# Демитрикая 3: Шаг за грань

Андрей Ра

После событий на острове Алказар, как и было обещано, уходит в недельный в запой. Однако это приводит к новым неприятностям и обузе, которые подбрасывает ему первовампир. Его ждёт трудный путь, назад в Проклятые Холмы, но на этот раз под прицелом наёмных убийц из организации «Ножи».

Тем временем Тоска отправляется в Девятое Измерение, чтобы предстать перед судом за все свои прегрешения…

## Глава 1

Тюрьма

Тьма. Тьма окружала меня. Нет, точнее, я находился в этой тьме, в той, в которой меня окружала чернота. Глупо всё это выглядит, да и звучит тоже не слишком-то умно, но я был где-то и нигде одновременно. Я лежал в этой тьме, а чернота подползала, она была липкой, холодной, влажной, мерзкой – если в двух словах, не очень приятной. Я лежал там, в полной пустоте и одиночестве, всё нутро как-то съёживалось в неизвестных позывах. Мне было совсем не по себе, странное чувство, я не знал, что происходит. Я просто лежал там и смотрел в чёрный потолок, не знаю, почему я решил, что у этого есть потолок. Но эта чернота во тьме клубилась над ним, словно дым.

Чёрт! И мозг молчит, я сейчас не отказался бы от его сального комментария. По ходу, я допился и откинул копыта. Как печально всё это. Ушёл в самом рассвете сил. Ещё столько не выпито, столько не…

Что?

Я что-то услышал, но не разобрал. Поднявшись с трудом на ноги, я направился сквозь густую тьму на звук. Я точно что-то слышал, какой-то звук, он вновь повторился… и вновь. Звук стал чётче, и я различил детский смех. Медленно переставляя свои ватные ноги, всё тело ломило, и оно было непослушно, пошатываясь, я брёл вперёд? Наверное… вперёд, здесь в абсолютной темноте было очень сложно ориентироваться. Непонятно, где верх, где низ, где перёд, а где зад, где что. Хотя, с другой стороны, рожа у меня смотрит вперёд, левая рука слева, правая справа, ноги внизу, так что ориентиры есть. Просто жути и драматизма на себя нагоняю.

Я шёл дальше в этой темноте, шёл и шёл на слабый звук смеха, детей было несколько. Скорее всего, двое. Я шёл вперёд и вскоре в этой темноте стал различать две фигуры. Они белым пятном выделялись на фоне черноты. Две девочки сидели ко мне спиной, они играли, и чем ближе я подходил, тем отчётливее и звонче становился их смех. Даже тьма от их смеха расползалась и не липла так сильно. Когда я подошёл к ним очень близко, девочки прекратили смеяться.

– Он здесь, – шепнула одна второй.

– Я слышу, сестра, – ответила другая.

Голоса показались мне знакомыми, и где-то в груди защемило от боли, к горлу подкатил ком. Я принялся обходить их, всё ещё шатаясь, но уже поняв, кто это. Чувство вины обрушилось на меня вновь, как град среди ясного дня.

– Вот он, убийца, сестра, – произнесла Гретель.

Я обошёл их полностью и увидел, что перед ними лежит чёрное сердце с белыми символами и какими-то отростками, больше похожими на гипертрофированных глистов. Старшая сестра воткнула в него гвоздь, и боль в моей груди разгорелась ещё сильнее.

– Да, тот самый, я помню, – произнесла младшая и воткнула в сердце второй гвоздь.

От боли я задохнулся и упал на одно колено перед ними. Так и стоял, жадно хватая воздух ртом, не в силах вымолвить ни слова. Мне столько всего хотелось им сказать, но слова вязким комом застряли в горле. Думаю, со стороны вся эта немая сцена выглядит очень крипово или нелепо.

– Ты помнишь, а вот он тебя нет, – шептала Гретель сестре.

– Да не помнит, убил, сожрал и забыл, – усмехнулась Гретхен, поднимая сердце перед собой.

– Помню… – выдавил я, задыхаясь. – Я помню…

– Убийца, – сказала старшая сестра и тоже взялась за чёрное сердце, из которого сочилась вязкая кровь.

Две сестры, не глядя до сих пор на меня, разорвали чёрный орган, и я уже в полной мере осознал, что сердце было моё. Ибо, рехнувшись от боли, свалился. Раскрывая рот, как рыба на берегу, и хрипя при каждом вздохе, я протянул руки к ним.

– Помню… – со слезами выдавил я. – Гретель и Гретхен.

И без того тёмный мир потемнел, приобрёл серые краски. Всё потеряло свой цвет, лишь кровь, что яркими красными пятнами расползалась на телах девочек, сохраняла свой цвет. Я хрипел и полз к ним, задыхаясь и плюя кровью, но не красной… чёрной. Чёрной густой кровью, что больше походила на смолу. Той кровью, что лилась из сердца в руках сестёр. Я упал на спину и не мог больше шевелиться от болевого шока. Лежал и смотрел в непроглядную тьму, чувствуя, как глаза горят огнём от слёз. Вскоре надо мной появились два белых лика девочек. Глазницы их были пусты, а рты ощетинились плотоядными улыбками безумного чеширского кота.

– Помнит нас, сестра! – весело произнесла Гретхен и, широко раззявив пасть, вцепилась мне в горло.

Вскоре она выпрямилась, вырывая сочащийся гнилой кровью кусок мяса. Я уже ничего не чувствовал, не было сил ни кричать, ни хрипеть, ни тем более сопротивляться. Только горячие слёзы всё также стекали по сухому лицу, обжигая его. Дрожащими руками младшая сестра взяла кусок плоти, что выдрала из моего горла, и принялась обтирать им лицо, издавая возбуждённые звуки маньяка.

– Помни и дальше, – сдержанно произнесла Гретель.

С чудовищной улыбкой она резким движением вцепилась мне в лицо руками. Я почувствовал, как тонкие детские пальчики проникают в глазницы и, сжимая глазные яблоки… выдирают их.

Здесь воля вернулась ко мне, и я с диким криком резко вскочил. Ударившись башкой о верхнюю койку нар, упал обратно в постель.

– Эй! Имперец, опять кошмар, да? – томно произнёс мой сокамерник.

– Есть такое, Затрик, – ответил я ему и порадовался, что голос не дрожит.

Поднял руки над собой, они тряслись, как у запойного алкаша, что два дня без капли во рту. Всё тело ломило, лицо горело, а глаза болели. Осознание того, что это был всего лишь сон, не помогало. Меня трясло и тошнило, возможно, меня накрыло панической атакой, я не мог понять. В закрытой камере из-за клаустрофобии они случались у меня часто, что я уже не мог отличить их от своего нормального состояния.

– Ух, теперь я понял выражение «потерять лицо», – сказал низший гоблин, свесив свою маленькую голову с верхней полки. – Леденец будешь?

Зелёная рука, держа в корявых пальцах леденец на палочке, завёрнутый в бумажку, протянулась ко мне.

– Спасибо, – я машинально взял леденец, развернул его и положил в рот.

Вкус жжёного сахара перебивался пылью и, по ходу, волосами, но я не обратил на это внимание.

– Вот и славно, парниша, да, – ухмыльнувшись, голова Затрика исчезла и продолжила уже откуда-то сверху. – Смотри не наблюй тут снова, да. А то две цены за леденец должен будешь. Кстати, с тебя табак, серебряник или чего у тебя там ещё ценного есть? А?

– Ну? За леденец плати, – пояснил гоблин спустя краткую заминку моего бездействия и протянул руку сверху.

– Ну ты и ушлый хмырь, – высказался я, начиная шарить по карманам.

– Без оскорблений, уважаемый, да, – протянул Затрик. – Неделю тут со мной чалишься, да. Мог бы и додуматься, что бесплатного у меня ничего нет.

– Ну да, ну да… – пробурчал я и вложил в зелёную руку серебряную монету.

Табак он два дня назад у меня выторговал за информацию о том, кто спёр мои сапоги, и это оказался он. Кто ещё мог стырить мои сапоги в закрытой камере, где только мы вдвоём? Гоблин, конечно, великодушно их мне вернул, но хотелось раскатать его.

Затрик был, в общем, тем ещё прохиндеем, хитрым и жадным. Затрик Сорок Второй, точнее. Этот титул он носил гордо, поскольку был сорок вторым Затриком в поколении. Отец его был сорок первым, дед – сороковым и так далее. В общем, династия Затриков брала начало от Затрика Первого, что был героем битвы при Санминоре. Вкратце, там куча наг из моря приползла и чуть не вырезала весь город. Чуть не вырезала… А я… Эх… Санминор – очередное чёрное пятно в моей истории. Первый из Затриков отличился там боевым умением, вроде даже девятого спас, но без вести пропал в последнюю ночь. Мой сокамерник рассказывал просто небывалые легенды. Как его предок отрастил жабры и отправился в океан биться с королём подводного народа в одиночку. О том, как этот гоблин с жабрами спас кучу людей и вывел их из логова морских змей, но пал, сдерживая орду наг в одиночку. Как он присоединился к секретному отряду девятых и отправился с ними закрывать портал под водой, через который демоны лезли, а наги – это их новая разновидность. Потом восхищённые его доблестью девятые забрали его к себе в Девятое Измерение. Рано или поздно могучий Затрик Первый вернётся, если Эванору будет грозить опасность. Там он ещё и королём подводного народа становился и тюремщиком их же, жертвовал собой несколько раз и прочие всевозможные варианты развития событий, точнее их окончание.

Я гоблину не верил, конечно, но его заливное враньё скрашивало срок. Попали мы с ним в камеру случайно. Я после всего того, что произошло на острове, решил взять неделю запойного отпуска. Уже под конец загула скорешился с этим гоблином, что обмолвился о продаже редких книг с дурацким глазом на обложке. Сокамерник мой тогда не соврал, книжки действительно были с дурацким глазом, нарисованным им же от руки, и являлись сборниками всякой пошлятины на гномском языке. А баснословная сумма уже перекочевала в карман к гоблину. Ну мы, в общем, поцапались из-за этого и, ругаясь между собой, задели нежные чувства пары бородачей, что сидели в баре. Завязалась потасовка, в которую включились все. В общем, знатная кабацкая драка вышла бы, но стража слишком быстро прибежала и упаковала всех в «автозак» на лошадиной тяге.

Рейне сделала мне документы посла Империи Ночи, чтоб, если что, можно было отмазаться, пока я балагурю, но вот тут они не сработали. Доблестные стражи, несмотря на мой высокий чин и угрозы, затолкали меня сюда на двенадцать суток. «Перед законом все равны», – ответили мне они тогда.

Я что-то даже зауважал их. Есть такое дело – мозг, хоть мы из-за этого влипли, но, по чесноку, парни работу свою знают.

Как и Затрика Сорок Второго они знали, видимо, поэтому отобрали у меня только оружие, а я-то думал, что хоть какой-то блат мне предоставили. Фиг там, все мои пожитки медленно в течение отсидки перекочевали в собственность гоблину. Затрик, видимо, сразу смекнул, что я буйствовать не буду, чтоб не застрять тут ещё больше, и потихоньку стал меня дурить, разводить. Хотя вот в упор не могу понять, откуда у него леденцы? Мы тут сидим безвылазно, сам он их вроде не делал, я дней семь не спал.

Тайная воровская хитрость.1[1] Мозговитый, да иди ты, совсем отсырел, что ли. Плохие шутки и комментарии у тебя пошли в последнее время. В общем, знатно сгонял на недельку в Комарово, санаторий тут хоть и бесплатный, но сервис отвратный. О, уже лучше, серый.


Верена сидела за столом и перебирала различные тексты и писания, книги. Вот уже десять дней кряду она изучала мифы и сказания о высших существах, о богах и демиургах. Искала хоть какой-то намёк об аватарах. Всё, что было в её библиотеке, она помнила отчётливо, но подобного там было мало, так как хранительница мудрости считала это ранее бредом и сказками выживших из ума предков. Теперь же её мнение в корне поменялось, когда она встретилась с представительницей этих мифов. Всё было не столь красочно, как немногие описывали. Обычное существо, что имело колоссальный источник магической силы. Зарвавшееся в своём высокомерии и слишком сильно убеждённое в своей непобедимости. В итоге Азами стала кормом для Наориака.

– Тоже мне бог, – произнесла Тоска, откладывая в сторону очередной манускрипт. – Даже защитить себя не смогла от жабы-переростка.

Тюремное заключение пошло вампирше на пользу, Энра со своими учениками полностью восстановили её тело. Теперь же, освобождённая от забот Империи Ночи, она всё время посвящала изучению и исследованию мифологического пласта истории Эванора. Благо её тюремщики были к ней более-менее снисходительны и предоставили множество рукописей. Верену больше интересовало изучить подобные тексты о Девятом Измерении, но такого ей предоставить не смогли. Либо девятые рьяно защищают своё прошлое, либо же просто не хотят потакать всем её прихотям.

Магический экран камеры погас, и в неё вошла императрица вампиров Тамика Дамэд. Одета та была сейчас весьма просто, безособых изысков. Обычное платье с корсажем и витиеватыми украшениями из чёрного мифрила, даже бижутерии на ней было по минимуму. Ожидаемая уже давно гостья обернулась и поблагодарила охранников. Магический барьер вновь вернулся на место, а Тамика неспешно подошла к своей подданной.

– Тоска, честно говоря, я была весьма обескуражена вестью о твоём аресте, – спокойно произнесла императрица, в её голосе сейчас не было ни властности, ни надменности или высокомерия, ни жеманности, ни материнской доброты.

Голос Тамики был её оружием, различными нотками в нём она манипулировала подчинёнными и теми, кто её окружают. Он мог внушать страх и трепет, доверие и покорность, разжигать страсть и прочие чувства, всё, что угодно императорской душе. Но с Тоской этот номер не выходил, поэтому та и не старалась, разговаривая как обычно, без прикрас.

– И тебе доброго дня или ночи, девочка, – произнесла заключённая, отрываясь от своих дел.

– Сейчас день, – уточнила императрица вампиров, проигнорировав колкость, и прошла в камеру. – Скажи мне, Тоска, империя должна беспокоиться из-за твоего ареста?

Верена попробовала улыбнуться, но не вышло. Конечно, первым делом Тамику волнует только безопасность её трона. Империю Ночи нельзя назвать законопослушной страной, как и её саму, впрочем. Одни рыцари смерти, личность которых полностью фактически выжигается, чего стоят – это уже тянет на массовые убийства и рабство. Пока девятые смотрели на это сквозь пальцы, но теперь всё может в корне поменяться. Покровительства в виде Гунара больше нет в распоряжении Тамики, и кто знает, как всё обернётся, если империя вновь попадёт в немилость магов.

– Не беспокойся, твоей власти ничего не угрожает, – только и ответила она.

– Вот тут ты ошибаешься, – произнесла императрица и присела на край кровати. – Верена, у нас с тобой сложные отношения, и признаюсь, что в последние века я… скажем так, немного перестала с тобой считаться. Я не питаю иллюзий насчёт твоей верности, но ты всегда была преданна Империи Ночи. Ты её, можно сказать, создавала, и она нуждается в тебе.

– Ты права лишь в одном, – бесцветно произнесла заключённая, откладывая книгу и устраиваясь в своём кресле поудобнее. – Я верна Империи Ночи – это моё детище. Я создавала её с твоими предками из ничего и никогда не позволю разрушить её. Если сидящий на троне мне покажется недостойным, я смещу его. В остальном же… это лишь твои домыслы.

В камере воцарилось молчание, и две вампирши изучали друг друга взглядами. Ни одна из них не смогла прочитать собеседницу и понять хоть какой-либо намёк на мотивацию разговора.

– Я всегда это знала и, можно даже сказать, ожидаю от тебя удара в спину, – прервала наконец молчание Тамика. – Перед смертью Шейла проводила слишком много времени с тобой. Ты поспособствовала побегу Найвса, после чего он пропал. Ты долгое время удерживала взаперти Тирануса, отчего он считался пропавшим, – начала перечислять прошлые деяния библиотекарши императрица, Тоска лишь отметила для себя, что Тамика осведомлена гораздо больше, чем ей следовало. – Ты же укрывала мою мать, а потом помогла ей возвыситься, поубивав обращённых, – императрица усмехнулась. – Бунт против неё же, скорее всего, затеяла ты же, сомневаюсь, что Беливер с Делакруа спланировали всё сами. Благодарю, что отдала власть в мои руки, а не их. Так что, видишь, Тоска, я прекрасно знаю о твоей лояльности трону, но всё равно прошу вернуться в Империю Ночи как можно скорее, ты нужна ей как уникальное оружие.

– Как меркантильно. Ты прикрываешь свои страхи быть разгромленной всеобщим благом и заботой, – ответила Верена императрице всё так же безэмоционально, как и всегда, впрочем. – Империя на грани. Всё, что отделяет нас от войны, это лишь твердолобость гномов. Если бы они пришли к соглашению с человеческим Доминионом, то могли бы преуспеть, – разъяснила дипломат политическую ситуацию в мире. – Уверена, ты ещё хочешь знать, не раскрыла ли себя Рейне? Поскольку эта закостенелая в своих убеждениях остроухая раса решит сразу же отомстить за свою принцессу. Не говоря уже о возмущении девятых. Девочка, ты окружена врагами, в союзниках у тебя нет уверенности, Гунар мёртв, и девятые больше не будут оказывать тебе желаемую поддержку. Обольстить этого самодовольного гоблина не составило труда для тебя, но торговать своим телом ради мнимой выгоды… Ты упала в моих глазах, – Рихтер удалось добавить презрительных ноток в свой голос. – Поэтому ты здесь, я тебе необходима, я гораздо меньший риск для тебя.

Тамика громко вздохнула и посмотрела на Тоску, слегка улыбнувшись уголком рта.

– Не зря тебя называют самой умной в этом мире, да и в остальных наверняка, – она встала и подошла к столу заключённой. – Но тебя также называют самым сильным существом. Сам факт твоего присутствия в Империи Ночи исключает возможность войны с вампирами. Да, ты меньший риск для меня из всех вариантов. – Тамика наклонилась к Верене ближе. – Я не доверяю тебе нисколько, но ты нужна нашей империи. Ты нужна мне! Если паду я, то падёт и Империя – твой ребёнок, которого ты растила тысячелетиями. Даже если Империя Ночи чудом выстоит в войне, то твоё детище останется уродливым калекой.

– Я всегда могу упрятать тебя так далеко и надолго, что все забудут о твоём существовании. Убивать необязательно, – твёрдым голосом всё же произнесла Книжница. – Не думай, что отсутствие у тебя наследника может меня остановить.

– Я и не сомневаюсь в тебе, – с нотками угрозы произнесла императрица. – И что будешь делать? Продолжать великую династию посредством потомка моего бастарда в пятом колене?

– Сын Милоша Валейнтайна не был твоим бастардом, не смеши меня, девочка, – откинулась в кресле Верена, чтобы выдержать дистанцию с собеседницей. – Ты бесплодна, мне это было давно известно, а манёвр с четой Валейнтайнов ты придумала, чтобы у остальных не появилось мысли убрать право наследования по крови вместе с тобой.

– Ты права, – улыбнулась Тамика и выпрямилась. – Так что ты задумала? Прервать династию «Демитрикая»?

– Ты сама её прервала, Тамика Дамэд, – издевательски бросила заключённая в лицо гостье. – Но, как я и сказала, я могу запереть тебя и превратить просто в инкубатор. Тысячелетия ежедневного насилия и магических экспериментов, рано или поздно ты забеременеешь. – Тоска смогла улыбнуться наконец и добавила. – С недееспособным Тиранусом же сработало.

– Ты ужасна… – только и проговорила императрица. – Мне было бы выгодно, чтобы ты сгнила в этой камере, но, как ни печально это признавать, ты нужна мне ещё. Думаю, когда ты вернёшься, у нас состоится долгий разговор о нашем совместном будущем и конфронтациях.

– У меня здесь есть не законченные дела, – ответила Тоска собеседнице, когда пауза начинала становиться слишком затянутой.

– Разумеется, просто прошу тебя вернуться побыстрее, – произнесла Тамика, разворачиваясь к выходу. – А что касается торговли телом, – обернулась Тамика в дверях. – Мои связи с девятыми не раз прикрывали наши не вполне законные дела – твои дела. Можешь считать меня меркантильной шлюхой, но я совместила приятное с полезным.

Защитный экран в дверях камеры исчез, и Тамика Дамэд, императрица Империи Ночи, вышла, оставив заключённую наедине со своими мыслями.

Верена долго сидела и смотрела на защитный экран, размышляя над словами императрицы. Девочка была права, если исключить фактор страха – её – из уравнения, то вопрос войны – это лишь дело времени. Престор и так мутит воду уже, поджигая нужные фитили, но вся эта пороховая бочка должна рвануть в определённое время.

– Miststück!2[1] – гневно воскликнула Верена, поняв, что больше всего зацепило её в этом разговоре.

Вампирша назвала Империю Ночи своим детищем, и Тамика развернула эту фразу в нужную сторону. Потерять ребёнка… Лицо её сына Дитлинда возникло в мыслях. Совсем недавние потрясения накатили новой волной, но горевать она уже не могла, сейчас из «матери» рвался лишь гнев.

– Заключённая, немедленно прекратите!!! – услышала Рихтер голос стража из девятых, что приставили к её камере.

Только сейчас Тоска заметила, что в порыве гнева выжгла всё, что было ей предоставлено в этом временном жилище, что даже стены начали плавиться. Вампирша успокоилась и погасила пламя.

– Прошу прощения, – извинилась она перед стражником. – Я очень ценю, что вы не ограничиваете меня должным образом и ценю вашу лояльность ко мне. Обещаю, данный инцидент больше не повторится. Надеюсь, новую камеру мне предоставят?

Девятый, нахмурившись, жестом приказал ей следовать за ним. Он явно был не в восторге от предоставленных ей льгот.


Я сидел и выслушивал очередной умопомрачительный рассказ о приключениях Затрика Сорок Второго. Делать в этом карцере в принципе больше ничего и не было. Только болтовня, сон, плевание в потолок, ну иногда и занятие физическими упражнениями, чтобы не атрофироваться совсем. На магические упражнения стража погрозила мне пальчиком и пообещала засунуть его в не подходящее для этого отверстие.

– Болтался я там, в общем, как килька в маринаде, да. Дня так… два, – продолжал свой рассказ мой сокамерник. – Потом корабль этих обалдуев… в общем, в скалы вмазался. Да-а-а, на скалы. Треск, грохот, взрывы, ужас полный. Это, короче, всё. Все на дно рыб кормить отправились, а я так и болтался за бортом привязанный.

Суть басни заключалась в том, что Затрик устроился на одно судно пиратом и что-то у него там сразу не заладилось. Его несправедливо обвинили в подстрекательстве бунта, мошенничестве и воровстве. Уже зная этого гоблина, я засомневался в его невиновности, но он очень уж меня уверял в этом и уболтал-таки, чертяга языкастый. В общем, его за ногу на верёвку и за борт – рыб ловить.

– С тех пор рыбалку не люблю, – говорил он мне. – Ладно там на эльфа ловить, но чтоб на гоблина, тем более уж меня, это уже перебор! Ага.

