Ученик демона
Юрий Пожидаев

© Юрий Пожидаев, 2025

ISBN 978-5-0065-5440-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЮРИЙ ПОЖИДАЕВ

УЧЕНИК ДЕМОНА

Ребёнок, появившийся на Свет для чёрных дел и превратившийся с годами в холодного,

бесчувственного демона, который умело манипулирует людьми, превращая их в своих слуг.

Мудрец, сеющий вокруг себя добро и просвещение, мечтающий сделать этот мир светлее и избравший путь на самопожертвование ради своей мечты.

Рассказ о том, как собирались шедевры мирового искусства и какие люди были задействованы в этой великой авантюре, которые были готовы на всё для достижения своих целей.

Сможет ли неприметный человек, с физическими отклонениями, но обладающий внутренней гармонией, поменяв свою внешность, изменить своё отношение к жизни, окружающим людям и, изменить этот серый мир. Красота, которая стала для героя обузой и который не захотел жить в мире гламура и лжи.

Эти не связанные друг с другом истории очень увлекательны и возможно помогут пересмотреть своё отношение к ценностям жизни, окружающим людям.

Персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально

живущими или когда-то жившими людьми случайно.

ОГЛАВЛЕНИЕ

– Ученик демона

– То, что в каждом из нас

– Всемирное наследие

– Издержки красоты

УЧЕНИК ДЕМОНА

1

Наверняка, создавая людей, Всевышний мечтал населить цветущую, красивую планету умными, талантливыми существами со своим видением окружающего мира. Но в самом начале что-то пошло не так, из собирателей вегетарианцев они превратились в охотников мясоедов, потому как им понравился вкус мяса бегающих вокруг зверушек. Окружающий мир не наталкивал их на философские размышления, а представлял опасность, потому как зверушки не хотели быть съеденными и, в свою очередь, обедали зазевавшимися людьми. Но хомо сапиенсы, глядя на останки своих соплеменников, умнели и стали сбиваться в первобытные коллективы, которых историки называли племенами. Об индивидуальности отдельных индивидуумов в этих шайках, речи не могло быть, потому как можно было получить по голове дубиной от вождя, если кто-то пытался умничать. Правда в этих недемократических условиях отдельные дикари выли по ночам на Луну или рисовали на стенах пещер сцены из быта племени, но в целом творчество не приветствовалось, потому что считалось напрасной тратой времени и художников с певцами, как тунеядцев, съедали в голодные годы. Проходили века, тысячелетия, люди стали носить красивую одежду, говорить на разных языках, регулярно воевать друг с другом, потом мириться, чтобы опять, спустя некоторое время враждовать, но всегда, во все времена, основой любого общества являлся человек, объединённый в группы с другими людьми. В социальной структуре общества принято выделять три основных социальных класса: высший, средний и низший, так написано в учебниках и ученики, слушая учителя, думают на уроках, что надо сделать, чтобы побыстрее очутиться в высшем классе общества, где много денег, большие дома и бассейны с красавицами. После школы одни идут работать, потому как денег на учёбу в семье нет, а счастливчики поступают в университет и пять лет учатся чему-то, а получив диплом уверены, что весь мир у их ног и местечко под солнцем гарантировано. Самостоятельная жизнь распахивает свои врата, и дипломированный специалист попадает в трудовой коллектив, товарищество граждан, объединённых общей работой, общими целями и задачами. Первое время молодому человеку кажется, что вокруг милые и доброжелательные люди, чуткие к проблемам коллег, но со временем он понимает, что это сборище склочников, интриганов и завистников. Он с неохотой слушает сплетни одних коллег про других, но со временем становится полноправным членом коллектива и уже сам с воодушевлением и задором, поддавшись общему настроению, начинает кляузничать и интриговать, что не мешает ему думать о себе, как о хорошем человеке. Молодёжь со средним образованием, попав в коллективы со школьной скамьи, слушая старших товарищей, сразу определяет главный жизненный приоритет – деньги, которые могут поднять их по социальной ступени и без высшего образования. Но коллективы бывают разные, рыбаки на рыболовном траулере во время путины вкалывают так, что еле добираются до койки, как и бригада нефтянников-вахтовиков. Всем этим суровым мужчинам не до интриг и сплетен, потому как физический труд выбивает из головы всю дурь. Токари на заводе, строители, шахтёры, металлурги – в этих коллективах не обсуждают последние веяния моды и скандалы известных исполнителей попсы, круг интересов этих людей ограничивается, как правило пивом, футболом, гаражом и воспитанием детей. Но есть коллективы, даже кратковременное нахождение в которых мужчинам опасно для здоровья. Милые, красивые и обворожительные в отдельности женщины, собираются в стаи, где уже главенствует коллективный разум, который легко и непринуждённо расправляется с неугодными. Зависть, подковёрные игры, тайные союзы и борьба с изгоями властвуют здесь, хотя в минуты отдыха можно услышать кудахтанье о семье, детях, рецептах и нарядах. Ситуация обостряется, если женский коллектив состоит, в основном, из одиноких и разведённых дам, тогда это место напоминает серпентарий ядовитых змей, куда старается не заходить даже мужчина-начальник. Здесь плетутся интриги, вешаются ярлыки и планируются провокации против тех, кто доволен своей жизнью.

Часто отец нерадивого ученика, которого вызвали в школу, зайдя в учительскую и увидев женщин-педагогов, пьющих чай, пытается поскорее ретироваться, но останавливает шипение учительницы его чада: «Я с вами давно хотела поговорить по поводу успеваемости вашего сына». Если мужчина неряшливо одет, небрит и от него исходит неприятный запах, разговор длится несколько минут и жертва, оправившись, семенит к выходу, вспоминая, где поблизости пивной ларёк. Но, если мужчина элегантен, приятной наружности и от него приятно пахнет дорогим одеколоном, учительница победоносно смотрит на коллег и уводит несчастного в другой кабинет, где медленно, словно наслаждаясь, начинает выносить ему мозг. Удачный бизнесмен или инженер-рационализатор чувствует, как эта змея душит его и ему хочется послать её подальше, но нельзя, это храм знаний, где подобные гадюки, чувствуют себя вольготно. Потом к ней присоединяются её подруги, по предметам которых его сын тоже отстаёт, они все говорят, а мужчина проклинает ту минуту, когда согласился прийти в этот гадюшник. Через полчаса из учительской выходит человек с подорванной психикой, получив множество ядовитых укусов, он выпивает дома бутылку чего-нибудь крепкого, а потом рассеяно отвечает на расспросы супруги, думая, что и она из семейства тех, от укусов которых он чуть не умер.

Если в подобных коллективах и работают один, два мужика, то это уже не самцы, а безвольные, мягкотелые существа, привыкшие к насмешкам в свой адрес и сидящие тихо в углу на корпоративах, боясь, что на них обратят внимание. Так же себя чувствует мужчина-одиночка в бухгалтерии, баянист аккомпаниатор в женском хоре, бригадир ткачих на ткацкой фабрике, директор птицефабрики и медик, волею судьбы, выбравший себе профессию врача гинеколога. Но время постепенно заставляет их адаптироваться в женском царстве, и они вскоре уже ведут разговоры о том, о чём в бригаде шахтёров или лесорубов не принято даже думать.

Фрол Кузьмич, сторож детского сада №15, сидя на стульчике напротив двух молодых воспитательниц Оли и Поли, слушая как они обсуждают нижнее женское бельё. Старик был на пенсии и вместо того, чтобы спокойно доживать свой век, постоянно искал ответы на вопросы, которые у него возникали в голове. Было не ясно, почему их садик носит номер 15, когда их в городе всего десять и почему две сестры его супруги, приехавшие погостить на недельку, живут у них уже второй месяц и уезжать не собираются. Ночью дед охранял объект, а днём ошивался здесь, не желая идти домой, где всё пропахло старыми ведьмами. Всматриваясь в ночное небо, ему казалось, что он видит их летающих на своих мётлах над городом, Фрол крепко сжимал в руке свой серебряный крестик и говорил, глядя на звёзды: «Изыди, нечистая сила», делая большой глоток виноградной водки из пластиковой бутылочки, которую купил за сто рублей у грузина, живущего неподалёку. Под утро он засыпал на часок в детском домике, а когда родители начинали приводить своих детей, стоял у входа с серьёзным видом, изображая охранника и стараясь дышать в сторону. Потом повариха кормила его манной кашей с булочкой, и старик превращался уже в завхоза, ремонтируя то, что сломала детвора. Группы в садике были малочисленные, что автоматически ставило его в разряд престижных, его директор Антонина Егоровна ездила на дорогой иномарке и носила бриллиантовые серёжки, что не мешало ей подозревать повариху в хищении курочки или куска масла с кухни. Впрочем, коллектив был женский, спаянный, скандалы и конфликты проходили в рабочем режиме, поэтому Антонина Егоровна каждую планёрку заканчивала словами: «Боже мой, девочки, как же это здорово, руководить таким коллективом». «Девочки», сидя толстыми задницами на детских стульчиках взирали преданно снизу вверх на свою начальницу и мечтали, чтобы она въехала на своей иномарке в канаву поглубже и сдохла. Сейчас был тихий час и пока малыши спали, персонал детсадика мог немного расслабиться, Оля и Поля, сидя на низкой лавочке, не обращали внимания на Фрола, который задумчиво разглядывал их трусики, под белыми халатами, старик давно считал себя предметом интерьера, не стоящего внимания местных дам. Поэтому сильно удивился, когда Поля показала ему комплект дорогого белья в глянцевом журнале и спросила: «Как на твой вкус Кузьмич, пойдёт мне вот этот ажурный комплект?». Сторож прищурился, сделал умный вид и не спеша ответил: «Вообще-то я привык к рейтузам моей бабки, но если не слишком старая женщина предстала передо мной в этом белье, то я показал бы ей Кузькину мать». Девушки были в том возрасте, когда вера в прекрасного принца на белом коне ещё тревожит девичье сердце, поэтому, закурив, начали обсуждать мужчин. Поля выпустив кольцо дыма, сказала, вздохнув: «Когда молодые папаши забирают малышей, у меня от умиления выступают слёзы на глазах, так хочется встретить хорошего мужчину, родить ему ребёнка и жить в гармонии, радуясь своему счастью. Ведь для женщины многого не надо, лишь бы он был не алкаш, имел работу и понимал, что дети – дар Божий, ради которых стоит жить». Оля, свернув журнал трубочкой, врезала старику по голове со словами: «Хватит Кузьмич пялиться на наши трусики, лучше посоветуй, где найти нормальных мужиков, чтобы деньги были и в постели не давали скучать». Старик обрадовался, что у него спрашивают совета и ответил сразу: «Таких мужчин не знаю, вы бабы стали сейчас слишком разборчивы в поисках суженого, шляетесь по клубам, по другим тусовкам, не понимая, что нормальные мужики туда не ходят. Ищите богатых, а эта публика сегодня, сплошное жульё, которых семейная жизнь особо не прельщает, их больше всего волнуют аферы, которые они почему-то называют бизнесом. Найдите себе простых работяг и вместе стройте совместную жизнь, как я со своей женой, мы воспитали и подняли на ноги двух сыновей, один военный, другой полярник, считает пингвинов на льдине. Упустите время, превратитесь в ведьм, как сёстры моей жены – одиноких старых дев, портящих жизнь окружающим. А вообще, мне жаль сегодняшнюю молодёжь, какие-то вы все не настоящие, как персонажи ваших компьютерных игр, кажется, что скоро вас всех поглотит виртуальный мир и на Земле останутся только одни старики. А вы, девоньки, бросьте курить, читайте умные книжки, найдите в сердце место для бога и увидите, как изменится ваша жизнь, станете уважать себя и вас начнут уважать окружающие, уверен, появятся достойные, которые захотят связать с вами свою жизнь». Оля, загасив сигарету, встала и сказала старику: «Молодец Кузьмич, вселил оптимизм, заработал сегодня немного порно, пойдём за беседку, покажу тебе сиськи». Он по-молодецки вскочил со стульчика и потусил мелкими шажочками за девушкой, через минуту она вернулась, чуть позже показался старик. Это был другой человек: морщины разгладились, седая щетина выглядела привлекательно, походка стала уверенной, а спина распрямилась. Он и в женском коллективе не разучился ценить и любить красоту, которая будила в старом человеке чувства, заставляющие биться сердце и забывать о своих болячках. Поля посмотрела на свои часы: «Скоро тихий час заканчивается, Оля дай мне Марка из своей группы на часик, когда он начинает рассказывать свои истории, мои малыши забывают обо всём».

2

Шестилетний мальчик обладал уникальным даром, когда он садился на стульчик перед детьми, то начинал, на ходу, придумывать короткие рассказы, похожие на сказки с глубоким смыслом. Дети попадали в удивительный мир фантазий Марка и часто плакали, когда он уходил. Даже отъявленные хулиганы и драчуны не смели поднять на него руку, а воспитатели и, даже сам Кузьмич, сев в стороне слушали, затаив дыхание, его повествования. Никто, даже сам мальчик, не знали, откуда появляются у него в голове сюжеты рассказов, но взрослые, не заметно для него записывали на диктофон его сказки, чтобы потом рассказывать их самим в других группах садика. Оля, с улыбкой, заметила: «У Руслана Кортнева не могло родиться другого ребёнка, когда он приезжает за Марком и смотрит на меня улыбаясь я близка к обмороку и теряю дар речи». Отец Марка был известный в городе личностью, он в интернациональной группе альпинистов совершил восхождение на Эверест, Чогори, Лхоцзе и Макалу в Гималаях, был на Памире, покорил пик Победы в Тянь-Шане, был на вершине Монблан в Альпах и готовился к поездке в Анды. Кроме этого Руслан возглавлял городскую федерацию Альпинизма, активно пропагандировал этот вид спорта и часто водил группы своих учеников в Кавказские горы. Высокий, с белозубой улыбкой, светлыми волосами и загорелым лицом, он был ходячей рекламой здорового образа жизни, появляясь часто на городских мероприятиях со своими воспитанниками, показывая публике подъём и спуск с высоких городских зданий. Однажды весь город облетела весть, что Руслан вместе с двумя французами пропал во время спуска с вершины и из-за бури с ними нарушена связь. Через неделю люди вздохнули с облегчением, узнав, что один из французов сломал ногу и они скрывались в горной пещере, чтобы переждать непогоду. Иногда за Марком приезжала его мать, которую в садике не любили, высокомерная, с надменным взглядом Неля ревновала мужа к его славе, не скрывая этого. Сама в прошлом неплохая альпинистка, после родов набрала вес, который не могла сбросить, как ни старалась и очень страдала от этого. Единственная дочь влиятельного чиновника в министерстве спорта РФ, она привыкла быть в центре внимания и к выполнению всех её капризов, а после рождения сына винила его в том, что ушла из большого спорта и не может ездить с супругом по всему миру.

Тихий час заканчивался, девушки ушли, а Фрол Кузьмич задумался о своей жизни, которая, в целом, ему нравилась. Конечно, как и у всех людей, были неприятные эпизоды, о которых стыдно вспоминать, но в целом, за прожитые годы не было стыдно ни перед собой, ни перед людьми. Он родился в небольшой кубанской станицы и с детства был приучен к тяжёлому крестьянскому труду, потом была армия и Фрол два года строил генеральские дачи, а демобилизовавшись, приехал в курортный город. Устроившись на стройку, не имея специального образования поднялся до бригадира, снискав уважение коллектива и начальства. Он не был карьеристом и не хватал с неба звёзд, был аполитичен, считая всех коммунистов и демократов жуликами и тунеядцами, устроившимися в тёпленькие места, чтобы только не работать. Свою Дуню привёз в город, разочаровавшись в городских девушках, а молодая жена недолго ходила в платочке и скромном платьице, опуская глаза при встрече перед чужими мужчинами. Пойдя работать на почту, она превратилась в Евдокию, остригла косу, стала красить губы, брить ноги и пить кофе, сплетничая с приятельницами по работе. Но рождение и воспитание двух сыновей изменили её, она стала привычной милой Дуней, заботливой матерью и любящей супругой. Фрол доверил ей полностью заботу о детях, не давая работать, по этой причине ребята-погодки росли здоровыми и сильными, занимались спортом и любили своих родителей. Часто, сидя у телевизора Фрол задавал себе вопрос: «Почему показывают на экране людей, которые в его понимании являются законченными негодяями, развращающими молодое поколение. Не один бандит, насильник и убийца не окажет такого пагубного влияния на юные души, впитывающие, как губка гламурную ересь умственно отсталых ведущих и участников передач?». Вечером Дуня успокаивала мужа, говоря, что эти передачи лучше не смотреть, потому как можно попасть под их влияние, а ему, как мужчине, полезен порноканал, где грудастые красавицы не позволят его мужской силе уйти на покой и напомнят о ней, о Дуне, которая всегда рядом и ждёт его в своих объятиях. Вспомнились молодые, как наливные яблочки в его станице, груди воспитательницы, с каким бы удовольствием старик пожамкал бы их, но нельзя, любоваться можно, как в картинной галерее, а руками не тронь. И тут, неожиданно, как удар током, в голове возникла мысль, как избавиться от двух сестёр Дуни, которые надоели уже и ей. Он начнёт с ней заниматься любовью днём, да так, чтобы слышали эти ведьмы, будет тяжело, но с ним житейская правда и порноканал, который по его просьбе, подключил старший сын, когда приезжал в гости.

На улицу стала выходить детвора после тихого часа, каждая группа имела свою беседку, где с ними занимались воспитатели. У каждого ребёнка была любимая игрушка, которая ждала его в беседке и вскоре мальчики с машинками и пистолетами, а девочки со зверушками и куклами весело играли, наполняя двор весёлыми детскими голосами. Дети из подготовительной группы были более организованы, они шли парами, взявшись за руки, с еле заметным превосходством смотря на младших. От них отделился мальчик с бледным лицом, большими тёмными глазами и длинными чёрными волосами, он зашёл в беседку пятилеток и минуту смотрел на них, а те быстро взяли свои стульчики и расселись вокруг Марка, который спросил: «Привет малявки, про что сегодня будет наша история?». Малышня стала наперебой упрашивать рассказать о рыцарях, принцессах, драконах, но воспитательница подняла руку и, когда все замолчали, попросила: «Расскажи нам Марк историю о дружбе, чтобы ребята поняли, что надо не драться и не ябедничать друг на друга, а стараться подружиться, потому что с друзьями жизнь намного интересней». Она дала мальчику стой стул и он, присев, оказался на возвышении над слушателями и немного подумав, начал: «Каждому в этом мире уготован свой срок: люди, животные, дома, города, даже ваши игрушки, которые когда-нибудь сломаются. Но никто не знает, сколько времени он проживёт на Земле, когда сломают садик или, когда погаснет Солнце. В одном волшебном лесу была красивая поляна, на которой росли цветы необыкновенной красоты, они могли думать, чувствовать и разговаривать. Каждую осень они засыпали и просыпались весной, чтобы опять греться на солнышке и радоваться жизни, но у них тоже был свой срок и некоторые не просыпались после зимнего сна, а на их месте вырастали молодые и красивые цветочки, впервые увидевшие этот мир. Таким был и молодой, весёлый колокольчик, любивший своим звоном извещать всю поляну о наступлении утра. Ему было всё интересно: роса, в которой он умывался, растущая рядом болтливая незабудка и гордый напыщенный цикламен, не любящий пустой болтовни. Колокольчик хотел поговорить с муравьём, тащившим соломинку в муравейник, но тот сказавшись занятым не захотел общаться. Божья коровка, присевшая на него отдохнуть, тоже куда-то спешила, стрекоза, сороконожка и другие насекомые не обращали на него внимания. Незабудка сказала, что этим насекомым природа дала очень мало времени, чтобы пожить под солнышком и успеть дать потомство, поэтому они всё время куда-то спешат. Но однажды, прилетела за нектаром пчёлка, от неё приятно пахло и звук её жужжания очаровывал цветок, они разговорились и вскоре он знал, что зовут её Жужа, она любит его звон и летит на него. Потом она стала рассказывать о мире, который существует за пределами поляны и говорила так интересно, что к ней наклонилась незабудка и даже высокомерный цикламен. Пчела улетела, а цветы стали обсуждать услышанное и, вскоре, вся поляна включилась в дискуссию. Красивая, ароматная петунья говорила, что без пчёл вообще бы не было растений, а подозрительный лютик посоветовал не доверять этим жужжащим созданиям, ему вторил и унылый первоцвет, говоря, что этим летающим насекомым от них нужен только нектар и ради него они могут придумать что угодно. Но колокольчик не слушал их, у него появилась подруга, которая много видела, потому что всё время летает, собирая нектар и много, где была. На другой день она опять прилетела и говорила о море и птицах, кружащих над ним, о людях, которых стоит опасаться, потому что они не ценят природу и способны на нехорошие вещи. Время шло, Жужа прилетала почти каждый день и рассказывала интересные вещи, а колокольчик слушал и чувствовал, что им придётся скоро расстаться, потому как приближалась осень и все насекомые и растения готовятся к зимовке. Колокольчик был многолетним цветком, поэтому следующей весной опять расцвёл и с радостью встретил Жужу, которая тоже обрадовалась, увидев старого друга. Вся поляна с удивлением наблюдала за этой странной дружбой, одни не понимали их, другие завидовали, а третьим было наплевать, потому что они родились некрасивыми и равнодушными цветами, которых пчёлы не привлекали. Десять лет продолжалась их дружба, но однажды колокольчик почувствовал, что умирает и это его последнее лето, пчела, узнав об этом, призналась, что она не Жужа, которая очень давно умерла, так как пчёлы живут сорок дней, но перед смертью попросила более молодых пчёл летать к её другу колокольчику и дружить с ним. Несколько поколений передавали эту эстафету, чтобы не расстроить красивый цветок, который давал им сладкий нектар. Когда наступила последняя осень колокольчик медленно опустился на землю и ему показалось, что слышит голос его подруги: „Не горюй, мы с тобой ещё встретимся и наговоримся“. Прошла осень, зима, наступила весна и юный, только что распустившийся колокольчик стал будить ото сна волшебную поляну, где цветы могли говорить, радоваться и грустить. Жизнь продолжалась, солнце стало светить чаще и над поляной появились первые пчёлы, одна села на колокольчик, и они стали общаться».

Марк посмотрел на слушателей и увидев плачущих девочек, констатировал: «Да, какая-то грустная история получилась, тётя Поля, вы мне яблоко обещали». Воспитательница с грустным видом сидела под впечатлением рассказа, думая о чём-то своём, мальчик повторил и получив яблоко, пошёл в свою группу. Увидев сторожа Кузьмича, он подошёл к нему, протянул яблоко со словами: «Возьми Кузьмич, ты уже старенький, тебе нужны витамины». Старик взял яблоко и глядя вслед Марку промолвил: «С какой планеты ты к нам прилетел, мальчик?». Около ворот Марк, увидев улыбающегося отца, рука которого покоилась в гипсе, сказал воспитательнице, что сегодня он раньше уйдёт домой, потому как за ним пришёл его папа. Воспитательницы всех групп, повариха и даже Кузьмич, увидев Руслана Кортнева приветливо замахали ему руками, а он со смехом приветствовал их забинтованной рукой. Потом взял сына за руку, и они пошли домой пешком, Марк любил это время, когда они вдвоём шагают по улицам и прохожие здороваются с ними, отец мало был дома, поэтому мальчик дорожил этими минутами рядом с близким человеком, которого боготворил. Около восточного кафе с непонятным названием, они остановились, и отец предложил перекусить, Марк не любил мамину стряпню, поэтому с удовольствием согласился. Официант вскоре принёс лапшу с курицей, хрустящее кокосовое печенье и чайник с ароматным чаем. Мальчик видел, как отец ловко управляется палочками для еды левой рукой и стал тоже учиться обходиться без вилки. Когда они расправились с лапшой, отец налил чай в чашки и сказал: «Тебе шесть лет Марк, а мне кажется, что умнее многих взрослых, поэтому хочу посоветоваться с тобой, как с мужчиной. Я не так молод, у меня много травм и во время последнего восхождения из-за моей ошибки чуть не погибли члены группы, поэтому решил закончить с большим спортом и начать жить без этого риска и постоянных командировок. Я возглавляю федерацию, у меня есть ученики, с которыми я редко встречаюсь, но это всё не моё, хочется реальных дел, за которые платят хорошие деньги. Пойми меня сын, сидеть на бесконечных совещаниях, форумах и слётах, а потом идти учить молодых альпинистов, большинство из которых не знают, что такое: „Любить горы“ и постоянный риск, мне не хочется. Хочу создать в нашем городе фирму промышленного альпинизма с широким перечнем услуг: размещение рекламы и баннеров, мойка окон, покраска объектов, клининг, монтаж и демонтаж водостоков и многое другое. У меня уже есть список сотрудников, хороших ребят, с которыми не раз был в горах и которые, учитывая мои заслуги, попросили возглавить фирму, потому что мне легче разговаривать с местными бюрократами, благодаря моим знакомствам в руководстве города. Это трудное решение, я бизнесом никогда не занимался, но годы берут своё и пора ледоруб повесить на стенку. С мамой уже разговаривал, она не против, теперь хочу знать твоё мнение, которое для меня очень много значит». Марк улыбнулся: «Взрослые принимают решения, не советуясь со своими детьми, ты не представляешь, как это приятно и как повышает самооценку. Конечно я не против, только сможешь ли ты адаптироваться в городе после тишины высокогорья и окружения таких же как ты, влюблённых в горы людей. Здесь всё по-другому, все куда-то спешат, не обращая внимания ни на кого, изо всех сил пытаются казаться успешными и со бстороны это смотрится забавно». Теперь уже отец рассмеялся: «Мне мама рассказала, как ты придумал историю о трёх курицах, которые гадали, какая из них первая угодит в суп. Пришедшие в гости её подруги очень обиделись, приняв всё на свой счёт и ушли в плохом настроении. Я хочу сообщить ещё одну новость, на днях ты познакомишься со своим дедушкой Саввой, он сел в тюрьму, когда тебе был всего годик, поэтому ты его не помнишь. Мои отец и мать удивительные люди, а то, что Савелий попал в места не столь отдалённые, это, как он сам говорил: „Неотъемлемая часть жизни любого человека, который чувствует за спитой крылья и хочет взлететь в облака, чтобы почувствовать радость свободного полёта и узнать себя по-настоящему“. Вы с ним подружитесь и будете дополнять друг друга, мне повезло, что имею такого отца и сына, но ты хочешь что-то сказать?». Марк честно признался: «Я дружу с девочкой из нашего дома, Эра ходит во второй класс и вижу, чему её учат в школе. В четыре года я обыграл тебя в шахматы, в пять овладел компьютером, что мне делать в школе, когда я сейчас читаю Достоевского и пишу для детского журнала сказки, они мне уже гонорар прислали. Дай согласие на домашнее обучение, а остальное сам организую, я в этом садике начинаю тупеть, а в школе отупение продолжится, хочется, как дедушка, почувствовать крылья и взлететь, но в тюрьме приземлиться не желаю. С мамой разговаривал, она не против, ей, по-моему, всё по- барабану, странная стала в последнее время, где-то всё время пропадает, мало общается со мной. Но ты приехал и всё будет хорошо, наверное, тосковала по тебе, вот и замкнулась в себе, пойдём домой, может она уже там».

