Ксения Мирошник
Стужа

Иллюстрация на переплёте трудновато

(Дианы Корольковой)

© Мирошник К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Лёгкий снег плавно опускался на землю: не спешил, а неторопливо скользил – снежинка за снежинкой. Но всё же, оказавшись на земле неизбежно таял. В этом году зима запаздывала.

На ограждении широкой каменной лестницы, задрав голову к небу, сидела девушка и ловила редкие снежные пушинки. Её голубовато-белые волосы разметались по плечам, а тёплый плащ с меховой подкладкой и огромным капюшоном был отложен в сторону. Она никогда не чувствовала холод, да и жар тоже, но этот предмет одежды был неизменным атрибутом её гардероба в любой день, в любую погоду.

Тёмное ночное небо сегодня было скупо на снег, и потому девушка недовольно фыркала, когда подолгу приходилось ждать танца нового вихря снежинок.

– Эй! – прозвучал голос откуда-то снизу. – Ты собираешься вернуться? Эти два обалдуя вот-вот подерутся!

– Декс, разберись сам! – недовольно ответила она. – Ты же как-то делаешь это, когда меня нет?

– Делаю, – послышалось в ответ, – но сейчас-то ты здесь! Бар твой, ты и разбирайся.

Девушка вновь фыркнула, не собираясь двигаться с места. Она уже заждалась зиму и ловила каждый миг, что намекал на её приближение.

– И да, там к тебе клиент пришёл! – озорно добавил Декс, после чего входная дверь бара хлопнула.

– С этого бы и начинал, – проворчала девушка, поднимаясь на ноги и подхватывая меховой плащ.

Для того чтобы попасть в её бар, носивший название «Бунтарь», нужно было спуститься по лестнице и свернуть налево – и вы окажетесь в нужном месте. Бар не было видно с дороги, но недостатка в посетителях хозяйка не испытывала, по крайней мере до последних пары недель. Это заведение знали и посещали со всех сторон света те, кто любил выпивку и нуждался в услугах той, кто мог передвигаться сквозь миры.

Девушку звали Стужа, и во всех шести мирах она была известна как живой портал. За хорошие деньги она могла быстро и без проблем доставить клиента в любую точку Галантии и добыть всё что угодно в любом из её миров. Стужа также – и это входило в список полезных навыков – знала все шесть языков, хорошо ориентировалась в закоулках любого города, умела за себя постоять и всегда выполняла заказ, за который бралась. Во всём этом ей помогала магия её народа, связь с которым она давно утратила.

В баре было тепло и по-своему уютно. Следить за порядком здесь не составляло особого труда, ведь рядом был такой помощник, как Декс. Он любил это место не меньше, чем его хозяйка, а потому драил, чистил и намывал всё, что его окружало в стенах заведения.

– Знал, чем можно тебя выманить, – усмехнулся Декс.

Два «обалдуя», как назвал их Декс, завсегдатаи «Бунтаря» Метс и Кит уже сидели в обнимку над своими кружками пенистого пива и истерично хохотали над чем-то.

Стужа бросила на бармена суровый взгляд, но парень не испугался – лишь усмехнулся и подмигнул ей. Декс был бунном, выходцем из Бунны – гигантского перенаселённого города на окраине Галантии. Жители его земель были невысокими и коренастыми, все сплошь проходимцы, но добродушные. Стужа считала его симпатягой: крепкий, ухоженный, с вечно зализанными волосами и кривой ухмылкой. А ещё у него имелся нюх на людей, и это здорово помогало ей в её непростом, в некотором роде деликатном ремесле.

– Кто? – спросила она у парня.

Декс кивнул в сторону одного из столиков. Стужа выдохнула, увидев знакомую физиономию, и двинулась к гостю. Бакс Дэлтон был паршивым слизняком, но приносил хорошие заказы. Работать с ним она не любила, но в последнее время с халтурой было негусто.

– Что на этот раз, Бакс? – спросила девушка, опускаясь на скрипучий стул.

Снова в её голове промелькнула мысль, что следовало бы обновить мебель, но Стужа отбросила эту глупую затею, пытаясь сосредоточиться на незваном госте. Она нехотя всмотрелась в раскрасневшееся сальное лицо с вечно бегающими хитрыми глазками и приготовилась слушать.

– Работа хорошая, – улыбнулся Дэлтон, чуть наклоняясь вперёд, словно заговорщик. Стужа инстинктивно отстранилась, не желая вдыхать вечно сопровождавший его въевшийся запах пота. Гость нахмурился, но потом будто вспомнил о чём-то приятном и вновь засиял. Это не могло не настораживать. – Здесь и деньги хорошие. Клиент очень богатый. Заплатит щедро.

– Щедрая оплата – признак проблем, – констатировала она, уже собираясь отказать.

Стужа никогда не работала с богачами. Толстосумы хоть и платили достойно, но от их сомнительных поручений всегда веяло чем-то мерзким, от чего скручивало живот и во рту оставался гадостный кисло-острый привкус.

– Погоди воротить нос, Стужа, – вскинул руки Бакс. – Здесь всё законно, и дело хоть и не простое, но благородное. Тебе понравится.

Девушка недоверчиво дёрнула бровями и уже было поднялась из-за стола, ведь ни сам Бакс, ни его предложение сегодня её не воодушевляли.

– Работа непростая, честно скажу, но, кроме тебя, её никто не сможет выполнить, – попробовал надавить Дэлтон. – Ты же говоришь, что не доверяешь богачам лишь из-за того, что они могут нанять кого угодно, но обращаются к тебе. Это тебя-то и настораживает. Но здесь всё иначе. Огдену Шелпстону можешь помочь только ты!

Прозвучавшее имя покрутилось навязчивым видением в голове, вынудив Стужу медленно опуститься обратно на стул.

– Чем я могу помочь такому, как Огден Шелпстон? – спросила она, вновь не скрывая недоверия. – У него людей больше, чем численность моего народа! Любой готов сделать для него всё что угодно.

– И он их всех задействовал, поверь мне, и ещё законников тоже! – захлёбываясь эмоциями, заявил Бакс. Он вообще сегодня выглядел уж больно возбуждённым. Его задница постоянно ёрзала на стуле от нетерпения, будто в штаны гадюка проскользнула. – Но от них не будет толку. Здесь только ты поможешь.

Стужа вновь многозначительно приподняла брови, ожидая, что не придётся спрашивать, и её гость всё объяснит сам. Так и вышло.

– У Огдена Шелпстона пропала дочь! – воскликнул он так, будто о несказанном торжестве объявлял.

– И что в этом такого радостного, что у тебя сейчас щёки треснут? – поморщилась Стужа.

– Представляешь, сколько он отвалит тому, кто вернёт его дочурку в отчий дом?

– Ясно, – сухо произнесла девушка, откидываясь на спинку стула. – А у тебя небось уже звон монет стоит в ушах?

– Не без этого, – расплылся в улыбке Бакс. – Всем надо как-то выживать. Вот я и предложил мистеру Шелпстону твою кандидатуру. Сказал, что лучше тебя для этой работёнки никого не сыскать. Ты быстрее и ловчее законников. У тебя обширные связи по всей Галантии.

– Есть основания думать, что девочки уже нет в Гладии.