– Так вот, очнулся я уже в каком-то гроте, на берегу, угу берегу. А это… рядом… четыре ведьмы морские, да. Точно ведьмы самые ведьмистые, – кивнул он в подтверждение, будто сам себе не верил. – Ух, я испугался аж до усрачки и с жизнью уже проститься успел, вот, но…

Во время своих рассказов гоблин активно жестикулировал, кривлялся и пародировал разные голоса. Такая манера изложения мне очень понравилась, поскольку была схожа с моей.

– Прям четыре? – недоверчиво переспросил я у своего сокамерника.

– Угу, да, пять, – с твёрдой уверенностью ответил он.

– Так пять или четыре? – начал я сомневаться в рассказчике.

– Пять, – ответил Затрик всё же после небольшой паузы. – Я пятую не сразу заметил, вот. Она там эта за спинами была у них, ага. Потом вышла, и вот их пять. Точно! Так всё и было.

– И все ведьмы морские?

– Да не, это мне так показалось сначала, да. Там эта… – Сокамерник почесал репу и поглядел по сторонам, не подслушивает ли кто, убедившись, что всё в порядке, продолжил. – О! Это были четыре нежные эльфиечки…

– Четыре?

– Пять! – поправился гоблин. – Хватит перебивать, а. Это невежливо вообще-то, – возмутился он и, вновь настроившись на рассказ, продолжил. – Так, пять эльфиек, просто они водорослей на себя навешали. Вот я и подумал про ведьм, но ходили они полностью голыми.

– Прям так и ходили – голые и в водорослях? – недоверчиво вновь переспросил его я.

– А то! Я тебе говорю, – подался он вперёд с ажиотажем. – Они эта самое… короче… А, точно! Они были жрицами любви!

– Да ну? – захохотал я.

– Обижаешь, что я врать буду, да? Никогда, – всем своим видом Сорок Второй показал мне, что истинно так. – Выхаживали они меня, в общем, эта несколько дней, но вот в одно утро просыпаюсь оттого, что ругаются девицы. Ну прислушался, а они короче эта спорят… кто из них первой на меня залезет. Мол, жрицы жрицами, а мужчину уже с тыщу лет не знали, – гоблин расплылся в довольной улыбке и уже голосом прожжённого мачо продолжил. – Ну а я им такой эта говорю: «Дамы, не ссорьтесь, да. Затрика на всех хватит».

Я не удержался и захохотал во весь голос, откинувшись на койке. Что ты ржёшь? Он с тобой сокровенным тут делится, а ты ржёшь как конь. Да уж, мозг, сокровенным, как же. Гонит он в три короба нам тут. Уши скоро оборвутся под тяжестью лапши.

– Да ладно тебе, хорош заливать уже, – выговорил я сквозь смех.

– Да правду я говорю! – возмутился гоблин.

– Ага, как же.

– Да ну тебя, упырь имперский, – насупился обиженно сокамерник.

– Ну ладно-ладно, не дуйся. Что дальше-то было? – спросил я его, уже успокоившись.

– А дальше, друг мой эта… Затрик несколько дней утопал в нежности четырёх… пяти обворожительных богинь. Их губы и руки ласкали моё тело везде, где только можно. Беспрерывно и бесконтрольно, ммм… – рассказчик зажмурился от сладострастных воспоминаний или фантазий. – Чес слово, думал я там сгину от наслаждения. Они такое делали своими мягкими…

Затрик Сорок Второй прервался, поскольку дверь в нашу камеру со скрипом отворилась, и внутрь вошёл капитан городской стражи.

– Имперец, всё, твой срок вышел, на выход, – осведомил он нас. – А ты, зелёный, ещё посиди для профилактики.

О, капитан! Ага, мозг, не простой страж или тюремщик, видать, даёт плоды моя маскировка под высокий чин. Эх, надо будет Рейне пузырь за это поставить. Рыцари смерти не пьют. Не важно, мозговитый, главное – поставить, а там сами выпьем. Дело говоришь.

–Эх, Затрик, я бы с радостью дослушал твой рассказ, но дела не ждут.

Я бодренько вскочил с койки и протянул мелкому гоблину руку. Хоть он и ободрал меня как липку, но всё же с ним весело было. Сидел бы я тут один, свихнулся от скуки, это точно.

– Эй, ты куда это, имперская рожа твоя холёная, собрался, а долги выплачивать? А? – возмутился мой сокамерник. – Ишь ты, щеголь какой шустрый нашёлся!

– Какие ещё долги? – опешил я, вроде за всё рассчитался.

– Как какие? – искренне изумился он. – Аренда койки, приветливое общение, пожелания доброго утра и сна, поучительные и весёлые истории, ознакомление с династией Затриков, за леденцы, за душевные беседы, за мой чудесный храп, что так успокаивал. Советы и многое другое.

– Фигасе! – воскликнул я. – Ты тут цену-то не набивай, койка не твоя, большую часть пунктов в один можно объединить, и то я не просил тебя со мной разговаривать…

– Мог бы тогда уши затыкать, когда я эта… глаголил тут, да, – перебил меня Затрик. – Заткнуть и не слушать.

– За леденцы я, между прочим, расплатился, а за свой «чудесный» храп это ты мне должен заплатить, ибо он нисколько не успокаивал, – ругался я с ушлым гоблином.

– Аааааааааа! Да как так-то? Да? Как можно честного работягу так пытаться нагреть? А? – возмутился мой сокамерник и достал из нагрудного кармана маленькую записную книжечку. – Нет, не выйдет. У меня тут всё записано. Да-да, всё. Вот, к примеру, третьего дня пожелал доброго утра, разбавил скуку историей, угостил леденцом, пожелал здоровия, когда чихнул…

– А ну заткнулись оба! – рявкнул капитан стражи, не выдержав нашей перепалки. – Так, имперец, ты выходишь или я тут тебя ещё на неделю оставлю?

– О нет, пребывание здесь мне в копеечку влетает, – судорожно выговорил я и пулей вылетел из камеры. – Бывай, Затрик, сочтёмся как-нибудь.

Кеп закрыл дверь темницы, за которой разразился ругательствами и угрозами в мой адрес бывший сокамерник. Забавный гоблин всё-таки. Да, извилистый, но черезчур уж хитропопый.

– Пойдём, имперец, – произнёс страж и пошёл вперёд по коридору средь других дверей камер.

Я последовал за ним, не особо разглядывая серое уныние, что царило вокруг нас. В каких-то камерах слышались звуки ударов, в каких-то голоса или смех, кто-то выкрикивал обидные слова в наш адрес, когда мы проходили мимо. Один хмырь даже попытался схватить меня за шкирбан, но капитан быстро огрел тянущиеся руки дубинкой, и те исчезли.

– А почему вы меня имперцем называете? – решил разбавить я тишину, когда мы стали подниматься на верхние уровни замка. – Вы же тоже часть Империи Ночи?

– Ну вроде как да, – лениво ответил мой сопровождающий.

– Ну тогда я тоже вас имперцем в ответ называть буду.

– А вот за такое и в рожу свою холёную схлопотать можно, – развернулся капитан ко мне лицом, и вид у него был довольно гневный.

– Воу-воу, полегче, – я примирительно поднял руки. – Помните, у вас перед законом все равны. Дадите мне по роже, и сами с гоблином сидеть будете.

И вот тут-то моя уверенность в их непоколебимой системе правосудия немного улетучилась. Сомневаюсь, что кеп добровольно сядет. Сейчас морду мне набьёт и обратно к злому Затрику запихнёт, а всем скажет, что я вообще дебил неадекватный.

– Недельный отпуск за то, что начистил прихвостню императрицы хлебало? – прорычал фактически он. – Мне нравится эта идея.

– Ну ёпт! Мужик, держи себя в руках, ты всё-таки блюститель закона.

Что-то мне совсем не улыбалось подраться с капитаном стражи. Тем более сразу после того, как откинулся. Ты, можно сказать, в обезьяннике двенадцать суток просидел, а уже сыпешь тут блатными словечками. Мозг, молчи, так круче звучит. Тварь я сидевшая или право имею! Это ты прокурору будешь говорить.

– Не дрейфь, имперец, пойдём, – усмехнулся капитан и, развернувшись, пошёл дальше.

Мужик, ты нормальный? Я тут чуть не обсвистался со страху. Шуточки у вас, сударь, вообще не смешные. Хм… Извилистый, зато мы узнали, что представители Империи Ночи тут не в почёте. Почему тут, может, это только капитан так к ним относится. Да, ты прав, ярлык на всех вешать рано.

Мы вышли из вонючего тюремного блока в замок. Блин, как же я привык к этой вони. Вдохнуть более-менее свежий запах было прямо наслаждением. Ну наконец-то воля. Гол как сокол, но свободен, а то подзадержался тут знатно. Фарта, удачи, воровского азарта, а также любви, и ложилась чтоб карта! Во, серый, и ты уже смекаешь во всей этой романтике. Нет! Это я тебя, дурачка, порадовать решил. Романтизировать бандитизм – это бред. Вся эта романтика лишь подгнившая вишенка на огромном торте из дерьма. Ну по факту ты прав, вспоминаю отечественные фильмы про бандюганов, особенно комедии… Тьфу! Да, тема там явно не раскрыта и припудрена. Всё, хорош опять из мухи слона делать и разводить никому не нужную демагогию. Ну а чем тебе ещё заниматься тогда? Ты мне лучше умные мысли подавай. Хорошо, вот тебе умный мысль – направление не то.

– Нам разве не направо? – спросил я у своего провожатого, поняв с подачи мозговитого, что свернули мы не туда.

Извилистый! Ух ты ж, красавчик! А то, не стоит благодарностей. Блин, столько времени прошло, а ты до сих пор помнишь дорогу, по которой меня сюда волокли. Учитывая, что я ещё был подвыпивши.

Капитан стражи развернулся и подозрительно смерил меня взглядом. Видимо, тоже поразился моей проницательности. Это качество тут не подходит. Ну что поделать, серый, я уже так подумал. Мысль не воробей, вылетит – не поймаешь.

– Да, действительно, имперец, но Властительница приказала привести вас, – разъяснил мне ситуацию сопровождающий меня страж. – Ты ж посол империи, видимо, дело есть у неё для тебя по назначению. Я не в курсе.

От блин! Припахали! Ещё нет, мозг, но да, по ходу, всё же встряли. Ладно, главное – не спалиться, ведём себя как подобает, не тупим и разговоры говорим аккуратно. Там наверняка какое-нибудь письмо для скотобазы на троне передать нужно. Скинем его потом Рейне, и всё пучком.

Говорят, что царь-то ненастоящий! Цитата, извилистый, хорошая, но не к месту. Вот совсем не к месту. Давай не кипишуй там, мы справимся, если что, мерцаем. Ты лучше давай-ка напрягись, что мы знаем вообще об этих землях и их властителе?

Так, серый, мы в городе Варош, самый крайний, точнее, северо-западный город Империи Ночи. Тут, можно сказать, ни хрена нет. С одной стороны, проклятые холмы, с другой – беспокойное море с неблагоприятной бухтой, и поля, продуваемые всеми ветрами… жалкий подлесок, забыл. Точно, но всё это делу не поможет. Знатный удел в подарок. Дарёному коню в зубы, как говорится… Мозговитый – ты красавчик дубль два. Эти земли передали в дар Марку… Маруку… нет… Мареку Треци. Мощное имя, так он вроде был одним из обращённых Декардой Демитрикая и занимал пост генерала армии Империи Ночи, пока на пенсию не ушёл. Он тут и основал город. Сначала вроде неплохо у него шло, но потом лавочка захирела. Угу, но давай последовательно. Треци у нас не самая сильная семья и в политические дрязги не лезет. Понятное дело, тут бы выжить. Верно, мозговитый. Итак, Марек Треци, что мы знаем об этом парне? Он дуба врезал лет триста назад. Да, точно, в битве за Санминор, когда там наги угнетали всех и Затрик Первый блистал. Знаешь, это просто «восхитительная» новость, мозг!

Властительница.


Точно, капитан говорил в женском роде, значит, скорее всего, сейчас правит жена Марека Ада… Абелада… Алебарда… Аделаида Треци. Именно, что мы знаем о ней? Ничего. Млять, серое вещество в моей пустой башке, ты будешь помогать? Умная норма от меня на сегодня выполнена. Мы тут в заднице немножко. Я не могу вспомнить то, чего не знаю. Как не знаешь? Тоска наверняка нам эту тему разжёвывала, я тогда не спал, это точно. Тогда была охта после эфты, проведённой с Джейджерин, все твои мысли были только о ней, мы не слушали урок.

Твою ж налево… ну зачем ты? … ммм… Мозг, ну ёпт!

Грусть, уже знакомая спутница, сразу подкатила ко мне и бесцеремонно подхватила под руку, дабы сопровождать в походе по ухабам памяти и тернистым дебрям воспоминаний. Всю неделю я здесь упивался до смерти своим горем, вспоминая Джей и… и… и, возможно, нашего ребёнка, которых я убил, хоть и не по своей воле. Я долго думал над сложившейся ситуацией, над тем, что показала мне Верена. Правда это или очередная ложь от Тоски? Я… Я не знаю… Я просто тонул в смоле своих чёрных мыслей. Уже был готов впасть в полное безумие, перешагнуть ту тонкую грань нормальности, по которой хожу, постоянно оступаясь. Наверное, если бы не Затрик с его дебильными шутками, я бы… сломался. Ты думал о самовыпиливании. Опять… Суицидальные мысли… Мозговитый, нам очень плохо, ты отравлен воспоминаниями, а я этой жизнью. Может, ты уже давно шизанулся? Думаешь? Не уверен пока.

Я сам поражаюсь иногда себе. Вот я есть, но это не я, это совсем другой я, а я настоящий вот тут, рядом, потом снова другой я, но тут же не я, это я, снова я и я, я сменяет я и… Приходит тупой я. Что сказал – и сам не понял. Здравствуй, тупой я! Вроде всё норм, вот я весёлый, шутки шучу, прожигаю свою жизнь и здоровье – существую, а потом бац! Тени прошлого, и я уже амёба, бесхребетная оболочка, что тонет в собственных слезах и соплях, в жалости к себе. Тот я, что медленно слетает с катушек, гуляя по непроглядной тьме своего самосознания. И на тебе! Приходит тупой я, морозит фигню, и всё по новой. Круговорот моих я в пустой голове. Поражаюсь, как я не свихнулся окончательно или свихнулся, но не понимаю этого? Я стараюсь, чтоб ты не тронулся умом. Спасибо, извилистый! Хоть ты и извращённый, дурной садист, но то, что функционируешь после всего этого, – просто достижение.

Я вздохнул и всё равно поник от накатившего былого. Сколько трупов за моей спиной? Сколько разрушенных жизней? И ведь это совсем не конец, их число будет расти. Чёрт! Но Джейджерин и нерождённый ребёнок – это прямо больше всего режет душу.

Сука! Да чтоб тебя…

Держи себя в руках.

Дабы не раскиснуть окончательно и снова не погрузиться во мрак, я призвал на помощь злость. Она схватила меня под руку с другой стороны и прогнала грусть, теперь я был в её власти. Новая спутница переполняла меня и искала выход.

Я что было сил ударил кулаком по столу, что оказался передо мной. Деревянная утварь выдержала, видимо, была зачарована, но вот тарелка, что лежала на ней, разлетелась вдребезги. Её крошево сразу впилось мне в руку, и боль отрезвила меня.

Чёрт, потерявшись в своих мыслях, я даже не заметил, как мы дошли до тронного зала. И вот я уже стою перед властительницей и бью кулаком по столу перед ней. Судя по всему, меня на обед пригласили. Блин, мозг, мы налажали прям с порога! Нет бы потратить время с толком и придумать какую-нибудь тактику, чтобы её придерживаться, а мы погрузились в чёрный омут собственных мыслей. Теперь всё импровизируй на ходу и не наломай дров ещё больше.

– Госпожа Властительница города Варош – Ева Треци, – произнёс капитан стражи, что привёл меня сюда, и встал подле неё. – Разрешите вам представить посла Империи Ночи и глас императрицы Тамики Дамэд – Джубея Санта.

Первое. Мы встряли, что пипец! Извилистый, какая ещё нах Ева Треци? Млять!!! Это ещё кто? Полный звездец! Судя по возрасту, Ева была дочерью Аделаиды и Марека, но когда она на престол-то взошла?

Передо мной на широком троне, явно непредназначенном для ребёнка, сидела властительница города Варош. Из себя она представляла девочку лет шестнадцати. Хотя чутьё мне подсказывало, что ей триста с небольшим с гаком. Омолодила, значит, себя специально, недаром же истинорождённая вампирша, специально шифруется тут. От её уверенного взгляда сапфировых глаз сразу становилось как-то не по себе, неуютно.

На воре и шапка горит. Я не вор для начала, в данной ситуации больше подходит лжец, подлец и просто мошенник. Тем более шапки у нас с тобой нет.

Одета она была, как и полагается властительнице, в изысканное платье бежевого цвета. Вязь по нему и швы были из чёрного мифрила, так что это больше походило на доспех. Бронелифчик. Да, мозг, он тут присутствует, но всё же больше на броню не похоже. От копья или стрелы вряд ли защитит, но от рубящих, режущих ударов спасёт.

Девочка маленькая, но только с виду, хотя всем своим видом Ева Треци весьма внушает. Так, серый, надо собраться, с ней шутки явно плохи.

– Прошу прощения, миледи, – поклонился я ей. – Мысли атаковали меня весьма безрадостные, впредь этого не повторится.

Второе.


Что? Забыл второе. О да, спасибо, что напомнил, друг. Увижу Рейне – убью её нафиг. Что за имя она мне дебильное написала – Джубей?! Она там совсем что ли угорала, когда документы мне делала? Джубей, блин! Не могла чего-нибудь попроще запилить, там «Ваня» какой-нибудь. А фамилия. Жесть вообще, вот тут она точно посмеяться решила. Я ей что, Санта-Клаус?! Мы ей про добряка-бородача чего загоняли, извилистый? Не исключено. Точно я в подпитии плохо помню.

Ты представляешь, как бы мы лоханулись ещё больше, если бы кеп нас не представил? Да я ни в жизнь бы не додумался так назваться.

Я тут не причём, я лишь запоминаю данную мне тобой информацию и уже оперирую с ней. Сам виноват. Да, тут ты прав. Надо было хоть взглянуть на документы при получении.

– Я надеюсь на это, – произнесла Ева девичьим голосом. – Иначе я буду вынуждена вернуть вас в камеру.

– Уверяю, миледи, это была разовая оплошность, – искренне заверил я её, поскольку так и было.

Властительница сделала жест рукой, и откуда-то из-за занавески вылетел улыбчивый слуга с новой тарелкой и, быстро собрав осколки, исчез за той же самой занавесью.

– Алек, оставь нас, – обратилась властительница к капитану.

– Вы уверены, Госпожа? – недовольным тоном отозвался страж.

– Уверена, – произнесла она стальным голосом и, повернувшись ко мне, очаровательно улыбнулась. – Я также уверена, что посол нашей горячо любимой императрицы не причинит мне вреда.

– Конечно, – поспешил заверить её я.

Чёрт, у этой девочки есть стержень явно, но какая же улыбка у неё очаровательная… Соберись. Да мозг прямо обезоруживает. Смотри, блин, как бы не облапошила она тебя, расплылся тут. Согласен, мозговитый, с того момента, как я сюда вошёл, как-то неуютно себя чувствую. Как будто за мной наблюдают сотни глаз. А в зале-то никого. Действительно.

Я оглянулся и увидел, что в тронном зале никого, кроме меня и Евы, не осталось. Хотя за занавеской наверняка слуги притаились, стража там где-нибудь по углам спряталась. Да и капитан наверняка в замочную скважину сейчас подглядывать будет.

Извращенец! Это ты к чему? Вдруг она интим предложит, а он подглядывает. М-да… Кто бы и говорил об извращенстве, ты чего несёшь? Обстановка располагает, но ты ни в какую не соглашайся. За педофилию сгниёшь просто под этим замком. Ну для начала, извилистый, ей триста с чем-то, даже по вампирским меркам она совсем не малолетка. Да млять, девочка старше меня раза в три. В продолжение, с моральными ценностями и законами в Эваноре на эту тему слишком туго и расплывчато. С чего ты вообще тут выдумал всё это, нет тут никаких предпосылок к твоим пошлым изысканиям.


Да, зачем тогда она так чертовски соблазнительно вырядилась, так и просится прям? Так ты опять за старое? Нормально же общались, чего ты опять на бред изошёлся, а? Между прочим, её образ очень хорошо работает. Смотришь на маленькую девочку и умиляешься, так голову потерять недолго и сболтнуть чего лишнего. Вот и я тебе и говорю: «Смотри, чтоб не облапошили».

– Надеюсь, вам было удобно в вашей камере? – Ева Треци жестом пригласила меня сесть напротив неё.

Что я и сделал. Ещё один жест от властительницы, и из-за занавесок появились слуги, которые несли различные яства и питьё.

Если ей импичмент забабахают, она явно регулировщиком дорожного движения трудоустроиться сможет. Хм… Есть такое, только если ей импичмент забабахают, как ты говоришь, то, скорее всего, бритвой по горлу и в колодец.

– Ну не скажу, что я в восторге, но приходилось ночевать в клоповниках и похуже, – ответил я лёгкой шуткой, пока слуги раскладывали еду на столе.

– Я слышала, вас мучают кошмары?

Вот блин, подглядывали за мной, ясненьковсё с ними. Ну я вроде непотребствами там всякими не занимался. Ты орал на полтемницы, тут не надо подглядывать, чтоб понять, что у тебя кошмары. Ну прям-таки орал? Да. Ну и ладно, было-то три раза, остальные все ночи без сна.

– Да, всё те же мысли безрадостные сопровождали меня в это время, – произнёс я, как-то подвиснув в этих мыслях. – Прошлое… всегда настигает в самый неподходящий момент.

– На то оно и прошлое, чтобы преследовать нас и напоминать об ошибках, – проговорила Ева и подняла бокал, чтобы слуга наполнил его. – Воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Без горького опыта не было бы ни меня, ни вас, мы были бы совершенно другими личностями. Эти мысли неприятны, но необходимы для нас.

– Никто бы не сказал лучше вас, – улыбнулся я ей, но всё же решил увести разговор с этой темы. – Для отдыха, вобщем, предпочту в следующий раз гостиницу, там и сокамерников ушлых не будет.

– Ну вы уж извините, – усмехнулась она, видимо, в курсе того, как Затрик меня обобрал. – Но таковы законы нашего города, даже я пару раз отдыхала в нашем подземелье. Ева подняла бокал с кровью. – За Империю Ночи!

– За империю.

Я поднял свой бокал, чокаться она со мной не собиралась, ну и ладно. Так даже лучше, а то терпеть этого не могу – стукаться стаканами. Отравят тебя когда-нибудь, тогда и посмотрим. Сомневаюсь, что мы бы с ней чокнулись, прям чокнулись как надо. Бокальчики не выдержали бы, но ты, блин, молодец.

