Кот бабушки Илин. Часть 1
Константин Ардо

Иллюстратор Константин Ардо

Дизайнер обложки Константин Ардо

© Константин Ардо, 2025

© Константин Ардо, иллюстрации, 2025

© Константин Ардо, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-4897-8 (т. 1)

ISBN 978-5-0065-4896-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I

С широко раскрытыми глазами она лежала на зеркальной, простирающейся до самого горизонта, водной глади. Все что она могла, это смотреть в усыпанный звездами небосвод, который будто слился со своим отражением, создавая сферу немыслимых размеров. Она ощущала себя в центре всего сущего, а звезды ярко горели подобно жизням всех живших когда-либо людей, каждую из которых она проживала здесь и сейчас. Она уже не помнила, кто она и что тут делает. Пропал всяческий намек на осознание себя. Абсолютная и всеобъемлющая пустота окутывала ее тело и душу. Пустота и глубокое сожаление.

– Что же я натворила. – постоянно нашептывала она себе, чтобы хоть как-то удержать себя от слияния с этим небытием.

Ее не волновало, сколько она здесь находится, ведь время для нее перестало существовать. Так бы и продолжалось, если бы не внезапный душераздирающий крик, что мгновенно вернул ее в осмысленное состояние. Чувствительность ударила по всему телу, она вскочила и повернулась к источнику звука. В то же мгновение она заметила, что очутилась в кромешной тьме, рассеченной полосой света. Трясущейся рукой она потянулась к ней, почувствовала твердую поверхность, толкнула ее. Перед ней распахнулись маленькие дверцы. Она поняла, что находится в шкафу кипенно-белой ослепляющей комнаты, посреди которой в луже ярко алой крови сидело черное сгорбленное существо. Его кривое и изломанное тело было настолько темным, что силуэт выглядел как дыра в пространстве. Лишь постоянно двигающиеся шипы создавали динамику его фигуры. Они покрывали все его тело, колыхались словно волосы на ветру, стараясь подстроиться под каждое колыхание воздушных масс.

Перед ним на стуле сидел поникший мужчина. Он отвел взгляд в сторону, зажимая рану на животе, а другую руку выставил перед собой, тщетно стараясь ладонью скрыть существо из своего поля зрения. Черная кожаная повязка скрывала отсутствие мизинца и безымянного пальца.

Сидя в шкафу она смотрела на это и не могла пошевелиться. От этого вида ее душа разрывалась, ведь в этом человеке она узнала кого-то близкого. Ужас и боль полностью парализовали ее.

«Только не опять» – подумала она.

С нарастающей силой страх сменялся на гнев. Незаметно для себя, она очутилась прямо позади твари, а в ее руках был взведен топор, но все никак не выходило нанести удар. Существо продолжало пристально смотреть на человека перед собой, издавая жуткий и оглушающий треск, напоминающий что-то среднее между скрежетом по стеклу и монотонным стуком по дереву.

– Отпусти нас. Все давно уже закончилось. – прошептал мужчина, после чего наступила могильная тишина.

Существо замерло, даже шипы перестали двигаться. Оно медленно откидывало свою шею назад, пока не увидело позади себя напуганную девушку с топором. Вместо головы был крохотный кошачий череп, обвитый черными нитями, напоминающие пульсирующие кровеносные сосуды. Единственный глаз был белым и мутным, но даже так девушка чувствовала на себе его тяжелый и абсолютно пустой взгляд.

– Я лишь хотела создать что-то значимое. Почему вы до сих пор преследуете меня? А ведь я уже не помню ничего, кроме вас! – она нанесла удар топором со всех своих сил. Он застрял где-то в плече, но существо будто бы и не почувствовало ничего.

Выпустив топор из рук, она стала медленно отступать назад. Дыхание сперло от ужаса, страх снова вернулся, щемящая беспомощность подкосила ее ноги.

– Почему вы всегда возвращаетесь?! – крикнула она дрожащим голосом.

Существо перекрутило туловище относительно ног с жутким хрустом костей и стало расправлять свои конечности, будто до этого его кто-то компактно сложил. Расправившись оно высоко возвысилось над девушкой. Она почувствовала себя такой слабой и незначительной, что казалось, будто сейчас вовсе исчезнет. Она смотрела на него снизу-вверх и чувствовала, что нужно бежать. Развернувшись она помчалась прочь. Шкаф исчез и на его месте была дверь.

«Прочь, прочь!» – думала она.

Дверь быстро приближалась, однако дойти до нее ей было не суждено. Она в самый последний момент почувствовала удар по ребрам колоссальной силы, от которого ее отшвырнуло в стену.

Лежа на полу, она наблюдала, как силы стремительно покидают ее тело вместе с кровью.

А существо молниеносно перебирало свои кривые конечности в ее сторону.

Будильник прозвенел, девушка с визгом вскочила в холодном поту в собственной кровати. Она потянулась к будильнику и панически попыталась прекратить этот шум. Ничего не выходило, тогда она со всей силы швырнула его в стену. Он разлетелся на запчасти, попутно снеся фотографию в рамке со стены. Та с грохотом разбитого стекла упала на пол, напугала ее еще сильнее. Но после этого наступила тишина.

Дыхание дрожало, слезы не переставали течь из ее глаз. Увидев знакомые очертания своей спальни она начала успокаиваться и осознавать происходящее.

– Какой ужас. – прошептала она, рухнув лицом в огромную подушку.

Хорошенько отдышавшись, она почувствовала невероятное облегчение, все это был лишь сон.

– Опять эта тварь. – с досадой подметила она.

Время было шесть утра. В телефоне мигало напоминание: «Похороны бабушки в десять утра».

II

Июль считается самым жарким месяцем лета, однако в этом году все было иначе. Уже несколько недель стабильно держится холодная и дождливая погода. Легкий ветер поддувал то с северной стороны, то с северо-западной. Свинцовое небо плотным полотном простиралось через весь небосвод, создавая чувство тесноты и уныния. Лишь изредка солнце пробивалось через эти серые небесные массы, озаряя зеленую равнину и лес позади реки.

В такую погоду любое проявление солнца для многих было спасением от печали и тоски. Но не для грустной девушки в черном платье с цветами в руках. Всего два цветка, две розы. Она стеклянными глазами наблюдала, как гроб опускают в двухметровую яму, прямо под старым дубом. Рядом с ней стоял пожилой мужчина, в руках он держал странного лысого кота. Его черная кожа, дряхлый вид и белый глаз вызывали лишь желание никогда его не трогать. Рядом стояли другие люди в черном. К своему удивлению девушка понимала, что даже не знает их.

«Должно быть, это друзья моей бабушки. Не знала, что у нее их так много» – думала девушка.

Люди вокруг что-то бормотали под нос, но девушка ничего не слышала. Она была занята своими мыслями. В ней бурлило чувство неопределенности. С одной стороны, ей было немного грустно, ведь умерла ее бабушка Илин, но с другой стороны, она ее почти не знала. Назвать ее родным человеком девушка не могла. Лишь в детстве она была у нее в гостях пару раз, в летнее время. Воспоминаний о том периоде было немного. Помнились лишь частые ссоры и почти полное отсутствие общения. Безразличие к утрате родственника заставляло девушку еще больше чувствовать себя виноватой.