– А это тебе сам Огден расскажет, – ухмыльнулся Бакс, уже считая, что дело сделано. – А мне мой процент причитается за то, что свёл вас.

– Сколько? – девушка сощурила свои сплошь белые, будто запорошенные свежевыпавшим снегом, глаза.

– Шестьдесят процентов! – подскочил он.

Стужа присвистнула и широко улыбнулась:

– То есть вся грязь на мне, а ты сливки соберёшь?

– Ну почему же грязь? Дело-то благородное, ты разве не поняла? – недовольно нахмурился Дэлтон.

– Ты даже не представляешь, где приходится искать пропавших людей, да? – сморщилась Стужа. – Тем более девицу. Мне придётся обойти бессчётное количество притонов. Сколько ей лет? Она хорошенькая?

– Фу, – скривился Бакс. – Ты сразу о мерзком? Может, она сама сбежала от папаши, который не разрешает ей на свидания ходить? Тискается где-нибудь с прыщавым сосунком. Разузнай о ней побольше, делов-то.

– А, по-твоему, законники и люди Шелпстона не додумались до этого? – усмехнулась Стужа. – За дуру меня держишь? Хочешь затянуть в это дело сказочками о халяве? Нет, так не пойдёт. Я пас.

Девушка, откинув прядь белесых волос со лба, поднялась со стула и направилась к стойке, сделав знак бармену, чтобы налил в стакан её любимый ягодный сок. Несмотря на то, что Стужа владела баром, сама она никогда не пила алкоголь. Её расе он не был полезен, хотя и не сказать, что особенно вреден. Конечно, иногда и ей хотелось промыть мозги, забыться или просто отключиться, но она ни разу так и не решилась.

– Ты зря рубишь с плеча, Стужа, – настаивал Бакс, плетясь за ней. Он как бульдог: если вцепится, потом ничем челюсть не разожмёшь. – Подумай хотя бы…

– И думать не буду, – бросила она, даже не оборачиваясь. – Ты явно темнишь, а мне шкура дорога. В твои игры не играю. Отвали.

Декс, стоявший за стойкой, усмехнулся, с жалостью глядя на раздраженного Дэлтона. Он хорошо знал Стужу, да и про Бакса был наслышан. Сейчас у них начался торг, и никто не захочет уступать. Но за Стужей всё же последнее слово. Коль не будет её, Бакс вообще ничего не получит.

– С чего ты взяла, что я темню? – сделав вид, что оскорбился, спросил Дэлтон. – Я всегда чист перед тобой. Как младенец.

– Сколько лет девочке?

Отставив стакан с соком, Стужа развернулась к своему гостю и хмуро уставилась в его жиденькие глазенки. Она хорошо знала, что Бакс этого не любил. Его бросало в дрожь от её ледяного взора. Многих бросало. Но такова уж суть фригга. Суть того, кем являлась девушка. – Молчишь? А почему?

– Я не молчу, – встрепенулся, словно петух, Бакс, – не спрашивал просто. Да и какая, по сути, разница?

Стужа бросила пронзительный взгляд на бармена, который кашлянул в кулак, пряча очередную усмешку.

– От её возраста будет зависеть сложность поисков, я уже говорила, – терпеливо пояснила она. – А ты и сам мог бы пораскинуть мозгами.

Всё это она сказала лишь для вида, поскольку в глубине души была уверена, что Дэлтон всё хорошо знал, но молчал, чтобы Стужа не сорвалась с крючка.

– Ты поезжай к Шелпстону, сама расспроси, всё узнай, а там и решишь: возьмёшься за поиски или нет, – приторно чуть ли не пропел Бакс.

Выражение его лица приобрело оттенок противного ей заискивания – Стужа едва удержалась, чтобы не сплюнуть ему под ноги. Если Бакс так стелится, значит, куш и правда нехилый. Она оглядела бар, вспоминая, сколько накопилось неоплаченных счетов. Прижиться здесь было непросто. К фриггам в Гладии относились с опаской, поскольку выходцев из царства льда здесь днём с огнём не сыщешь. Однако Стужа постаралась: завоевала определённый авторитет, её небеспричинно уважали и ей доверяли. Терять уже полюбившуюся жизнь не хотелось. С заказами в последнее время было плохо, да и особого наплыва клиентов в баре в последнее время не наблюдалось. В голове мелькнула мысль, что всё это явление временное и можно было бы обойтись без вмешательства в её дела Шелпстона, но Стужа оставлять своё будущее на волю случая не любила и не желала.

Девушка вновь посмотрела в глаза Бакса:

– Мои семьдесят, на меньшее не согласна. И то, если возьмусь. Можешь дать гарантию, что, если предложение Шелпстона мне не придётся по нраву, я смогу уйти?

– Конечно, – расплылся в широченной улыбке он. – Но только мои шестьдесят.

– Тогда ищи девчонку сам, – отрезала Стужа и отвернулась к стойке.

Дэлтон пыхтел и сопел рядом с девушкой, силясь принять решение. Декс подмигнул Стуже, когда Бакс закатил глаза и простонал:

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Я сказала семьдесят, или отвали, – не поворачиваясь, ответила она.

– Без меня ты бы никогда не получила этот заказ, – побагровел Бакс. – Я принёс тебе этот шанс!

Стужа слегка повернула голову, но ничего не ответила. Декс чуть не подпрыгнул – чувствовал, как растёт напряжение. Теперь Дэлтон либо сдастся, либо уйдёт ни с чем, что маловероятно. И Стужа, и Декс ясно это осознавали.

– Ладно, – процедил сквозь зубы Бакс. – Согласен. Ты встретишься с Шелпстоном?

– Пиши адрес, буду у него в семь, – бросила Стужа, после чего поставила пустой стакан на стойку и ушла к себе.

На душе у неё было неспокойно. Девушка чувствовала, что с этим делом что-то неладно. Хотя, возможно, загвоздка была в том, что Бакс сам по себе ненадёжен. Он вызывал у Стужи отвращение. Да, заказы он порой подкидывал хорошие, но всё время юлил и недоговаривал. Ещё ни разу ничем серьёзно проблематичным это не обернулось, но всё бывает впервые.

Стужа жила здесь же, в своем заведении. За стойкой имелась дверь, а за ней – небольшой склад, следом располагались две комнаты, занимаемые хозяйкой бара. Она вошла в одну из них, скудно обставленную, бросила свой утеплённый плащ на кровать и села за грубо сколоченный стол.

Что она знала о Шелпстоне? Не очень много, на самом деле. Немолод, богат, владеет чуть ли не третью города. Законники его не трогают, в криминале не замешан, бизнес выглядит легальным. Хотя… всё это весьма может быть банальной показухой. Там, где большие деньги, всегда есть место обману и несправедливости. Сама Стужа на законы плевать хотела, и теневые дела Шелпстона её мало волновали. Однако нельзя не брать в расчёт, что таковые явно имелись.

Слухи, конечно, слухами, но стоило на этого самого бизнесмена и своими глазами посмотреть. Стужа решила, что на встречу с Шелпстоном сходить стоит, а вот уже принимать решение о том, работать ли на него, она будет по обстоятельствам.

