Виктор Ниекрашас
Нэо – Проза

Посвящаю своим детям, может среди всего этого придуманного безумия, Вы найдете мое тепло, когда меня не будет рядом…

Корзины

Вечерние сумерки давно сменились ночью. Женщина стояла у грязного окна, всматриваясь в свое отражение. Тяжело вздохнув, она закрыла тяжелые шторы.

– Не успею, не успею, – запричитала она.

Часы пробили десять вечера. Женщина взглянула на свои ладони – на больших и указательных пальцах были незаживающие раны…

Коснувшись губами кончиков пальцев, она улыбнулась и погрузилась в свои мысли…

Когда-то давно от нее ушел мужчина. То ли от несостоявшегося счастья, то ли от большой любви, он обещал никогда не возвращаться. И это задело ее гордость. Даже сейчас она вспоминала о нем чаще, чем хотелось бы.

Женщина посмотрела на гору ивовых прутьев, лежащих на старом покрывале. Нужно было приниматься за работу. Заказы на корзины бывали редко, но за них можно было получить хорошие деньги…

Она поймала себя на мысли, что уже долгое время думает о том мужчине. Вот только его имя не хотелось вспоминать. И телефон. И нужно было просто забыть, что завтра у него день рождения.

Внезапно лицо женщины вспыхнуло огнем. Она коснулась щеки тыльной стороной ладони.

– Кто же меня вспоминает? – прошептала она и тихо добавила: – Саша…

Ей показалось, что лицо перестало гореть, да и на душе как-то стало легче.

– Хороший он был человек, – подумала она. – Вот только не настойчивый. Был бы у него стержень, мог бы за меня побороться. Отступил. Значит, я была ему попросту не нужна.

Женщина вздохнула, небрежно бросила готовую корзину в сторону и принялась за новую…

– А может, всё-таки это я виновата? – спросила она у себя. – Он ведь любил… Может, и было бы сейчас всё по-другому…

Интересно, он счастлив с другой?

Уже и полжизни прошло. Наверняка счастлив. Даже если и нет, то он, как и я, выбрал себе эту жизнь. Тот, кто хочет что-то изменить, обязательно это сделает…

Женщина рассуждала, вспоминала и спорила с собой. Иногда ловила себя на мысли, что ей очень хотелось бы вернуться в ту маленькую комнату, в которой они когда-то жили. И всё же виноват был он… и она…

***

– Успела, – прошептала устало женщина. – Теперь несколько часов на сон, и можно нести продавать корзины…

Она прилегла на диван и мгновенно погрузилась в сон…

– Мама, мама, вставай, мне в школу пора, – послышался детский голос.

Женщина с трудом открыла глаза и пробормотала:

– Встаю, встаю…

– А ты во сне разговаривала! – серьезно произнес мальчишка лет семи.

– И что же я говорила? – с уставшей улыбкой спросила женщина.

– Ты звала какого-то Сашу! Я даже испугался немного!

Женщина смутилась и отвернулась.

– Наверное, мне кино приснилось, я вчера допоздна смотрела, – соврала она и добавила: – Садись лучше завтракать…

Женщина наблюдала за сыном, потом взглянула на свои корзины и, улыбнувшись, подумала:

– И всё-таки я счастлива…

N

У меня всегда вызывают умиление исцарапанные руки и ноги у девушек. Я смотрел на нее и как мог скрывал свою заинтересованность.

Она сидела напротив меня в коротких шортах и майке со странной лейбой чуть ниже левой груди.

Автобус резко остановился, и мы стукнулись лбами, да так, что из глаз посыпались искры.

– Простите… – прошептали мы одновременно и прислонились к холодному стеклу.

После – легкие касания взглядов…

Я погружаюсь в ее поцелуй. Закрываю глаза, чтобы раствориться в приятной тьме…

Нашим снам приснилась ночь. Мы держимся за руки, мир принадлежит нам.

Мы теплее солнца, мы ярче холода луны…

Утро расставит все по местам. Перечеркнет наши с тобой имена.

Я поспешу найти свои джинсы, брошу взгляд на аккуратно сложенные шорты и майку.

На них спит черный кот. Пусть он будет виновником этой законченной любви…

Муза

Посреди комнаты на мольберте стояла готовая картина. Осталось только подписать. На полу были разбросаны кисти и осенняя листва…

Она равнодушно смотрела на картину, а я смотрел в потолок. Жизнь меняет людей, подумал я. Она уже не станет моей, а я был готов ждать, умножая дни, недели, годы…

– И как ты ее назовешь? – спросила она, рассматривая нарисованный разбитый фонарь, в котором всё ещё продолжала гореть свеча.

– Дружба, – ответил я, закурив очередную сигарету и приблизившись к своему полотну.

– А где же твой друг? – спросила она, взяв у меня из рук сигарету и изящно выдохнув несколько колец дыма в потолок.

Я не ответил, а молча принялся собирать с пола листву и грязные кисти.

Она долго стояла и изучала картину. В ее глазах была грусть. Она знала, почему я нарисовал этот разбитый фонарь. Знала, почему я изменил себе и не перестал писать рассказы о ней…

– Мне пора, – внезапно произнесла она.

– Зачем тебе я? – спросил я, взяв ее за плечи.

– Сама не знаю, вот такая я…

– Муза, – с улыбкой добавил я.

– Думаешь? – спросила она и строго посмотрела.

– Чаще, чем хотелось бы! – сказал я, вспомнив когда-то брошенную ею фразу.

– До встречи, – скрывая грусть, прошептала она и направилась к двери.

– В следующий раз, когда ты придёшь, я буду уже стариком… – прокричал я ей вслед.

Она обернулась, наши взгляды встретились, но я отвернулся. Теперь она из памяти не сможет ускользнуть. Теперь я не буду ждать, а только помнить…

Закрыв глаза, я всё ещё слышал, как стучат ее каблуки.

Я смешал все краски в один темный цвет. Взял широкую кисть и размашистыми движениями спрятал нарисованный фонарь в темноту…

Сложные числа

Расставание с человеком – это всегда компромисс с гордостью. Даёшь ей и вселенной шанс начать всё сначала, хотя понимаешь, что они уже давно всё решили без тебя…

И потом время проходит сквозь дни, в которых нет ничего, на чём можно задержать взгляд.

– Ты счастлива? – хочется спросить через километры городов и попытаться самому найти ответ.

– Нет! – слышится полный отчаяния ответ.

– Да! – словно гром, звучат наши голоса в унисон.

Какая теперь разница?

Внутри всё сжимается от вибраций её голоса, даже если он скрыт где-то глубоко. Но чёртовым воспоминаниям иногда нет покоя. И я шепчу в пустоту её имя…

Мы так привыкли завоёвывать женщин, что, завоевав, не знаем, что с ними делать…

Я решил заменить «сломанную» любовь на новую. Ворвался в ночной город. Новый мир был другим, или я очень хотел измениться. Тогда это было не важно. Пожалуй, только со временем находятся ответы – или придумываются, исходя из прожитого опыта. Среди многих я нашёл похожую на неё. И для меня это был единственный шанс, хоть ненадолго, не повторять её имя…

Рыжая Санта – так звали мою новую знакомую. Она была обычной еврейской девушкой. Необычное зрелище для любителя карих глаз – разглядывать с вожделением её голубые и наслаждаться взаимным восхищением.

Почему-то ей писатели казались не такими, как предстал перед ней я. Высокий, с болотного цвета глазами и мало говоривший о себе. Все свои секреты я, как мог, упаковывал в своих героев, придавая им форму и подобие тех порядочных людей, на которых хотел быть похож. Может, это и делало меня тогда, как сказал однажды мой далёкий друг, «мрачным романтиком, способным нравиться женщинам с лишним весом».