Я опустил пальчик в холодную кровь и, убедившись, что всё в порядке, выпил. Властительница сурово проследила за моими действиями. Вот блин, засада.

– Оу, прошу прощения? Я не хотел вас оскорбить, просто уже привычка такая… профдеформация, – поспешил успокоить её я.

Вот это да, залёт номер два. Подозревать хозяйку в попытке отравить. Эх, серый, не получается у нас с тобой что-то в дипломатию играть.

Вкус холодной крови сразу же взбодрил и дрожью прошёлся по всему телу. Получив порцию живительной силы, раны на руке принялись затягиваться, но поскольку там было стекло, то боль вернулась. Точно, совсем забыл про это. Посмотрев на раны, я быстро вытащил три больших осколка и убедился, что всё в порядке.

– Спасибо, но не стоит пачкать столь изысканную вещь, – вежливо отказался я от платка, что протянула мне властительница города Варош.

Слушай, серый, если она мне не врёт про свою отсидку, то начинаю её уважать ещё больше потихоньку. Вот он, правитель здорового человека. Думаю, с коррупцией, кумовством, взяточничеством и прочими махинациями в этом городе всё хорошо. Точнее, это всё на минимуме. Может, кто его знает.

Слуги закончили сервировать стол и удалились туда же, откуда и пришли. Ева молча принялась за еду, и я последовал её примеру. Стараясь быть галантным и не чавкать королевскими креветками и восхитительной на вкус рыбой. Прибрежный город, чего ещё тут стоило ожидать. О, точно!

– Приятного вам аппетита, – пожелал я ей.

Властительница лишь одобрительно кивнула мне. Блин, может, тут не принято так говорить? Что-то я вообще не помню особо. Слушай, я тоже задумался, не помню, чтобы нам или мы ранее желали такого кому-либо. Хм… Теаромона нам желала… Млять, ты издеваешься?

– Полагаю, вы прибыли ко мне, чтобы лишний раз напомнить о въездных пошлинах для торговых судов, которые преступно малы для города Империи Ночи? – спросила властительница меж тем за трапезой.

Так, вот сейчас аккуратно, ибо я понятия не имею, о чём она.

– Нет, нет, я здесь проездом, – непринуждённо заверил я её, отхлёбывая крови, жареная картошка суховата оказалась.

Суховато ему, тоже мне гурман нашёлся. Твоя правда, мозг, уж лучше тюремной баланды.

– Что ж, это не может меня не радовать, – улыбнулась девочка.

Эх… зря я это, ой зря. Мозг, мы же не кошка и не Варвара? Нет, но мне тоже интересно.

– Простите, госпожа Треци…

– Просто Ева, – перебила собеседница меня.

– Хорошо… Ева.

Так-так, уже неформальная обстановка, эта девка тебя вокруг пальца то обведёт. Мозговитый, всё под контролем.

– Ева, я в основном контактирую с орками из степей и не очень знаком со здешней политикой империи, – начал я издалека, но разговор поддерживать надо. – Что у вас за беда с пошлинами?

– Они у нас преступно низкие, и это приносит мало денег в казну императрицы, что, естественно, не устраивает её, – принялась разъяснять властительница мне. – С тех пор как был уничтожен Санминор, торговые суда вынуждены были искать новые перевалочные точки. Альтернатива – Варош или уже Соарта. Соарта, скажем так, не всем удобна, особенно небольшим торговцам, и они вынуждены заходить к нам. Дабы пополнить припасы или разгрузиться и отправить товар по суше, – Ева прервалась, чтобы сделать глоток крови. – Санминор – это, конечно же, трагедия, но я рада из-за случившегося. Теперь, когда нет более удобного порта в такой близи, мой город постепенно оживает и начинает процветать. Налаживается торговля и её пути.

– Так в чём же проблема? – спросил я, не воткнув, где здесь корень зла.

– Теперь императрица обратила на мой городок внимание. Повышение пошлин плохо скажется на ситуации, – продолжила рассказ властительница города Варош. – У нас очень неблагоприятный вход в порт. Бухта полна высоких рифов, скал, и нет стабильного течения, из-за этого море неспокойное. Кораблям сложно проходить в порт, – Треци прервалась и откинулась на троне, в этом необъятном ложе она казалась ещё меньше. – Вот такая история, Джубей. Боюсь, что повышение налоговых сборов отпугнёт многих, а городу жизненно необходимы торговые пути.

– Я вас прекрасно понимаю, – кивнул я в знак согласия.

– Жаль, что императрица Тамика Дамэд и все её другие представители не столь дальновидны, как вы.

– Ева, послушайте, может, я и не прав из-за недостатка информации…

Ты что делаешь? Совет ей даю, жалко же девочку. Трёхсотлетняя девочка, облапошит тебя, дурня, как пить дать. Ты уже поплыл, блин. Спокойно, всё в порядке, я держу ситуацию под контролем.

– Не вижу большой проблемы в этом. Всё вполне решаемо, – собеседница внимательно посмотрела на меня и подобралась поближе. – Нужно просто вычистить дно от рифов, разрушить скалы, и тогда морские течения стабилизируются. К примеру, лучше всего с работой по камням справятся гномы. У Империи Ночи и Подгорного Царства весьма напряжённые отношения сейчас, но думаю, ради крупной суммы бородачи усмирят свой гнев. Кораблям будет проще зайти в порт, и вы сможете повысить пошлину, обосновывая это нуждой в облагораживании бухты.

Видя, что властительница изумлена всей простотой до потери дара речи, я решил добить её остальной выгодой от этого предложения.

– В итоге все только в плюсе: вы получаете удобный порт и торговые пути, императрица – свои пошлины. Ей, конечно, придётся для начала потратиться, но эта сумма отобьётся за пару десятков лет с лихвой. Общая сделка поможет сбавить напряжение между вампирами и гномами. Ну а Подгорное Царство обогатится, – немного смутившись от её пронзительного взгляда, я решил разбавить всё шуткой. – На крайняк, заплатить магам, чтоб они разнесли там всё к чертям.

– Я поражена, – спустя некоторое время наконец выговорила собеседница. – Я просто в смятении, как сама не смогла до такого додуматься, – выговорила она, смотря на меня своими широко раскрытыми сапфировыми глазами. – Спасибо вам! Нет, правда, благодарю, ваш совет очень поможет.

Я расплылся в довольной улыбке от умиления видом этой растерянной и изумлённой девочки.

Мозг, видишь, совет хороший дали, прямо радость берёт. Ты представь, сколько людей теперь получат работу и всё такое, как улучшится торговля, город, ну и всё остальное. Так странно быть полезным, но так приятно.

Ой, дурак…

– Это весьма странно и неожиданно для меня, – произнесла Ева Треци, властительница города Варош. – Совсем не ожидала получить дельный совет от Алказара Демитрикая.

Облапошила.

## Глава 2

Ева Треци

В тронном зале царило молчание и тишина. Ева внимательно смотрела на меня своим кристально чистым взглядом, продолжая умилять невинным девичьим видом. Я же на её высказывание не выдал ни единой эмоции. Хотя, наверное, стоит возмутиться или выдать хоть какое-то негодование. Меня, законопослушного посла Империи Ночи Джубея Санту, тут обвиняют во всех смертных грехах. Вешают клеймо жуткого преступника, возмутительно, и это после того, как я помог властительнице в нелёгком вопросе. Да это просто скандал, что она там о себе возомнила, просто вопиющая несправедливость. Ты всё, умом тронулся? Нет, мозг, я так в образ вхожу.

Внешне я был спокоен, даже сам удивлён, как мне так удалось сохранить самообладание. Я спокойно поставил свой бокал на место и откинулся на стуле в расслабленном состоянии. Да, немного возмутиться, наверное, стоит. Но, несмотря на внешнее спокойствие, внутри меня всё натянулось, как струна. Извилистый житель моей головы же за эти краткие секунды выдал мне внушительный монолог, в котором подверг сомнению мои умственные способности, и теперь просто верещал как резаный в черепной коробке.

МЕРЦАЙ!!! МЕРЦАЙ!!! МЕРЦАЙ, ИДИОТ!!! ВАЛИМ ОТСЮДА! ПО ТАПКАМ, ДЕБИЛ, ОНА ТЕБЯ ОБЛАПОШИЛА, КАК МАВРОДИЙ ЧЕСТНОГО ТРУДЯГУ!!! МЕРЦАЙ!!! МЕРЦАЙ, КРЕТИН!

Спокойно, мозг, у меня всё под контролем. Она блефует. Сложно быть умным, когда ты идиот! Как говорил Затрик: «Обижаешь, уважаемый». Мой склизкий друг, не паникуй, как я и сказал, у меня всё под контролем. Ага, как же, ты и раньше так говорил, пока не облапошился, мерцай, млять! Мозг, не могу, у них меч Эммилии для начала. В третий раз я его не потеряю. Мёртвому железяка ни к чему. Ты не прав, этот меч – наше наследие и память о ней. Я не могу его тут оставить. Я за то, чтобы валить, какой у тебя план? Как я и сказал, у Евы нет уверенности в моей личности, и вся эта игра – пустой блеф, на понт берёт, так сказать. Если я сейчас свинчу мерцанием отсюда, то лишь подтвержу её правоту, и тогда все уже узнают, что я жив. Телепортация, я только сейчас заметил правый угол стола.

Справа на столе лежала моя сумка, мне достаточно её схватить и коснуться стёклышка с руной, а там дальше по отработанной схеме, и ищи свищи меня.

Нет, мозг, это тоже палевно – раз; может статься, что там нет стекла, и я только укреплю её уверенность – два; тем более я понял, почему я так неуютно себя чувствовать начал здесь, электромагнитное поле, магия не сработает – три. Обычно я умник, а ты тупой. Ну тут ведь как, если один тупит, другой умничает, настал мой черёд. И что же у тебя на уме?

Смотри. Если бы она была уверена в том, что я Алказар, то им бы не составило труда упаковать меня ещё в камере. Императрицы или вороха девятых тут нет, чтобы задержать меня, значит, она хочет убедиться в подлинности моей личности. Но также в зале никого нет, у нас встреча тет-а-тет, это чтобы никто не проболтался из посторонних. Ей что-то нужно от меня явно. Ты когда таким умным стал, а? Посидишь в камере с моё, так же сможешь. Ты ещё и шутки за меня шутить удумал, ну всё, я предупреждал, а сейчас я сваливаю.

Воображаемая дверь в моей голове громко хлопнула, и извилистый замолчал. Так, теперь стоит аккуратно всё разыграть.

– Громкое заявление и весьма оскорбительное, – разочарованно вздохнул я. – Вы ещё молода, а я часто общаюсь с грубыми и невежественными степными народами, поэтому спущу вам это оскорбление. Не знаю, что вас натолкнуло на такую мысль, но вы неправы. Я не тот, за кого вы меня приняли.

– Разве? – улыбнулась мне властительница и глотнула из бокала. – Тогда, может, я смогу вас убедить?

– Ну попробуйте, – ухмыльнулся я.

Оправдываться всегда легче, да, серый? Молчишь, обиделся что ли? Ну как знаешь.

– Для начала. Вы разговариваете совсем не как посол императрицы, вы, конечно же, сейчас сошлётесь на работу в степях? – я утвердительно кивнул, и она продолжила. – В вас нет лизоблюдства, и вы сухо произнесли тост, прихвостень Тамики никогда не упустит шанса превознести свою императрицу, её трон и Империю Ночи. Вы же упустили все возможности, которые я вам дала, – Ева Треци поставила пустой бокал на стол и, вновь откинувшись в своём троне, продолжила. – К тому же посыльные императрицы меняются каждый месяц, уже фактически имеют свои личные покои в моём замке и прекрасно известны мне все в лицо. И вам, наверное, всё же стоило проявить хоть какие-то эмоции, когда я вас оклеветала, как вы утверждаете. Хватит для начала?

Я допил кровь, как и она поставил бокал на стол, вновь усмехнувшись, тоже откинулся на стуле и сложил руки на груди.

– Для начала хватит. Теперь по полочкам, Властительница города Варош, Госпожа Ева Треци, так лучше? – собеседница пожала плечами и вновь одарила меня улыбкой. – Естественно, я скину для начала своё нетипичное поведение на степи. Вы бывали там?

Ой, это опасный вопрос, дружище. Угу, но кто не рискует, тот не играет в хоккей. Да ты ж на коньках никогда не стоял даже! Самое время начать.

– Нет, не была, – ответила Ева и сразу же продолжила. – Также вы не отреагировали на прихвостня Тамики.

– Ну вы уже поняли, надеюсь, что не стоит ровнять меня на всех остальных, но, если вам это важно, – я вмиг посуровел в лице и твёрдым голосом произнёс. – Осторожнее со словами, Властительница, даже у стен есть уши.

– За слова не переживайте. Капитан мне предан, как никто, рыцари смерти ничего не скажут, к тому же их ждёт чистка памяти после этого. А слуги глухие.

Ага, вот и раскрылась тайна регулировщика Евы Треци, это язык жестов. О, серый, сегодня, видимо, я в роли умного, она знатно так проболталась. Пффф…

– Значит, мы всё-таки тут не одни?

– Великолепно, – воскликнула она и виновато улыбнулась. – Конечно, для моей защиты зал под наблюдением, но это совершенно нам не помешает. Простите, я вас прервала, продолжайте.

Очередной зачёт по смене темы. Помнишь Вилли Вонка? Причём здесь шоколадная фабрика? Не фабрика, а мем с ним. Продолжай звездить, я всё знаю. Вот это она сейчас. Не серый, ты опять зря паникуешь.

– Так вот, степи и их народы суровы, там лизоблюдства не любят и всего этого расфуфыренного пафоса, присущего местным дипломатам. Там за косой взгляд и неправильный жест можно и головы лишиться. Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься, – спокойно хмыкнул я, объясняя свою позицию. – Вот и у меня эти манеры уже в привычку вошли, и иногда сложно адаптироваться в более развитом социуме. А что касается узнаваемости, я у вас проездом, а не по делам Империи Ночи.

– Вы истинный ученик Тоски, но, видимо, всё же плохо учились, – произнесла властительница. – Что ж, Джубей, тогда продолжим?

Я кивнул, а Ева привстала и взяла что-то за столом с правой от меня стороны. Властительница села обратно на трон и подняла меч Эммилии. Лезвие клинка местами было оплавлено, одно крыло у летучей мыши на гарде обломилось, а рубин, что красовался вместо яблока на рукояти, потускнел и приобрёл небольшую трещину. Полюбовавшись им немного в лучах света, она положила его на стол между нами.

– Интересно, какая история кроется за этим клинком?

– Он принадлежал моей создательнице и перешёл ко мне после её смерти, – ответил я честно, тут даже притворяться не надо было.

– Сожалею о вашей утрате, – искренне произнесла Ева. – Судя по клинку, она была офицером в личной гвардии Делакруа?

– Да, – коротко соврал ей я.

– Она сражалась во втором нашествии демонов? Чёрный мифрил не так-то легко расплавить, а следы от демонического пламени я всегда узнаю, подобные были у моего отца.

– Это слишком личное, простите, госпожа Треци, но я не буду разговаривать с вами на эту тему.

Видимо, Ева поняла всё же меня и больше не задавала вопросов касательно Эм. Возможно оттого, что я стал мрачнее тучи. Я был благодарен властительнице за то, что дала мне время собраться с мыслями. Меж тем Ева спокойно разлила кровь по бокалам и подала один мне.

– Благодарю, – сказал я и сделал изрядный глоток.

– И всё же, Алказар, давайте заканчивать этот фарс, – непринуждённо произнесла она. – Я знаю, что вы – это вы. Во-первых, вам и сотни нет, чтобы говорить мне, что я молода…

– Как правительница… – начал я, но решил помолчать.

– Во-вторых, этот меч принадлежал Эммилии Фрост, точнее Делакруа. Этот меч с виду похож на все остальные, но отличается, последняя работа её отца. Она часто… – властительница города Варош задумалась и продолжила. – Скажем так, часто посещала наш город по делам империи. Вы как раз подходите под описание её подопечного, а их у неё было всего два. В-третьих, вам следовало бы быть более осмотрительнее.

С этими словами девушка достала из моей сумки книгу, увенчанную злым глазом и древними вампирскими письменами.

Да мозг, верх беспалевности у нас с тобой. Хватай меч и мерцай! Рано, дружище, тем более если она осматривала мои вещи, то уже догадалась о моём маршруте и его конечной цели. Будем ждать. Ну как знаешь, я сказал своё слово.

– Я, возможно, и моложе вас физически, но мудрость и опыт не измеряются возрастом. Всегда можно быть столетним гением или великовозрастным дебилом, – парировал я. – Меч действительно принадлежал гвардейцу Делакруа, но отнюдь не Эммилии. Она была хорошей вампиршей, но меня с ней судьба практически не сталкивала, – начал говорить я весьма уверенно и проигнорировал пункт с отличительными чертами клинка. – А что касательно книги, Тоска такие собирает, а в путешествии случается наткнуться на редкую находку. Простите, Ева, но я не тот, кем бы вы хотели меня видеть.

Ты сейчас из себя такого дурака выставляешь и сам даже не понимаешь тщетности своих попыток. Может и так, но попытаться стоит.

– Жаль, – слегка расстроилась властительница, но сразу же вновь просияла. – Ну тогда мне интересно, почему вы идёте за частью запретного артефакта? Ах да, и почему одно из моих доверенных лиц, которое училось вместе с Алказаром, уверяет меня, что вы – это вы?

Засада.


Да мозг, вот это я не учёл. Если первое можно ещё на Тоску свалить и секретное задание от скотобазы, то со вторым уже хуже. Я, честно говоря, не ожидал, что меня кто-нибудь может узнать. Эх, рано ты, обалдуй, маску снял. Я не могу её больше носить, она напоминает мне о былых деньках… о Теаромоне. Да.

Облапошила тебя эта девочка, обезоружила милотой и широко раскрытыми глазками, а ты и поплыл. Не облапошила, она с самого начала всё знала, теперь нужно понять её мотивы.

– Да к чёрту, Ева, вы правы.

Я резко подался вперёд и, схватив клинок, воткнул его в спинку трона властительницы, в угрожающей близи от её шеи. Чуть налечь на него корпусом, и трёхсотлетняя девочка без головы. Как ни странно, стража не повылазила откуда бы то ни было, слуги не появились, и даже капитан не прибежал. Однако, мелкая безрассудна. Удивлён не меньше твоего, серый.

– Если вы не собираетесь резать мне горло, то позвольте его промочить, – спокойно произнесла Ева Треци, смотря на меня всё тем же невинным взглядом.

Хм, возможно, она ожидала подобного, уж больно совсем спокойно отреагировала. Да и меч положила демонстративно, прям как провокацию. Учитывая, что Алек с рыцарями смерти не появился, мы сейчас действуем предсказуемо, как она и думала.

Я убрал клинок и забрал книгу, попутно схватив свою сумку и проверил остальное её содержимое. Там и не было в принципе ничего такого, почти. Эх, сиганул вот через стол и полный беспорядок устроил, хорошо хоть на неё ещё ничего не опрокинул, а то совсем некрасиво вышло бы. Хотя красавец, скинул всё, кроме пузыря и её бокала. Мастерски. Я налил крови в бокал и подал ей, сам же просто принялся пить из горла, присев на стол напротив неё.

– Ну так и что вам нужно, госпожа Треци? – спросил я, сделав несколько глотков и отставив пустую тару.

– С чего вы решили, что мне что-то нужно от вас? – непонимающе спросила она.

Мозг, а она всё-таки хорошая актриса. И не говори, хотя выглядит весьма искренне.

– От меня всем всегда что-то нужно, – раздражённо произнёс я. – Императрице наверняка; Тоске, та ещё интриганка; даже Беливер чего-то хотел; подонище Делакруа вот дохотелся; ещё и Престор какая-то под ручку с мумией нарисовалась.

Ты не много ли на себя берёшь? Большая часть лишь домыслы. Их сейчас будет ещё больше, сколько хочу, столько и беру на себя. Не тебе меня судить, убедите меня в обратном, и я так больше не буду говорить. Императрица? Хрен его знает, нафига она меня пленить под Мактом пыталась и в эту хрень чёрную заковала. Тоска? Ты шутишь что ли? Этой древней звезде больше всех надо. Беливер? Тот же ответ, хрен его знает, но он, думаю, не просто так на свою сторону переманивал. Делакруа? Хотел меня убить, использовал Джейджерин, чтобы ко мне подобраться. Я, конечно, понимаю, что первостепенной целью была Эммилия, но от этого не легче. Престор тут причём? Аска, её слуга, и с самого начала напал на нас, оставил злой глаз мне на плече. Если я не ошибаюсь, то с его помощью можно подглядывать. Уверен? Я пока ещё плохо разбираюсь в древневампирском, поэтому и просил Тоску перевести те книги, но думаю, что это так. Поэтому я почти никогда не снимаю кольца Конрада больше. Тем более, что этот тряпичный проходимец древко от палки-выручалки спер. Ну не совсем он. Кто следующий?

– Девятые явно имеют ко мне пару вопросов после уничтожения Санминора, – продолжил я говорить, заодно и отвечая мозгу. – Какие-то там пророчества, не сулящие ничего хорошего от слова «совсем»; и просто тьма тьмущая всяких личностей, что с радостью бы мне лицо начистили. Теперь и у вас наверняка маленькая просьба-требование появится.

Я тяжело вздохнул, потому что этот список был отнюдь не легче, чем список моих трупов за спиной. Злость просто закипала во мне, как же меня всё это достало! Как же мне всё это надоело. Почему я не могу просто сдохнуть или оставьте меня в покое. Почему это всё случилось со мной, а не кем-то другим? «Сломай свою судьбу?» Помнишь, Кондратий нам говорил. Вот и ещё одно имячко в списке, ещё и этот старый пердун наверняка верёвки тут из всех вьёт. Ух каром бы ты сейчас от Тоски получил. Да плевать. Уважительнее надо быть к пенсионерам всё же. Да и судьба эта – бред какой-то. «Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами» – Джон Коннор, Терминатор два. А как же теория Гейзенберга? Я забыл её.

Злость на всех, на ситуацию, на прошлое, на мозг, на себя достигла пика, и я сорвался.

– Млять!

Я сильно ударил по столу кулаком несколько раз, и в последний удар руку объял жидкий огонь, на подобии, как у Лорана, только мой был алого цвета, а не пиндоского голубого. Поздравляю, ты ситх. Деревянная утварь не выдержала и переломилась пополам, дабы не свалиться, я соскочил вперёд и почти упал на трон, благо удержался за его спинку. Тем самым оказавшись в весьма неприличной позе, грубо говоря, почти подмяв Еву под себя. Она от такой неожиданности даже вскрикнула легонько. Я посмотрел на неё сверху вниз, и девочка, точнее властительница, была напугана.

Ты, когда демоническую магию используешь, весьма сыкатно выглядишь. Видимо, мозг.

