# Пятая сила

Клара Рутт

Во времена разрушенных империй, когда мир был Цельным, четыре великих Силы – Жизнь, Смерть, Порядок и Хаос – впервые соединились, чтобы спасти мир от неминуемой гибели. Но произошел Раскол и раскидал их носителей по смежным мирам. Чтобы склеить обломки своего, они должны вернуться.

Вот только никто не подозревал, что новое равновесие будет формироваться столетиями, а артефакты Раскола попадут в руки обычных людей.

Приквел основной трилогии "Обломки Расколотого мира" включает два рассказа и две повести про знакомых персонажей, судьбы которых сплетаются случайным образом и становятся основой нового – Расколотого – мира.

## Пятая сила

Рассказ

## Глава 1. Раскол

От непрерывного бега Улина пыль поднималась столбом. Узкие улочки Мирсула, оставаясь равнодушными наблюдателями, впитывали сбивчивое дыхание юного эльфа. Но нельзя было останавливаться, нельзя сдаваться.

За туманной стеной впереди скрывалась спина наглого воришки. Не то время он выбрал для грабежа, несмышленый! Сегодня вся стража на службе, сегодня лорд Мириан вывел войско.

– Э-эй! Стой! – не замедляя бега, Улиан крикнул, но поперхнулся пылью. Его голос слился с шумом приближающихся латников. Они двигались по соседней улице, но строевой шаг глушил любые звуки в округе.

– Тебе не уйти из города!

Отмахнувшись от навязчивой пыли, Улиан все же остановился. Перед глазами поплыли черные круги, сердце застучало где-то в ушах. Он выдохнул. Так быстро бегать ему еще не приходилось, но цель была важнее.

Торжественные трубы военного оркестра смешались с металлическим лязгом. Улиан замер. Как же он мечтал посмотреть на марширующее войско! На знатные отряды лорда! Хоть одним глазком увидеть его самого! И воришка знал, когда он отвлечется.

Да, отец будет зол, мама расстроится. Наказания не избежать, но он должен попытаться! Он должен вернуть молот! Сжав кулаки, Улиан бросился в погоню.

Силуэт беглеца мелькал среди пыльных столбов, топот его ног заглушался игрой военного оркестра, но блеск сапфира на рукояти молота сам указывал Улиану дорогу. Вор еще не знает, чем выдает себя. И, разгадав вражеский план, Улиан решил срезать.

– Стоять! – Он спрятался в закоулке и, выждав момент, выскочил прямо на вора. Схватил за шляпу и повалил наземь. – Отдай молот! Кому говорю!

Деревянное оружие в руках похитителя смотрелось нелепо. Он размахивал им, как мухобойкой. Совсем не так, как учил отец.

– Ха! Зачем тебе молот? Ты даже драться не умеешь!

Улиан вцепился в рукоять и с силой дернул на себя, но хватка вора оказалась крепкой. А зубы – острыми.

– Ай! Так нечестно! – Улиан одернул укушенную руку. – Да хватит уже! Пойдем на парад посмотрим! Ты видел лорда?

Вор вдруг прекратил бороться. Его лицо полностью покрылось пылью, но огромные глаза глядели на Улиана в упор. Шляпа слетела с головы воришки, черные косы рассыпались по земле и мгновенно окрасились в пепельный.

– Ты девчонка? – Улиан подпрыгнул и протянул руку, но та поднялась без его помощи. Она смотрела исподлобья и тяжело дышала. Ее штаны украшали заплаты, а из сапог выглядывали тоненькие пальцы. Лицо было испачкано сажей.

– И ты… человек! – Улиан даже подошел, чтобы рассмотреть поближе, но та дернулась, и он замер. Уши отчего-то сжались. – Я… э-э… прости, что я тебя… ну… повалил, что ли. Меня зовут Улиан, и я не сержусь. Давай дружить?

– Прочь с дороги, эльф! – Она демонстративно пихнула его плечом и прошла мимо. Прямо в сторону марширующего войска.

– Эй, ты куда? Там нет прохода! Лорд выводит солдат из города!

– И ты ни разу не задумывался, почему?

Она чуть прошла вдоль стены и нырнула куда-то сквозь камни. Улиан долго не думал, и, покрепче ухватив молот, шагнул за ней. Кажется, прямо над ними находилась башня лучников! Но… как теперь не попасться страже?

– Ты зря пошел за мной. – Девчонка появилась из темноты. Вокруг был лишь темный коридор защитной стены – пустота, среди которой раздавалось эхо стального хора. Тайный ход из города.

Но девчонка, явно торопясь, не дождалась никакой реакции Улиана, толкнула плечом ближайший камень, и в темноте забрезжил свет. А затем легко, за один миг, скрылась из виду. Улиан, словно зачарованный, ступил следом.

Но стоило ему выбраться из темного тоннеля, отчаянный крик заложил уши, и он сжался, будто ожидая удара откуда-то сверху. Выждав мгновение и удостоверившись, что кроме страшного звука, ему ничего не грозит, он осторожно выпрямился и глянул ввысь. Мрачная пелена накрывала небо, а следом еще одна – прозрачная и светлая – скользила, словно ветер. Лес под ногами шумел. По звуку уверенного марша Улиан догадался, что войско лорда Мириана приближалось к воротам.

Но он с его случайной провожатой уже находились по другую сторону стены.

– Где это мы? – Улиан осмотрелся. Перед ним расстилался лес. За спиной оставался город, а в небесах парили две огромные птицы. Два ястреба размером с полнеба или два орла – черный и белый, – разделяли мир на две части, а внизу…

Поляна в центре леса полыхала. Языки пламени: зеленые, красные, фиолетовые, – взмывали вверх, и деревья отзывались тревожным шепотом листьев. Где-то совсем рядом, возле ворот, запели трубы.

– Бежим! – Девчонка сама схватила его за руку, и они понеслись по горной тропе. Ближе к лесу, дальше от Мирсула.

Он еще не понимал, что за спиной оставался его настоящий дом: теплая похлебка, улыбки родителей и кружевные занавески на окнах. Улиан всегда ворчал, когда просыпался: слишком рано они впускали солнце в комнату. Он прятался под одеялом и отворачивался к стенке. Только запах сладких маминых пирогов заставлял подниматься и плестись на кухню. Чтобы встретить ее ласковые объятия.

– Пригнись! – Незнакомка упала на землю и накрыла голову руками, Улиану оставалось повторить то же. Тень снова опустилась на равнину, и сверху посыпались камни.

– Каменный Ульбрах гневается! – выкрикнула девчонка. – Он пробудился! Видишь? Драконы освобождены!

– Драконы?

Улиан поднял голову. В небесах парили не птицы. Черный, как ночь, и белый, едва заметный, как призрак – два дракона закрывали собой небо.

– Они защитники! Видишь купол? Он не должен разрушиться, иначе… А-ай!

Камни на земле зашевелились, и они полетели вниз. Прямиком к разноцветному пламени.

Вокруг огня стояли четверо. Искры резвились возле их ног и поднимались в воздух. Люди что-то шептали.

Девчонка вскочила и вдруг очень строго посмотрела на Улиана:

– Им не справиться. – На ее щеке появилась царапина, она тяжело дышала. – Им не совладать со своей силой вблизи друг друга. Купол, – она подняла голову, – может разрушиться.

– Я ничего не понимаю, что ты говоришь! – вдруг Улиан закричал. Руки задрожали, и лишь сейчас он сообразил, что до сих пор стискивает в ладони отцовский молот. А сапфир на рукояти переливается ярче солнца.

Драконы вновь разразились плачем. Поднялся ураган.

– У тебя в руках наше спасение, – девчонка зашептала. Ее косы совсем растрепались и теперь развевались на ветру от взмаха драконьих крыльев. Тощие ноги ее едва держали. – Под купол! Бежим!

Подняв над головой молот, как знамя, Улиан сорвался с места. Четыре светящихся взгляда устремились на него в упор, и деревянное оружие разлетелось в щепки. В его ладони остался лишь камень, но и он будто плавился от каждого шага, и земля становилась зыбкой.

Он не видел уже ни драконов, ни разноцветного пламени: лишь жар расходился по коже, несвязные речи застыли в ушах и скрип… как будто сосуд покрывался трещинами, а он находился внутри этого сосуда и слышал эти страшные звуки. Наверное, это снилось ему: странная незнакомка, укравшая молот, и камень с его рукояти – теперь как символ нового мира.


## Глава 2. Купол

Ризвел сердился:

– Чуть не опоздала, Берта!

– Простите, господин, я… я, – девчонка потупила глаза. – Камень у меня.

– У остроухого! – Ризвел рявкнул и опустил одну руку. Эльф замер возле грани защитного купола с внешним миром, но один мысленный приказ заставил его разжать пальцы. Камень поплыл по воздуху. – То, что нужно…

Он усмехнулся, но вдруг стенки купола задрожали.

– Нам не удержать без тебя, – в ушах Ризвела возник голос Оррсан. Она хмурилась, но была сосредоточена на цели. Языки силы в центре круга полыхали.

– Здесь не место детям, – в их немую речь вмешался Аргерн. – Что ты задумал, Ризвел? Зачем тебе камень?

Ризвел оттолкнул сапфир, и он завис в центре, над самым костром. И вновь поднял вторую руку. Дрожание граней прекратилось, но до слуха долетел плач драконов. Плохо дело: символы мира перемешались, и великие уравнители уже готовы сдаться.

– Мы не рассчитывали на пятую силу, так? Но эти упрямые эльфы больно много о себе возомнили! Они вторглись в наши земли, сместили хрупкое равновесие, и почему мы теперь должны бежать отсюда?

– Ризвел! Остановись! Ты тратишь силы впустую! Мы должны открыть путь в другой мир.

Оррсан побледнела. В этот раз ей придется идти на уступки, жертвовать настоящей жизнью ради шанса на будущее. Она не понимала ценность смерти, но вопреки ее сомнениям, аметистовые глаза Тимора вдруг заалели.

– Армия эльфов на подходе, – он расхохотался. Бессмертный дух был голоден до разрушений. – Если они сделают хоть шаг в нашу сторону, мир треснет к треклятому Ульбраху!

– Цель на камень, – Ризвел заговорил серьезно. – Часть сил мы должны вложить в него. Только так у этого мира останется шанс.

Все четверо расцепили ладони. Грани затряслись. Оррсан выдохнула:

– Во имя жизни…

Она шагнула в пламя. Чтобы восполнить силу заклинания, Ризвел схватился за посох. По одному его безмолвному велению грани купола стали восстанавливаться, с навершия разверзся поток искр.

– Молодец, Риз, – Тимор подмигнул магу. – Хорошо, что я не захватил свой меч. Иначе бы аметист на его рукояти впитал в себя всю эту мощь, – он опять хохотнул. – И тогда точно не сдобровать!

Ризвел кивнул старому приятелю, но сразу перевел взгляд в центр. Оррсан таяла. Ее белое платье окрасилось всеми цветами радуги – в тон языкам пламени. Девушка стояла босыми ногами прямо на углях, но словно не чувствовала боли. О да, она – Истинная Дриада, несущая жизнь. И не подвластна ее судьба обычной смерти. Хотя в происходившем вряд ли была хоть доля обычного.

Сапфир поднялся еще выше, к самой вершине купола, от костра отлетали разноцветные искры и словно притягивались к его граням. Ризвел видел, как наполнялась пустота внутри него. О да, это были их силы: Жизни – Оррсан, Смерти – Тимора, Закона – Аргерна и Магии – его, Ризвела. Они не могли ужиться в одном мире, слишком бескомпромиссны были стремления каждого: расступившись по разным краям, они хранили хрупкое равновесие, пока сегодня в их мир не вторглись эльфы. Чтобы выиграть время, пришлось призывать драконов.

И вновь по ушам ударил режущий плач. Потоки силы били через край, драконам стало невыносимо терпеть муки разрушений. Но даже ценой собственной жизни они должны были защитить Цельный мир от падения.

– Что происходит, Риз? – Оррсан обернулась. Подол ее платья начал тлеть. – Пламя жжет меня, я не могу войти в другой мир.

– Потерпи, солнышко.

Маг резко опустил руки, и купол буквально полетел вниз. Где-то сбоку раздался детский визг. О, проклятье, он совсем забыл про Берту и эльфенка. Купол затрещал по швам.

– Держим! – заорал Аргерн, но защита начала таять, и камень стал менять цвет. Драконы разразились страдальческим плачем.

Ризвел ударил посохом о землю, пытаясь укрыть всех шестерых от волны неконтролируемой магии, навершие загорелось зеленым. Между ним и камнем образовался прозрачный луч света.

– Мне пора в мир мертвых, – Тимор прохрипел, но Аргерн парировал:

– Не смей сбегать, дух! Мы почти у цели! – но тут же обратился к магу: – Ну что там, Риз? Шлем буквально въелся в мою кожу. Не протяну долго…

Ризвел глянул на воина: и вправду, шлем на его голове раскалился, прорези для глаз горели белым пламенем. Воин будто таял вместе с защитой.

– Ри-из? – Оррсан кричала. Пламя поглощало ее, и если она погибнет, мир обречен. Мир мог существовать без любого из них, но символ Жизни – Оррсан – должен сохраниться при любых обстоятельствах.

– Отдай мне шар, – Ризвел озвучил самый разумный выход. – Если что-то пойдет не так…

– Уже все идет не так! Я умираю в пламени твоей магии, Риз! Открой портал!

Ризвел глянул на остальных: Тимор скривился от тяжести падающего купола, Аргерн замер, поглощенный внезапной силой, способной как разрушить его, так и наделить новым могуществом, дети сжались в комок и рыдали, закрыв лица ладонями. Но камень над ним наполнялся мощным потоком.

– Вверх, – он сказал негромко, но стук посоха о землю ответил громом. Руки вдруг ослабели, и Ризвел понял, что теряет сознание. Купол не спасет.

– Прости, Риз, я не могу умереть, – пронеслось над ухом, и Тимор исчез. Разноцветное пламя потухло.

Аргерн закричал, Оррсан вторила ему холодящим плачем. Пальцы разжались, выпуская посох. Раздался треск лопнувшего дерева: основание посоха крошилось в щепки, навершие отлетело в… портал.

– О, не-ет! – только и смог воскликнуть Ризвел, бросаясь за ним вслед, но Оррсан его опередила. На месте разноцветного костра появилась едва различимая дверь, и слабый фиолетовый свет изнутри поглотил дриаду. Щепки посоха ударили по лицу, звон разбитого стекла заложил уши, и маг повалился с ног. Воздушная подушка подхватила его, но от ослепляющего света из глаз потекли слезы.

Где-то рядом, хватаясь за обожженное лицо, подвывал Аргерн. Шлем слетел, открывая взору ужасные волдыри на коже. Ризвел успел различить силуэты двух детей, растворившихся за дверью, но голова вмиг стала тяжелая, и он отпустил мысли.

Защитный купол разлетелся на осколки.

## Глава 3. Пещера

Улиан почти не ударился, но Берте досталось. Спеша успеть в волшебную дверь, она пихнула эльфа вперед, а сама запнулась о порог – как оказалось, о каменный выступ в пещере, в которой они очутились. Нос девчонки распух и пускал красные капли наземь. Но, слава пресвятому Ульсвету, она не ревела.

– Что это было? – не обращая внимания на ее беду, Улиан задавался лишь одним вопросом. Не зря лорд Мириан запрещал горожанам покидать стены Мирсула: наверняка знал, что их ожидает нечто подобное. Магия! Это же невероятно! Родители точно не поверят, но…

– Где мы сейчас?

Эльф поднялся на ноги и осмотрелся. Их окружали каменные своды, местами поросшие мхом и папоротником. Почва под ногами была пропитана влагой.