Санта пригласила меня «погостить» в роскошный семейный дом, где жили её родители. Мать – вечно кормящая рыбок в грязном аквариуме, и отец – всегда вырезающий из мыла странные фигурки. Они не обращали на меня внимания и, наверное, даже не заметили, как я прожил у них на втором этаже три весёлых месяца.

Веселье было вызвано ежедневным употреблением алкоголя в ночных клубах и бездумным сексом, иногда там же. Вот так, чтобы вбить клин в то, что хочется забыть, и раскрываются желания незнакомцев. У меня их было не так много.

Душа – это пустая квартира, в которую складируешь всё, что вызывает приятные моменты. Моя была маленькой комнаткой с голыми стенами и написанным на них одним-единственным именем. И как бы я ни старался стереть его новыми впечатлениями, через время оно вновь появлялось…

Я ничего не хотел знать о Санте. Она же, напротив, расспрашивала обо мне, и мне приходилось вспоминать мысли главного героя из какого-нибудь дешёвого рассказа, который должен был показать меня в выгодном свете. Играть придуманную роль мне было несложно. Я проживал жизни своих героев, значит, был честен перед собой и перед Сантой.

Тогда мне было всё равно: пить, курить или собирать под Новый год в картонные коробки собачье дерьмо и дарить эти «подарки» своим бывшим… Я исчез для многих, а телефон с его сложными цифрами вызывал у меня только раздражение. Потому он уже почти полгода выполнял функцию записной книжки. Большая часть моих мыслей была записана именно там…

Скрип вставляемой плёнки в воспоминания всегда приятен. Память заиграла живыми красками…

Тёплый воздух душного города в образе солнечного зайчика разделил комнату пополам. В этом чистом божьем свете заиграли пылинки, медленно исчезая за его невидимыми пределами.

То лето было настоящим, не в пример нынешним моим временам года.

В съёмной квартире были открыты все окна. Она вышла из душа, и тогда я понял, почему бросил всё к её ногам…

– Зачем тебе жизнь? – спросила она вдруг и, не спеша, подошла ко мне, вытащив из моих пальцев только что прикуренную сигарету.

– Быть с тобой! – не задумываясь ответил я, пытаясь в этот миг утонуть в её глазах.

– Я не хочу быть за тебя в ответе, – спокойно сказала она, затянувшись и медленно выпустив колечко дыма. Потом стояла и смотрела на меня из зеркала, расчёсывая каштановые волосы.

– Это мой выбор! – ответил я, закинув руки за голову, лёжа на кровати и наблюдая за ней.

– Он неправильный! – строго произнесла она, подняв бровь и повернувшись ко мне…

Даже будучи голой, она была прекрасной загадкой, как книга на неизвестном мне языке. Я улыбнулся и сказал:

– Я могу себе позволить ошибаться…

– Ошибаться…

…ться…

– Мы идём купаться? – продолжала спрашивать Санта, вытащив мой разум из того времени.

– Прости, я задумался, – ответил я, наблюдая, как между нами растворяется дым сигарет того лета.

– Как он будет называться? – спросила Санта.

– Кто? – переспросил я.

– Твой новый рассказ, – лучезарно улыбаясь, сказала она.

– Это пока только образы, образы без сюжета… – соврал я.

– И такое бывает?

– Уже есть, – ответил я и, обняв Санту, пошёл с ней в сторону пляжа, а в голове всё ещё продолжался тот летний диалог…

– А если меня не будет, что ты будешь делать? – спросила Она.

– Стану писателем, – не раздумывая, ответил я.

– Так просто?! – удивилась Она, сделав большие глаза.

– Тогда стану плохим писателем! – улыбнувшись, добавил я.

– А если спросят, почему пишешь? – Она коснулась моей небритой щеки и поцеловала её.

– Надеюсь, меня никто и никогда об этом не спросит! – обнимая её, шёпотом ответил я и подарил поцелуй в ответ…

Что делать мужчине, если нынешняя женщина беспрекословно выполняет все его просьбы и желания?

Мне такие не интересны. Как будто пришёл на сеанс скучного фильма. Ждёшь, когда это всё закончится. Да, бесспорно, фильм прост, герои счастливы, но это счастье без соли. Вкус не дарит радости.

Санта – не моя женщина. Мне не нужно с ней проживать жизнь. Она другая…

– Даже если у нас ничего не получится, мы останемся хорошими друзьями, – сказала однажды Санта, когда мы на третий день знакомства наконец-то выбрались из дома на улицу.

Даже я хотел в это верить, сжимая её маленькую грудь и счастливо улыбаясь, но внутри всё кричало:

– Она не сможет заменить!

Так и вышло. Хоть и прошло больше трёх месяцев, но я старался… Время, проведённое с Сантой, не помогло ничего забыть. Как же мне хотелось одиночества. Познать ту тишину, в которой тусклый жёлтый свет электрической лампочки заставляет тебя бежать в вечерние сумерки. Туда, где тебя давно не ждут…

Свадьба – итог чувств, любви и внезапной беременности. Всё это могло быть моим. Я стоял в стороне и смотрел немое кино. В моих ушах звучал Clint Mansell, как в тот день, когда мы виделись в последний раз.

Лёгкие волны пианино спешили к высоким скалам виолончелей, а картинкой была только она, небрежно бросившая или подарившая мне свой взгляд.

Он был словно нож и вошёл в самое сердце. Прав был Маяковский: «…а самое страшное видели – лицо моё, когда я абсолютно спокоен?»

Нож проворачивался медленно. Я смотрел в её глаза, но уверенно стоял на ногах.

– Я могу тебя простить, ты только подойди ко мне, – летели к ней мои мысли.

– Нет, – падали обломки её скал в моё бушующее море.

На секунду мне показалось, что она смахнула слезу с ресниц. Может, это от её счастья, а не от нашего…

Я прижал указательный и средний пальцы к губам, потом поднял их к виску и подмигнул ей, выстрелил, прошептав: «Бах…»

Она улыбнулась, подарив немного воздуха в тревожной атмосфере, где я задыхался под «Tree of Life» (Clint Mansell).

– Тебе будет неинтересно, – слегка нахмурила брови очередная девушка, пришедшая ко мне на свидание в ближайший бар у моего дома.

– Мне всё интересно, я писатель, – ответил я, взяв её ладони в свои.

Нет, не такие! Такие я целовать не стану, – промелькнула брошенная в воспоминания мысль. Я помню «её» ладони и линии, сквозь которые виднелось наше счастье.

Скучая от её монолога на тему «все мужчины – козлы», я молча рассматривал девушку. Схожесть была, но если взять первые буквы имён моих предыдущих девушек – Женя, Ольга, Полина, Аня, – то сразу станет ясно, что их всех объединяет и что мне нравилось именно в этой девушке…

Эта любовь как алкоголь. Хочется её, залить ею себя, чтобы всё забыть, наполнить до краёв, пусть капельки любви уже не вмещаются. Это должна быть такая доза, от которой наркоман захлёбывается в экстазе приготовленной им самим дряни. Но моё сердце в очередной раз само выплюнет лишнее, чужое, инородное. Без неё нет меня, и ничего нет…

Сидя дома у окна и выдавливая в муках из себя то, что кто-то может пробежать глазами за несколько минут, я понимаю – исписался. Моё море высохло, превратив меня в обычного человека, в того, кем я был при встрече с ней.