– Элин? – прохрипел пожилой мужчина с котом в руках.

Элин сначала показалось, будто это не к ней, но опомнилась и посмотрела в сторону зачинщика диалога, а затем по сторонам. К своему удивлению она обнаружила, гроб уже зарыт, могила обложена цветами, а люди ушли.

Осознав, что она осталась тут один на один с этим человеком, Элин даже как-то занервничала. Не то чтобы Элин боялась незнакомцев или социального взаимодействия в принципе, но этот мужчина выглядел уж больно гротескно. Он был похож на главу какой-то влиятельной преступной группировки, стоял ровно, смотрел на надгробие суровым взглядом. На вид ему было лет под семьдесят, но для старика он был слишком подтянутым и стройным. Черное пальто было ухоженным, ни единой мятой складки, ни потертостей, будто совсем новое. Шляпа была смещена ко лбу, от чего тень закрывала верхнюю часть лица. В руках он держал аккуратно свернутого в белый плед жуткого кота, который не отводил глаза от Элин.

– Ты ведь Элин, я прав? – переспросил мужчина, доставая сигарету из пачки.

– Да, верно. Только ударение на первую букву. – девушка выдержала паузу, демонстративно осмотрелась. – Все уже ушли?

– Очевидно. Мы стоим тут уже семь минут. – сказал он, осторожно прикуривая, чтобы не напугать кота в руках.

– Надо же… – сказала Элин, всматриваясь в часы.

Мужчина сделал глубокую затяжку и с облегчением выдул плотный клуб дыма.

– О чем ты думала? – спросил он.

– О своей бабушке. О том, что была все время занята и не могла даже звонить хотя бы раз в месяц.

– Это оправдания. Если бы ты хотела, ты бы это сделала.

– Я знаю. Но от этого мне не легче. Я абсолютно ее не знала. Мы редко виделись. И давно. – Элин стала рассматривать две розы в руках. – Она любила розы. Я помню ее сад, где росло около десятка кустов. Не понимаю, почему она их так любила. Я всегда их ненавидела. Бабушка часто говорила мне их поливать, когда я гостила у нее летом, и каждый раз я искалывала себе руки. С тех пор я не признаю цветы с шипами, это как-то враждебно. Это единственное, что я помню о бабушке. Еще знаю, что родители назвали меня в ее честь, но почему-то мое имя пишется через другую букву и ударение на другой слог. Они говорили мне, что она была удивительным человеком. Мне всегда казалось, что я еще успею заехать к ней как-нибудь, узнать ее получше. Но… вот заехала.

– Что ж, понятно. – мужчина сбил пепел с сигареты, не вынимая ее со рта. Для Элин это показалось необычным.

Оба замолчали. Тишина длилась недолго. Кот подал голос. Хриплый, кроткий, но будто очень информативный и полный сарказма.

– Тихо, Агаст. Перестань капризничать. – сказал мужчина.

Элин сделала недоумевающее лицо и посмотрела на кота, который в свою очередь вылупил свои большие глаза на девушку.

– Его зовут Агаст? – сказала она. Только сейчас она осознала, что один его глаз белый. Ее будто морозом ударило.

– Да, Илин его так назвала.

– Разумеется. Неужели тот самый?

– Конечно. Тот самый. Ты должна его помнить.

– Конечно я его помню. Этот противны кот. В детстве он не давал мне проходу. Все время нападал на меня, я с ним даже дралась. Он похож на какое-то чудовище, даже внешне. Я не знаю, почему он так меня не любил. Но… сколько же ему лет?

– Двадцать пятый год вроде как пошел.

– Двадцать пятый? В самом деле. Когда я первый раз его увидела, ему было около десяти. Мне тогда было тоже около десяти. Разве коты так долго живут?

Мужчина едва заметно улыбнулся, после чего сказал:

– Получается вы ровесники?

– Получается так. Извините за несвоевременный вопрос, но кем вы приходитесь моей бабушке? И откуда знаете меня?

Пожилой мужчина поправил в руках кота, чтобы тому было удобней и встал лицом к Элин. Лицо ей показалось даже знакомым. Особенно этот тяжелый и страшный взгляд, будто его обладатель в прошлом лишил жизни бесчисленное количество людей.

– Меня зовут Гектор. – сказал он, выдувая очередную порцию дыма.

– У вас странное имя. Но кем вы были ей?

– Я близкий друг твоей бабушки. Она о тебе рассказывала. К тому же я иногда навещал ее, и видел тебя там. Ты была маленькая и пугливая. Как только я переступал порог, ты убегала куда-то в лес.

– В самом деле, что-то такое вспоминается. – виновато улыбнувшись сказала Элин.

Гектор вдруг всучил кота девушке, после чего осторожно размял затекшие руки, будто стараясь скрыть это.

– Она хотела, чтобы после ее смерти, ты приютила у себя Агаста. Она безумно любила этого уродца и не хотела, чтобы он остался один. – сказал он.

– Ох. Я… Почему я? Она ведь знала, что он мне не нравится. – растерянно говорила Элин.

– Я пришел сюда по нескольким причинам. В их числе – передать тебе кота. Ты уже не узнаешь, почему она приняла это решение. Она неоднократно говорила, что хочет, чтобы Агаст жил у тебя. Выполни ее последнюю просьбу.

Девушка задумалась, посмотрела на могилу бабушки и стала медленно к ней подходить. Дойдя до нее, она встала на корточки и положила две розы ближе к надгробию.

– Хорошо, я возьму его. Попробуем с ним подружиться. – Элин встала, подошла к мужчине.

Протяжным и полным недовольства «мяу» Агаст снова дал о себе знать. Он будто ворчащий дед смотрел то на Элин, то на Гектора презрительным взором. Элин стала рассматривать кота. Он был породы сфинкс, или очень на него похож. Его левый глаз был абсолютно белым, скорее всего, он им ничего не видит. Его огромные уши все время двигались, будто он старается уловить каждый шум вокруг, а кисточки на кончиках ушей походили на антенны. Кожа кота была черного цвета и приятна на ощупь, несмотря на многочисленные складки.

Элин держала кота, хотела получше укрыть его пледом, ведь на улице прохладно, ведь кот старый, да еще и лысый. Мало ли, вдруг простудится. Когда Агаст был плотно укутан, Элин заметила, как холодное и суровое лицо Гектора вдруг подобрело, на его глазах навернулись слезы.

– Агаст, не ругайся. – произнес Гектор – Теперь она твоя новая хозяйка, постарайся ее принять.

Гектор стал почесывать ему ухо. Агасту это нравилось, он даже глаза закатил. Элин не ожидала такого расклада, ей даже стало жалко Гектора. Хотя и сказать с уверенностью, что он не хочет отдавать кота, тоже было трудно.

– Что ж, Агаст. Думаю, мы еще увидимся. До скорой встречи. – Гектор ткнул пальцем кота в нос.

– И тебе всего хорошего, Элин. – мужчина поправил шляпу и пошел в сторону дома.