Во дворе им повстречалась рыжая, конопатая девочка на велосипеде, Марк познакомил отца с Эрой, которая спросила у него: «Скажите Руслан Савельевич, а вы видели в Гималаях снежного человека, почему правительство умалчивает, что некоторые горы – рукотворные пирамиды, построенные предыдущими цивилизациями», когда они входили в подъезд, вдогонку неслось: «Правду скрыть не получится, а я всё равно полечу в Космос». На лестничной клетке отец позвонил в дверь соседке, которая открыв, дала его рюкзачок, который он оставил у неё, а Марк с ключом в руках, тихо сказал: «У нас дома кто-то есть и это не мама, потому что вкусно пахнет из кухни, но у бабушки нет ключей, может вор-кулинар забрался и решил что-нибудь состряпать на скорую руку?». В прихожей их встретил тип с чулком на голове, хриплым голосом он сказал: «Не поднимайте шума, это ограбление, возьмём ценности и уйдём тихо и без поножовщины и смертоубийства». Из-за его спины вышла бабушка Стеша в фартуке и толкнув грабителя в бок, произнесла: «Хватит Савва ребёнка пугать, здравствуйте мальчики, сегодня праздник, сынок с гор спустился, а муженёк с зоны откинулся». Бабушка была миниатюрная и очень подвижная, с властным лицом средневековой правительницы, Стеша или Фаня, как её звали знакомые, была серым кардиналом при своём муже, когда-то руководившем целым районом курортного города. Савелий медленно стянул с головы чулок и Марк впервые увидел своего деда, о котором много слышал от отца. Если на лицах большинства пожилых людей видна мудрость и усталость от прожитых лет, то лицо дедушки Савелия излучало радостную восторженность искателя приключений, который не является рабом обстоятельств, а сам создаёт их. Эти люди живут ярко, интересно, заражая окружающих своей активностью, а умирают быстро и неожиданно, не мучая близких долгими страданиями. Марку показалось, что он в старости будет внешне похож на деда, а седые волосы, подвижное лицо, тёмные глаза с прыгающими в них чёртиками и худощавое телосложение Савелия подошли бы какому-то секретному шпиону на пенсии, а не бывшему главе района, осуждённого за коррупцию. Дед обнял сначала сына, а потом, расставив руки и сделав страшные глаза, пошёл на внука. Марка он поднял на руках, и мальчик почувствовал боль страданий, которые пришлось вытерпеть деду в заключении в вперемешку с запахом силы, который исходит от волевых и целеустремлённых людей. На кухне они присели за стол, и Марк пожалел, что ел лапшу, бабушка поджарила цыплёнка-табака, сделала салат из креветок, напекла пирожков и приготовила напиток из фейхоа. Среди всех этих яств стоял графинчик с прозрачной жидкостью, бабушка не признавала присутствия бутылок на столе, исключением было только шампанское, которое покупали на Новый год. Дед налил взрослым рюмки, а внуку стакан напитка и провозгласил тост: «У людей не так много счастливых дней, сегодня такой, по крайней мере, для меня, когда собрались самые близкие мне люди. Пять лет не видел вас и понял за это время, что жизнь прекрасна и удивительна, когда у тебя есть родные люди, ради которых стоит жить. В местах, не столь отдалённых, я встретил много интересных людей, услышал такие вещи, о которых на воле даже не догадывался, а главное, что выживать мне помогала мысль о вас, моих самых дорогих». Они чокнулись и закусив, дед продолжил: «Надо поменять ваш замок на двери, я его открыл заколкой Стеши, на зоне многому научился и многое понял. В этой жизни надо ценить тех, кто находиться рядом детей, супругу, внука, потому как жажда денег мутирует сознание и превращает в слугу золотого тельца, которому всегда мало. Не верь, не бойся, не проси – это принцип выживания не только в неволе, но к сожалению, и в повседневной жизни, в обществе почтенных горожан». Савва замолчал и с любовью посмотрел на внука: «Но, каков Марк, сидит прямо, умерен в еде, внимательно слушает, от него веет не свойственной детям рассудительностью и здравомыслием. Когда он так смотрит на меня, хочется сделать умное лицо и затеять разговор о пришельцах, или о последних достижениях искусственного интеллекта, благодаря которому люди станут лишними на этой планете». Посмотрев на сына, он поменял тему: «А ты, сынок, ещё не все горы облазил, не все кости переломал? Может угомонишься и станешь жить с семьёй, воспитывая сына и слушая отца, то есть меня». Руслан стал говорить о своём бизнес-плане и лицо старика посветлело, он подмигнул своей жене и когда сын закончил, констатировал: «Наконец-то Стеша наш сын спустился с гор на землю и заживёт нормальной жизнью, что касается твоего замысла, то я, со своей стороны помогу, чем смогу, но будь аккуратен в общении с должностными лицами. Я сам когда-то был таким и знаю, насколько опасны все эти бумажки, с которыми тебе придётся иметь дело. Если в горах ты привык общаться с товарищами, которые не дадут тебе свалиться в ущелье, то здесь всё наоборот, каждый постарается столкнуть туда, потому как привык зарабатывать на проблемах людей. Но я здесь, поэтому есть кому посоветовать и направить в правильную сторону, да и друзья мои коррупционеры многим обязаны Савелию Кортневу, так что сынок, не пропадём. А почему молчит Марк, хочется послушать, что он думает по поводу моего возвращения и планов отца». Марк уже открыл рот, как послышался звук открываемой двери и вскоре на кухне появилась его мать. Неля обвела присутствующих мутным взором и промычав: «Здрасьте», пошла покачиваясь прочь. Руслан, вскочив пошёл за ней, а бабушка Стеша сказала внуку: «Ты, Марк, только начал познавать этот мир, поэтому будь готов к тому, что некоторые вещи в нём тебе не понравятся. Человек только тогда становится личностью, кода начинает мыслить независимо, имея на всё своё мнение, поэтому увидев что-то скверное, не спеши с выводами, на всё есть свои объяснения». Мальчик согласно кивнул и сказал: «Я понял бабушка, спасибо за урок, очень рад видеть дедушку и вообще, мне приятно, что семья вся в сборе. Хорошо, если бы и родители мамы были здесь, но они важные столичные чиновники, поэтому им не до нас», последние слова он произнёс с заметной иронией.

Появился Руслан, он пытался улыбаться, но видно разговор с супругой получился малоприятный, Марк, чтобы не быть свидетелем семейных разборок, встал, поблагодарил бабушку за обед и сказав, что пойдёт погуляет, вышел из кухни. Во дворе, Эра сидела на лавке, рядом валялся велосипед, девочка плакала, глядя в землю. Марк никогда не видел плачущей эту весёлую, жизнерадостную девочку, гораздую на разные выдумки, граничащие с хулиганством. Он молча сел рядом и услышал сквозь всхлипы её слова: «Дедушку Матвея из онкобольницы перевели в хоспис для безнадёжно больных, я катаюсь тут на велосипеде, разговариваю с тобой, а он там страдает от страшной боли и хочет поскорее умереть. Марк помнил её деда, который был тихим интеллигентным старичком, любящем сидеть на балконе с газетой и махать рукой внучке, играющей во дворе. Бабушка Эры умерла давно, но дедушка Матвей хранил её память и всё время ходил один, редко с кем вступая в беседу. Их дом считался элитным, здесь жили заслуженные в прошлом граждане вместе со своими семьями, Матвей работал в конструкторском бюро, по словам Эры, разрабатывал двигатели для самолётов, а выйдя на пенсию, приехал на юг с дочерью, которая здесь вышла замуж. Теперь этот человек лежал и ждал смерти, которая, словно издеваясь не спешила его забирать. Марк, чтобы отвлечь девочку сказал, что сегодня познакомился со своим дедом, который сидел в тюрьме за коррупцию и Савелий ему очень понравился. Эра подняла заплаканные глаза и сказала: «Круто, он научит нас разным уголовным штучкам, разговаривать на фене и обращаться с холодным оружием. Мой дедушка Матвей учил меня всему тому, что не пригодится в современной жизни, кому нужны эти детские стишки, настольные игры и кидание дротиков. Сейчас в тренде дебильные блогеры, компьютерные мошенники и коррумпированные чиновники, как твой дед, в общем сейчас чем хуже, тем интереснее для толпы. Неужели и мы с тобой Марк вырастим такими же уродами, как эти…», недалеко от них на детской площадке сидели подростки с крашенными волосами, курящие электронные сигареты и разговаривающие с экранами своих смартфонов. Мальчик пожал плечами: «Я не хочу жить в сравнении с кем-то, хочу, как художник рисует картину, создавать свой внутренний мир, дополняя его, с каждым прожитым годом новыми красками окружающей реальности. Хочется увидеть эту жизнь со всех ракурсов, как творцы великих шедевров, а эти люди, выпячивающие напоказ свои недостатки, пусть живут в своём мире полуграмотной толпы с лексикой домашних попугаев». Эра вытерла слёзы: «Ты, Марк, не похож на шестилетку из подготовительной группы, возьмёшь меня в свой мир? А когда вырастешь буду носить тебе передачки в тюрьму, мне кажется, что умные обязательно должны пройти через это, как твой дедушка». Мальчик задумался на минуту, а потом предложил: «Поехали в хоспис, тут недалеко, в этом здании была раньше гауптвахта для береговых матросов, поехали, сестру милосердия на входе я уломаю или дам деньги, мне прислали гонорар из журнала».

Через пятнадцать минут они стояли перед двухэтажным каменным зданием, расположенном недалеко от пляжа под большими раскидистыми кедрами. Было странно видеть летом весёлых, смеющихся отдыхающих, проходящих на пляж мимо этого дома, где умирали люди. В городе ходили слухи, что городские руководители не раз хотели снести это здание, но какая-то сила удерживала чиновников от этого, знающие люди утверждали, что, когда принималось решение о сносе, то кто-то из их близких заболевал неизлечимой болезнью. На первом этаже сидела сестра милосердия с усталым лицом и что-то писала в журнале, Марк поздоровался и сказал, глядя ей в глаза: «Я бы мог соврать и сказать, что только приехал и хочу повидать своего деда, пока он жив, но не буду этого делать, потому что в таких местах врать нельзя. Это его внучка Эра, а я живу по соседству, пустите нас к Матвею Васильеву хотя бы на пять минут, он очень любит внучку и будет рад». Женщина с интересом выслушав его сказала: «Наденьте бахилы и набросьте халаты, палата – восемь, пять минут». Тишина и приглушённый свет делали это место похожим на средневековый замок, впечатление усиливали неоштукатуренные каменные стены и отсутствие людей. Перед дверью с номером восемь ребята остановились и переглянулись, Марк открыл дверь и увидел маленькую комнатку с тусклым освещением и одной единственной койкой, на которой лежал очень худой старик. Глаза его были открыты, казалось он смотрит на них немигающим взглядом, дети растерялись и уже хотели уйти, как услышали шёпот: «Проходите, побудьте со мной». Матвей был бледен, лежал на белой подушке, укрытый белым одеялом и был похож на умирающего ангела, которому надоело бороться со злом и наставлять людей на истинный путь. Они прошли и стали с обоих сторон койки, Марк почувствовал ужасную атмосферу места, где ушли в иной мир множество людей. Ему показалось, что слышит какофонию их голосов, возможно неприкаянные души несчастных обитали здесь. Эра держала белую костлявую руку своего деда, она посмотрела на Марка и сказала шёпотом: «Он всё слышит и находится на границе миров, расскажи ему свой рассказ Марк, когда он лежал в больнице, любил слушать меня». И тут Матвей еле заметно повернул голову и стал смотреть на него бесцветными глазами, словно ждал начала, и Марк начал: «Большая птица прожила долгую, трудную жизнь, она жила около моря в стае таких же птиц, парящих в вышине над морской гладью, оглашая округу своим криком. Рядом уже летали её дети, у которых было своё потомство, потому что жизнь остановить нельзя, она всё равно вырвется на простор, как бы не было ей тяжело. Но всему приходит конец, птица уже с трудом поднимала в воздух своё тело и всё труднее становилось добывать пропитание. Она нашла пустую нору в обрывистом берегу и забравшись туда стала ждать конца под шум волн, накатывающихся на берег. Иногда в нору заглядывали другие птицы, ища место для кладки яиц, но увидев умирающую соплеменницу, скрывались из вида. Однажды хищный стервятник просунул голову в нору, пытаясь достать птицу, но та спокойно смотрела на острый клюв, щёлкающий совсем близко, ей было не страшно, перед лицом смерти она забыла об этом чувстве. Когда стервятник пропал, появился жук-могильник, личинки которого питаются падалью, он стал ждать, но птица почему-то не умирала, и жук тоже скрылся. Утром следующего дня она увидела очень близко зверька, который питался яйцами птиц, тот смотрел на неё маленькими слезящимися глазками, не проявляя никакой агрессивности. Его срок тоже вышел, и он приполз в нору ждать своей смерти, они не могли разговаривать, просто смотрели друг на друга в полумраке норы. Птица думала, что в другие времена они могли бы подружиться, а зверёк почувствовал, что кто-то очень сильный вытаскивает его из норы. Хищный стервятник держал его в своём клюве и зверёк, бросив на птицу прощальный взгляд, исчез. Она опять осталась одна и тяжело вздохнув, закрыла глаза, сколько времени прошло было не ясно, но, когда она очнулась, то не хотелось сидеть в узкой норе, хотелось летать. Ничего не понимая, птица выбралась из своего укрытия и оттолкнувшись, полетела в голубые облака, оглашая округу радостным криком. Налетавшись, она захотела узнать, что произошло и почему не умерла, вернувшись в свою нору она увидела старую мёртвую птицу, которой когда-то она была. Поняв, что круговорот жизни бесконечен, она полетела к своим соплеменникам, кружащим над морской гладью».

Марк закончил повествование, а на губах старика появилась еле заметная улыбка, он тихо прошептал: «Спасибо» и закрыл глаза. Ребята хотели уйти, но увидели в двери сестру милосердия, которая внимательно смотрела на Марка, лицо этой женщины не казалось усталым, скорее удивлённым, от рассказа странного мальчика с большими тёмными глазами. Когда гости выходили, она сказала: «Здесь лежат и дети, если будет настроение, приходи, подари им глоток счастья перед вечным упокоением».

На улице велосипеда не было, угнать его не могли, потому что Эра заблокировала замком колесо, они посмотрели по сторонам и метрах в ста заметили парня, тащащего их двухколёсного друга. Быстро догнав его, увидели, что это худой, невысокий подросток в старой одежде и стоптанных кроссовках. Эра хотела ему с ходу врезать, но Марк остановил её, видя, что воришка сильно устал и не помышляет о сопротивлении, он спросил: «Ты есть хочешь?» и увидев кивок, пошёл к ларьку, торгующему беляшами. Вскоре они сидели на лавке в сквере и смотрели, как их новый знакомый уплетает беляши, тот доев, громко срыгнул и сказал, что зовут его Фёдор. Когда он стал рассказывать свою историю, Марк остановил его: «Послушай, то что ты незаконнорожденный сын известной певицы, которого не хочет знать родня, мы поняли, только хотелось бы услышать правду, давай Федя колись, а не то Эра треснет тебя по голове насосом от велосипеда». Фёдор уставился в землю, с грустью сказал: «Алкаши у меня родители, пропили всё, даже унитаз, вот я и вступил в банду таких как я бедолаг, воруем всё, что где плохо лежит. На нас уже выходил несколько раз Саквояж, дилер, торгующий в нашем районе наркотой, но наш вожак Сеня Сингапур против, у него родители от передоза умерли, он с бабкой живёт. Спасибо за беляши, но в этой бляшной, по-моему, используют мясо бродячих животных, я не видел в районе ни одной бесхозной собаки или кошки, хотя какая разница, что кинуть на зуб, лишь бы кишки от голода не свернулись». Марк записал его телефон, и они с Эрой отправились домой, во дворе увидели мать, садящуюся в дорогую иномарку и отца, смотрящего на неё из окна кухни. В квартире уже не было бабушки с дедушкой, а отец задумчиво сидел за столом, погружённый в свои мысли.

3

Работа над картиной подходила к концу, Гектор закрыл глаза и перестал дышать, возникший в голове образ тут же появился на полотне, это была какая-то магия, он может изображать свои сны в красках. На чёрном фоне звёздного неба белым пятном выделялось лицо его матери, в углу картины толпа людей со страхом смотрела на красный лик оскалившегося беса. Слугой Сатаны был он, Гектор Галеев, кисть безошибочно нарисовала его лицо и это его не удивило, потому как давно понял, что мир сновидений намного правдивей и интересней, чем эта реальность. Оставив полотно высыхать, посмотрел на картину вчерашнего сна и еле заметно усмехнулся, на него глядело похотливое лицо молодой женщины в окружении безобразных хохочущих чертей, срывающих с неё одежду. Мужчина посмотрел на другие картины, стоящие в углу и подумал, что завтра надо будет их сжечь. Он так всегда делал в конце недели, поднимаясь на крышу высотного здания и наблюдая, как горят его сны. Потом брал пепел, подходил к краю и бросал вниз, а ветер подхватывал его и разносил по округе. Гектор любил бывать в этом месте и сидя в одиночестве, смотрел за полётом птиц в небе, даже появлялась безумная мысль расправить руки и попробовать самому взлететь, как это сделал однажды его отец, заведующий клубом небольшой белорусской деревушки. Возможно он так и сделает когда-нибудь, но только не сейчас, хочется ещё пожить в этом мире среди этих странных созданий, называющих себя людьми. С крыши небоскрёба они были не больше паука, сидящего у него в аквариуме и, все куда-то спешили, вспомнились слова Хайяма: «Кто понял жизнь, тот больше не спешит», мужчина посмотрел на часы, время ещё было, сказывалась привычка рано вставать, вести здоровый образ жизни и планировать свой рабочий день. Душ и лёгкая гимнастика на лоджии напомнили о завтраке, Гектор нажал на кнопку и через минуту появилась служанка с тележкой, на которой стоял чайник, тарелка с овсяной кашей, отварные яйца, хлеб и вазочка с чёрной икрой. Мужчина внимательно посмотрел на служанку – азиатку и спросил её: «Скажи, что ты думаешь обо мне, говори честно, не бойся, мне это важно». Девушка подняла глаза, и он увидел в них страх, а потом услышал: «Мне приходится кормить всю мою семью на родине и, если я потеряю работу в этом отеле…», он перебил её: «Никто тебя не уволит, мне нужна правда, чтобы изменять свои поведенческие шаблоны, ты человек непредвзятый, видишь много разных людей, а стало быть неплохой психолог, говори милая, не бойся». Девушка опустила глаза и глухо сказала: «Человек не может отравлять свою кровь ядом, доводить до самоубийства и ничего не чувствовать при этом, вы слуга тёмных сил господин, простите за прямоту и я, когда нахожусь рядом с вами, мечтаю поскорее отсюда уйти и закрывшись в своей комнатке помолиться Всевышнему». Её ответ не удивил мужчину, налив себе чашку чая, он распорядился, чтобы она убрала еду, когда девушка ушла, он подошёл к зеркалу. Оттуда на него смотрел обнажённый сорокалетний мужчина, фигуре, которого мог позавидовать любой профессиональный натурщик, позирующий художникам. Гектор любил своё тело, он вообще обожал гармонию во всём и старался жить по принципу: «Быть честным с самим собой». Не сказать, чтобы его не волновало мнение окружающих о нём, но это он считал вторичным, на первом месте было то, что находилось внутри него. Эта особь вселилась в него после смерти отца, который как-то сказал ему: «Люди мечтают о богатстве, о любви до гроба и здоровых детях, но это всё обыденные вещи, ни один человек ещё не попросил Бога, чтобы он помог ему контролировать себя, свои желания и своё безумие, которое хоть на время, но овладевает каждым. Банковские билеты открывают все двери, но всепоглощающее чувство любви к ним – это душевная болезнь и получается, что мы живём в безумном мире, где люди ради этих бумажек могут совершить самые ужасные преступления. По этой причине, сынок, я профессор консерватории, увёз свою семью в эту деревушку, чтобы жить среди простых, хороших людей и воспитывать здесь своего сына».