Берта сверкнула в его сторону злыми глазами. Она успела заткнуть ноздри какой-то тканью – скорее всего, бинтами, но не проронила ни слова. Ну, конечно, наверняка девчонка бывает здесь каждую декаду, ничего удивительного. Но ответил совсем другой голос:

– Там, где не должны быть! Кто позволил вам перемещаться? – Перед ними возникла та самая женщина, что стояла на костре. Подол ее платья был оплавлен, но ноги оставались нетронутыми, будто пламя вовсе не коснулось ее. – Вам обоим нужно немедленно вернуться!

– Моя госпожа, – Берта подала голос, но говорила “в нос”, – позвольте служить вам. Я служила магу Ризвелу, но думаю, что и вам сгожусь.

– Мы в мире магии, дети. И здесь никто из нас не играет никакой роли, мы все чужаки, и должны подчиняться местным законам.

– Как это – в мире магии? – Улиан подошел к Оррсан. – А как же Мирсул? Он – мой дом…

– Я постараюсь вернуть вас обоих, – дриада согласилась. – Нам надо найти портал.

Берта попыталась подняться, но, опершись о землю, вновь повалилась с ног. Бинты выпали из ноздрей, и на земле снова появились красные пятна.

– Стой, не двигайся. Я помогу. – Женщина оказалась рядом с девочкой и коснулась ее лица. Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом Оррсан достала магический шар.

– Шар жизни! – Берта не сдержала восклика, но попрежнему гнусавила. – Как же… как же наш мир? Без вас и вашего шара он погибнет…

– Не переживай, милая, я именно для того здесь, чтобы наш мир не сгинул. Смотри на меня, – она еще продолжала что-то говорить, но Улиан быстро потерял интерес к девчачьим делам. Куда интересней было шлепать по сырой земле и разглядывать каменные валуны, наросшие прямо на стены.

Пещера оказалась просторной и не совсем темной: откуда-то проникал редкий свет, и можно было различить растения или причудливые зигзаги наростов по краям. Улиан завороженно осматривался. Пусть даже он в мире магии, но такую красоту он вряд ли еще когда-то увидит!

Его внимание привлекли две странные полосы на каменной стене, короткие, но стремящиеся соединиться в одной точке ближе к земле, и между ними неровной рукой был прорисован круг. И так четко, будто загадочный художник создал свою картину совсем недавно. А лучи света, проникая откуда-то с краю, наполняли эти выемки, и образовывалось настоящее магическое свечение. Хотя… в этом мире, наверное, так и должно было быть.

Улиан обернулся, но Берта с дриадой еще не догнали его, и он продолжил рассматривать пещеру. Знаков больше не попалось, но прямо под ногами, стоило ступить, Улиан увидел две деревянные палки, потрепанные временем или каким-нибудь зверем. Совершенно очевидно, что кто-то с особой яростью разорвал их: когда-то они составляли одно целое.

Улиан едва совладал с порывом поднять и соединить их, как чуть в стороне, ближе к выходу что-то поманило его блеском. Металлическое, размером почти с локоть, заигрывая во тьме с редким лучом, его звало навершие. То самое навершие посоха, что отлетело в момент Раскола. А там, возле двух странных линий, покоились обломки его основания.

– О, призрачный Ульсвет, – раздался за спиной голос Оррсан. – Это посох Ризвела. Его магия пробила грань нашего мира и… не смогла совладать с силой его самого. Надеюсь, с ним все в порядке.

Женщина подняла обломки посоха и поднесла к стене – туда, где светились две неровные линии. Берта стояла в стороне, наблюдая. Рана на носу затянулась, но на переносице виднелся небольшой шрам. А перед Улианом переливалось, так и маня коснуться, магическое навершие.

– Вы можете починить его? – Берта спросила, но приближаться не решилась. И правда, ожидать от магии в этом мире можно было что угодно. А что творилось дома, было вопросом на засыпку.

– Если хватит сил, – Оррсан улыбнулась. Она говорила тихо, но звуки ее голоса все равно разлетались по уголкам пещеры. Улиан замер. Пока они рассматривают узоры на стене, можно спрятать навершие. А потом незаметно унести с собой. Отец бы пришел в восторг от такой находки! Чем еще порадовать кузнеца, как не изысканным оружием?

– Этот мир чужд для нас, но таково мое бремя – быть здесь. Вас я отправлю домой. Вот только пойму, что происходит.

Оррсан коснулась шара, и две части посоха засветились ярче. Улиан потянулся к навершию. Приятное тепло исходило от него, и эльф долго не думал. Он схватил навершие и поместил себе за пазуху, потуже затянув пояс. Но со спины уже дул горячий ветер.

Он обернулся, превозмогая порыв, и увидел, как сломанный посох повторяет рисунок на стене, а шар Жизни помещается между его частями. Оррсан подняла руки и направила поток живительного ветра в скалы, свет шара заполнил пещеру.

Летучие мыши, спящие по углам, сорвались с места и устремились вглубь каменных сводов, а Улиан следил за творящимся волшебством: возможно, повседневным явлением для этого мира. Но Берта так же не сводила глаз с Оррсан.

Части посоха, поддаваясь ее указу, соединились в одно целое, и Улиан ощутил ожог под сердцем – навершие откликалось на зов магии. Наверное, стоило бы признаться в находке, но вдруг заговорила Оррсан:

– Посох откроет путь назад, в наш мир. Вы можете вернуться. Нам необычайно повезло: это место силы! Неизвестно, когда вновь представится такая возможность.

– Мне некуда идти, моя госпожа. Я рабыня для Мирсула, позвольте остаться и служить вам. – Берта упала на колени перед Оррсан, и та ей махнула:

– Я не могу указывать тебе! Но будь готова остаться здесь навсегда!

– Я готова, госпожа. Неважно, что нас ждет за сводами этой пещеры.

Оррсан кивнула и повернулась к эльфу:

– А ты, Улиан?

– У меня тоже нет выбора. Простите…

Навершие, раскрыв свою суть под потоками магии, подняло его над землей и порывом воздуха унесло к стене: ровно туда, где шар Жизни, соединив свою силу с посохом, открывали дверь к его дому.

Оррсан нахмурилась, глядя на него, и, кажется, обо всем догадалась: слишком странной была картина с поднятым над землей эльфенком, плывущим по воздуху к восстановленному посоху. Но что-либо менять было слишком поздно: портал открылся на одно лишь мгновение и, уловив пульсацию магии, буквально втянул в себя Улиана.

Свечение вмиг погасло, к ногам Оррсан упал целый, но бесполезный посох. Улиан вернулся домой.


## Глава 4. Мирсул

Клинок под пазухой грел сердце. Туоль торопливым шагом приближалась к дому.

Город замер. Как на последнем вдохе замирают эльфы, чтобы навсегда отчалить в объятия призрачного Ульсвета, так и Мирсул ждал своего последнего часа.

На другой стороне улицы, в парке с вьющейся лозой, рухнули скульптуры. Изящное мастерство эльфов таяло с каждым днем. Их история, их прошлое, их память.

– За что ты с нами так, лорд Мириан? – Туоль прошептала и ускорила шаг. Из-за переулка показалась шайка людей.

Беглые рабы, убийцы своих хозяев, крушители истории. Они и раньше отличались буйным нравом, но теперь эльфы лишились защитника. Лорд Мириан не выходил из дворца с тех пор, как вернулся с трофеем – магическим камнем, который обнаружили его разведчики на месте магического купола. На месте падения драконов.

Туоль плотнее укутала голову платком. Если они увидят уши, возможно, она уже никогда не окажется дома.

– Эй! Стой! – за спиной она услышала бас и звуки бега. Люди приближались.

– Ты кто такая? Этот квартал захвачен. Сними платок!

Они настигли ее и, выдохнув, Туоль развернулась:

– Добрый вечер. Позвольте мне пройти…

Перед ней стояли трое. Грязные, израненные, в рваной одежде – бывшие рабы. Люди.

– Позвольте пройти? Слышь? Она явно не из наших! Наши так не говорят!

Один из разбойников приблизился и резким хватом сорвал платок. Волосы растрепались. Туоль ощутила, как кровь отливает от лица. До носа долетел запах пота и гари, а после ее ушей коснулась потная рука.

– Острые… как стрелы! – Двое других ухмыльнулись. – Ты не на своей территории, крошка. И что тебе надо у нас?

Он оскалился, и Туоль невольно отступила, рука нащупала клинок. Она почти дома, и она дойдет! Даже если придется сражаться.

– Уйдите прочь! – Она вытащила лезвие и робко замахнулась. Трое громил загоготали.

– Неплохая вещица. – Главарь снова приблизился и одним ударом по предплечью вырвал из ее рук оружие. Она не успела опомниться от пылающей боли и бросилась наутек. Разбойники – следом.

Мгновение, другое, третье… родная улица, знакомые дома, но ни одной живой души в округе. Все исчезли, и некого звать на помощь. Она выдохлась, а эти люди снова догонят ее, уведут в трущобы, истязают, убьют…

– Ай! – Туоль оступилась и рухнула наземь. Сердце вырывалось из груди, во рту появилась горечь. И где-то в районе колена заныла нога.

– Ну и на кой она нам хромая? – Трое громил нависли над ней тут же. – Давай нам золото, и мы не тронем тебя.

– Вы и так не тронете ее! – Над ней нависла тень, но этот голос для нее был слаще любого сиропа. Наальд почувствовал ее боль, и он спасет их обоих.

– Наальд, мой милый, ты здесь. – Она повернула голову, не смея подняться, но из глаз уже брызнули слезы.

– Вы трое! Что здесь делаете? Мы с вами обо всем договорились! Приходите через декаду. Ваше оружие еще не готово, – он говорил жестко. Наверное, она впервые слышала в его речи холод. При нем был меч, но муж лишь скрестил руки на груди.

– О, кузнец Наальд, мы… приносим извинения, мы…

– Вы доплатите пять серебряных. И чтобы я не видел вас возле своего дома!

Разбойники поспешили откланяться, Наальд протянул руку:

– Где ты была? Почему мне не сказала?

– И ты…про них… почему не сказал?

По дороге до дома муж не проронил ни слова. Он подготовил отвар и заговорил лишь после заката.

– У нас больше нет защиты, Туоль. – Наальд накладывал ей повязку на колено. Овощная похлебка наполняла дом ароматом. Туоль едва сдерживала слезы. – Наши соседи мертвы, наша стража укрылась во дворце, наша культура скоро будет стерта. – Он поднял глаза. – Мы потеряли сына…

– Может быть, Улиан вернется? – Туоль прошептала. В груди с того самого дня засел ком.

– Верь, но не питай себя надеждой. Прошло три месяца. Ты знаешь, каким был Мириан, знаешь о величии нашей Империи, а теперь… мы живы лишь потому, что нашим врагам нужно оружие, а моя кузница чуть ли ни единственная в городе.

– В день триумфа, когда вернулся лорд, ты видел камень? – Она схватила руки мужа. Он изменился за это время, он взял на себя груз, стал жестким, и она не могла его винить. Наальд кивнул:

– Да, это сапфир. Он поменял цвет, блестел чужим светом, но я уверен, что это камень с молота Улиана. Я сам смастерил его, я… знаю.

Он словно постарел за это время. Его глубокие глаза не выражали эмоций, бледное отражение Туоль в них казалось призраком, но внутри рос стальной стержень. Он не сломается, пока Наальд будет сражаться, трудности лишь закаляют его. А у нее внутри будто что-то обломилось.

– Я ходила к лорду сегодня, – Туоль прошептала. Слова дались с трудом. – Он был… зачарован. Никогда я не видела в его ясных глазах тумана, а сегодня… их будто накрыло пеленой. – Она опустила взгляд, Наальд молчал. Даже если он не слушает, ей нужно выговориться. Нужно, чтобы он понял, что она не зря подвергала себя риску. Только ради надежды…

– Он, конечно, прогнал меня, сейчас Мириан никого не слушает, даже своих приближенных. И не может защитить остальных, но… на той поляне в лесу он никого не обнаружил, никаких следов Улиана. Так сказали слуги. Его поход принес главный трофей, и теперь этот камень – награда лорда и наше наказание.

Наальд отвернулся, и Туоль разрыдалась.


## Глава 5. Дом

Пой…

“Когда темно, и не видно просвета. Когда страшно, и я умираю… пой.

Этот город чужой. Мы встретимся в новом мире, на другой стороне жизни. А пока… пой».


Туоль открыла глаза. Ей снилась чудесная мелодия – легкая и немного печальная, как звон колокольчиков, как трель птиц по весне. Подушка, кажется, уже промокла насквозь, и волосы спутались в один пепельный клубок, но сегодня в окно пробивалось солнце. Сегодня она очнулась.

Попытка вдохнуть отозвалась надрывистым кашлем, но это ничего. Она еще живая, может видеть свет сквозь ажурные занавески. Кому-то повезло меньше.

Снизу доносились металлические удары. Тяжелые вздохи раскаленных печей и ворчание Наальда. Как всегда, он в работе. Оружие – вот цена жизни. И за их жизни муж заплатил тысячей невинных.

Грудь сдавил холодный приступ, по рукам пошла крупная дрожь, Туоль глубоко вздохнула и замерла. Все. Вот сейчас. Она просто не сможет выдохнуть, и этот ком навсегда застрянет в легких. Но она не первая и не последняя. Половина Мирсула пала жертвой лихорадки, другая половина – от рук людей.

Но яблони распустились все равно.

– Мам? – она слышала каждый раз, когда закрывала глаза. – Пойдем со мной? Смотри, какой молот! У-у!

Улиан носился по лужайке, заливался смехом и сражался с пестрыми бабочками. Наальд утирал ей слезы, а она вновь проваливалась в бездну беспамятства. И не ведала уже, что правда, а что бред угасающего сознания.

Она боролась с жаром, но улицы, охваченные пламенем, поглощали ее. Эльфы бежали прочь из пылающих зданий, укрывались в подполье, но умирали от голода или от удушья, или от клинка, выкованного ее мужем.

Она ворочалась и кричала. Звала на помощь, когда драконы дышали огнем в лицо, и приходил Наальд. Он уже не касался ее, лишь менял компрессы и возвращался к наковальне.

Топ-топ. Топ… И вновь маленькие ножки взбегали по лестнице, и терялся меж них стук равнодушного молота. Скрипели половицы, и сердце замирало в ожидании.

– Мама, я здесь! Я пришел! – Улиан разрумянился от бега, но так же улыбался.

– Побудь со мной, милый. – Она с трудом повернула голову на бок и улыбнулась. – Пусть ты уйдешь, но мне так сладко видеть тебя дома.

– Я не уйду, мам! Я только пришел! Но что с тобой случилось? – Он приблизился. – Ты заболела?

Его огромные глаза рассматривали ее, и что-то тревожное отражалось в них. Неосторожная клякса на бездонном холсте неба.

– Все мы заболели, мой дорогой. Но ты не выходи. Будь дома. Будь… со мной.

Она протянула руку, и Улиан коснулся ее. Настоящий…

– Ты вся горишь! – он воскликнул. – Я позову папу!

– Нет! – она прикрикнула, но лишь залилась кашлем. Улиан замер в стороне.

– Все хорошо, – она прошептала и сглотнула соль. – Принеси воды, ладно?

Улиан выпорхнул из комнаты, но его легкая поступь резко сменилась усталыми шагами.

– С кем ты говорила? – Наальд поднялся и утер пот со лба.

– Ты не поверишь! Улиан вернулся! Он здесь, он сейчас придет, и…

– Не говори о нем! – муж рыкнул. – У тебя лихорадка, но пойми, что нашего сына не вернешь! Уже поколение эльфов сменилось, а другое поколение сгинуло! Пора смириться, Туоль! Его нет с нами! Нет!