Спустя примерно пять шагов, он остановился и обернулся. Гектор долго смотрел на девушку, потом снова подошел к ней. Он встал напротив нее, перекидывая взгляд с Элин на могилу. Девушке опять стало как-то некомфортно. Гектор потянулся к сумке, достал какую-то книгу и уставился на нее.

– Элин, – начал он, – старые люди похожи на книги. Лежат на полке, пылятся, никому нет до них дела. Но если кто-то возьмет и откроет такую книгу, он поймет, что они не всегда были такими древними и забытыми. Я имею ввиду, что они прожили целую жизнь, многое видели, столько ошибок совершили, многое пережили. У них столько мыслей, воспоминаний. – Гектор замолчал, после чего продолжил. – Наверняка ты помнишь, что твоя бабушка была писателем. Когда у нее возникла эта идея, я пытался ее отговорить. Если ты так хочешь узнать больше о своей бабушке, то советую тебе почитать ее книгу. Творческие люди всегда прячут в своих произведениях какую-то часть себя. И поверь мне, Илин в самом деле многое прожила. Столько дерьма не каждый выдержит. Я не выдержал. – Гектор стал тянуть ей книгу.

Без спешки Элин поправила кота в руках, чтобы было проще взять книгу. На обложке была изображена водная гладь, которая отражала звездное ночное небо. Снова по коже пробежал мороз.

– «Звездная земля» – Элин прочитала название книги вслух. Так же ее внимание привлекла надпись на обложке белым маркером. «Гектору, который не верил, что все получится». – Эта копия предназначалась вам? – спросила Элин.

– Верно. Но я ее так и не прочитал. Хотел вернуть ее в дом, но, думаю тебе она нужнее. – ответил Гектор.

– Но почему вы не прочитали?

Гектор уставился в небо, сбил пепел с сигареты, выдул белый дым, убрал окурок в красивый портсигар, явно сделанный на заказ.

– Да я и так знаю, о чем там. – сказал он.

– А как так? Бабушка по ходу работы вам все рассказывала?

– Верно. Убила всю интригу.

Гектор поклонился, развернулся и пошел в сторону дома, оставив Элин и Агаста одних у могилы Илин.

Ветер усилился, стали доноситься раскаты грома где-то там, далеко.

– Думаю, и нам пора, Агаст. – сказала Элин. – Скоро дождь начнется.

Девушка постояла еще какое-то время, мысленно простилась с бабушкой, после чего развернулась и медленно пошла в сторону дома.

III

Открыть входную дверь в квартиру было проблемно, ведь Элин делала это почти что в слепую. Ей мешало множество продуктовых пакетов, сумка и, собственно, переноска с Агастом. После нескольких тяжелых, но упорных попыток ей это удалось. Девушка ногой захлопнула дверь за собой, выложила покупки на кухне. Те, разумеется, вывалились из пакета и разбросались по полу, будто почувствовали свободу. В основном там был запас кошачьего корма, новый лоток и какие-то игрушки. По пути домой Элин весьма внимательно изучала пособия по содержанию кота. Делала она это за рулем, поэтому пару раз чуть не попала в аварию.

Сегодняшний день был тяжелым. Пришлось взять отгул на работе, а это означало, что все сегодняшние дела переносятся на другой день. Так что сейчас Элин была немного напряжена. Все, чего ей хотелось, это заварить огромную кружку чая, и слиться со своим диваном.

– Так, теперь это твой новый дом, Агаст. – сказала Элин, положила переноску на диван, открыла дверцу и на всякий случай отошла на безопасное расстояние.

Кот не торопился выходить. Лишь высунул нос, стал принюхиваться. Переноску он все же покинул спустя пару минут. Выпученные глаза выказывали его удивление, он будто оказался в другом измерении. Бегло осмотревшись, Агаст деловито присел, стал щуриться с таким недовольством, что его морда покрылась складками. Это немного смутило Элин, ведь она считала, что ее квартира очень уютная. Неужели она зря подбирала эти прелестные занавески, которые так элегантно сочетались с бежевым ковриком на полу? Стеклянный журнальный столик стоял прямо напротив дивана. На нем красовалась большая стопка книг и давно забытая кружка с кофе. Недавно покрашенные белые стены создавали успокаивающий эффект, даже слишком. С непривычки можно подумать, что очутился в больнице.

– Странно, что тебе не нравится. Сейчас уже поздно, но когда выглядывает солнце, моя квартира становится очень светлой, ведь белый цвет отлично отражает свет солнца. Люблю нежные тона.

Кот смотрел на Элин, но дослушивать ее не стал. Он спрыгнул на пол, принялся его обнюхивать.

Элин созерцала это животное и с иронией думала, что он со своей черной кожей точно не впишется в ее интерьер.

– Ладно, ты не кажешься буйным, как тогда. Постарел, наверно. – сказала Элин.

После наблюдений за котом, Элин поняла, что ничего интересного он не сделает, можно оставить его одного. Она пошла на кухню.

Девушка набрала воду в чайник, поставила его на плиту, после чего стала раскладывать покупки. Когда все было на своих местах, Элин спокойно села за стол и принялась рассматривать подарок Гектора. Это была книга ее бабушки. Обложка не выделялась оригинальностью и броскостью, на ней было изображена водная гладь, зеркально отражающая звездное небо.

– «Звездная земля». Боже, прям как в моем сне… – Элин вслух произнесла название книги, – «Илин». Бабушка не стала долго думать над псевдонимом.

Элин открыла книгу, где нашла первую главу.

Начать чтение ей помешал шум в гостиной. Это сильно напугало Элин, ведь она не привыкла к тому, что в ее квартире шумит кто-то, кроме нее. Да еще так резко и громко. Она побежала в комнату и обнаружила зашуганного Агаста, который стоял на журнальном столике с поднятой передней лапкой. Осмотрев место происшествия Элин, обнаружила на полу осколки кружки и огромную лужу разлитого кофе.

– А я думала, ты взрослый кот и таким баловством заниматься не будешь! – Элин стала ругать кота.

Агаст же смотрел на нее глазами, полными удивления. Он искренне не понимал, что такого плохого сделал. Когда Элин стала решительно подходить ближе, чтобы прогнать кота со стола, тот, почувствовав намерения новой хозяйки, отпрыгнул в сторону, обернулся и зашипел, чем напугал Элин.

– Все-таки ты совсем не изменился. Даже не представляю, как мы будем с тобой жить! – девушка тяжело вздохнула и принялась собирать осколки.

Время уже подходило к двенадцати ночи, когда Элин легла в кровать. Удобно устроившись, она стала настраивать себя на сон, но вспомнила про книгу бабушки, оставленную на столе. Поняв, что ей не хочется вставать, она смиренно приняла тот факт, что читать будет не сегодня. Чтобы не думать о завтрашнем дне, Элин принялась смотреть сводку криминальных новостей через телефон.

На кухне раздался шум. После повторного испуга Элин сразу догадалась, что к чему. Тяжело вздохнув, она отправилась на кухню.

Включив свет, Элин увидела Агаста на кухонном столе и бабушкину книгу на полу.

– Да что ты творишь? Иди спать, бестолковый! – сказала Элин.