Вечером, забрав адрес у Декса и получив его немое предостережение, Стужа вышла в город. Вновь задрала голову к небу и скисла. На тёмном сапфировом небе не было ни одного предвестника снега. Девушка накинула глубокий капюшон и поднялась по лестнице.

Город шумел, суетился, словно улей. Гладия – центр шести миров, ставший приютом для всех рас. Магия жила и процветала в каждом из миров, только у каждой расы она была своя – особенная. Такие как Декс, то есть бунны, обладали чудовищной скоростью и умением видеть собеседника насквозь, читали людей как открытую книгу. Вот и Бакса Декс считал без труда ещё в первую встречу. Бармен много раз говорил Стуже, что Дэлтон мерзкий скупердяй, который каждый вдох делает только ради денег. Девушка тоже хорошо знала это, но всё же надеялась, что Бакс осознавал ценность их сотрудничества. Стоит ему подставить Стужу, и он потеряет гораздо больше, чем приобретёт.

Далеко не все фригги были живыми порталами – такой чести удостоились лишь немногие. Народ, к которому принадлежала Стужа, жил во льдах, средь снегов и бурь. Им покровительствовали колючие ветра и безмятежность времени. Девушка давно покинула свой дом, почувствовав зов миров. Фригги редко оставляли свои земли и перебирались в другие миры, но родители Стужи не возражали. Здесь она успела позабыть своё истинное имя и привыкла к прозвищу, которое несколько лет назад дал ей Декс.

Отбросив мысли о долгожданном снеге, Стужа засунула руки в карманы и двинулась вверх по улице. Пешком до дома Шелпстона было примерно полчаса пути – не так уж много, по сути, – поэтому девушка особо не торопилась.

Она прошла несколькими кривыми улицами Гладии, миновала одну из не самых больших площадей и оказалась в престижном районе. Здесь было больше цветущих деревьев, дороги – куда ровнее и чище, а где-то неподалёку имелся даже собственный уютный парк. Богачи разных рас селились в просторных домах, привнося в этот на самом деле довольно странный район часть своей культуры. Дома были разношёрстными: высокими и низкими, с вычурной архитектурной отделкой или же с обычными кирпичными стенами, с чердаками и мансардами, с благоухающими садами или без них.

Стужа не любила этот район именно за то, как странно он смотрелся и какие смутно-неприятные ощущения вызывал. Она нашла нужный дом, поднялась по небольшой лестнице и постучала в дверь. Окна горели ярким светом на всех трёх этажах, на узеньких пристройках красовались длинные горшки с цветами.

Дверь ей открыл высокий худощавый слуга в чёрном, идеально сидящем костюме. Он бросил недобрый, надменный взгляд на девушку и жестом пригласил её войти:

– Мистер Шелпстон велел отвести тебя в библиотеку. У него ещё один гость, придётся подождать.

Стужа дёрнула плечом, не обращая внимания на явную враждебность слуги Шелпстона, и последовала за ним. Дом был большим, просторным, обставленным дорого, но без помпезной роскоши. У хозяина имелся вкус. Ну, или у хозяйки. Здесь всё говорило о том, что живёт в доме человек семейный. От каждого предмета веяло уютом, и Стужа невольно расслабилась.

– Здесь, – сказал слуга, открывая дверь в библиотеку. – Жди.

Девушка вошла в слабоосвещённую просторную комнату. Как и ожидала, увидела множество стеллажей с книгами – ничего удивительного. Богачи любят делать вид, что много времени проводят за чтением. Подумав об этом, она хмыкнула. Скорее всего, Шелпстон не прочёл и десятка томиков.

У окна стоял дубовый стол, а на нем – светильник с единственной тускло горевшей лампой. Справа и слева глубокие, на вид довольно удобные кресла. Что-то шевельнулось в тёмном углу, и Стужа чуть не вздрогнула, насторожилась, медленно повернула голову. Тишина.

Она почувствовала один чёткий удар собственного сердца – единственный показатель тревоги. Вся обратившись в слух, затаила дыхание, уже кожей ощущая чьё-то присутствие.

– Кто ты? – ровным голосом спросила девушка.

Раздался лёгкий скрип, а потом из тени вышел здоровенный детина. Другое – более подходящее – слово подобрать бы не удалось, поскольку ростом он был выше Стужи минимум на голову. При таком росте ещё и широченные плечи, мощный торс, огромные руки, которые держали уродливую дубину.

«Калдор», – пронеслось у неё в голове, стоило увидеть одежду здоровяка. Калдоры – как плевки из далёкого прошлого: старомодные мешковатые брюки на подтяжках, рубашки, идиотские шейные платки, глупые причёски. У этого ещё и лицо выглядело самым что ни на есть тупым. Их мир застрял во времени и пространстве, ведь калдоры не стремились к прогрессу, не жаловали подвижек современности. Женщины носили громоздкие пышные платья, шляпы и всякие другие архаичные глупости. Однако недооценивать калдоров не следовало – об этом Стужа знала не понаслышке. При всей своей видимой нелепости они были нечеловечески сильны и воинственны.

– Не врут, значит, люди, – усмехнулся здоровяк. – Глаза у тебя и правда как две ледышки.

Калдор широко улыбнулся, будто старую подругу встретил, и Стуже показалось, что он вот-вот обниматься полезет.

– И меня не обманули, – хмыкнула она, – у вас у всех физиономии блаженные.

Здоровяк и бровью не повёл, ухмыльнулся только снова, а потом опустил свой зад в кресло. «Какого чёрта он здесь делает?» – подумала Стужа, чувствуя нарастающее волной цунами раздражение.

Дверь резко открылась, и в библиотеку решительно вошёл Огден Шелпстон. Он бросил хмурый взгляд на Стужу, затем, отыскав глазами калдора, прошёл к столу.

Стужа как можно внимательнее рассмотрела своего возможного нанимателя. Рост средний, телосложение не атлетическое, но в движениях и суровом взгляде читается твёрдость и непреклонность. Голова наполовину лысая, брови густые, мясистые губы недовольно поджаты.

– Познакомились? – бросил он. – Отлично. Будете работать вместе.

Стужа повернулась в сторону здоровяка, которого это высказывание, похоже, ничуть не смутило, тут же возразив:

– Во-первых, я ещё не согласилась работать на вас, во‑вторых, я работаю одна.

– Плевать на твои привычки, – отчеканил Шелпстон, – будешь делать как я сказал. У меня нет времени на сюсюканье с тобой.

Стужа выдержала его пронзительный взгляд, выражавший явную, четко читаемую угрозу, и развернулась к двери. Её всегда радовал тот факт, что она могла выбирать клиентов.

– Не так быстро, – рявкнул Шелпстон. – Не хочешь потерять бар, сядь и заткнись.

Глава 2

Проглотить слова Шелпстона, что скорее походили на не терпящий возражений приказ, оказалось непросто. Стужа медленно повернулась, опалив хозяина дома ледяным взглядом.

– Я пришла сюда по собственной воле, по собственной воле и уйду! – четко произнося каждое слово, сказала она. – Бар принадлежит мне, никто не сможет у меня его отобрать.

– В моей власти напустить на него законников, – усаживаясь за стол, уже спокойнее сказал Шелпстон.

– Это не проблема, он чист, – уверенно заявила Стужа.