Лицо в зеркале тоже нравилось его обладателю, только вместе со светлыми волосами и тёмно-карими глазами, крючковатый нос выглядел неуместно. Одно время хотел сделать пластику, но подумав, отказался от этой идеи, нравиться людям не хотелось, он жил не для них, а для себя и того существа, сидящего внутри. Вспомнилась деревня под Гродно, работящие, добрые люди, любившие сына заведующего клубом, который на Рождество неизменно одевался чертёнком и ходил с ребятами по хатам, клянча конфеты. Вокруг росли болотные леса богатые ягодами и грибами, вместе с местными мальчишками Гектор часто ходил туда собирать дары природы. Однажды он увидел в лесу настоящего лохматого зубра, зверь стоял и спокойно смотрел на ребят, никто не осмеливался подойти к нему. Хозяин леса издал трубный звук и тут Гектор, неожиданно для себя, пошёл к нему с вытянутой рукой, в которой лежала конфета карамелька. Зубр смахнул её шершавым языком и с благодарностью посмотрел на мальчика, развернулся и не спеша пошёл в лесную чащу. С этого дня Гектор каждый день приходил в это место с конфетой и ждал животное, которое приходило за угощением. Местная колдунья, бабка Лукерья, сказала, что Гектор избранный, правда для чего, не уточнила, но деревенские и без неё любили семью Галеевых, приехавших в их глухое место из города. Глава семьи преподавал в клубе игру на баяне, балалайке и вокал, а его супруга учила деревенских ребят в школе, ведя сразу несколько дисциплин. Как-то в деревню приехали четыре охотника из города, они узнали о сбежавшем из заповедника зубре и решили поохотится на него. Но никто из деревенских не хотел водить их по болотам в поисках зверя и когда вызвался Гектор, отец не стал его останавливать. Через час мальчик смотрел на тонущих в трясине людей, они погружались медленно и каждый умирал по-своему. Один матерился и угрожал, другой тихо молился, обращаясь к небесам, третий умолял и предлагал деньги, только четвёртый улыбался и сказав: «Молодец парень, далеко пойдёшь», вдруг побледнел. Обернувшись, мальчик увидел своего друга, стоящего рядом и с равнодушием, взирающего на погибающих людей. Только теперь он понял, что это был дух леса, представший перед людьми в образе животного и которому понравился Гектор. Расследование смерти охотников велось недолго, местный участковый увидел в их машине ящик водки и написал в протоколе, что те утонули в болоте, будучи нетрезвыми, но вся деревня догадывалась о истинной причине их гибели и мальчика стали побаиваться. Он это чувствовал и особо не расстраивался, как говорила бабка Лукерья: «У всех свои бесы внутри, просто не все знают об их существовании». Однажды прибежав домой, Гектор выпил полстакана коричневого отвара, перепутав его с компотом из сухофруктов. Два дня он метался в бреду и чуть не умер, если бы не старая колдунья, сварившая для мальчика противоядие из целебных трав, когда он выздоровел, то спросил о причине своего недуга, а мама честно призналась, что это отвар из ядовитых грибов, который пьёт его отец, чтобы побороть приступы страшной болезни, которая передаётся у них в роду по мужской линии. Её ответ его не устроил, тогда мать пояснила: «Это суицидальная идеация, отца регулярно посещают мысли о самоубийстве и, приехали они в эту глушь, чтобы он поменял обстановку и постарался уменьшить зависимость с помощью зелья Лукерьи. Она сказала, что избавит его от смерти может только сама смерть и стала поить его ядовитым отваром. Сначала отец чуть не умер, но потом организм понял, что от него хотят и приспособившись к яду, отогнал из его головы мысли о самоубийстве. В это трудно поверить, но иногда, когда бессильна медицина, на помощь приходят народные средства, или, как говорит бабка Лукерья: «Клин клином выбивают». Но такое лечение полностью исключает употребление спиртного, алкоголь смешивается с токсинами в крови, что может привести к трагедии, правда какой, бабка не сказала». Теперь Гектор понял, почему во время народных гуляний отец не притрагивается к спиртному. И тут ему в голову пришла мысль приучить свой организм к ядам, не ставя в известность родителей. Сначала делал по маленькому глоточку отцовского отвара, который хранили в шкафу на последней полке, а потом сам стал употреблять ядовитые грибы. Было очень плохо, болел живот, постоянно тошнило и он пошёл к бабке сам, а когда вошёл в её хату, то показалось, что попал в царство бабы Яги, в избушке на курьих ножках. Сама Лукерья внешне тоже напоминала героиню сказок, сделав затяжку из трубки, которую курила, сказала: «Ждала тебя Гектор, сила в тебе большая сидит, но и проклятие отцовское тоже, мухоморы больше не жри, я тебе другое пойло сделаю, не хуже, чем у отца. Ты ещё пацан и многого не понимаешь, но, когда тёмная сущность внутри тебя пробудится, не сдерживай её, люди только говорят о добре, а мысли у них чёрные, поэтому будут твоими слугами по собственной воле. Но ни семьи, ни детей тебе иметь нельзя, такие как ты, потомства не дают и не радуются жизни, в твоих жилах будет течь ядовитая жижа, дающая силу и власть. Расскажи, что чувствовал, когда завёл в трясину четырёх охотников и смотрел, как они погибают?». Мальчик подумал и пожав плечами, коротко ответил: «Ничего не чувствовал». Бабка рассмеялась, пыхнув дымом и показав жёлтые зубы промолвила: «Молодец, я так и знала, тёмная сущность убережёт тебя от эмоций, болезней и происков врагов, но в этой глуши таким, как ты, делать нечего. Люди создали города, как центры человеческих пороков, где плюют на все законы Божьи и делают всё, что им заблагорассудится. Только там, Гектор, ты сможешь раскрыть свои способности и почувствовать заложенную в тебя силу, поцелуй меня в бородавку на носу мальчик. Мальчик увидел на столе большие ножницы, взял и двинулся к старухе, которая в ужасе воскликнула: «Ты что удумал паршивец, не подходи, а то прокляну», Гектор ухмыльнулся: «Отрежу твою бородавку, чтобы она не маячила перед глазами, а проклятий не боюсь, они наоборот, придают мне дополнительные силы». Он взял её за горло левой рукой и когда она зажмурилась от ужаса, щёлкнул ножницами перед её носом: «Ладно живи ведьма, не забудь про пойло для меня». Когда он ушёл, она приникла к окну, смотря ему вслед, а потом улыбнулась: «Ну каков паршивец, прям как я в молодости». Нашла на полке нужное снадобье, сделала глоток, улеглась на кровать и её сознание перенесло в те времена, когда Лукерья была молода, амбициозна и крутила деревенскими парнями, как хотела, пока вдруг не забеременела и сразу стала никому не нужна, даже родителям. Ребёнка сохранить не удалось, Лукерья стала жить в заброшенной хате на отшибе деревни и учиться колдовству у старого деда Антипа, обитающего в заброшенном барском доме, где по словам деревенских, водились приведения. Дед умер, усадьбу по кирпичику растащили местные жители, а Лукерья зависла между светом и тьмой, потому как не только лечила людей народными снадобьями, но и могла наслать по желанию заказчика порчу на человека. С годами лес стал для неё – дом родной, а обитающие в нём звери, ближе и родней, чем деревенские жители. К ней часто приходили местные: одни за лекарством от болезней, девушки, приворожить жениха, но больше приходили, чтобы наслать сглаз или порчу на кого-то из соседей. По этой причине Лукерья давно поняла, что люди не достойны сожаления, поэтому со спокойной душой насылала на мужиков радикулит и импотенцию, а на баб блуд и головную боль. Впрочем, всего этого можно было избежать, если вовремя задобрить подарками ведьму, при этом старуха выведывала у гостей все новости и была в курсе деревенской жизни. Когда впервые увидела сына заведующего клубом, то некоторое время не могла понять, что с ней происходит, но вскоре почувствовала ту сущность, которая сидела в мальчике. Он сам не догадывался, какой силой обладает, и Лукерья открыла ему глаза, когда он пришёл к ней, а теперь будет готовить ему своё зелье, чтобы Гектор насквозь пропитался ядом и был готов для дальнейшей жизни среди людей. А Гектор после разговора с ведьмой уже знал, как прекратить эти шумы из спальни родителей, где они занимались любовью. Мысль, что мать любит его отца и стонет в его объятиях, была невыносимой, возраст брал своё и некоторые вещи будоражили разум.

На деревенской свадьбе его отец вместе со своими учениками играли для гостей, а во время перерыва присели за стол выпить за здоровье молодых, но так как заведующий клубом спиртное не употреблял, то поднял стакан морса и, сказав витиеватый тост, выпил его до дна. Некоторое время после этого он смотрел на пустой стакан, а потом нахмурился и взяв баян, пошёл в сторону церкви. Все дома в деревне были одноэтажные, выделялась только церковь с высокой колокольней. В эпоху социализма среди населения пропагандировался атеизм, но в глухих деревнях люди крестили детей, венчались и совершали ритуал отпевания усопших в храмах, и никто этому помешать не мог. Вся свадьба зачарованно смотрела на колокольню, с которой разносились звуки баяна, никто не знал автора, но музыка завораживала, музыкант исполнял «Реквием», последнее творение Моцарта. Мать со слезами на глазах понюхала стакан мужа и посмотрела на сына, который был спокоен и ждал продолжение представления. А исполнитель снял с плеч ремни баяна, поставил его на пол и расправив руки, прыгнул с колокольни. Когда люди оправившись от происшедшего бросились к телу, мать спросила у сына: «Для чего ты подмешал отцу спиртное?», а он, глядя в её глаза ответил: «Потому что не хочу делить с ним твою любовь».

Через месяц они перебрались в город, где мама устроилась в школу учителем химии, а Гектор стал учиться в той же школе. Жили они в своей городской квартире, которую когда-то выделили отцу, преподававшему в консерватории. Любая мать, видя перемены в поведении сына, связывает это с его взрослением, но Гектор напитывался чем-то нехорошим и это было заметно. Женщина догадывалась, что недуг отца передался к сыну, поэтому сквозь пальцы смотрела на опыты с ядами, которые он проводил в кабинете химии, мало того она помогала делать необходимые ему препараты. Он принимал их, вёл журнал, в котором записывал состав, дозировку, свои ощущения, пульс и частоту дыхания. Если большинство людей, приехавших из периферии в города, стараются привыкнуть к большому количеству людей, адаптироваться к местным условиям, то Гектору вся эта суета, школьные тусовки, классные интриги были не интересны, и он заметно выделялся из общей толпы своей флегматичной рассудительностью. Девочки с интересом смотрели на него, а мальчики в тайне мечтали подружиться с ним, особенно после случая, происшедшего в первые дни его пребывания в школе. Два хулигана решили «прописать» новичка, накостыляв ему во время перемены на глазах одноклассников. Ухмыляясь, они подошли к Гектору, что-то сказали и… убежали, потом толком своё поведение объяснить не смогли, сказали, что их вдруг обуял такой страх, что захотелось поскорее скрыться. Когда его вызывали к доске, класс замолкал и в тишине его голос звучал, как поступь кого-то большого и зловещего, от которого невозможно уберечься. Старая учительница истории, страдающая от астмы, однажды сказала в учительской матери Гектора: «Мой дедушка был священником, с детства привил мне набожность и веру в Создателя, поэтому, как верующий человек, советую вам милочка сходить в церковь со своим сыном и пообщаться со святым отцом. С мальчиком что-то происходит, вы будете смеяться, но у окна, где он сидит, завяли все цветы, которые я принесла из дома. Преподаватель биологии, тоже уже не молодой человек, добавил: «Наши зверушки из живого уголка, когда он появляется в моём кабинете, прячутся по углам и дрожат от страха. Признаться, я сам стараюсь его не тревожить потому как у меня от его взгляда повышается давление». Другие учителя, помоложе, не стали высказываться, дипломатично промолчав, а мать Гектора встала и направилась к двери из учительской, но у дверей остановилась и сказала: «Спасибо коллеги за сигнал, обязательно отреагирую на него».

Через неделю учительница истории умирала в городской больнице, что-то медленно съедало её лёгкие, доставляя ужасные боли. Пожилой преподаватель биологии тоже слёг с гипертонией, но когда к нему домой пришёл проведать Гектор, то умер через час после его ухода.

Директор школы вызвал в свой кабинет его мать и, пряча глаза, сказал: «Пожалуйста поймите меня правильно, по школе ползут слухи, учителя боятся, а мне постоянно звонят из ГУНО и просят отреагировать на многочисленные жалобы родителей учеников и преподавателей нашего учреждения». Мать уволилась из школы, сын тоже перестал её посещать, они гуляли по расположенному неподалёку скверу и сидя на лавочке перед озером со смешными утками, она сказала: «А ты знаешь сынок, когда я добавила яд в ингалятор учительницы истории, то ощутила блаженство, как будто сбрасываю с себя многолетние оковы, в которые была закована с рождения. Эти лицемерные коллеги педагоги показались мне жалкими людишками, ворующими души своих учеников, вдалбливая в их головы разную чушь о всеобщем равноправии и неограниченных возможностях в нашем обществе. Поменяется государственный строй страны, и эти беспозвоночные улитки будут пропагандировать другую ересь, спущенную с верха. Обычно родители воспитывают своих детей, но у нас, глядя на тебя, как ты смотришь на реальность, я начинаю трансформировать своё сознание и понимать, что женщина рождена не только ради продолжения человеческого рода и обслуживания мужчин. В этом городе нам делать нечего, продадим квартиру и поедем к моим родителям в Ленинград, где продолжим своё путешествие по жизни».

По дорожке шла девочка с большой собакой, которая пристроившись к фонарному столбу подняла ногу, но увидев Гектора, повела носом и вдруг рванула прочь, увлекая хозяйку, под хохот мамы, которая отсмеявшись сказала: «Я уже горжусь тобой сынок, видя, как ты действуешь на окружающих, может и мне самой начать принимать отраву и чувствовать, как тебя поглощает тьма». Гектор взял её ладонь и прижал к своей холодной щеке, она почувствовала, как прохлада распространяется по всему её телу, но это не пугало женщину, наоборот, она улыбалась улыбкой счастливой матери, понявшей, что ради своего ребёнка можно переступить все границы разумного.

Ленинград встретил их хмурым небом и сияющим дедушкой Филаретом, высоким стариком с низким голосом и пролетарскими замашками, который сразу определил сущность внука и радостно сказал: «Ты, Гектор, прибыл по назначению, здесь никто не улыбается, мало говорят и, всё время хотят с кем-нибудь воевать». Он был на пенсии, но подрабатывал на старой колымаге, когда-то бывшей «Москвичом-401». Раритетный автомобиль так понравился внуку, что он, пока ехали, бережно гладил внутреннюю обивку салона и вдыхал затхлый запах ветерана советского автопрома. Дед являлся закоренелым сталинистом и мечтал, что когда-нибудь начнутся опять репрессии против врагов народа, как раньше и он сможет отдать давно приготовленные списки врагов народа представителям карающих органов. Всю жизнь он проработал токарем на Кировском заводе и недолюбливал тех, кто ходил в чистеньких костюмах, не ругался матом и не пил водку. Дома их встретила бабушка Варя, полная, улыбчивая женщина, которая расплакалась при виде внука. В прошлом детский врач, она сразу заметила нездоровую бледность и флегматизм Гектора, но ей дочь со смехом сказала: «Не волнуйся, мой сын только с виду такой тихий, если нужно, может устроить веселье, как большевики в 1917 году». Услышав это, дед подхватил с вдохновением: «Давно пора, а то этот перестройщик с пятном на лысине доведёт державу до белого колена».

За столом, когда они стали обедать, появилась бутылка водки, дед понял по глазам дочери, что это лишнее и вышел с ней из кухни, а когда вернулся, то стал сразу закусывать, а потом спросил: «Что это за имя вы дали внуку – Гектор, какое-то басурманское, тебя мы с женой нарекли Марией, в честь богородицы», бабушка перебила его: «Чего пристал старый, видишь устали с люди с дороги, пусть спокойно поедят, потом отдохнут, а уже после будем разговоры вести». И тут они услышали голос внука: «Хотелось бы узнать, кто живёт по соседству на вашей лестничной клетке, что за люди и чем занимаются». Бабушка переглянулась с дочерью и ответила: «Напротив – большая семья: муж, жена и четверо детей, он водит прогулочный катер по Неве, а она сидит с детворой. Рядом живёт вдова, недавно похоронившая мужа-учёного, а сейчас поёт в церковном хоре и разводит кошек, которыми пропахла вся парадная. Ведёт отшельнический образ жизни, очень религиозна, считает всех грешниками и ждёт Конца Света». Гектор встал и сказав: «Пойду познакомлюсь с соседями», вышел из кухни, а мама успокоила родителей: «Не волнуйтесь, сын – мальчик своеобразный, к нему надо привыкнуть и понять».

4

На вопрос старухи: «Кто?», Гектор ответил: «Ваш новый сосед, пришёл познакомится и посмотреть на ваших питомцев». Большая дверь открылась и он, войдя в прихожую, почувствовал ужасный запах кошек, они были везде: под ногами, на диване, в комнате, куда его пригласила хозяйка и даже на её руках. Но вдруг произошло непонятное, при виде гостя животные стали метаться по квартире, а тот, который был у неё на руках, с криком вырвался, оцарапав ей руку. Женщина с морщинистым лицом с ужасом смотрела на гостя, который тихо говорил: «Вы поняли, кто поселился с вами по соседству и догадываетесь, что ждёт вашу кошачью семью в ближайшее время? Чтобы этого избежать, вам необходимо переехать отсюда как можно быстрее, продав эту пропахнувшую котами квартиру женщине, которая придёт к вам сразу после моего ухода». Гектор, подойдя к аквариуму с золотыми рыбками, тихо продолжил: «Впервые вижу такое соседство: рыбки и кошки, это неправильно, жить должна наиболее сильная особь». Он провёл рукой по стеклу аквариума и вскоре рыбки стали всплывать брюхом кверху, а хозяйка, закрыв рот, чтобы не закричать, с ужасом смотрела на демона, посетившего её жилище.

Целую неделю пришлось проветривать квартиру старухи от запаха её кошек, Гектору нравилась квартира в центре города, в четырёхэтажном доме, построенном ещё при царе в стиле ампир. Когда он собирался подняться на крышу, мать с беспокойством спрашивала, принял ли он своё зелье и получив утвердительный ответ, принималась звонить насчёт работы по объявлениям в газете. На всё нужны были деньги, а те, которые получили за квартиру в Белоруссии, были потрачены на приобретение нового жилья.

5

Хозяин шашлычной на Фонтанке был доволен собой, ему удалось задобрить нужных людей и десять столиков для посетителей уже стояли на улице. Гия Платонович пил кофе и с удовольствием наблюдал за группой туристов, располагающихся на обед. Его официанты, молодые ребята, галантно отодвигали стулья дамам и вручали меню, советуя при этом то или иное блюдо, бледный парень, присевший за его столик, вызвал у него двойственные чувства: необъяснимое беспокойство и сильное любопытство, захотелось узнать, кто этот смельчак, не побоявшийся подсесть к нему. Шашлычная была для Гии прикрытием, на самом деле он контролировал весь преступный промысел на районе и уже много лет был смотрящим. Домушники, громилы, гопники, карманники, аферисты, шнифера, фармазонщики и другие преступные элементы района хорошо знали Гию Гудаутского и вовремя вносили долю в общак. В это время парень достал из кармана несколько таблеток и положив их на салфетку, сказал: «Здравствуйте Гия Платонович, я коммивояжёр, торгующий таблетками, которые избавят покупателя от всех врагов, а меня сделают богатым. Это не наркотики, а то, что сделает вашу жизнь наиболее яркой, и в корне изменит её, первая таблетка бесплатно, а за остальное надо платить». Гия смотрел на таблетки и не мог отвести от них глаз, молодым он сидел на «колёсах» и теперь, глядя на них, чувствовал, как в нём просыпается подросток сорвиголова, терроризирующий всю округу на далёкой родине. Годы уже не те, но он чувствовал молчаливое давление незнакомца, поэтому хрипло сказал: «давай, ты первый», парень согласно кивнул головой и предложил мужчине выбрать для него таблетку. Гии эта игра понравилась, и он взял одну и протянул незнакомцу, тот положил её в рот и проглотив, запил водой из стакана хозяина шашлычной. То же самое сделал и Гия, а потом сказал: «Что дальше, побежим в туалет или поймаем кайф? Я человек немолодой и пожил на славу, но тебя пацан понять не могу. Объясни, для чего эта клоунада, после того, как врачи диагностировали у меня нехорошую болезнь, я ничего не боюсь, они дали мне год от силы, по этой причине глотаю твои «колёса». Неожиданно он стал учащённо дышать, глаза вылезли из орбит, на лбу выступил пот, и он услышал: «Мы с вами выпили яд, и вы через минуту умрёте, если не примете антидот, он приведёт вас в норму на месяц, но потом опять всё повторится и снова необходимо принять противоядие и так всю жизнь. Про свою онкологию и другие болезни забудьте, отравленный моим ядом человек ничем не болеет, это ходячий мертвец, как, впрочем, и я. Сейчас дам вам противоядие и всё сразу пройдёт, только мне нужны деньги, чтобы обустроиться в вашем городе, будете давать мне их каждый месяц, после чего получать антидот. Кроме этого напишите мне список состоятельных людей района, которые бы пополнили нашу армию ходячих мертвецов». Гия выпил маленькую таблетку и приступ прошёл, он уже с уважением посмотрев на парня, спросил: «Точно рак вылечится? Тогда я согласен, говори, сколько денег хочешь?». Губы Гектора тронула лёгкая усмешка: «Я в вас не ошибся, с грузинами приятно иметь дело, вы хорошо чувствуете сущность человека». После того, как рассчитался с парнем, спросил, почему он так хорошо переносит яд, тот пряча деньги, ответил: «Он течёт у меня по венам и это чувствуют живые организмы, посмотрите на цветы в вазе», три красивых цветка, час назад поставленные на столик, завяли и склонили свои бутоны. Когда парень пошёл, старый вор долго смотрел ему вслед, а потом стал думать кого внести в список будущих живых мертвецов, он давно не был так счастлив, размышляя над превратностями судьбы. Его враги и друзья, зная о его онкологии, рвали друг другу глотки, чтобы занять после его смерти место смотрящего по району. К нему тёмные силы послали демона, который позволит ему ещё потоптать эту грешную землю и подышать городским смогом культурной столицы. Он не только составит список состоятельных людей района, но и поможет парню с распространением его отравы, понты закончились, хочешь жить, плати, если нет денег, ползи на кладбище, бери лопату и рой себе последнюю обитель. Гии пришло в голову, что в этот список надо внести главу районной милиции и кое-кого из силовиков и партийного руководства, замешенных в коррупционных схемах. Вспомнилось лицо парня, его холодные глаза и спокойная речь, уверенного в себе человека…, тут он осёкся, а человек ли разговаривал с ним? Может действительно тьма поглощает этот и без того мрачный город с его гранитными набережными и чернеющей Нивой. Отогнав эти мысли, он подозвал официанта: «Принеси шашлык, острый соус и бутылку Киндзмараули». Официант попробовал вразумить хозяина: «Гия Платонович, вам нельзя, давайте принесу кашу с сыром и компот». Грузин громко рассмеялся, что с ним давно не было: «Делай, что говорю, у меня сегодня праздник и возьми стакан себе, я пить один не могу».

6

Полгода спустя.

Огромная страна благодаря безумному перестройщику распалась и напоминала весёлую цыганскую свадьбу, на которой одни радуются, другие грустят, а остальные задумчиво смотрят на молодых, гадая что ждёт их в этой жизни. Шашлычная на Фонтанке превратилась в кафе, и хозяин подумывал, чтобы сделать из него уютный летний ресторанчик. Гия сидел за столом и ждал Гека, так он называл Гектора, чувствуя, как нервничает. Парень сдержал своё слово, онкология пропала, старый вор даже не болел простудой, в холодную погоду ходил в кожаном пальто без головного убора и пользовался услугами жриц любви. Жизнь действительно изменилась не только у него, но и у всех граждан огромной страны, но Гии было плевать на остальных, криминал захватывал все сферы жизни, и вор подумывал баллотироваться в городское законодательное собрание, тем более, там уже заседали некоторые его кореша. Он провёл рукой по лицу, удивительно, но кожа была гладкой, исчез второй подбородок и волосы на голове стали гуще, тоже происходило и с людьми из его списка. Некоторых он уговорил принять таблетку, другим подсунул хитростью, но все перестали болеть и начали молодеть, ощущая необыкновенный жизненный тонус. Понимая, что если с Геком что-то случится, то всем крышка, его стали охранять днём и ночью, как влиятельную особу, от которой зависят жизни многих людей. Теперь он со своей семьёй занимал три квартиры, сообщающиеся между собой и редко выходил из дома, проводя много времени в лаборатории, оборудованной по последнему слову техники. Он уже сам не посещал ходячих «мертвецов», этим занимался человек Гии, разнося антидоты и собирая деньги. Правда многие люди, узнав, что они отравлены и им придётся до конца жизни платить за свою жизнь, вначале не верили, принимали всё за шутку и смеялись, но, когда появлялись первые признаки смерти, сами просили противоядие и придя в себя, удивлялись, как это им самим не пришёл в голову такой простой и прибыльный бизнес.

В кафе появился Гектор и увидев хозяина, направился к нему, поздоровавшись, присел и оглянувшись сказал: «А совсем недавно на этом месте стояло всего десять столиков для уличной торговли, теперь отапливаемое помещение, разнообразное меню и даже оркестр, растёте Гия Платонович. И моя ядотерапия, судя по вашему виду и настроению пошла на пользу, как, впрочем, и всем вашим знакомым, которые обрели новую жизнь. Вы авторитетный человек Гия Платонович, в определённых кругах, конечно, но это не даёт вам право распоряжаться моим временем, тем более, я знаю, зачем вы хотели видеть мою персону. Сейчас криминал на подъёме и ему мало обирать рыночных торгашей и крышевать мелкий бизнес, теперь вы строите казино, торговые центры, лезете во власть и ходите в малиновых пиджаках. Поймите меня правильно, я не борзый шестнадцатилетний щегол, позволяющий себе слишком многое, я продаю жизни и молодость людям и меня не интересуют ваши бандитские разборки и раздел сфер влияния. Скажу больше, я не трясусь при виде больших денег, меня не интересует карьера политика или бизнесмена, я вообще безразличен к происходящим вокруг событиям. А знаете Гия Платонович почему?», он замолчал и так посмотрел на грузина, что у того пересохло во рту, после паузы, он продолжил: «Потому как давно мёртв, это я понял после того, как убил своего родного отца, иногда у меня возникает мысль последовать за ним, но отрава, которую регулярно принимаю, не даёт это сделать. Живые люди деградируют всё больше, а мы, ходячие мертвецы, наоборот, лучше понимаем этот мир и знаем цену всей этой беготне, под названием жизнь. Ко мне обратилась женщина, которая откуда-то узнала, что я могу помочь безнадёжно больным, её дочь умирала дома, потому как врачи бессильны, я захотел её увидеть и тут она призналась, что хотела получить таблетку и отдать её на исследование. Я её выгнал, а вам Гия Платонович скажу, что подобный препарат создать невозможно и не потому, что формулу знаю только я, он, так же, как антидот имеет ингредиент, которого нет в природе». Хозяин кафе открыл рот от неожиданности, а гость сказал: «Это моя кровь, по этой причине количество препарата и антидота ограничены, в каждом из вас есть частичка меня и когда владыка тьмы призовёт, мы восстанем из ада и завладеем душами смертных». Парень говорил, а Гия посмотрел в сторону двери, от которой повеяло холодом и казалось, сейчас появится Сатана, но гость ухмыльнулся: «Извините Гия Платонович, я редко шучу и шутки у меня со зловещим привкусом, видимо по-другому острить я не могу. Теперь, когда вы услышали то, что я хотел вам сказать, поясните, зачем вызвали в такую холодрыгу сюда». Гектор был в джинсах, свитере и кроссовках на босу ногу, сюда он приехал на мотоцикле и теперь понимал, почему прохожие, видя его, крутили пальцем у виска. Мозг не был подвержен эмоциям, а тело не реагировало на перепады температур, даже еда не доставляла удовольствия, а являлась источником энергии для нормальной работы организма.