– Тогда… уйди.

Она закрыла глаза. Конечно, он прав, конечно, ничего не могло измениться.

– Папа!

Но радостный крик Улиана вывел ее из покоя. Ребенок появился в дверях и бросился к нему на шею. Наальд побледнел.

– Это не сон…

– Простите, что убежал! Простите, что потерял молот! Я догнал вора! Я смог, но… чужое колдовство забрало его.

Он оторвался от Наальда и перевел взгляд на Туоль.

– Это… это не страшно, сын. – Наальд неуверенно похлопал мальчишку по спине. – Где ты был?

– Вы не поверите! Я видел драконов. Это были Ульбрах и Ульсвет, точно говорю! За горами еще были волшебники, они что-то сотворили, и я переместился! Представляете? – Его глаза сияли. – Оказался в другом мире! И там… творилось волшебство.

Улиан прокружился и вновь посмотрел на них. Наальд украдкой глянул на Туоль. Она утерла слезы:

– Мы так переживали, Улиан, – она прошептала. – Мы не надеялись увидеть тебя, но ты… совсем не изменился.

– Конечно нет! Вот он я. Видите?

– Сколько времени ты был в том мире? – вдруг Наальд спросил строго.

– Всего денечек, и сразу к вам.

Тихий выдох вырвался из груди Туоль, и Наальд опустил взгляд. Грудь снова сдавил приступ кашля, но она сдержалась. Только не сейчас, не при сыне.

– Мы жили без тебя сто лет, Улиан, – голос Наальда расплывался в ушах, и перед глазами таяли блики. – Все наши соседи и сородичи мертвы. Город захватили люди. Лорд Мириан погиб не ранее, как день назад.

– Как же… как же это? – Улиан помрачнел. – Что произошло?

– Подойди, милый. – Туоль опустила безвольную руку. Слова дались тяжело. – Я так счастлива, что ты жив! Эльфов постигло много несчастий за прошедший век, но ты сильный, мой мальчик, ты справишься. – Он коснулся ее ладони, и она как могла, сжала ее. Глаза стали тяжелые, и голова повалилась на плечо, но Туоль удержалась. – Я верю в тебя, в будущее! Пусть сейчас темно, но я умираю, глядя в ясные глаза, – она вдохнула. – А ты… пой, – и замерла навсегда.


***

Покрылось небо черным днем,

О, Каменный Дракон!

Твой враг еще не побежден,

О, Каменный Дракон.

Четыре знамени горят

В дыхании твоем,

Четыре гордых чужака

Исчезнут без следа.

На крик отчаянья спешит

О, призрачный дракон.

И мир четырежды разбит

Драконьевым крылом!

И, словно в пламени, горит

Эльфийский наш народ.

Людским предателем убит

Последний эльфов лорд.

Драконы больше не придут,

Уж времена не те.

Герои все, как мухи, мрут,

Честь утопив в вине.

О, каменный дракон, приди,

К тебе взываем мы.

Великий наш народ спаси,

Дни мира сочтены…


Улиан сочинил эту песню, когда смотрел на угасающего отца, но исполнять самому ее никогда не приходилось. Или… он просто не осмелился?

Зато долгие годы спустя ее с удовольствием исполняли другие. Люди.


## Глава 6. Ризвел

Улиан ковырял безвкусную кашу. Отец молчал. Со дня прощания с Туоль он не подошел к наковальне. И, кажется, сторонился его.

– Сколько еще осталось эльфов? – спросил Улиан, не поднимая головы.

– В этом квартале мы с тобой. В других не более пяти дюжин, по слухам.

Что-то твердое сдавило грудь, и губы сжались, а после… покатились постыдные слезы.

– Ну… ну! Не реви! Ты – мужчина! – Отец посмотрел строго, но поток кашля оборвал его взгляд. Улиан вскочил:

– Пап? Ты что? Ты… тоже?

Слезы высохли тут же, но Наальд покачал головой. Он вытер лицо рукавом рубахи и принялся убирать со стола. Улиан не доел, но и не хотелось, но… Туоль бы заставила.

– Дай сюда!

Улиан выхватил почти полную чашу с кашей и набросился на еду. Наальд усмехнулся, но поспешил сделать вид, что занят уборкой: сдавленный хрип все же продолжал вырываться у него из груди.

Уже прошел почти месяц после его возвращения, но отец так и не позволил выйти Улиану из дома. По его словам, за забором творился сущий ужас: люди нападали на эльфов без разбору, врывались в дома, крушили все на своем пути, уничтожали наследие целой расы. На трон Мирсула взошел первый людской лорд. И он позволял другим бесчинствовать.

Однако Улиан не слышал звуков боя ни из комнаты, ни со двора: улицы оставались тихими. Даже чересчур тихими: город накрыла пелена траурного молчания.

И потому внезапный шум у ворот заставил Улиана вскочить из-за стола.

– Наальд, открывай! – Кто-то барабанил в дверь и рычал. – Задница Ульбраха, ты нам должен!

Улиан глянул на отца, но тот лишь закатал рукава рубахи и сухо бросил:

– Сиди в доме.

Отец скрылся, но грохот продолжился. К первому голосу добавился еще один:

– Где наше оружие, кузнец? Плати неустойку или прощайся с жизнью!

Улиан бросился к окну. У калитки собралась толпа мужчин. Отец медленно подошел и сложил руки на груди:

– Через неделю. Будет готово через неделю.

– Ты нам говорил это дюжину дней назад! Сдается, ты кинуть нас вздумал?

Один из толпы замахнулся, отец увернулся, но кашель вновь застал его врасплох. Но людей это не остановило. Не дожидаясь, когда Наальд выпрямится, они набросились на него с кулаками.

Улиан зажмурился: лишь бы не знать, лишь бы не видеть этих бессовестных лиц! Отец даже не сопротивлялся их ударам, он только пытался справиться с кашлем, крючась и расходясь сильнее в новом приступе. Да если бы даже и не было этой болезни, что бы он сделал? Отец не воин, а кузнец. Он один, а врагов – множество. Если не вмешаться, отец умрет, а люди доберутся до Улиана.

А он никак не должен попасться! В доме хранилась теперь настоящая магия другого мира. Его доля, маленькая, почти незаметная частица, которую он не смог показать даже отцу. Все думал, что придет подходящий момент, что отец не всегда будет хмур и задумчив, что однажды он улыбнется и просто спросит, как у сына дела…

– Папа! – Вдруг распахнув глаза, Улиан выскочил из дома.

Наальд пытался встать, ухватившись за колышек забора, но удары все сыпались на него, и он лишь оседал на трухлявую ограду. Но все же Улиану удалось отвлечь внимание разбойников. Главарь отошел от отца и обернулся. Остальные замерли за его спиной.

– Какой милый эльфенок! Иди к нам, малыш.

– Не троньте его! – Улиан закричал изо всех сил и бросился к Наальду, но что-то оттолкнуло его.

Огромная искра: не пламя – таинственное свечение – возникло между ними, и Улиан отлетел назад. Он не ударился, скорее разозлился, но, вскочив, обнаружил, что разбойников раскидало тоже. Отец остался на месте и, завороженный, рассматривал свет в воздухе прямо перед собой. А после, укутавшись этим светом, словно плащом, между ними возникла фигура. Она стояла спиной к Улиану, но несложно было догадаться, кто стал их гостем.

– Ты кто? – Наальд бросил с вызовом.

Он крепче ухватился за старый забор, но стоило пришельцу вскинуть руки, деревянные колья рухнули, и отца прижало к земле. Улиан бросился навстречу, но его оттолкнул магический вихрь. Незнакомец повел ладонью и направил воздушную воронку в сторону разбойников. Потоки ветра смешались в один воздушный шар и теперь притягивали к себе предметы. Улиан едва сумел ухватиться за металлическую дверь дома, но все мелкие предметы: инструменты, корзины, одежда, – устремились к магическому вихрю.

Охваченные паникой, люди попытались бежать. Воронка вытянулась и, преградив им путь, втянула каждого, одного за другим. С криками и знатными ругательствами разбойники скрылись под покрывалом неизвестной магии, вихрь уменьшился и, в конце концов, уместился в ладони незваного гостя. Вновь стало тихо. Потрясенный, отец осматривал пришельца, все так же не решаясь подняться.

– Я знаю вас! Вы маг! Вы были на той поляне под куполом! – Улиан смог, наконец, расцепить окоченевшие пальцы и отпустить дверь. Он бросился к незнакомцу бездумно, но тот остановил его одним лишь жестом вытянутой руки.

– Смышленый эльфенок. Все верно, я Ризвел. – Маг повернулся к Наальду, тот выпрямился. Но до сих пор оторопело поглядывал на незваного гостя. На его лице появились кровоподтеки.

– Зачем вы отправили нас в тот мир? Зачем мы были там сто лет? Здесь все… все погибло! – не смея приблизиться, Улиан не заметил, как повысил голос. Если и были виновные в том, что произошло с эльфами, то это были те четверо, а Ризвел – один из них.

– Разве не очевидно? – Чародей приблизился и улыбнулся. – Мы спасли мир! – Он перевел взгляд с одного на другого, будто удостоверяясь, что не обделен вниманием. – Четыре стихии сошлись под куполом: жизнь и смерть, порядок и хаос, и, видите ли, мы не ждали прихода эльфов… – Он наигранно задумался. – И поэтому камень устранил пятую силу.

– Нас, – Наальд прошептал, но брови его сдвинулись. Вряд ли он понимал суть речей мага, но он был теперь одним из немногих выживших эльфов и, безусловно, имел право знать больше.

– Все встало на свои места, благодаря вам, – Ризвел посмотрел ему в глаза, но резко повернулся к Улиану. – Вот только мой посох куда-то подевался. Сдается мне, что он в этих стенах.

– Вам его не найти! – Улиан выпрямился и заговорил, как отец, строго. – Он в другом мире, и он в надежных руках.

– У Оррсан, – маг прошипел, и его глаза загорелись неестественным, фиолетовым, светом.

– Она помогла мне вернуться.

– Что ж, – маг положил ладонь на стену дома и закрыл глаза, – лесные девы славятся благородством.

Но чем дольше он оставался неподвижным, тем шире становилась его улыбка. Наальд переместился к Улиану и закрыл его собой. Какое-то время Ризвел еще оставался неподвижным, но стоило ему оторвать руку, расхохотался в голос.

Отчего-то пошли мурашки. Наальд прижал его сильнее, и теперь Улиан ощущал на своем плече крепкую отцовскую руку.

– Часть его здесь! – Маг успокоился и заглянул ему в глаза. – Я чувствую его! Он в этом доме! Его… навершие. Ты обхитрил Оррсан! Ты обхитрил дриаду! – Он взлохматил ему волосы. – Но будь осторожен, юнец, и знай, что вы под моим надзором. Часть моей силы в камне, помнишь? Камень в этом городе, у ничтожных людишек, но они будут поумнее вашего лорда Мириана, я смотрю. Они уже заточили его под землю, в самое сердце эльфийского храма, а? Как вам такое?

– Уходите! Кто вы и по какому праву здесь? – Наальд повысил голос.

– Ну вот, так всегда, – Ризвел закатил глаза, – только спасешь кому-то жизнь, сразу становишься неугодным. Ладно, прощайте, друзья. Но не забывайте, что я присматриваю за своей вещицей, волей случая ставшей вашей, – он подмигнул. – Но придет время, о да, я чувствую это время! И посох вновь найдет меня. Но не сейчас, пока еще… рано.

Маг растворился так же быстро, как пришел. Какое-то время Улиан не мог пошевелиться, но Наальд первым вышел из оцепенения. Он присел и заглянул Улиану в глаза:

– Ты знаешь, о чем он? Это навершие в нашем доме?

Улиан кивнул. Страх пропал, стоило отцу приблизиться. Ему еще предстояло оправляться от побоев и лечить лихорадку, но Улиан знал, что вместе они справятся.

– Тогда я спокоен. Ты вернулся, и, значит, у эльфов еще есть шанс. – Наальд притянул его к себе и впервые обнял. – Я очень скучал, сын.


## Глава 7. Берта

Отец прожил еще год. А потом лихорадка подкосила и его. Улиан остался в одиночестве на последующие три сотни лет. Первое время присматривала за ним добрая женщина, ограждала от нападок со стороны мародеров, но вскоре и те прекратились: Человек успокоился и полностью забрал власть. О том, кто остался из эльфов, Улиан старался не думать. По крайней в их районе на окраине Мирсула он не знал никого.

Женщина воспитала его, как родного сына: свою семью она тоже потеряла во время чумы и неразберихи в городе. Но людской век короткий, и в свои неполные пятьдесят Улиан похоронил и ее. И в память о родителях возобновил кузницу.

Он редко выходил из дома, почти ни с кем не общался и предавался воспоминаниям о прошлом: что было с ним в детстве, почему и для какой цели? Ведь он… потерял все? И главное – вкус к жизни. Колотил по наковальне, получал заказы, зарабатывал на жизнь как мог, прослыл отшельником из крайнего дома. Седьмое поколение людских лордов сменилось в Мирсуле, а он жил. Для чего? То была злая шутка в жестоком долголетии эльфов. Особенно когда за четыреста лет со дня Раскола память об их великой истории почти стерлась.

Соседские дети (да их родители наверняка) даже не подозревали, что он эльф: звали сумасшедшим стариком и редко здоровались. Улиан прятал уши под тюрбаном и молчал. Годы забирали здоровье и туманили воспоминания, что и сам он время от времени путал, который год, и правда ли, что он сто лет провел в другом мире.

Пока однажды таинственным свечением о себе не напомнило навершие. Сначала он даже не понял, что что-то не так: оно так и лежало на дне сундука в его доме. Но больно уж буйно реагировали соседские собаки. В поисках причины Улиан обошел весь дом снаружи и изнутри, глянул издалека, затем перебрал вещи: не было такого ни разу, чтобы собаки так на него ополчались. А потом вдруг понял. И холодный пот сбежал по шее: ошибки быть не могло.

А, открыв сундук, удостоверился в своих подозрениях. И суетливо засобирался.

Из города Улиан выбрался через подземный ход. Навершие на поясе сквозь ткань обжигало кожу. Металлические переплетения завораживали взор и вели прочь из Мирсула. Он шел и верил, что неспроста. Чего-то же должна была стоить его никчемная, неудавшаяся жизнь? И гордое звание последнего эльфа павшей империи.

Для чего-то же он должен был жить четвертую сотню лет? Чтобы увидеть однажды светящуюся безделушку и сорваться с места, как сбрендивший юнец? Да.

Все, что он знал раньше, все, во что верил, покрылось пеплом. Из пепла возник новый мир. И лишь ему одному не хватило в нем места. Но только он один знал правду.

– Двери Мирсула закрыты, – совсем рядом, на лесной тропе, послышался шепот. – Ты же знаешь, они не пускают чужаков.

– Новый лорд изменил указ. Стоит нам пересечь горы, мы сможем попасть туда!

Улиан проводил взглядом случайных путников. Тропу, ведущую в город, охранял патруль Мирсула, Улиан предпочитал не попадаться на глаза и поспешил укрыться в зарослях.

Так, он прошагал по лесу до сумерек. Таинственный свет навершия вел его сквозь разбросанные осколки прежнего мира: воспоминания четырехвековой давности вдруг принялись выстраиваться перед глазами. Серебристый металл то вспыхивал, то гас, но к ночи свечение пропало вовсе. Значит, здесь.

– Пришли, – Улиан пробормотал и осмотрелся. Мгла окутывала деревья и рисовала причудливые тени на озябшей земле. – Тени?

Он прислушался. Уютный треск бревен нарушал тишину, и ему вторило тихое пение. Куда же он забрел?