Кот спрыгнул со стола и выпучил глаза на Элин. Он приоткрыл рот и очень лениво мякнул, после чего подошел к холодильнику. Девушка поняла желание нового питомца. Сказала коту, что уже кормила его сегодня, но все-таки сжалилась и наложила ему в миску еще корма. Агаст побежал к месту кормления и стал жадно есть. Элин подобрала книгу и пошла в спальню.

Сейчас ей совсем не хотелось спать. Даже тот факт, что устроилась она еще удобнее, чем до подъема, не сыграл роли.

Время было около часа ночи, криминальные сводки ей уже было морально тяжело читать, поэтому Элин взяла книгу, окинула ее взглядом, пролистала ее, чтобы посмотреть объем.

«Многовато. Прочитаю пару глав и лягу спать». – подумала девушка и вернулась на начало главы.

Глава 1. Множество глаз, маячащих в темноте

В самой глубине безлунной тихой ночи на стволе упавшего дерева сидел угрюмый мужчина по имени Ирг. Из-под густых черных бровей его усталый взгляд был направлен куда-то в даль, однако он будто сверлил какую-то невидимую область прямо перед лицом.

Ремни от нагрудной брони уже истерли его торс до синяков, несмотря на рубашку под ней. Как же она стала ему ненавистна. Мужчина невыносимо желал ее снять, однако страх получить пулю куда-нибудь в легкое заставлял терпеть. Сапоги будто бы издевались над его ногами – они абсолютно отказывались сдерживать хоть какое-то тепло, от чего пальцы ног от холода уже не ощущались. Это было странно, учитывая, что днем в его ботинках так все прело, что он на абсолютном серьезе думал побросать туда изюма, чтобы тот превратился обратно в виноград.

Впрочем, ночь в самом деле сегодня особенно холодна. Ирг уже давно укутался в плащ, но теплее ему не стало. Все его мысли были лишь о Бине, что осталась ждать в Городе Красных врат. Может ее характером и можно было забивать гвозди, но она была одной из немногих, кто способен выдерживать его скверный нрав. А какое овощное рагу она готовит… Несмотря на то, что Ирг не считал пищей все, где не содержится мяса, это рагу было явным исключением. Яркая овощная палитра, душистый чеснок, придающий душу этому блюду щекотал его воображение, от чего тот заливался слюной.

От постоянного недосыпа и сладких мечтаний о своем доме Ирг то и дело отключался, но ледяной ствол винтовки, случайно задевавший его щеку, мгновенно отрезвлял.

Северный летний ветер поглаживал влажную траву, создавая монотонный гул. Старые высохшие деревья покачивались из стороны в сторону, издавая тихий, но тревожный скрип. Единообразие ночных завываний нарушил громкий хруст ветки позади Ирга. Он резко обернулся и уставился напуганными глазами в кусты.

– Ганс? – прошептал он.

– Нет, цветочек, это я – Бина! – зазвучал мужской голос, косивший под женский. – Я бы осталась дома, не наплевав на здравый смысл, но без твоих могучих рук я не смогу поднять зажигалку чтобы закурить!

Ирг усмехнулся.

– Кончай придуриваться, Ганс. Бина такой чепухи не наговорила бы.

Кусты зашевелились, показался высокий худощавый мужчина. На его вытянутом морщинистом лице застыла едва заметная улыбка, которая из-за пышных черных усов практически не проглядывалась. Он стянул капюшон плаща, из-за чего стало видно его выбритые виски и короткий хвост на затылке. Не то чтобы ему нравилась стандартная прическа военного, скорее ему больше по душе симметрия, ведь волосы не росли на правом виске из-за огромного ожога. Что делать с оборванным ухом с той же стороны он, увы, ничего не придумал.

– Как же ты догадался? Голос что ли слишком красивый изобразил? – сказал Ганс, усаживаясь рядом с Иргом и протирая озябшие руки.

– Нет, с голосом угадал. – Ирг также стал разминать окоченевшие руки.

– Разумеется. Она столько курит, похлеще Рему. Где же я прокололся?

– Она не назвала бы меня цветочком. Скорее «свином».

Ганс захмурил брови и уставился на Ирга, поглаживая усы с бородкой.

– Не смотри на меня так, с ее уст это звучит слаще.

– Даже представить боюсь, что она там такого в постели вытворяет, что взрослый мужик с удовольствием рассказывает о своих прозвищах. Я бы свой жене зубы повыбивал за такое.

– Не смеши меня. Если ты начнешь драться со своей женой, я всю получку на ее победу поставлю.

– Это правда! – вдруг оживился Ганс. – Мы ведь так и познакомились!

– Нет, не надо! Слышал эту историю тысячу раз!

– Да ты послушай. – сказал Ганс. Его усталые глаза заблестели. – Я, лет двадцать назад, молодым и разгоряченным был. Надрался тогда в таверне, ввязался в драку с каким-то муднем, и в процессе локтем случайно зарядил ей! Она тогда там еду и выпивку разносила. Когда обернулся, увидел, как она замахнулась, и все. Дальше темнота. На утро проснулся уже в ее объятиях.

– Да, но что ты там такого вытворил, что привело к этому результату?

Ганс прислонился и выпятил глаза.

– Я не знаю. – прошептал он. – И ведь она так и не рассказала.

Конечно, ввиду своего природного любопытства и любви к грязным, порицаемым, но почему-то таким интересным сплетням, Иргу хотелось знать продолжения. Но он понимал, что старому болтливому другу уже совсем нечем заняться, поэтому он раздувает обсуждение ради обсуждения. В любой другой ситуации Ирг был бы в числе первых с развешенными ушами и бескостным языком, однако ветер усилился и холод дошел до костей. Иргу не хотелось лишний раз говорить, чтобы не терять те последние частицы тепла, что одиноко остаются блуждать в его теле. Но смертная скука одолела не только Ганса. Поэтому Ирг продолжил беседу, как бы сложно ему не было.

– Как же холодно, черт подери. – выдавилось из трясущихся губ Ирга. – Надеюсь тем муднем в баре был поставщик нашей формы. Ты посмотри на это! Кто делает перчатки без пальцев? В этом же нет никакого смысла! А в этой броне я вспотел и замерз одновременно. Как такое возможно?

– Так ты застегни ее потуже.

– Не могу, она не налезает.

– Так сам виноват! Радуйся, что хоть что-то налезло. Странно, в детстве ведь на швабру похож был, а сейчас лежа на боку плечом до второго яруса кровати достаешь! Черт. Да если бы тем муфлоном в таверне был ты, я бы сам себя в зад поцеловал в качестве извинения. Настолько ты угрожающе выглядишь.

Ирг усмехнулся.

– Ты меня поэтому на попойки зовешь? Чтоб тебя, старика болтливого, никто за поведением следить не заставил?

– Отчасти. Но главным образом потому что ты мой близкий товарищ разумеется. – сказал Ганс, не скрывая подхалимных нот в голосе. Ирга это заставило скривить замерзшие губы в подобие улыбки.

– Бросать тебе надо, старик. Твоими мозгами уже раны дезинфицировать можно.

– По крайней мере, – Ганс развел руками и надменно приподнял бровь, – если мне прострелят башку, не помру от сепсиса. Да и я всего-то на каких-то десять лет старше тебя. Какой я тебе старик?