Грузин пожал плечами и сказал: «После распада страны и приватизации госсобственности, у некоторых людей появились большие деньги, но такова натура человека – он хочет больше, поэтому на меня вышли довольно состоятельные граждане из числа „живых мертвецов“ с предложением создать сеть онкологических центров, которые бы приносили хорошие деньги». Гость мягко перебил хозяина: «Нет, Гия Платонович, это исключено, дело в том, что моя кровь – это адский коктейль эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов, плазмы и токсинов биологического происхождения, химических ядов и чёрт его знает чего. Я работаю с образцами крови других людей, пытаясь создать аналог, но пока не получается, а обращаться к зарубежным спецам – это подписывать себе и вам смертельный приговор. Скажу по секрету, лекарства от онкологии и других смертельных болезней уже существуют, но есть договорённость между ведущими фармацевтическими концернами не пускать их в широкую продажу, вообще эти медики убили больше людей, чем все войны человечества, ваши бритоголовые бандиты со своими понятиями, по сравнению с ними милые пушистые игрушки для малышни. Вы после принятия моего препарата перестали болеть и не знаете, что испытывают простые люди, придя на приём в поликлинику. Людей состоятельных обслуживают вежливо, без хамства, но так, чтобы лечение затянулось на долгие годы и приносило эскулапам побольше денег. Посмотрите на себя Гия Платонович, вы курите, любите выпить и почувствовать женскую нежность, цените то, что имеете и не подписывайтесь на сомнительные проекты глупых людей. У меня к вам две просьбы, первая касается моей охраны, потому как вижу ваших людей, ментов и ещё каких-то мутных типов, когда ехал сюда на мотоцикле, меня сопровождал целый эскорт иномарок, как африканского принца, решившего погонять после попойки по своим владениям. Договоритесь с заинтересованными лицами, чтобы эта охрана носила организованный характер и не так бросалась в глаза, сделайте график дежурств или что-то вроде этого, а то соседи с других этажей при встрече со мной крестятся и кланяются. Да и перед парадной стоят машины с этими держимордами, что жильцам оптимизма тоже не прибавляет». Гия кивнул головой в знак согласия, а Гектор продолжил: «Вторая просьба необычная, вы человек с большими связями, скажите, можно организовать мне прыжок с парашютом, прямо сейчас?». Старый вор слегка удивился, но подумав, сказал: «Есть у меня один тип, недавно открыл авиационно-спортивный клуб в Гатчине, сейчас договорюсь, только прошу, аккуратнее Гек, мне трудно представить, что будет, если ты разобьёшься».

Клуб в Гатчине представлял собой сарай в поле, около которого стоял старый самолёт, прозванный в народе «кукурузник», потому как ещё до войны активно использовался для обработки посевов ядохимикатами. В сарае бухали два человека, очевидно весь личный состав клуба, один, мордастый с красной рожей, другой с гусарскими усами, в лётном шлеме. Увидев Гектора, они торопливо чокнулись стаканами и выпили молча, потом, закусили салом и чёрным хлебом. Тот, что был в шлеме, спросил: «Ты от Гии, пацан? Мы в такую погоду не летаем, сильный ветер, да и горючего мало». Дверь сарая открылась и появились два здоровых бритых бандита, охранников Гектора. Усатый вскочил на ноги, стараясь не шататься пошёл с распростёртыми объятиями на странного парня в одном свитере со словами: «Что вы раньше не сказали, что от Гии Гудаутского, сейчас всё организуем, раньше прыгали с парашютом? Нет, ничего страшного, покажу за что дёргать, если купол не выскочит, есть запасной парашют, он точно раскроется. Жалко жены нет, она мастер спорта, чемпионка Европы по парашютному спорту, ушла от меня к крупье из казино, сука, говорит: „Надоели эти полёты в облаках, хочу пожить, как человек – на земле“, а я без высоты жить не могу, всё время тянет в облака, вам надо что-нибудь накинуть, вверху холодно, можете яйца отморозить».

Этот пьяный авиатор нравился Гектору, через полчаса он стоял в дурно пахнущем комбинезоне и шлемофоне танкиста, который пах ещё хуже. Лётчика звали Лёша, а его собутыльника и по совместительству механика клуба Сеня, он в раздумье смотрел на остатки водки в бутылке, потом махнув рукой и допив её прямо из горлышка, сказал: «Парашют сам собирал, не бойся, а вот самолёт надо толкнуть, машина не новая, но надёжная, любит ласковое обращение». В самолёте пахло луком, навозом и какой-то химией, Лёша пояснил: «Клиентов мало, поэтому вожу то, за что платят, когда страна развалилась, я не понимал слова: „Приватизация“, а когда понял, мне достался сарай в поле и стоящий рядом „кукурузник“. Спасибо Сане, помог отремонтировать, правда пьёт безбожно, но механик от Бога, всё может, когда трезв». Направляясь в кабину пилота, он посмотрел на пассажира, словно прощаясь, а потом, показав на кольцо парашюта, напомнил: «Не забудь дёрнуть, а то у меня на прошлой неделе братва в самолёте бухала на высоте и один поймав „белочку“ сиганул на ходу, красиво летел, я наблюдал из кабины за его полётом». Он скрылся в кабине, и Гектор стал ждать, через десять минут он пошёл посмотреть причину задержки и увидел спящего в кресле пилота Лёшу. Растолкав лётчика, он врезал ему по усам, тот заведя двигатель, стал его прогревать и, спросил пассажира: «Не хочешь первый раз с инструктором прыгнуть, Сеня сможет, главное, чтобы в полёте не заснул». С улицы прилетел снежок, два бандита и Сеня, прыгая на месте от холода, показывали на часы, Лёша перекрестился, махнул рукой: «Давай». Кукурузник оказался лёгким на подъём, вскоре в иллюминаторе Гектор увидел сплошную облачность, пилот ни у кого не спрашивал разрешения на взлёт, ни с кем не переговаривался, а просто набирал высоту, чтобы он смог прыгнуть. Не было ни страха, ни любопытства, терзала лишь одна мысль: «Дёргать за кольцо или пролетев три километра по воздуху, врезаться в запорошенную снегом землю». Показалось усатое лицо из кабины пилота, Лёша минуту раздумывал, потом встал и подойдя к пассажиру заорал, пытаясь перекричать шум двигателя: «Сейчас открою дверь, прыгай головой вниз, считай до пяти и дёргай кольцо, приземляйся с согнутыми ногами, в комбинезоне маячок, по нему тебя найдут, с Богом». Лёша дёрнул на себя дверь и вовнутрь ворвался ветер со снегом, Гектор представил себя диверсантом, которого командование забрасывает в тыл к фашистам, он шагнул в белые облака и…. это было невозможно описать, ветер подхватил его и понёс непонятно куда, а Гектор, ощущая свободное падение впервые в жизни смеялся, снег забивался в рот, в лицо, как дробинки били снежинки, а он и не думал дёргать за кольцо, сейчас Гектор был снежным беркутом, парящем в воздушной круговерти. Сильный толчок вернул его в реальность, над головой появился белый купол, а это значило, что праздник закончился и он скоро опять будет топтать эту грешную землю. Приземлился удачно, снял лямки парашюта и направился к одиноко стоящему в поле сараю, как пилот его так удачно выбросил, понять было трудно, но на встречу уже ехал джип бандитов, в котором сидел красномордый Сеня. Улыбнувшись щербатой улыбкой, сказал: «Парашютный прибор я усовершенствовал, купол сам выскакивает на заданной высоте от земли, поэтому, парень, у нас всё продумано и несчастные случаи, в принципе, исключены». Послышался гул самолёта, и Лёша виртуозно подрулил самолёт к сараю, где его ждал Гектор, он отдал пилоту деньги, снял вонючий комбинезон с шлемофоном и молча пошёл к своему мотоциклу.

Дома сразу направился в душ и, долго стоял под струёй, думая о том, что ощущал во время падения. Вытирая тело махровым полотенцем смотрел на своё отражение в зеркале, Гектор не очень понимал красоту в общепринятом понимании этого слова, но то, что он видел, ему нравилось, никаких излишеств, холодная мужская привлекательность, какая видна на лицах дефилирующих по подиуму моделей. В верхнем углу ванной жил в своей паутине маленький паучок, непонятно как оказавшийся здесь, Гектор дотянулся до паутины и тогда членистоногое стало угрожающе трясти её, показывая своё негодование. В голове возникла мысль, что каждое живое существо защищает своё жилище и близких, а он, Гектор, играет в опасные игры, не задумываясь о тех людях, которые рядом. Надев халат пошёл в лабораторию, где мама с бабушкой Варей, как настоящие учёные о чём-то дискутировали, увидев сына, Мария сказала: «Сегодня изучила четыре образца, всё мимо, ты готов к забору крови? Иди поешь, а потом приходи, какой-то ты уставший, поспи часок после обеда, но кровь нужна сегодня время поджимает». Он закатал рукав халата, мать сделала всё быстро, со знанием дела, а Гектор, сделав бутерброд, одел кроссовки и отправился на крышу, в своё место, откуда хорошо видна округа. Шёл мелкий снег, изо рта валил пар, а он, не чувствуя холода сидел на краю крыши и ел бутерброд. На крыше дома напротив появилась девушка в дублёнке, она с опаской подошла к краю, расправила руки, подняла голову и…, увидела сидящего в халате, жующего бутерброд Гектора. Он подал знак рукой, означающий: «Давай, прыгай», а она, подумав, посмотрела вниз и показав ему средний палец, пошла прочь с крыши. Сзади послышались шаги, дед Филат после стакана водки, шёл на беседу с внуком об окружающей мерзости: «Вот ты где, я тебя обыскался, хочется душу излить, а некому, бабам не доверяю, ты пацан серьёзный и авторитетный, вон сколько братвы тебя охраняет. Только скажи, на кой… столько воевали, строили, потом опять воевали, строили социализм, сколько людей угробили, чтобы эти новоявленные буржуи на роллс-ройсах разъезжали по городу Ленина. Стоят фабрики, заводы, кругом нищета, голодные, а эти по казино шляются, да бухают с красномордым президентом. Отсюда хороший обзор, с каким бы удовольствием поставил здесь станковый пулемёт с достаточным количеством патронов и как начал бы та-та-та-та-та». Дед осёкся и показал пальцем на крышу соседнего дома, где неудавшаяся самоубийца стояла с плакатом, на котором было написано: «Приходи в гости, я одна», далее следовал номер квартиры. Дед ударил себя по животу и выдохнул: «Ну внучек, от такого шанса отказываться нельзя, возьми шоколадку и гондон с клубничным вкусом в аптечке, но сразу девушку не заваливай, немного поговорите о погоде и о чём-нибудь, что любит женский пол. Если хочешь, могу пойти с тобой, я в этом деле мастак, не даром столько времени таксовал, только в Москвиче 401 особенно не покувыркаешься, приходилось терпеть неудобства, до сих пор в пояснице стреляет». Дед что-то говорил, а Гектор встал и пошёл собираться в гости к незнакомке, которая как-то неискренне сыграла самоубийцу, но довольно убедительно заманивала в гости. На улице два бритых парня последовали за ним в дом напротив, у парадной Гектор попросил их дальше не подниматься, потому как идёт на свидание. Парень ухмыльнулся и протянул презерватив, Гектор сказал, что у него уже есть со вкусом клубники, бандит с уважением посмотрел на него, видимо в отмороженной голове это ассоциировало с букетом цветов даме сердца.

На четвёртом этаже дверь открыла симпатичная девушка в красивом платье, от которой пахло приятными духами. В комнате, куда она его пригласила был накрыт стол с закусками и шампанским, она начала говорить: «Спасибо, что заставил меня одуматься», но он прервал её: «Хватит врать, вот сто долларов и приятно пахнущая резинка, снимай платье и побереги своё и моё время, ведь мы оба знаем, что тебя послали, чтобы сблизиться со мной и войти в доверие». На глазах девушки появились слёзы: «У меня мама больная, а брат наркоман, подцепил гепатит, нужны деньги, а где их взять, никто не работает, все чем-то торгуют и говорят, что это свобода. Будь проклята эта свобода и эта жизнь, когда хватаешься за любую работу, чтобы не сдохнуть с голода». Гектор вытащил из кармана ещё пару купюр и положив на стол, направился к выходу, девушка подняла голову испросила: «Что, так и уйдёшь?». Он с горькой усмешкой ответил: «Да какой тут секс, передай тем, кто тебя нанял, большой привет».

Дома он позвал мать в другую комнату, включил на всю громкость радио и сказал: «Мои клиенты начинают меня доставать, все эти воры, менты, бизнесмены с манией величия скоро начнут воевать друг с другом и наверняка втянут меня в свою грызню, потому как их жизни в моих руках. Ты правильно делаешь, что тихо переводишь наши деньги в европейские банки, скоро мы уедем, но сделать это нужно незаметно, потому как, сама понимаешь, что их ждёт. Они давно бы посадили меня на цепь в подвале и заставляли делать антидот, если бы не знали, что я не держусь за эту жизнь и смерть меня не страшит. Бабушку и деда тоже возьмём с собой, только не говорите на эту тему, в доме возможна прослушка, на досуге найдёшь в Европе небольшой городок, где нет бритоголовой братвы, продажных ментов и жуликоватых бизнесменов, пишущих своё имя с ошибками. Надоели эти рожи и хочется, чтобы вы пожили хоть немного в тёплом месте в своё удовольствие, но поедим через Белоруссию, где купим новые паспорта на другие фамилии и подождём месяц, пока мои клиенты загнутся». Слушая сына, мать улыбалась, ей в голову пришло, что Дева Мария мать Спасителя, а она тоже Мария, родила на свет…, тут она услышала: «Мама отнесись к моим словам серьёзно, это опасные люди, стариков поставим в известность перед самым отъездом, все результаты исследований возьмём с собой, а в лаборатории устроим небольшой пожар». Мария взяла руку сына и прижала к своей щеке: «Ты не представляешь, как я счастлива рядом с тобой, бабушка тебя боготворит, а дед перестал ходить по квартире в трусах и ругаться матом, даже водку теперь пьёт в туалете, сидя на унитазе. Я знаю, у тебя чувства притуплены и это хорошо, потому как не воспринимаешь, как я, творящийся вокруг беспредел. У соседей сверху погиб сын на Кавказе, его мать сейчас в больнице с сердечным приступом, а отец, выпив бутылку водки, пошёл на рынок и зарезал двух кавказцев, торгующих мясом. Какое-то безумие, поэтому я тоже хочу отсюда уехать, хотя бы на время, но ты сегодня какой-то особенный, в глазах пропал холодный блеск, неужели влюбился». Он мотнул головой: «Да нет никакой любви, мы живём в иллюзорном мире: святые отцы создают у прихожан нужные им иллюзии, первые лица морочат мозги лекторату, врачи делают вид, что понимают, чем занимаются, а учёные клянчат деньги на свои нужды, а не на инновационные разработки, и так везде. Ты химик, бабушка в прошлом медик, вы вдвоём стоите целого исследовательского коллектива, потому что вам интересно то, чем занимаетесь и над вами никто не стоит. Ни одному учёному мужу в голову не пришла мысль, что лечить надо не сердце, почки и другие органы, а кровь, по которой можно определить все болезни, узнать всё о человеке и даже сделать его жизнь комфортней и длиннее. Но я не хочу увеличивать продолжительность жизни граждан, потому как сразу появятся двухсотлетние Гитлеры и Наполеоны, а это грустно даже для меня. Сегодня прыгнул с парашютом и ощутил то, что чувствовал отец, когда летел с колокольни, надо увеличить дозу яда, который ты впрыскиваешь мне, потому как этот прыжок чуть не стал последним». Мать с тревогой посмотрела на сына, а он продолжил: «Не волнуйся, всё нормально, европейский городок ищи тихий, мне трудно жить в атмосфере праздника, но делай всё без суеты, нам ещё нужно изучить хотя бы английский язык».

7

Несколько месяцев спустя

Старый грек Ксенофон сидел на деревянном причале, штопая рыболовные сети, посматривая в сторону городка, где бродила группа немецких туристов. Была надежда, что кто-то может появиться здесь и тогда он предложит им покататься на его катере, старенькой деревянной посудине, такой же древней, как её хозяин. Рядом стояли другие суда, которыми владели жители острова и на которых тоже можно было покатать туристов, но тогда пришлось бы отдать половину заработанных денег их хозяевам. Ксенофон был одновременно сторожем, капитаном, рыбаком и гидом, потому как неплохо разговаривал по-английски и хорошо рассказывал приезжим легенды, которые придумывал сам, после нескольких рюмок Узо, греческой водки, которую очень любил. Стоя у штурвала своего катера в капитанской фуражке, не свежей майке и застиранных шортах, он говорил о подводном войске, выходящем в лунную ночь из морской пучины и трёх гарпиях, живущих в пещерах под нависающей над водой скалой, которые уносят к себе зазевавшихся одиноких мужчин. Туристы смеялись, но жёны не отпускали от себя своих мужей и с опаской поглядывали на прибрежные скалы. Иногда Ксенофон выходил в море на рыбалку и, если везло, то возвращался с неплохим уловом саргана, зубатки, окуня, ласкиря или сальпы, который продавал пришедшим на причал горожанам. Молодёжь уезжала в большие города учиться или искать работу, а на острове оставались старики, составляющие большую часть населения. Они варили сыры, выращивали виноград, цитрусовые, гранат, груши, а те, которые помоложе, водили в горы туристов, рассказывая им свои легенды, очень смахивающие на выдумки Ксенофона. В маленьких ресторанчиках гостей кормили блюдами греческой кухни, рассказывая историю этих яств, рецепты которых дошли до наших дней из глубины веков. Но в последнее время участившиеся кризисы, политическая нестабильность и природные бедствия отбили желание у среднего класса к путешествиям, и туристы на маленьком острове в Эгейском море стали редкостью. Старый грек никуда не спешил и жил последние годы по принципу: «Что ни делается, всё к лучшему», поэтому научился радоваться солнечным денькам, морю, скалистым берегам, стакану вина или рюмке Узо с куском козьего сыра на закуску. Но больше его радовал новый друг, весёлый старик из холодной России, с красивым именем Филат, плавно вписавшийся в жизнь маленького городка широтой своей души и умением расположить к себе обывателей. Обладая неуёмной энергией, он поставил на ноги, вернее на колёса, все три колымаги, которые разломали туристы, гоняя на них по окрестным горам. Прокатом авто заведовал брат Ксенофона, выпендрёжный Анастас, строящий из себя солидного бизнесмена, не представлявший на что способен русский пенсионер из культурной столицы России. Филат, появившись на острове, без памяти влюбился в Узо и взялся за ремонт колымаг бесплатно, но только, чтобы рядом постоянно была бутылка этого божественного напитка. Когда ремонт был закончен, Анастас в совершенстве овладел русским матом, научился пить Узо залпом из стакана, лазать по ночам в окно к местной куртизанке Пенелопе и восторгаться отцом всех народов товарищем Сталиным. Красный флаг, который теперь висел над прокатом автомобилей свидетельствовал о политических наклонностях его владельца и что на него, в случае чего, всегда можно рассчитывать, как на приверженца марксистско-ленинской теории классовой борьбы. Для всех обитателей городка было секретом, как эти двое смогли общаться, потому как говорили оба на английском только со словариком, но это не помешало коварному русскому найти новый объект для своих речей о всеобщем равенстве и пролетарской солидарности. Он пришёл с бутылкой Узо на деревянный причал и встретил полное понимание Ксенофона, наслышанного о высоком русском старике с неуёмным характером и левыми взглядами, слоняющемуся по острову и забивающему мозги грекам речами о всемирной революции. До его появления островитяне, как и их предки, жили спокойной, монотонной жизнью, как стрелки часов на циферблате, делая каждый день одно и то же, обсуждая друг с другом давно заезженные темы и наблюдая из окон своих домов наскучивший пейзаж. Филат всколыхнул своими выходками спокойный городок и, неожиданно, многим гражданам это понравилось, даже местный полицейский, толстый и ленивый Афиней сказал: «При виде этого русского не заешь чего ждать, хочу подарить ему велосипед, чтобы ездил по городку и не давал обывателям состариться, держа их в постоянном напряжении». Когда Филат подарил ему портрет генералиссимуса и сказал, что предки Сталина были греки, начальник полиции повесил его на стену и оставаясь один в кабинете постоянно чувствовал на себе тяжёлый взгляд вождя, который словно говорил: «Смотри у меня Афиней, Сибирь по тебе плачет». Но не только старик Филат вызывал интерес горожан, вся семья русских, снявших дом у моря, была необыкновенная. Жена старика, Варвара и его дочь Мария, через местную владелицу аптеки закупили на материке нужное оборудование и стали помогать Деметре лечить островитян. Так как Деметра по образованию была фармацевт, то вскоре осмотром пациентов, диагностированием и выпиской лекарств, стала заниматься Варвара, которая несмотря на свой возраст, относилась к работе ответственно, со знанием дела. Её дочь, в отдельной комнате, оборудовала целую лабораторию, где по анализу крови помогала матери правильно определить диагноз пациента. А вскоре женщины так вошли в роль новоиспечённых эскулапов, которые не брали деньги за свои услуги, что горожане вместо платы стали приносить им еду: сыр, вино, фрукты, мясо домашних животных, рыбу, а во дворе их дома стихийно возник клуб пожилых женщин, дети которых давно уехали с острова, а мужья любили проводить время за стаканом вина в кругу друзей. Женщины обсуждали болезни, отсутствие туристов, своих детей, которые редко звонили и этих русских мать и дочь, которые оказались не такими, какими их рисует пресса и телевидение. Гречанки не знали русского языка, но и запаса английского хватало, чтобы понять, что женщины лечат не болезни, а то, что приводит к ним – печаль пожилых женщин, исполнивших заложенное в них Природой предназначение продолжения рода, а став бабушками, почувствовавших одиночество и тоску вдали от своих детей и внуков. Иногда Варвара с дочерью готовили гречанкам борщ, блины, пирожки и другие блюда русской кухни, а те удивляли их местными яствами, о которых гости с Севера даже не слышали. Была ещё одна причина, которая собирала в доме русских местных жителей, здесь обитал настоящий демон, который днём летал над островом, охраняя горожан от непрошенных гостей. Впервые узнали о нём, когда группа подвыпивших студентов из Англии отказалась платить в местном ресторанчике, мало того, они стали бить посуду и требовать женщин. Хозяин терпеливо сносил их выходки, потому что помощи от местного полицейского Афинея ждать было напрасно, толстый страж порядка закрылся у себя в участке, со страхом поглядывая на улицу, по которой бегали пьяные студенты. И тут дверь ресторанчика открылась и всем показалось, что повеяло холодом, потом появился бледный молодой человек с тёмными глазами. Это был один из русских, которые сняли дом у моря в этом городке, он понял, что происходит в торговом зале и подойдя к студентам, сказал на английском: «Вы крутые ребята, но я сейчас вам докажу, что это всё показуха, на самом деле вы трусливые животные, страх которых уже чувствую. Если кто-то из вас повторит то, что сделаю я, то заплачу за ваши художества, если нет, то вы платите вдвойне за причинённый ущерб и валите с этого острова». Англичане перестали улыбаться и уставились на небольшую коробочку, которую незнакомец вынул из кармана. Когда он открыл крышку, все непроизвольно сделали шаг назад, на стол выполз самый опасный паук этих мест. Каракурт был прекрасен в своём смертоносном совершенстве, он прополз по столу и остановившись, осмотрел присутствующих, выбирая жертву. Бледный парень протянул руку и паук с красными точками на верхней стороне брюшка, медленно пополз по ней, потом остановился и примерившись укусил, чуть выше запястья, впрыснув свой смертоносный яд. И тут присутствующие услышали голос парня, как будто доносящийся из преисподней: «Каракурт – вид паука из рода чёрных вдов, после его укуса наступает головокружение, мышечные боли, повышенная температура и потливость, а также неритмичное сердцебиение и страх смерти, потом происходит паралич дыхательных путей и человек умирает от того, что не может дышать. Но со мной ничего этого не произойдёт, потому что я давно мёртв и смерти не боюсь».

Через десять минут хозяин ресторанчика, с опаской поглядывая на русского, пьющего чай, с опаской считал деньги, а прибежавший с улицы мальчишка со смехом сообщил, что английские ребята бегом погрузились в свой катер, который повёз их прочь из этого места. Вскоре в городке стали распространяться слухи, один ужаснее другого: хозяин ресторанчика тихо говорил, что сам видел, как этот демон появился неоткуда и когда говорил, из его рта валил дым, пахнущий серой. Его супруга не хотела отставать от мужа и рассказала подругам, что демон посмотрел на неё и у женщины отвалилась бородавка с верхней губы, с которой она боролась всю жизнь. Мальчишка свистевший вслед убегающим хулиганам, уверял горожан, что на его глазах катер с англичанами поглотил непонятно откуда взявшийся в море водоворот. Но всех ошеломил древний старик Афинагол, молчавший десять лет, а тут вдруг сообщил, что этот Гектор, один из демонов, которые помогали русским убивать на войне фашистов. Все версии подытожил местный святой отец Никандр после стакана любимого красного вина: «Как бы то ни было, если это демон, то это хорошо, потому как явился в наш городок защищать его обитателей от разных бед. Господь услышал мои молитвы, дети мои, и теперь наша жизнь изменится к лучшему, только надо верить и вера сделает нас счастливыми». А Гектор выписал с материка дельтаплан и после недели тренировок с инструктором, стал сам забираться на скалу и прыгать с неё в воздушные потоки над морем. Ветер подхватывал его и он, как огромный орёл, парил над островом, заставляя горожан с опаской смотреть в небеса, а потом осенять себя крестным знамением. Мэр городка, осторожный Евграфий, своё мнение не высказывал, но видя летающий над островом чёрный дельтаплан, вытаскивал из кармана Библию и начинал читать, глядя вверх: «Господи, спаси и сохрани…».