– Ох, и стар же я стал для этого… – пробормотал он и поднял голову. Впереди рос деревянный частокол, а за ним, словно под куполом, теплилась жизнь.

– Купол… пресвятое пламя Ульбраха, это он!

Он прибавил шаг и, уже с трудом переставляя ноги, стал приближаться к ограде. Голоса становились громче. Улиан поплелся вдоль частокола, но вдруг замер. Неведомая сила заставила его приблизиться, и сквозь тонкие щели между прутьями он увидел женщин.

Целое племя – не меньше сотни человек – собралось возле костра. Они танцевали и, вскинув руки к небу, что-то напевали. Вокруг стояли шатры. Тряпичные, изредка покрытые шкурами, вряд ли они приносили тепло их обитательницам. Да и лес кишел опасностями. Но улыбки на лицах женщин говорили о счастье.

Навершие вдруг обожгло кожу, и он встрепенулся. Это не его мир, не его радость и даже не сон. Он лишь скрытый наблюдатель, и вряд ли его роль еще что-то значит.

Что ж, зато на месте Раскола теперь теплилась жизнь. Кто знает, возможно, отсюда зародится новый мир?

Улиан отошел. Странно. Навершие внезапно засветилось утром, и его свет вывел к месту Раскола. Для чего? Чтобы убедиться, что живы другие, чтобы понять, что исчезновение целой расы эльфов привело к расцвету… лесных племен? Что тысячами бессонных ночей в бдениях он выстрадал счастье и покой людям…

Если так, то, пожалуй, его путь сюда не был напрасен. Он не знал, куда выйдет, но пришел в место, где все началось. Теперь на месте Раскола жили женщины, и они не знали того горя, что случилось здесь когда-то. А, значит, он лишний, и ему не нужно задерживаться.

Но стоило Улиану сделать шаг, его окликнули:

– Я знала, что ты придешь, – говорил глухой, чуть грубый голос.

Чуткие уши уловили шаги по сухой траве, и Улиан обернулся.

Перед ним стояла женщина. Немолодая, по меркам людей. Черные волосы ниспадали ниже плеч, на носу горел шрам. Она хмурилась, но взглядом изучала его. Такая же дикая и такая же чужая, как он.

– Берта? – выдох облегчения вырвался из его груди, но щеки заиграли румянцем. – Это ты? – Ноги сами подтолкнули его вперед, но, пройдя шаг, он вновь застыл. – Ты… вернулась.

– Сорок лет я уже здесь, – она не шелохнулась. – С тех пор я лесная дикарка.

– Почему ты не вернулась в Мирсул?

– Это не мой дом, Улиан. Я оказалась здесь слишком поздно. Сколько сгинуло поколений? Кто меня знает из ныне живущих? Кто меня ждет? – Она усмехнулась – В лесу я нашла пристанище среди таких же беженцев.

– А как же мир магии? Ты видела его?

– Да, видела. Он почти такой же, как наш… был до Раскола. Я пробыла там три дня. Вернулась, когда здесь минуло три с лишним века.

Голоса за частоколом стали громче, и Улиан отошел.

– Там поют! И там… женщины?

– Бывшие беженки Мирсула. Теперь – лесные воительницы. Дриады, – она понизила голос и замерла, не моргая. – Оррсан вернулась. Поэтому навершие отозвалось. Оно узнало ту магию.

Улиан отпрянул:

– Но… как? Она не должна была… силы сместятся, и…

– Поэтому навершие привело тебя сюда. – Берта сложила руки на груди. – Сейчас здесь велика концентрация силы, но со временем она потухнет. Этот мир расколот, и ему ничего не угрожает. Даже магия или присутствие Оррсан. Мы полагаем, что из четырех фигур в живых осталась только она.

– Но как же камень? Он до сих пор в Мирсуле. И… посох? Она вернулась с ним?

– Нет, Улиан. Посох остался там, где ему место, а что касается камня, то… – она вздохнула и немного помедлила. – Насколько я знаю, люди оказались смышленее эльфов. Они смогли… приручить его силу.

Улиан кивнул. Губы сжались и задрожали. Как в тот день, когда он остался один навсегда.

– Мне жаль, что я жив, Берта, – он прошептал. – Но я рад, что увидел тебя.

Он выдохнул, и горькая улыбка сорвалась с его губ. А после он просто ушел. Здесь обитало его прошлое, и оттого нельзя было оставаться. Возможно, женщина провожала его взглядом, но цель его пути была достигнута. Узнать большее он не имел права. Как не имел права жить все эти годы.

Ему открылась судьба купола, вот только Оррсан не была последней из выживших. Где-то на обломках Расколотого мира существовал маг, который следил за Улианом и жаждал былой силы посоха. Но дриада вернулась без него. Навершию не с чем было соединяться.

Что стало с Тимором и Аргерном? Из ныне живущих, наверное, никто не знал ответа. Аргерн был лишь человеком, и за четыре сотни лет наверняка сменилось не одно поколение его рода. А что касается Тимора… Дух сбежал до завершения обряда, но именно после разрыва цепочки заклинания появилась дверь в мир магии. Вдруг именно в этом и была его роль – уйти вовремя? И если он справился, то куда ушел? Где сейчас? В отличие от людей и даже магов, духи жили вечно.

Но если дриада не чувствовала его (как и не чувствовала Ризвела), значит, все шло своим чередом. Миру больше ничего не угрожало.

Улиан добрался до первого дуба у Рощи Безмолвия, нащупал рычаг у корня и, случайным шорохом нарушая лесную тишь, провалился под землю.

Ему предстоял путь домой по подземелью, но обратная дорога не страшила его. Три сотни лет, со дня похорон отца, он строил потайной ход из города, чтобы хоть раз увидеть снова это место. Выходит, сработало? Он вернется домой незамеченным и даже не заплатит пошлину за вход.

Да, он вернется. Но дома его будут ждать лишь заколоченные ставни и остывшая наковальня. За три долгих века в мире людей ему не нашлось места.

Улиан так и останется для них отшельником из крайнего дома. Последним выжившим из эльфов. Выжившим в лихорадке и при восстании людей. Выжившим из ума.

Единственным, кто смог предотвратить повторение гибели мира.

Улиан ухмыльнулся дерзкой мысли, и серебристый свет от навершия разогнал мрак подземелья.

Что ж, история еще не завершена. А, значит, только поэтому он должен быть дома.


## Четыре дня "до"

Рассказ


Когда рушатся миры, постарайся спасти собственный

(заповедь Жизни Цельного мира)


Когда рушится твой мир, найди великодушие не покалечить другие. И найди силы сохранить руины своего, чтобы кто-то сильнее спас тебя

(заповедь Жизни Цельного мира)


## День 1

Спускались недолго: повезло, что от пещеры до входа в лес была проложена тропинка. Да и дальше, пробираясь вглубь, плутать не приходилось. Деревья, тропки, поляны 一 все вокруг казалось исключительным, будто не природа создавала этот лес, а человек. Даже птицы пели на удивление складно, радостно чирикая в унисон друг другу. Шар жизни слегка светился.

一 Не по-нашему как-то. 一 Берта плелась позади и еще немного гнусавила. Шрам с переносицы убрать так и не вышло: перемещение оказалось для нее не совсем удачным, и теперь девчонка будет помнить о нем всю жизнь.

Но замечание было верное, Оррсан ощущала то же. В Цельном мире лес… дышал. Бунтовал, властвовал, веселился, жил! И никто из смертных не мог сказать ему ни слова, не мог подчинить своей воле. И лишь она одна знала о его боли и желаниях, могла говорить с землей и деревьями, слушать птиц и животных и понимать, что им не хватает, а чем они изобилуют.

Сейчас она словно оглохла. Да, птицы складно пели, но будто без смысла; ручьи журчали, но будто где-то вдали, а голоса животных и вовсе не слышались. Шар Жизни мутнел с каждым шагом.

一 Не чувствую жизни, 一 она пробормотала скорее себе, нежели спутнице, но в противовес мыслям увидела указатель.

一 Кажется, рядом поселения. 一 Берта поравнялась с ней и, заметив деревянные стрелки, вынесла вердикт. Читать девчонка вряд ли умела. В Цельном мире люди, в основном, были рабами.

Но вновь оказалась права. Поблизости располагались несколько деревень, но их выцарапанные названия ни о чем не говорили.

一 Дойдем до ближайшей деревни и узнаем про портал. Нам нужно вернуться как можно скорее.

Они прошли еще до следующего указателя и даже заметили очертания невысоких домов, но вдруг их кто-то окликнул:

一 Эй! Стоять! Кто такие?

Перед ними вырос пожилой маг в мантии с накинутым на лицо капюшоном. Оррсан закрыла собой Берту и вышла вперед:

一 Мы гости вашего мира, у меня в руках шар Жизни, и он тускнеет. Как нам вернуться?

Но тот лишь усмехнулся:

一 Вы грибов переели, аль чего? Что за небылицы рассказываете?

一 Идем к вам в деревню, светлейший, 一 буркнула из-за спины Берта, 一 посмотреть на чудо-птиц. Заплутали малость. Проводите, может?

Оррсан ошарашенно уставилась на девочку, но та указала на деревянную табличку со стрелочкой и изображением птицы с огромным хвостом.

一 Ах, это? 一 тот почесал голову. 一 Ну, это можно! Так бы сразу и сказали. Идем.

Они последовали за мужчиной, Оррсан спросила:

一 Что это за птицы? В чем их особенность?

一 Говорят, представляете? 一 с восхищением оповестил их новый знакомый. 一 Без капли магии притом, это вам не грифоны! Вы откуда к нам пожаловали-то?

一 Из Цельного… 一 начала Оррсан, но Берта ее прервала:

一 Да из-за леса идем, дышать нечем, ну и погодка тут у вас!

В лесу было тепло и влажно, и за то время, что им пришлось идти, успели вымокнуть и одежда, и волосы. Так что замечание девочки было оправданным. И мужчина, на удивление, легко подхватил:

一 О, с этим сегодня беда. Экмор вчера немного того… ну это… выпил. Ритуал погоды пришлось на вечер отложить. Вот все и маемся.

Он вздохнул, Оррсан решила отмолчаться, как бы принимая такое объяснение, а сама насторожилась: если погода и впрямь изменилась с сегодняшнего дня, значит, плохо дело, как бы не пошли смещения в равновесии и здесь. Нужно было разузнать про это.

Но в деревне их уже ждали. Два мага бежали к ним навстречу и активно зазывали их нового знакомого:

一 Ну, наконец-то! Где ходишь-то? Экмор ждет всех нас в башне, тучи уже несутся из-за гор! Если опоздаем, ох несдобровать нам…

一 Экмор? Очухался что ли? 一 хохотнул их спутник. 一 Иду-иду, сейчас поправим все!

Он с удовольствием потянулся и, не торопясь, перевел взгляд на Оррсан:

一 Птицы во-он там, 一 он указал на закрытый вольер с клетками, 一 можете сразу туда идти. Ну, или посмотреть, как мы тут с погодой управляться будем. Дети страсть как любят это представление!

一 Спасибо, 一 учтиво ответила Оррсан, маг последовал за товарищами. К центру деревни и впрямь стали подтягиваться люди. Оррсан осмотрелась.

Вокруг были джунгли. Маленькие хижины прятались под грозными тяжелыми лианами, свисающими сверху, люди сновали туда-сюда, обливались потом и сетовали на погоду. Становилось душно.

Башня магов стояла чуть поодаль. Крепкие тиски лиан оплетали ее каменную поверхность и, казалось, душили, стягиваясь теснее к ее вершине. Башня возвышалась над деревьями вдвое, потому Оррсан легко ее заметила и наблюдала теперь, как за массивной дверью скрывались четыре мага.

Среди жителей побежал возбужденный шепот: ну наконец-то! Сейчас маги зададут трепку этой несносной погоде!

一 А в трезвые дни у них какая погода, интересно? 一 заметила Берта саркастично. Оррсан только улыбнулась:

一 Как твой нос? Не болит?

一 Нет, спасибо, госпожа. Я в порядке. Что прикажете?

一 Здесь ты не рабыня, Берта, я не могу тебе ничего приказывать, просто… держись рядом, хорошо? Нам лучше не теряться.

一 Это запросто, 一 зевнула Берта и оглянулась. 一 Может, посмотрим на говорящих птиц? Пока мы этих… колдунов-погододелов ждать будем?

Она посмотрела озорно, с надеждой, что Оррсан не откажет, и девушка вновь не сдержала улыбки:

一 Хорошо. Побывать в мире магии и не посмотреть на чудеса 一 преступление. Идем.

Она рассчитывала, что у них и правда есть время. По крайней мере, пока маги-старейшины заняты своими делами. Но когда при подходе к птичьим вольером вдруг резко стемнело, Оррсан тревожно оглянулась.

Вершину башни теперь опоясывали молнии, тучи на небе стали черными, и деревья согнулись от внезапно налетевшего шквала. Оррсан притянула к себе Берту:

一 Держись ближе.

Голоса в округе затихли. Все так же, как они, уставились на темнеющее небо и огромный пояс молний. И по недоумению жителей Оррсан понимала, что это не обычная ситуация.

一 Ух, какая сила! 一 начали раздаваться восторги.

一 Глянь, как крутит!

一 Да хоть прохладнее стало…

А затем послышались аплодисменты талантливым магам деревни. Оррсан нахмурилась: только она ощущает опасность?

В ладонях потеплело, и на ее сомнение откликнулся шар: сначала пошел пульсациями, а затем и вовсе загорелся тусклым свечением. По рукам устремились вверх потоки силы Жизни. Ее силы.

Она не успела ни испугаться, ни принять ее нить, как огромную грозовую воронку на небе пронзила молния, и небеса словно разверзлись плачем: из недр нахмуренного неба вырвались крупные и частые дождевые капли.

Народ зарукоплескал. Кто-то даже выбежал из хижин и, сняв головные уборы, принимал лицом спасительную влагу. Оррсан все сильнее ощущала пульсации шара.

一 Силы Раскола здесь, 一 проговорила она едва слышно. 一 Силы Жизни и…

Она выдохнула эти слова и не смогла произнести дальше: грудь будто стиснули те самые грозовые оковы над башней, но Берта все поняла и завершила:

一 И Смерти.

Молния вырвалась из крепких объятий неба и ударила в ближайший дом. Солома на крыше вспыхнула. Ветер подхватил пламя, дождь зарядил сильнее. Восторг толпы смешался со стоном ужаса, а затем сменился приступом всеобщей паники: народ побежал врассыпную, а с неба посыпались новые молнии. Башня окрасилась в черный.

Молнии с ее вершины разрезали толпу натрое, пространство окрасилось сиреневым: Тимор пришел с аметистовым мечом и захватил оплот старейшин-магов. Другие вряд ли понимали, что происходит наверху. И тогда Оррсан вышла в центр деревни:

一 Тимор, вызываю тебя!

Она подняла Шар на вытянутых руках, и ей ответил раскатывающийся громом хохот:

一 Оррсан? И ты здесь! Вот так встреча!

Он не вышел наружу, лишь окна башни теперь замигали все тем же сиреневым свечением, и дождь полил с большим напором. Небо озарилось грозовым свечением.

По рукам Оррсан прошли пульсации едва теплящейся силы. Хотя разрыв в воздухе и подпитка магическими потоками этого мира позволяли шару держать свет.

一 Давай просто уйдем во временном разрыве! 一 крикнула Оррсан. 一 Равновесие вернется и не затронет магический мир. А дома мы… сможем все вернуть.

一 Поздно, дорогая Оррсан…

Тимор снова расхохотался, и из башни выпорхнули пять призраков. В одном из них Оррсан узнала их провожатого. Жители деревни узнали всех.