Тогда фонтан дарил лёгкую прохладу жаркому вечеру. Я рассматривал проходивших мимо девушек. Появилась она. Капельки воды, несущиеся ввысь, замерли. Моя душа коснулась её в переплетении времён, знаний и ощущений. Мы узнали друг друга. Слова для знакомства не имели значения, мы знали ответ. Время не обращало на нас внимания, мы нашли друг друга. Встречи, признания – всего лишь игра в потоке нашего сознания. Весь мир принадлежал нам, как и раньше. Мы были вместе и навсегда…

Сложные числа – это те, которые ты никогда не сможешь забыть. Дата встречи, время, номер её телефона. Память коварна. Она выдаёт тебе дозированный яд, по чуть-чуть, только для того, чтобы не быть виноватой в твоей судьбе. И кажется, что ты всё сможешь вытерпеть, но, глядя на часы, случайные цифры вновь напомнят о ней…

В календаре я зачёркивал дни без неё. Это стало обычным ритуалом, как выпить кофе, почистить зубы или сходить в туалет. Украденное время, сложные числа, ожидание чего-то…

Столько долгих лет она не приходила в мой сон, и я научился смотреть на мир через строчки своих рассказов. Я погружался в них, забывая о реальности. Мысли кружили в своём чудном танце, и я наконец-то увидел её…

– Почему ты так сделал? Почему? – спросила Она с грустью, появившись у моего окна.

– Я боюсь, – дрожащим голосом ответил я, пытаясь запомнить все детали этого сна.

Я подошёл ближе. Всё та же улыбка, всё тот же запах волос…

– Зачем ты придумал всё? Я же не выходила замуж! Я же всегда была твоей! – строгий голос заставил меня убрать приближающуюся к ней ладонь.

– Я знаю, – прошептал я, вытирая появившиеся слёзы.

– И мы до сих пор с тобой в том жарком лете. Почему ты придумал мне другую жизнь?

– Потому что ты… ты умерла! – прокричал я, глядя в её глаза.

– Да. Так и есть, любимый. Я умерла, но зачем ты всё придумал?

– Потому что не мог жить без тебя! Мне так легче, понимаешь?! Лучше бы я украдкой наблюдал, как мимо меня проходит счастье. Пусть ты была бы с другим, только была жива. Жива! Понимаешь, моя жизнь теперь…

– Я пришла за тобой, – перебила меня Она и положила мою голову себе на грудь.

– Спасибо, – ответил я, и мимо меня пронеслись все краски, ноты, звуки, ветра. Всё, что было реальностью, и то, что я не замечал столько долгих лет, придуманных лет и написанных страниц…

Я улыбнулся в первый раз за всё время по-настоящему, произнёс вслух её имя и закрыл глаза…

Цвет Одиночества

В белой комнате было стерильно и светло. Лампа желтого света разбавляла прильнувшие к окну сумерки. Совсем рядом, за стеклом гуляла осень и кружась в ветреном танце дарила воздушные поцелуи одинокому обитателю белой комнаты. Пациент, так он себя называл, лежал на больничной койке и смотрел на капельницу.

Она дарила мир и покой, разрушая несбыточные грезы приблизившейся старости. Казалось время никуда не спешит, секундная стрелка обдумывала каждый шаг прежде чем пройти вперед.

Въедливое молчание замерло в стенах, и отрешенно наблюдало за пациентом. Он лежал не шевелясь, накапливая силы . Пациент ждал ночи, в это время его душа летела к Луне, покидая тело. Кожа бледнела, дыхание замирало и сердце останавливалось…

Легкость души смешивалась с внезапно охватившей нежностью и под тихий шепот облаков, кружила над землей. За один день скучной молодости, пациент отдал бы годы нынешней старости. Но Меняла – Судьба стояла в стороне и пялилась на улыбку вечно счастливой звезды в окружении бездарных фаворитов.

– Этот мир пуст,-подумала Душа,-здесь все проходит, и возвращается к звездам.

Пациент вдохнул больничный воздух и открыл глаза, но никто не увидел как в них отразилась вселенная. Утро скомкало бархат ночи, и он неожиданно ощутил желание жить. Поднявшись с койки, пациент попытался встать. Сердце застучало.

–Тяжело…механизм остывает,-подумал он, продолжая вставать.

Ухватившись за стойку капельницы, впервые за долгое время сделал шаг, стал в полный рост. Пациент открыл окно, утренний туман окружил его со всех сторон, и словно пес обнюхал пижаму. Приняв за своего продолжил изучать жилье нового знакомого. После забившись в угол растворился в своей усталости.

Старые деревья не спеша разбрасывали листья, дополняя незаконченные этюды серебренного сентября. Пациент разглядел среди тусклых красок листвы оставленный кем то синий мяч.

–Она согласилась на обмен,-прошептал пациент, смело вытащив иглу с вены, аккуратно вылезая в окно, и не спеша побежал к мячу. Появившееся силы его не удивили, а предали уверенности. Пациент ударил мяч, он пролетел несколько десятков метров…

В палату вошла медсестра, и замерла, пациент исчез. Она подошла к открытому окну и увидела счастливого мальчика…

Дед из Нехотеевки

Помирал старый дед. Был он не очень хорошим человеком, соседи его не любили, жена всю жизнь его ругала и, наверное, от того он своих детей часто проклинал и ненавидел.

Лежал дед на кровати и вспоминал свою жизнь. Денег он не нажил, любовь стала предательской, а покоя в семейной жизни у него не было. Потому жил он как хотел и делал что вздумается…

В молодости счастье было иным, теперь за счастье и поесть чего вкусного было бы хорошо. Стонал дед от голода и холода в тихом и одиноком доме…

Почувствовал дед как кто-то подошёл к нему и легонько коснулся плеча. Отбросил одеяло, увидел очень ясно для своих слепых глаз, ангела.

И стало ему на душе так тепло и спокойно, как не было за всю прожитую жизнь. Он вспомнил, когда был ещё младенцем на руках у матери, у него первый раз возникло тоже самое чувство.

–Бог меня ругать будет за такую жизнь?– тихо спросил дед

–Нет, не будет, – спокойно ответил ангел

–Значит за каждый грех меня будет спрашивать?

–Ты сам перед богом увидишь свои грехи и поймёшь почему так жил…– ответил ангел.

–Зачем же ты, тогда пришел ко мне?– спросил дед

–Чтобы тебе стало немного легче…

–А потом? Что будет потом?– взволновано спросил дед

–У тебя будет покой…– произнес ангел и взял деда за руку.

Дед осторожно встал, сделал несколько шагов к окну. За окном мелькала такая родная жизнь. Мать, отец, брат, жена, дети, внуки с ещё не родившиеся правнуками. Все, кто был ему благодарен за свою жизнь. Дед увидел все их тайны, тревоги, мечты, страхи, желания. Дед улыбнулся,

–Они все исправят… – прошептал он и посмотрел на ангела.

Ангел кивнул,

–Пора…

Венок из одуванчиков

Старушка увидела у своего двора маленькую девочку. У неё никогда не было своих детей и внуков, но она всегда с любовью относилась к детям, отдав всю свою жизнь их воспитанию. Старушка присмотрелась к девочке, кого – то она ей напомнила, но не дав своим размышлениям запутаться в собственной памяти, спросила.

–Девочка здравствуй, а ты откуда?

– Здравствуй, я отсюда,– звонко ответила девочка и засмеялась.

–Но я никогда тебя здесь не видела! Чья ты дочка?

Девочка подошла к старушке и протянула букет из одуванчиков.