– Мне плевать, если надо, они найдут всё что угодно, – не моргнув и глазом, пригрозилон.

Некоторое время Стужа просто смотрела в подлые глаза, осознавая, что попалась на крючок. Это и был тот самый раз, когда сотрудничество с Баксом Дэлтоном обернулось проблемой.

– Вижу, ты сообразила, – удовлетворённо кивнув, как бы невзначай заметил Шелпстон и указал девушке на свободное кресло. – Чтобы ты знала, на твой бар и на тебя мне плевать.

«Расплевался, черти тебя раздери», – подумала раздражённо Стужа, усаживаясь поудобнее.

– Мне нужен результат! Пропала моя дочь, ваша задача – найти её. И как можно скорее.

Принимая поражение, Стужа решила для себя, что выполнит эту работу и больше никогда не свяжется с Баксом. Как и многие другие, она терпеть не могла, когда её к чему-то принуждали, и жалела, что гнев, который присущ другим расам, не горячил её заледенелую кровь. Как ни странно, иногда, в исключительных случаях, мощные чувства помогают мыслить и поступать нерационально. И в этих же самых исключительных случаях это-то как раз и идёт на пользу.

Фригги не лишены эмоций и эмпатии как таковых, просто они умеют их скрывать, подавлять. Их кровь не закипает в венах, когда просыпается ярость, сердце взволнованно не колотится, оно вообще никогда не ускоряется. Радость, грусть, печаль и прочие проявления чувств не чужды этой расе, просто они почти никогда не выходят на передний план.

И сейчас, смирившись с безвыходностью установившегося положения, Стужа постаралась извлечь как можно больше пользы из этой встречи. Для начала она попыталась определить, кем же в действительности был Огден Шелпстон. Сложность состояла в том, что представители почти всех рас на первый взгляд ничем не отличались друг от друга. Только если присмотреться, призадуматься, то можно определить, кто сидит напротив. Явные признаки принадлежности к той или иной расе можно было узреть в тот момент, когда они задействовали магию или когда взбудораженные чувства брали верх над разумом. Лишь фригги ни для кого не были загадкой с первых секунд встречи.

Дом Шелпстона, его внешность, манера речи и поведение говорили о том, что он был мардором. Опасный вид. Их сильнейшей стороной считается разум. Они умеют подавлять чужую волю, могут воздействовать ментально на представителей других рас. Именно в такие моменты мардоры видоизменяются. Их глаза становятся красными, тело преобразуется в нечто бесполое: нечто с двумя нижними конечностями, без рук, без малейшего волосяного покрытия. Стужа видела это всего пару раз, но ей уж точно на всю жизнь хватило. Ещё один повод воздержаться от открытого противостояния. Мардоры, как правило, привыкли получать желаемое, не заботясь о цене.

– Если найду вашу дочь, вы оставите меня и мой бар в покое? – задала вопрос Стужа.

– Да, – ответил Шелпстон.

– Что помешает вам угрожать мне постоянно?

– Для чего? Чтобы использовать как портал? – усмехнулся он. – Портал у меня есть. Сейчас мне нужны и другие твои навыки. У тебя обширные связи по всем шести мирам. Дочь – самое ценное, что у меня есть. Найдёшь её, забуду о тебе навсегда. Знай, я слов на ветер не бросаю.

– Зачем мне он? – спросила Стужа, кивая в сторону здоровяка.

– Так надо, – коротко ответил Шелпстон, смотря долгим задумчивым взглядом на калдора.

Стужа тут же приметила, что между ними что-то происходило. Ощущалось явное напряжение, поэтому назвать этих двоих приятелями вряд ли получилось бы, даже несмотря на то, что калдор всё так же самодовольно ухмылялся.

– Вы хотите подсунуть мне в напарники совершенно незнакомого человека, а я должна просто принять это? – сухо поинтересовалась Стужа.

– Именно так, – отрезал Шелпстон, – а теперь берись уже за дело. Не отнимай моё время. Что тебе нужно для работы?

Стужа хмыкнула, решая для себя, что спорить с ним – лишь зря воздух сотрясать. От здоровяка можно будет и самой избавиться при благоприятном стечении обстоятельств.

– Прежде всего мне нужно как можно больше информации, – сказала она. – Имя, возраст, фото. Когда и при каких обстоятельствах она пропала?

– И всё? – удивился Шелпстон. – Не спросишь про врагов, про мои дела?

– Это задача законников, – беспристрастно ответила девушка. – Мне нужен лишь след.

Огден Шелпстон поднялся из-за стола, недобро глядя в лицо Стуже. Она не нравилась ему, и это чувство было более чем взаимно. Однако мардор не отказывался ни от одного шанса найти дочь. Стуже пришла в голову мысль, что эта привязанность к своему чаду – единственный его плюс.

– Её зовут Мэделин, – сдержанно сказал он. – Пятнадцать лет. Исчезла прошлой ночью прямо из своей спальни.

– Мне нужно попасть в её комнату, – решительно заявила Стужа, вставая. – Если забрали прямо из спальни, то явно не обошлось без портала, а это по моей части.

– Ты найдёшь след? – спросил Шелпстон, и голос его впервые дрогнул.

– Не обещаю, – коротко ответила она, всем своим видом показывая, что готова действовать и исполнить всё, что от неё зависит.

– Бурелом, – обратился мардор к здоровяку, – проводи её в комнату Мэдди.

Прозвище «Бурелом» показалось Стуже интересным. Скорее всего, оно было дано здоровяку за то, что остаётся от противников после того, как он поработает своей дубиной. Калдоры сами по себе сильны, а если ещё и с оружием, то позади оставляют лишь руины.

Громила медленно поднялся, хмыкнул, проходя мимо девушки, и вышел за дверь. Стужа последовала за ним. Комната девочки располагалась на третьем этаже. И, похоже, кроме Мэделин там никто больше не жил. Лестница привела к широкому коридору с тремя дверьми. Стужа заглянула за первую – ванная. Потянулась к ручке второй, но Бурелом ловко перехватил её руку:

– Сюда нельзя. Мэдди была бы против.

– Ты знаешь девочку? – удивилась Стужа.

Неожиданный поворот. Ей казалось нелепым общение мардора и калдора, ведь эти расы не очень охотно взаимодействуют, да и такие, как Шелпстон, по большей части сами по себе.

– Её комната следующая. – Бурелом проигнорировал вопрос и вошёл в приоткрытую дверь.

Комната Мэделин показалась Стуже уютной, хотя обстановка была довольно сдержанной. Никаких девчачьих прелестных штучек: бантиков, игрушек, нарядных платьев. Аккуратно застеленная кровать, будто она и не ложилась, хотя отец Мэдди сказал, что пропала дочь глубокой ночью. В котором часу ложатся девочки-подростки? На столе тоже был идеальный порядок. Стужа провела пальцем по гладкой поверхности – без особого смысла, скорее, чтобы внутренне почувствовать хоть какую-то связь с этим безликим местом. Бросив осторожный взгляд на своего спутника, она вновь удивилась. Здоровяк будто остолбенел. Его лицо стало каменным, не выражавшим ни единого оттенка эмоций. Единственное, что показалось девушке очевидным, – это его неприязнь к опочивальне.