Мощный порыв северного ветра заставил солдат прервать разговор и съежиться до состояния изюма.

– Как меня достал этот ветер! Этот поход, сырость! – едва стекло с губ Ирга.

Он порылся в кармане и достал свою курительную трубку с зажигалкой. – Это явно не пойдет на пользу моим слабым легким.

Ирг уже успел засунуть в рот трубку, Ганс заметил это когда тот принялся чиркать зажигалкой.

– Стой! – Ганс выхватил трубку из рта Ирга. – Тлеющий уголек могут заметить.

У Ирга задергался глаз.

– Да что мне и покурить уже нельзя? Мы в этом походе уже неделю, нам костер даже разжечь не разрешают, мне посрать сходить нечем из-за этой спрессованной херни, которую солдатскими пайками называют. И ради чего? Чертов элитный отряд армии Города Красных врат занимается удовлетворением павлиньих прихотей! Его величеству захотелось запастись олениной.

Ирг весьма завелся и продолжил бы высказывать свои негодования, но крепкий подзатыльник заставил не на шутку испугаться, ведь отвесил его не Ганс.

Позади стоял крепкий рыжебородый мужчина с надменно приподнятыми бровями и винтовкой на плече.

– Это ты-то в элитном отряде армии, Ирг? – с улыбкой сказал мужчина. – Да ты тут только потому, что у тебя колени перед дождем лучше тебя стреляют.

– Ларс, черт подери, ты как так подкрался? – схватившись за сердце спросил Ирг.

– Радуйся, что это я, а не кто-нибудь из солдат. Ты в своем уме? Ладно мы друзья твои, но в этот раз многих солдат, включенных в экспедицию, мы не знаем. Мало ли, вдруг кто из них в пьяном угаре проболтается, кто-нибудь услышит и все! Твою тушку мясистую тут же продадут на полигон в качестве мишени.

– Да ладно, чего бояться? Там все равно патроны кадетам только по праздникам выдают. – подметил Ганс.

Ирг вдруг вскочил и принялся покачиваться из стороны в сторону, растирая руками свои плечи. Он был взволнован, осматривал кусты позади Ларса и долго собирался с мыслями.

– Да пусть так, это было бы хотя бы не так тупо, как из-за прихоти короля рисковать жизнью на войне, которая идет уже сто лет будто по привычке. – сказал Ирг.

Ларс переглянулся с Гансом, после чего глубоко вздохнул и положил руку на плечо Ирга.

– Ирг, да не переживай ты так. Просто не обращай внимания. Нам всего год остался, потом уйдем в отставку. Поедешь домой. Не на пару дней, а навсегда. Уткнешься в груди Бины и со смехом будешь все это вспоминать. Ведь могло быть гораздо хуже, сидел бы сейчас на линии фронта, пули башкой считал бы.

– Вот зачем ты напомнил о грудях Бины, мне еще холоднее стало. – недовольно пробурчал Ирг.

Ларс протянул Иргу фляжку.

– Держи, друг, согрейся. Вкус дома. – сказал он.

Ирг округлил глаза на фляжку и аккуратно взял ее, словно хрустальную игрушку.

– Это что, эль? Крепленый? – взбудоражился Ирг.

– Другой не перевариваем. – ответил Ларс.

– Ты как его протащил? – спросил Ганс.

– В заднице, как же еще.

Ирг тут же выплюнул содержимое, чем вызвал смех у Ларса и Ганса.

– Да я шучу. Я же капитан уже, меня так тщательно не обыскивают.

– Кстати, да. Как-то до сих пор не отметили. Дай-ка и мне тоже. – Ганс выхватил фляжку у Ирга и с великим наслаждением сделал два сдержанных глотка. Затем и Ларс подключился, после чего все трое уставились в темную даль перед собой.

– Хорошо сидим, конечно. – начал Ларс. – Но пора и о делах вспомнить. Что стало с вашей бдительностью, господа? К вам бизон сможет без труда подкрасться, это что такое? Тут же вражеская территория.

– Ну что такое, весь уют развеял. – простонал Ирг.

– Правильно, так и планировалось. И на добивание тебе приказ: сходи набери воды в ручье.

Ирг обреченно вздохнул и медленно начал вставать с теплого насиженного места.

– Так точно, капитан Бонье. – промямлил Ирг и медленно поковылял в сторону кустов.

– Давай веселее, а то телеграфирую Бине, что ты тут познакомился с хорошенькой кочевницей и подозрительно на нее смотришь, явно с грязным умыслом.

– Все-все, уже бегу! – крикнул на прощание Ирг и скрылся в кустах. Ларс же уселся на место Ирга, после чего отпил большой глоток из своей фляжки.

Ганс же отложил винтовку в сторону, достал свой паек и принялся весьма шумно его разворачивать. Содержимое было распаковано, Ганс брезгливо осмотрел невзрачный серый кубик, а затем с хрустом откусил кусок.

– Ну как? – поинтересовался Ларс.

– Солидарен с Иргом. Спрессованная херня. – прорезюмировал Ганс. – Быть может, было бы лучше если бы в моем горле не было так сухо.

Ларс усмехнулся и протянул ему фляжку.

– Ну ты жук, Ганс.

– Спасибо. С этим гораздо лучше. – Ганс отпил глоток и пальцем принялся стряхивать крошки с усов. – Ну как там твои дамы поживают? Давненько не навещали вас.

– Да все по-старому. – Ларс тяжело вздохнул. – Повздорил с Матильдой, своих принцесс-близняшек уже неизвестно сколько не видел.

– Что на этот раз? – спросил Ганс, похрумкивая сухарем.

– Да все то же. Дочки через год академию заканчивают. Тоже солдатами будут. Вот Матильда и переживает. Винит меня, что не отговорил.

– Как же быстро они выросли. И как ужасно это звучит. Мы службу заканчиваем через год, а они только начинают. Это сколько же ты их видеть не будешь?

– Я даже думать об этом не хочу. Но ничего страшного, скоро моя дочь следователем станет, она-то поумнее нас. Избежит уж обязательной службы на линии фронта.

– Какая из?

– Старшая, Илин.

– Они же близняшки, как она может быть старшей?

– Илин родилась на десять минут раньше. Вся в отца, тоже лезет куда попало в первых рядах. И Агнес за собой тянет.

– Ну ничего-ничего. Вот найдем, наконец, людей Тики, обменяем винтовки на оленей, и двинемся домой. – сказал Ганс, доедая сухарь.

– Кстати, об этом. – Ларс достал из-за пазухи потертую книжку, раскрыл ее и принялся писать.

– Отчет по экспедиции? Да ладно тебе! Его все равно никто не читает. – сказал Ганс. – Что на этот раз напишешь? Выследили очередной опаснейший отряд Тики и Мики? Устранили? Да если взять все журналы, посчитать уничтоженные отряды, уж больше людей чем когда-либо живших на земле получится. – с иронией подметил Ганс.

– Да, но отчетность требуют. Что поделать. Человек двадцать, подойдет? – спросил Ларс.

– Пиши сорок. Армия Города Красных врат же самая лучшая. – усмехнулся Ганс, поправляя усы.

Ларс вдруг тихо засмеялся. Ганс подхватил настроение друга.