Жили на острове два парня: Каллистрат и Менелай, которых жители звали: «Два дегенерата» и старались с ними не связываться. Их ровесники давно уехали на материк, обзавелись семьями или учились специальности, а эти заигравшись в гангстеров, никак не могли выйти из образа крутых бандитов. Ребята нигде не работали, не помогали родителям, а тянули с них деньги и мешали своим хулиганством жить добропорядочным гражданам. Из сыроварен пропадал сыр, из дворов куры и гуси, но местным раздолбаям это было мало, в криминальных головах двух дегенератов созрел план ограбить семью русских олигархов, снявших дом у моря. Насмотревшись боевиков, они поняли, что в России живут отмороженные бандиты, олигархи и те, которые играют на балалайках и бегают с топорами за медведями по холодной Москве. План ограбления прорабатывался так тщательно и скрупулёзно, что об их затее знал уже весь городок и жители с нетерпением ждали развязки, высказывая вслух догадки, как умрут два идиота. Наконец, когда в час ночи Каллистрат и Менелай, в чёрных балаклавах и с муляжами пистолетов, подошли к дому, то неожиданно обнаружили, что входная дверь открыта, а когда вошли вовнутрь зажёгся свет и им в тело впились два дротика, от которых они потеряли сознание. Когда пришли в себя, то обнаружили, что лежат на полу и не чувствуют своих конечностей. Вокруг них на стульях сидела вся русская семейка, дед Филат держал топор, его супруга пилу, а их дочь электродрель, которую регулярно включала и выключала. От этих звуков Каллистрат описался, а его друг молча молился, слушая как эти люди о чём-то говорят на своём языке, видимо решают, где закопать части тел грабителей. Появился Гектор со шприцем в руках, и вся семейка уставилась на него, ожидая приказа, грекам стало ясно, что он здесь главный и их жизни в его руках. Он что-то сказал родне, и все стали смеяться, кроме демона, который раздумывал, глядя на пленников, потом все вышли, а он остался и заговорил: «В дротиках был парализующий яд, а в этом шприце антидот, я его вам вколю, но вы внимательно выслушайте меня, потому как с этого дня ваша жизнь изменится». Налётчики поверхностно знали английский, но сейчас головы прояснились и они, как заколдованные, слушали демона, смотря в его глаза, которые теперь пылали, как им казалось, огнём преисподней. Они станут слугами тёмных сил, а это намного круче, чем воровать гусей и фрукты соседей. После укола чувствительность конечностей вернулась, и они смогли встать, а Гектор не смог сдержать улыбки, глядя на своих новых слуг. Каллистрат был худой и высокий с огромным кадыком на горле и вытянутым овалом лица, он сильно сутулился и постоянно шмыгал носом. Менелай, наоборот, был толстым и невысоким и чем-то напоминал страшилу из сказки «Волшебник изумрудного города», крепыш был испуган, подавлен и постоянно портил воздух. Когда они ушли, Гектор сказал вошедшей матери: «Кадры, конечно, не совсем те, на которые я рассчитывал, но лучше, чем ничего, надо заказать компьютер и ещё кое-что из техники».

Все островитяне с удивлением наблюдали, как меняются два парня, бывшие когда-то головной болью всего острова. С помощью деда Филата они отремонтировали два старых катера, русские помогли им приобрести мощные японские моторы, и ребята стали плавать между островами, доставляя почту, товары и людей. Мэр Евграфий уже подумывал предложить Гектору место в городском совете, но глядя на летающий над островом чёрный дельтаплан опять хватался за библию и начинал читать молитву. Жизнь вошла в привычный для островитян размеренный режим, каждый занимался своим делом, зная, что пока в воздухе чёрный демон, никто не посмеет потревожить покой городка.

Старый грек сидя на деревянном причале штопал сеть, поглядывая вверх на чёрный дельтаплан, зависший над бухтой. Его внимание привлекла группа людей, направляющихся к нему, впереди покачиваясь шёл Филат, за ним шли две пары пожилых немцев, с опаской поглядывая на шагающего русского. Складывалось ощущение, что он взял их в плен и вёл топить, вспомнив старые обиды на германцев. Но старик крикнул, подходя: «Ксенофон, заводи свою шаланду, господа немцы желают прокатиться с ветерком». Грек с неожиданным проворством бросил сети и прыгнул в свой катер, вскоре раздался звук работающего крупнокалиберного пулемёта, вверх стали подниматься чёрные клубы отработанного горючего, и немцы с тоской посмотрели в сторону берега. Филат достал пластиковые стаканчики и налил туристам своего любимого Узо, немцы выпили, не чокаясь и, с видом приговорённых к смерти, стали грузиться на катер. Русский старик не захотел пропустить веселье, которое начнётся, когда в море заглохнет двигатель, поэтому прыгнул за всеми и скомандовал, после глотка прямо из горлышка: «Отдать концы, полный вперёд, так держать». Он запел какую-то русскую песню про девушку Мурку, которая зашухарила чью-то малину, немцы успокоились и даже пробовали подпевать. Когда катер отошёл от берега на достаточное расстояние, перед туристами открылся живописный вид скалистого острова, на котором виднелись черепичные крыши домов местных жителей. Неожиданно перед ними промелькнула чёрная тень, женщины вскрикнули и прижались к мужчинам, а огромная птица пошла на второй круг, и все вскоре увидели бледное лицо и тёмные глаза демона, который управляет дельтапланом. Дед Филат оскалился: «Мой внучок развлекается», а капитан Ксенофон стал рассказывать придуманную тут же легенду о демоне Гекторе, покровителе этого острова, который уже сотни лет защищает их от завоевателей и топит их суда. Ветер благоприятствовал и дельтаплан взмыл вверх, Гектор поздоровался с испуганной чайкой и направил свой планер к северной части острова, где находилась его резиденция. Приземлившись на высокую скалу, он быстро разобрал летательный аппарат и сложил в небольшой грот, хорошо защищающий от ветра, потом оглядел сверху лагуну и увидев два катера, стал спускаться по узенькой тропинке к воде. Это место с суши закрывали скалы, а с моря никто не заплывал, потому как, по слухам, во время правления «чёрных полковников» сюда свозили тела замученных противников режима. Между лагуной и морем проходила песчаная коса, создавая естественную защиту от штормов, стоящим в лагуне катерам. Каллистрата и Менелая было не узнать, загорелые, с решительностью в глазах, они были похожи на настоящих разбойников, которыми мечтали стать всю жизнь. Гектор поздоровался с обоими и услышал неуверенный голос Каллистрата: «Груз доставили шеф, но компаньоны попросили разобраться с их человеком, который крысятничал, разбавляя товар. Мы не хотели его брать, но нам сказали, что ты в курсе и обещал помочь с решением вопроса».

На одном из стоящих в лагуне катере стоял начальник полиции, толстый Афиней и ждал приказа, Гектор махнул рукой и за борт полетел маленький связанный человечек средних лет с испуганным лицом. Турки, поставляющие контрабанду на греческий остров, не хотели убивать сами своего товарища, пойманного с поличным, поэтому попросили наказать его Гектора, зная, что этот демон без предрассудков и человеческая жизнь для него ничего не значит. Афиней притащил несчастного и поставил перед шефом, который не обратил внимание на турка, а сказал полицейскому: «Как только мы взяли тебя в долю, ты даже слегка похудел Афиней, но деньгами не сори, в вашем нищем городишке полицейский должен быть толстым, ленивым и бедным. Бедных жалеют и оказывают внимание, а богатых ненавидят и чувствуют к ним отвращение, поэтому посылай гроши дочери в город, пей местное вино, а когда выйдешь в отставку, уедешь отсюда и хоть на голове ходи. Иначе будет, как с Менелаем, который засветил в ресторане сто долларовую купюру, где она сейчас, мой друг?». Толстый грек покраснел и непроизвольно схватился руками за задницу, а Гектор продолжил: «Иди в хижину Менелай, приготовь что-нибудь, а ты, Афиней, вместе с Каллистратом привяжите турка к швартовому бревну, скоро прилив, в лагуну полезут крабы, послушаем, как кричит человек, когда его едят живого». Через полчаса они сидели за столом, а Менелай снимал с вертела цыплят, полицейский хотел поставить на стол флягу с вином, но натолкнувшись на холодный взгляд шефа, встал и побежал к скалам за родниковой водой. Глядя на его подпрыгивающую задницу Каллистрат рассмеялся, а потом спросил: «Зачем ты взял этого борова в наш бизнес», эти служители закона плохо пахнут». Гектор, равнодушно наблюдая, как Менелай режет хлеб, ответил: «А ты вспомни себя с деревянным пугачом и в балаклаве на морде, кем ты был, смешно вспомнить и, кем стал сейчас – любишь риск, дерзкий и целеустремлённый, можешь убить, не моргнув глазом. Тебе нравится эта жизнь, которая хорошо оплачивается, и которая сделала из дегенерата настоящего мужчину, но тебе, мой друг, не хватает мозгов. В любых преступных схемах должны присутствовать представители закона, именно толстожопый Афиней помог нам прокладывать безопасные пути для ваших судов и сообщает, когда пограничники собираются проводить свои рейды. Кроме этого, он в курсе всех городских слухов и именно к нему пришёл твой отец, заподозривший тебя в чёрных делишках. Скажи, страшно было убивать человека, который дал тебе жизнь? Мне нет, потому как не хотел делить с ним любовь матери. Меня называют демоном, только люди должны знать, что они все, кроме детей малых, давно на тёмной стороне и это им нравиться». Со стороны лагуны донеслись крики несчастного, вода достигла его груди, и крабы стали подбираться к его лицу, а Гектор продолжал: «Питайся, мой друг, как хлебом, страданиями людей, вроде этого вороватого турка и станешь сильным, как море во время шторма. Когда почувствуешь, что готов стать лидером, убей меня, если, конечно, у тебя это получится, никого, никогда не жалей или как говорят на моей Родине: «От добра добра не ищут». Ты не представляешь, сколько влиятельных людей скончалось в моём городе после моего бегства, а я стал сильнее и совесть меня абсолютно не гложет, что и тебе желаю, давай есть».

Прибежал полицейский с флягой воды, по его красной морде было видно, что вино он вылил в себя и сейчас ему не очень хорошо. С лагуны донёсся вой человека, полицейский увидев, как крабы едят его лицо, отбежал в сторону и стал блевать, красные рвотные массы создавали впечатление, что он рвёт кровью. «Ещё в России есть другая пословица: „Жадность фраера сгубила“, наш Афиней на этом острове совсем превратился в бабу. В субботу возьмите его с собой в море, поможет перегружать партию оружия из военного склада, после хищения там начнётся пожар, поэтому большого шума не будет. Сегодня в полночь на фарватере вас будет ждать подводная лодка итальянцев, весь афганский героин, что лежит в нашей пещере сгрузите им, а на борт возьмёте груз фальшивых баксов, кто-то хочет подорвать чью-то экономику. Видишь Каллистрат, что такое социальная сеть и компьютер, не надо никуда ездить, с кем-то встречаться, надо просто знать секретные мессенджеры и уметь находить нужных людей, всем вам необходимо усвоить эту науку, будущее за цифровыми технологиями», – продолжил Гектор, взял куриную ножку, посмотрел на неё задумчиво, положил на место и встав, направился к лагуне смотреть на пиршество крабов. В голове возникла мысль вовлечь всё население острова в контрабандный бизнес, у греков сильны родственные связи, круговая порука и жажда наживы. Турок уже затих, стоя в розовой от крови воде, а крабы, привлечённые запахом свежего человеческого мяса, продолжали свою трапезу, на голове несчастного сидел огромный членистоногий и размахивал клешнями, как будто благодарил демона за обед.

Год спустя

В мэрии собрались наиболее значимые фигуры островного городка, которые находились в полушоковом состоянии, их благодетель и защитник, человек, которому они обязаны процветанию и достатку горожан решил покинуть их и уехать в холодные края. Евграфий, как мэр, сидел во главе стола, за которым собрались его земляки и смотрел на них своими маленькими, хитрыми глазками и размышлял: «Полицейский Афиней заметно похудел, стал каждый день бриться и ходить в новой форме, повесив на груди какие-то медальки, которые, наверняка, купил по интернету. Святой отец Никандр, держится за свой массивный золотой крест, словно боялся, что его украдут. Он привёз с материка колокол и сделав ремонт в храме, теперь важничает и подаёт прихожанам свою волосатую руку для лобызания. Этот святоша грозится наслать на их головы все беды, если не будут жертвовать церкви свои кровно заработанные деньги. Рядом с ним подонок Менелай чистит пилочкой ногти, из подзаборной шпаны он превратился в уважаемого горожанина, даже выписал служанку из Таиланда, которая у него вроде наложницы. А этот долговязый злодей Каллистрат так и зыркает глазами по сторонам, опасный тип, про него ходят ужасные слухи и ему нравится чувствовать страх горожан, когда он идёт по улице». Мысли мэра прервал появившийся Гектор, он поздоровался с присутствующими и внимательно посмотрел в глаза каждому, словно хотел узнать мысли людей. Мэру от этого взгляда захотелось покаяться во всех грехах, начиная с детской поры, то же самое чувствовали и остальные. Святой отец так сильно сжал руками свой крест, что побелели костяшки пальцев, а у полицейского зазвенели медальки на груди, что говорило о его сильном волнении. Только Каллистрат и Менелай выглядели, на первый взгляд спокойными, хотя всех раздирал вопрос: «Кого шеф оставит главным вместо себя». Гектор остался доволен своими людьми и стал ходить вокруг стола, говоря: «Я уезжаю с матерью в холодные края, дед с бабушкой остаются здесь, они намёрзлись в Питере, пусть остаток дней поживут в тепле. Мы, друзья мои, проделали хорошую работу, у горожан появился стимул жить интересной, увлекательной жизнью, которую дают деньги. Наш завод производит и импортирует виски не хуже настоящих, а милые дамы шьют барахло лучших мировых брендов, я уже не говорю о новом казино и борделе при нём, куда съезжаются состоятельные люди даже из других областей страны. Мы теперь не контрабандисты, бегающие от властей, а уважаемые граждане, платящие налоги и соблюдающие закон, даже мафиозные кланы этого региона нас уважают, а почему?». Все молчали, боясь сказать что-то не то, а шеф продолжил: «Да потому что мы не жалеем денег на взятки как должностным лицам, так и представителям криминала. Повяжи деньгами врага своего, и он станет лучшим твоим покровителем, который не даст тебя в обиду. Деньги дают не только власть, но и заставляют быть всё время на чеку, так как у бедных врагов нет, а у богатых предостаточно. Но не это меня волнует, друзья мои, боюсь, что после моего ухода, перегрызётесь вы, как собаки, потому как почувствуете бесконтрольность, которая быстро перерастёт в раздолбайство, со всеми вытекающими последствиями. Чтобы этого не случилось, слушайте моё решение: вместо меня остаётся Каллистрат, с которым я буду связываться по закрытому мессенджеру каждую неделю, и он будет докладывать о состоянии дел, на острове и получать от меня указания. Как и раньше, третья часть заработанных денег поступает на мои счета, а я в свою очередь, найду новые рынки сбыта для тех товаров, о которых не принято говорить вслух. Люди всё время воюют и принимают дурь, так что обеспечим народ всем необходимым для их любимых занятий. Не жалейте денег для задабривания чиновников, их довольные рожи – залог нашего благополучия и сдерживайте свою алчность, если она вырвется наружу, потеряете всё, что имеете. А теперь, чтобы избежать войны за власть, Каллистрат убей мэра, но не с помощью орудия, а голыми руками». Евграфий побледнел и схватился за сердце, а длинный Каллистрат, ухмыльнувшись, встал и медленно пошёл исполнять приказ. Мэр закрыл глаза и сполз со стула на пол, Гектор пощупал пульс и с грустью произнёс: «Всегда давал себе слово больше не шутить и вот к чему приводит неправильно понятая шутка, ну Бог с ним, святой отец организует отпевание, поставите памятник и положите два цветочка от меня. А ты, Каллистрат, одевай на шею цепь главы города и правь строго, но справедливо, а я буду за тобой присматривать с холодных мест, потому как, кроме тебя, есть ещё человек, регулярно рапортующий мне о творящихся здесь делах». Люди были слегка шокированы таким прощанием и информацией о тайном стукаче, даже новоиспечённый мэр с подозрением смотрел на сидящих, а Гектор, сказав: «Не скучайте», вышел из комнаты.

8

Бьёрн и Ингрид Хансен стояли на скалистом утёсе, возвышающимся над фьордом, недалеко от своего дома и с замиранием смотрели на чёрный дельтаплан, парящий высоко в небе. После смерти своего сына, их Ингвара, старики хотели прыгнуть с этого утёса и покончить раз и навсегда с этой жизнью, которая так жестоко обошлась с их единственным ребёнком. Умный и воспитанный Ингвар был лучшим учеником в школе, а в университете любимцем девушек и преподавателей, которые предложили ему учёбу в аспирантуре после получения диплома. Парень не хотел связывать себя узами брака, не став твёрдо на ноги, злые языки распускали по этому поводу грязные слухи, а Ингвар не обращал на них внимания, ездил по выходным к родителям в предместье Бергена, катался на лыжах, выходил с отцом в море ловить треску и палтуса. Честный и благопристойный Ингвар жил в своём мире, где добро всегда побеждала зло и поэтому был сильно удивлён, когда его вызвал ректор университета и показал докладную студентки первокурсницы, в которой та уведомляла руководство, что Ингвар Хансен, читающий им историю средних веков, пользуясь своим служебным положением, склоняет девушек к интиму, взамен зачёта по своему предмету. Скандал разразился страшный, потому как стали поступать ещё подобные докладные от других девушек, Ингвар был заключён под домашний арест на время расследования происшествия и не выдержав оговора, повесился в своей комнате родного дома. В тот же день полицейский инспектор сообщил родителям, что девушки признались, что оговорили своего преподавателя, потому что он не обращал на них внимания. Во время отпевания в храме Ингрид поднялась на кафедру и после минутной паузы, прокляла весь мир с его богами и лицемерием святош, врущих прихожанам на своих проповедях. После похорон они твёрдо решили свести счёты с жизнью, завещав свой дом общине Осознания из Бергена, настоятель которой один поддержал их в трудную минуту. Но глава секты, молодой бледный парень, не знающий норвежского языка, но хорошо изъясняющийся на английском, убедил пожилую пару не спешить уходить из этого мира, остаться, чтобы воздать должное виновным за смерть сына. Он говорил: «Это самое простое, лишить себя жизни, дав возможность своим обидчикам творить и дальше свои дела. Ваш сын жил, не осознавая, что вокруг него обитают существа, которые никогда не позволят ему жить жизнью праведника, это представители серой толпы, которые составляют сейчас большинство. Они не представляют тьму или свет, это безликая масса людей меняет свой окрас в зависимости от конъектуры, хамелеоны по духу и мыслям. Именно с ними наша община Осознания ведёт борьбу, а так как они составляют большинство населения, мы противостоим этому большинству, пытаясь открыть людям глаза на окружающую реальность. Современные лжепророки затуманивают мозги обывателям своими мнимыми ценностями, чтобы подчинить своей воле и заставить людей жить по их законам. Каких только храмов нет в Бергене и везде во время служения святоши призывают к смирению и покаянию, а в чём каяться вам, честным людям, сына которого это общество довело до самоубийства, где был их Бог, когда эти молодые шлюхи поливали грязью честного человека, который только начал жить. Чтобы люди поняли вашу боль, вы должны помочь нам всколыхнуть эту серую массу, чтобы она осознала, что все эти пустые слова лицемерных святош не имеют ничего общего с правдой жизни, где каждый должен отвечать за свои поступки…», парень с бледным лицом говорил и пожилой паре казалось, что это их Ингвар послал его к ним с того Света, чтобы он указал им путь, как жить дальше. Старики избавились от всей религиозной литературы, стали много читать, общаться с лидером общины Осознания, который вместе с матерью поселился на втором этаже их дома и начали понимать, что изменить свою жизнь никогда не поздно. После выступления Ингрид в церкви на отпевании сына, соседи перестали к ним заглядывать, приезжал только иногда участковый полицейский Сигерт и то потому, что Бьёрн наливал ему стакан своего самогона и давал отведать копчёного палтуса. Именно от него старики узнали, что их постояльцы выходцы из России и с ними нужно быть бдительными, потому как русские делятся на пьяниц и революционеров. Но, когда он увидел бледного парня с красивым именем Гектор, то некоторое время пребывал в замешательстве, не в силах дать объяснение своему состоянию. Сигерту показалось, что русский появился из другого измерения, обитатели которого общаются с помощью телепатии. Захотелось быть полезным незнакомцу, и он предложил тому покататься на его велосипеде, Гектор вежливо отказался, но попросил помочь с разрешением на полёты на дельтаплане в местном воздушном пространстве. Вскоре на грузовике привезли какое-то оборудование, компьютеры и дельтаплан, а чета Хансенов неожиданно осознала, что они ничем не болеют, мало того, пропали боли в суставах, бессонница и гипертония. Вечером, за ужином мать Гектора объяснила, что она неплохой химик-фармацевт и разработала препарат для пожилых людей, который помогает им комфортно жить, но для полной картины ей нужна их кровь. Потом она показала Хансенам свою лабораторию, чтобы у тех не возникли мысли, что русские здесь делают бомбы и объяснила, что изучает характерные особенности генофонда скандинавов, что помогает им жить в суровых условиях. Её сын много времени проводил за компьютером, ездил в Берген, поднимался в воздух на дельтаплане, он не был похож на лидера религиозной общины с завышенным самомнением. В беседе с хозяевами он так и сказал, что пока находится в поиске путей борьбы с серой массой, как природным бедствием, поглощающим всё больше население планеты, но оставаясь наедине со своей матерью, торопил её: «Время поджимает мама, препарат должен отличаться от дури, которая популярна здесь, когда наркотик создаёт у торчка ощущение радости, после нашего зелья человек должен почувствовать холод смерти и то, что его ждёт в преисподней. Мне нужен опытный образец, чтобы я приступил к испытаниям на людях, старика завтра уберу, оставшись одна старуха будет покладистой и не станет задавать лишних вопросов». Мать согласно кивнула: «Подожди ещё пару деньков, кстати, как тебе удалось оговорить их сына и довести его до самоубийства». Гектор пожал плечами: «Как только увидел его в университете, это просто, убедить молоденьких девочек, что их домогается, благопристойный с виду преподаватель. А когда он был под домашним арестом, слал ему SMS, выводящие парня из душевного равновесия. Ты знаешь, что Норвегия занимает первое место по количеству самоубийств в Европе, отсутствие серотонина, суровый климат и неразговорчивость аборигенов, делают своё дело, поэтому имей ввиду, что после выхода твоего препарата, поголовье потомков викингов заметно сократится». На другой день Бьёрн не вернулся с рыбалки, его моторную лодку прибило к скалам и приехавший полицейский Сигерт сказал, тяжело вздохнув: «Нельзя, когда стар, одному выходить в море, это уже не первый случай в моём районе, прими соболезнование Ингрид, потерять за короткий срок двух мужчин, это не каждая переживёт». Он говорил искренне, потому что самогон Бьёрна был лучшим в округе, а теперь вместе с ним умер и секрет приготовления этого изумительного напитка. Ингрид теперь целыми днями стояла на скалистом утёсе, с печалью в глазах глядя в море, к ней подходила Мария и приведя в дом давала успокоительное, после чего женщина засыпала, а во сне звала своего мужа, с которым привыкла делить много лет супружеское ложе. Когда Гектор приехал в крытом пикапе и попросил Ингрет посмотреть в кузов, она увидела двух молодых девушек в полуобморочном состоянии. По его словам, это были те, которые написали на её сына ректору и которые виновны в его смерти. Теперь Ингрит должна была решить их судьбу и будет так, как она скажет, женщина с благодарностью посмотрела на Гектора и сказала: «Делай с ними, что хочешь, ты хороший человек и знаешь больше меня, поэтому решай сам». Он поцеловал ей руку и произнёс искренне: «Пусть они послужат науке, те препараты, которые создаёт моя мама, могут спасти сотни, а может быть тысячи людей, но ещё необходимы испытания и эти девушки помогут нам в этом». Через неделю одна испытуемая умерла, а вторая подсела на наркотик, который назвали: «Ад», она охотно делилась с Марией своими ощущениями во время его действия.

Месяцем ранее.