Взяв себя в руки, я погасил пламя. Хорошо, что подарок Конрада на пальце, всё же за это старику громадное спасибо. В тот же момент в распахнутые двери ворвался капитан стражи в сопровождении четырёх рыцарей смерти, ещё два десятка как грибы вылезли из самых неожиданных мест. Глухие слуги и те с интересом повысовывали головы из-за зановески. Я же сейчас был под прицелом десятка арбалетов, клинков и тяжёлых копий с алебардами. Единственное, что останавливало стражу от нападения, так это то, что подо мной была их хрупкая властительница, к горлу которой я приставил нож-лепесток. Очередное грустное напоминание об Эммилии. Видимо, проверяющие убрали его в сумку, дабы не потерять, а когда уже я проверял содержимое своего имущества, то он перекочевал незаметно на место в рукав. Он не посеребрённый! Серый, а ты думаешь, мне не хватит сил, чтобы им срезать голову Евы, как бутон нераспустившегося цветка с тонкого стебелька? Поэтичность напала? Есть немного.

– Я же говорил Вам Госпожа, что это плохая идея! – подал голос кеп. – Нужно было сообщить девятым.

– Алек, спокойно, – произнесла властительница, подняв руку, призывая всех остановиться. – Мне ничего не угрожает. Ведь так?

Я не ответил ей.

– У моего гостя были возможности сотворить непоправимое или сбежать, но, как видишь, этого не произошло, – продолжила Ева Треци. – Теперь оставьте нас.

Интересно, если я похищу властительницу, насколько сильно все переполошатся? На кой хрен тебе маленькая трёхсотлетняя девочка? Ну так, песни петь мне будет.

Рыцари смерти и другие стражники опустили оружие и развернулись на выход, но Алек даже не дёрнулся. Видимо, совсем я не нравлюсь этому хмырю. Нет, тут скорее ему очень нравится властительница. Может и так, мозг.

– Живо! – прикрикнула на непослушного подчинённого госпожа Ева Треци.

Нехотя капитан всё же опустил оружие и направился на выход. Закрывая массивные двери в тронный зал, он буквально испепелил меня своим взглядом. Остальные подданные тоже скрылись по своим щелям, и зал вновь опустел. Я всё так же возвышался над трёхсотлетней девочкой, держа нож у её горла.

У мелкой стальные яичники. Ты дурак? И правильно говорить «стальные яйца». Тебе же хуже, если они у неё есть. Ты представляешь, каких трудов мне стоит не пошлить в данной ситуации? Да уж представляю.

– Если вы не против? – Ева легонько пальцем отодвинула лезвие от своей шеи. – Не очень удобно.

Я всё так же смотрел на неё сверху вниз в эти кристальные и манящие девичьи глаза, не торопясь покинуть личное пространство властительницы города Варош.

– Может, мы уже вернёмся к нашему разговору? – стеснительно спросила она.

Да, ситуация и впрямь щекотливая, и, наверное, я действительно заставил её почувствовать себя неловко. Твою же налево… От меня, наверное, ещё несёт, как от самого последнего джентльмена с площади трёх вокзалов. Ты опять поддаёшься её очарованию, лопух. Щас она тебя вокруг пальца то обведёт второй раз.

– Да жёванный крот!!! Щука!!! Брат!!! В рот мне шоссы! – заорал я, резко отворачиваясь от Евы в порыве накатившей злости.

Эй, дружище, ты дурак или дурак? Она, конечно, просила вернуться к разговору, но не буквально же. Да иди ты на хрен, извращённый дебил! Ты у меня уже в печёнках сидишь. Технически в голове.

В порыве злости я пнул поломанную часть стола, и она отлетела на несколько метров.

– Как же вы меня все достали! Просто надоели! – Я вытащил клинок Эм и стал им рубить вторую часть стола. – С вашими планами! Интригами! Просьбами и требованиями! Жаждой власти! И прочей дворцовой мишурой! – Злость вновь переполнила меня и вылилась в демоническую магию, но на этот раз вспыхнул клинок, испепеляя поломанную утварь и плавя пол под ней.

– Вон! – где-то за спиной рявкнула на открывающиеся двери властительница Треци.

– Задолбали! В край задолбали… – Уже тише говорил я, распинывая ногой остатки стола.

Эээ, как тебя понесло. Мозговитый, но ведь и правда, задрали все и всё. Поперёк горла уже это дерьмо стоит. Им всем что-то нужно. Каждый хочет пришить ниточку к тупой марионетке по имени Алказар и дёргать. А то, что из-за этого гибнут люди, простые невинные люди и дорогие мне люди, то, что жизни ломаются из-за этого, всем насрать. Ты хотел сказать существа, а не люди? Не придирайся к словам, дебил.

– Задолбали… – Уже дрожащим голосом произнёс я, падая на колени и упираясь рукой в горячий пол. – Я просто хочу утопить своё горе в алкоголе и забыться хоть на время.

Ты ж недавно только из запоя. Я послал крепким словцом жителя дурной головы куда подальше. Ты тоже достал уже, о чём я неоднократно говорю.

Периферическим зрением я заметил, что Ева подала жест слугам или ещё кому, без разницы. Внезапный нервный срыв так сильно истощил меня, что я был готов свернуться калачиком и просто рыдать. Меж тем всё из-за тоё же зановески выбежал всё тот же улыбчивый слуга, в руках он нёс пузатую бутыль. Перейдя на шаг, он осторожно поставил бутылку рядом со мной и поспешил удалиться. Сорвав пробку, я просто принялся жадно пить из горла.

Эй, а пальчик?! Да вообще по барабану. Если я сейчас сдохну, то всем будет только лучше от этого, а те, кто что-то там удумал и планов настроил, будут только локти кусать от досады.

Серебряной пыли в вине не оказалось, оно было прохладным и приятным на вкус. Алкоголь отрезвил немного разум, как бы парадоксально это ни звучало.

– Алказар, если ты не против, может, продолжим в более комфортной обстановке? – спросила трёхсотлетняя девочка, подходя ко мне.

Так, теперь уже на «ты», комфортную обстановку ей подавай. Облапошит дважды она тебя. Да плевать, мозг, я устал думать.

Теперь пришёл мой черёд смотреть на Еву снизу вверх. Она стояла рядом, слегка склонившись ко мне, в этот момент она заправила непослушную прядь волос за ухо и робко улыбнулась в ожидании ответа. Я прям чувствовал, как извилистый крутится в черепной коробке и готов взорваться фонтаном пошлостей, предположений, шутеек и советов. Но мне же в этот момент Ева показалась очень искренней и сочувствующей. Немного смутившись от моего пристального взгляда, она выпрямилась и растерянно посмотрела по сторонам, потом сложила руки на груди. Видимо, девочка поняла, как всё это выглядит, и ей стало неловко.

Ну прям стесняшка и сама невинность. Да чёрт возьми! Мозг, просто отключись, сегодня ты мне не нужен, сегодня ты мне не помощник, сегодня я буду дураком. А завтра, быть может, пеплом. Серый вновь хлопнул воображаемой дверью в голове и замолчал.

– Я весь ваш, Ева.

Мы отправились в её покои для более удобного и спокойного разговора, где нас уже никто не мог потревожить или подслушать. Насчёт запаха от себя я угадал, Ева заставила меня вымыться, а одежду унесли для стирки. Честно говоря, я чуть не уснул в горячей благоухающей ванне, благо никто не прервал моё наслаждение. Сменной одеждой, к моему превеликому счастью, были штаны и просто рубаха, дорогого покроя, я в этом не разбираюсь. Просто щеголять в каком-нибудь халате совсем не улыбалось. Пока я мылся, Ева переоделась в более лёгкое платье и избавилась от всей мишуры, что должна украшать властительницу. От всей этой ситуации извилистый был готов взорваться в голове, но вскоре я охладил его пыл изрядной дозой алкоголя.

Я и властительница города Варош, нет, просто Ева, мы с ней разговаривали весь вечер и большую часть ночи и просто делились наболевшим. Разбавляя это всё напитками и едой, а ещё позже мне принесли хороший табак. Было даже смешно наблюдать, как Ева втихую, чтобы капитан не узнал, покуривала тоже. Как какая-нибудь школьница после уроков, лишь бы никто не заметил и в случае чего это ты курил, а не она.

Ева Треци рассказала мне о своём отце. Как он получил эти земли от императрицы Декарды Демитрикая. Как это все посчитали насмешкой над ним. Каких неимоверных усилий ему стоило превратить эту пустошь во вменяемый удел. Как пришла к власти Тамика, а с ней пришли непомерные для их края налоги. Как появился Санминор и как императрица отказала Мареку в возможности разгромить или подмять под знамёна Империи Ночи независимый город. Как следствие, разросшийся конкурент набрал мощи и влияния на мировой арене и оттяпал у империи приличный кусок прибыли. Как Варош из-за этого пришёл в упадок. Потом война с демонами, что поставила город и его предместья на грань вымирания. Как долго её отец восстанавливал всю инфраструктуру. Как пришли наги и почти вырезали Санминор, но вмешались девятые. Тамика, желая получить лишних балов в положительную карму у магов, ввязала вампиров в конфликт. Ближайшими войсками были жители Вароша. Как они отправились защищать тех, кого не жаловали, от лица императрицы Тамики Дамэд. Соарта же прислала лишь символическое подкрепление. Как погиб Марек Треци в том конфликте, и императрица удостоила их лишь благодарственным письмом и посмертным орденом. Она тогда ещё налоги хоть снизила, дабы город смог восстановиться. Ева рассказывала, как тяжело переживала смерть отца её мать. Как день ото дня погружалась в кататонический ступор, пока не наложила на себя руки. Как Ева взошла на трон в четырнадцать лет и столкнулась с политикой Империи Ночи, с её разоряющей системой и с толпой лизоблюдов, что держат нож наготове, чтобы воткнуть его в твою спину. Нелегко было девочке, если кратко.

Я же в свою очередь рассказал Еве всю свою историю с того самого момента, как прошёл через портал. Меня просто прорвало, и я рассказал ей всё. Про Эммилию, Беливера в Свят-Кови, жизнь в Соарте. Про Джейджерин и про Санминор. Про Тамику и то, что случилось под Мактом. Про своё пробуждение. Про Теаромону и последующие двадцать семь лет наших скитаний по Эванору. Про то, что случилось на острове. Про свои кошмары. Может даже и больше, может и про земную жизнь, но не помню этого. Поскольку накидался вином очень уж сильно.

В этот вечер и ночь мы выслушали истории жизни друг друга. Кто бы мог подумать, что две абсолютно незнакомые личности смогут так легко разговаривать, рассказывать самое сокровенное, делиться страхами и переживаниями. Искренне поддерживать. Видимо, ей, как и мне, нужно было выговориться, после этого разговора на душе действительно мне стало хоть немного легче, как и ей, наверное. Мы нашли в лице друг друга слушателя, поддержку и утешение. Также в эту ночь я спал без кошмаров, и это не могло не радовать.


Проснулся я уже от того, что во рту всё пересохло и голова гудела, словно дрель соседа в воскресное утро. Знатно же я вчера набрался, впрочем, как и многие прошлые вечера. Открыв глаза, я понял, что лежу в постели Евы, заботливо прикрытый одеялом.

Знатно надрался. Да, мозговитый, но, к счастью, я одетый, так что, скорее всего, ты можешь даже не размышлять на эту тему. Ничего такого эдакого не было. Возможно, меня не было рядом, я не в курсе. Провал в памяти, как обычно, эх, тяжела доля алкоголика. Больше так пить не буду, но меньше тоже. Да, не мозг, пора в завязку уходить.

Ева Треци сидела напротив кровати в кресле и читала книгу. Сфокусировавшись, я прочёл название «Властелин колец», автор «Маска Великолепный». О чёрт! Она читает мою дурацкую писанину. Было время, и я пытался срубить бабла на копировании земных литературных шедевров, но писать по памяти оказалось сложнее, чем я думал, да и стиль могучих писателей я явно не выдерживал. Поэтому фактически ничего не возымело особого успеха в Эваноре, и я решил прекратить это дело.

– С добрым утром, точнее днём, – произнесла она, увидев, что я проснулся.

Моя собеседница, видимо, сегодня не спала, ну, для нас это норма. Я тоже не спал бы, если б не накидался.

Треци достала из ведра со льдом бутылку, налила мне большую кружку чего-то и подала. Не задавая вопросов, я утолил жажду ледяным свежим яблочным соком, и сразу как-то захотелось жить.

– Благодарю, – произнёс я и откинулся обратно на подушки. – И как книга?

– Ну, если не обращать внимания на кровь из глаз, что течёт во время чтения, то вполне себе сносно, – ответила она и присела рядом. – Просто узнав, что ты был Маской, решила скоротать время за твоим произведением, пока ты спишь.

– Спасибо за честность, ух, – я зажмурился и поплыл в похмелье. – Ева, можно попросить ещё сока?

– Конечно, – улыбнувшись, властительница встала наполнить мне ещё одну кружечку спасения. – Ваш главный герой – Фродо, чем-то похож на вас.

– Чем это? – возник у меня резонный вопрос.

– Он, как и вы, волей судьбы взвалил на себя непосильную ношу, – ответила девушка и подала мне напиток.

Только сейчас я заметил, что сегодня Ева выглядит старше, ненамного, но девочкой её уже не назвать. Осушив вторую кружку, я более-менее почувствовал облегчение и смог сесть, нормально проморгавшись.

– Может и так, – согласился я с ней. – Только Фродо делает это ради спасения мира, так сказать. Я же… мир… не знаю.

– Вы делаете это ради спасения Империи Ночи, к примеру, – ответила собеседница за меня. – Тиранов часто свергали ради всеобщего блага.

– Так себе мотивация, – слегка скривился я.

Встав с мягкой кровати, потянулся и размял тело в лёгком подобии зарядки, изрядно так прохрустев всем, чем только можно было, ну хоть песка не насыпал. Она старше тебя в три раза. Мозг я образно.

– Твоя одежда.

Ева сняла с крючка на стене мои шмотки, что висели там на вешалке, и положила их на кровать. Сама же налила себе сока и отошла к окну, чтобы не смотреть.

– Я к тому, что мною движет, грубо говоря, месть. Какое там благо, просто острое и беспринципное желание прервать чью-то жизнь, и при этом ещё обратить в прах множество других жизней, – произнёс я, освобождаясь от казённой одежды. – Блин, если говорить это вслух, то приходит осознание того, что собираешься сделать. Звучит это теперь не так просто и радужно, как было в мыслях.

– Слова, произнесённые вслух, порой обретают совсем другую форму, нежели мысли, – ответила Ева, всё так же любуясь красотами своих владений. – Так может тогда стоит переменить своё решение и не идти на поводу у судьбы, остановиться? Чтобы не совершить ещё больше ужасного и непоправимого.

– Я пытался, но сценарий судьбы возвращает меня на эти рельсы… на эту борозду… колею, – произнёс я то, что уже давно крутилось в голове. – Я уже пытался, ты же знаешь.

– Ты всегда можешь сделать другой выбор, остановиться. В моём городе для тебя всегда найдётся место. Или ты можешь продолжить свой путь и пасть в пучину тьмы ещё сильнее, став тем чудовищем, которым тебя все считают.

– Я думал об этом… порывы были. Но не могу, слишком много… просто уже не могу остановиться, – замялся я, мгновенно скиснув.

Справившись со штанами, я потянулся за рубашкой и застыл, как гром среди ясного дня меня пробила мысль. У Евы причин ненавидеть Тамику ещё больше, чем у меня, но она убеждает меня остановиться. Ты прав, дружище, тут может быть только одно.

– Общая судьба? – спросил я у неё.

– Нет, мой отец был обращён Декардой, и я не связана с Тамикой общей судьбой, – она обернулась и продолжила. – Я ненавижу императрицу так же, как и ты, может даже больше. Весь город испытывает к ней и её вельможам неприязнь как минимум.

Подтвердила властительница мои ранние догадки и направилась неспешно ко мне, говоря размеренно и спокойно.

– Этот край был на грани вымирания, я же говорила. Сейчас население моих владений – это люди в основном, свора рыцарей смерти, половина из которых не зависит от императрицы, и меньше сотни вампиров со свободной волей. Когда на имперских приёмах и собраниях меня объявляет мой глашатай – человек – это вызывает у всех усмешку.

Ева Треци подошла ко мне вплотную и положила свою маленькую руку мне на грудь. Я даже что-то застеснялся от этого, но не мог оторваться от её взгляда.

– Смерть императрицы нас никак не коснётся, все только порадуются этому, – продолжила вновь она. – Ты сейчас, наверное, думаешь, что я пытаюсь тобой манипулировать, как и все остальные, вселить тебе чувство доверия, но нет. Это не так. Ты рассказал мне свою историю, я просто даю совет и пытаюсь помочь. Поскольку если ты продолжишь эту вендетту, то падёшь во тьму ещё сильнее. Прежде всего в своих же глазах.

Я взял руку собеседницы и поцеловал её пальчики, потом просто притянул к себе и обнял, через мгновенье замешательства девушка ответила мне взаимностью. Было приятно чувствовать прикосновения Евы, объятия её. Это дарило спокойствие, но в то же время и какие-то тревоги маячили на горизонте. Треци хотела мне действительно искренне помочь без каких-либо мотивов. Поскольку ей, как свободной от общей судьбы властительнице, гораздо выгоднее, если бы я прирезал скотобазу на императорском троне, но она думала обо мне, о моей душе. Странно, что даже мозг молчит, я ожидал комментария – что девочка облапошила и всё такое; что я слюни распустил; что это более хитрая игра, а я лох. Но нет, я верил Еве, верил в её искренность и чистоту помыслов, просто нутром чувствовал. Поэтому моё решение не могло её порадовать.

– Я не могу остаться здесь, иначе беда придёт сюда, – произнёс я почти шёпотом. – Я благодарен тебе, Ева, за всё. За всё, что ты сделала для меня, и не хочу подвергать тебя и твой край опасности. Это колесо событий уже не остановить, только чьей-нибудь смертью.

Я поцеловал её в макушку головы и отстранился, продолжив одеваться. Ева Треци просто стояла рядом и ждала.

– Позволь хотя бы помочь тебе, – произнесла девушка, когда я закончил.

– Ну, пара вещей мне бы очень помогли, – ответил я, и лицо само собой сейчас наверняка сделалось глупым. – А ещё я нищеброд, проклятый гоблин в камере стащил у меня всё, что было.

Ева Треци звонко рассмеялась, и смех её, словно трель, разнёсся по комнате.


– Тебе точно коня не надо? – спросил Алек, провожая меня до ворот замка.

Ева, видимо, серьёзно с ним поговорила, поскольку сегодня капитан стражи был более дружелюбен ко мне.

– Не, мне на своих двоих привычнее, – ответил я ему. – К тому же я ещё не решил, как двигаться буду. Может, на корабль завтра или к каравану какому прибьюсь, в любом случае за животиной ухаживать надо. Не хочу себя обременять.

– Ты завтра уходишь? – решил уточнить кеп, было видно, что он не обрадовался этой новости.

– Да, надо сегодня хорошенько продумать всё, – пояснил я ему на ходу. – Забурюсь в какой-нибудь трактир поприличнее и спокойно уже обдумаю план действий. Не переживай, завтра я уйду точно.

– Я и не переживаю, просто ты не особо-то мне нравишься. Без обид, – я всем видом дал понять Алеку, что всё в порядке. – Но я давно не видел Еву такой воодушевлённой и…

– Счастливой? – подсказал я ему.

– Да, как-то так. Она хорошая девочка, но ещё не ощутила всю суровость этой жизни, даже несмотря на её возраст, – он слегка замялся, подбирая слова, и, собрав всё свое косноязычие, попытался спросить: – Вы же… У вас… То есть… Ну ты понимаешь… Когда мужчина и женщина…

– Дружище, расслабься, мы просто говорили и пили, – успокоил я его, поняв, что он не сможет совладать с неловкостью вопроса. – Мы просто поплакались друг другу в плечо и ничего более.

– Ну… да… спасибо… – капитан совсем смутился от этого. – Ты не подумай ничего, я служил её отцу ещё при императрице Декарде, мне Ева как дочь. Я просто очень беспокоюсь.

– Хорошо, ну тогда и я буду спокоен, что у неё рядом есть ты, – улыбнулся я и протянул ему руку для рукопожатия. – В общем, приятно было погостить, может и свидимся, когда ещё в бессмертии.

– Может и свидимся, – ответил он крепким рукопожатием. – Удачи.

– Ага, бывай.

Я развернулся и вышел из замковых ворот. Вечер пах сыростью из-за пролитого дождя, и я шумно вдохнул воздух, наслаждаясь им. Я снова один, и впереди дорога, не очень-то это меня воодушевило что-то. Бросив последний раз взгляд на замок династии Треци и накинув капюшон, пошёл прочь. Я должен закончить начатое, только тогда я смогу обрести покой где-нибудь… Кто знает, может, когда-нибудь я смогу назвать Варош своим домом. Всё же в этот раз я был благодарен судьбе за встречу с Евой, теперь я чувствовал себя лучше, гораздо лучше. Интересно, насколько этого заряда хватит, прежде чем я опять стухну.

– Ага, попался прохиндей, да, – воскликнул кто-то, выскакивая из подворотни и хватая меня за руку.

– Затрик, ё-моё, ты чего тут делаешь? – спросил я, увидев, что это мой бывший сокамерник.

– Ну, без тебя мне стало скучно там в камере, я попросил, и меня отпустили, – ответил он. – Я там, знаешь ли, ради тебя сидел, да… Чтоб ты там со скуки не помер. Во.

– Ну да, прям только из-за этого? – вопросил я. – Ты слинял что ли по-тихому?

– А то, на чистом альтруизме сидел. Ага, – подтвердил зеленокожий собеседник.

– А ну раз так, то я явно тебе ничего больше и не должен, – улыбнулся я и пошёл дальше.

– Минуточку, уважаемый, вот с этого места чуть поподробнее проясним, да, – догнал меня гоблин и подстроился под шаг. – Ты мне, конечно, должен гору денег, но ты тут вроде связями обзавёлся. Так что по доброте душевной Затрик Сорок Второй тебе все долги простит. Ага. Если выведешь его из города, – выдвинул он мне условие. – Ну и пивом угостишь, что ли. Я смотрю, монетой-то разжился, да, – гоблин похлопал меня по карману счастью денег.

– Ну пивом это можно, только если Затрик Сорок Второй покажет мне приличное и спокойное заведение с ночевкой.

– Да это мы запросто, двигай за мной, имперец, и… – он задумался на несколько мгновений. – Слушай, а ты чего тут секретничаешь?

– Чего?

– Мы тут с тобой друзья не разлей вода, да. Лучшие из лучших, хоть садись легенду пиши о наших приключениях, а я твоего имени так и не знаю, а?

Я засмеялся над сказанным гоблином. Блин, парень всё же уморительный, ему я тоже благодарен за шутки и то, что не дал тронуться умом окончательно.

– Алк или Ал, – сказал я ему, так проще будет, а от других имён я устал уже.

– Алк? Хм… Как алкоголь, дружище, ты мой друг, – усмехнулся гоблин. – Идём туда, короче, да. Я знаю одно местечко спокойное. Прям как кладбище, только ветер там не свищет.

– Ну веди, – поддержал смехом я гоблина.