– А я, когда солдатом становился, даже и не знал, что такой ересью заниматься буду.

Радостное настроение развеялось из-за душераздирающего крика позади. Ларс и Ганс в испуге обернулись.

– Это Ирг. – прошептали друзья, сбросили с плеча винтовки и помчались в сторону лагеря. Хотя это и лагерем назвать было сложно. Просто место, где ожидали остальные солдаты.

В потемках можно было видеть напуганные лица сослуживцев. Семеро напуганных солдат, направивших оружие в сторону реки. Все уже были на взводе.

– Что встали, недоумки?! За мной! – скомандовал Ларс и первым сломя голову помчался через кусты. Ларс страшно боялся за товарища. Он никогда не слышал, чтобы Ирг так кричал. Должно быть нарвался на отряд кочевников.

– Ларс, не торопись! – кричал вдогонку Ганс.

– Подсвети мне, Ганс! – ему Ларс, продираясь через кусты. Как только перед ним появилась открытая местность, он отдернул скобу своего винчестера и принялся жадно искать цель. Ганс не успевал подсвечивать ему обзор громоздким электрическим фонарем.

– Вон он! Ирг! – крикнул Ганс. Ларс тут же увидел знакомый силуэт у ручья.

Он стоял на коленях лицом к товарищам, прямо на каменистом берегу. Дрожал, как замерзшая собака, и истошно кричал. Его лицо перекосило будто бы от невыносимой боли, а залитыми слезами глазами он высверливал душу Ларса, надеясь хоть на какую-то помощь.

– Что с тобой, Ирг?! – крикнул Ларс и, предварительно осмотрев округу на наличие вражеской засады, помчался к другу. – Прикрой меня, Ганс!

– Еще чего! – воскликнул Ганс, положил фонарь на землю и помчался следом. Остальные солдаты остались смотреть из-за кустов.

– Ты чего, дружище? Да что ты орешь?! – сказал Ларс, обхватив плечи Ирга. – Что случилось?! Тебе больно?

– Ларс! – завопил Ганс, рухнув от ужаса на землю, показывая пальцем в спину Ирга.

Ларс сам чуть не присел от шока.

К спине Ирга прилило нечто, лишь отдаленно напоминающее признаки человека. Изломанные, черно-прозрачные конечности, покрытые шипами, оголенные ребра, некоторые даже лишние. Два позвоночника выпирало из спины, отсутствующие ноги, поблескивающие тазовые кости, выглядывающие из разорванной гнилой потемневшей плоти. Его внутренности, словно щупальца, опутали Ирга. Голова уткнулась в его затылок, лишь наполовину виднелись очертания иссохшего, обтянутого полупрозрачной кожей черепа. Черные, острые зубы, белые мутные глаза. Его голова больше напоминала слипшиеся головы двух разных людей с безобразной гримасой. Но самое ужасное то, что когтями рук эта тварь глубоко впилось в живот Ирга.

– Помоги, Ларс! Помоги, умоляю! Я чувствую! Чувствую! Копошится во мне! Как же больно! Сними это с меня! – заговорил Ирг.

Ганс остолбенел от этой картины. Его лицо побелело, и казалось, что его пожилое сердце такого не выдержит. Ларс с трудом унял дрожь в руках, стал смотреть к чему можно подступиться. Это было проблемно, ведь все тело этого существа покрывали постоянно шевелящиеся шипы.

– Проклятье! Ганс! Очнись, мать твою! Опутай веревкой шею этого ублюдка, а я вытащу его руки из живота Ирга! – скомандовал Ларс, после чего обернулся к остальным солдатам. – А вы! Что вы стоите, муфлоны?! Помогите, черт вас подери! Уинстон! Тащи свою тушу и аптечную сумку сюда! Понадобиться зашивание!

Ганс продолжал смотреть на тварь пустыми глазами. Так бы и сидел, если бы Ларс не отвесил ему пощечину, после которой тот пришел в себя.

– Ганс, соберись! Ты нужен мне! Без тебя не справлюсь. Обвяжи винтовочным ремнем шею этого урода и тащи назад. А я вытащу его руки из живота Ирга. Сможешь?!

– Конечно! Снимем ублюдка. – дрожащим, но решительным голосом сказал Ганс, после чего оперативно встал, накинул ремень от винтовки на шею существа.

– На счет три… Три! – крикнул Ларс и стал тянуть руки из живота Ирга. Тот завопил еще громче, кровь хлынула ручьем, окатив пояс Ларса.

– Получается! – прокряхтел Ганс.

– Я принес аптечную сумку! – послышался позади голос медика Уинстона.

Ларс не успел обернуться, как услышал свист в воздухе, как от кнута. А затем хлопок. Существо одной из своих рук молниеносно снесло половину головы Ганса.

Кровь хлынула с таким напором, что окатила всю его грудь за то недолгое мгновение, которое он мог стоять на ногах. Его голова тут же стала будто тряпичной, а следом и его тело. Ганс как бревно рухнул лицом в ручей и больше не шевелился. Бурный поток воды тут же подхватил кровь из раны и багровой дорожкой понес ее вперед по течению. В этот момент Ирг перестал кричать и так же рухнул на землю. Наступила гробовая тишина, продлившаяся около минуты.

– Ганс? – едва слышно, проглоченным голосом произнес Ларс. – Дружище, ты чего?

– Капитан Бонье, отойдите оттуда! – крикнул Уинстон, подбежавший к Ларсу.

– Но Ганс! Он ранен! Помоги ему, ты же медик! Ирг еще жив! – шептал Ларс с навернутыми на глазах слезами.

– Ему уже не помочь! Придите в себя! Ему половину башки снесло! Отойдите! – Уинстон изо всех сил старался тянуть капитана, но, ввиду своего щуплого телосложения, ему не удавалось достичь хоть какого-то результата.

– Нет! Что ты меня тянешь?! Давай, делай эту фигню руками! Вколи им что-нибудь! Оживи их! – кричал Ларс, вцепившись в горло Уинстона. – Прошу! Мы столько прошли, не может быть, что все кончится так!

Остальные солдаты увидели, что Уинстон не справляется, поэтому подошли на помощь под вопли тех, кто предпочел остаться в кустах. Вместе они оттащили Ларса и направили винтовки на тварь.

– Что это такое?! Как такое возможно? – сказал один из них, выцеливая дрожащей мушкой существо.

– Это ликор! Я клянусь вам, это он! – подхватил кто-то из кустов.

Солдаты принялись разгоряченно делиться своим мнением:

– Их же истребили Во̀роны около пяти сотен лет назад! Мне прадед еще рассказывал!

– Ты тупой? А что это тогда?! Волк?! Ты посмотри на это! Любая странная мерзость – это они!

– Тогда мы бы почувствовали привкус металла во рту!

– Да в пекло все это! К черту задание! Нам срочно нужно убираться и доложить об этом!

– Друзья, мы не можем делать поспешных выводов.

– Вот именно. Ты что, хочешь, чтобы нас расстреляли?

– Разуй глаза, придурок! Да пусть расстреляют, это лучше, чем разбираться с этим!

– Я валю отсюда, и вам советую! Если вы, свиньи, не можете собрать мозги в кулак, я не последую за вами! Мне жизнь дорога!