Деревню охватил ужас. Женщины укрывали детей, дети кричали, мужчины запирали дома, а дома… горели.

Тимор не скупился на молнии, и Оррсан сильнее сжала шар.

Пульсации энергии Жизни прошли сквозь тело, и девушка будто впервые вдохнула: шар стал источником. Этого должно было хватить, чтобы вернуться.

一 Берта, 一 тихо позвала она, 一 смешайся с деревенскими детьми, и… уходите. Я оставлю щит.

Будто услышав ее слова, Тимор направил вперед грозовую воронку. Снова послышались рыдания, но вмиг все стихло, когда смерч, столкнувшись со щитом Оррсан, отлетел обратно во временной разрыв. Тимор взвыл:

一 Лишая силы меня, ты лишаешься своей!

Оррсан прикрыла глаза и отправила зов живым силам этого мира: кто-то же должен откликнуться!

Первыми прилетели говорящие птицы и прямо сообщили о своей готовности помочь:

一 Ждем указаний, госпожа.

Смятенный народ, тот, кто еще не скрылся, не в силах разгадать, что это значит, стал опускаться перед ней на колени. Птицы 一 розовые, с крепким клювом и размером с человека 一 замерли в ожидании ее команды. Не опуская рук и одновременно отражая новую молнию Тимора, Оррсан сказала тихо:

一 Улетайте за линию гор. Все до единого. Здесь не останется жизни. Я… разберусь.

Сил не было. Эта чуждая магия, чуждая живая природа не питали ее, она отдавала последнее 一 свои собственные силы, 一 чтобы спасти поселение.

И жители это поняли. Отбросив смятение, стали собираться, седлать птиц и… звать грифонов.

Вмиг небо заполнили летающие львы с орлиными головами и пернатыми спинами, но им опасно было задерживаться в воздухе: там господствовали силы Смерти из Расколотого мира.

一 Живее! 一 воскликнула Оррсан. 一 Мне не удержать!

Прозрачный купол в этот момент пошел трещиной, сквозь грани проник леденящий фиолетовый свет, Оррсан невольно выставила руку, закрываясь. Холод подземного склепа уже дотронулся пальцев ее ног, но шар, почти полностью серый, закрыл ее. Мертвенная сила вошла внутрь шара.

На миг Оррсан обездвижилась, но кто-то горячей рукой схватил ее руку:

一 Уходим! Ну же! Госпожа!

Берта тянула ее к горам, где, судя по крикам птиц и людским командам, собирались беженцы. Видеть Оррсан не могла: смотрела, как символ Жизни погибает у нее на глазах. Но если ей суждено встретить свой бой в мире магии, так тому и быть. Жители этого мира не отступят.

Она наконец обернулась к магам и обомлела: не сговариваясь и даже не перебрасываясь и парой слов друг с другом, маги образовали круг. Шептали что-то, закрыв глаза и, погрузившись в магические потоки, вытесняли смертельную силу из шара.

Оррсан сориентировалась мгновенно: схватилась за первое дерево и, впитывая его жизненные соки, подкрепила ворожбу. Новая молния, вырвавшись из черных облаков, распалась на частицы.

一 Уходи в склеп, Тимор.

Она почувствовала, как корни ближайших деревьев овивают ее ступни, и грудь наполняется воздухом, а маги рядом все повторяют и повторяют свои заклинания. Трещина на щите стала затягиваться, шар Жизни снова светился.

一 Покажись… 一 прошептала Оррсан, и из башни выпорхнул Тимор собственной персоной с аметистовым мечом на плече

一 Опять портишь все веселье, Оррсан! 一 Он замахнулся, будто пытаясь наобум пробить магию щита, но гнев магов определил исход этого противостояния.

По их указке или же по внутреннему посылу Оррсан, к Тимору подлетела говорящая птица и с отчетливым “Прочь, нечисть!” схватила когтями меч. В тот же миг она упала замертво, но дух растворился в воздухе. Небо начало светлеть.

Воронка в небе постепенно уменьшалась, грифоны взмывали в небо и направлялись к горам. Оррсан наконец обернулась: маги не переставали плести заклинания, очищая пространство от сил Смерти. Ветер стихал. Соломенные крыши догорали.

一 Нам все равно нужно уйти, 一 едва слышно произнесла Оррсан. 一 Всем нам. Тут… небезопасно.

И получив молчаливое согласие, позволила древесным корням вспороть землю. Слабость накрыла ее тело, сил Раскола в этом мире больше не оставалось. Воронка в небе ушла, и аметистовое свечение пропало.


## День 2

За горами их встретили как героев. По рассказам местных, здесь не было значительных разрушений, но небо так же затянуло, что вызвало испуг у некоторых магов. И пошли смещения в магических потоках.

Оррсан остро чувствовала чужую силу: она словно душила девушку, истощала изнутри, и, отдав все силы в противостоянии с Тимором, Оррсан буквально валилась с ног.

На нее налетели маги с вопросами, но она не слышала: реальность размывалась перед глазами, в ушах звенело, и шар Жизни погас окончательно. Высокая концентрация магии гасила ее слабые попытки восстановиться. Несмотря на то, что вокруг рос живой лес.

一 Нам надо домой! 一 рявкнула на кого-то Берта, и Оррсан очнулась: да, они не в своем мире, там остался Раскол, но раз Тимор пусть ненадолго, но сбежал сюда, то там должен остаться шанс на спасение, на… Цельность мира или хотя бы его обломков.

一 Держитесь, госпожа! 一 горячо выпалила девочка, крепче сжимая ее предплечье. 一 Сейчас мы найдем вам местечко… вам бы лечь.

一 Нет, Берта, времени мало… мы можем потерять наш мир…

Оррсан шептала. Кто-то забирал ее силы, она не могла противиться, она таяла среди магии, и любое промедление могло стоить ей жизни.

一 Если мы потеряем вас, моя госпожа, никто не выживет вовсе…

Берта проговорила это, и сквозь мутный рассудок Оррсан смогла различить крики:

一 Сюда! Давайте сюда! Старейшины помогут!

Она почувствовала, что ее уложили на ровную мягкую поверхность, и ее сознание провалилось в сон.

Он видела, что силы возвращались, питали ее, пронизывали тело, закручивались вихрем и, не найдя выхода, гасли внутри. Снаружи был блок.

Она очнулась изнеможенная, в холодном поту, где-то на грани сознания. Подняла взгляд и встретилась глазами с незнакомым человеком 一 молодым сосредоточенным магом, что-то шепчущим и словно не замечающим ее взгляда.

Но он заметил ее, Оррсан чувствовала это. Просто магическое ремесло не позволяло ему отвлечься и оборвать заклинание, иначе… А что иначе? Она не знала. Но почему-то решила, что лучше его не прерывать. Довериться незнакомцу.

Его лицо скрывала тень от капюшона, но Оррсан заметила смуглую гладкую кожу и острые черты лица 一 маг был юн. Одной рукой он держал ее предплечье, другой вырисовывал в воздухе странные линии. Пахло свежестью и мятой. Хорошо. По крайней мере, она сможет спокойно дышать 一 в противовес дневной духоте за линией гор.

一 Сейчас… ночь? 一 почему-то спросила она. Окна были плотно зашторены, на полочках тлели свечи, но воском не пахло: выходит, этот маг очистил воздух?

Маг нахмурился и ничего не ответил. Оррсан выдохнула: что ж, лучше не отвлекать. Он же в самом деле хочет ей помочь?

Она убедила себя, что выбора не было, и решила ему верить. Тем более, когда на ее движение подскочила Берта и уставилась огромными беспокойными глазами. Шрам на носу девочки придавал ее виду потешности, и Оррсан невольно улыбнулась. А затем провалилась в настоящий сон.


***

Когда она проснулась, вопросов о том, какое сейчас время суток, не осталось: солнце палило даже сквозь плотные шторы. Вместо мяты пахло фруктами. Но жарко не было: у потолка прямо над ее кроватью неспешно вращался маленький воздушный вихрь.

Сразу вспомнилось, что произошло. И где она находится 一 тоже.

Щурясь от навязчивого солнца, Оррсан села. Головокружение пропало. Магический вихрь обдавал ее тело прохладой, мысли стали ясными: она спасла деревню от Тимора, потеряла свои силы и должна была выбраться в Расколотый мир, чтобы чужая магия ее не задушила. Осталось узнать, как.

一 За линией гор теперь пепелище, 一 раздался холодный голос, и Оррсан вздрогнула. Говорил тот смуглый маг, которого она видела до этого. Он стоял у окна и смотрел вдаль, будто ее здесь и не было. 一 Ваших рук дело, как я понимаю.

一 Что? 一 Оррсан вспыхнула. 一 Вы серьезно? Я всех жителей вывела!

一 Если бы вы не явились, не пришлось бы выводить. А потому, 一 маг вскинул полу плаща и повернулся к Оррсан, 一 я вас слушаю.

Он сложил руки на груди и ждал ответа. Его васильковые глаза, контрастируя со смуглой кожей, притягивали внимание девушки, но чем дольше она смотрела, тем более ледяными ей они казались. Не решившись подняться, она откинулась на подушки и выдохнула:

一 Скажете, что я сумасшедшая? Как староста той деревни? Поверить в то, что я иду любоваться птицами-говорунами, ему было куда проще, чем в мое происхождение.

一 Смотря что вы скажете. Итак, еще раз: откуда вы взялись?

Маг спросил прямо. Знал, что она не местная. И соседская деревня тут явно ни при чем.

一 Со мной была девочка, где она? 一 Оррсан решила тянуть время. Скорее всего, этот маг знал все и без лишних пояснений.

一 Спит. Вымоталась с дороги, 一 процедил он и подошел. 一 Я слушаю.

一 Мы прибыли из Цельного мира. Который теперь расколот. Нас отбросило сюда в момент Раскола. На вашу деревню напал Тимор, мстящий дух из мира Смерти. Вы должны помочь нам вернуться, так мы сохраним равновесие между мирами. Если он натворит что-то у нас, то и здесь…

一 Ох уж это пресловутое равновесие, 一 маг искусственно улыбнулся, 一 столько бед из-за него! Но я понимаю, это чревато гибелью мира, победой Хаоса над Порядком, Смерти над Жизнью… не будем вдаваться в подробности. Но вы здесь уже сутки, и… смотрите-ка, ничего не случилось!

一 Случилось! 一 с вызовом проговорила Оррсан. 一 Вчера сгорела ваша деревня, это значит “ничего”?

一 Пьяные проделки совета старейшин. Надо меньше пить, вот и все.

一 Ваши старейшины 一 теперь духи в подчинении у Тимора, а деревня, как вы сказали 一 пепелище. И дело совсем не в погоде, которая, как меня удостоверили вчера, “сломалась”.

一 Совершенно верно, 一 легко согласился маг. 一 А в смешении магии. Ее концентрация, благодаря вам, увеличилась. Конкретно в этой деревне, например, ее не должно быть. Здесь живут обычные люди, но теперь здесь не пойми что.

Он поморщился, Оррсан замолчала. Она совсем не знала законы этого мира, но разве спасти людей 一 не единый закон для всех?

一 Вас это, конечно, не волнует, вы беспокоитесь о своей шкуре, я понимаю, но так просто вам не уйти. Как бы ни хотели мы сами вас отсюда вытащить.

Он улыбнулся, но сразу опустил уголки губ. Оррсан нахмурилась и полностью повернулась к магу:

一 Должен быть портал, какой-то предмет, место… не знаю, что.

一 Безусловно. Но для его открытия нужна чистая магия. Много магии, если точнее.

一 Просто скажите, что нужно! 一 рыкнула Оррсан и поднялась. Маг перед ней не шелохнулся. Только воронка из потоков ветра закрутилась чуть быстрее. 一 Мы оба заинтересованы в том, чтобы я ушла, так давайте сделаем это!

一 О, моя милая гостья, 一 пропел маг. 一 Я Рутиор, кстати, 一 он протянул руку, но Оррсан не отреагировала. 一 В вашем мире свое равновесие, у нас 一 наше. И вот благодаря вам оно трещит по швам. Обращение к порталу вызовет смещение магических потоков. Нам и так в этой деревне придется почистить магический фон.

一 Но смещение уже есть! Портал как раз вернет все на свои места, когда выпустит нас!

Он задумался только на мгновение. Обвел ее надменным взглядом и сказал:

一 Тогда собирайтесь. Мы обсудим это на совете в Главной Башне. Магистр уже в курсе произошедшего, но из ваших уст ему будет куда интереснее узнать о равновесии и Расколе в Цельном мире.

Рутиор ухмыльнулся, изобразил некое подобие поклона, щелчком пальцев погасил кружащийся вихрь и вышел наружу. Оррсан только сейчас заметила шар Жизни на полочке возле окна. Наполнившись чужеродной магией, он как и прежде ярко светился.


***

В Главную Башню они прибыли на грифоне, и всю дорогу Оррсан только и делала, что боролась с головокружением: магия, исходящая от самой птицы, затмевала любые жизненные потоки, которые пыталась нащупать и взять под свое управление Оррсан.

Шар все это время парил рядом, не меняя цвета. Обман, ловушка для ее зрения: его пустоту наполняла чужая магия, и только. Не Жизнь.

Оставив грифона на вершине башни и спустившись на тонкий мост-капилляр, соединявший четыре подобные башни, Оррсан смогла перевести дыхание: свежий воздух вернул в ней восприимчивость к жизни. Рутиор глянул с интересом:

一 Что, и здесь тоже?

Он прошел вперед и провел за собой девушку. Она старалась не смотреть под ноги: мост возвышался над глубокой пропастью.

一 Просто проводите меня к Магистру, я должна уйти сегодня.

一 Вас примут за ужином. А пока вам не помешает прийти в себя и переодеться в подобающий наряд. Прислуга все подготовит.

一 Где Берта? Девочка, с которой мы прибыли…

Рутиор поджал губы и отвернулся, безмолвно приглашая следовать за ним. Оррсан на всякий случай обернулась: не сбежать. Они шли по узкому мосту над пропастью, раскинувшейся в ущелье между скал. Позади, над пологой круглой площадкой, кружили грифоны; впереди располагался вход в башню. Туда они и направлялись.

一 Хорошо, вы молчите, 一 начала Оррсан с порога, стоило за ней захлопнуться двери, 一 и даже, предположим, помогаете мне восстановиться, но какой прок вам от девчонки? Отпустите ее…

一 Мы вас не держим, 一 процедил Рутиор, и его васильковые глаза сверкнули. 一 Девочку отправили к другим детям, лишенным магического дара.

一 Пусть приведут сюда, 一 настояла Оррсан. 一 Мы должны…

一 Мы это решим за ужином, дорогая гостья. Пока же 一 прошу, располагайтесь. Скоро вам подадут ванну и принесут одежду для приема.

Не дождавшись нового возражения Оррсан, он покинул ее покои.


***

Теплая вода помогла успокоиться. Оррсан даже перестала переживать, что опаздывает домой: в конце концов, все могло решиться и без нее. А здесь, с предпоследнего этажа самой высокой башни, открывался безупречный вид на цветочные поляны. А в другом окне шумел водопад.

Берта в безопасности. С ней ничего не будет. Маги тоже должны быть заинтересованы в том, чтобы все вернулось на круги своя, а для этого они с Бертой должны вернуться вместе.

К вечеру за ней пришла прислуга. Оррсан успела привести в порядок мысли, приодеться и даже наполниться своей силой 一 шар Жизни снова направлял спасительные потоки к ее телу. Казалось, что и не происходило никакого Раскола, все начинало выравниваться: словно Жизнь вошла в баланс с обитающим здесь Хаосом.

Но это ощущение оказалось ложным: стоило в окне показаться грифону, о себе напомнила головная боль. Потоки энергии внутри шара стали стираться. Эти странные и прекрасные магические существа восхищали ее, но забирали самое главное 一 силу.