–Сплети мне веночек!– попросила девочка.

–Я уже и забыла как…– честно призналась старушка, пытаясь начать плести веночек

–А я ещё не знаю как…– вздохнула девочка…

–Ну вот, руки все-таки помнят,– улыбнулась старушка, уверенно вплетая новый цветок в веночек из одуванчиков.

–Помнишь как ты мечтала стать учительницей? – спросила девочка и посмотрела на старушку.

–С самого детства мечтала. Это очень хорошая и нужная профессия! – ответила старушка, все пытаясь понять кто же эта девочка

– И ты ни о чем не жалеешь?– строго спросила девочка

–Почему ты у меня это спрашиваешь? – взволновано спросила старушка.

–Жизнь почти прошла!– добавила девочка и взяв у старушки венок одела ей на голову.

Старушка смотрела на девочку и внезапно узнала в ней себя. Да. Это она. Точно она. Как же она сразу не поняла, подумала старая учительница.

–Это что конец?– прошептала старушка

–Почти…Пока у нас с тобой есть время, сплети и мне веночек. Так мы с тобой больше не потеряем друг друга, – сказала девочка и протянула ещё один букет из одуванчиков.

Старушка взяла букет и торопясь, начала плести ещё один веночек из одуванчиков. Закончив работу, она одела девочке его на голову и тихо спросила.

–Кто же ты?

–Твоя душа … – сказала девочка и взяла старушку за руку…

Куколка

Ее лицо сияло как фарфор. Она сидела напротив меня. Симпатичная попутчица, подумал я, взглянув на неё..

Отведя от нее взгляд понимаешь, что наполнился ее красотой, и что- то доброе чистое почти детское на какое- то мгновение теперь в тебе. Кажется человеческая мимика не может запомнить столько эмоций и передать их собеседнику. Странно но у нее получается. Глаза. Взгляд как будто проникает во все тайные уголки души и от этого так тепло …

Нет, не может быть таких. Кем нужно быть в этой жизни, чтобы рядом была она? Наверное не мною.

Молча смотрю в запотевшее окно. Мимо проносятся грязные авто, в наушниках знакомый голос твердит.

А ты играй играй смелей.

Лови любовь дыханье звёзд…

Мысли невольно возвращаться к ней. Сияет как звезда. Пожалуй она самая красивая в этом автобусе, городе…

Случайная попутчица, как цветок на который можно смотреть вечно.

Со временем замечаю особенность, если она не улыбается, то вполне обычная девушка и тут я понял, чего мне не хватает в семейной жизни.

Моя женщина давно не улыбалась. Нужно обязательно сегодня купить ей цветы, большой букет, и плевать что денег осталось до зарплаты не так много, переживём. Чувства которые получит моя вторая половинка бесценны, и значит от ее маленького счастья, буду счастлив и я.

Ведь в моем возрасте выбирать женщину, это как покупать «Жигули», найти модель без пробега шансов нет, а новые уже не выпускают. Да и вообще откуда я знаю, кто до меня на ней ездил? Потому нужно ухаживать за своей…

Спустя несколько часов наблюдений за куколкой, я неожиданно для себя понял, да она пьяная! Пьяная до той тонкой грани, которая кажется настоящей женщиной. А я поверил, что есть такие красивые…

Не игра

Помимо внезапного счастья, всегда появляется ожидаемое разочарование. Это ведь не игра, где в настройках можно убрать все причины для будущих несчастий

Через время мы настолько примелькались к друг другу, что я стал ожидать нового дня для встреч.

Хоть и запретил себе думать о ней, но мысли словно вирус, начали проникать в сон. Нежно. Осторожно. Заполняя пустоты.

Казалось, ничего не значащие фразы имели для нас значение

– Мне кажется страх, это любопытство, – подумал я на затянувшееся долгое знакомство и произнес

–Здравствуйте…

–И до завтра, – ответила она и ушла, оставив после себя тонкий аромат духов…

И вот тогда, я ощутил спиной ее улыбку, как маленький знак первой победы, после которой каждый из нас ушел в свой одинокий мир.

Я знал, что у нее внутри, как и у меня происходит, что- то невообразимое, но не каждый готов был в этом признаться. У каждого из нас была состоявшаяся жизнь и менять ее никто не собирался…Это ведь не игра. Это ведь не серьёзно.

Осторожно бросая взгляды на запястья, губы, глаза, я все ещё не был готов насладиться всей ее красотой, для меня она была чем- то вроде картин Сальвадора Дали, где в каждом углу было столько необычных деталей, от которых разум раскрывался неизвестными красками.

Мы оба противились чувствам, умножая серьезность встреч, оглушающим молчанием.

Нет, она не красавица. В ней нет ничего, что может вызывать неописуемый восторг, но то, как она появлялась для меня было, чистым и теплым светом без которого я не ощущал себя настоящим мужчиной.

Мне было мало… Я хотел большего …

Через несколько недель, она внезапно исчезла. Так же неожиданно, как и появилась в моей жизни. Я был растерян и подавлен, виня себя за то, что не узнал даже ее имени.

Я искал причины ее исчезновения, и почему- то видел в них только себя, наверняка она увидела меня под руку с любимой женой…

Схема счастливой жизни

Где – то там в небесах, перед отправкой на грешную землю, мне повстречался странный ангел. Он заглянул мне в глаза и протянул что-то.

–Это схема счастливой жизни на земле, не потеряй её…– строго прошептал ангел озираясь по сторонам.

–Ладно, – ответил я, – спасибо,– и сжал ее в своем кулаке, отправляясь на землю в свой первый раз.

–Не потеряй, – повторил ангел провожая меня взглядом.

Я кивнул в ответ и улыбнулся, ведь всегда приятно когда есть кто – то, кто желает тебе добра…

Ворваться с небес на землю было не просто. Новый мир встретил мои крики равнодушно. Краски и тени были не живыми, и внушали страх. Мир был наполнен до краев слезами, обидами и разбитыми мечтами, но я продолжал сжимать в крохотном кулачке схему счастливой жизни на земле.

Была одна странность в этом мире, это любовь, она было во всем, даже ее крошечные частицы витали в воздухе и это заставило меня улыбнуться.

Зачем я здесь? Чтобы стать счастливым? Спрашивал я, согревая себя мыслью о предстоящем счастье.

Я услышал ее голос. Такой родной. Такой нужный. Я готов был отдать всё, чтобы он продолжал звучать и ни о чем не жалея разжал свой кулачок…

Столбы

Вернулся я на старость лет в свой маленький город. Все в нем было как и прежде, вот только я был уже совсем не тот.

Обжиться было совсем не сложно, за столько лет путешествий, я всегда довольствовался малым и как только наладил свой скромный быт, решил пройтись по знакомым местам.

Проходя вдоль аллеи каштанов, я остановился. Понад дорогой стояли обычные деревянные столбы, с кучей проводов которым я улыбнулся.

Когда – то давно, я провожал одну барышню и придумал игру, смысл игры был в том, что у каждого столба, она дарила мне поцелуй. И я нарочно повел ее по этой дороге, где столбы были через каждую пару метров. Мы смеялись от счастья, от молодости, и от того, что были у друг друга. Прекрасный момент, чтобы иногда возвращаться в то время, не правда ли.

Оставив на лице едва заметный след от воспоминаний я решил прогуляться.

Осенняя пора хоть и была уныла, но это самое лучшее время года. Паутинки собирающие капельки росы, и яркие лучики играющие в их невинной чистоте. Все это было внутри меня всегда и отражалось в этом мире только осенью.