Дальнейший осмотр тоже ничего не дал. Просто шкаф, и в нём просто вещи. Не красочные, а такие же безликие, как и вся комната. Привлёк внимание только засохший ярко-жёлтый узорчатый лист клёна, который был приколот булавкой к обоям на стене возле фигурного зеркала.

– Как странно, – пробормотала Стужа, коснувшись его шершавой поверхности пальцем. – Этот листок похож на безмолвный бунт против серости…

– Что ты сказала? – встрепенулся Бурелом.

Девушка повернулась к здоровяку, который напомнил о себе, и, немного поразмыслив, пояснила:

– Эта комната лишена какой-либо индивидуальности. Будто здесь нет ничего, что было бы дорого девочке. Всё такое… неодушевлённое, что ли. Кроме этого листка. Он – словно тихий голос, протестующий против обезличивания. Словно Мэделин хотя бы так хотела проявить себя.

– Очень похоже на неё, – невесело усмехнулся Бурелом.

Стужа продолжила смотреть на собеседника, наблюдая за малейшими изменениями в выражении его лица. Заметив это, громила натянул улыбку и дёрнул бровями:

– А ты не бунтовала в юности?

– Не твоего ума дело, – спокойно ответила Стужа. – Забрали девочку не отсюда. Я не чувствую никакой активности. Портала в этой спальне не было.

– И что ты думаешь? – поинтересовался Бурелом.

– Отведи меня в другую комнату, – строго велела она. – Время уходит. Что за той запертой дверью?

– С чего бы я должен тебе показывать? – спросил Бурелом, складывая руки на груди.

– Потому что, если не отсюда, то из той комнаты забрали Мэдди. Разве не ясно? – нахмурилась Стужа. – Не будь идиотом.

– Я проверял, – ничуть не оскорбился он. – Дверь в комнату заперта. Она не входила туда ночью. Ключ лежит на месте, я первым делом посмотрел в тайнике.

Стужа раздражённо выдохнула:

– В тайнике? Что за тайник?

– У Мэделин и её отца был уговор. Ту комнату она отвоевала не без труда. Огден разрешает ей заходить туда на два часа в день, а сам никогда в нее не заглядывает.

– А взамен? – удивилась Стужа.

– Она не создаёт семье проблем, не совершает глупостей, в общем, ведёт себя как прилежная дочь. Хорошо учится, не дерзит родителям, – пояснил калдор.

– Образцовый ребёнок, – пробормотала девушка. – А ты почему так хорошо осведомлён?

Бурелом вновь лишь плечами пожал, не удостоив Стужу хоть каким-нибудь ответом. Он оторвался от стены, которую подпирал, и подошёл к столу. Лёгким движением отодвинул его, а после проделал какие-то неясные манипуляции с задней ножкой.

– Вот, – сказал он, протягивая девушке ключ. – Но сделаем всё быстро. Осмотришься, и тут же выйдем. Мэдди будет недовольна, если её отец войдёт.

Стужа отметила для себя явную привязанность здоровяка к пропавшей девочке. Это показалось ещё более странным, чем общение с её высокомерным отцом. Девушка взяла ключ и поспешила к запертой двери.

Прежде, чем впустить Стужу, Бурелом огляделся. Он позволил ей войти, а потом запер за ними дверь изнутри. Оказавшись в столь оберегаемой тайной комнате, Стужа поняла, почему девочка возражала против явления сюда Огдена Шелпстона.

В отличие от спальни, помещение пестрило буйством ярких красок. Всё вокруг было радужно-цветным. Солнечно-желтым, небесно-голубым, зелёным, как свежая трава. Здесь стояли холсты, на которых красовались разнообразные натюрморты и пейзажи, нарисованные красками. Повсюду валялись тюбики, полные и скрученные, из которых выдавливали последние капли.

– Удивительный контраст, – заметила Стужа.

– Такая Мэдди внутри, – сказал сопровождавший ее Бурелом.

Отбросив всё лишнее, Стужа сконцентрировалась на поиске следов возникновения здесь портала. На это ушло чуть больше времени, чем обычно, но ей всё же удалось. Она нащупала эфемерный след.

– А теперь посмотрим, куда он ведёт, – пробормотала девушка и сделала странный жест руками: будто распахивала плащ, который, впрочем, так и остался застёгнутым на все пуговицы.

Бурелом даже подскочил, когда перед его глазами возникли шесть медленно крутящихся сфер. Они светились и мерцали, а Стужа внимательно разглядывала их.

– Это шесть миров? – пробормотал пораженный здоровяк. – Так ты ищешь след?

Стужа не ответила, стараясь дотянуться до той тоненькой хрупкой нити, что вела в один из миров, куда увели девочку. Ощутив, наконец, нужное направление, она нахмурилась и бросила подозрительный взгляд на Бурелома.

– Что? – спросил он. – Что ты задумала?

Не ответив ему, девушка свела руки вместе, и сферы исчезли, а потом исчезла и она сама, за миг до этого слегка оттолкнув здоровяка, чтобы он не увязался следом.

Стужа оказалась в непонятном для неё причудливом мире. Она бывала здесь несколько раз и каждый раз хотела как можно быстрее покинуть обитель калдоров. Девушке было неуютно среди конных экипажей, излишне улыбающихся лиц и простецкого обращения жителей этого мира. Она не доверяла калдорам именно из-за их неизменных приветливых улыбок. Тот факт, что любой из этих людей в один миг может превратиться в огромную каменную скалу, нервировал Стужу.

Калдорн – мир, в котором город безмятежно соседствовал с огромными фермами; мир, где всё казалось благостным и до скрежета на зубах идеальным. Доброта, свет и забота лились отовсюду. Шагу нельзя было ступить, чтобы у чужака не спросили, как он поживает и не нужно ли ему чего.

Вот и сейчас, оказавшись в городе Бургвилл, Стужа успела повстречать таких вот любезно-надоедливых прохожих. След привёл её в этот мир, в этот город. Девушка не могла не задуматься о странном совпадении. Бурелом очень хорошо знал Мэдди. Судя по всему, девочка доверяла ему. Стужа пыталась понять, зачем Шелпстон приставил этого улыбающегося громилу к ней. Следить? Контролировать?

А ещё покоя не давал образ жизни девочки. Серый и унылый вид её комнаты никак не покидал голову Стужи. Разительный контраст между видимым и внутренним миром Мэделин не мог остаться незамеченным. Деспотичный отец не позволял ей проявлять себя, искренне радоваться ярким цветам, наслаждаться многогранностью жизни. Два часа в день на то, чтобы побыть собой, – это очень мало. Представить сложно, каково было Мэдди. Это неумолимо наталкивало на мысль, что девочка могла и сбежать.

А почему бы и нет? Тогда само собой она отправится туда, где чувствует себя в безопасности. Если Мэдди доверяла Бурелому свою комнату, посвятила его в свои секреты, то неудивительно, если и приюта она будет искать именно у здоровяка.

– А он? Тоже хорош, – пробормотала Стужа себе под нос. – Пришёл убедиться, что наёмники папаши не найдут девочку? Нагло…

Стужа осмотрелась, пытаясь понять, стоило ли податься к чуть ли не единственному знакомому в Калдорне. Решив, что вслепую рыскать здесь нет смысла и цели она так не достигнет, Стужа всё же отправилась на ферму Уинстона О‘Нила.