Пульс забился в висках, и Оррсан невольно отпрянула, но ее тут же окликнул знакомый голос:

一 Взбирайтесь, я подхвачу! Грифон вас не тронет!

Но Оррсан не боялась грифона. Она боялась лишиться последних сил и оказаться во власти незнакомых людей 一 магистров чужого мира.

Так, они долетели до дворца Магии без происшествий, а затем все оказалось иначе.

Они ужинали вчетвером в беседке дворцового сада: Оррсан, Рутиор и верховный магистр с супругой 一 родители Рутиора. Среди зелени деревьев и клумб Оррсан чувствовала себя увереннее, шар по-прежнему светился, а летняя вечерняя прохлада давала расслабиться. Пахло розами и свежестью. Играла нежная скрипка.

一 Итак, вы прибыли из Цельного мира, 一 констатировал факт верховный магистр, но сказал это мягко и улыбнулся добрыми глазами. Его густые брови уже покрылись инеем седины и выделялись на контрасте со смуглой кожей. Как и волосы, убранные в пучок. Но кроме этого его возраст ничего не выдавало: он выглядел чуть старше сына и на вид мог сойти за старшего брата.

Оррсан ответила учтиво:

一 Теперь он расколот, но… да.

一 Поясните, что значит расколот. Признаюсь, мы не вполне понимаем причину вашего беспокойства.

一 Целостность мира хранили четыре носителя Силы: маг, дух, воин и дриада, 一 терпеливо, с участием отвечала Оррсан. 一 Каждый из нас отвечал за одну из стихий: хаос, смерть, порядок и жизнь. Мы находились в равновесии долгие столетия, но наш маг… Ризвел… заметил, что магия в Пещере, на склоне восточных гор, становится интенсивнее, и предложил уравновесить ее общим заклинанием…

一 Ризвел? 一 оборвал ее магистр, и одна его бровь взлетела. 一 Где он? Мы не видели его без малого неделю! Долго мы не протянем без Истинного мага, он должен взять управление в свои руки!

Оррсан замолчала. Объяснить будет сложно. Дома Ризвел часто бывал в пещере и водил беседы с уравнителями 一 Призрачным и Каменным драконами, но что он делал здесь? Являясь носителем силы хаоса в Цельном мире, также являлся и верховным магом для этих людей. Миры сместились, и теперь вместо него здесь оказалась Оррсан.

一 Очевидно, ищет пути вернуться, 一 только ответила девушка. 一 Раскол… все перепутал. Мы не были готовы к перемещениям.

一 Конечно, 一 улыбнулся верховный маг, но улыбка вышла натянутой. Мужчина с удовольствием принялся за еду и, набив рот закусками, кивнул: 一 Ну, так что там с равновесием?

Оррсан повременила с ответом. Обвела взглядом присутствующих. Супруга верховного мага заметно скучала и мерно потягивала вино из кубка. Рутиор слушал, но то и дело давал распоряжения суетящимся слугам. Им в самом деле было все равно на равновесие? Или они не видели угрозы?

一 Излишек магии он хотел спрятать в камень… 一 неуверенно протянула Оррсан. 一 Так ему посоветовали драконы. И мы сошлись, все четверо, чтобы исполнить их указ.

一 Так в чем опасность? 一 спросил на этот раз Рутиор. 一 Это обычное заклинание. У нас чуть ли не с пеленок детей учат зачаровывать артефакты.

一 В Цельном мире нет магии, 一 серьезно ответила Оррсан. 一 Ризвел следил за этим. За тем, чтобы она не проникла, чтобы не пошло смещение, но оно пошло…

Вдруг супруга магистра глянула на мужа с тревогой:

一 Париний…

Она коснулась его предплечья, промокнула губы салфеткой и продолжила:

一 Время… что, если все…

一 Нэрия, милая, не беспокойся. Наши ученики следят за каждой сдвижкой. Мы бы знали.

一 Здесь магия всюду, лишь единицам по силам прочувствовать изменение концентрации, 一 осторожно заметил Рутиор, и его отец нахмурился:

一 Мы наведем справки о причинах, но не изволите ли поведать о последствиях?

Он проговорил раздраженно, повязал салфетку себе на шею, откинулся на спинку стула и степенно принялся разделывать мясо.

一 Наши силы взаимоисключают друг друга, 一 выдохнула Оррсан. 一 Нам нужно было встретиться очень осторожно, соединить круг заклинания, наделить камень силой и разойтись по своим частям света, но… вмешалась пятая сила.

一 Пятая сила? Что это? 一 не дожидаясь, пока муж дожует, присоединилась к разговору Нэрия.

一 Эльфы, 一 прошептала Оррсан и опустила голову. Пальцы отчего-то задрожали, и Шар Жизни тревожно замерцал. Что-то случилось там, она знала это, и вопреки всему должна была разобраться в произошедшем. 一 Они не знали, что происходит, увидели драконов и вывели войско. Камень среагировал, но в нем уже успела сосредоточиться разрушительная сила…

一 И, как я понимаю, произошел Раскол. 一 Париний вытер руки и отдал грязную салфетку слуге. Его голос прозвучал пренебрежительно, и Оррсан с ужасом поняла, что среди этих людей у нее нет союзников. Ей не выбраться.

一 Вы видели силу смерти своими глазами, уважаемый магистр, 一 холодно сказала она и выпрямилась. За весь вечер к еде она не притронулась. 一 Тимор собственной персоной был здесь, но с помощью деревенских магов мне удалось вернуть его домой. Теперь же я прошу только одно: помочь вернуться и мне, чтобы восстановить равновесие.

一 Вы не знаете, о чем просите, милая гостья. 一 Магистр вновь улыбнулся, но теперь его глаза остались стеклянными. 一 Порталы может запустить только посох Истинного мага.

При упоминании о посохе Оррсан вздрогнула. Он здесь, в этом мире, просто без навершия и за линией гор 一 там, куда приходил Тимор. Он так близко: подходи и бери, насыщайся магией, твори ворожбу 一 что угодно! И даже открывай портал.

Но она промолчала. Если Ризвел вернется, то заберет свою вещь по праву 一 она должна дать ему шанс. А если нет, то, вероятно, в этом мире найдется его заместитель?

И он будет обязан помочь ей пройти сквозь портал.

一 Если я останусь, то как иначе вы восстановите баланс? 一 Оррсан не заметила, как повысила голос, и поймала в выражении лиц всех троих неодобрение.

Плевать. Это основы равновесия. И они, маги, как никто другой должны быть заинтересованы в чистоте этой силы!

一 Я предлагаю ничего не менять, 一 сухо проговорил магистр. 一 Мы народ гостеприимный, найдем место и вам, и вашей юной спутнице.

При мысли о Берте скрутило живот: где она сейчас? Одна, без помощи, без опоры…

一 Я зачахну здесь! Мой шар и тот не может впитать жизненные потоки вашего мира 一 это чуждая аура. А если я умру, то падет и Цельный мир, и магический.

Она сказала как можно ровнее, но в горле стал образовываться горький ком: неужели таким высокопочтенным господам, как верховные магистры, приходилось объяснять простые истины?

一 Мы поселим вас на природе. Гляньте-ка, раздолье же здесь! Слышите фонтаны? И трели цикад?

Париний заметно воспрял духом, как будто что-то вспомнил, и потому повернулся к сыну с предложением:

一 Рутиор, покажи гостье наш сад. Уверен, она тут же изменит мнение, когда прогуляется с тобой среди изысканных клумб и кустарников.

Оррсан встретилась взглядом с юношей. Внутри гневалась целая буря. Да, могла идти на компромиссы, могла быть мягче, но не когда дело касалось выживания двух миров!

Но сейчас она сдержалась. Эта уступка оттянет ее возвращение, но поможет сгладить пыл четы верховных магов.

Мгновение они оценивали друг друга на предмет готовности подчиниться указу и уйти, но в застывшей тишине сада и под непроницаемым надзором родителей Рутиор все же первым поднялся и протянул руку девушке.

Она проигнорировала и, обняв себя за плечи, вышла из-за стола. Под высокомерными взглядами хозяев побрела по насыпной тропинке. Шар жизни поплыл по воздуху.

Рутиор кивнул родителям и в два шага оказался рядом. Рядом зажглись холодным светом тусклые магические огоньки. По волосам юноши, собранным в хвост, блуждали синие мерцающие блики.

Скрипка возобновила лиричную мелодию. К ароматам роз присоединились запахи ромашек и жасмина. Отведя глаза от спутника, Оррсан невольно улыбнулась: так пах ее родной лес.

一 Выходит… вы и есть сосредоточение всей живой силы? 一 спросил Рутиор, когда они достаточно отдалились от места их ужина. Оррсан кивнула:

一 Не поверю, что все упирается в посох, 一 сказала она на выдохе. 一 На критический случай должны быть иные методы…

一 Метод один: дождаться Ризвела. Он осведомлен больше других. А чувствует 一 и того больше. Он знает, когда можно. Не мы.

一 Без портала он не придет, 一 поморщилась Оррсан. 一 И без… посоха.

一 Что? 一 Рутиор остановился и уставился на нее огромными глазами. 一 Посох утрачен? При Расколе?

Оррсан покрылась краской и тяжело задышала: зря сказала. Зачем? Хотела же скрыть! Но что, если это поможет? Что, если состроить из себя жертву?

一 Все перемешалось, говорю же! 一 она воскликнула и резко остановилась. К ее лицу переместились голубые огоньки. Васильковые глаза Рутиора, казалось, прожигали ее насквозь ледяными лучами. Но Оррсан по-прежнему бросало в жар.

一 Я не видела обломков нашего мира, но в вашем уже пошла трещина! Тимор…

一 С ним все понятно, это мы уже слышали…

一 Ничего не понятно! 一 продолжала Оррсан горячо. 一 Если бы меня здесь не было, неизвестно, что бы он наворотил!

一 А если бы меня не было в деревне, то и с тобой могло произойти что угодно.

一 Ну, конечно! Равновесие! Ни мы без вас, ни вы без нас.

Они еще мгновение постояли друг напротив друга, а затем не сговариваясь развернулись и пошли дальше. Огоньки поплыли за ними. Как и Шар Жизни. Наконец можно было спокойно дышать, хотя жизненные потоки этого мира ей по-прежнему оставались недосягаемы.

一 А камень, ну… который вы хотели зачаровать, что с ним? Он так же распался? 一 вдруг спросил Рутиор. Оррсан решила не лукавить:

一 Мы призвали уравнителей 一 драконов. Они должны были уберечь камень от разрушения. Впрочем, это все догадки. Мне… нужно вернуться, чтобы знать наверняка.

Она повторяла это постоянно и никак не могла поверить, что последнее, что им оставалось – звать Ризвела для ее перемещения назад. Но как он попадет сюда без посоха? Выходит, замкнутый круг? И только его наследник сможет вытащить ее отсюда?

一 Ладно, хорошо, 一 выдохнул Рутиор и пожал плечами. 一 Вот статуя, видишь?

Они остановились у каменного пьедестала, на котором возвышался массивный всадник в шлеме с горящими глазницами. Все те же милые огоньки? Но первичное восхищение сменилось холодными мурашками по спине: это был Аргерн 一 воин, несущий Порядок Цельному миру. Сила, которая уравновешивала магический Хаос. Выходит, маги все же чтили равновесие? Или… когда-то являлись частью Цельного мира?

Оррсан посмотрела на юношу обеспокоенно и коснулась мраморного пьедестала. Ничего. Мертвый камень. Но магия не оглушила, и то хорошо. Значит, закон равновесия работал? Порядок в этом месте сдерживал Хаос.

На миг она закрыла глаза, выдохнула и увидела разноцветный костер 一 тот самый, который ее обжигал в момент Раскола. Четыре силы, два уравнителя, один камень и лишняя 一 разрушительная 一 Пятая сила.

Все могло сложиться иначе, но что-то в тот день вывело эльфов из города. Они тоже что-то почувствовали. Они пришли поклониться драконам.

Оррсан будто вынырнула из сна, схватилась за горло и, гася бешеный стук сердца, понеслась по саду. Шар, словно отвечая на ее резкое пробуждение, наполнился глубоким зеленым свечением и лег ей в ладонь. Тело пронзили живительные потоки 一 ее потоки. Из Цельного мира.

Они вели ее сейчас, мысленно или снаружи 一 неважно. Важно было другое: здесь, в дворцовом саду, находился проход домой.

Теперь за нее цеплялись любопытные ветви, на платье вырастали травы, под пальцами распускались цветы: этот мир признал ее! И он вел ее к дому.

一 Оррсан! 一 звал ее Рутиор, но она не оборачивалась. 一 Стой, Оррсан! Ты потеряешь последние силы…

Она не верила. С каждым шагом она крепла, возвращалась к себе прежней, слышала плеск воды в фонтанах, разговоры ночных птиц, жужжание насекомых 一 они все были ее частью, и она ими наполнялась.

一 Здесь не выйти! 一 крикнул он в спину, ровно в тот момент, когда она уставилась в свое отражение в водном потоке, спадающем с кованой резной арки к ее ногам. И вода потекла вверх: через подол ее платья к поясу, груди, плечам. Вплеталась в волосы и соединялась с разумом: Сила нашла ее.

Поддаваясь блаженству утраченного могущества, Оррсан раскинула руки и приблизилась к водному потоку. Ее звал дом. И она шагнула в арку.


## День 3

Кто-то схватил ее за руку. С другой стороны. А потом воздух пропал. Перед глазами остался только цветок. Белый, с плотными широкими лепестками и золотыми усиками-струнами в сердцевине. Он пах солнцем, корицей и цитрусом и туманил сознание. А может быть, Оррсан сама не хотела просыпаться?

Она думала, что спит. Знала, что то, что видит 一 не реальность. В реальности не может быть так… сладко.

Она открыла глаза от испуга. От осознания того, что в неге пропустит что-то важное и тревожное. То, что потребует ее внимания и вмешательства.

Голова гудела, во рту пересохло, и сердцебиение заглушало любые звуки внешнего мира. Учащенное дыхание вызывало головокружение и тошноту. Руки дрожали.

От невозможности пошевелиться Оррсан застонала. Спину ломило, в боку жгло, а ноги и вовсе будто сдавило грудой металла. А открыть глаза вдруг стало страшно: где она и что случилось? Что она увидит и, самое главное, что будет делать?

По запаху воска и пергамента она предположила, что вокруг библиотека, по холодному каменному полу под собой 一 что замок, а встревоженные голоса и суета за стеной заставили ее встрепенуться. Она не в своем мире!

Оррсан открыла глаза: это не была библиотека. Маленькая комнатушка походила скорее на простенькую спальню или кабинет. Тут стоял и стол, и кровать, и небольшой стеллаж с книгами, но сама Оррсан почему-то лежала прямо на полу. Что произошло? Почему она здесь, а не дома?

Наверное, она и не должна была покидать этот мир, Рутиор предупреждал ее, что портал не сработает, но почему она так отчетливо слышала зов из Цельного мира? Знала 一 это он, и он ждал ее.

А потом этот белый цветок: игра воображения? Ответ портала? Заклинание мага? Могло оказаться что угодно, но почему-то ей так хотелось верить в его реальность…

Но это был сон. Да, определенно, сон. А то, что сейчас 一 ответ на запрет прикосновения к тайне. Тело ответило болью, а разум 一 туманом. Она заперта в чужом доме.

Заперта ли?

Оррсан выпрямилась: это все домыслы. Ей нужно только подняться и узнать, но страх промаха почему-то останавливал, а ломота в теле заставляла прижиматься к колючему и холодному полу.