Вот и славно, сейчас выпью, поугораю с Затрика и в хорошем настроении завтра в путь. А кто-то с утра завязывать хотел. Мозг, ну ты же понимаешь, что я был отвратительно трезв и не ведал, что говорю. Всё нормально, можно чутка расслабиться и сменить обстановку ещё разок. А то потом сам себя же зарою в яме самокопания от одиночества в путешествии.

## Глава 3

План… Ножи… Увы.

По мокрым улицам Вароша и под хорошие шутки всего за пятнадцать минут мы дошли до нужного кабака. Зайдя внутрь, я немного ошалел и был готов удавить одного гоблина. Поскольку это был не тихий трактир, а какое-то кабаре с песнями и плясками. Затрик, как обычно, рассыпался тысячью красноречивых слов, убедил меня всё же в обратном. И действительно был прав, чертяга, уже ближе к полуночи все выступления закончились, и люди стали расходиться постепенно кто куда. Как раз, когда я закончил вырезать на столешнице «Гретель и Гретхен». Сорок Второй в своей династии за это время успел прожужжать мне все уши умопомрачительными рассказами и шутейками, которые меня сейчас мало интересовали. Помимо болтовни мой собеседник также умудрился сожрать и выпить на приличную сумму. Ел как будто не в себя, и как в нём только поместилась целая тонна яств различных и напитков. В принципе, меня это не особо заботило, Ева отсыпала мне золота целую шапку.

У тебя нет шапки. Отстань, так говорится. Никто так не говорит. В каком-то советском мультике говорилось. Нашёл, что в пример поставить, даже сюжетий не помнишь, не то что название, идиот. Золота насыпала мне полные карманы. Так-то лучше.

Комнату снял всего одну, ибо и так уж балую этого шутника, когда гоблин накидался, я уже дотащил его до кровати и скинул там. Поскольку я совсем не соскучился по его «чудесному» храпу, решил сегодня не спать, да и не хотелось. Прихватив сумку, а то знаю я этого ушлёп… ушлого парня, спустился вниз, в общую залу. Заказав себе банку рассола, уселся в самом дальнем и тёмном углу, попутно потушив там пару свечей, чтобы никто не мог меня побеспокоить. Благо темнота мне совсем не мешала в моих действиях, точнее, я её не замечал.

Моей целью была одна деревушка на краю континента, что находилась в самой глубине проклятых холмов. Точнее, не деревушка, а то, что там находится, ещё одна часть Посоха Забвения, а если быть точнее, то – Сфера Запрещения. Слушай, мозг, чувствую себя персонажем из линейки игр «Герои меча и магии». Собрать отдельные артефакты и сколотить из них одну мега-вундервафлю. Потом пойдём части тела Легиона собирать и Грааль искать. Как говорится, у дураков мысли сходятся. Ну да, ты прав, как ещё назвать шарик, который выключает магию вокруг себя? Вот у Балтазара, когда вся палочка была, то все холмы порывала антимагическим барьером. Угу, а судя по количеству демонов, ему ещё прирост существ замка каждую неделю перепадал. Так нам тогда замок нужно какой-нибудь захватить и отстроить. Ладно, извилистый, поностальгировали и хватит, возвращаемся к нашим баранам.

Кстати, стол другой. И то верно. Достав нож-лепесток, я принялся вырезать извечные имена двух златовласок. Как бы меня не мучали кошмары, чтобы вы там ни говорили, но я помню вас, девочки. Попутно я стал вспоминать записи Конрада о той деревне – Каменная Нора. Жили там камнепоклоники, точнее, эти черти были недалёкими папуасами. Судя по их описанию, папуасами в прямом смысле этого слова и до мозга костей. И как только выжили-то? Да, когда демоны пришли по их души, те меры приняли, и злодеи с криком убегали: «Атас, они камнями кидаются!» Я усмехнулся шутке и продолжил вырезать имена. Так, в записях Кондраши говорилось, что они всегда жили особняком, а после второго нашествия демонов стали изолированы от цивилизации и совсем там у себя одичали. Ух, надеюсь, меня не съедят, а то каннибализм дело-то распространённое у дикарей. Это да, лавров Кука нам не хватало ещё. Так, могут быть проблемы с коммуникабельностью, сомневаюсь, что они на всеобщем там болтают. Жители тех мест поклоняются камням и их же почитают, всё у них там происходит через обмен ими. Булыжников и гальки набери мешок что ли. Спасибо за совет, мозговитый, но пока обойдёмся. Почему это? Тащить далеко и тяжело, на месте озаботимся этим. Какой же ты всё-таки идиот. Эй! Чего не так-то? Всё «норм», продолжай пока. Соответственно, у кого более мощный камень, тот и крут. Ага, думаю, эта сфера должна весьма «зачётно», так сказать, выглядеть и находиться у кого-нибудь вождя, к примеру, или в сейфе в храме, что-то вроде того.

Так теперь как добраться? Я хлебнул остаток рассола, и мне стало лучше. Отвлёкся на то, как трактирщик выпроваживал двух пьянчуг, что пускали слюни на столешницу, и меж тем закончил портить свою. «Гретель и Гретхен» – красиво вырисовались на дереве, и только сейчас я понял, что написал это на древневампирском наречии. Ну и замечательно, лишняя практика не помешает.

Смотри, в общем, мозговитый. Я развернул на столе карту и стал её изучать. Так, можно сесть на корабль до Хельдена или Хенд-Херрена и вот здесь сойти, точнее, нырнуть. Я тыкнул себе пальцем в море рядом с деревенькой. Чутка проплыть и по горам уж лазить, как козёл какой-нибудь. А если там береговой линии и в помине нет или отвесные утёсы, как у эльфов на острове? Не, не пойдёт. Можно повторить наш путь с Эммилией, но с небольшими отклонениями. Отсюда, значит, добраться до Свят-Кови, но, думаю, заходить необязательно, потрачу лучше денёк другой и обойду город. Так, через Асир, Вилгу с Лобо повидать и до деревни Теаромоны, но туда тоже путь заказан. Ссышся? Да, мозговитый, а вдруг она там, что я ей скажу? Ну, пока не встретитесь, не узнаешь. Короче, лучше по общему тракту, там хоть таверны на пути будут, до Приозёрска. Затусить денёк другой и уже через гарнизон в холмы. Придётся небольшой крюк дать и через Долину Мёртвых пройти. Ну хоть на демонов каменных позырим. Осмотрим памятники и местные достопримечательности, вновь усмехнулся я. Так, ну а там уж пройтись чутка с пару дней, думаю, и мы на месте. Супер! Но ведь ты можешь туда просто тпшнуться. Это не спортивно, мозг. Чё?!!! Там магический дисбаланс и телепортация не сработает, тем более у меня нет стёклышка подходящего. Просто мерцай туда, дегенерат. Слушай, а ты дело говоришь! Ну, тык! Правильно, извилистый, зачем ноги ломать и через полконтинента пёхать столько времени терять. Ещё в какую-нибудь заварушку встрянем. Так никто не погибнет. Да… Всё решено. Завтра выйду из Вароша, чтобы кепу спокойнее было, а то верняк же проверит, уходил я или нет. Отойду подальше и всё, а там я уже почти. Так вот и план нарисовался, замечательно просто.

Свернув карту, я убрал её в сумку и давя радостную улыбку от своей гениальности, решил закурить, попутно оглядев общий зал. Тут уже почти никого не было, хозяин заведения подметал пол на сцене, что-то раздражённо бормоча себе под нос. Было видно, что этот приветливый ранее усач сильно устал уже. Так же за одним столиком по центру сидел массивный орк в дранной холщовой рясе, перетянутой в плечах, груди и поясе толстой цепью. Рядом с ним стоял здоровенный стальной молот. Громила с задумчивым видом смотрел себе в кружку и почти уже клевал носом. На шее орка блеснул серебром амулет в виде двух лун. Диск полной луны из золота и наложенный на него серп полумесяца из серебра, а по центру отверстие в виде звезды. Ого, вот это ископаемое, прямо музейный экспонат. Ага, серый, судя по всему, он паломник Ангелов звёздного неба. Это была мёртвая религия орков из степей. Самый сильный и умный клан когда-то в древности прекратил кочевое существование и воздвиг огромную твердыню, град – Тарон. Клан так же назывался. Ага. Поклонялись они двум человеческим девицам, а те их учили всякому. Причём уровень развития орков этого города был на порядок выше, чем нынешняя цивилизация. Ну, если верить источникам, то девицы пришли к ним с неба. Две каких-то бабы свалились с горы и напарили мозги этим недоумкам, офигенная история. Ну, мозговитый, они им сильно же помогали, акведуки там всякие развивали и мельницы, ещё что-то полезное по хозяйству. Попахивает разводом или НЛО. Ну, может оно и так, всё равно драконы выжгли город до основания, клан и все упоминания об этом. Тут же нету Рен ТВ, чтобы расследовать сей подозрительный факт истории. Так вот, встречаются редкие фанатики только.

Порассуждав о бредовости религии и её вкладе в жизнь зелёных здоровяков, я потерял к паломнику интерес. Больше в принципе рассматривать и нечего было. Вон почти напротив белое пятно. Ева?! Что она-то тут делает? А нет, извилистый отбой, это не властительница, обознался.

В углу сидела девочка лет пятнадцати, поэтому я, наверное, и принял её за Еву изначально. Не только поэтому. Ты прав. На девочке было платье, сразу видно, дорогое, тоже с вязью по швам и на ткани, но не из чёрного мифрила, а обычного, что придавало серебряно-голубой оттенок. Такого же цвета тонкий шарф, что она, подобно хиджабу, повязала на голову, и сапожки из мягкой кожи. И всё это белого цвета, блин, она на нём помешана как-то. Сразу видно, буржуйка. Это да, извилистый, не походная это одежда, а ещё у неё на шее колье стоимостью со всю эту таверну, наверное. Украшение обвивало тонкую шею тремя широкими линиями из серебра, белого золота и мифрила, со вкраплениями алмазов приличной такой величины. Все эти полосы сходились к одному большому насыщенному сапфиру. Кто эта идиотка? Да мне почём знать, но стоит ей сейчас выйти из таверны, то в ближайшей подворотне её разденут. Даже насиловать не будут, с деньгами за её шмотки можно целую ватагу шлюх купить. Интересно, что она делает тут одна? Может, в беде? Так, мозг, если это даже так, нас это не касается. Ждём утра, хаваем и сваливаем. Тут стража в городе хорошая, пусть к ним обращается. Может, она тут остановилась и вышла немного освежиться, потому что папик, который её содержит, храпит, как паровоз, и воняет. Да чтобы там ни было, серый, это нас не касается. Если её бахнут где-нибудь, то это её проблемы, сама курица тупая, думай, как одеваешься. Знаешь, что больше всего напрягает? Что? Возраст определить не могу, и она не человек, хоть сердце у неё бьётся, но и не вампир. Так кто же она? Понятия не имею, может, магией шифруется, мне, честно говоря, побоку. Я не хочу касаться этого дерьма даже трёхметровой палкой. Чёт ты ругаться много стал, а так поддерживаю.

Вытряхнув остатки с трубки, я немного завис в размышлении, чем бы себя занять. В принципе могу спросить у трактирщика, есть ли что перекусить, и свалить или… не, надо открытия рынка ждать и затарится, а то в проклятых холмах ларёк с пивом я вряд ли найду.

– А вот и мы, красавица! – воскликнул кто-то не очень приятным голосом со стороны парадного входа. – Рассредоточиться.

С улицы в общий зал быстро вошли шесть тел и с оружием наголо. Так-так, началось. Да ну ёпт, ещё одной кабатской драки мне только не хватало, хотя это уже не драка, а нападение. Я отклонился к стене и слегка сполз на лавочке, таким образом, да ещё и в тени я могу остаться не замеченным. Всё вышло, как я и хотел, тела разошлись по залу. Один на стрёме у парадного входа, второй у чёрного выхода, один подошёл к трактирщику, двое решили проконтролировать орка, дабы он не чудил, и лидер всей этой шайки направился к девочке. Шайка выглядела с виду уже матёрыми работниками ножа и топора. Смотришь на их помятые физиономии и сразу мысль – бандюк проклятый. Серый, видишь нашивку у лидера? На плече у него красовался чёрный ромб, на котором был изображён череп, пробитый сверху ножом. А парень-то из гильдии «Ножей». Кто-то умный решил объединить всех отбросов, наёмников, дезертиров, преступников и прочих неприятных личностей разных мастей и создал, так сказать, профсоюз. Те брались за любое дело, если им платить. Встряла, в общем, буржуйка по полной, надо было ей к страже сразу идти, хотя не факт, что те ей помогли бы. Ножи выполняют заказ всегда, послали бы тогда матёрого ниндзя, чтоб он ей в замке под охраной горло перерезал.

Ну всё, допрыгалась, коза. Извилистый, давай повежливее, мне кажется, что придётся всё-таки нырнуть в эту бочку с дерьмом. А как же наш план? Пока откладывается, думаю, кеп спасибо мне не скажет, если ей сейчас голову отрежут, да и не могу я всё равно просто так сидеть и смотреть на убийство. Их шестеро. Они все люди, у нас преимущество в скорости и силе, ну, думаю, орк тоже не будет сидеть сложа ручки, вера не позволит. Надо только дать ему возможность молот схватить, и он их тут всех покрошит наверняка. Какой же ты… всё же идиот! Типичный герой, как говорится. Я всё ещё не двигался в своём укромном местечке, думая, как лучше поступить.

– Мне тут друг шепнул, что ты его обмануть пыталась, – нож откинул стол и подошёл к девчушке.

– Я… я не понимаю, о чём вы, – испуганно произнесла она и подняла на него взгляд.

Глаза у неё были затянуты бельмом. Да она ж слепая. Белый цвет, дружище… Ладно, не смешно уже.

Трактирщик попытался возразить, но его успокоили ударом в живот, вскочившему орку пришлось сесть на место, поскольку два клинка пригрозили срубить ему его просветлённую голову.

– Не рыпайтесь, ребята, нам за вас не заплатят, – сказал лидер и вновь повернулся к жертве.

– О, а это будет моей премией, – усмехнулся он, глядя на колье, что украшало шею девочки. – А шарфик подойдет какой-нибудь Лизе, Рози или Миле, смотря чей рот свободен будет. Да, парни?

Бандиты захохотали в голос, наёмник из гильдии потянулся за желаемым, но взять не своё с жертвы не смог.

– Не так быстро, сука! – воскликнул он.

Добыча бандита взяла вилку рядом с собой,опыталась защититься от обидчика, но тот просто ударил ей по руке, и она выронила оружие. Сразу было видно, жертва просто овечка для этого волка и ничего ему сделать не может. Глаза девахи видел? Да, дружище, это я тоже заметил. Во время удара у неё глаза голубым слегка засветились. Может, магическое зрение или что-то в этом роде? Возможно, я не слышал о таком. А так ребята дилетанты. Угу, хочешь убить – убивай, не болтай. Готов? Да.

Я вскочил и рванул вперёд, в прыжке оттолкнувшись от столешницы, попутно запустив банку от рассола в ближайшего бандита у орка. Уже приземлившись и используя инерцию, я сделал кувырок по полу. В этот момент банка разбилась о голову первичной цели, а я же, резко вставая на ноги, рубанул снизу вверх по второму. Клинок Эммилии блеснул в тусклом свете и вновь попробовал кровь на вкус. Паломник тем временем схватил оглушённого за голову, словно баскетболист мячик, просто уронил его на пол, после чего взялся за молот, и, думаю, там уже полетели мозги, я не видел этого. Не останавливаясь, метнулся к лидеру, поскольку тот выхватил нож и готов был ударить свою цель. Время замедлило свой ход, я прекрасно видел, как нож медленно достигает тела девушки… Опоздал.

Всё произошло просто мгновенно, вот я бегу, чтобы остановить наёмного убийцу, и вот уже я отлетаю в противоположную стену. Ударившись бочиной об край стойки, я врезался в стену и упал в кучу разломанной мебели. За ту долю секунды, что я летел, успел заметить, что невидимая ударная волна распространилась от буржуйки и разнесла всю общую залу, попутно впечатав всех в стены. Почти как у Дже… НЕ НАЧИНАЙ ДАЖЕ! НЕ ВРЕМЯ! Понял, молчу.

На ногах устоял только орк, и он уже бежал бить прохлаждающегося противника у парадной двери. «Дружище», что охранял трактирщика, судя по его неестественной позе, переломило об сцену. Блин, пяток сантиметров в сторону, и меня бы также об стойку приложило, а так только бочина охреневает. Рядом со мной зашевелилось тело, и это оказался лидер всей группировки. Я выхватил нож-лепесток и просто пробил ему голову. Ну всё, парень стал символом своей организации, патриотичненько. Последний живой был рядом, но пока я пытался подняться, он разумно выполз через дверь чёрного хода. Я бы мог его преследовать, но, возможно, я ещё могу спасти раненую.

Я бросился к девушке и увидел у неё на животе тёмное пятно, но не от крови. Я аккуратно раздвинул ткань и изумился, вместо крови у неё текла вода. Эээ…wtf? Понятия не имею, но попробуем. Сконцентрировавшись, я принялся исцелять её, рана затянулась гораздо быстрее, чем я думал, и даже рубца на коже не осталось.

– А, блин, стой! – вырвалось у меня, когда синие глаза девушки открылись и она влепила мне рукой по лицу. – Я друг, я помогаю.

Отпрянув от меня, спасённая осмотрелась по сторонам, потом осмотрела свою рану, её глаза потеряли синий блеск и затянулись бельмом.

– Спасибо, – произнесла она дрожащим голосом.

– Всем руки поднять! Оружие бросили! – заорал ворвавшийся стражник, а за ним в таверну вбежали ещё несколько его коллег.

Орк положил молот и поднял руки, всем своим видом излучая дружелюбие. Я тоже поднял руки и повернулся к ним лицом.

– Один удрал туда, – я указал пальцем на чёрный ход, и два стража, переглянувшись, бросились в погоню.

Меж тем блюстители закона прибывали и прибывали. Поздновато, конечно, но весьма оперативно появились. Очнувшийся от шока трактирщик затараторил о происходящем, было видно, что он знаком с ними. Благо дедуля заступился за нас и расписал героями, спасшими его и девушку. Потом пришёл Алек.

– И почему я не удивлён, – задал он риторический вопрос, увидев меня.

– Ну, не очень-то ты и впечатлительный, – произнёс я. – А мне просто фатально не везёт с выбором таверн, судя по всему.

Дальше пошла бюрократия и бумажки. Стражи допросили меня, трактирщика, орка и девочку. Сложив все показания воедино, Алек пришёл к выводу, что мы невиновны. Фу-у-х, а то ещё неделю терять неохота.

На всю эту процедуру ушло чуть больше часа. Пока всех допрашивали, я вышел на улицу освежиться и покурить. Заодно полюбоваться мокрыми мощёными улицами, по которым расползался туман. Город спал, ни души не было в проулках и на дорогах. Так, только стражники патрулями проходили периодически. Много их тут, это даже хорошо, охраняют спокойствие.

– Скверное дело, – произнёс капитан стражи, выходя из трактира. – Давно у нас ребят из ножей не объявлялось.

– Слинявшего поймали?

– Нет.

– Потерпевшая что сказала? – спросил я у него.

– Тебе-то какой интерес? – подозрительно посмотрел на меня Алек.

– Да так, праздный, интересно же, ради чего шкурой рисковал, – просто пожал я плечами.

– Она тут ждёт кого-то, – произнёс он и нахмурился. – Сказала, что должен прийти её спаситель, решила, что это я, показала мне письмо… Слушай, ты случаем древневампирский не знаешь?

– Немного, а что? – заинтересовался всё же я.

– Пойдём, вдруг ты прочитать сможешь и может что-то понятно будет. Я хоть и старый, но при мне этот язык уже не использовали.

Я с Алеком зашёл в таверну и поднялся в комнату потерпевшей. Она была там не одна, а с орком-паломником. Видимо, этот просвещеный решил её успокоить, а то стресс всё-таки. Ну типичный церковник, в каждой бочке затычка. Да ладно тебе, этот обалдуй дружелюбно выглядит, да и религия у них слегка на буддизм смахивает. Ну если он сейчас не достанет портативную исповедальню, то всё ок. А то начнется: на голову себе надеваешь, монетку сюда опускаешь и исповедуешься, бог тебя слышит. Да, лихо тогда под Хенд-Херраном Теа развели. Заткнись, а!

– Не помешаем? – спросил капитан.

– Нет, мы обсуждали случившееся, – ответил орк. – Я как паломник Ангелов Звёздного Неба давал клятву помогать всем нуждающимся и силой, и словом.

– Афелия, – обратился страж к девушке. – Можно посмотреть письмо ещё раз. Мой друг, возможно, сможет прочитать.

Письмо для спасителя. Чуешь, чем пахнет? Слушай, это всё как-то дурно попахивало с самого начала. Не начинай раньше времени.

Я взял протянутое мне письмо и углубился в его чтение, точнее, медленное разбивание по слогам с наглядной демонстрацией посредством пальца.

– Ну что там? – спросил Алек.

– Не мешай, я так быстро не могу.

Я прочитал письмо и немного охренел, потом прочитал ещё раз и не поверил написанному. Потом в третий раз и вновь охренел от содержимого.


Здравствуй, мой друг. Волею судьбы твоя жизнь и жизнь Афелии переплелись в единый сюжет. Она держит путь до Каменной Норы (камнепоклонники), ты ведь тоже туда идёшь? Девочка умирает, а там есть необходимый для её жизни артефакт. Я ещё заказ сделал, и теперь Ножи идут по её следу. Ты же не бросишь девушку в беде? А то вдруг весь мир узнает об одном живчике, что маска ему уже не поможет.

Искренне и с пожеланиями наилучшего, твой друг Конрад Д.

П.С. Чуть не забыл – не мерцай с ней, демоническая магия вредна таким, как она, – очень вредна!


Я отдал письмо Афелии и, просто молча развернувшись, вышел из комнаты. На лестнице меня догнал Алек.

– Ну что? – нетерпеливо спросил он.

– Не парься, дружище, это теперь моя проблема… видимо, – ответил я, не обращая на него внимания.

– В смысле?

Я подошёл к стойке и, поскольку трактирщик ушёл спать, перегнувшись через неё, достал бутылку.

– Так вот воровать при мне не надо? – возмутился блюститель закона.

– Как проснётся, заплачу, не переживай.

– Так что в письме? – снова задал вопрос Алек, усаживаясь за стойку рядом.

– Оно адресовано мне от одного хитрого и изворотливого убл… мдя… пенсионера, – ответил я ему.

Угрюмо замолчав, уставился на пузырь и опрокинул его содержимое себе в глотку. Скверно это всё. И не говори. Надо от кепа избавиться, а то не даст подумать.

– Не парься, как я и сказал, – произнёс я уже бодрее. – Один старый друг Принцессу в общем-то подкинул.

– Принцессу? – непонимающе воскликнул Алек и тоже глотнул из бутылки.

А точно, он вряд ли в «Варкрафт» играл, чтоб понять шутку.

– Свинью подкинул, – пояснил я. – В общем, теперь это моя проблема. Правда, я разберусь.