Ларс сидел словно в вакууме. Он безутешно смотрел, как лежат два безжизненных тела его товарищей. Глубокое сожаление и злость на несправедливость произошедшего сжимали его сердце, ведь им оставался всего год. Его вдруг окутали воспоминания, вся их дружба с самого детства до сегодняшнего момента пронеслась в голове. Вспомнился первый день их знакомства, пять веселых года обучения в военной академии и их легендарная встреча в таверне, после первого выхода за линию фронта. После этой встречи та таверна даже перестала принимать солдат, но оно точно того стоило.

– Капитан Бонье! Придите в себя! – вдруг через гомон солдат прорезался голос Уинстона. – Солдаты сейчас разбегутся. Что нам делать?

Но Ларс продолжал смотреть на своих друзей.

– Капитан. Господин Бонье! – Уинстон принялся тормошить его. – Мы должны сообщить об этом. Нам могут не поверить, но это первоочередная задача. Если ликоры действительно вернулись, нужно будить Воронов. Вы же не хотите, чтобы в городе кто-то пострадал? А как же ваши дочери? Они не должны пересекать линию фронта.

Ларса вдруг словно током ударило. Уинстон прав. Если ликоры вернулись, нужно срочно с этим что-то сделать. И все, что они могут – как можно быстрее сообщить об этом в Город Красных врат.

– Телеграф. Нужно отправить сообщение Старленду. Он поверит мне и быстро поставит на уши всю академию. – прошептал Ларс.

Солдаты уже чуть ли не драться принялись, когда Ларс встал в полный рост.

– Собрали сопли, встали в ряд! – командным ревом крикнул Ларс. Все вздрогнули и замерли. – Да вы дерьма выеденного не стоите! Посмотрите на себя! Развопились как испуганные шлюхи. Собирайте свои яйца и слушайте приказ. Мы обязаны об этом сообщить. Чего бы нам это не стоило.

– Капитан! Сзади! – крикнул один из солдат.

Ларс обернулся и увидел Ирга, стоящего позади. Существо продолжало висеть на его спине.

– Ирг? – прошептал Ларс.

Тот задрал голову к небу и тогда Ларс увидел его налитые кровью глаза, вены по всему лицу вспухли и почернели.

– Ирг! Дружище, что с тобой?

Правый глаз Ирга уставился на капитана, затем левый.

– Ларс? Я ничего не чувствую. Я будто бы в бочке с теплым молоком. Так спокойно. У меня рука отнялась. – монотонно и расслабленно говорил Ирг.

Он высунул руку из-под плаща. Увидев ее, Ларс в ужасе отскочил назад. Правая рука Ирга была прозрачная, будто из стекла.

– Включите фонари, я совсем ничего не вижу. Почему стало так темно? Что со мной, Ларс? Я что, умираю? Ларс, мне зверски плохо. Я чувствую, как у меня выпадают зубы. Кажется, Бина женой мне не станет – продолжил он.

– Я… Я в самом деле не знаю, Ирг. Уинстон! Ты же доктор, есть идеи?!

Уинстон даже подойти не осмеливался.

Ирг достал из ножен короткий меч для три байнта и поднес его к лицу.

– Я не знаю, сколько раз это повторяется. Но каждый раз одно и то же. Они приходят и души наши гуляют. Каждая звезда – это чья-то жизнь. Маленькая и незначительная, но такая живая…

Все в ужасе молчали, стараясь не дышать.

– Да что с тобой, Ирг? – спросил Ларс.

– Мы заслужили это. И сами создали себе вечное наказание. – Ирг медленно поднял взор на Ларса. – Ларс. Звезды не должны погаснуть. Не допусти этого.

Ирг поднес меч к горлу и медленно, захлебываясь собственной кровью, принялся вскрывать свою глотку. Когда меч прошелся от уха до уха, Ирг выронил лезвие из руки и упал на колено, после чего на мгновение замер с испуганным лицом, пару раз выпустил изо рта хлипкий булькающий кровяной кашель и замертво упал на землю.

Существо на его спине отлепилось. Оно распласталась на спине, затряслось в конвульсиях и растаяло как масло на сковороде, оставив после себя клубы черного дыма и останки костей и плоти.

– Капитан! – крикнул Уинстон. – Привкус… Я чувствую привкус металла.

К своему ужасу, Ларс тоже его почувствовал.

– Уходим! Все к лошадям! – скомандовал Ларс.

Но никто из них не успел даже развернуться.

– Одну минуту! – деловито сказал Ирг, оттопырив указательный палец к верху. Приковав к себе внимание ошарашенных солдат он без спешки, немного неуклюже встал и принялся разминать плечи. У Ларса сперло дыхание. Зияющая рана на горле Ирга продолжала кровоточить со страшным напором, но тому было будто все равно. Он изменился. Его лицо покрыли темные рисунки, глаза были черными с белыми зрачками. Ирг улыбнулся оголив свои острые угольно-темные зубы.

– Я убил двоих. Это преступление. Но, насколько мне известно, преступление таковым не является, если остались свидетели. – сказал Ирг с широкой, животной улыбкой.

Солдаты закричали и взвели затворы своих винтовок. В этот момент Ирг неестественно быстро повернул голову в их сторону. Ночную тишину развеял грохот винтовочного залпа. Шум был таким, что Ларс оглох и не слышал ничего кроме свиста.

Пули проходили сквозь тело Ирга, как раскаленные пруты через масло. Он слегка прикрыл лицо руками, немного попятился назад.

Выстрелы прекратились. Солдаты замерли. Дым и резкий запах пороха покрыли окружение словно туман.

Ирг медленно убрал руки от лица и улыбнулся.

– Моя очередь. – злорадно произнес он.

Ирг прыгнул на дерево, принялся метаться между ними, ловко уворачиваясь от пуль. Оказавшись над солдатами, он оттолкнулся от ветки ногами и буквально вбил в землю одного из них. Капли крови даже достали до лица Ларса. В ту же секунду Ирг кулаком пробил насквозь тело следующего, вырвал из него руку, разорвав туловище напополам, а ногой ударил другого с такой силой, что его тело сложилось пополам, пулей полетело в сторону и задело вскользь три ствола дуба, оставив кровавый след на каждом. Подчиненные Ларса так громко кричали, но капитан не слышал ничего, кроме свиста. Вдруг он почувствовал, как его кто-то потащил, это был Уинстон.

– Капитан! Уходим! – крикнул медик. Он встал, принялся стрелять в сторону бойни. Патроны кончились, и он выкинул винтовку.

Ларс и Уинстон побежали в сторону лошадей через кусты, слух стал возвращаться. До них стали доноситься вопли остальных позади, от чего к глазам подступили слезы.

Ларс мчался изо всех сил, не замечая ничего вокруг. Сердце бешено колотилось, от страха он будто затылком ощущал чье-то дыхание позади. Ларс не видел ничего кроме лошадей и бегущего Уинстона перед собой.

Уинстон добежал до лошади, мгновенно на нее залез и посмотрел на Ларса.

– Скорее! Капитан, быстрее! Он идет. – кричал Уинстон.