Матс Йохансен сидел в своём кресле и смотрел дурацкую картину, которую он купил за баснословные деньги в Париже. Купить её настояла его очередная жена, молодая дура с красивой задницей и мозгами чайки, стаи которых летают над его яхтами. При первом взгляде на картину, появлялась мысль, что её рисовал душевнобольной или художник с острой диареей, у него не было времени сосредоточится на своём полотне и все его мысли были о протекающей заднице. Картина называлась: «Генезис», что не добавляло смысла в беспорядочные мазки, отдалённо напоминающие геометрические фигуры, в нижнем углу была подпись: «Шарль…», а дальше непонятно, видимо у художника в этот момент произошёл непланируемый выхлоп и он переместился в мир любителей унитазов. От красок полотна заболела голова и Матс стал смотреть в окно на стоящие на причале яхты, появился вопрос: «Почему художники не рисуют красивые пейзажи местности, белоснежные яхты в море и красивых женщин, радующих глаз?». И тут же пришёл ответ: «Они просто не умеют рисовать, поэтому придумывают разные художественные извращения, объясняя это высшим пониманием искусства, а дуры, вроде его жены, ведутся на это, пытаясь приобщиться к миру прекрасного». Тяжело вздохнув, Матс вспомнил последнего мастера-краснодеревщика старой закалки, который изготавливал внутреннюю отделку его яхт и которого похоронили на прошлой неделе. Уходят мастера своего дела, а на смену им появляется китайский ширпотреб, который уже заполнил не только Старый свет, но и американский континент. Знакомый кутюрье из Италии во время телефонного разговора пожаловался, что не хватает квалифицированных портных, закройщиков, а большинство моделей напоминают андроидов из будущего. На смену ручной работе приходят автоматы, у народа пропадает творческий подход к делу, чем умнее становятся машины, тем больше тупеют люди. Покрутившись в кресле, Матс остановил его напротив зеркала и залюбовался собой: светловолосый, в меру полный, с большим носом, не портящим общего вида и толстыми губами, он был олицетворением капиталистического строя, лучшей его половины. Безусловно, он был умён, потому как единицы знали, что этот успешный владелец судоверфи контролирует большую часть оборота наркотиков в стране. Сколько лет он создавал свою империю: подбирал людей, налаживал связи, подмазывал чиновников, даже шёл на крайние меры, если того требовало дело и к своим сорока с хвостиком годам, превратился в сильного, волевого и целеустремлённого человека, для которого не существовало нерешаемых вопросов. Правда, в последнее время, стали мешать бизнесу эмигранты – эти индусы, сербы, арабы, негры, турки и даже цыгане, прибывшие в Норвегию и получив гражданство, не спешили работать во благо общества, а создав преступные группировки, начинали свою противоправную деятельность. Рэкет, проституция, киднепинг, угон автомобилей, торговля наркотиками, с их приездом поднялись на новый уровень, если у местных бандитов был свой кодекс и связи с полицией, то у этнических ОПГ ничего святого не было и Матс думал над планом, чтобы взять их под свой контроль. Иначе, через сто лет в учебниках истории будет написано, что предки грозных викингов были выходцы из Китая и Северной Африки. Было грустно смотреть на вырождение своей нации, всё меньше встречалось на улицах светловолосых и голубоглазых детей, зато чёрных, смуглых и узкоглазых становилось всё больше. С каким бы удовольствием Матс усадил бы всех этих эмигрантов в резиновые лодки, дал бы по веслу и указал направление, куда надо грести на свою историческую родину. На рабочем столе стояла фотография его сына Олафа, настроение испортилось окончательно, до конца своих дней Матс будет винить себя в его смерти. Пока он строил свою империю, его ребёнок сам пристрастился к наркотикам и умер от передоза, после чего от Матса ушла жена. Большой бизнес с семьёй не уживается, надо выбирать что-то одно: жить в богатстве, но без теплоты семейного очага, или всю жизнь рвать задницу, чтобы содержать ораву прожорливых отпрысков, которые повзрослев и не подумают слезать с твоей шеи. Его размышления прервал начальник охраны и его единственный друг Хэвард, который был с ним с самого начала, они даже ходили в один детский садик, а потом в школу. Высокий, голубоглазый ариец, Хэвард редко улыбался, мало говорил и был предан своему боссу, жизнь которого пару раз спасал с риском для себя. Он не верил в преданность женщин, но был привязан к своей дочери, страдающей синдромом Дауна, Гуда была единственным светлым лучиком в жизни Хэварда, с которой он проводил всё свободное время. Подойдя к шефу, он сказал: «Ты просил найти изготовителей нового наркотика, он сам пришёл, это русский парень, очень странный тип, хочет поговорить с тобой, держится уверенно, без оружия, но будь осторожен, эти русские все психи, им нельзя доверять». Когда гость вошёл, Матсу показалось, что хозяин кабинета не он, а этот бледный парень с тёмными глазами, почему-то вспомнился чёрный ворон, который был у него в детстве. Умная птица смотрела на маленького Матса своими угольными глазами из своей клетки и казалось, что это демон хочет забрать его на тёмную сторону. Матс никого не боялся, зная, что где бессильны деньги, там появиться Хэвард и его люди, набранные из военных, но этот парень тревожил его своим спокойствием и холодной уверенностью. Хозяин кабинета вздрогнул, когда услышал хороший английский: «Здравствуйте, господин Йохансен, вы хотели видеть изготовителя нового наркотика, я перед вами и прошу уделить мне немного вашего драгоценного времени. Вы, как коренной житель этой страны, являетесь ярым националистом, а если появиться новый фюрер, то станете нацистом, это в крови у северных европейцев и это нормально, потому что каждый сходит с ума по-своему. Но пока претенденты на пост вождя грызутся друг с другом, вы Матс сажаете на дурь своих арийских братьев и сестёр, прекрасно понимая, что эмигранты потихоньку вытесняют с насиженных мест ваших соотечественников, превращая страну фьордов в азиато-африканское ханство, вроде Золотой Орды в средневековье. Уже сейчас многочисленные этнические ОПГ забирают ваши территории, а воевать с ними вы не хотите, потому как не привыкли к кровопролитным бандитским разборкам, как у нас в России. А эта чумазая братва не боится умирать, потому как много раз они участвовали у себя на родине в бесконечных вооружённых конфликтах, которые подогреваются западными политиками. Но и это не главная ваша головная боль, норвежский парламент, или стортинг, а именно либеральная партия, готовит законопроект о легализации наркотиков, чтобы жизнь наркоманов стала комфортней. В бюджете появится статья расходов на это и торчков будут бесплатно колоть героином и другой дурью в специально отведённых для этого местах с врачами и медсёстрами, а ваши барыги останутся без работы, а вы без навара». Парень вдруг замолчал и посмотрев на картину сказал: «Вам мой совет, уважаемый господин Йохансен, уберите эту мазню, иначе через неделю вас увезут в психушку с нервным срывом, вам, наверняка, её подсунули скрытые враги или родственники, мечтающие о ваших деньгах». Матс согласно кивнул и тихо прошептал: «Вот сука драная», этот парень ему нравился, его даже жалко будет убивать и надо сказать Ховарду, чтобы сделал это безболезненно. Гость тем временем продолжал: «Закон о раздаче наркотиков торчкам будет заблокирован рабочей партией и партией консерваторов, но это ненадолго, вы представляете какие возможности открываются перед госчиновниками, которые будут курировать расход тяжёлых наркотиков. Именно они будут лоббировать этот закон, который в конце концов будет принят и к десяти тысячам наркозависимых в Норвегии по официальным источникам, прибавится ещё столько же, которых придумают коррупционеры, для больших закупок дури. Только вы, господин Йохансен, станете сторонним наблюдателем, потому как с государством вам тягаться не под силу и чем вы тогда займётесь? Для человека ведущего активную жизнь, вынужденное безделье заканчивается, как правило, алкогольной зависимостью и пулей в висок во время очередного запоя и приступа жалости к самому себе. Я предлагаю вам выход, и он называется: «Ад», абсолютно новый наркотик, со специфическим действием на нервную систему, когда человеком не овладевает эйфория и собственные нереальные ощущения, а наоборот, он погружается в состояние близкое к путешествию в преисподнюю, где он видит и общается с монстрами и переживает собственную смерть как-бы со стороны. Посмотрите в окно на двух людей, сидящих на лавке, я подмешал им в кофе «Ад», и они сейчас переживают страшные ужасы, а когда оклемаются некоторое время будут считать себя избранными, побывавшими там, где никто ещё не был. Но вскоре они опять захотят погрузиться в мир тьмы, где испытают новые впечатления в царстве Люцифера». Матс посмотрел в окно и увидел патрульных полицейских, сидящих на лавке с закрытыми глазами в напряжённых позах, движения мышц на их лицах выражали гнетущее внутреннее состояние.

Послышался голос парня: «Теперь вы передумали меня убивать и Хэвард не станет ломать мне шею, я вам нужен также, как вы необходимы мне. Не одна лаборатория не сможет синтезировать „Ад“, потому как главный его компонент человеческая кровь, а эта живительная влага для сегодняшней науки – тёмный лес, как говорят в России. С вашей помощью десять тысяч норвежских торчков присядет на мой „Ад“ и чиновники со своим героином пойдут на …. Но это не всё, у вас большие связи в Европе, представляете какой это рынок и какие деньги, вы Матс умный человек и наверняка хорошо считаете. С такими деньгами вы сможете купить весь ваш парламент с вашим престарелым королём Харальдом V. Неужели вас не прельщают лавры политика, рассуждающего с пафосом на публике о демократии, толерантности, каких-то реформах, которые дадут гражданам бессмертие. А поднявшись наверх, начать воплощать в жизнь самые сокровенные свои мечты, ну, например, право первой брачной ночи всех женщин перед замужеством с лидером государства. Население вашей страны чуть больше пяти миллионов, а если исключить детей, старух и больных, то остаётся совсем ничего, это так здорово быть Богом, хотя бы для ограниченного количества подданных». Матс слегка занервничал, откуда этот русский узнал о его любовных приключениях, этот демон медленно деморализовывал и подчинял своей воле, надо было что-то делать, он попросил молчаливого Хэварда принести два кофе и спросил у гостя: «Это всё хорошо, но что делать с этническими бандами варваров, заполонивших мою страну, в открытые боевые столкновения с ними вступать не хочется, а переговоры ничего не дают, я уже пробовал». Появилась красивая блондинка с подносом, подойдя к столу шефа поставила кофе и подмигнув, вильнула бёдрами, после чего, красиво раскачивая ими, удалилась. Но Матсу было не до неё, сделав глоток тонизирующего напитка, он увидел, что гость не собирается пить кофе, а говорит: «Почему мир не может до сих пор отвыкнуть от этих пистолетов, ножей, пулемётов, взрывчатки и другого оружия. Ведь наука шагнула вперёд и есть масса способов решать свои проблемы не так радикально, например, с помощью препаратов, влияющих на определённые отделы головного мозга, отвечающие за поведение, чувства и эмоции, за мышление, в общем за поведение человека в обществе и вне его. Но вы это скоро сами ощутите на себе, мне удалось добавить с помощью вашей обворожительной секретарши кое-что в ваш кофе и через минутку вы станете другим человеком». Йохансен почувствовал, что начинает потеть, а это происходило тогда, когда он нервничал, стоящий Хэвард выскочил из кабинета и вернулся с трясущейся от страха блондинкой, но русский их успокоил: «Простите меня это была глупая шутка, ничего не могу с собой поделать, хочется блеснуть остроумием, а люди вокруг, почему-то воспринимают мои слова слишком близко к сердцу и даже был случай, когда один мэр маленького греческого городка умер». Матс вздохнул с облегчением и кивнул Хэварду, чтобы отпустил девушку, потом вытащил платок и стал вытирать запотевший лоб, а гость продолжал: «Примерно так стоит обезвредить лидеров бандитов, только это будет уже не блеф, а реальное средство, для подавления творческой агрессивной активности субъекта и, если надо, его приближённых. Это я беру на себя, естественно с помощью ваших людей, а вы господин Матс займитесь продвижением „Ада“ на местный и европейский рынок и вас не должно ничего останавливать, закон – это несбыточная мечта бедных утопистов, а не для людей, знающих, что в истоках любого успеха, обязательно лежит преступление». Молодой человек замолчал, а Матс после паузы изрёк задумчиво: «Мне надо подумать, то, что вы здесь сказали, очень интересно, но такие решения не принимаются быстро, а пока в знак моей признательности, примите эту картину и скажите, как вас зовут?». Гость встал, подошёл к стене, снял мазню и сказав: «Гектор, зайду через пару дней», вышел, вслед за ним пошёл Хэвард, чтобы проводить. У выхода из здания парень остановился и обратился к начальнику охраны: «Я знаю о вашей дочери и думаю, смогу помочь ей, естественно за одну услугу, которую вы мне окажете, Хэвард». После ухода гостя Матс Йохансен некоторое время молча смотрел на то место, где висела дурацкая картина, потом повернулся и уставился на улицу. Полицейские вернулись из своей экскурсии в тёмные миры и теперь сидели с блаженными улыбками, радуясь солнечному деньку и прохожим, спешащих мимо них. К ним подошёл Гектор и молча вручив, подаренную ему картину, пошёл дальше, посматривая на яхты, стоящие на причале. Полицейские минуту смотрели на полотно, а потом стали хохотать, держась за животы, отсмеявшись и вспомнив, что они на службе, встали и пошли по набережной не спеша. Картина осталась стоять, прислонённая к ножке скамейки, вскоре на неё помочился лохматый пёс, гуляющий в сопровождении пожилой дамы. Потом появился бродяга с тележкой, он долго вертел в руках шедевр, не понимая где верх, а где низ, но вскоре плюнув на неё пошёл по своим делам. Около картины остановился «Мерседес», из него выскочила жена Матса и всплеснув руками, схватила полотно и побежала в его офис. Вскоре картина французского художника висела на своём месте, а Матс, не слушая щебет супруги, думал, что от художественного уродства избавиться невозможно, оно преследует обывателя повсюду и с этим надо смириться.

Гектор шёл по набережной без особого интереса смотря на встречных людей, Матс ему не понравился, слишком ленивый и туповатый для больших дел, а вот начальник охраны тот, кто ему нужен, замкнутый, исполнительный и без особых амбиций человек. К его ногам подкатился детский мяч, он взял его в руки и увидел маленькую девочку, со страхом смотрящую на него, Гектор подбросил мяч и со всей силы ударил по нему ногой. Мяч улетел высоко в небо, а потом вернулся на прежнее место, в руки бледного молодого человека, который бросил его девочке. На лавке неподалёку сидели два пенсионера, которые начали хлопать мастерству незнакомца, а потом один что-то сказал другому по-норвежски. Гектор язык знал не очень хорошо, но понял, что один старик сказал второму: «Вот бы нам такого в сборную страны». Это было приятно слышать, но его ждал Свейн и надо было спешить на встречу с Уре, который жил неподалёку со служанкой румынкой, которая считала себя сожительницей пожилого норвежца. Всю жизнь Свейн Уре проработал в полицейском департаменте и уйдя на пенсию, взял копии некоторых документов из архива с собой, понимая, что эта информация, за которую можно получить неплохие деньги. Имея большие связи как среди правоохранителей, так и в среде криминала, Свейн не сидел без дела, всегда находились люди, которым были нужны кое-какие сведения о некоторых гражданах и их окружении. Свейн, как и все, любил деньги, но больше ему нравилось общение с клиентами, которые вскоре тоже попадали в его картотеку – на всякий случай. Все разговоры он записывал и снимал на микрокамеру, чтобы в случае разговора с человеком, представляющим опасность государству, предоставить эти записи компетентным органам. Свейн был умён, опытен и осторожен, понимая, что не со всеми гражданами стоит делиться информацией, а иногда можно прикинуться старым полупридурком, чтобы отшить подозрительного типа. Но молодой парень, говорящий по-английски ему сразу понравился, таких людей он раньше не встречал, было в нём что-то притягательное и, в то же время холодная циничность свойственная людям, разочаровавшихся в современном обществе. Во время первой встречи он оглядел комнату, где они разговаривали и улыбнувшись одними губами, сказал: «Уважаемый господин Уре, вы с такой скрупулёзностью фиксируете своих клиентов, что уверен, так же хорошо исполните мой заказ, который я записал на бумаге. Наверняка уже догадались, что я русский и прибыл в вашу страну не любоваться фьордами и красивыми видами первозданной природы».

Появилась грудастая румынка и улыбнувшись гостю, поставила на стол две чашки кофе, оставив запах женских духов, она ушла, а гость увидел с каким вожделением Свейн посмотрел ей вслед. Бросив взгляд на список, он от удивления приподнял поредевшие брови и сказал: «Сведения о молодых преподавателях университета, магазин медтехники, местные наркобароны, норвежские газеты, издаваемые на английском и ещё довольно странные вещи, мне не приходилось работать на человека с такими заказами. Если не трудно, можно узнать, зачем вам, русскому, такая информация, конечно, можете не отвечать, но на душевнобольного вы не похожи». Парень пожал плечами и ответил: «Я приехал по делу и мне нужно побольше узнать об этой стране и проживающих здесь людях, с которыми придётся иметь дело. Я пришёл к вам по рекомендации очень солидного бизнесмена, с которым мне приходилось работать в тёплых странах. Гуннар Берг говорил о вас, как о большом профессионале, способном достать любую информацию и умеющим держать язык за зубами». На столе появилась фотография судна «Фортуна» и Свейн чуть не упал со стула на пол, скакнуло давление, в глазах помутилось, но он, схватившись за крышку стола удержался, заметив, как ухмыльнулся гость. Очень давно, Свейн со своим напарником выслеживал группу торговцев оружием, след привёл их на этот проклятый пароход, где их взяли в плен бандиты. Главарём у них был Гуннар Берг, который сказал, что им нужен только один живой полицейский и пускай они сами решают, кто должен умереть. Его друг и напарник Брокк тогда сказал: «Живи Свейн, ты молод, у тебя вся жизнь впереди». Но это было не всё, Гуннар заставил его обмотать товарища скотчем и засунуть живого в топку парохода, снимая казнь на видеокамеру. С тех пор Свейн стал стукачом Гуннара, информируя его о всём, что его интересовало, тот вскоре отбыл на юг, где снабжал оружием противоборствующие стороны и Уре уже стал забывать прошлое, но как видно оно не отпускает и всегда даёт о себе знать. Он стал работать на русского, предоставляя ему нужную информацию, тот хорошо платил, но главное давал в виде бонуса маленькие таблетки, от которых пожилой Свейн превращался в молодого жеребца с неуёмной энергией и страстным желанием к любовным утехам. Румынка Луиза не узнавала своего старика, а он в тайне от неё ещё бегал в расположенный по соседству дом терпимости.

Раздался звонок, и Луиза побежала открывать дверь гостю, она чувствовала, что русский причастен к переменам, происходящим с её Свейном, но, как женщина чувствовала и опасность, которая исходила от молодого человека с бледным лицом. Гектор это понимал по тому, как отводила глаза женщина, чтобы не встретиться с ним взглядом, но ему были не интересны люди, которых нельзя было использовать в своих интересах, поэтому он кивнул ей головой и прошёл в гостиную, где его уже ждал Свейн Уре с подобострастной улыбкой. Они поздоровались и Гектор, присаживаясь на стул, сказал: «Судя по румянцу на щеках вашей служанки и жизнерадостному выражению лица её хозяина, мои пилюльки изменили жизнь этого гнёздышка, где чувствуется атмосфера любви и согласия. Главное в этой жизни, господин Уре, дышать полной грудью, никогда не вешать нос и не бояться коварных русских, как учит ваша пропаганда. Вы умный человек и понимаете, как полезна мне ваша информация и как благотворно влияет на вас наше сотрудничество, поэтому давайте вместе радоваться этой жизни, пока мир окончательно не сошёл с ума». Свейн чувствовал, как этот человек уже перетянул его на тёмную сторону, но это было ему приятно, и он был готов верой и правдой служить этому русскому демону, с появлением которого у пожилого норвежца появился жизненный стимул. Гектор подождал, пока Луиза поставит кофе и уйдёт, а потом сказал: «Подготовьте мне пожалуйста, господин Свейн, информацию по этническим ОПГ, их главарях, сферах влияния, местоположении и их покровителях в правоохранительных органах». Свейн с удивлением выпятил вперёд нижнюю губу, он так всегда делал непроизвольно, когда был крайне удивлён: «Неужели господин Гектор решил искоренить преступность в этой стране, это похвально, если хотите, могу познакомить с лидером местных нацистов, он предоставит вам своих гвардейцев в помощь…», гость поморщившись ответил: «Да зачем мне эти бритоголовые идиоты с мозгами аквариумной рыбки, нет, преступность искоренить невозможно, она часть любого общества и нужна, чтобы обыватели не расслаблялись, а вот взять под контроль лидеров бандитов можно. И здесь не нужны засады, погони и облавы, во время которых страдают невинные люди, я противник массовых репрессий, громких пресс-конференций и помпезных речей. Достаточно тихо и без суеты воздействовать на ключевую фигуру, чтобы достичь нужного результата, скажите, как изменила вашу жизнь маленькая таблеточка? Ваша западная демократия скоро приведёт к тому, что коренное население стран растворится в азиато-африканском коктейле многочисленных эмигрантов, которые плодятся с пугающей скоростью и что-то изменить уже нельзя. Но больше не будем о грустном, информация мне нужна, как можно быстрее, что-то засиделся в ваших краях, я как капитан дальнего плавания, ищу новые земли, новые ощущения, риск будоражит кровь и превращает меня в искателя приключений. Хотите со мной, господин Уре, купим яхту, поднимем паруса, поймаем ветер и поплывём, как ваши далёкие предки, викинги к дальним землям в поисках новых ощущений». Свейн улыбнулся: «Нет, мне здесь с Луизой хорошо, вы только, пожалуйста, ваших таблеток оставьте мне для счастливой жизни». Гость, вставая заметил: «Скучный вы человек Свейн Уре, нет в вас романтики приключений и заветной мечты». Потом вдруг тон гостя изменился и на Свейна пахнуло могильным холодком: «Сотри старик все записи со мной, мне не хочется быть героем твоего кино, ты достаточно мудр, чтобы понять, кто я. Не надо пытаться пробить меня по своим каналам, излишнее любопытство часто заканчивается очень плохо для не в меру любознательных людей. Я заметил за собой хвост и, судя по возрасту, это был твой коллега пенсионер, бывший полицейский, на первый раз обойдусь лёгкой экзекуцией, позови Луизу…». Вскоре женщина, опёршись на стол, со слезами в глазах, смотрела на Свейна, а сзади её насиловал Гектор с равнодушным видом. Хозяину было стыдно, его съедала обида, но он, сжав зубы молча смотрел на экзекуцию, в голове возникла мысль убить этого мерзавца, но потом увидел, что Луизе уже приятно и она двигается в такт движениям Гектора. Через минуту гость, поцеловав женщине руку, сказал: «Научитесь открывать в себе новые чувства, такие, например, как ревность, которая вернёт вас в те времена, когда были молоды, глупы и честолюбивы». Когда Гектор ушёл, Свейн посмотрел на румынку таким взглядом, от которого она, взвизгнув, побежала в спальню, а он, семеня по-старчески, ринулся к ней.

Некоторое время спустя.

Хэвард сидел в кабинете Матса и смотрел на дурацкую картину на стене, чувствуя, как у него начинается головная боль. Вместе с должностью, кабинетом и картиной друга, ему досталась его дура жена и он не мог понять, почему не в силах выгнать её. Долгое время, работая с Матсом, он был в курсе его дел, связей и тайн, которые имеет каждый бизнесмен, смена руководства прошла тихо и без скандала, Матс упал со своей машиной со скалы, а в его сейфе нашли завещание, в котором он всю свою недвижимость и судоверфь оставляет другу и соратнику Хэварду. Спокойный, мало разговорчивый и собранный он пришёлся по душе подчинённым и быстро завоевал доверие, этот суровый скандинав пользовался авторитетом и у вожаков этнических ОПГ, деятельность которых стал контролировать после обработки препаратом загадочного русского, предпочитавшего держаться в тени.

В кабинет вбежала Гуда и сев на колени отца, стала смотреть ему в глаза, эта игра называлась у них «гляделки», первый моргнул папа и девочка завизжала от восторга и потребовала награду, Хэвард с недовольным видом протянул ей шоколадку, и она развернула её, чтобы откусить, как открылась дверь и вошёл демон. Гуда так звала папиного знакомого, которого очень боялась, хотя тот ничего плохого ей не делал, но от его присутствия девочке становилось не по себе. Она соскочила с колен отца и выскочила из кабинета, а Гектор, поздоровавшись, сказал: «Болезнь Дауна вызвана аномалией 21-й хромосомы, мой препарат экспериментальный и, как ты видишь, девочка выглядит превосходно. Однако, что будет дальше не известно никому, но ты, Хэвард, должен усвоить две вещи: «Первое – не доверяй эскулапам, сегодняшняя медицина напоминает концентрационный лагерь фашистов, где выживали единицы, главная цель людей в белых халатах – опустошить кошельки своих пациентов и затянуть псевдолечение. Второе – состояние Гуды зависит от условий и качества её жизни, ты теперь босс, сможешь создать своему ребёнку комфортное проживание, но не отгораживайся делами, почаще будь с ней, дела подождут. Организуй здесь маленький детский садик, где бы она общалась с другими детьми, это очень важно, потому как изоляция ребёнка при синдроме Дауна усугубляет проблему. А теперь скажи, мой друг, что ты чувствовал, когда ломал шею Матсу, а потом сымитировал автокатастрофу». Хэвард пожал плечами: «Да ничего не чувствовал, достал он меня своей болтовнёй, как вы почувствовали Гектор, что я давно хочу свернуть ему шею». Гость покачал головой: «Это старая история, чем дольше друзья дружат, тем больше растёт их внутренняя неприязнь друг к другу, а если один ещё и начальник, то вывод напрашивается сам. То же самое ты будешь делать с главарём этнических ОПГ, если они станут выходить из-под контроля, хотя они сейчас мягкие и пушистые, но химические реакции в их буйных головушках могут пойти не по намеченному нами сценарию. Ты обладаешь всеми качествами вожака и пойдёшь далеко, если тебя не обуяет жадность и гордыня, есть вещи, которые на протяжении веков не меняются и которые погубили много достойных людей. Почитай, если будет настроение, Библию, там всё сказано о семи смертных грехах и как они незаметно подкрадываются к индивидууму на протяжении всей истории человечества. Но есть другие вещи, от которых невозможно избавиться, вроде этой многострадальной картины и смазливой дуры, жены Матса. Хотя, возможно, эта цветастая мазня будет компенсировать твой тёмный внутренний мир, а эта пустая красотка вносить в твои будни хоть какое-то разнообразие. Скажи Хэвард, у тебя возникала мысль убить меня, говори честно, мне это важно».