– Ну хорошо, я домой пойду. Если вдруг что, страже говори или сам в замок приходи.

– Угу, спасибо.

Капитан стражи города Варош дружественно хлопнул меня по плечу и ушёл, оставив в одиночестве. Я же так и сидел за стойкой, опустошая бутылку.

Моя проблема? Ну да, мозг, ты же читал письмо. Походу, Кондраша всё предусмотрел, и мерцание по-быстрому отменяется, придётся тащиться с ней через полконтинента. Ты можешь просто забить и свалить. Не могу, извилистый, я не хочу, чтобы меня активно искали, а если завтра появятся ориентировки на каждом столбе с моей рожей… В общем, я понял этот недвусмысленный намёк. Ты марионетка, такой и оставайся. Вот тебе сценарий, иди по рельсам. Шаг влево, вправо – расстрел. То есть ты так просто сдашься и пойдёшь у него на поводу. У меня пока нет альтернатив, думаешь, мне охота? Мне сейчас вообще не нужна компания в пути, тем более уж женская. Слишком это тяжело. Мысли мои понеслись в то великолепное прошлое, когда мы скитались с Чаиночкой. Я не хочу ей замены, так, как с ней было, уже никогда не будет, а эта Афелия станет лишь напоминанием о тех днях. Бледным призраком… бельмом в глазу… Понимаешь, мозг? Да, нагадил в кашу древний.

– Ээээ!!! Дружище, а! – пощёлкал корявыми пальцами у меня перед лицом бывший сокамерник. – Ты чего замечтался-то?

– А выдрыхся? – обратил я на него внимание.

– Угу, поспал бы ещё. Да. Но, кажись, и так проспал уж всё веселье. Что тут произошло? – спросил гоблин, притягивая к себе бутыль.

– Гильдия Ножей захаживала на огонёк, – ответил я, вырывая бутыль у него из рук, и отпил сам.

– Ух ты ж, мерзавцы-душегубы, ага,– присвистнул собеседник, и я дал ему выпивку. – Я рассказывал, как они Затрика Двадцать Девятого хотели убить.

– Нет, – и пресекая рассказ гоблина, произнёс. – Затрик, мне сейчас не до твоих историй. Потом как-нибудь.

Наступила тишина, прерываемая лишь плеском вина в передаваемой между нами тарой. Вскоре так же тишину нарушили тяжёлые шаги, и спустился орк.

– Уснула, – произнёс он, усевшись рядом с нами. – Я там окно забаррикадировал, так что всё в порядке.

– Кто уснула? – вопросил Затрик.

– Афелия, – пояснил зеленокожий паломник. – Это та, за кем ночью ножи приходили. Бедная девочка.

– Как она? – спросил я и перемахнул через стойку.

Походу, придётся побыть барменом, ух, трактирщик будет недоволен. Я наполнил по кружке Затрику и новому знакомому, не забыв и про себя.

– Плакала, испугалась очень, – произнёс орк, отведав пива. – Я Шпартакар, половник Ангелов Звёздного Неба, – представился он.

– Ал, Алк, Алый, – пожал я плечами.

– Хей, а! Имперец ты проклятый, а значит, для лучшего друга на вариант меньше сказал, да? Упырь ты недорезанный, – возмутился гоблин. – А я Затрик Сорок Второй из благородной династии Затриков, что начинает свой…

Втащить ему что ли? Совсем не следит за языком. Забей, с убогих спроса нет.

– Достаточно, а то тебя занесёт и денег тебе платить придётся, – осадил я гоблина и обратился к орку с важным вопросом, который очень сильно интересовал. – Почему половник, правильно же паломник? Оговорился или?

– Не, не оговорился, – улыбнулся Шпартакар и вновь отпил из кружки пива. – Половник как-то более мощно звучит и легче. Мне так больше нравится, вот и говорю.

Я пожал плечами на это. Какая мне разница, хочет быть половником – пожалуйста, да хоть кастрюлей, только мозги религией своей пусть не парит. Мы молча осушили кружки, и я принялся их наполнять заново. Барменом на полставки подработать решил? Ага, если бы, хозяин заведения с меня денег потом в два раза больше стрясёт. Хорошо быть богатым. Еве за это спасибо.

– Шпарварга… шшпартгы… Шпартко, не против? – судя по реакции орка, он привык к подобному и кивнул. – Ты разговаривал с ней? Что узнать удалось?

– Она ничего не помнит о себе, последние пару недель только…

Ещё одна. Извилистый, это мне нравится всё меньше и меньше. Пенсионер будто специально провернул всё это. Действительно, а то что это я так порадовался, неинтересно же жить начал. Надо бы мне подгадить. Сидит Кондратий там перед злым глазом, как перед телеком, и попкорн трескает с колой, уссываясь с меня. Не фиг было выпендриваться и его фамилию брать себе, может, пронесло бы тогда. А теперь всё – назвался… полезай в кузов? Я тоже не помню эту пословицу. В общем – гусь. Даже слышать ничего не хочу об этих машинах смертоубийства.

– Ещё у неё есть обрывчатые воспоминания, – говорил половник меж тем. – Про смерть, много убитых, братьев мёртвых, чудовище и побег.

– Белиберда какая-то, – фыркнул гоблин. – Дамочка явно себе на уме, да. Наврала в три коробки. Тут дело нечисто, ребятки, Затрик вам говорит. Ножи просто так, абы за кем, охотиться не будут, ага.

– Это да, – подтвердил Шпартко. – Кто мог сделать на слепую девочку заказ, и ещё хуже, кто мог оставить её в таком положении?

Половник Ангелов звёздного неба задавался вопросами, на которые я в принципе знал ответ – Конрад Демитрикая, как раз в его стиле. Этот древний не мелочится и играет с жизнями других, как хочет. Если вдруг его увижу, мне многое ему надо будет сказать. Я бы и морду ему начистил, но даже при всём моём желании дедуля порвёт меня, как тузик грелку.

Ну знаешь, тузиками обычно мелких дворняг называют или подмышечных крыс. Так что вряд ли ему это легко дастся. А может, он алабай какой или доберман, есть же любители тупых имён для своих питомцев.

– Ты письмо-то смог прочитать али нет? – вернул меня в реальность орк.

– Да, вкратце: девочка в беде, ей нужна штука-дрюка одна в Каменной Норе, – начал я объяснять суть дела. – Нора эта находится на краю континента в горах, и туда попасть можно только через Проклятые Холмы.

– Походу, девчонка-то ваша труп, а? – воскликнул Сорок Второй.

Я отвесил не очень-то вежливому гоблину подзатыльник. Шпартко, судя по всему, тоже хотел, но не успел.

– Не, а что? А что такого-то я сказал, а? – завёлся мелкий зеленокожий. – В холмы не попасть, а если попасть, то тебя страхолюдина какая-нибудь задерёт там. Да и не доберётся она до них с ножами на хвосте-то, – говоривший нервно поёрзал на стуле и огляделся по сторонам. – Эти парни верны своему слову, да. Там, где не справился один, ножи пошлют другого, потом ещё одного, третьего, пятого, а потом и толпу или самого крутого суперсолдата.

Затрик махом осушил кружку и, пригнувшись, почти шёпотом продолжил свой рассказ.

– Слыхали про архиепископа Бенедикта, а? Тот на скачках знатно проигрался, а заплатил лишь молитвой и укором. Многим господам это не понравилось, и заказали они его, во. В итоге после трёх неудачных покушений нашли архиепископа с прибитой к голове подковой. В его же покоях, что в Хенд-Херрене, а это тебе не хухры-мухры, – говоря всё это, гоблин был очень серьёзен, таким я его ни разу не видел ещё. – Он там чуть ли не в обнимку с императором жил, и всё равно. Так что вот каков расклад. Девочка труп, окончательно, ага. – гоблин придвинул пустую кружку в мою сторону и, ожидая, пока я её наполню, продолжил рассказ. – Вам, видимо, повезло, и ножи шушеру какую-нибудь послали, что тут сложного-то? Бабу прирезать. Жалко, конечно, но что поделать, ребятки, такова эта жизнь, да. Ножи режут, другие мрут, и всё… эх… А она красивая? Богатая? А? А?

Я, как и половник, проигнорировали резко поменявшегося в лице Затрика. Оба погрузились в свои мрачные мысли, медленно потягивая пивко.

Чёрт, извилистый, что удумал этот пенсионер хренов? Тащиться через полконтинента с ней подмышкой и постоянно ожидать удара в спину – так себе перспектива. Так может, тот же план, только с ней? Серый, Конрад чётко дал понять, что с ней мерцать нельзя. Нечётко. Ну так-то да, но Афелия не пойми кто, неизвестно, как на ней мерцание может отразиться. Что-то я опасаюсь пока. Сейчас перенесёмся с ней в холмы, а она такая: «О боже, я таю, таю…»

– Значит, всё ясно мне теперь, – прервал угрюмое молчание орк. – Я Шпартко, половник Ангелов Звёздного Неба, и учение Араши с Люмин не позволяют мне оставаться в стороне, как и совесть и честь. Я сопровожу Афелию в эту Каменную Нору и защищу от всех неприятностей. Таков путь – помогать, наставлять и защищать.

– Слышь, половник, ты тупой, а? – взвинтился снова Затрик и покрутил пальцем у виска. – Я тут для кого распинаюсь? Эти ребята тебя вместе с ней на второй-третий день к праотцам отправят, да. Я тут вообще слыхал, они давеча храм на эльфийском острове разграбили, так там было море из остроухих трупов.

Да, понесло его совсем не по-детски. Видать, он о Ножах знает не понаслышке. Я не могу больше подобрать причин, с чего он так взъелся и всячески отговаривает конфликтовать с ними. Может, случилось чего? Скорее всего, мозг, но, пожалуй, спрашивать у Затрика не стоит. Лапши на уши опять развесит и денег за это потребует, вон как заливает. Про архиепископа не знаю, а вот про остров он точно врёт и не краснеет. Может, он зеленеет, когда врёт? Он и так зелёный. Ну вот видишь, может врать напропалую, никто и не заметит.

– Да иди ты заливать, – отмахнулся от него Шпартко.

– Обижаешь, уважаемый, да, – как обычно надулся гоблин.

Да, извилистый, врать и зеленеть он может незаметно, но всё же интеллект не проведёшь. Интеллект у религиозного орка? Ну, зачатки здравомыслия есть, не поверил же.

– Как бы то ни было, – встрял я в разговор двух зеленокожих представителей своих рас, – Шпартко, нам твоя помощь не помешает, – оба уставились на меня, не особо поняв смысл сказанного. – Скажем так, автор письма меня в добровольно-принудительном порядке попросил сопроводить Афелию.

– И ты туда же? Ножи! Убийцы! – почти по слогам произнёс последнее сорок второй гоблин в своей династии. – У вас совсем мозгов, что ли, нет?

Мозгов нет. Я тут один такой уникальный и неповторимый.

– Затрик, у меня выбора нет.

Сам себя убеждаешь? Отнюдь, мозг, так и есть. Конрад ясно дал понять: сопровождаю или он превратит мою жизнь в ад, что в принципе одно и то же. Сейчас я не просто сижу в заколоченной бочке с дерьмом, теперь её ещё и трясти неистово начали. Как бармен-выпендрёжник, что готовит шейк какой-нибудь.

– Я обязан, так сказать, у Шпартко его суждения не дают оставить Афелию в беде. Так что да, мы – безмозглые герои.

– Ну, тогда я с вами пойду, – произнёс спокойно Затрик, и мы вытаращились на него удивлённо. – Не, а что? А? Этот город уже тесен для меня. А это приключеньецо будет хорошей легендой для Затрика Сорок Второго. Ага. Ну и к тому же к концу похода вы мне столько денег торчать будете, да, что по гроб жизни не расплатитесь.

– Вот и порешили, – заключил половник, и мы подняли кружки.

– А меня вы спросить не забыли? – задала вопрос Афелия, спускаясь с лестницы.

Мы повернули к ней три свои немного подпитые и наверняка помятые рыла. Тоже мне защитнички. Да, мозговитый, думаю, мы сейчас выглядим не очень внушительно, хорошо, что она слепая. На самом деле понимаю её претензию. Три каких-то мужика подряжаются идти с тобой неизвестно куда, не спросив даже у тебя: хочешь ты этого или же нет?

Афелия медленно и осторожно спустилась и, слегка выставив вперёд руки, подошла к нам. Ощупав стойку и стул, села рядом. Действительно слепая, что ли? Очень натурально. Надо будет ей палку какую-нибудь намутить. Выручалку! Очень смешно, извилистый. Сейчас же она больше не казалась той самой тупой буржуйкой, сейчас я видел в ней девушку в очень серьёзной беде. Которая по странному стечению обстоятельств, а точнее, из-за беспринципной игры первовампира, залазила в соседнюю со мной бочку.

О нет! Нет! Мозг, слышишь? Нет! Мы не должны к ней привязываться от слова совсем. Никак и никаким боком. Эта девочка всего лишь досадная помеха и всё. Инструмент судьбы, чтобы испортить нам жизнь, никакой привязанности. Хватит. Они все умирают… Не все… Не важно, легче от этого никому не становится. Афелия всего лишь необходимость, временное неудобство. Конрад обязал её сопроводить, и мы поиграем в эту игру снова, но не более. Как только мы разойдёмся, всё будет закончено и даже памяти не останется. Не привязываться!

Я стараюсь, друг, но ты сам слишком переживательный.

– На самом деле, я очень рада вашей помощи, не зря же он направил меня сюда с этим письмом, – кисло улыбнувшись, произнесла она.

– Он? Это такой высокий старик с бородой вроде Зизи Топа? – сразу же спросил я, прежде чем подумал. – Простите, всегда хотел сказать это. Кто послал тебя сюда?

– Дядя, я так его называла. Он нашёл меня пару недель назад на берегу, он помог мне и… – Афелия потерялась в своих мыслях. – И спас, так сказать.

– Афи, дорогуша, слушайка, а где, говоришь, этот Дядя живёт? Это он тебе платье дал? Или может ты принцесса без памяти? О, а деньги у тебя есть? Поход дело такое, затратное, ага, – засыпал девушку вопросами гоблин.

– Затрик, – укоризненно посмотрел на него я.

– Имперская твоя душонка… Всё, молчу-молчу, – развёл он руки, широко улыбнувшись, когда я потянулся, чтобы стукнуть его.

– Я очнулась на берегу рядом с Санримоном… Там была битва… Было чудовище… – начала говорить Афелия. – Дядя меня спас и укрыл в своём старом домике рядом с круглым маяком. Я даже говорить не могла, такое ощущение, что он научил меня заново.

– Санримон… Санримон… – потёр подбородок половник. – Что-то знакомое. Круглый маяк? Хм… Вот глупость-то какая.

– Санминор, – внёс я больше ясности в географию её рассказа. – Только там круглый маяк, все остальные обычно к домам смотрителя примыкали, от этого форма другая у них, кажется.

Млять! Это издевательство просто какое-то! Эта грёбаная жизнь всё же решила меня морально додавить. А то и так долго ходил, песенки пел и радовался. Всё, просох, обратно в бочку! Ты как-то неровно к этим бочкам с дерьмом дышишь, найди другую метафору что ли. Извилистый, бочка исправно работает, зачем менять рабочую модель? Ну чтоб Диоген в суд за нарушение авторских прав не подал, к примеру. Я в тебе не сомневался.

– Так он же это самое того этого…бахнул? – произнёс Сорок Второй. – Эх… историческая родина династии моей, эх.

– Да, но маяк-то остался. Вот домика не помню что-то. Хотя я там был ещё до… – заговорил я. – До катастрофы.

– Вы… – Афи немного потерялась, не найдя слов.

– Алый, – произнёс я.

– Алый? … Вы же прочитали письмо дяди, что там?

Алый – вот это я понимаю имя заменитель Рейне тогда выдала… Блин, как будто тысячу лет назад это было. Джубей Санта, тоже ничего так. Издеваешься, мозговитый. Не могла, блин, и в этот раз в документе поприличнее что-нибудь написать. Скреативить там «Алый Козырь», к примеру. Звучит тупо. Не суть, главное ты уловил суть. Фигово каламбуришь. Не хуже, чем ты шутишь.

Вкратце я уже описывал ситуацию, поэтому ничего нового не сказал, естественно умолчав о её авторе вне контекста «Дяди» и своей настоящей личности. Им это знать не нужно.

Дядя, раньше был отец, дальше что, братиком для кого-нибудь заделается или дедом? Тебе не всё равно или удумал тут пошлостями сыпать. Да нет, так, праздный интерес.

– Ты не знаешь, почему ножи за тобой охотятся? – спросил Шпартко у Афелии, после того как я закончил свой пересказ.

– Не очень, но думаю из-за этого.

Девчушка взяла со стойки небольшой обломок, который, скорее всего, был частью мебели, что разлетелась тут во время битвы по всем углам. Держа деревяшку на ладошке, она накрыла её другой рукой и поморщилась. Её слепые глаза вспыхнули синим всполохом на краткий миг и приняли вновь естественный вид. Афи отняла вторую руку, и вместо деревяшки на ладони лежал идеальный драгоценный камень янтарного цвета. Не знаю, как такой назвать, но сразу было видно, стоит он весомо. У половника на лице было удивление, у Затрика блестела жадность в глазах, я же с сомнением посмотрел на камень, и меня осенило, это же гросс’атих.

– И эти имбицилы хотят тебя убить?! – выпучил глаза Сорок Второй. – Дамочка моя, мы это вот спасаем тебя, да. И беру под своё крыло, с твоим умением и моей деловой хваткой заживём как короли!

– Затрик, ты даже не понимаешь ценность этого камня, – осадил я прыгающего гоблина.

– Да что тут понимать, – он схватил камень и рассмотрел в свете свечи. – Он идеален и стоит просто уйму золотых.

– Это не просто камень, это – гросс’атих.

– Чего? – уставился недоверчиво на меня сорок второй из своей династии.

– Он очень ценен у магов. Так как способен накапливать и высвобождать магическую энергию в больших количествах.

– Как слезинка? – предположил Шпартко.

– Почти. Слезинка отдаст тебе всю энергию разом и сломается. Считай, как сухпаёк распаковал, съел и голодным остался. Вместимость таких камней больше, чем у слезинок, и энергию эту можно порционно черпать, а потом заново зарядить и использовать. Ну, считай, что это самовосстанавливающийся огурец для тебя в пустыне.

Мда…объяснил, блин.

– Умный что ль, а? – воскликнул Затрик хитренько сощурившись.

Я лишь улыбнулся в ответ и порадовался тому, что хоть что-то с учёбы помню. Да и так книжки не зря читаю на досуге из домашней библиотеки. Тогда, умник, вспомни, откуда камни эти берутся.

– Точно, – воскликнул я, ухватившись за мысль с подсказки мозговитого. – Их в Эваноре не существует, это камушки из Девятого Измерения.

– Ух! Цена сейчас выросла просто до небес, ммм… – Затрик зажмурился в блаженных мечтах о богатстве.

– Ты варежку-то не разевай, – прервал его мечтания половник. – Начнёшь ими торговать, и тебя быстро девятые прищучат.

– Тфу! Мерзкие гоблоиды, – сплюнул гоблин, вырвавшись в реальный мир из своих иллюзий о идеальной жизни.

– Я вам тут не мешаю? – тихо произнесла Афелия.

Блин, как неудобненько, обсуждаем тут цену камней, которые она делает. Из-за которых ей грозит быстрая расправа почему-то. Хотя я-то знал настоящую причину, но сказать всем не мог. Слушай, а представь, девочка попадёт к магу в плен. Наклепает ему сто тысяч этих камней, он их зарядит и всё… всем плясать под его дудку, ибо это просто – аннигиляторная пушка. Тут ты прав, конечно, я думаю, ножи не в курсе о её умении, иначе бы не убить её стремились. Мощь даёт власть, простая демонстрация, и все уже срутся в тапки. Как Доктор Манхэттен? Типа того, и там не он жахнул города… Да иди ты… специально, да? Извини, дружище, это я случайно, не подумал. Я и так сдержался кое-как, когда про Санминор речь зашла. Называй его Санримон! Как Афи, может, проще будет. Если дерьмо назвать клубникой, вкуснее от этого оно не станет.

– Прости дурачка, Афелия, – отозвался орк. – Он сам не понимает, что городит помелом своим, – кивнул половник Ангелов на мелкого соседа рядом с собой. – У тебя действительно уникальный дар, но все наши мысли сейчас должны быть лишь о спасении тебя.

– Кстати об этом, прошу минуточку внимания, – произнёс я и развернул свою карту на стойке.

Остаток утра был потрачен на дорабатывание маршрута и его планирование.

Я объяснил свой ранее придуманный маршрут «Полконтинента на своих двоих», который оказался теперь не таким уж бесполезным. Правда, пришлось внести в него коррективы с заходом во все нежелательные мною точки, но что поделать, на месте уже будем разбираться.

Времени на всё это уйдёт караул! Твоя правда, серый. Да, блин, и Кондратий тот ещё конспиратор, хоть бы какие временные рамки указал или там дедлайн. Дойдём до Свят-Кови, а Белка ноги протянет. Белка? Афи вся в белом, почему бы и нет? Не, не приживётся. Надо ей накидку невзрачную ещё к палке намутить или шмот другой, этот в глаза уж бросается. Действительно. Может, первовампир гонит, что она умирает? Может, пока не помрёт, не узнаем. И кто говорил про уважение? Я тут пытаюсь абстрагироваться от неё. А, ну да, ну да. Ну ты следи, вдруг чихать начнёт.

Блин, когда я вышел за рамки своего здравомыслия, шизофрения полная уже. Веду диалог с самим собой в двойственной манере разных личностей. Дурка плачет по мне однозначно. Я с тобой в дурдом не пойду, ты чего угораешь что ли? А куда ж ты денешься с подводной лодки? В Китай убегу кунг-фу изучать. Удачи.

Чуть позже я направился в город найти попутку, так сказать. С караваном будет идти проще, и охрана его нам ой как пригодится в пути. Может, ножи хоть лезть не будут в путешествии слишком уж настырно. Подходящего, как назло, не нашлось, все уже ушли. Договорился с одним торговцем на полпути, дальше они в Соарту свернут, а мы пешкодроном до логова Беливера. Главное, этого сморчка не встретить, не нравится он мне. Мне тоже, мозг, глаз будем вырывать тогда ему. А то! Обещали же.

После отправился на рынок закупиться необходимым, сначала хотел Шпартко отправить, но передумал. Трезво рассудил, что лучше без защиты не оставлять Афелию, а Затрику деньги давать я не хотел. Ему я доверял меньше, чем неизвестному паломнику. Гоблин, конечно, состроил из себя обиженку, но я убедил его в том, что беглому преступнику лучше по городу не шастать. По ходу, сработало.

Блин, хорошо быть богатым и сорить деньгами, прям даже приятно. Спасибо властительнице за это. Еве, или ты тоже от неё абстрагируешься? Я бросил взгляд на замок Треци. Да, мозг, не хочу привязываться. Узы рано или поздно рвутся, и чем крепче они были, тем больнее становится.