–Ну, здравствуй, – обратился я к осени,– вот и опять ты принесла мне ворох старых воспоминаний…

И что – то в груди защемило, возникло странное и тревожное чувство, будто в вечерних сумерках пустого дома, дрожит своим одиноким жёлтым светом старая лампочка. Предупреждая, что вот – вот все закончится и настанет ночь, а она не успеет уже ничего осветить.

Что было самое лучшее в моей жизни? Пожалуй те столбы, под которыми мы целовались. Все у меня в жизни было и есть, а вот того чувства больше никогда не возникнет…

Игрушка

У сломанной игрушки стоял ребёнок. Он долго рассматривал разбросанные детали и не мог понять, как же так произошло. Ведь совсем недавно все работало, мигало разноцветными лампочками и дарило свое маленькое счастье.

–И что ты теперь будешь делать?– спросил взрослый

–Я?!– переспросил задумчиво ребёнок

–Ну не я же?

–Я еще думаю…– скрывая слезы ответил ребёнок

–А что тут думать, собери детали и выбрось в мусорное ведро!

–Её же можно починить! – с надеждой в голосе произнес ребёнок

–Можно…

–Почини… Пожалуйста!

Взрослый задумчиво взял деталь от игрушки. Повертел ее в руке и небрежно бросил на пол.

– Что?

–Не получится, – с грустью выдохнул взрослый

-Почему?

–У меня в детстве такая же была. Я не смог. Пришлось выкинуть…

–Но ты же вырос! И сейчас сможешь. Я знаю. У тебя получится,– не скрывая слёзы шептал ребёнок

–У меня сейчас нет на это времени…,– взрослый посмотрел на часы.

–У меня есть, я буду ждать сколько скажешь! Это моя любимая игрушка!

–Мое время отличается от твоего!

–Время у всех одинаковое, просто радость разная,– с грустью ответил ребёнок

–Ты понимаешь, что я несколько дней, все свое свободное время буду чинить твою игрушку!

–Я понимаю…Пожалуйста…

–Выбрось…

–Ты же можешь, все починить, я знаю!

–Но ты же опять сломаешь!

–Я буду теперь очень осторожно играть!– пообещал ребёнок

–Даже если я не починю, теперь ты в все равно будешь аккуратен…– строго произнёс взрослый.

Ребёнок смотрел на сломанную игрушку и молчал.

– Давай лучше купим тебе новую?– предложил взрослый

– Не надо. Они все ломаются и никто их не может починить. Игрушки мне больше не нужны. Я оставлю сломанную на память, и буду вспоминать как с ней играл. А еще я придумаю ей мир где она будет целой, а я счастливым…

Взрослый улыбнувшись ушёл, оставив ребёнка наедине со сломанной игрушкой…

Блюз

Она теперь звезда в грязной луже у моего дома. Что она здесь делает?

Не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос. Швыряю в неё окурок и, выдыхая дым, шепчу:

– Загадывай желание, детка! Загадывай своё желание…

Улыбнувшись общим воспоминаниям, шумно поднимаюсь по ступеням на второй этаж и открываю дверь квартиры.

Тёплый воздух, смешанный с моей улыбкой, обнимает меня.

Не те объятия, о которых я мечтал, но…

Бросив ключи на стол, подмигну твоей выцветшей фотографии. Только здесь ты, как и прежде, стройна и с ясными глазами.

– Спасибо, что выбрала не меня, – произношу я, наливая в стакан недопитый вчерашний виски.

Теперь сигарет хватит до утра…

Сев на скрипучее кресло, закидываю ноги на журнальный столик и закуриваю.

Старая небритая рожа ухмыльнётся в отражении. Да, это я. Таким бы ты меня не узнала.

Длинная прядь седых волос, подслеповатый глаз и лишённая большей части зубов челюсть.

– Хорошо, что ты выбрала другого!

Я бы не смел смотреть теперь в твои глаза. Как мог бы? Старался бы закрыть их…

Я ещё не мертвец, но смотрю теперь без трепета на молодых женщин.

Теперь многим нужна моя квартира. А я бы отдал. Берите. Только изобразите любовь. От которой у меня начнут дрожать пальцы, как в одном из написанных рассказов. И уйду я спать в подворотне, мёрзнуть на сырой земле…

Прощайте, все. Виновник в этой жизни – время. И я пытался его обхитрить, знаешь как?

Ушёл от всех, прячась за строчками, считая точки, бросаясь запятой в каждую дверь, из каждого экрана с просьбой: прочитайте меня.

Больно, что не заметил, как всё стало другим: взрослым, старым, обвалившимся, покосившимся, дряхлым…

Идите к чёрту. Жизнь прошла, и я не испытаю радости теперь.

– Почему ты выбрала не меня, напомни!?

Откашливаясь от дешёвых сигарет, затушу окурок в пепельнице и снова закурю. О, этот дым… Он помнит всё.

В глазах туман, и пальцы задрожат, будто ты снова рядом со мной. Но я тебя теперь не помню. Правда. Я тебя совсем забыл, даже если буду часами смотреть на старое фото…

Глядя сквозь стены в какую-то счастливую, забытую даль, я хочу снова прожить ту жизнь и улыбаться своим мыслям.

Ты далека. Ты звезда – такая же яркая и недосягаемая для меня, как в тот день, когда я полюбил блюз и вознёс тебя к небесам. Ты выше. Ты видишь много.

Может, и меня научишь?

Я знаю, почему ты выбрала не меня. Это был отличный выбор. Самый правильный из всех твоих сделок с этим миром. Я не мог оставаться с тобой. Я хотел забрать своё и быть рядом, но слишком долго мои мысли бились о скалы времени, и я обвинил тебя во всём.

Считая, что если сжечь этот мост, то уже никак не добраться тебе ко мне. И наоборот…

Ты… Но не останется слов и мыслей. Все слова в этой жизни я произнёс слишком поздно. Встаю и включаю блюз.

Лёжа на полу, закрываю рукой глаза. Всё. Мне не нужен твой ответ. Я в нём больше не нуждаюсь…

Изобретая Желания

Он был молчалив. Суровое лицо, избитое временем и воспоминаниями, делали его еще более загадочным, чем он являлся. Седые волосы стали белыми, как снег, который он не любил. Зато усы по-прежнему были все теми же черными роскошными усами, глядя на которые все женщины мило улыбались своей особенной улыбкой.

Он был женат только на одной женщине, которую любил до сих пор. Она умерла пять лет назад, но он чувствовал её в этом мире…

Все его друзья остались где-то в тех счастливых годах… Сейчас у него не было друзей, только море… Он приходил к нему в надежде, что – то вспомнить и простить себя за ту жизнь, которой жил.

Бледными, дрожащими пальцами, взяв в ладонь немного песка, он стал рассматривать, как он просачивается сквозь пальцы… влажный ветер сдул последние песчинки с его старой руки. Он подошел к самой воде, снял, не очень дорогие, видавшие не один год этот пляж, туфли и сел на песок, опустив ноги в воду.

Ему было 86, но он был вполне в здравом уме. Старик жил в нескольких километрах от моря. И все же, каждый вечер он приходил смотреть на закат. Сегодня был его любимый день – 3 августа, день, когда он увидел её.

Это было 60 лет назад и уже было немного трудно вспомнить, как это всё произошло. Перед глазами всплывал забытый образ, не очень четко вырисовывался в памяти женский силуэт. Он заставил себя вспомнить несмотря на то, что в висках больно застучало…

Он увидел ее легкое, почти воздушное, синее платье. Чёрные волосы, слегка грустный взгляд зеленых глаз…

– У меня сегодня день рождения, купите мне цветы – произнесла Лиза, обратившись к молодому человеку с огромной сумкой наперевес, который шагал по аллее, где совсем рядом расположился магазин цветов.