Но звуки за стеной становились все громче, голоса 一 тревожнее. Иногда слышались восклицания и команды. Оррсан насторожилась: что-то не в порядке. Что-то заставило магов покидать башню, если это и вправду была она.

Причину спешки объяснил Рутиор. Он заглянул под предлогом беспокойства. Но Оррсан тотчас считала его надменный тон победителя:

一 Ризвел мертв! 一 провозгласил юноша, и все внутри Оррсан похолодело. Неужели тот, кто схватил ее руку в портале, был… он? И она своим непослушанием его убила?

В горле образовался ком, и Оррсан не смогла ответить. Слишком много нужно было обдумать, слишком много решить и понять, как действовать. И самое главное 一 кем теперь являлась она сама? И остались ли в живых Аргерн с Тимором?

Перебарывая ломоту в теле, она все же переместилась с пола на кровать: бессилие побороло гордость. Теперь все неважно, без Ризвела равновесие не вернуть.

一 Его место займет Париний? 一 только спросила она. Звуки снаружи будто пропали. Все ее усилия прошли даром: смещение не остановить.

一 Это не нам решать, 一 провозгласил юноша. 一 Для этого есть Церемония передачи посоха. И посох сам определит своего носителя. Нового Истинного мага.

一 Посох… ну да, конечно, 一 только пробормотала Оррсан, вспоминая пещеру, где они очутились с Бертой и Улианом после Раскола. 一 Вы нашли его?

一 Да. И делегация Совета уже выдвинулась в путь. Мой отец имеет первоочередное право инициации, так что… мы выходим через полчаса.

一 Почему ты вернул меня? 一 спросила Оррсан и уставилась на мага. 一 Я чувствовала чье-то прикосновение с другой стороны…

一 Это было касание смерти. Тимора, если будет угодно. Портал, прежде чем переместить тебя в Цельный мир, ведет в междумирье. Когда концентрация магии чистая, этот переход почти незаметен, но сейчас 一 я говорил тебе 一 чего только тут не намешано.

一 Значит, ты… меня спас?

一 Ты же сама Жизнь, 一 фыркнул Рутиор. 一 Тебя победить еще суметь надо. Даже Смерти. 一 Он взял паузу, и Оррсан пропустила сквозь себя эти слова: ей показалось, что в них прозвучала гордость. 一 Но если твой вопрос про раны на теле и видения в полудреме, то да, это последствия касания. Потерпи. Я вернусь, и мы тебя вылечим. Пока же ты пребывала под действием моего заклинания забвения. Не обессудь.

Оррсан впилась в него жадным до информации взглядом, но вымолвила только:

一 Спасибо.

一 Не спеши благодарить, 一 Рутиор же ответил холодно. 一 Твой шар полностью опустошен, он исчерпал силу. Так что не думай самовольничать. Дождись меня, и мы все поправим.

Он поджал губы, кивнул, окинул взглядом комнату и тихо вышел. Оррсан наконец-то осталась одна.


***

Не то, чтобы она ждала покоя, но взять время на обдумывание хотелось. Если в Цельном мире осталось три силы, то новый Раскол ему не грозил. Особенно когда она сама находилась в мире магии.

Но это было неправильно. Ей нужно вернуться, она знала. И еще: найти Берту. А значит, перебороть боль в теле, подняться и как-то выбраться из башни. Если это в самом деле она.

Стоило Оррсан выглянуть в окно, все сомнения пропали: да, это самая вершина, где над ней только небо. И площадка для грифонов, соединенная мостом-капилляром, впереди. Впрочем, ближе к полудню из грифонов никого не осталось: они с завидным постоянством взлетали и уносили нового всадника в ясные небеса магического мира. Чародеи покинули башню.

Это было нестрашно. От этого становилось легче дышать. Но шар не наполнялся. Но и голоса снаружи стихли.

Оррсан показалось, что она одна в этом мире. Все маги переместились в пещеру, грифоны не пересекли линию гор, и магический мир раскололся тоже. Она будто снова чувствовала жизнь…

Она представила это так ясно, что ей почудились живые потоки. Зарождаясь под кожей, они выходили наружу, вплетались в волосы, она вдыхала их и пропускала сквозь себя, пока кто-то не сказал ей:

一 Это ошибка, госпожа. Ризвел не умер…

Это прозвучало так отчетливо, что Оррсан встрепенулась. А бросив случайный взгляд на окно, отпрянула: на нее смотрели в упор две огромные розовые говорящие птицы.

一 Если изволите, мы вас проводим, 一 сказала одна из них, и Оррсан замерла на миг, соображая, что происходит и благо ли это. А потом поняла: Берта. Кто, если не она, отправил сюда помощь?

一 Куда угодно, 一 прошептала Оррсан и распахнула окно. И страх, и боль куда-то пропали, когда перед ней возникла цель: найти девочку и уйти отсюда.

Птицы будто знали, что их ждет: легко подхватили девушку и спустили к подножию башни 一 в самый пик бурлящей жизни. Обычной человеческой жизни без магии. Тут же располагался и рынок, и кузня, и кожевенная мастерская, и лавка знахаря: оказывается, внизу раскинулся настоящий, полный жизни город. И Шар это считал.

Заметив свечение, Оррсан убрала его за пазуху, чтобы не привлекать внимание, и хотела идти на поиски, но птицы настояли:

一 Нам нужно в вольер. И вам, госпожа.

И гордо, высоко задирая ноги, направились к месту птичьего приюта.

Теряясь в суете шумного рынка, Оррсан последовала за своими спасителями. Если они говорят с ней, то неспроста же все это? Наверняка так и должно быть…

Ее освободители остановились у загона с другими такими же птицами. Вытянув шею, они невозмутимо стояли на одной ноге и вели светские беседы о произошедшем в башне верховного мага:

一 Магистр Париний теперь новый маг Истины, как говорят…

一 А жена его, Нэрия? Вы видели? Вряд ли она уступит взять посох. Даже живому мужу.

一 О, ну конечно. Все знают, что маги женятся по расчету!

一 И детей заводят, кстати говоря, тоже…

一 Да и Рутиор, думается мне, не прочь занять место Ризвела.

Оррсан как стояла, так и застыла с открытым ртом, вслушиваясь в разговоры пернатых. Боль в теле тут же улетучилась. Если диковинные птицы расскажут ей, что происходит, все будет не зря.

一 Вы выбрали уже? 一 ее раздумья развеял смуглый торговец с тюрбаном на голове. 一 Берите любого, не ошибетесь. Все новости будете знать самой первой.

一 Новости? 一 Оррсан опешила, но взгляда с птиц не отвела. Теперь они восторгались нарядом Нэрии и сравнивали цвет ее ожерелья со своим оперением.

一 О, простите, не все понимают, для чего им говорящий фламинго, 一 добродушно усмехнулся торговец и провел одной из птиц по шее. 一 Они знатные сплетники! Если маг днями и ночами заперт в башне, сидит безвылазно и беспробудно, такая птица 一 просто находка! Она не только в курс дела введет, но и спеть, и сплясать может, и поговорить о жизни…

一 Ах вот оно что! 一 решила подыграть Оррсан и восторженно всплеснула руками. 一 Мне и впрямь не помешает такой помощник…

Она не успела завершить, как торговец заметно воодушевился:

一 Сейчас мой помощник все вам покажет. Не спешите, выбирайте по душе…

Ввязываясь в эту странную историю с фламинго, Оррсан и подумать не могла, насколько была близка к своей первоначальной цели. И потому не сдержала удивленного восклика, когда вместо помощника к ней навстречу вышла… Берта.

一 Слушаю вас, господин.

Она пробурчала и поклонилась в ноги торговцу. И лишь потом подняла взгляд.

Они обе посмотрели друг на другу, и хитрый огонек, смешанный с гордостью за находчивость, отразился в глазах девчонки: еще бы! Только что ее план сработал!

И потому она вывела вперед одну из птиц и принялась нахваливать, делая наигранные реверансы в сторону Оррсан. Торговец все сильнее выпячивал грудь от признания прелестей своих красавцев и потому сказал только:

一 Да у тебя талант! Покажи всех!

И, погладив живот, обвел взглядом пыхтящий последними новостями вольер и оставил их один на один с птицами.

一 Ты цела! 一 воскликнула Оррсан, когда он ушел. 一 И как ты додумалась?

一 Т-с-с, не здесь, 一 шикнула Берта и, убедившись, что никто не смотрит, вывела одну из птиц вперед. 一 Залазьте, госпожа.

一 Что? 一 не поняла Оррсан. 一 На птицу?

一 Они все знают, 一 хитро улыбнулась девочка. 一 Я им все рассказала.

一 Полетели в Расколотый мир! 一 проголосила одна из птиц, Берта подтолкнула ее к Оррсан:

一 Уносите госпожу к пещере! Живо!

一 Эй! А ты? 一 не успела возмутиться девушка, как что-то мягкое и теплое 一 птичье крыло 一 овило ее талию и, прижав к птичьему телу, взмыло в воздух. Снизу послышались крики торговца:

一 Караул! Караул! Птиц уводят!

一 Глупый, 一 только и усмехнулась птица, 一 он не знает, что вся стража переправлена к горам. Когда дело касается судьбы магического мира, никому нет дела, под чьим надзором сегодня говорящие фламинго!


***

Берте было все равно тем более. Она оседлала другого пернатого и направилась вслед Оррсан. Но, добравшись до подножия гор, они вынуждены были спуститься: тут шла вся процессия, и дороги перекрыли.

Народ выходил из домов, кланялся, провожал взглядом господ и благословил их на подвиг и мужество: посох выбирал не каждого. А, сочтя кого-то малодушным, мог и вовсе покалечить.

一 Убьет он их, 一 говорила Берта, когда они остановились на ночлег возле широкого раскидистого дерева. 一 Не умер Ризвел, это я знаю. Я служила ему почти с младенчества, он не простой маг.

一 Это правда, 一 согласилась Оррсан и протянула руки к костру. Под вечер стало зябко. Зато вблизи природы она чувствовала себя увереннее. И Шар чуть-чуть светился. 一 Но почему ты так уверена? В нашем мире могло произойти что угодно. В конце концов, Тимор вернулся разгневанный…

一 Вы бы спросили, почему они решили, что он мертв, госпожа, 一 усмехнулась Берта и, не дожидаясь ответа, пояснила: 一 Потому что они нашли посох. Чистую магию. И теперь, как одурманенные, идут получать силу, думая, что достойны.

一 То есть они считают, что посох не может существовать без мага, и раз посох здесь, а Ризвел нет, значит…

一 Да, умников много, 一 отмахнулась девочка и с удовольствием развалилась на дорожном тюфяке, 一 но балбесы они, моя госпожа. Про наш мир ничего не знают. А Ризвел хоть и их Истинный маг тоже, но он не дурак и чтит законы равновесия.

Оррсан кивнула: Берта говорила правду. Ризвел научил ее на совесть: она лучше других знала цену баланса и, очевидно, хитрости мага. Но если так, то вся эта процессия направлялась на смерть?

Она побоялась озвучить опасения девочке и поднялась. Стояла прекрасная теплая ночь, каких, наверное, она никогда не встречала в Цельном мире. Там всегда было прохладно, а здесь… хотелось прямо сейчас, под луной, нырнуть в озеро, намочить волосы и вдохнуть жизнь. Ту самую, что все время от нее ускользала.

一 Как ты прибилась к торговцу? Почему он вообще тебя взял? 一 только спросила девушка.

一 У меня талант, 一 хитро посмотрела Берта, встала с тюфяка и потянулась. 一 Я же рабыня в мире эльфов, помните? Чтобы выжить, мне нужно быть полезной. Я научилась этому с пеленок. Ризвел знал и потому нанял меня.

一 Он хотел, чтобы ты принесла ему камень?

一 Да… и я нашла эльфа Улиана 一 сына кузнеца. Знала, что они зажиточные. Но мальчишку недооценила. Навершие он все-таки унес.

一 И лучше, 一 тихо сказала Оррсан. 一 Если что пойдет не так, Раскол не повторится.

一 Наверное, 一 пожала плечами Берта. 一 Я все равно воспринимаю это как личный проигрыш. Эльф обхитрил нас.

一 Иди сюда, 一 улыбнулась Оррсан и прижала к себе девочку. 一 Мы нашлись, и это главная наша победа, так? А завтра мы… постараемся выиграть и в новой схватке, идет?

一 Идет, 一 ухмыльнулась Берта и наградила Оррсан ответными объятиями.


## День 4

На следующий день они смешались с тянущейся к пещере процессией и, слушая воодушевленную речь простолюдинов, приблизились к линии гор.

Путь лежал через деревни, которые подверглись влиянию Раскола, и Оррсан старалась высмотреть знакомые постройки, те же вольеры, загоны для скота и вообще любые признаки жизни, но вместо этого наблюдала лишь пепелище. Что не сожгла мертвенная магия Тимора, то охватили джунгли.

Под тяжестью лиан ломилась кровля, острые вьюны пронзали заборы и ограды. В воздухе пахло влагой и южной травой, могучий ствол башни опоясывали руки-плети ползучих растений.

Вкупе с безжизненностью вид заброшенной деревни вызывал холодок во всем теле, и Оррсан покрылась мурашками, вспоминая оживленный гул и хозяйство, которые здравствовали здесь еще два дня назад. По тому же, что она видела, казалось, что годы прошли.

Но самое удивительное: никто не обращал внимания на состояние бывших поселений. Будто так и должно было быть, будто это 一 обычное дело. На миг Оррсан даже задумалась: а что, если джунгли и впрямь забирают деревни? И делают это так часто, что местные просто не видят этого.

Берта тяжело вздохнула, наверняка думала о том же. Оррсан только поджала губу. И что тут скажешь, когда даже ребенок все понимает? Свежи были воспоминания, времени прошло слишком мало. Но девочка вдруг спросила:

一 Что мы ожидаем увидеть в пещере? И что будем делать?

Ох, слишком смышленая девочка, явно не по годам, но что тут скажешь? Имела бы она в мыслях хоть один вариант того, к чему готовиться.

一 Не знаю, 一 призналась Оррсан. 一 Искать портал, пытаться его открыть… что угодно, лишь бы уйти отсюда.

一 И не попасться магической охране, 一 проходя мимо соглядатаев и стражи с безупречной выправкой, заметила Берта. Оррсан только кивнула: это было ключевым.

Вот только осуществить задумку оказалось не так просто. Толпа магов остановилась у подножия горы и, задрав головы, следила за происходящим в пещере, в пяти метрах над ними. А там как раз расположились уже знакомые представители правящей четы.

Париний, облаченный в пышную алую мантию, заложив руки за спину и гордо подняв подбородок, расхаживал по пещере. Весь его вид говорил, что ему совершенно все равно на то, что происходит снаружи и рядом, под горными сводами. И в первую очередь, на посох, которых светился ярче солнца и буквально призывал нового носителя.

Оррсан чувствовала эти потоки. В них текла магия Раскола, могущественная даже без навершия. И Оррсан с сожалением признала, что догадки местных магов могут быть правдивыми: посох буквально кричал о том, что ему нужен новый владелец. Ризвел в самом деле мог оказаться мертв.

Нэрия и Рутиор, напротив, замерли, завороженные магическим сиянием, и не сводили взгляда с посоха. Оррсан понимала их чувства: магия манила их, они оба хотели впитать ее, пропустить через себя, но первоочередное право было у Париния, и они бросали нетерпеливые взгляды на толпу, ожидая полудня, когда все соберутся, чтобы начать церемонию передачи посоха. Иными словами 一 назначения нового Истинного мага.

Рядом с ними суетились слуги, обмахивая господ веером от назойливой жары. Другие же просто следили за внешним видом всех троих, чтобы в этот торжественный день каждый выглядел безупречно.