Всё же я выловил одного стражника и попросил его передать Алеку, что ещё задержусь в Вароше на день. Тот уже через несколько часов был в трактире, чтобы выяснить причину. Дружелюбие дружелюбием, но всё же он был недоволен, не нравлюсь я ему, как мы выяснили ранее. Я с половником скормили ему сказочку, что подрядились Афелию защищать от ножей и завтра с караваном уедем прочь из города. Капитан стражи был удовлетворён ответом и оставил пяток рыцарей смерти для защиты на всякий случай. Видимо, ещё для того, чтобы они нас выволокли за черту города завтра, если вдруг что. Может и так, мне всё равно, серый. Зато сегодня я могу вздремнуть перед большим путешествием без сна и в бдительности. Уверен. Не очень, на самом-то деле.

Я долго лежал и ждал сон, который так и не хотел приходить. Сначала Извилистый прокручивал кучу различных мыслей, потом углубился в прошлое и начал фантазировать о будущем. Эту склизкую мразь было просто не остановить. Я пытался не обращать внимания, но удавалось с трудом. Мне всё мерещились какие-то звуки, и всё прочее раздражало, а тело всё исчесалось. Когда идиотскую ставню сорвало в третий раз, я открыл окно с намерением её отломать. Дежуривший снизу рыцарь смерти погрозил мне кулаком и настоятельно попросил этого не делать, пришлось закрепить её вновь и смириться. Потом хотелось выйти из комнаты в коридор и сказать: «Господа рыцари, вы задрали, наденьте тапки и не топчите. И не бряцайте! И вообще, хватит патрулировать десять квадратных метров, встаньте, как статуи, и стойте, как вы это умеете». Но зная, что это рыцари смерти, я понимал, что идея бесполезная. Пришлось мириться и с этим. Когда же меня настиг «чудесный» храп Затрика, я психанул и покинул комнату. Видимо, сегодня я без сна.

## Глава 4

Сделка

Новая камера Верены была просторнее предыдущей. Видимо, Лоран, а может, и кто-то из других верховных девятых решили особо не думать и расположили её в заброшенном крыле библиотеки. Всем было прекрасно известно, что заключённая надолго тут не задержится и сама бежать не собирается. Также ей было позволено выходить прогуляться по не заброшенным частям хранилища знаний под надзором. Чем она постоянно и пользовалась, многим это явно не нравилось, и Лоран сильно рисковал своим положением, наделяя заключённую такими привилегиями. Однако же Тоска была благодарна ему или тому, чьё это было решение. Самолично подбор нужной литературы протекал куда быстрее и без погрешностей фактически.

– Нет, мерцание всё же лучше, – услышала она как-то в один из таких походов.

– Но телепортация функциональнее гораздо, – возразил другой голос.

Потеряв интерес к поискам книг, вампирша направилась к источнику дискуссии. Спорили два ученика: эльф и человек. Заметив её и стражника подле, ученики замолчали.

– Можно бесконечно спорить на эту тему, но к единому мнению вы не придёте. Тут скорее вопрос стоит в том, что вам надо, – бесцеремонно присоединилась Книжница к их разговору. – Начнём с простого, перечислите мне плюсы и минусы мерцания?

– Мерцание более удобно, поскольку не нужно бывать в конечной точке, можно переноситься куда угодно… – начал ученик из расы людей, но Тоска сразу же его перебила.

– Не совсем так, ты должен всё же иметь представление о конечной цели. Ты не можешь сказать: «Хочу в покои короля» и перенестись туда, – принялась она разъяснять принцип работы заклинания. – Ты должен иметь относительное видение, географическое положение замка, к примеру, этаж, на котором находятся покои, примерное месторасположение. Чем больше таких факторов ты знаешь, тем проще будет мерцать без погрешностей. Не имея ни того ни другого, ты можешь оказаться совсем не в том месте. Преимущество мерцания тут налицо перед телепортацией, но ты немного неправильно расцениваешь принцип работы заклинания. Дальше?

– Мерцание не блокируется, фактически никак, – произнёс ученик из эльфийской расы.

– Ты прав.

Тоска села за стол рядом с учениками, её надзиратель не стал останавливать заключённую. Возможно, решил, что ученикам не помешает просветиться в этой теме, а возможно, ему и самому было интересно.

– Мерцание, – продолжила Книжница. – Не блокируется никакой известной магией, разве что печатью девятых, но для этого нужен физический контакт с головой заклинателя. Электромагнитное поле тоже не блокирует демоническую магию. Таким образом, мерцающий может оказаться фактически где угодно, но в пределах одного континента.

Верене удалось интонацией выделить последнюю фразу, её ложь на ограничение работы мерцания должна и дальше распространяться по миру и умам.

– А телепортация работает везде, где нет блокираторов, но ты должен хоть раз побывать в этом месте, – произнёс эльф. – К тому же опытный маг может использовать телепортацию на других и привязывать её к предметам для более позднего использования. Так что плюс тут, несомненно, не в пользу мерцания.

– Конечно, если ты хочешь перемещаться и зарабатывать этим. Можно телепортировать противника в бою, но против равного мага не сработает. Мерцание быстрее происходит, что даёт ему преимущество. Ну и если тебе нужно попасть в сокрытое место, то у мерцания больше шансов, – парировал человек.

– Вот поэтому я и говорю, что глупо сравнивать эти заклинания. Всё зависит от того, как ты хочешь их применять, – вновь повторила Верена. – Ну и к тому же демоническая магия запрещена, так что телепортация ваше всё, или окажетесь в моём положении.

Тоска растворилась в мареве мерцания и появилась возле своего стража. Девятый недовольно нахмурился, но всё же вновь смолчал. Ученики же застыли, разглядывая собеседницу с изумлением, видимо, они только сейчас догадались, кто перед ними.

– Не нарушайте, – дала она им совет и направилась в свою камеру, поскольку в принципе всё необходимое ей на данный момент было найдено.

Имея больше свободы выбора нужной литературы, исследование «Аватаров» сдвинулось с мёртвой точки. Один из древних гоблинов, что некогда состоял в высшем совете Девятого Измерения, видимо, после своего ухода от дел решил стать писателем-фантастом. Самая большая линейка его книг и заинтересовала Книжницу. В ней было очень хорошо завуалированное событие былых лет и истории гоблинов, но поскольку Верена примерно знала, что произошло на самом деле, то легко могла отличить вымысел от правды. Учитывая, что периодически всплывали и воспоминания Азами. В серии этих книг рассказывалось о том, как гоблины сражались со злым богом. Персонаж вселенского зла преподносился как жестокий тиран, что наблюдал за всеми, и если ему что-то не нравилось, то карал. Он стравливал различные народности гоблинов и касты войной из-за их различий в мировоззрении и в ложных убеждениях о устройстве мира. Его лжепророки обманом и хитрыми манипуляциями захватывали власть, проникали во все инфраструктуры гоблинского общества, разрушая его изнутри и тормозя прогресс. В общем, бог развлекался как мог в своём рутинном бытие.

Описано всё было весьма топорно и с изрядной долей вымысла, но это больше всего подходило под описание аватары. Самое интересное, что этот злой бог жил в небесном замке, так высоко, что туда не долетали птицы. Воспоминания погибшей аватары в голове Верены подсказали ей, что это находится примерно на околоземной орбите или ионосфере планеты, и это уже было интереснее.

После свержения бога герои столкнулись сразу с несколькими его братьями и сёстрами, что держали в узде другие миры. Уже после победы над ними всеми, персонажи книг обосновались в небесном замке и решили путешествовать меж мирами, дабы освобождать их от гнёта оставшихся лжебогов. Дальше по тексту пошла полная и не слишком захватывающая отсебятина, и Тоска потеряла интерес к этому автору.

Все аналогии были налицо и перекликались с реальными событиями прошлого, поэтому некоторые детали книг хранительница мудрости взяла на заметку. В частности, её больше всего интересовал дом аватары – небесный замок лжебога… Кое-какие догадки у вампирши появились на этот счёт.

Этим вечером её одиночество среди пыли и книг было нарушено визитом Лорана. Похоже, закончив все свои срочные дела, Верховный маг и Смотритель Эванора решил-таки уделить внимание арестантке. Гораздо позже, нежели предполагала Верена.

– Тоска, – кивнул он, входя в помещение, служившее ей тюрьмой.

– Лоран, – ответила она ему и отложила очередную книгу.

– Расследование не выявило твоей причастности к данному инциденту, – сразу же перешёл к делу эльф. – Однако ты солгала насчёт наг, также следствие не указало и обратного.

– Вы как обычно в тупике, – вставила комментарий заключённая. – За чем же ты пришёл тогда?

– Не ёрничай, многие требовали твоей смерти. Уж этим многим своей ложью ты нервы потрепала опять, – раздражённо ответил девятый. – Так вот, мне удалось отменить твою казнь, но на тебя налагается домашний арест. Ты больше не имеешь права передвигаться по миру без сопровождения девятых и покидать свою библиотеку в Соарте. К тебе будет приставлен надзор и днём, и ночью. Приговор будет действовать ближайшую тысячу лет.

– Разумное решение, но мне не подходит, – сказала Книжница магу.

– Тоска, твоя наглость переходит все границы. Я и так постарался, как мог, и поставил себя в шаткое положение.

– Тебе уже сказали? – решила вампирша направить разговор в другое русло.

– Сказали что? – непонимающе переспросил Лоран.

– Что ты не можешь занимать место Верховного мага и Смотрителя Эванора.

– Откуда ты? … – девятый сузил глаза в подозрении, приглядываясь к заключённой. – А, неважно. Да, я занимаю этот пост временно, пока высший совет девятых не подберёт кандидата из своих. Выходца из Эванора могут обвинить в предвзятости. Моё назначение было резкой необходимостью в момент осложнившейся ситуации.

– Ты словно заучил сказанный тебе текст вердикта… Обидно, да? Столько лет и получить от ворот поворот.

– Нет, я вполне понимаю решение совета и полностью с ним согласен, – ответил жёстко Лоран. – Когда найдут замену, я собираюсь покинуть девятых. Я уже давно хотел.

– Нет, не хотел, – парировала сказанное Верена. – Ты больше не видел перспектив роста и поэтому задумался об уходе. Получив желаемое место, ты теперь разочарован ещё больше.

– Может оно и так, – не стал спорить девятый. – В любом случае всё уже решено и мной, и советом. А мы далеко ушли от обсуждения твоего заключения.

– Потому что это неважно, признайся, ты хотел бы задержаться на месте Верховного мага подольше, чтобы многое поменять и достичь гораздо большего?

– Не испытывай моё терпение, – сдерживая злость, процедил Лоран, Тоска лишь выжидательно смотрела на него. – Не знаю, к чему ты это, но, допустим, да.

– Хорошо, теперь другой вопрос, – увидев ещё больше раздражения на лице эльфа, Верена поспешила его успокоить. – Терпение, скоро ты всё поймёшь. Скажи, ты же был в Пантеоне девятых, в том месте, где заседает их высший совет?

– Да, как раз недавно, когда мне сообщили о временном назначении, – ответил маг.

– Хорошо, что ты чувствовал, находясь там?

– Небывалую мощь, – сухо ответил раздражённый эльф. – Весь их мир пропитан магией, но Пантеон… У меня мурашки по коже от одной только мысли об этой колоссальной мощи.

Воспоминания погибшей Азами всколыхнулись в Тоске и возникли сами собой. В этом месте содержится «частица» – мельчайший осколок от шара на ледяной планете, из которого аватары черпали свою силу. Они создали эти осколки, чтобы их шаблоны и ограничения держались на планетах. Именно из такой крупицы, скорее всего, и появилась Минатрикс Погибель Миров.

– Опиши, пожалуйста, местность вокруг этого места? – Книжница задумалась. – Скажем так, вид из окна.

– Там нет окон, это больше походит на каменную платформу с несколькими помещениями, – ответил ей Верховный маг. – Это место высоко в небе и граничит с бесконечной тьмой, со звёздами. Смотришь вниз, и весь мир под твоими ногами.

– Прекрасно! – воскликнула Верена не в силах сдержать радости от подтверждающихся гипотез. – Последний вопрос: что нужно сделать, чтобы попасть туда?

– Перебить всю Академию, как минимум, – усмехнулся Лоран, но, увидев алчный огонёк в глазах заключённой, тут же добавил. – Я пошутил, – Тоска понимающе кивнула. – Хотя мысль неплохая, стань угрозой мирового масштаба. По доброй воле туда тебя вряд ли вызовут. Стань тем, кого они захотят осудить лично, но стать такой угрозой тебе не позволю я! Хватит смертей и страданий на Эваноре и без тебя.

– Это я понимаю, – кивнула заключённая и встала со своего места не в силах больше сдерживать своё волнение. – Давай заключим сделку. Ты доставляешь меня в Пантеон, а я сделаю так, что место Верховного мага и Смотрителя Эванора навсегда останется за тобою. Более того, совет не будет больше вмешиваться в дела девятых в этом мире.

Лоран долго молчал и оценивающе смотрел на вампиршу. Он уже очень давно не видел её в таком состоянии. Глаза Книжницы блестели от предвкушения, она не могла скрыть своего ажиотажа и волнения в ожидании его ответа. Что же она задумала? Раз это настолько сильно выбило Тоску из привычного образа непоколебимой безэмоциональности. Он знал, что Верена на многое способна, но то, что она сейчас обещает, это за гранью реальности.

– В довесок ты узнаешь некоторые грязные тайны девятых, которые в корне поменяют твой взгляд на них, – решила подтолкнуть вампирша Верховного мага к нужному ей решению. – В крайнем случае ты будешь тем, кто положил моим бесчинствам конец.

– Беспроигрышная партия с виду, – заключил Лоран. – Но бесплатный сыр только в мышеловках, чем ещё это может быть чревато? Грязные секреты могут просто и подчистить, вместе с нами заодно.

– Не смогут, – твёрдо ответила Верена. – Просто доставь меня в Пантеон совета, и ты получишь своё.

– Опасную игру ты затеяла, Верена Рихтер, – заключил временный Верховный маг и Смотритель Эванора. – И я, возможно, в неё сыграю. Теперь нужно убедить совет «принять» тебя, но для начала убеди меня.

– Хм… – задумалась вампирша. – Нужно стать угрозой мирового масштаба… Так, можно начать с недавнего инцидента, а дальше все проблемы по накатанной, как снежный ком. Ты можешь сказать совету, что в ходе расследования появились новые факты. Первое – эксперимент с нагами непрекращался, а прошлые выводы были ошибочны и фальсифицированы. Альфа был очередным моим творением, и вновь эксперимент вышел из-под контроля. Второе –


Алказар уничтожил Санминор по моей указке. Ибо город в такой близи мне мешал, а я всех искусно обманула… как обычно. Третье – демонов во время второго нашествия в наш мир пустила я, открыв им портал, чтобы получить желаемые знания демонической магии. Тайно общаясь с их предводителем Балтазаром из до сих пор сокрытого от глаз девятых убежища Конрада Демитрикая. Когда же я получила всё, что хотела, то предала демонов, дабы выйти из истории героем. Четвёртое…

Эльф сидел и лишь удивлённо слушал, что же такое задумала эта вампирша, раз так спокойно хочет повесить на себя столь тяжкие преступления. Также возникал вопрос, а не совершала ли она всё это в действительности? Что же у неё на уме? Поскольку Верена наверняка понимает, что это путь в один конец, и если у неё не получится, то её жизнь оборвётся. Как бы не случилось так, что и его жизнь оборвётся вместе с ней. В любом случае он хотел проверить всё это. Даже если он умрёт, то умрёт со знанием, которое она ему обещает. А некоторые власть имущие личности в этом мире будут предупреждены и в случае его смерти уже будут действовать против девятых.

Эльф улыбнулся. Всё же вампирше удалось докопаться до его тайных сомнений насчёт честности девятых и подстегнуть его в этом плане для достижения своих целей.

– Девятое – для символизма, если им не хватит, – продолжала Книжница. – Просто скажи им, что я знаю про пакт Сомна. Проследи за их лицами в этот момент, а потом скажи, что я хочу это обнародовать, если они не выслушают меня лично. Как бы и за подробностями других пунктов милости прошу на ковёр.

– Пакт Сомна? – вопросил Верховный маг.

– Тебе ещё рано об этом знать, – успокоив свой накал, произнесла Рихтер.

– Ты и правда всё это творила или наговариваешь на себя? – спросил Лоран, хоть и понимал, что достоверного ответа не получит.

– Отчасти, кое-где преувеличила, я этим не горжусь, но это и не важно.

– Тоска! Как я могу идти с тобой на сделку, не зная всей правды? – вспылил тут же девятый. – Как мне тебе доверять?

– А это уже вопрос к твоей гордости, благоразумию и дальновидности, – спокойно ответила вампирша эльфу. – Можешь пустить всё на самотёк или работать со мной. В любом случае пока не сделаешь, не узнаешь.

– Ох и мутное… Я подумаю над твоим предложением, – закончил Лоран разговор и направился к выходу из места заключения вампирши.

Верховный маг и Смотритель Эванора направился в свой кабинет, чтобы хорошенько обдумать предложение арестованной вампирши. Эльф шёл по коридорам, пропитанным магией, с совершенно пустой головой, поскольку мысли упорно не выводились на полотне сознания. Он приветствовал проходящих мимо учеников и соратников, иногда перекидываясь с теми парой фраз.

Уже открыв дверь, он услышал, как его окликнула Садния.

– Доброго дня, – поприветствовал он подходящую к нему сумеречную эльфийку.

– И тебе, Верховный, как заключённая? – улыбнулась женщина.

– В порядке, вся в идеях, что неудивительно. Зайдёшь? – спросил эльф у собеседницы, открывая кабинет.

– Да, у меня как раз вопрос есть.

Лоран прошёл в кабинет и уселся за свой стол. Достав из ящичка два стакана, наполнил их свежим соком и подал один из них своей гостье. Сначала возникла заминка, поскольку Лоран протянул стакан справой стороны, но, опомнившись, подал слева. Поскольку правую руку волшебница потеряла в бою с исполинским монстром близ кратера бывшего города Санминора.

– Да я и сама не привыкла ещё, – кисло улыбнувшись, проговорила Садния.

– Тот бой отнял многое у нас, – грустно заключил эльф и спешно перевёл разговор в другое русло. – Так что же у тебя на уме? – спросил он у неё.

– А почему ты до сих пор в этой клетушке ютишься, ты вполне можешь занять апартаменты Г… – сумеречная эльфийка запнулась на имени погибшего и глотнула сока. – Апартаменты Верховного мага, ты же им теперь и являешься.

Лоран отвернулся от неё и направился за свой стол, по пути справляясь с эмоциями, чтобы никак себя не выдать. Поскольку он не видел смысла переезжать, раз должность только временно у него. Об этом он ещё никому не говорил, хотя не сомневался, что слухи уже поползли.

– Мне и здесь пока удобно, – спокойно ответил маг. – Не могу пока занять апартаменты Верховного мага… не знаю, мне кажется, столь быстрый переезд будет выглядеть как неуважение.

– Понимаю, – поникнув, согласилась женщина.

– Так что у тебя за вопрос? – вновь спросил Лоран у гостьи.

– Я по поводу Тоски как раз. Ко мне недавно в ученики прибыла вампирша…

– Свободна от общей судьбы? – перебил говорившую Верховный маг.

– Да, она из Вароша, а ты же знаешь, там Треци правит. Девчонка вся на скрепах отца, так что общая судьба у них плохой тон.

– Да, да, это крайне не нравится Императрице.

– Ещё бы, – усмехнулась сумеречная. – Так вот, пока Тоска у нас в заключении, может она согласиться обучать новенькую тайнам ловца душ? Может ты с советом перекинешься словечком, и её у нас в заключении оставят на пару десятков лет.

– Тоска надолго тут не задержится, и сомневаюсь, что согласится, да и совет не одобрит.

– Чёрт! Жалко, а то влепили бы ей пожизненное, а мы ей через месяц другой, как заскучает, с предложением о сокращении срока за обучение.

– Мысль хорошая, но там всё сложно пока, – произнёс Лоран и задумался над действительно тяжёлой ситуацией. – К тому же, если ей пожизненное дадут, то, не сомневаюсь, Тоска покинет свою клетку в тот же день.

– Ну не скажи, – возразила Садния. –Наложить печатей, чтоб не сбежала, ножом по горлу и в подвал, пусть в летаргии отдыхает.

– Ага, главное, чтоб крысы не утащили, – усмехнулся остроухий маг.

– Точно, – засмеялась волшебница. – Ну ладненько, придумаем другую программу для новенькой.

Эльфийка поставила стакан на стол и направилась на выход из кабинета Лорана, но тот окликнул подчинённую уже в дверях:

– Садния, магия крови тоже запрещена. Если до меня дойдёт слух опять, что ты её преподаёшь, состоится неприятный разговор, – произнёс он со всей серьёзностью.

– Я и не сомневаюсь, – обернувшись, улыбнулась сумеречная эльфийка и закрыла дверь.

Лоран остался наедине со своими мыслями, что так и не хотели формироваться во что-то стоящее. В полном одиночестве и пустых размышлениях верховный маг просидел несколько часов до глубокой ночи, но ничего толком осмыслить так и не смог. Мысли роились и метались, бросались из крайности в крайность, пытаясь предположить всевозможные варианты. Лоран вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться переплетением звёзд в красочном небе. Небесные светила следили за этим миром безучастно почти так же, как и девятые, но по сравнению с ними Лоран ощущал свою ничтожность. Хотя, с другой стороны, звёзды где-то далеко в своём безразличном холодном бдении. Почему-то эльф был уверен, что они холодны и безразличны. Случись беда на Эваноре, звёзды будут просто дальше наблюдать, в отличие от них. Долг девятого, долг Верховного мага и Смотрителя Эванора – хранить безопасность и справедливость в этом мире, насколько это возможно, насколько хватит сил и умений. В этом они всё же лучше звёзд. Эльф тяжело вздохнул, поняв, что мыслями ушёл совсем далеко от мучавшей его дилеммы, и синее сияние телепортации охватило его.

Маг перенёсся на старое кладбище на эльфийском острове чуть поодаль Зелёного Храма. Магический шар света проявил в темноте очертания скорбного места. Лоран двинулся меж рядов последнего пристанища величайших личностей и героев его народа. Он шёл и рассматривал места упокоения, склонял голову в знак почтения и размышлял. Как бы они поступили в этой ситуации. В игре, что затеяла Тоска, только одна ставка: всё или ничего. Хоть она и уверяет его в беспроигрышности сделки, маг сомневался. Перспективы были большие, но также можно было потерять всё, включая и свою жизнь. Почти все, кто здесь нашли свой последний приют, пожертвовали свои жизни ради процветания и безопасности эльфийского рода. Возможно, ему стоит уже набраться смелости и взять необходимую ответственность, ведь он отвечает за весь мир, а не только за эльфийскую расу. Неужели страх смерти сковывает его? Трусость? Нет. Скорее благоразумие. Каким бы отважным ты ни был, идти в клетку к голодным львам – чистое самоубийство, но всё же…

Может, пустить всё на самотёк? Просто проигнорировать предложение вампирши, вынести ей окончательный приговор, передать бразды правления, когда придёт время, и уже со спокойной душой покинуть ряды девятых, как и планировал ранее. Это решение его мучало больше всего. Он столько тысячелетий пробыл в рядах девятых, что другая маска ему уже не к лицу. Он думал вернуться к своему народу, пробудить расу от стагнации, реформировать традиции, помочь двигаться и развиваться дальше как более процветающей нации к лучшей жизни. Сможет ли он? Примет ли общность эльфов его обратно, смогут ли понять необходимость перемен? Всё же его древнее решение отказаться от престола подкосило эльфийский народ и ввело в этот каматоз развития тысячелетия.