Марк остановился, и по загорелому лицу прошлась едва заметная улыбка.

– Я не дарю девушкам цветы! – произнес он, глядя на девушку.

– Я ведь тоже, не у всех прошу – сказала девушка и строго взглянула на него.

– Меня зовут Марк,– произнес загорелый мужчина и его глаза заблестели, – как твое имя?

– А, я Лиза – произнесла девушка и немного смутилась…

Старик улыбнулся, глядя на море.

– Я помню, -произнес он дрожащими губами – я помню.

Пролетающая рядом чайка взволновано крикнула. Старик, подняв голову, кивнул, и снова перевел взгляд куда-то вдаль…

Солнце садилось, старик смотрел не моргая на закат. Обняв руками свои колени, он что-то шептал, на глазах появились слезы, и улыбка, добрая старая улыбка, которая, всегда была искренней и настоящей.

Поднимался ветер, но старик казалось, не замечал ничего, смотрел на море, ветер высушил его старческие слезы и пытался расстегнуть пуговицы на серой рубахе, то прижимая, то расправляя воротник… Поднялась волна, слегка намочив ему ноги, старик сделал попытку встать, но ничего не вышло.

– Ничего,– прошептал старик, оправдываясь, перед собой и слегка улыбнулся уголком губ.

Всё-таки встав, он взял свои туфли в руки, и тихой походкой старого человека поспешил к себе домой, оглядываясь на море в надежде увидеть, то неизвестное, ради чего он приходит сюда каждый вечер. Но лишь далекие волны спешили к берегу.

Улица Светлая была самой обычной улочкой этого города, но только здесь всегда было спокойно и, как-то, по-домашнему уютно. Зажигались каждый вечер фонари, приносились по утрам газеты и молодой молочник весело напевая, разносил молоко…

Когда старик дошёл до своего дома, на небе появились первые звезды и уже давно зажглись уличные фонари. Он присел на лавку у старого виноградника, просидев в молчании несколько минут, посмотрел на небо.

Всё те же звезды, подумал старик и опустив глаза, посмотрел на часы – без четверти десять.

На край лавки запрыгнул большой рыжий кот, взглянул на старика, и замурлыкал.

– Иди сюда, мой мальчик! – произнес старик ласково, пытаясь погладить кота.

Кот появился пять лет назад в день похорон… около дома сидел рыжий комочек и смотрел, не моргая на задумчивого старика, возвращавшегося с кладбища.

Старик взглянул на него и тихо произнес.

– Как жизнь приятель? – и присел рядом.

Немного шатаясь, котенок неуверенно запрыгнул на колено, чуть не свалившись.

– Хороший, – произнес старик и взяв его в руки, понес в дом.

Кот стал жить вместе со стариком и каждый вечер радоваться приходу своего хозяина.

В глубине комнаты, как для тишины одинокого человека, слишком громко тикали часы. Старик снова посмотрел на час, прошло несколько минут.

Он поставил чайник, сел за стол, отрезал краюху хлеба и вновь погрузился в свои воспоминания. Кот, мурлыча, терся о ногу своего хозяина.

– Я буду ждать тебя… я тебя обязательно дождусь! – кричала Лиза, уходящему поезду вслед.

– … Дождусь…– очень тихо произнес Марк, чувствуя страх, что больше никогда сюда не вернется…

Шла вторая мировая война. Неподготовленные, выбившиеся из сил солдаты, веруя лишь в то, что они вернутся домой, сметали на пути все преграды. И вот, почти через четыре года войны, они стали на сторону тех против кого воевали. Многие из солдат начали сходить с ума, многие стали дезертирами, не понимая всей глупой политики этого слабого и бесславного человека, стоящего у власти. Но всем хотелось вернуться домой и только выстрелы по живым мишеням, «приближали» расстояние к дому…

– Не стреляйте, пожалуйста, не стреляйте! – Кричала девушка, глядя на молодого измазанного грязью солдата, который направил на нее свою «Берету»

– Где все мужчины? – прокричал солдат.

– Я ничего не знаю!

Раздался выстрел… Девушка, падая, цеплялась руками воздух. На её лице застыл вопрос – За что?

Марк подбежал к солдату, сделавшему выстрел, и наотмашь ударил его рукой.

Подошёл к мертвой девушке и присел рядом, обхватив свою голову руками, обратил свой взгляд в небо. С неба срывался мелкий дождь, где-то вдалеке слышались выстрелы…

Свист закипающего чайника заставил старика вздрогнуть. Он встал и взял свою любимую фарфоровую чашку – подарок жены.

Комната наполнилась ароматом мяты. Старик достал старый альбом и открыл первую страницу, ему на колени упал старый кленовый лист.

Ветер развевал волосы Лизы. Она бежала по лесной поляне, а за ней, радостно крича, спешил Марк. На деревьях появились следы, вступающей в свои владения осени.

– А вот и не догонишь! – смеясь, прокричала Лиза.

Марк упал на траву и замер.

– Марк, ну хватит! Я тебе не верю, опять дурачишься!

Но Марк оставался на траве и не шевелился.

– Марк…– испуганно и почти шепотом произнесла Лиза.

– Марк! – Уже громче кричала девушка, спеша к нему.

Присев, рядом с ним она положила голову ему на грудь, пыталась услышать стук сердца.

– Вот ты и попалась! – восторженно прокричал Марк, обнимая девушку.

Лиза заплакала.

– Ты меня напугал…

– Прости!

Марк поправил её волосы, нежно коснулся щеки, и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я … тебя… люблю… -прошептал он.

И Лиза почувствовала, как у Марка дрожат пальцы…

– До дрожи в пальцах? – Сквозь слезы тихо спросила Лиза.

– До дрожи в пальцах! – Ответил Марк.

Старик сделал глоток остывшего чая, вынул из альбома фотографию молодой девушки и прочел на обороте.

» …оставайся живым, ты мне очень нужен.»

Немая боль пронзила сердце и пальцы задрожали. На пол упала чашка.

Старое сердце даёт о себе знать… подумал старик и нахмурил брови.

Достал из кармана брюк таблетки и положил сразу несколько под язык. Сделал маленький вдох и откинулся на спинку стула… боль отступила.

Старик вытер лоб от холодного пота и нагнувшись собрал осколки, чувствуя как немного кружится голова. Он встал и распахнул окно…

На улице начинался дождь, где-то вдалеке сверкнула молния, он взял стул и сел у окна, положив локти на подоконник, ветер обдал его ночной прохладой.

– Вы мне очень нравитесь,– кокетливо прощебетала грудастая женщина, обнимая руками толстую папку.

– Послушай София, я не давал тебе никаких поводов и намеков.– Произнес Марк. – Я не хочу это обсуждать.

– Я всегда добиваюсь чего хочу, и мне наплевать, что ты женат! И ребёнок твой не помеха! – Выпалила София.

– В таком случае будем считать, что наши совместные дела на этом будут закончены!– Прокричал Марк, заметив, что кто-то наблюдает в приоткрытую дверь кабинета.

– Тогда я найду, что сказать твоей милой женушке… скажу, что жду от тебя ребенка… -засмеялась София.

Марк не выдержал и ударил её ладонью по лицу…

– Не смей даже думать! Слышишь? Ты не стоишь и мизинца моей Лизы! Я не позволю превращать нашу жизнь в комедию какой-то стерве! Пошла вон отсюда!