一 Удастся ли вообще создать портал? 一 озираясь на толпящихся людей, прошептала Берта. 一 В тот раз здесь было навершие. Оно и переместило Улиана назад.

一 Будем надеяться на мою силу. В этом месте она наиболее раскрылась. Я чувствую каждый поток Раскола, который мы призывали. Словно здесь… междумирье.

Оррсан вспомнила слова Рутиора после того, как очнулась. Если в тот раз ей не хватило чистой магии, то здесь ее было слишком много. И даже более того: она была родная, из Расколотого мира.

Шар это подтверждал изумрудным свечением 一 таким ярким, что Оррсан буквально наполнялась этими живительными потоками и совсем не чувствовала духоты. Словно находилась дома. Словно не осталось на теле побоев, и плечи расправились без боли. Она дышала полной грудью и чувствовала снова свое могущество. Силу Жизни.

Но если так, то… не спутали ли зов маги? Что, если портал (и, получается, посох) звали именно ее? От переизбытка магии жители этого мира просто не смогли распознать ее природу.

Она подумала об этом слишком поздно, когда глашатай оповестил о начале церемонии. Маги притихли и устремили взгляды в пещеру. Вперед вышел Париний и вскинул руки к небу.

Все замерли, будто ожидали услышать шепот откуда-то свыше. Но мужчина закатил глаза, растянул губы в улыбке и властно провозгласил:

一 Посох призвал меня, господа. Я чувствую пульсации на своей коже, изнутри, в кончиках пальцах, в груди и висках. Посох ждал меня. 一 Он сделал паузу, будто считывал реакцию и смаковал торжественность момента и свою власть. 一 Ризвел давно покинул нас, мы не знали, что с ним, но теперь мы понимаем: он скончался. Посох Истинного мага жаждет выбрать нового носителя. И сейчас мы с вами станем свидетелями становления новой вехи в истории нашего мира.

В толпе раздались хлопки, кое-где в воздух взлетели искорки, но почти сразу все вернули взоры к Пещере. Берта схватила Оррсан за руку и прижалась к ее боку. Оррсан провела по волосам девочки и тоже замерла. Нужно было решаться, находить момент и действовать. Портал мог открыться когда угодно, но они находились слишком низко, слишком далеко от посоха.

一 Есть ли среди вас несогласные? 一 обратился к толпе глашатай. 一 Если вы знаете более достойного кандидата на роль Истинного мага, чем верховный маг Париний, прошу выйти вперед и озвучить его имя.

Берта дернула ее руку: иного шанса не будет. В конце концов, своим протестом она не выразит ничего противозаконного 一 вопрос был обращен ко всем. Так путь все и узнают.

一 Вы допускаете ошибку, 一 ровным голосом произнесла Оррсан и подняла руку. Шар Жизни, по-прежнему сияя и переливаясь, взмыл вверх. Люди вокруг нее разошлись со вздохом удивления. 一 У нас нет доказательства смерти Ризвела.

一 Ох, наша милая гостья! 一 воскликнул Париний и, еще больше расправив плечи, сложил руки на груди. 一 По-моему, посох за моей спиной 一 главное доказательство нашей версии. И те смещения в равновесии, о которых вы говорили сами, тоже.

Игнорируя его тон и пользуясь свободой передвижения, Оррсан последовала к пещере. Берта схватила ее руку.

一 Ошибка может стоить жизней, 一 настояла она и продолжила подниматься. 一 Что, если здесь совсем не та магия, к которой вы привыкли? Что, если концентрации смешались, и вы не чувствуете разницы?

Будто в подтверждение ее слов шар Жизни лег ей в ладони, и Оррсан ощутила горячие потоки во всем теле. По подолу платья раскинулись полевые цветы. Слух улавливал птичью трель и шум деревьев: она снова стала собой. Дриадой. Здесь, в чужом мире.

Берта это почувствовала и прошмыгнула под ближайший валун: знала, что если Оррсан полностью обратится, ее разум тоже изменится. И вряд ли останется место для дипломатических разговоров.

一 Сомневаетесь в наших силах, милая гостья? 一 прогромыхал Париний. 一 Так давайте потягаемся! А? Только возьму свое оружие!

Оррсан ступила на порог пещеры, но ни он, ни слуги, ни даже стража и ни жена с сыном не остановили ее. Напротив, все без исключения устремили взгляды на верховного мага. И он не заставил себя долго ждать. Решительным шагом настиг выемку в стене пещеры и протянул руки к посоху.

Миг 一 и между ними образовалась невидимая связь: сгустки энергии соединили его пальцы с основанием посоха, окутанным магической спиралью. В пещере воздух будто натянулся, люди внизу замерли. Нэрия с Рутиором застыли с восхищенными взглядами, наблюдая за творящимся волшебством. Оррсан почувствовала крепкие корни под ногами.

Ладони Париния засветились, и посох сам лег к нему в руки. На мгновение пещеру окутала тишина, а затем властный хохот раскатами грома разошелся по сводам. Стены отразили эхо.

一 Мой! Он мой! 一 провозгласил Париний. Его лицо светилось золотом в ослепительном сиянии магических лучей, поток воздуха трепал его волосы, он не мог сдерживать восклик и ронял слезы от яркого света. Люди, опешив, будто тоже не могли поверить и не произносили ни звука.

Но в один миг восхищенное выражение превратилось в гримасу ужаса, когда верховный маг, сам того не понимая, стал тлеть прямо на глазах у своего народа. Сначала кожа, затем волосы, затем кости, затем безумная улыбка…

Нэрия бросилась к мужу, но ее откинуло ударной волной 一 посох показывал силу. На месте Париния осталась лежать тяжелая красная мантия.

Орссан не тронулась с места, Берта, выглянув из-за камня, кивнула в другую сторону Пещеры: там, где был посох, теперь мерцал портал.

一 Уходи, 一 одними губами приказала Оррсан и, заметив мгновенное сопротивление девочки, вышла на центр и произнесла уже в полный голос:

一 Что я и говорила! Смещение равновесия не проходит бесследно!

一 Мерзавка! 一 вскочила Нэрия и бросилась с голыми руками на девушку. Из ее ладоней полетели искры, но тело Оррсан уже полностью покрывала древесная кора. К щиколоткам цеплялись корни. Сила дриады полностью была в ней, и вместо того чтобы сражаться, Оррсан тугими лианами подхватила Берту и буквально выбросила в гаснущий портал. Через миг на его место встал посох.

一 Все из-за тебя! 一 в истерике наступала Нэрия, но ее одернул Рутиор:

一 Мама, прекрати! 一 в его голосе промелькнули нервные напряженные нотки, взгляд бегал от матери к атласной мантии на земле. 一 Не все ли равно… теперь.

Он сел на корточки и обхватил голову. Волнистые светлые пряди скрыли лицо. Читал ли он там заклинание или смиренно плакал, для Оррсан осталось тайной. Но глаза Нэрии просияли:

一 Месть!

Ее зрачки налились рубиновым свечением, Оррсан чувствовала, как в нее летят яростные магические потоки, но они не доставляли ей никакого урона. Теперь она была уверена, что в этом месте господствует энергия Раскола. Она здесь хозяйка, но пока портал закрыт, она взаперти. И она не имеет права касаться посоха.

Нэрия будто считала ее мысли и бросилась к проходу.

一 Нет! 一 крикнула Оррсан, ее руки-лианы овили пояс отчаявшейся женщины. Рутиор вскочил:

一 Мама!

Но было поздно. Ярость победила здравый рассудок. Сила Жизни взяла верх над Истинной магией Раскола. Потому ли, что Ризвел по прежнему владел посохом по праву?

Тело Нэрии осыпалось прахом. Посох открыл портал. Сердце Оррсан подскочило: от дома ее отделял один шаг! И холодные, напитавшиеся злостью, глаза Рутиора.

一 Уходи! 一 он воскликнул, и своды Пещеры задрожали. Его лицо исказила гримаса боли, плечи затряслись от усилия. 一 Оставь нас!

Его мантию пронзали молнии, волосы светились золотом посоха, Оррсан смотрела с сожалением:

一 Истинный маг вернется. Встреть его как должно, 一 только прошептала она.

Она уже слышала пение птиц, журчание ручья из своего 一 Расколотого 一 мира, вдыхала запах костра и жареного мяса, тихое бормотание и смех, но главное 一 дыхание ее леса. Там она хозяйка. И туда она идет.

Шар жизни нырнул в портал, не дожидаясь ее решения. Она по-прежнему видела слезы Рутиора на щеках, в один миг покрывшимися морщинами. Его волосы буквально растворились в воздухе, и теперь на Оррсан смотрел отчаявшийся лысый старик с пронзительными васильковыми глазами, жадными до жизни.

Она поняла это только когда он схватил ее за руку. Хотел уйти? Вернуть годы? Она это никогда не узнает, но время выровняет свое течение и пойдет в ногу с Расколотым миром. А Берта, вернувшись через пятьдесят лет, найдет Рутиора таким же юным волшебником с потухшими глазами. Потерявшим место в магическом Совете и живущим отшельником. Но выполнившим последнее указание Оррсан.

А сейчас ее руки-плети больным хлыстом отрезали от себя мага, и он невольно попятился, очевидно считав и поняв наконец силу Жизни чужого мира.

Корни отделились от земли и буквально вбросили девушку в тускнеющих портал.

За золотым свечением посоха остались пещера, посох и недоуменные маги. С другой стороны ее встретил новый, но все же родной мир. Расколотый. И незнакомые женские лица 一 за высоким лесным частоколом.

То были амазонки 一 племя беженок из Мирсула, сформировавшееся почти за четыре столетия после падения Драконов.

И потухший шар. И обессиленное человеческое тело: в Расколотом мире она больше не владыка. И даже не одна из четырех фигур. Все, что здесь осталось 一 Рваный лес, обломки утраченной силы и… она, красавица-Берта. Девушка тридцати лет, почти ее ровесница, с длинной черной косой и неизменным шрамом на переносице. Они его устранят, найдут средство среди отваров целебных лесных трав. И никогда не расстанутся, будут поддерживать друг друга что бы ни случилось, как настоящие подруги, до самой смерти Оррсан.

## Третья королева

Повесть

## Глава 1. Еще не амазонка

Младенец орал всю дорогу. Хоть бы на миг замер дух перевести 一 нет. И утро, и день, и ночь, и новое утро Веронике пришлось слушать его надрывные вопли. Хорошо, что возиться не заставили; плохо, что долго идти.

Можно было быстрее, на лошади или в телеге, но королева не позволила: решила, что в объятиях да у груди ребенку и теплее, и безопаснее будет. Все учла, только о Веронике не подумала. Сказала только: “Это твое испытание. Возвращайся” и отпустила.

Но стоило выйти за пределы лагеря, Вероника поняла: не вернется. А даже если вернется, не примут: без знака амазонки она чужачка. Враг. И значит, путь назад ей закрыт навсегда.

Конечно, Оррсан это знала. Она чтила вековые традиции, в угоду благосостояния племени жертвовала свободой и даже жизнью только одной из них. Глупой девчонки, у которой еще не было клейма. Вероники.

Обряд Посвящения должен был пройти осенью, не позднее, чем три месяца спустя, но теперь 一 после задания королевы амазонок 一 он никогда не случится.

О том, что делать ей без клейма и дома, Вероника старалась не думать. Всю жизнь ее учили, что мир за пределами частокола враждебен и холоден, Рваный лес соткан из лоскутов разных миров, и, покинув дом, путник рискует не вернуться. Почему? Вероника не знала. Но на ее памяти, за все ее неполные шестнадцать лет, посвящаемые всегда возвращались. Приносили добычу, получали почести, становились настоящими амазонками и обретали заветное клеймо.

Ей предстояло научиться жить без него. Обрести новый дом, новый уклад, новые законы. Но сначала 一 выжить. И выполнить задание Оррсан.

Бросить на полпути варианта не было: за ней следили две амазонки-лучницы с деревьев. Под предлогом защиты, конечно же, но фактически 一 чтобы проследить за выполнением поручения. И если по какой-то причине не дойдет Вероника, завершить миссию самим. И вернуться.

Ну, конечно! Они могут. Они получили свое клеймо не ранее, чем прошлой осенью, и теперь королева дорожила их жизнями: потерять амазонку 一 преступление. Сотню дней нужно было приносить дары Древу Мудрости под лагерем, оплакивая потери, и в худшие времена такие дни траура затягивались на годы. Оррсан же была справедливым правителем, поэтому отправила на задание ту, чья гибель не понесет никаких утрат.

一 Дальше сама, 一 донесся с ближайшей кроны уверенный голос. 一 Мы проследим за тобой до самого замка, дождемся, когда ты войдешь внутрь. Если что 一 сразу атакуем.

一 Ты слишком шумно ступаешь, Эррэйя, 一 отозвалась Вероника, не поднимая головы. 一 Этот проклятый ребенок орет и то тише.

一 Это принц Гурий, 一 пробасила вторая воительница и, судя по заметному шороху, натянула тетиву, 一 ты за него отвечаешь, это твое Испытание.

一 Это моя смерть, Зания, 一 процедила сквозь зубы Вероника и перехватила младенца: руки уже затекли. Он не прекращал верещать. 一 Вы обе прекрасно знаете, что в ночь Посвящения девушка имеет право вернуться только с добычей, в противном случае ее встретят как врага.

一 Только будь осторожна, ладно? 一 прошептала Эррэйя, тоже натягивая тетиву: брала на прицел вход в замок, очевидно. 一 Что бы ни случилось, я за тебя переживаю, как за сестру.

Вероника негромко выдохнула и закатила глаза:

一 Что ты видишь? У моста чисто?

一 Да. Стража только у ворот, но они должны быть предупреждены о твоем приходе. На крайний случай, у тебя есть письмо госпожи.

一 Тогда не буду медлить, мои уши уже не могут слушать этот рев.

Никто не ответил: нельзя было девушкам проявлять излишние чувства, в первую очередь они воины, а уже затем матери, дочери и сестры. А на задании и вовсе любое проявление эмоций могло стоить жизней.

Все они знали это простое правило, а потому ничего не ответили и занялись каждый своим делом: Вероника двинулась дальше, Эррэйя и Зания притаились в засадах.

Стоял жаркий солнечный день, и, несмотря на всевозможное отторжение данного поручения, Вероника была рада его завершить: наконец она добралась до замка Черного Орла.

Как и предвещала Эррэйя, ее встретили у самых ворот два стражника и без лишних вопросов впустили во внутренний двор. Так, Вероника, едва ли не единственная из всего лагеря лесных воительниц, впервые в жизни оказалась за каменными стенами.


***

К счастью, принца Гурия у нее сразу же перехватили суетливые няньки. Вероника осторожно осмотрелась, подмечая возможные пути отхода: двери, подкопы, рычаги и металлические решетки 一 подобного тут было предостаточно. Хорошо. Но не помешает изучить местность получше.

一 Только пришла, а уже думаешь сбежать? 一 ее окликнул улыбчивый светловолосый парень, на вид немногим старше, но из-за объемных лат кажущийся каким-то искусственным: будто не человек, а статуя из зала с трофеями.

Вероника на всякий случай застыла, а, убедившись, что парень все-таки направляется к ней, еще раз окинула взглядом внутренний двор: есть опасность в округе или нет? Везде одни мужчины 一 то в доспехах, то в обычной рабочей одежде, 一 снуют туда-сюда, перекрикиваются, но никому будто нет никакого дела до нее, чужачки! Им что, все равно? Никто не будет нападать или настороженно обходить стороной?

Безусловно, ее учили манере общения с противоположным полом, но чаще всего эти тренировочные диалоги на третьей реплике заканчивались обнажением оружия. И сейчас Вероника приросла к земле, выжидая, а когда уже можно.