Надо отметить, что у Стужи была не одна причина недолюбливать мир калдоров. Здесь всегда было тепло или жарко. Дожди или грозы не могли посулить леденящего холода, только приятную прохладу. Но Стуже этого было мало. Сейчас, хвала всем богам, было умеренно тепло.

Отказавшись от мысли взять экипаж, девушка двинулась по знакомым улицам нелюбимого города. Память у неё была отменной, потому ей так хорошо давались чужие языки и легко запоминалось расположение городов и улиц во всех шести мирах. У калдоров были свои диалекты, но с чужаками они говорили на едином, общерасовом, который издавна принят официальным в Галантии.

Прогулка пешком не была приятной: воздух был суховат, солнце било в глаза, сероватая пыль на дорогах поднималась высоко. Стужа невольно вспомнила снежные просторы родной Инфии. Дышалось дома хорошо, свободно, полной грудью. Ни песка, ни пыли, ни палящего солнца. И пусть жару Стужа не ощущала, не потела, но сухой спёртый воздух затруднял дыхание, причиняя неудобства. Она вполне могла бы не обращать внимания на подобные мелочи, если бы не раздражение, которое вызывал у нее весь этот мир.

Ферма О’Нила располагалась не так далеко от города и была одной из самых обширных в этих краях. Уинстон торговал овощами, выращенными на своих землях, молоком, мясом, которые давал его скот, лошадьми. Сам фермер – довольно сдержанный на эмоции старик, которого Стужа когда-то выручила из беды. Он был не совсем типичным представителем своего народа и потому общаться с ним девушке было отнюдь не тягостно.

Жена Уинстона Стужу не жаловала: здоровалась, вежливо предлагала освежающий напиток, а потом скрывалась из вида. Детей у них не было. В этот раз всё было так же учтиво, но прохладно.

– Зачем пожаловала? – беззлобно проворчал старик, который большими вилами перебрасывал в конюшне свежее сено.

О’Нил был невысоким, но коренастым. Тяжелая физическая работа сделала его человеческое тело выносливым и крепким. Сухие пальцы уверенно держали вилы, рубашка на спине пропиталась потом, взгляд дымчато-серых глаз острием резал по нервам.

– И тебе привет, Уинстон, – хмыкнула девушка. – Помощь нужна.

– Это от меня-то? – удивился фермер, прекратив работу. Он стянул с густой ещё шевелюры кепку, обтёр ею пот с лица и усмехнулся. – Ну, выкладывай, чем это я могу помочь тебе?

– Ты всех здесь знаешь? – поинтересовалась девушка, подходя к ближайшему стойлу. Лошади ей нравились, а вот она им – нет. Эти, на её взгляд, довольно умные животные фырчали и топали ногами, стоило Стуже показаться в поле их зрения. Старик тоже отметил явное волнение животных, поэтому Стужа жестом пригласила его выйти из конюшни. – Хочу расспросить тебя кое о ком.

– Ну что ж, – нахмурился Уинстон, – валяй, спрашивай. Если знаю чего, расскажу.

– Бурелом, – сказала Стужа, предпочитая не ходить вокруг да около. – Знаешь его?

Старик присвистнул, пожевал нижнюю губу, после присел на пень, когда-то выкорчеванный, но так и оставленный возле конюшни.

– Знаю такого, – сказал О’Нил. – Айком зовут. Айк Дэррел. Ферма его семьи такая же большая, как моя.

– Конкуренты, что ли? – не то чтобы с большим интересом, а скорее для полноты картины спросила девушка.

– Нет, – махнул рукой фермер. – Я торгую в Калдорне, они по другим мирам. Мы друг другу не мешаем.

Стужа присмотрелась к старику. Взгляд его был открытым и бесхитростным. Для Стужи это значило лишь одно: врать и наговаривать Уинстон не станет. Неприязни нет, а значит информация будет достоверной.

– Что ещё скажешь о них?

– А что сказать-то? Семья у них большая. Хозяйка в доме мать, Айла Дэррел. Волевая женщина. После смерти мужа управлением фермы занялась сама. Когда сыновья подросли, стали помощниками. У неё их четверо. Старший – Булл: строгий, младших держит в узде, но любит семью до одури. Потом, значит, Айк, говорят, сумасшедший совсем. А за ними Кэл и Джой, балагуры и весельчаки. Они погодки. Жена у Булла есть, Марта. А что ещё сказать, и не знаю. Дочка ещё у Айлы есть, но она давно замуж вышла, где сейчас – не знаю.

То, что семья у Бурелома была большой, Стужу не удивило. Калдоры вообще очень семейный народ, ценят уют в доме. Для них много детей – это абсолютная норма.

– А не говорят ли про них что-нибудь?.. Ну, не знаю. Может, чем незаконным промышляют? – прищурилась Стужа, вглядываясь в лицо Уинстона внимательнее.

– Нет! – тут же с полной уверенностью заявил старик. – Айла сама глубоко порядочная женщина и парням своим уши пообрывает, если с дороги верной свернут. А чего это ты про них спрашиваешь?

Стужа, конечно, не стала говорить, что подозревает Бурелома в похищении ребёнка. Судя по всему, Уинстон рассмеялся бы ей в лицо. Но это его мнение, которое вполне себе может быть ошибочным. Стужа не раз убеждалась в том, как мало люди знают друг о друге и как неверно судят.

– С Буреломом познакомилась, хотела узнать, что за человек. Работёнку нам совместную предложили.

– Не слишком хорошо я его знаю, только по слухам. Сам видел раза два, может, три. Добряк, говорят, но кровь горячая. Не зря сумасшедшим называют, видать. Сама знаешь, нет дыма без огня.

Стужа вспомнила туповатое, на её взгляд, лицо Бурелома и нахмурилась. Сумасшедшим этот детина ей не показался. Хотя и знакомство их длилось всего несколько минут, разве успеешь понять?

– Где ферма Дэррелов? – спросила она. – Хочу заглянуть.

– Далековато отсюда, сама не дотопаешь, – задумался фермер, поднимаясь с пня. – Давай отвезу.

– Не надо, – отказалась девушка. – Ты покажи мне, я сама доберусь.

И снова Стужа расставила руки в стороны, сделав многим кажущийся непонятным жест, и перед ними возникла всего одна вращающаяся сфера. Девушка развела руки ещё шире, и сфера увеличилась. В ней она показывала старику Бургвилл. О’Нил поскрёб подбородок, попросил повертеть изображение, а потом указал скрюченным пальцем в нужном направлении. И правда, отнюдь не близко. Поблагодарив старика, Стужа свернула сферу, попрощалась и закрыла глаза. Всего одно мгновение, почти незаметное для тех, кто не знает, на что смотреть, и она оказалась перед фермой семьи Бурелома, у огромных деревянных ворот, по верху которых свежей краской была четко выведена фамилия владельцев.

Зайдя в ворота, Стужа увидела, что ферма действительно была огромной: с бескрайними полями и пастбищами, с всевозможными постройками – курятниками, овчарнями, конюшнями и прочим. Стужа дошла до главного дома, разглядывая хозяйский двор и понимая, что если Мэдди и здесь, то найти её будет непросто. У Дэррелов было много работников, чьи дома тоже располагались на территории фермы.