Потомок викингов честно ответил: «Мелькнула один раз, но я её отогнал, потому что боюсь умереть, Гуда без меня пропадёт. Я видел, как люди меняются под действием ваших препаратов, уверен, что и я нахожусь под контролем какой-то отравы, по этой причине не в моих интересах, чтобы с вами что-то произошло». Гектор кивнул головой: «Очень хорошо, потому что говоришь правду, а это в наше время непозволительная роскошь, говорить честно, что думаешь. Я скоро уезжаю, поэтому учись принимать самостоятельные решения и брать на себя ответственность, большие дела требуют большого риска, поэтому не бойся рисковать и решать вопросы кардинально. Скоро сюда приедут влиятельные люди по поводу распространения „Ада“ в европейских странах. Я провёл с ними предварительные переговоры по интернету и убедил построить несколько лабораторий у них, они прибудут сюда обговорить детали. Среди них будут представители политических фракций, потому как я заверил их, что люди, потребляющие „Ад“ не склонны к революции и смуте, возвращаясь из преисподней, они радуются миру и благодарны тому, что имеют. На этой волне ты, Хэвард, не топчись на месте, иди во власть, депутат стортинга, имеющего дочь с синдромом Дауна, это звучит круто, только не лезь в коммунисты или фашисты. Найди себя посередине и начинай понемногу раскачивать парламент, объясняя избранникам, что они не должны представлять народ во власти, а должны контролировать эту толпу всеми имеющимися средствами. Здесь, в Бергене, выпуском препарата будет заведовать Рэндолф Эйкен, профессор местного университета, сейчас он вместе с моей матерью налаживает массовый выпуск при пункте сдачи крови, с формулой и технологией производства он уже знаком. Его сын сидел на героине и чуть не умер от передоза, сейчас принимает „Ад“, рисует картины, вроде этой на стене и пишет детские сказки. Профессор изучает на нём действие препарата и уверен, что „Ад“ не наркотик, а действенное лекарство от множества болезней, включая душевные. Добавлю, что это средство контроля за политическими вольнодумцами, поэтому хочу предложить его многочисленным диктаторам самодержцам, естественно после испытания на наркоманах. В общем, впереди тебя Хэрвард ждёт интересная жизнь, если воспользуешься шансом, который я тебе дал. Третью часть доходов будешь отправлять на мои счета, каждую неделю буду с тобой связываться, координируя твои действия, а здесь остаётся человек, который станет за тобой приглядывать, естественно инкогнито. Здесь живут тихие, трудолюбивые люди и я с удовольствием бы прожил в этой стране всю жизнь, но не могу, достаток расслабляет и превращает человека в тупого потребителя с узким кругозором, а мне нравятся трудности, которые необходимо преодолеть на пути к своей цели».

Хэрвард смотрел на этого молодого демона, слушал его слова и заражался его энтузиазмом, с каким удовольствием он поехал с ним, посмотрел бы мир, познакомился с культурой других народов. Но пока это невозможно, перед ним поставлена задача, которую он обязательно выполнит, он освободился от клейма вечного охранника и должен оправдать возложенное на него доверие. Вошла бывшая супруга Матса, а теперь его сожительница, убедившись, что картина на месте, она спросила у Хэворда: «Дорогой, ты не против, если Гектор покатает меня на дельтаплане, я ни разу в жизни не летала на нём». Скандинав подумал: «Даже не против, если он тебя уронит в фьорд», а вслух сказал: «Конечно полетай дорогая, тебе полезно немного проветриться». Они ушли, а хозяин кабинета повернулся и стал смотреть в окно, он любил иногда сидеть и не думая ни о чём, смотреть на набережную и гуляющих по ней горожан. Будучи не глупым человеком, Хэвард знал, что для больших дел ему нужно трансформировать сознание, избавиться от угоднических привычек личного охранника и выработать манеру поведения, уверенного в себе человека, что является главным для босса. Открылась дверь и забежала дочь, она подождала, пока отец возьмёт её на колени и спросила: «Скажи, а этот бледный дядя с чёрными глазами больше не придёт? Мне однажды приснилось, как он, размахивая чёрными крыльями летает над городом днём, а ночью бродит по городу выискивая непослушных детей».

Хэвард поцеловал её и сказал задумчиво: «Не бойся девочка, у него много дел и этот демон скоро улетит в другие края».

9

Детский лагерь был расположен в живописном месте на берегу Мексиканского залива, поблизости располагалось здание медицинского центра, а в двух километрах отсюда небольшая деревушка с пару сотен жителей. Когда-то на этом месте задумали строить фешенебельный курорт, приехали рабочие, строительная техника, привезли стройматериалы и телевизионщиков, которые транслировали на всю страну речи высоких особ с места строительства. Но вскоре, сначала уехали телевизионщики, потом рабочие и куда-то пропали бульдозеры и подъёмники, стройматериалы растащили местные, а вечно потный полицейский Эдуардо сообщил, что всё это строительство была грандиозная афера и кто-то из правительства хорошо погрел на этом руки. Крестьяне особо не удивились, они жили в криминальной стране и многие их сыновья были членами различных банд, промышляющих на дорогах и в городах разбоем и похищениями, потому как родители не могли дать им образование из-за бедности, в которой жила большая часть населения Мексики. Каждое воскресенье все жители деревни собирались в местной деревянной церквушке и молились, прося у Господа урожая, хорошей погоды, здоровья и надежду на лучшую жизнь. Изображение спасителя находилось вверху, поэтому люди взирали с надеждой в сторону небес, потому как всё остальное время они гнули спины в поле, не поднимая глаз. Местный священник, пожилой отец Агилар, смотрел с состраданием на земляков, зная, что цены на сельхозпродукцию падают и жизнь его паствы станет ещё тяжелее, тем более, что единственный трактор сломался и давно стоял в поле, как памятник умирающему сельскому хозяйству страны. Однажды ночью разыгралась буря, разметавшая лодки тех, кто жил рыбной ловлей, а утром в небе люди увидели маленький чёрный вертолёт. Он приземлился на прибрежном песке, из него вышел бледный молодой мужчина и поздоровался по-испански с опечаленными рыбаками. Вторым из вертолёта, пыхтя и отдуваясь, вылез толстый губернатор штата, к которому сразу подбежали рыбаки и стали жаловаться на отсутствие моторов, на побитые лодки и малые уловы у береговой полосы, потому, как вся рыба плавает далеко от берега. Пока люди осаждали губернатора, молодой человек снимал окружающую местность на видеокамеру, потом вытащил из кармана яблоко и стал его есть. Забросив огрызок в воды залива, он кивнул губернатору и залез в вертолёт на место пилота, за ним поспешил толстяк, уставший от жалоб местных. Закрутился винт и вскоре геликоптер взмыл в небо, унося прочь незваных гостей. Рыбаки некоторое время смотрели вслед винтовой машине, а потом стали собирать остатки разбитых лодок, из которых теперь можно было собрать разве только хороший костёр.

Через месяц в этом месте снова появились рабочие, техника и стали завозить всё необходимое для работы, жители деревни были уверены, что это очередная афера чиновников и ждали, когда можно будет растащить стройматериалы. Но дело принимало серьёзный оборот: появилась асфальтированная дорога, линия электропередач, водопровод и вышка сотовой связи, даже для деревенских открыли магазин, где они по низким ценам могли купить всё необходимое и не ездить в душном автобусе в город за покупками. Иногда над стройкой появлялся чёрный вертолёт, и жители знали, что это прилетел Палидо – бледный, как они называли хозяина всех этих перемен. Местный полицейский Эдуардо бежал клянчить деньги на крышу для своего участка, а святой отец Агилар на ремонт разваливающейся церкви. Палидо звали Гектор и однажды он приземлился на своём вертолёте прямо на деревенской площади и подождав, пока соберётся население сказал, что строится мыловаренный завод и мыло они будут делать из местных жителей, когда они закончатся, то из крестьян, живущих в других деревнях, которых будут свозить по новой дороге, такова государственная программа по борьбе с нищетой и бедностью. Наступила тишина, вдруг заплакал грудной ребёнок, а святой отец прошептал, целуя крест у себя на груди: «Господи пощади нас грешных», Палидо, он же Гектор объяснил, что это шутка и беспокоиться не стоит. Но тёмные люди шуток не понимали и разбежались по своим лачугам собирать свой скарб и бежать куда глаза глядят из этих гиблых мест. Полицейский Эдуард сбился с ног и даже похудел, бегая по дворам и объясняя, что это была глупая шутка приезжего, который ещё не знает местных традиций и обычаев. Вскоре у крестьян появился новый блестящий на солнце трактор, у святого отца обновлённая церквушка, а у полицейского жилой модуль с душем, вентилятором и маленькой тюрьмой для нарушителей закона. Из достоверных источников местные узнали, что молодой миллионер холост и на стройке, когда он прилетал, стали появляться нарядные местные красавицы, призывно крутя задницами перед Гектором. Полицейскому Эдуардо пришлось теперь разгонять их, чтобы не отвлекали рабочих от дела своим недвусмысленным кокетством. Морем доставили несколько лодок из композитных материалов с моторами для прибрежной рыбной ловли и рабочие стройки были обеспечены свежей рыбой. Жизнь наладилась, крестьяне трудились в поле, рыбаки ловили рыбу, а строители занимались своими делами, но однажды к Гектору подошёл полицейский и, пряча глаза, сказал, что его хочет видеть очень влиятельный сеньор, глава местных бандитов, Альфонсо Герреро, фамилию авторитета страж закона почему-то произнёс шёпотом. Но всё равно, двое рабочих услышали её и обменялись тревожными взглядами, вскоре вся стройка знала, что приедет Альфонсо и люди с сочувствием смотрели на своего босса, которому предстоит непростой разговор с главарём местных бандитов.

И вот этот день настал, стройка опустела, местный полицейский рассказал о Альфонсо, как о жестоком, но справедливом мафиози, который отбирает деньги и похищает только состоятельных людей, многая молодёжь считает честью служить в его командах. Сам он родился в бедных кварталах Веракуса и прошёл путь от рядового бандита до главаря крупнейшей в штате мафиозной группировки. По словам Эдуардо, он очень смелый человек, любит повеселиться, соблюдает национальные традиции, набожен, но очень осторожен, поэтому передвигается в окружении многочисленной охраны. Когда на дороге показался кортеж из автомобилей, модных в США в 70-е годы, Гектор понял, что главный бандит любитель раритетов и помпезности с которой он появляется на публике. Гектор никогда не смеялся, но тут он прикрыл рот ладонью, чтобы гость не увидел его саркастической улыбки, когда из Кадиллака с рогами на капоте, вылез маленький, толстенький человечек с большими свисающими усами и блестящей плешью, обрамлённой длинными волосами. Глаза у Альфонсо так были смещены вперёд, что глазные яблоки, казалось, вращаются автономно друг от друга, как у хамелеона. Был он в национальной одежде: белой рубашке, короткой куртке и облегающих брюках, которые хорошо подчёркивали круглое брюхо, закрывающее собой пряжку ремня. Кто-то подал ему из машины сомбреро и Альфонсо предстал во всей своей красе, после минутного раздумья он всунул в рот здоровенную сигару и Гектору захотелось с ним сфотографироваться на память, чтобы потом показать фото своей матери. Кроме здоровенного рогатого Кадиллака в кортеже мафиози было ещё шесть подобных автомобилей, из которых тоже стала выходить нарядная бандитская братва, всем своим видом показывая свою суровость и бесстрашие. Что-то в них было от буйноголовых цыган, которых хорошо показывал в своих кинофильмах сербский режиссёр Эмир Кустурица. Гость ожидал, что Гектор с подхалимной улыбочкой побежит к нему, но молодой человек, с непривычно бледным для этих мест лицом, равнодушно смотрел на гостя, жуя при этом яблоко. Герреро стал нервничать, о чём свидетельствовали его усы, которые теперь не свисали, а расположились под углом 45⁰, кроме этого глазные яблоки стали наливаться кровью и ноздри шумно вдыхать и выдыхать воздух. Но тут Альфонсо опустил глаза и непроизвольно сделал шаг назад, у ног молодого бизнесмена лежали, свернувшись клубком, две гремучие змеи. Они смотрели на бандита своим холодным взглядом, а потом подняли погремки и в тишине послышался характерный треск, от которого у Альфонсо появился пот на лбу. Он вспомнил, когда его, ещё молодого бандита противоборствующая группировка закопала в поле, оставив только голову и он всю ночь провёл в окружении всевозможных гадов, боясь даже дышать. Этот бледный молодой человек показался ему царём всей этой ползающей гадости, было в нём что-то от хладнокровных, с равнодушием взирающих на свои жертвы. Впервые за последнее время ему пришла мысль, что он может стать чей-то жертвой, как человек суеверный, он прочёл про себя свою собственную молитву, вынул изо рта сигару и улыбнулся первый, показав золотую фиксу. Молодой человек указал рукой на стол под навесом, где обычно принимали пищу рабочие, маленький мексиканец пошёл в ту сторону, производя звон и Гектор улыбнулся, сапоги гостя имели зачем-то красивые шпоры. Они уселись друг против друга, а свита бандита осматривалась по сторонам в поисках других змей. Людей напрягала эта тишина и спокойствие незнакомца под охраной двух ядовитых гадов, их не страшили погони, перестрелки и нагоняй от своего босса, здесь было другое. По поведению Альфонса они поняли, что он тоже здесь чувствует себя не уверенно и как-то сник под взглядом незнакомца, а Гектор первый начал разговор на испанском: «Здравствуйте синьор Герреро, для меня большая честь принимать вас у себя, может чего-нибудь будете: чай, кофе, колу. Не стесняйтесь, я в вашей стране человек новый и ещё не знаю всех ваших обычаев, но друзей уже нашёл здесь предостаточно». У бандита чуть не остановилось сердце, когда он увидел у своих ног ползающего щитомордника и огромного, мохнатого паука птицееда на столе, а хозяин продолжал: «Не надо боятся моих друзей, они, в отличии от людей, не говорят пустых слов, а действуют неожиданно и молниеносно», он подставил руку и паук мгновенно нанёс укус, на коже остались две круглые точки, с которых гость не сводил своего взгляда. На столе появились ещё два паука, и хозяин объяснил: «Вот этот, серого цвета, странствующий паук, его яд самый ядовитый в мире, вы ему понравились, он направляется к вам, только сидите тихо сеньор Альфонсо и не пытайтесь его прихлопнуть. Паук подполз к гостю, прыгнул на его брюки и стал медленно подниматься к лицу по куртке, когда он достиг усов, бледный молодой человек аккуратно взял его пальцами и вернул на стол. Но другой паук остановился у края стола и казалось рассматривает синьора в сомбреро, его хозяин сказал с любовью: „А это мой любимый, паук отшельник, его яд разлагает человеческие ткани, представьте себя ещё живого, но уже гниющего человека. Мне стало так интересно, что самому захотелось это увидеть и действительно, жуткое зрелище“. Он положил руку на стол, и паук медленно пополз по ней достигнув плеча, прополз по щеке и остановился на голове своего хозяина, который вещал: „Он меня не кусает, потому что понял, моя кровь опасней яда, я не псих, сеньор Альфонсо, просто не такой, как большинство людей. Не хожу в церковь, так как не верю в спасительную силу добра, а вот сила зла – это реальная сила, все эти войны, перевороты, массовые убийства, задумываются людьми от имени Бога, но мы-то с вами знаем, сеньор Герреро, что это слуги Сатаны“. Молодой человек смахнул пауков в цинковое ведро под столом и заметил, глядя на них: „Видите, эти смертельные создания чувствуют силу друг друга и живут в мире, почему-то мне кажется, что и мы с вами поладим синьор. С детства вы испытали нужду, потом бандитское отрочество, юность, становление характера, лидерство, но вы постоянно вспоминаете свой бедный квартал и ваши детские игры, где вместо машинок были камни или куски гнилых досок. Поэтому вы, став уважаемым мафиози, разъезжаете в рогатой машине и ходите в маскарадном костюме“. Альфонсо хотел возмутиться, но его собеседник приложил палец к губам и прошептал: „Не шумите, под крышкой стола, прямо над вашими яйцами притаился ещё один мой дружок и стоит мне ударить кулаком по столу, как он упадёт на причинное место и от неожиданности может укусить“. Гость медленно нагнулся, но паука не было, он снял сомбреро и вытерев кулаком пот, услышал: „Пытаюсь шутить, но всё время говорю какую-то пакость, извините сеньор, больше этого не повторится, обещаю“. Ваши люди занимаются наркоторговлей, убийствами, торговлей оружием, рэкетом, азартными играми и запугиванием свидетелей, думаю в недалёком будущем вы составите конкуренцию правительственным структурам, делающих то же самое прикрываясь красивым словом: „закон“. Вы приехали обложить меня своим налогом, как всех предпринимателей в округе, но вам, дорогой сеньор, необходимо знать, для чего строю эти объекты и каким бизнесом намерен заняться. Но прежде скажу, что вы серьёзно больны, видимо разгульная жизнь даёт о себе знать, почки, печень, сердце и простата с размером с кулак, постоянно беспокоят, но вы не подаёте вида, потому как больной босс никому не нужен. Я решу вашу проблему со здоровьем, обещаю, но вы, как влиятельный человек, поможете мне в деле, которое принесёт хороший доход». Бледный молодой человек говорил, а Альфонсо чувствовал, как у него шевелятся остатки волос на голове, повелитель преисподней прислал сюда своего слугу, который втягивает его в свои дела. Он хотел прочесть про себя свою молитву, но забыл слова, глядя на собеседника и слушая его, ему казалось, что это огромный гад что-то шипит, подчиняя Альфонсо своей воле. А молодой человек заканчивая, сказал: «Конечно я мог бы обосноваться в США, но там столько дурацких законов и шизоидных общественных организаций, что решил работать здесь, где вы, уважаемый сеньор Герреро сами являетесь судьёй, прокурором и присяжным». Последние слова очень понравились гостю, и он решил что-то ответить, но обнаружив, что во рту пересохло, взял протянутый ему стакан воды и выпил до дна. Всё время говорил бледный молодой человек и Альфонсо тряхнул головой, чтобы освободиться от чар этого змея в человеческом обличье, а потом сказал неожиданно высоким голосом: «Хорошо сеньор Гектор, я вам верю, заканчивайте строительство и начинаем работать, связь по сотовому, вас никто трогать не будет, если возникнут проблемы, звоните, адиос Палидо».

Гость встал, кивнул в знак прощания, взял сомбреро под мышку и направился к своей машине не оборачиваясь, чувствуя, как его сопровождают две змеи, сев в Кадиллак, он сказал ждущей его там грудастой красавице: «Как-будто разговаривал с настоящим демоном, его кусают ядовитые твари, а он улыбается и любит их больше, чем людей. Странно, но он какой-то не живой, говорит убедительно, но без чувств, а окружающие его твари слушаются и понимают этого Палидо. Ладно поехали, время покажет, что стоят слова этого типа, местный полицейский сказал, что он выходец из России и местное население его боится и, в то же время боготворит. Надо будет выпить русской водки, может тогда пойму, что в башке у этого парня, а ты Кармен споёшь мне «Клинку-малинку».

Через два дня Альфонсо сам позвонил русскому и сообщил с восторгом, что у него пропали боли в печени, больше не беспокоит сердце и он не бегает по десять раз ночью в туалет. Гектор спокойно ответил: «Организм человека обладает огромным потенциалом к самовосстановлению, только официальная наука это отрицает, чтобы не дискредитировать многомиллионную армию врачей, а в той воде, которую вы выпили, был препарат, разбудивший ваши внутренние резервы. Только постарайтесь бережнее относиться к своему здоровью, всему есть предел, будут проблемы, звоните сеньор, постараюсь помочь».

10

На открытие детского центра приехал губернатор штата и другие важные чиновники, Гектор отметил про себя, что по объёму живота можно судить о ранге чиновника. Вспомнился детский фильм «Три толстяка» и Гектор решил, ради прикола оплатить его перевод на испанский и подарить киноленту губернатору. Но тому было наплевать на всё и на всех, любой высокопоставленный чиновник рано или поздно вступает в тот период своей карьеры, когда его абсолютно не волнует мнение нижестоящих коллег и какая-либо критика снизу. Эти люди смотрят сквозь пальцы на измены своих жён и выходки детей-мажоров, они сбиваются в кучки и называют себя государственной элитой, которым на банкетах полагаются самые вкусные части торта и шуткам которых обязаны смеяться подданные. Гектор так развеселился, что представил толстого губернатора собравшимся, как будущего президента страны. Тот отмахнулся с улыбкой, но было видно, что ему это приятно, его речь изобиловала словами: долг, наши дети, социальная справедливость. Пришедшие на открытие жители деревни слушая толстого чиновника, с опаской смотрели на бандитов Альфонсо в праздничных одеждах, в целом мероприятие походило на не очень весёлый карнавал, после которого намечена казнь преступников. Но всё изменилось, когда люди расселись за столы и стали есть и пить на халяву, отдельно сидели крестьянские дети, впервые в жизни пробуя такие разносолы. Заиграла музыка и непонятно откуда появился на коне Альфонсо во всей своей красе с двумя пистолетами за поясом, очевидно он что-то принял, потому как после первого выстрела в воздух упал с лошади, которая ускакала неведомо куда. Его подняли, отряхнули и дали микрофон, в который он запел противным голосом, потом замолчал и начал говорить, какую титаническую работу проделали его люди, и он сам лично, чтобы построить этот центр для бедных мексиканских детей. Пару раз икнув, он направился к столу, где сидели чиновники и стал целовать каждого взасос, праздник набирал силу, а Гектор встал со своего места и незаметно от гуляющих, пошёл к заливу. Уже было темно, присев на песок, он стал смотреть в звёздное небо, рядом с ним присела маленькая девочка, заговорив: «Спасибо вам, мы так ещё вкусно никогда не ели, меня зовут Луна, а вас все зовут Палидо, говорят, что вы демон, но я не верю. Разве может демон построить такое место с бассейном и футбольным полем и жильём для детей, у родителей которых нет денег. Скажите, когда вырасту, возьмёте меня на работу, у нас все мечтают трудиться в этом центре».