Лоран был весь в смятении, не зная, как поступить. Он шёл мимо памятников, где-то были просто камни, где-то целые фрески или уже потерявшие от времени былую помпезность скульптуры. Многие древние могилы были безымянными, и лишь грубый камень был единственным напоминанием о покойном.

Эльф дошёл до конца кладбища, где величаво возвышались три статуи. Лоран с грустью посмотрел на резко вырезанные черты отца, на гладкое и приятное глазу лицо матери и на милую его сердцу младшую сестру – Рейне. Скульптор очень постарался и придал камню точный облик погибшей, как считается, принцессы. Брат не мог понять свои чувства, смотря на каменный облик Звёздочки до того, как она стала вампиром. Казалось, что этот безжизненный кусок камня был ему куда роднее, чем Рейне – рыцарь смерти.

Эльф повёл рукой, и мох, что облюбовал мемориальную доску на постаменте, послушно расползся в стороны, освобождая эпитафию. «Рейне Мерцающая Звезда. Любимая дочь, принцесса и генерал эльфийского народа. Твоё имя навсегда в наших сердцах и умах». Лоран вздохнул вновь, сестра всегда опережала его во всём, даже будучи младшей. Вновь зависть уколола брата от понимания, что ему никогда не добиться такого признания у своего народа. Хоть его вклад в безопасность эльфийской расы, всего Эванора уже давно перевесил чашу Рейне. Когда он покинет этот мир, то его будет просто ожидать скромный камень где-нибудь на окраине этого кладбища с надписью: «Лоран – девятый – защитник мира». Если он вообще удостоится подобной чести.

– Да чтоб тебя! – воскликнул возмущённо маг. – Опять эти тщеславные мысли!

– Им все подвержены, мой друг, – раздался голос Кама из-за спины. – Прости, если помешал твоим размышлениям. Стражи порядка сообщили, что ты здесь, решил узнать, всё ли в порядке?

– Да брось, Кам, твоя компания всегда мне в радость, – ответил Лоран. – Да, всё в порядке, просто необходимо было развеяться и подумать.

– Что же за беда тебя тревожит? – спросил старый эльф, подходя ближе и присаживаясь на каменную лавочку рядом.

– Как тебе сказать… – задумался девятый, продолжая рассматривать надгробия семьи. – Я на перепутье. Одна дорога бесперспективна и ведёт в тупик, я бы сказал даже, придётся возвращаться назад к началу или протаптывать новый путь сквозь тернистые заросли.

– Новые дороги, новые решения – не всегда плохо, – обронил замечание старик. – Даже там, где нет выхода, всегда можно найти правильное решение и двигаться дальше.

– Да, – кивнул Лоран и повернулся к собеседнику лицом. – Вторая дорога неясна и опасна, но сулит то, что мир станет лучше.

– Только ли в мире дело? – спросил Кам, открывая свою флягу, чтобы утолить жажду душной ночи.

– Не только, – опустил голову девятый. – Всеобщее признание – вот что меня тяготит. Не считая возможной смерти.

– Ты должен был стать королём и продолжить дело своих предков, а вместо этого ты бросил всё и стал девятым. Твой народ невзлюбил тебя не за твоё решение, а за то, что после этого последовало. Ведь пришлось менять тысячелетние традиции и устои, для многих это был слишком сильный удар. Эльфы, как долго живущая раса, весьма консервативны и не любят перемен, тем более таких резких и кардинальных. Не думал, что тебя это до сих пор беспокоит.

– Да, мой друг, – признался Лоран больше себе, чем собеседнику. – Меня тяготит, что никто не понимает мой выбор. Что никто не видит, что я защищаю не только свой народ, но и весь мир, в котором этот народ живёт, с которым он контактирует, – эльф даже не заметил, как начал говорить в повышенном и раздражённом тоне. – Я даже думал уйти из девятых, чтобы… чтобы принимать больше участия в развитии эльфийской расы, но… не вышло. Хотя решение такое ещё витает в мыслях, но я даже не знаю… Как же это меня бесит, мой друг. Бесит и злит.

– Лоран, ты теперь Верховный маг и Смотритель Эванора. Даже самые твердолобые эльфы рано или поздно признают твои заслуги. Уйдя из рядов девятых, ты лишь подтвердишь их правоту и уверишь в том, что всё было зря.

– В том-то и дело, скоро я перестану быть Верховным магом, – с ещё большим раздражением высказался эльф. – Как оказалось, эванорец не может занимать эту должность.

– И ты хочешь остаться в этой роли как можно дольше, чтобы сделать мир лучше?

– Да, есть один вариант, но сомнения не дают мне покоя.

– Все короли рано или поздно встают перед тяжёлым выбором. Если ты считаешь, что так будет лучше для всех, то должен ухватиться за эту возможность. Сомнения будут всегда, и мысли о правильности твоего решения будут ещё долго тебя посещать, пока ты на деле не увидишь, что поступил так, как необходимо было, – спокойно рассуждал Кам, попивая из фляги. – Но ты просто обязан будешь любыми доступными и не доступными средствами сделать так, чтобы исход был благополучен. А костёр тщеславия же горит в каждом из нас, главное, чтобы он не перерос в пожар.

– Спасибо, Кам, твои слова мудры, как и всегда.

– К тому же, что тебе ещё делать? – улыбнулся старик. – Вся наша нация готова принять правление Верховной Жрицы. Короли им больше не нужны.

Лоран улыбнулся шутке старого друга и присел на скамью рядом с ним.

– Как Теаромона?

– Волнуется, она не привыкла к такому вниманию и уж тем более почитанию. Воскрешённая в святом месте великим артефактом… Многие готовы признать её чуть ли не богиней.

– Не нравится мне этот фанатизм, – нахмурился девятый.

– Не волнуйся, я прослежу за этим, да и Теа не та, кто будет распалять свой костёр тщеславия.

– Может оно и к лучшему. Чистый взгляд Теаромоны, необременённый скрепами эльфийской духовности и догматами устаревших традиций, как глоток свежего воздуха для нашего народа, – рассудил Лоран. – Мне кажется, с должной помощью она сможет привести эльфов к процветанию.

– Я тоже так считаю, мой друг. На мою помощь она может рассчитывать всегда, но моей мудрости может оказаться недостаточно. Было бы хорошо, если бы ты захаживал к ней почаще.

– Не могу не согласиться с тобой, – кивнул Лоран. – Она, кстати, сейчас на острове?

– Нет, вот только с утра корабль отчалил. Я решил отправить её к семье, – ответил старик. – Думаю, ей стоит с ними снова познакомиться, прежде чем окунуться во всё это.

– Правильное решение, – вновь согласился маг. – Я по возможности навещу Теаромону как можно скорее. Ну а сейчас тогда, прости, вынужден откланяться. Дела не ждут.

– Конечно, мой друг, помни, тебе всегда тут рады, – улыбнулся старый эльф собеседнику.

– Благодарю за хорошую беседу и совет.

Лоран отошёл от Кама на почтительное расстояние и, кивнув ему, телепортировался обратно на балкон своего кабинета. Эльф вошёл внутрь и, не задерживаясь, направился в зал прибытия. На подвальном уровне академии девятых находился второй действующий портал Эванора. Магам девятого измерения удалось открыть его и сохранить в постоянно действующем состоянии. Тот, подобно Зияющему Ничто, работал в обе стороны. Лоран хорошо помнил те большие врата миров, через которые проходили полчища монстров, как состоялась при них последняя битва с драконами. Портал академии являлся просто уменьшенной копией Ничто. Стража портала отдала честь Верховному магу, Лоран поприветствовал их и, не останавливаясь, шагнул в липкую тьму. Туннель меж звёзд закрутил его, сковывая лютым холодом, вырывая весь воздух из лёгких, и перенёс в другой мир, совсем иной. Эльф, повинуясь инерции, сделал ещё несколько быстрых шагов, но всё же не удержался и упал на колени, уперевшись руками в каменный пол и тяжело дыша. Всё его нутро скрутило, а в глазах потемнело, его стало мутить, и он почувствовал, как начинает терять сознание. Тёплые, наполненные магией руки стражей со стороны Девятого Измерения бережно коснулись мага и помогли ему подняться, попутно приводя в чувство и убирая подступившую слабость с дурнотой. В самый первый свой проход через двери миров Лоран потерял сознание, и в последствии тошнота мучила его несколько дней, как давно это было… С тех пор он проходил туда и обратно ещё три раза. Каждый переход давался легче, и стражи поддерживали, но не было ни малейшего желания переноситься лишний раз без веского повода.

– Смотритель Эванора, – услышал девятый от одного из стражников. – Неожиданный визит, мы вас не ждали.

– Да, неожи… – севшим голосом произнёс Лоран и зашёлся в кашле. – Да, неожиданное, просто дело… скажем так, не требующее отлагательств. Мне срочно нужно поговорить с Пантеоном девятых.

– Конечно. Прошу вас сюда, – широким жестом пригласил следовать за собой один из стражников.

Смотритель Эванора направился за гоблином в зал аудиенций, если он правильно понял. Когда он проходил по мосту, соединяющему два здания, то с наслаждением вздохнул свежий воздух, насквозь пропитанный магией, от этого эльфу стало гораздо лучше, и силы вновь наполнили его. Дурнота отступила полностью, и его шаг стал более уверенным. Лоран вновь изумился, насколько этот мир отличался от Эванора, совсем другие виды, другое небо, воздух и царящая атмосфера в округе. За окном высились величавые строения с острыми башенками, даже самые маленькие из них уходили высоко в небо. Особенность гоблинской архитектуры заключалась в том, что любое здание остриём уходило вверх, будто бы разрезая собой небо. В отличие от его родного мира, где солнце только начинало вставать на горизонте, здесь местное синее светило уже давно гуляло в вышине над острыми пиками домов. Если Девятое Измерение можно было сравнить с королевской верандой для отдыха, то тогда Эванор в сравнении казался просто портовой таверной самого низкого качества.

Эльф зашёл в широкий круглый зал, что находился в основании одной из башен, и замер посередине, ожидая, когда появится совет. Никто из высших девятых к нему, конечно, не вышел, появилась проекция трёх гоблинов, что там заседали. Одежды магов были вычурные и пыщащие богатством. Они, словно королевское дитя на прогулке, были закутаны в разномастные шелка с драгоценными металлами и камнями, каждый наряд отображал индивидуальность носителя. Лицо каждого из них было сокрыто гладкой золотой маской.

– Приветствую вас, о мудрейшие советники, – поклонился им Верховный Маг.

– Приветствуем и мы тебя, Лоран из Эванора, – ответили они трое в один голос, и один из них продолжил. – Что же заставило Смотрителя явиться к нам?

– Тоска, – коротко ответил он и, выдержав паузу, стал пояснять. – В ходе расследования мной выявились новые детали, и я понял, что наши прошлые выводы ошибочны. Я нашёл улики, подтверждающие её причастность ко многим страшным делам.

– Говори, – с интересом произнёс один из советников.

Лоран рассказал девятым о всех злодеяниях, что взяла на себя Верена, связывая их в единую последовательную сеть. У него было немного времени, чтобы продумать обвинение более чётко. Также он связал её для достоверности с демонопоклонниками из Демитрикая и очернил вампиршу, насколько ему хватило красноречия.

– Весьма сильное обвинение, ты проделал хорошую работу, но… – спустя долгое молчание начали говорить советники.

Разговор с ними иногда удивлял мага из Эванора. Поскольку начинал говорить один, в процессе подключался второй, а заканчивал третий. Они говорили так, словно были единым разумом в нескольких телах.

– Но, когда дело касается Тоски, нужны нерушимые доводы и твёрдые доказательства.

– Знаю, – кивнул эльф и, отойдя немного в сторону, взмахнул рукой.

Он спроецировал картину, взятую из своей памяти. Это была комната вампирши, он был там один лишь раз, но отчётливо всё запомнил, поскольку каждая мелкая деталь сулила срок, а если покопаться глубже…

– Я изучил улики лишь поверхностно, но одного этого уже достаточно.

– Весомо, весомо, – задумчиво произнёс один из советников, и другой продолжил его мысль. – Нужно направить группу для более детального изучения, и на этот раз Тоске не удастся уже отвертеться от наказания. Да, решено, мы направим группу…

– Вам нужно судить её немедленно и самолично в пантеоне, – более резко, чем хотел, прервал советника Лоран. – Прошу прощения за вспышку.

– Поспешность в этом деле опасна, – произнёс один из высших девятых, и другой уже вновь продолжил за него. – Если мы хотим, чтобы Тоска понесла наказание, то к суду нужно подготовится основательно. Ты не хуже нас знаешь, что эта змея изворотлива, а что касается суда в пантеоне, слишком много чести. Хотя, пожалуй, справедливости ради один из нас прибудет на Эванор, для того чтобы лично вынести приговор.

– В том-то и дело, – начал объяснять Лоран, чтобы результат разговора принял нужный ему оборот. – Она уже начала изворачиваться. Я боюсь, что на Эваноре у неё много союзников и прихвостней. Даже если мы сможем её осудить, то нам не дадут её наказать, вампиры уже долгое время высказывают недовольство в наш адрес, а в купе с демонопоклонниками они могут разгромить академию. Я хочу обезопасить всех, кто вверил мне свои жизни, и исключить вероятность любого возможного конфликта или побега заключённой. Хочу, чтобы Тоска уже наконец понесла наказание. Ваша мудрость и безопасность в пантеоне смогут обеспечить нам справедливость.

– Слова истинного лидера, – хлопнул в ладоши один из советников. – Отрезать Тоску от всех союзников и любой помощи, обезопасить наш оплот праведности на Эваноре, хороший план.

– Да, пожалуй, это весьма разумная идея, – продолжил уже другой девятый. – Мы будем судить её здесь, но поспешность всё равно излишняя.

– Напротив, – вновь высказался Лоран и решил уже применить последний козырь. – Тоска уже пытается извернуться и пошла даже на шантаж.

– Вот как, – удивился один из трёх.

– Когда я выдвинул ей обвинение, она лишь посмеялась надо мной и сказала, что совет девятых смиренно проглотит всё это, лишь бы никто в Эваноре не узнал о некоем пакте Сомна.

В зале воцарилось гробовое молчание. Маски скрывали лица гоблинов, и Лоран не мог разглядеть их, как советовала Верена, но даже по магическим проекциям было видно, как они напряглись.

– Я не знаю, что это за пакт и не нашёл никаких упоминаний о нём, – решил накалить обстановку Лоран. – Вампирша хочет заключить сделку с советом, как я понял. Хочет вновь извернуться и шантажировать вас. Поэтому я и предложил судить её в пантеоне. Здесь она останется без помощи извне, заседание будет закрытым, и приговор можно будет сразу же привести в исполнение, а в случае чего непредвиденного… – Лоран специально осёкся и недоговорил фразу.

– В случае непредвиденного никто не узнает, что случилось, – закончил советник за него.

– Именно, – кивнул Лоран.

Надежды эльфа оправдались. Совет полностью поверил ему в то, что он намерен осудить Верену любым способом и вынести ей приговор. У него для этого есть мотивы, он надеялся, что совет поверит в его предвзятость, и не прогадал. Один из гоблинов снял маску, и это оказался Харпер. Старейший из гоблинов и глава совета всего Девятого Измерения, учитель прошлого Смотрителя Эванора и единственный, кому удалось выжить в нитях, тот, кто в древние века убивал богов, если верить легендам.

– Лоран, ты очень хорошо поработал, приведи к нам Тоску, и мы её осудим, – заговорил гоблин. – После такого громкого дела мы даже не вправе будем тебя сместить с должности Смотрителя и, пожалуй, задержим тебя подольше на этом месте. А там кто знает… Посмотрим, как народы Эванора к этому отнесутся. Теперь возвращайся и немедленно приведи нам Тоску, слишком уж долго она бесчинствовала.

Проекции советников исчезли, и эльф остался в одиночестве. Постояв немного, он направился назад. Мыслей было много, он сделал так, как и договаривались с Вереной. Ему не понравилось то, что всё, что он говорил, не возымело никакого успеха. Если бы не упоминание этого пакта Сомна, то эльфу бы не удалось убедить совет судить вампиршу в пантеоне. Что же это за пакт?

## Глава 5

Снова в путь

С караваном мы выдвинулись уже утром. Поскольку я был всё же богатенький Буратино, спасибо опять же властительнице города Варош. Еве. Ну да, мозг, как я и сказал, пытаюсь абстрагироваться, ты же сам чувствуешь, что чем-то эта трёхсотлетняя девочка всё же зацепила. Да просто ты бабник неудачник, который привязывается к первой попавшейся юбке. А вот сейчас обидно было, мозговитый. На правду не обижаются, прикрывайся благородством сколько хочешь, но сейчас ты ищешь замену Теаромоне.

– Да, сука! – воскликнул я сам того не желая.

В порыве злости на извилистого и самого себя ударился головой в стену дилижанса, в котором мы ехали. Поскольку денег было вдоволь, я решил не экономить и ехать с комфортом. Легенда у нашей компании была вполне подходящая и придумана наспех на всякий случай. Афелия в своих дорогущих шмотках вполне походила на дочь аристократа из столицы человеческого Доминиона – Хенд-Херрена. Которая просто решила мир посмотреть… Она слепая, и все это видят… Хм… Эм… В общем, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не рожало. Купить простой плащик, чтобы она так сильно не выделялась, я, естественно, забыл. Половник своим внушительным видом горой возвышался над хрупкой девочкой, и сразу было понятно, что он её телохранитель. Я хоть и выглядел не очень, но совсем уж обрыганом не был, поэтому спокойно сходил за атташе… адъютанта… секретаря… проще говоря, специалиста по связям с общественностью… Это не проще. Не суть серый, так понятнее, и в принципе так и есть. Ну а гоблин он и в Африке гоблин он, просто чернорабочий: принеси, подай, иди на куй, продай. Такой расклад нас всех устраивал, кроме Затрика, конечно, но никого это не волновало, поэтому договорились придерживаться этих ролей на случай, если кто расспрашивать будет.

– Что, совсем уже того, этого, а? – спросил сорок второй из своей династии, сидящий напротив меня. – Головой двинулся… в сторону стены, ха-ха-ха, – он рассмеялся собственной шутке, но никто его не поддержал.

– Всё в порядке? – озабочено посмотрел на меня Шпартко.

Афелия же промолчала. Эта девочка вообще предпочитала молчать, что-либо из неё приходилось вытаскивать чуть ли не клещами. Это я собирался как раз-таки исправить, поскольку вопросов у меня было много. Нужно будет порасспрашивать её при удобном случае.

– Да, всё нормуль… не обращайте внимания… – промямлил я в ответ своим спутникам и тут же беспардонно сменил тему разговора. – Ровно идёт дилижанс, не укачивает.

– Эт да, телега что надо! – отозвался Затрик, отворачиваясь к окну. – Дорогущая небось, а, Имперец?

– Хватит так меня уже называть, – проворчал я ему, но в душе порадовался, что моя эмоциональная вспышка осталась без обсуждения. – Да, стоила немало.

Часто у тебя эти вспышки начали проявляться. А ты беси меня поменьше, и их не будет, житель всея моей головы. Наивный.

– Откуда деньжата то? Ты ж в камере был, хоть проси, хоть кланяйся, а?

– Властительница Вароша подкинула.

– О как! – присвистнул гоблин. – Хорошо быть имперцем, как я погляжу.

– Плюсы есть, – сдержанно ответил я и, чтобы отвязаться от него, уже обратился ко всем сидящим рядом. – В общем, в который раз к нашему плану. С караваном до развязки, а там уж они в Соарту повернут, мы же на своих двоих до Свят-Кови. Примерно половину пути, я думаю, ножей можно особо не опасаться.

– С остальным тоже справимся, – подал голос орк. – Как говорила мудрая Араши: «Нет ничего, с чем бы не справилось смертное существо, нужно лишь всем сердцем этого желать и преодолеть себя».

– Ага, то же мне мудрость, – фыркнул Затрик. – Сейчас ножи как раз-таки сильно захотят и себя преодолеют, чтобы нас почикать, да?

– Нет! – возразил тут же сбитый с толку половник. – Учение милосердия Ангелов не распространяется на злой помысел и деяние.

– Что-то я не слышал про добрые деяния, там было «нет ничего невозможного».

– Ты всё не так понял, Затрик, слушай внимательно…

– Да всё я так понял, да! – перебил его сорок второй. – Просто ты несёшь какой-то абстрактный и несбыточный бред, а.

Затрик и Шпартко сцепились в словесной перепалке, каждый пытался доказать свою правоту, но ни у того, ни у другого это не выходило. Пока они ругались, я решил использовать момент и задать парочку вопросов той, кого вынужден сопровождать.

– Афи, а ты жила с дядей же где-то рядом с Санминором? Рядом с маяком? Где именно?

– Я же уже говорила, что прямо у маяка, над городом, точнее тем, что от него осталось.

Она посмотрела сквозь меня своими слепыми глазами, и я, не удержавшись, провёл рукой у неё перед лицом. Чтобы убедиться в том, что она и вправду незрячая.

– Откуда ты это знаешь, ты же слепая? – спросил я у неё.

– Я могу видеть, но это сложно. Смутные очертания, как через стекло, по которому моросит сильный дождь. Дядя научил, а можно магию использовать, чтобы видеть яснее, – пояснила девочка и уже тише произнесла. – Но мне от этого больно.

– А камни делать не больно?

– С каждым разом всё тяжелей и тяжелей.

– Тогда постарайся уж не использовать магию, раз тебе это вредит. Да и в камнях нужды нет, так что воздержись от этого, – немного строгим голосом произнёс я и сам этому удивился. – Особенно если тебя об этом попросит Затрик. Побереги своё здоровье.

Действительно дельный совет. Ты в последнее время в советах мастак. Стараюсь, извилистый, надо же хоть как-то умным казаться. Сложно быть умным, когда ты идиот. Вот ты заладил, блин… А хотя что-то в этом есть, но я об этом не сильно сейчас думаю. Ей же действительно надо воздержаться от того, что может ухудшить её состояние. А то ещё ласты склеит, и всё, привет от Кондраши. Твоя правда, серый, всё же девочка умирает неизвестно от чего, если тот же Конрад нам не врёт. Что тоже не исключено, древний тот ещё прохиндей.

– Так вот, место жительства, я был на маяке… пару десятилетий назад… чуть больше. Не помню там никаких домов рядом.

# Примечания

0

Нераспространённый DnD термин – Спрятал в заднице

1

Сука