И вытолкнул её за дверь.

В приёмной стояла Лиза и смотрела на Марка огромными глазами… София, отвернувшись, направилась к выходу.

Лиза и Марк смотрели друг на друга – это могло продолжаться вечность.

– Я принесла тебе обед, – тихо произнесла Лиза.

– А я проголодался, – сказал Марк и обнял свою жену.

Сердце бешено колотилось. Лиза взяла ладонь Марка и коснулась ее губами.

Где-то за спиной старик услышал скрипучий звон телефона. Вставать совсем не хотелось, но пересилив себя, он взял трубку.

– Отец…. алло… мы завтра приедем… отец, ты слышишь?

– Сынок…– шептал старик,– сын, алло… жду вас сынок… алло…

Но гудки оборвали разговор. Старик вздохнул и все же мысль о том, что приедет сын его, успокоила и согрела.

Он подошёл к комоду и достал старую пластинку, включил проигрыватель. Тихое шипение и звук старой забытой мелодии проник во все уголки его дома. Старик улыбнулся…

– Ты же знаешь! – Произнес Марк.

– Ну, все равно скажи…– требовала Лиза.

– Да, он напоминает меня в молодости, но только без усов!– Улыбнувшись, произнес Марк.

– Я хочу, чтобы они были счастливы…

У моря стоял молодой человек в белом костюме, смотря влюбленным взглядом на девушку в свадебном платье…

Закончилась пластинка. Старик лёг на диван и положил под голову маленькую подушку, которую так любила его жена. Взял библию и открыл новый завет. Кот запрыгнул на его грудь, потерся носом о щеку своего хозяина.

– Ну, хватит, – намеренно изображая серьезность, произнес старик.

Кот, казалось все понял и мурлыча, поджал под себя лапы, так и остался на груди своего хозяина.

Старик поправил очки и продолжил чтение.

Марк и Лиза долго ждали своих внуков.

– Смотри – это наша внучка! Произнесла Лиза, едва сдерживая слезы.

Марк посмотрел на молодую жену сына и расплакался.

– Мы назовем ее Кристина, – сказал сын.

– Спасибо вам! шептали Марк и Лиза, обнимая своих детей.

Старик и кот уснули.

– Марк! – Где-то за спиной он услышал родной голос.

– Лиза…– Шептал он, оборачиваясь и пытаясь её отыскать среди тьмы, что его окружала. Где – то впереди он увидел едва заметный свет, он становился все ярче и ярче.

– Марк, я ждала тебя…

– Лиза, где ты? Не оставляй меня, Лиза…

– Я пришла за тобой, Марк…

– Забери меня, Лиза… мне очень тяжело без тебя…

Она взяла его за руку. На ней было синее платье, а в руках она сжимала цветы, которые когда-то подарил ей Марк…

– Я Тебя Люблю!

– До дрожи в пальцах?…

– До дрожи в пальцах!

Часы пробили полночь, кот отпрыгнул от старика и выпрыгнул в окно.

Ветер играл занавесками…Старая рука обронила книгу…

Птица

В босоногом детстве всё было ярким. Мечты переплетались с фантазиями и оживали в реальности…

– Птица в клетке не принесёт тебе счастья, отпусти её, – сухо произнёс ангел.

– Тебе её жалко, потому что у неё, как и у тебя, есть крылья? – спросил я с улыбкой.

– Всё проще. Её жизнь не сделает тебя счастливым, – ответил ангел.

– Но я буду за ней ухаживать, кормить её, оберегать, – пообещал я и тихо добавил: – На воле с ней может случиться что угодно…

– Это её жизнь. Если она захочет, то прилетит к тебе сама, и ты будешь наслаждаться её пением. «Вот это и будет твоим счастьем», —строго сказал ангел.

Я смотрел на пойманную птицу в клетке. Да, мне очень хотелось, чтобы она была моей, но ослушаться ангела я не решился. Осторожно открыл клетку и выпустил птицу. Она вспорхнула так быстро, что я на мгновение замер, пытаясь разглядеть её в небе…

Улетевшее и несостоявшееся счастье вызвало во мне лёгкую грусть. Чтобы справиться с ней, я растоптал клетку ногами…

Время шло. Летело. А под ним, поднимаясь и падая, жил я. Вся моя жизнь становилась тусклой и неразборчивой. Я всё чаще смотрел в небо и, чтобы найти себя и приблизить тот заветный миг, решил смастерить новую клетку.

– Ты вспомнил ту птицу? – спросил седой ангел, разглядывая плод моего труда.

– Она так и не прилетела ко мне! – с тоской ответил я, даже не взглянув на него.

– Может, потому что она счастлива? – поинтересовался ангел.

– А я? А как же я?

– А ты мастеришь клетку.

– Я хотел бы её увидеть…

– Смотри, – произнёс ангел, и в небе появилась та самая птица. Она села на мою клетку.

Птица смотрела на меня. Я, как много лет назад, замер и ощутил внутри лёгкую грусть. Мне казалось, что эта птица придаст мне сил, но это была всего лишь обычная птица.

Лёгкая дрожь пробежалась по телу, и меня окутал страх.

– Какая-то неправильная жизнь, – прошептал я ангелу.

– Но ты бы и в сотый раз прожил её так же…

– Хочешь, я её сломаю? – виновато спросил я, замахиваясь на клетку.

Ангел исчез. Птица улетела, оставив меня наедине с моей неразбитой клеткой…

Ожидание

В одном доме престарелых доживали свой век старики. У каждого из них за плечами была своя жизнь, но теперь единственным развлечением стали отшлифованные до блеска воспоминания. Истории рассказывались день за днём, из них осыпалась лишняя листва ненужных слов, и они становились чистыми, как старческие слёзы…

Например, какая-нибудь старушка в сотый раз расскажет о своей любви – и из её памяти исчезнут ожидания, ревность, измены, останется только сама любовь, настоящая и чистая. А кто-то услышит эти истории снова и начнёт считать их своими…

Среди них был один старик, который часто сидел у окна и молчал. Он не испытывал желания делиться воспоминаниями о прожитой жизни, и потому много лет на него никто не обращал внимания.

Однажды одного из постояльцев начала навещать внучка. Девочке было лет шесть, не больше. Лучезарная улыбка, светлые глаза, в которых предстояло уместиться огромному, ещё неизведанному миру.

– Почему ты всегда сидишь у окна? – спросила девочка, подойдя к одинокому старику.

Старик не ответил, лишь осторожно бросил на неё строгий взгляд, не поворачивая головы.

– Почему ты сидишь у окна? – повторила девочка.

– Анна, иди сюда! Не мешай постояльцам отдыхать! – раздался чей-то голос.

Девочка схватила старика за ладонь и прошептала:

– Она обязательно придёт…

– Нет… Не придёт, – впервые за много лет прошептал старик и повернулся к девочке.

– Но я же пришла? – серьёзно спросила она.

– Анна, поторопись. У нас самолёт. Иди попрощайся с бабушкой, – снова послышался строгий голос.

Старик пристально всматривался в девочку. В какой-то момент ему показалось, что он видит свою дочь. В памяти пронеслись никому не рассказанные воспоминания – со всеми страхами, обидами и переживаниями. За столько лет ожидания именно этот миг наполнился яркостью угасающей жизни, после которой уже ничего не страшно.

– Прости меня, – прошептал старик, слегка сжав ладонь девочки.

– Всё будет хорошо, – смущённо ответила она.