Девочка ещё что-то говорила, а Гектор думал, почему маленькие дети такие хорошие, а когда подрастают начинают делать гадости друг другу, получая от этого удовольствие. Откуда-то прискакал конь Альфонсо и подойдя, потёрся мокрой мордой о руку Гектора, он никогда не ездил верхом, а тут вдруг захотел попробовать. Когда на шумном празднике появился Гектор с маленькой девочкой, верхом на коне, наступила тишина, казалось из темноты появился бледный демон, спасший ребёнка от беды и тёмные силы не такие плохие, как принято о них думать. Но святой отец, присутствующий на празднике, на всякий случай троекратно перекрестил собравшихся и подумал про себя: «Кто он, этот Гектор и что ему надо от нас». Вскоре заработал центр, со всех концов страны сюда свозили детей, которые сначала проходили медосмотр и сдачу анализов, а потом здоровые зачислялись в группы по возрасту и для них начиналась новая жизнь. Ребята жили в специально оборудованных помещениях, ходили в школу, занимались спортом или в различных кружках, хорошо питались, общались друг с другом. Только перед поступлением сюда их родители подписывали договор, по которому детский центр «Гектор» берёт на себя обязанности по содержанию, обучению и медицинскому обслуживанию ребят, а родители дают согласие на забор крови раз в месяц у детей. Встречали приехавших улыбчивые девушки, которые на электрокарах возили их по городку, показывая, как живёт детвора, а потом вели к сеньоре Марии, приятной женщине, матери директора этого центра, которая отвечала на все вопросы родителей. Рядом с центром построили взлётно-посадочную полосу, на которую каждый день садились частные самолёты, привозя состоятельных стариков, желающих продлить своё пребывание на этом Свете благодаря «волшебному» препарату на основе молодой крови. Они некоторое время лежали в специально отведённом для них корпусе, где их обследовали, а потом, когда общая картина была ясна, готовили препарат специально для этого человека. Гектор иногда заходил в корпус с богачами, чтобы пообщаться с ними и пошутить в своей манере, как сейчас, когда сидел в палате, где лежала престарелая звезда Голливуда, которая тянула к нему костлявые пальцы, говоря при этом: «Гектор, возьмите меня за руку, я не могу долго обходиться без прикосновения мужчин, именно благодаря им я дожила до этих лет и могу радовать их любовью». Он взял её руку, чем-то напоминающую сухую ветку умирающего дерева и с удовлетворением отметил про себя, что эта старуха вполне могла радовать глаз посетителей музея, лёжа в саркофаге вместо фараона, а вслух сказал: «Наш препарат замедляет процесс старения, лечит болезнь Альцгеймера, заряжает мозги, формирует новые кровеносные сосуды и улучшает память, так что Марго скоро вы, как и ваши подруги, лежавшие здесь до вас, будете радовать воздыхателей своим шармом и всем остальным». Он уже жалел, что зашёл к ней, рядом в палате лежал престарелый арабский шейх, который прилично играл в шахматы и учил его арабскому языку, старик посадил в тюрьму всех своих наследников, намереваясь с помощью волшебного препарата пережить их. Актриса скривила гримасу, видимо означающую кокетство и тихо прошептала: «Приходи сегодня после полуночи, мой соблазнитель, я чувствую, как бьётся твоё сердце и готова ублажить твою похоть мой рыцарь», она вдохнула воздух и стала издавать звуки похожие на писк комара, когда он подлетает к уху жертвы. Марго пела песню о любви из какого-то мюзикла на Бродвее, где играла влюблённую куртизанку, Гектор, еле сдерживая рвотные позывы попытался вырвать свою ладонь из костлявого капкана старухи, но та держала его мёртвой хваткой и отпустила только тогда, когда закончила петь. Вставая со стула, он услышал: «Не забудь презерватив, я не хочу залететь на старости лет». Если бы Гектору дали пендаля под зад, то он бы не так быстро вылетел из палаты, как после её слов о презервативе и ночном свидании. В голове созрел коварный план, войдя к шейху, поздоровался: «Салам алейкум шейх, как поживаете, а я к вам с хорошей новостью», араб в это время убирал шерстяной катышек из своего пупка, но, увидев гостя, улыбнулся дорогими имплантами и услышал: «Ваши анализы в порядке, завтра утром будем вводить препарат, но это не всё, вашей персоной интересовалась довольно известная актриса из соседней палаты». Когда араб услышал фамилию, то, чуть не упав от радости с кровати, с восторгом сказал: «Я пересмотрел все её фильмы, все мюзиклы и много раз представлял её старшей женой в моём гареме, что делать Гектор, она должна стать моей, даже сейчас, когда нам уже по…». Сколько им лет он не стал уточнять, а просто спросил, сколько надо денег, чтобы организовать свидание со своей давней любовью. Гектор сказал, что денег не надо, надо взять презерватив и выпить таблетку, которую он даст шейху перед свиданием и спариваться очень аккуратно, чтобы никто не умер в пылу страсти. Когда выходил из палаты, тот задумчиво, с блаженной улыбкой смотрел в окно, вспоминая те времена, когда был молод и его желания всегда совпадали с возможностями.

В офисе матери сидел очень толстый вождь африканского племени, который разговаривал через переводчика и который договаривался о своих родителях, желающих застать второе пришествие Христа. Но так как денег у вождя не было, он высыпал на стол горку необработанных камней, объяснив Марии, что это необработанные алмазы. Мать посмотрела на сына, который молча взял молоток из стола и со всего маха ударил по одному камушку, который разлетелся на множество кусочков. Вождь племени недовольно посмотрел на своего переводчика и сказал на чистом английском: «Пошли отсюда Билли». Гектор проводил их взглядом и связавшись с начальником охраны, сказал, чтобы вывели двух африканцев за периметр и больше никогда не пускали, потом сгрёб все стекляшки и открыв окно, выбросил прочь. Закрывая окно увидел маленькую девочку, которая махала ему рукой, мать сказала: «Луна тебя давно ждёт, остальная детвора играет, а эта хочет видеть своего принца и может стоять до темноты».

Гектор сел на электрокар, подъехал к девочке, подождал, когда она сядет, а потом поехал к заливу, где они любили гонять по песчаному берегу. Он не мог понять, почему этот ребёнок вызывает у него состояние внутреннего комфорта, а её слова проникают в самое сердце. Накатавшись, он спросил, боится ли она смерти и почему приходит к нему, она улыбнулась: «Я не знаю, что такое смерть, а разве можно бояться того, о чём не имеешь никакого представления. А к вам хожу, потому как вы бесчувственный, а значит настоящий, без примеси эмоций, которые я не люблю. Вы даже чем-то похожи на моего отца, который всегда говорит правду, потому как у крестьянина на враньё нет времени. Моя старшая сестра путанит в городе, а я, когда закончу вашу школу, хочу выучиться на доктора и лечить бесплатно бедных, но если не получится, то лучше утоплюсь, чем позволю прикасаться ко мне разным мужчинам». Когда стемнело, Гектор разжёг на берегу костёр, а Луна начала рассказывать страшные истории, делая при этом «ужасное» лицо.

Утром, по дороге в свой офис, встретил медсестру из корпуса для богачей, которая сказала, что ночью шейх залез к актрисе и изнасиловал её, она грозится засудить араба и устроить международный скандал. Гектору стало интересно и он, зайдя к шейху услышал: «Это было божественно, ты себе представить не можешь Гектор, как я устал от своих толстых наложниц, а тут как будто в могилу с костями упал, на меня даже в какой-то момент холодом повеяло. Эта Марго сначала называла меня почему-то Гектором, а потом узнав, стала пищать, что её насилуют, а это меня ещё больше заводило. В общем, есть, что вспомнить, только тело побаливает, она своими костями надавила, когда успокоится, подарю ей самолёт и попрошу ещё одну ночь любви».

У себя в офисе Гектор увидел скучающего Альфонсо, мафиози был в белом костюме, сапогах с золотыми шпорами и сигарой во рту, увидев хозяина кабинета, посмотрев по сторонам, словно боялся, что их подслушают, тихо поздоровался: «Hola Amigo, я к тебе по важному делу, помоги мне занять место губернатора штата, чувствую созрел для политики. Здоровье ты мне поправил, кое-чему научил, люди меня уважают, я даже за последнее время никого не убил, так что давай Палидо, помогай эту жирную свинью скинуть, в столице кое-кто из правительства впишется за меня». Гектор удивился: «А зачем тебе я, убей толстяка, дай на лапу столичным чиновникам и начинай грабить то, что не успел предыдущий губернатор. Это признанная практика во всём мире, я-то тебе зачем Альфонсо, ты авторитетный мафиози и способен сам достигнуть политических высот». Альфредо усмехнулся: «Губернатор прослышал о твоём препарате омоложения и намерен лечь в твой центр, эти богатые старики стали самыми настоящими вампирами, сосущими кровь детей». Хозяин офиса покачал головой: «Нет Альфонсо, в моём центре не забирают жизни, а продлевают их, и я не хочу испортить репутацию этого места».

В дверь постучали и на пороге возник молодой, приятный человек, от вида которого Альфонсо расплылся в улыбке: «Познакомься Палидо, мой старший сын и приемник дел моих Гильермо, вернулся с учёбы в Штатах, теперь ввожу его в свой бизнес. Толковый парень, программист, экономист и всё такое, а посмотри какой красавец, хочу, чтобы поработал у тебя, набрался ума и опыта, а с губернатором я сам разберусь».

Гильермо Герреро оказался действительно толковым парнем с большой жаждой знаний, он боготворил Гектора, копировал его манеру общаться, одеваться и проводить досуг. Иногда они садились в вертолёт и летали над заливом любуясь местными красотами, но больше всего Гильермо любил слушать своего наставника, который был ненамного старше его. Однажды они приземлились на горном плато, возвышающимся над заливом, перед ними открылся чудесный вид природного великолепия, они присели на край утёса, и Гектор сказал: «Я не могу назвать тебя другом Гильермо, потому как не люблю этого пустого слова, но ты мне нравишься своим умением слушать и задавать умные вопросы. Скажу откровенно, что отличаешься от местных жителей своей образованностью, а стало быть умом, потому как учёба стимулирует умственное развитие человека», он посмотрел вниз и Гильермо показалось, что у наставника закружилась голова. Он встал, покачиваясь и пошёл к вертолёту, но вскоре вернулся с небольшой коробочкой в руках. Открыв её, вынул небольшого серого паука и посадил себе на руку, тот осмотревшись, быстро нанёс укус и Гектор, закрыв глаза, некоторое время сидел, потом взял паука и отпустил на волю. Гильермо видел, с какой любовью учитель обращается со смертельно опасным существом и ему захотелось тоже быть таким, он протянул руку к твари, но услышал: «Не стоит, мой друг, умрёшь, противоядие к странствующему пауку ещё не придумали, это мне их яд помогает жить, а обыкновенным людям такие игры вредны для здоровья. Сюда я доставил тебя для разговора, от исхода которого будет зависеть твоё будущее, поэтому отнесись к моим словам ответственно и не перебивай. Твой отец хороший компаньон, но такие, как он – это отработанный материал, потому как сейчас время молодых, грамотных и без комплексов, вроде любви к родителям и традициям. Учась в Штатах ты это понял, я видел, с каким лицом смотришь на выкрутасы отца, который вздумал стать губернатором. Как можно занимать такую должность, не зная основ экономики, иностранных языков, не ориентируясь в законодательстве и политике. Мне не составило бы большого труда избавиться от старого губернатора, но я не могу себе представить Альфонсо в сомбреро и сапогах со шпорами в кресле первого лица штата, ты согласен со мной?». Парень согласно кивнул: «Да, сеньор, отец иногда делает такие вещи, за которые мне стыдно, времена бандитов проходят и на смену уголовников в сомбреро приходят хакеры со своими компьютерами, которые опаснее любого пистолета». Гектор кинул камень вниз и стал следить за его падением, когда он скрылся из вида, продолжил: «Готовься к тому, чтобы в ближайшее время заменить отца, я не буду тебя торопить, ты должен сам почувствовать, когда будешь готов. В ваших местах это нормально, когда сын продолжает дело отца, поэтому его люди будут не против, но Альфонсо должен исчезнуть, чтобы не путался под ногами. Ты себе представить не можешь, какие персоны посещают мой центр, я даже подумывал влиять на политические процессы в отдельных регионах, но вовремя одумался, политика, как наркота засасывает и вскоре ты уже сам не понимаешь, что делаешь. Кроме этого я когда-нибудь покину ваши края и хочу оставить на тебя мой центр, персонал подобран из профессионалов, поэтому особых проблем с ним не будет. Твою работу буду контролировать, находясь далеко, часть дохода будешь отправлять на мои счета, а в будущем, когда превратишься в расчётливого и бесчувственного человека, вроде меня, пойдёшь в губернаторы морочить головы лекторату и делать всё, что и раньше, только под прикрытием закона». Гектору нравилось это место, то, что говорил и этот сын Альфонсо, слушающий его с открытым ртом, только вот в последнее время стали по ночам сниться странные сны. Будучи хорошим психологом, он решил сразу после сна, рисовать их на полотне, чтобы они не преследовали его весь день и не забивали голову всякой ерундой.

Всю неделю он общался с клиентами, проверял работу лаборатории и детского центра, слушал нытьё толстого губернатора, решившего помолодеть, а в воскресенье полетел вместе с Гильермо на их место и разложив свои рисунки снов, попросил парня оценить его творчество. На одной картине большой, мохнатый паук с лицом ребёнка приготовился к смертельному укусу, на другой девочка Луна с ужасом смотрела на тянущиеся к ней руки, на третьей – ужасные физиономии стариков скалились при виде маленьких детей. Все остальные были в том же духе, Гектор, осматривая своё творчество изрёк задумчиво: «Не Рембрандт конечно, зато искренне и без прикрас, если бы это снилось другому человеку, то он давно бы спятил от этих ночных видений. Наверно хорошим людям снятся хорошие сны, а таким, как я, вот эти, наверняка такие картины рисуют душевнобольные в палатах. Может мне некоторое время провести среди них, как думаешь Гильермо, где мне место, и кто я в твоём понимании?». Парень не мог оторвать взгляда от полотен, лицо его было мрачным: «Когда-то некоторые ангелы, служившие Богу, были увлечены Сатаной и стали его слугами, превратившись в демонов. Та сущность, что сидит в вас, сеньор Гектор, застряла между небом и преисподней, она не хочет быть ни на чьей стороне, потому как ей чужд как Бог, так и Сатана. Я бы тоже хотел быть похожим на вас, потому что не верю ни одному, ни другому, хочется жить своими мозгами и своими восприятиями этого мира, а не теми, которые проповедуют святоши в храмах. Скажу честно, меня сейчас интересует только карьера и если мне рисовать свой сон, то это будет человек, карабкающийся на высокую гору в окружении таких же карьеристов». Его наставник констатировал: «Молодец Гильермо, говоришь правильно, только научись держать язык за зубами при людях, лишние слова способны причинить много проблем болтуну, молчаливый человек вызывает уважение и пользуется авторитетом. Давай сваливай мои картины в кучу и поджигай, будем вместе смотреть, как горят мои сны, а потом пепел развеем по ветру».

11

Всё это было в прошлом, сейчас Гектор смотрел на себя в зеркало и думал, что своё сорокалетие он встретил на Родине, в дорогом отеле курортного города. Его затянувшееся путешествие привело сюда, потому как захотелось услышать родную речь и увидеть своих соплеменников, к которым, почему-то, во всём мире относились с опаской. Впрочем, это помогало, когда Гектор одно время занимался благотворительностью в Центральной Африке, ввозя туда просроченные лекарства и оружие, а вывозя изумруды и алмазы. Или в Юго-восточной Азии, где он…, его воспоминания прервал звонок матери: «Сынок, ты уже встал? С тобой всё в порядке? А что это за тип выпрыгнул вчера с балкона, я в это время наблюдала морской закат, красиво летел, жалко не успела снять на гаджет, перед работой обязательно зайди в мой номер, поцелую тебя в лобик и не забудь про Адольфа». Как всегда, мама была верна своим привычкам, с годами её опека стала немного надоедать, но так ведут все матери, у которых кроме сына больше никого нет. Она была единственным близким человеком во всём мире и незаменимым помощником во всех его делах, он часто прислушивался к её советам и учитывал мнение матери при решении вопросов. Каждое утро, беспокоясь о его здоровье, напоминала о Адольфе – пауке, живущем в стеклянном аквариуме без воды в его номере. Гектор взял мохнатого членистоногого и поднёс к тому месту на запястье, где врачи ищут пульс у больного, Адольф знал, что от него хотят, поэтому быстро укусив, вернулся на своё место и поприветствовал укушенного лапками. А Гектор некоторое время стоял с закрытыми глазами, чувствуя, как яд течёт по венам и слегка кружит голову, потом, одев белую льняную рубашку с брюками вышел в коридор. Его строительная фирма «Гек-строй» арендовала этаж дорогого отеля, поэтому на ногах у него были лёгкие сандалии без носков. В номер матери зашёл без стука и увидел её на коврике для йоги в позе лотоса, она поцеловала сына в лоб и услышала: «Вчера упал с балкона один недобросовестный поставщик стройматериалов, хотя в этом бизнесе работают одни жулики, так что иногда приходится воспитывать и наказывать подлецов». Мать прищурила глаза: «А это что за дама живёт в номере по соседству со мной, неужели ранила сердце моего мальчика?». Он поморщился: «Это дочь одного влиятельного господина в министерстве спорта, который, конечно не безвозмездно, помогает решением некоторых вопросов в этом городе. Вообще этот строительный бизнес напоминает мне мастерство иллюзиониста, когда можно стащить половину бюджетных средств, выделенных на какой-то проект. Мы давно не были на Родине, и я не могу привыкнуть к этой суете, пустым обещаниям и вымогательству ответственных лиц, иногда мне кажется, что коррупции здесь больше, чем в Мексике и Африке. Люди, которых набрал в фирму все сплошь жулики и мерзавцы, но мне они нравятся, их общество лучше компании праведников с кислыми физиономиями, завидующих богачам. Вчера общался по интернету с Гильермо Герреро, ты должна его помнить. Победил на выборах, теперь губернатор штата, звал в гости, говорит, что очень меня не хватает на государственной работе». Гектор сделал одухотворённое лицо:

«И дым отечества нам сладок и приятен! – так поэтически век прошлый говорит.

А в наш – и сам талант всё ищет в солнце пятен,

И смрадным дымом он отечество коптит!».

Мать внимательно посмотрела на сына, который пояснил: «Вчера читал Тютчева и был поражён, как хорошо наши предки умели выражать свои мысли, потом посмотрел по телевизору выступление какого-то должностного лица и ничего не понял, даже слегка разболелась голова. Если хочешь завтра полетаем на спортивном самолёте, виды Кавказских гор изумительные и машина хорошо слушается. В прошлый раз сел, расписался в журнале, смотрю, два мужика матом друг друга кроют, да так забористо, аж заслушался, потом спрашиваю: «У вас кресты на шее висят, разве можно так сквернословить?». Они меня послали, причём в унисон, думал врежут, но нет, видимо побоялись, увидев в моих глазах что-то нехорошее. А вообще мне здесь нравится: тёплый климат, пальмы, море, кругом хмурые люди, готовые удавиться за рубль, что ещё нужно мужчине, приехавшему повидать Родину. Конечно можно было поехать в Ленинград, или как сейчас называют по старорежимному Санкт-Петербург, но мы избалованные южными широтами плохо переносим северный климат. Кстати о Севере, мой норвежский компаньон Хэвард передумал идти во власть, говорит вполне устраивает его положение, и я его понимаю, поэтому наказывать не буду. Какие-то эти скандинавы заторможенные, без амбиций, видимо сказывается холодный климат и полуотмороженные мозги, которыми лень шевелить. Не буду тебе мешать мама, занимайся йогой и общайся с Космосом, если для меня придёт сообщение, не забудь передать.

В коридоре никого не было, но вот открылась дверь высунулась голова, но увидев его, сразу скрылась в номере, во вновь созданной строительной компании была жёсткая дисциплина и сотрудники без дела не болтались по отелю. Запрещено было обращаться друг к другу по имени отчеству, только одно имя, как в англоязычных странах и это почему-то нравилось людям. Гектор не собирался ездить по объектам, договариваться с поставщиками стройматериалов или бегать по судам, что-то кому-то доказывая, этим всем занимались нанятые им люди, если кто-то не справлялся с работой, ему находили замену.

В приёмной его офиса с места вскочил молодой секретарь Беня, полноватый кучерявый еврей с лицом, чем-то напоминающим задницу носорога, его склонность к доносительству поражала, Гектору не надо было смотреть телевизор, читать газету или заглядывать в интернет. У него был Беня, на которого работала команда стукачей, рангом поменьше, а он полученную информацию классифицировал по важности и на утреннем докладе сообщал боссу всё, что того интересовало. У секретаря была особенность, которая очень нравилась начальнику, разговаривая с ним, молодой человек постоянно пританцовывал, как будто хотел в туалет по-маленькому. Во время знакомства Гектор предложил ему пойти облегчиться, но Беня, угодливо улыбаясь, объяснил, что это у него бывает, когда он общается с начальством, после этого сразу стал стучать на других, только что нанятых сотрудников. Беня поздоровался, согнувшись под углом 90⁰, а потом затанцевал свою чечётку, приговаривая: «Умопомрачительно выглядите патрон, наши бабы с бухгалтерии поголовно влюблены в вас, даже старая карга, эта главбух Марина, поставила на стол ваше фото и пускает слюни, когда смотрит на него. Вы проходите в свой кабинет, а я пока сделаю вам чашку чая, не надо? Хорошо, тогда сразу перейдём к делу, только присядьте, а то у вас впереди насыщенный рабочий день, а я беспокоюсь, чтобы у вас не устали ножки». В кабинете Гектора не было ничего лишнего, стол, кресло, стулья для посетителей, компьютер и монитор на стене для прямой связи. Он сел в кресло, поставив на стол ноги. Беня, глядя на голые пятки босса, начал: «Наш юрист Гидеон, переговорив с ментами ещё вчера, когда этот идиот выпрыгнул с балкона, а в городе уже ходят слухи, будто вы выкидываете из высоток жуликоватый снабженцев». Гектор перебил его: «Да никого я не выкидывал, человек получил задание и не справился с ним и вместо того, чтобы признаться в своём мошенничестве, начал отнимать моё время своими оправданиями. Ты пойми, Беня, когда человек ворует, это нормально, у людей такая натура, но, когда дурак хочет превратить в дурака умного человека, это уже нонсенс. Ведь ты, Беня, не агитируешь меня принять иудаизм или стать твоим другом, потому как знаешь, что у меня своя религия, а дружба у меня ассоциирует с тремя собутыльниками, которые превращаются в врагов, когда у них заканчивается водка. Хотя вру, есть у меня верные бессловесные друзья, которые понимают и верно служат мне уже много лет». Он вынул из стола небольшую красивую змейку, которая уставилась на него, словно ожидая приказов, Бене такие картины доставляли дискомфорт, но он терпел, ожидая, когда шеф налюбуется гадом и положит на место. Гектор положил змею на пол: «Пусть немного поползает, разомнётся и вспомнит родные горы, кавказскую гадюку я вчера закрыл на балконе с нерадивым снабженцем, тот испугался и попытался перелезть на соседний балкон, сорвался, вот и все дела. Не забудь, Беня, организовать венок на похороны и путёвку на курорт вдове, чтобы она забыла поскорее об этом прискорбном эпизоде в её жизни». Беня перестал приплясывать и со страхом косился на ползущую по полу гадюку, вспомнив, что он на докладе, продолжил: «Сейчас проходит совещание у мэра, он хотел, чтобы вы тоже поучаствовали, я включу монитор, только босс, ноги со стола уберите, могут неправильно понять». На мониторе возникла толстая физиономия мэра, который поприветствовав Гектора сказал, что у него в кабинете сидит главный архитектор города, у которого есть ряд вопросов по поводу строительства стадиона. Появилось жёлтое лицо нервного человека, который уже открыл рот, чтобы говорить, как Гектор начал сам: «Господа, давайте сразу определимся с вопросами ко мне, вы находитесь в подчинение вышестоящих чиновников из столицы, которые дали вам чёткие инструкции в отношении меня. Я строю этому городу стадион, а вокруг него жилищный комплекс для законопослушных граждан, все строительные нормы соблюдены, необходимые согласования согласованы, что ещё вам надо? Или мне обнародовать некоторые факты из жизни первых лиц города, где перед обывателями предстанут не избранники народа, ратующие за повышение жизненного уровня горожан, а…», возникло лицо мэра, он натянуто улыбнулся: «Не буду мешать вашей работе, извините за беспокойство», лицо исчезло, а Гектор повернулся к Бене: «Что ещё?». Секретарь молчал, а его пот скатывался со лба и падал на пол, туда, где лежала гадюка, размявшись она приползла сюда и свернулась клубком, не обращая внимания на трясущегося секретаря. Гектор встал с места, спокойно взял её и положил в свой стол, где она обитала в темноте. Вздохнув с облегчением, Беня продолжил: «Ректор местного университета хочет, чтобы вы выступили перед студентами сегодня, у них проходит встреча с интересными людьми. Должен был выступать какой-то бизнесмен-меценат, но он сейчас под следствием за махинации с льготным кредитованием малому и среднему бизнесу». Гектор ухмыльнулся: «Бизнес в этом городе напоминает мне минное поле, по которому бегают коммерсанты, в надежде не подорваться, в данном случае не сесть в тюрьму за свои махинации, на которые их подталкивают чиновники. Если все знают, что живут по коррупционным законам, то почему не упростить жизнь и не выпустить реестр откатов чиновникам от которых зависит получение госзаказов. Я уезжал из России, когда по дорогам носилась бритоголовая шпана, стреляя друг в друга, а пьяный красноносый президент дирижировал оркестром. Сейчас никто не стреляет, президент спортсмен, но многое не укладывается в моей голове: откуда у толстого гаишника БМВ последнего выпуска, на какие деньги судья построил себе трёхэтажный особняк и для чего в порту стоят сотни яхт, на которых никто не плавает. Ты, Беня, мне ничего не объясняй, я сам должен дойти до понимания окружающей действительности, приходилось бывать во многих странах, попадать в сложные ситуации, но Родина меня удивила и это очень заводит искателя приключений». Секретарь угодливо засмеялся и продолжил: «Значит после обеда выступаете в университете, можно и мне с вами? Очень хочется послушать умного человека. К вам записались на приём много людей: певица, ищущая спонсора, ваш незаконно рожденный сын – мелкий мошенник, старый коммунист с просьбой выделить деньги на памятник умирающей совести, эскиз он сам нарисовал, два сиамских близнеца просят деньги на операцию, потому как надоели друг другу, остальное в том же духе. Я с ними сам разберусь, а вы лучше пообщайтесь с начальником производства, он хотел вас видеть. Звонили с аэроклуба, говорят, из-за облачности небо будет два дня закрыто для полётов, советую погонять на скоростном катере по морю». Беня ещё что-то говорил, а Гектор думал: «На кой чёрт я приехал сюда и связался с этой стройкой, может пригласить всю местную знать на белый пароход, вывезти их подальше в море и утопить ради торжества справедливости, но на место этих, придут другие и где гарантия, что они будут лучше». Отправив секретаря за начальником производства, Гектор вспомнил, что в номере его ждёт Неля. Он никогда не оставался с женщинами до утра, считая, что физиологические потребности: сон, еда, вода, отдых, секс должны знать меру и не создавать человеку чувство дискомфорта.