Добротный кирпичный дом семьи Дэррелов выглядел не таким уж большим. Позади дома, окруженного зелеными деревьями, протекала река. Как раз у реки девушка услышала голоса. Она осторожно подошла ближе и увидела нескольких мужчин, которые умывались прохладной водой. Штаны закатаны по колено, рубашки сброшены, лица довольные, мокрые.

Рассмотрев их получше, Стужа сделала вывод, что это и были братья Бурелома.

– …заметил, как он сиганул через забор, едва штаны на заднице удержав, – смеялся один из них. – Вы бы видели, как он цеплялся за пояс, чтобы портки не слетели, пока он сверкал пятками в сторону дома.

Другие тут же подхватили веселый настрой рассказчика, громко расхохотавшись. Те, что были помладше, согнулись пополам и утирали слёзы, вызванные безудержным смехом. Стужа нахмурилась – уж больно беззаботно выглядели эти люди. Либо они и подумать не могли, что девочку будут искать в их доме, либо не знали, что она где-то здесь. Внезапно один из мужчин, тот, что был старше всех, настороженно замер, а потом медленно повернулся к ней. Его брови удивлённо взлетели вверх. Среди тепла и почти постоянного солнца Стужа смотрелась как цветы средь снегов. Ледяные волосы и глаза, плащ с тёплой подкладкой и огромным меховым капюшоном – необычное зрелище.

Булл – как показалось девушке, это был именно он – выпрямился, а затем вышел из воды. Спокойно поднял рубашку с земли и перекинул её через плечо, сделал несколько шагов по направлению к Стуже:

– Кто ты?

Голос его прозвучал ровно, без агрессии, но могучее тело заметно напряглось, поза стала оборонительной. Возможно, он и сам этого не заметил. Младшие братья тоже вышли из воды и встали по обеим сторонам от Булла. У всех был один цвет глаз, волос, одинаковые скулы, мощные тела. Только младшие братья выглядели чуть более расслабленными.

– Меня зовут Стужа, и я ищу кое-кого, – спокойно сказала девушка.

– На нашей ферме? Кого? – искренне удивился Булл.

Стужа и ответить не успела, как рядом с ней что-то заискрилось в воздухе, а потом она почувствовала открытие в пространстве портала. Сделав шаг назад, девушка приготовилась к встрече гостей. Однако Булл и его братья не насторожились, а, напротив, расслабились окончательно. Ещё несколько искр, и из прорезавшего воздух портала вышел Бурелом.

– Не угнаться за тобой, – усмехнулся он, глядя на Стужу.

Дубина Айка мягко пульсировала огненным светом, красным, будто тлеющий уголёк. Значит, вот о каком портале говорил Шелпстон. У него он был свой – Бурелом. А точнее, его дубина.

Не обращая внимания на братьев, Бурелом подхватил девушку под руку и поволок её подальше от реки.

– Ты зачем в мой дом притащилась? – спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние

– След привёл меня в Калдорн, – вырвав свою руку из его хватки, сказала Стужа. – Кроме тебя, знакомых Мэдди калдоров я не знаю. Объяснишься?

Бурелом тряхнул головой, нахмурился, размышляя над словами девушки. Они ему не понравились.

– Ты решила, что Мэдди у меня?

Сначала Бурелом казался сердитым, но потом, неожиданно для Стужи, расхохотался во весь голос. Это, мягко говоря, сбило её с толку. Такой реакции она точно не ожидала.

– И для дурака очевидно, что девочка тебе доверяла. Ты много о ней знаешь, её отец как-то связан с тобой. Мэделин не нравился её дом, она страдала. Вывод напрашивается сам собой! Либо ты похитил её, либо она сама сбежала. Портал привёл меня в твой город.

– Но не на мою ферму, верно? – спросил он.

– След уже растаял, так чётко я не увидела, – сказала она.

Бурелом схватил Стужу за плечи и вынудил её посмотреть в его карие глаза:

– Мэдди нет в моём доме. Я её не похищал, и сама она не сбегала! Давай уйдём отсюда, и я всё тебе расскажу. Не вмешивай мою семью.

Огромные тёплые руки давили несильно, но Стуже было неприятно. Лицо Бурелома изменилось: ухмылка исчезла, взгляд стал строгим и сосредоточенным.

Не успела девушка ответить на его выпад, как земля содрогнулась, будто кто-то со всей силы ударил по ней гигантской кувалдой. Бурелом обернулся к братьям, которые уже со всех ног неслись к нему. Айк оттолкнул девушку и повернулся к ней спиной. В тот же миг его тело выросло, дубина в руках поднялась – он был готов к бою.

– Кого ты притащила с собой? – слегка повернув к ней голову, спросил он.

Ничего не понимая, Стужа не стала ждать объяснений. Опасность и она чуяла безошибочно. Девушка завела руки за спину и ловко вытащила два ледяных клинка. Глаза обожгло морозом, время словно замедлилось.

Братья Бурелома тоже преобразились, превратившись в могучие грозные скалы. Каменной стеной они встали на защиту дома, все разом глядя в одну сторону.

Глава 3

Кожа Айка, что стоял справа от Стужи, в буквальном смысле затвердела, приобрела серый оттенок, жилы натянулись подобно тетиве лука, всё тело будто бронёй покрылось. Мощный, грозный, совершенно непреклонный.

Все братья встали в один ряд. Булл – самый рослый, самый крепкий. Айк совсем немного уступал ему, а двое младших были ниже на голову, но даже рядом с ними Стужа чувствовала себя мелкой букашкой. Такое преображение калдоров не могло не завораживать.

Воздух вновь заискрился, и Стужа злобно скривилась, не радуясь такому большому количеству порталов в одном месте. Конечно, порталы в Галантии сами по себе не такая уж и редкость, но сосредоточение их в одном городе, в одно время – это, можно сказать, феномен. Переходы через портал стоят денег, и немалых. С Буреломом всё было понятно, его дубина представляла собой артефакт, открывающий путь в другое измерение. Где он её взял – судить трудно, но в Галантии такой предмет на вес золота, а Шелпстон из тех, кому портал нужен постоянно – для бизнеса. Стужа родилась с этим даром, это была способность её родовой магии. Таких, как она, мало, а вот предметы, способные проложить путь, разбросаны по всем шести мирам. Законники пытались отыскать их все, чтобы порталы стали контролируемыми, но им так и не удалось даже приблизиться к намеченной цели. Многие скрывали подобную находку, желая обогатиться.

– Ваши приятели? – спросила девушка, разглядев шестерых здоровяков, вышедших из портала.

Бурелом хмыкнул и крепче перехватил дубину, его братья чуть пригнулись, словно приготовившись к прыжку. Стужа ощутила знакомое нетерпение, и время вновь ускорилось. Среди калдоров, появившихся перед ними, был ещё один человек. Обычный, не изменивший внешность. Худой, даже тощий, высокий, остроносый, с лихорадочно бегающими хищными глазками. Стужа сделала несколько шагов вперёд, но дальше её не пустила мощная рука Бурелома.