Старик смотрел, как девочка уходит, машет ему на прощание. Его сердце бешено стучало в груди, словно пытаясь убежать вслед за той, кого он ждал много лет…

Свеча

Одинокий дом стоял на краю леса. В вечерних сумерках в единственном окне зажегся жёлтый свет. Старик посмотрел на зажжённую свечу и начал молиться.

– Спасибо Тебе, Господи, за прожитый день, за эту последнюю свечу. Спасибо, что ещё позволяешь жить. Прошу Тебя, береги моих близких, всех, кого я оставил. Я знаю, что они за меня молятся. Лучше им помогай, я здесь уже привыкший, мне не надо… Ты же знаешь, мне хорошо здесь. Просто нужно побыть одному, чтобы мысли собрались, и чтобы прийти к Тебе. А я иду своими маленькими шажками… скоро, Господи, скоро…

Внезапно в дверь осторожно постучали. Старик вздрогнул и встал с колен. В его доме никогда не было гостей, и этот стук был первым за много лет одиночества.

Он смело подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла девочка лет пяти, внимательно разглядывая старика. Он выглянул за дверь, но в ночной тишине, кроме девочки, никого не было.

– Заходи, ночная гостья, – произнёс старик. Девочка зашла.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросил он, внимательно рассматривая её.

Девочка молча указала рукой на горящую свечу.

– Это свеча, моя последняя свеча… – ласково сказал старик. – А может, ты есть хочешь?

Девочка кивнула. Старик взял со стола большое красное яблоко и протянул ей. Он долго смотрел, как она с жадностью его ест.

– Как же ты здесь оказалась? – спросил старик.

Девочка не ответила. Он вышел из дома, прислушался. Сверчки воспевали ночь. Где-то вдалеке послышалось уханье совы… Старик почувствовал тревогу и, вернувшись в дом, увидел спящую девочку на своей постели.

– Что же мне с тобой делать? Господи, за что Ты мне даруешь такое испытание? – обратился старик к горящей свече.

Он укрыл девочку одеялом и улыбнулся милому созданию. Много лет назад, может быть, в одной из полузабытых прожитых жизней, он был молодым отцом и имел опыт воспитания детей. Но это было так давно, что непонятно откуда взявшийся страх заставил его усомниться в собственной памяти.

Старик открыл глаза. Свеча была затушена, а солнце уже давно освещало своими первыми лучами комнату. Впервые за много лет он проспал дольше обычного. Взглянув на постель, он увидел, что она пуста. Старик вздрогнул, встал с пола и осмотрелся.

– Приснилось? Привиделось? – шёпотом произнёс он, выйдя на улицу. Но следов ночной гостьи не было.

Старик посмотрел в небо. Всё то же небо, солнце и облака. Никаких ответов…

После долгих поисков он вернулся в дом, чтобы продолжить молитвы.

На постели лежало недоеденное яблоко. Старик взял его в руку, закрыл глаза и зарыдал. Память дарила обрывки воспоминаний, в которых он был счастлив. Семья. Дети. Жена… И память задавала вопросы, на которые старик уже и не искал ответов.

Почему он их оставил?

Почему теперь остался один?

– Я искал Бога, – шептал старик. – Я искал Бога… Я искал…

Неожиданно с тихим треском загорелась свеча.

– Я… я нашёл Тебя, – произнёс старик и обернулся.

На пороге стояла девочка и улыбалась.

– Ты за мной? – тихо спросил старик.

Девочка кивнула. Она подошла к нему, взяла за руку и вывела из дома…

Красота

– Красивая, – произнёс я ей вслед.

– Дурак, – прошептала она, не оборачиваясь.

Да уж, такие, как она, за могилкой ухаживать не будут до старости, а моя и похороны организовать не сможет, – подумал я, любуясь походкой незнакомки.

Зазвонил телефон. «Киса» – звонила. Она же сама и подписалась так. Для меня она была просто Лариской. Глупой девочкой, но с шикарной грудью, дутыми губами, в которую я вложил больше, чем губернатор в дороги.

– Алло, – устало произнёс я.

– Что мне делать, дорогой? – послышался нагловатый голос Лариски.

– Что на этот раз? – спокойно спросил я.

– Понимаешь, я ехала, и тут на дороге…

Я убрал трубку от уха, тяжело выдохнул и выключил телефон.

– Как же ты мне надоела. Зачем? Зачем я купил тебе автомобиль?!

Пора уже и для души кого-нибудь найти. Для приятных бесед за чаем, в конце концов. Я плюнул на все рамки приличия и побежал вслед за девушкой. Сравнявшись с ней, спросил:

– Вы розы любите?

– Нет, я люблю ромашки, – спокойно ответила она, осмотрев меня с ног до головы.

– Хотите, я куплю? – серьёзно спросил я, понимая, что задал очередной дурацкий вопрос.

– А хотите, я вам куплю? – так же спокойно спросила она.

– Зачем мне цветы? «Я же не женщина», —нарочито смущённо спросил я.

– Вам что, никогда не дарили цветы?

– Нет, не дарили… – задумчиво ответил я.

– Пойдёмте!

Девушка смело взяла меня под руку, и мы молча пошли к ближайшему киоску с цветами.

И вот тогда я понял, что влюбился. Я был готов следить за каждым её движением, готов слушать её родной голос…

Вечером, сидя в дорогом ресторане, я пристально смотрел на свою избранницу.

– Ваш муж ревновать не будет?

– Он писатель… Не переживайте, он придумает что-нибудь… Новую героиню, новый сюжет и будет счастлив. Меня же с ним сейчас нет…

– Я тоже когда-то писал и был женат… Мы расстались, потому что я жил только мыслями о своих рассказах.

– А она?

– Что она? Ей только деньги нужны были.

– Всем деньги нужны!

Наш странный диалог прервали. Принесли вино. Я произнёс какой-то весёлый тост и задумчиво выпил. С этой девушкой мне не хотелось спорить. Хотелось уехать туда, где нет всей этой деловой суеты и глупых ролей.

– Раньше, когда я ещё жил с родителями, – неожиданно для себя продолжил я, – мама всегда интересовалась тем, как у меня дела, как прошёл день, как я отработал. Меня, конечно же, это всё раздражало, но потом оказалось, что мне не хватает именно этой заботы.

– Может, вам переехать к маме?

– Дело не в маме, а в отношении. Проявляя заботу о человеке, я искренне радуюсь его победам. Да, я не идеал, и не люблю, когда мне врут… Не люблю, когда моё ломают и говорят, что и в этом виноват я.

– Зачем ты мне всё это говоришь?

– Я не знаю. А разве не ты разглядела во мне что-то особенное?

– Ничего не увидела, – ответила она, осмотрев меня, после взяла сумочку и вышла из-за стола.

Я не стал бежать за ней. За её красотой была пустота и подлость, а мне и так хватает пустоты. Как жаль, что нет в нас больше той душевности и той нежности, ради которой хочется жить. Я допил вино, расплатился. Поймал такси и поехал к Лариске…

Моя игра

Мы молча сели за стол. Я взял тетрадь и начал читать. Ты с улыбкой смотрела на меня.

«Несколько месяцев я искал встречи с одной барышней. Ох, и чудесная она была… Красивой её можно было бы назвать, да не было в ней той изюминки, какая обычно бывает в женщинах. Не было взгляда с поволокой, не было роскошных локонов или, к примеру, шикарной фигуры. Обычная.

Я бы даже сказал – типичная, с которой можно выпить кофе или пофлиртовать, умиляясь её наигранному смущению. Вот только ради игры, пожалуй, всё это и было. Ради игры взрослого мужчины и позволяющей немногое обычной женщины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.