– Это мардор! – воскликнула она. – Если умеете, закрывайте разумы!

После этих слов лицо мардора перекосилось, глаза его налились кровью, а тело начало меняться. Его спутники бросились вперёд. Земля вновь вздрогнула, стоило громилам столкнуться меж собой. Булл отразил удар одного из «гостей», а потом с нереальной скоростью нанёс ответный. А дальше всё завертелось, загрохотало, затряслось. Казалось, что земная твердь пришла в движение, и огромные её пласты сталкиваются друг с другом, заставляя содрогаться поверхность земли. Стуже приходилось прыгать, увиливать и подныривать под огромными конечностями калдоров.

– Хватайте девку! – громогласно повелел мардор, указывая на неё.

Стужа взглянула на него и удивилась: до конца он так и не изменился, голова осталась прежней, тело не утратило верхних конечностей. Лицо стало похоже на слизь с багровыми пятнами на ней, но не более того. А потом она ощутила вторжение в разум. Толчок был настолько мощным, что по ощущениям походил на удар кувалдой в лицо. Такого сильного мардора девушка ещё не встречала. Она умела защищаться, но не от такого натиска. Схватившись за голову, Стужа пыталась сообразить, как укрыться и избежать влияния его силы. Для того чтобы это сделать, нужно было уйти из прямой видимости мардора. Он мог воздействовать на неё, лишь хорошо видя. Глаза снова обожгло горючей болью, и время совсем немного замедлилось – на большее сил пока не хватало. Девушка видела, как изменилась скорость калдоров, как неестественно они двигались. Замедление времени дало Стуже небольшое преимущество – сознание её стало недоступно для мардора. Но ненадолго. Она повернулась к Бурелому, а потом позволила времени течь в привычном ритме и бросилась к силачу. Она поднырнула под его руку, занесённую для удара, и оказалась между каменных ног. Не теряя времени даром, Стужа скользнула по земле и зацепилась за вторую руку Айка, повисла на ней, а потом подтянулась, чтобы добраться до плеча.

Бурелом пригнулся, уворачиваясь от несущегося в лицо кулака и Стужа едва удержалась. Для того чтобы мардор не достал её, девушке нужно было постоянно двигаться. Когда Бурелом выпрямился и пошёл в атаку, она перепрыгнула на его соперника и, зацепившись на нем, подняла свой клинок для удара правой рукой. Шея калдоров была почти так же крепка, как и всё тело, но всё же тут кожу можно было пробить. По крайней мере, так она слышала. Сражаться с калдорами Стуже ещё не приходилось, но слухами миры полнились. Потребовалась вся её сила, чтобы вонзить кинжал в затвердевшую плоть. Большого ущерба её удар не причинил, но существенно замедлил громилу. Это дало возможность Бурелому нанести сокрушающий удар в челюсть. Когда калдор свалился, это было сродни землетрясению.

Падая с рухнувшего тела, Стужа перекатилась по земле, а потом тут же поднялась. Быстрый взгляд позволил оценить обстановку. Остальные Дэррелы сражались не менее отважно, чем их брат. Один из «гостей» решительно направился к дому, на крыльце которого стояли две женщины.

Не раздумывая, она бросилась за ним. Ей вновь пришлось подныривать и уворачиваться от громадных рук и ног, которые рассекали воздух с такой силой, что один удар мог выбить из неё весь дух. Краем глаза она уловила движение мардора и ускорилась. Постоянно увиливая, Стужа мешала нападению на собственный разум.

Чужак-калдор нёсся к дому словно ураган, и девушка едва поспевала за ним. Огромные куски сухой земли летели из-под его ног. Стуже порою приходилось отбрасывать рукой те, что могли угодить ей прямо в лицо. Возле дома калдор резко затормозил, а потом замахнулся и обрушил свой могучий кулак на крыльцо. Ступени разлетелись в щепки.

Одна из женщин резко втолкнула вторую в дом, а потом швырнула что-то в нападавшего. Не успев среагировать, калдор удара не отразил, и огромный топор со свистом врезался в его ключицу. Стужа уже была за его спиной. Она вцепилась в его одежду и, пользуясь заминкой амбала, взобралась ему на спину, а потом, отшвырнув топор, воткнула в рану свой ледяной клинок. Пробудив глубоко внутри себя древнюю магию предков, она попыталась заморозить калдора, но тот был чрезвычайно силён.

Здоровяк резко развернулся, пытаясь стряхнуть девушку со своего плеча. Стуже пришлось сжать его обеими руками, и клинок упал наземь. Мощной, будто каменной, рукой калдор схватил её за шиворот и с силой отшвырнул. Тело Стужи прочувствовало каждый камень на неровной поверхнорсти земли, в голове зазвенело, она отшибла бока и разбила руки. С болезненным стоном скрутившись, девушка сцепила зубы и прикрыла на мгновение глаза, чтобы справиться с острой болью.

Тем временем женщина схватила другой топор и метнула его в чужака. Надо было отдать ей должное – меткостью она обладала редкой. Топор летел точно в лицо калдора, и если бы он его вовремя не заметил, то было бы худо. В голову Стуже пришла мысль, что, видимо, не только шея была уязвимым местом этих каменных людей.

– Пошёл прочь от моего дома! – властным голосом прокричала хозяйка.

Женщина ловко спрыгнула с раскуроченного крыльца, остановилась напротив громилы, а потом резко присела и ударила кулаком в землю. Стужу аж подбросило – такой силы был этот удар. Калдор пошатнулся, но на ногах всё же устоял. Он рассвирепел, издал гневный вопль и кинулся на женщину. Та проворно отскочила, но деваться ей было некуда. Она осталась один на один с калдором – и без оружия.

Ощущая боль во всём теле, Стужа поднялась на ноги. В глазах потемнело, но девушка взяла себя в руки. Она подобрала упавший клинок, после достала второй. Вооружившись, она приблизилась к калдору со спины. Поскольку его жертве было не укрыться, он уже не спешил, заставляя её медленно отступать к реке, наслаждаясь тем, что она в западне. Стужа сделала всё, чтобы привлечь внимание женщины. Если она всё верно поняла, то это была мать семейства, Айла Дэррел. Ее волосы с проседью растрепались, нахмуренные брови были сведены к переносице, в глазах – пламя ненависти. Лицо немолодой женщины было решительным, да и сама она была ещё крепкой.

Как только Айла заметила манипуляции Стужи, девушка показала ей, что нужно делать. Идея, сама по себе, была безумной, но Стужа не находила другого, более благоразумного решения. Мать Бурелома удивлённо приоткрыла рот, а потом бросила взгляд сначала на землю, а потом на врага, загонявшего её в реку. Стужа кивнула, поймав взгляд Айлы, и та не стала терять времени даром. Она сделала резкий выпад вперёд, а потом снова ударила кулаком в землю. На этот раз Стужа была готова. Ударной волной её подбросило вверх, что помогло девушке высоко подпрыгнуть и вновь вонзить клинки в открытую рану. Калдор взревел и дёрнулся, но девушка держалась крепко. Теперь она пробудила свою магию ещё быстрее, и лёд из клинков стремительно помчался по венам здоровяка. В считанные секунды громила замёрз целиком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.