Ларс добежал до своего коня, почти взобрался на него, но услышал позади голос Ирга. Тот выглянул из-за кустов, весь покрытый кровью и ошметками мяса. Доспехи он снял сам, или крепления не выдержали его резвых движений.

– Уинстон, ты уронил! – размахивал он винтовкой, стараясь привлечь внимание.

– Капитан, умоляю, быстрее! Убираемся отсю… – в лицо Уинстона прилетела его же винтовка. С такой силой, что он мгновенно слетел с коня и упал на землю.

Ларс видел, как конечности Уинстона стали сильно дергаться. Он все же еще был жив. Лоб был разбит, кровь не переставала течь, а Ларс не мог сдвинуться с места. Его ноги и руки тряслись от страха и беспомощности.

– Ты почти поймал. – сказал Ирг, стоя рядом с Ларсом. Тот даже не заметил, как он подошел так близко.

Его голос изменился, стал хриплым и скользким.

Ларс смотрел, как мучается Уинстон, и тщетно перебирал в голове варианты того, что можно сделать в этой ситуации. Но было очевидно, что он тут и умрет. Как и сам Ларс.

– Жалкое зрелище, жалкие попытки, жалкая и бездарная скорая смерть. – сказал Ирг.

– Скажи мне, Ларс. – Ирг поднял Уинстона за волосы. – Стоило ли это того? Вы с другом пошли в армию. На родине вы, скорее всего, герои. Ну конечно, вы же солдаты великого Города Красных врат. Я это понял по гербам на вашей форме. Удивительный город с богатой историей. Богатой и ужасной историей. Хорошо вам там живется? Получилось ли у короля Кризеля создать рай на земле? А ведь уже половина тысячелетия прошла с его правления.

– Что с тобой, Ирг? – выдавил из себя Ларс.

Ирг поднес ладонь к уху, намекая, что не расслышал. Ларс увидел на его пальцах длинные черные когти, которые были будто продолжением пальцев.

– Что с тобой, Ирг?!

– Не показалось, ты что-то смог сказать. Должно быть, я недостаточно тебя напугал. Скажешь еще что-нибудь? Давай, мне редко удается вступить с кем-то в диалог.

– Да что с тобой, Ирг?!

– Сожалею, Ларс. Но Ирг умер в тот момент, как вспорол свою глотку. До сих пор ощущаю. – он потыкал рану на шее.

– Тогда кто ты?

– Мое имя – Герт. Ни о чем не говорит? Имя не на слуху? Должно быть, я все же опережаю свою репутацию.

– Что тебе нужно?

Герт скривил удивленное лицо и оттопырил коготь в сторону леса.

– А мне казалось я это весьма красочно продемонстрировал. Я лишь завершу то, что нужно было еще очень давно. Мы напомним, какого это быть в агонии и не в состоянии молиться кому-либо о том, чтобы все кончилось быстро. Вот, – он стал трясти голову Уинстона, – как он сейчас. Быстро не будет, друг. – последнюю фразу он сказал Уинстону в ухо, но так, чтобы и Ларс слышал.

– Капитан, – простонал Уинстон, заикаясь от боли и ужаса, – не стой там, сделай что-нибудь, умоляю!

– Мне тоже любопытно. Что же сделает капитан? – сказал Герт, после чего схватил Уинстона за лицо и стал сжимать ладонь так, что когти впивались в его голову, от чего тот стал сначала стонать, а затем кричать во все горло.

Герт возбужденным взглядом смотрел на Ларса, ожидая, что тот сделает. Ухватившись крепче, Герт стал тянуть его голову на себя, упершись ногой в плечо несчастного. Раздался пронзительный хруст, после которого Уинстон перестал кричать. Герт оторвал голову Уинстона.

Все произошло так быстро, что Ларс только сейчас успел вытащить револьвер и выпустить весь барабан в цель. Тот мгновенно среагировал, молниеносно отпрыгнул в сторону, уклонился от еще двух пуль и швырнул голову Уинстона в Ларса, сбив его с ног. От такого попадания Ларс даже стал задыхаться. Встать сразу не получилось, поэтому он попятился назад. Но Герт мгновенно добежал до Ларса и обхватил его руку так, чтобы тот не смог спустить курок. Стал смотреть на него через пулевое отверстие в ладони.

– Ау. – сказал он так искусственно, будто его слегка стукнули. – Ты медленный.

Присмотревшись, Ларс увидел, как в его рану из воздуха идет еле заметная струя черной жидкости, от которой дыра от пули моментально затягивалась.

– Кстати, вы зря начали стрелять. – с улыбкой произнес Герт. – Они ведь прекрасно все слышат. – он вычертил в воздухе параллельную земле окружность.

– Первые выстрелы взбудоражили их, а остальные точно указали направление. Ближайший из них в двух сотнях метрах отсюда. Уже в ста девяноста девяти. В сто девяносто восьми, сто девяносто семи.

Ларс лежал на земле, держа в руке опустевший револьвер. Его тело задрожало как никогда. Издалека стал слышаться топот, будто к ним несется стадо лошадей.

– О ком ты говоришь?!

– Можно сказать, мои гончие. Знаешь, Ларс. Я приверженец охоты. Я уже очень давно живу, и это мое единственное развлечение. Я дам тебе фору. Садись на лошадь и скачи изо всех сил. Но особо ни на что не надейся. Я не могу допустить того, чтобы ты вернулся и обо всем рассказал. Еще не время. – сказал Герт и отпустил руку Ларса.

Вокруг спины Герта образовалась черная, похожая на дым туча. Из его плеча за мгновение вылезла длинная шипастая щупальца, которой он отрубил лошади Уинстона передние ноги. Та с жутким и громким визгом рухнули на землю, до смерти напугав Ларса.

– Вот и близится твой конец. – сказал Герт, ощупывая свою голову. – А мне нравится эта прическа!

После этих слов Герт ушел. Ларс обернулся, но его уже не было.

Вдали нарастал гул спешных шагов. Ларс встал на колени, увидел на земле включенный фонарь и безуспешно стал светить им в сторону нарастающих шагов. Кошмарный треск начинал слышаться отчетливее. Он увидел множество белых глаз, маячащих в темноте, в совокупности напоминающих стаю светлячков.

Глава 2. Как бы мы жили если бы могли видеть звезды?

Экспедиция во главе капитана Ларса Бонье по устранению особо опасного партизанского отряда кочевников не вернулась в назначенный срок, родственники пропавших озадачились. Однако, военная академия Города Красных врат уверила, что это лишь задержки. Это определение растягивалось месяц, пока однажды родные исчезнувших солдат не увидели список посмертно награжденных героев Города Красных врат. Академия отказалась отправлять поисковый отряд ссылаясь на нецелесообразность данного мероприятия, высокую опасность и отсутствие свободных ресурсов. После нескольких арестов и публичных казней, ситуация улеглась, но неприятный осадок все же остался в обществе. Тогда же был пойман один из главных врагов Города Красных врат по прозвищу Тики. Мики, его сообщник и приемник, по-прежнему оставался на свободе. Судебные разбирательства длились целый год, и всем жителям было абсолютно наплевать на это. Отчасти из-за того, что никто про них никогда не слышал, несмотря на то, что вот уже двадцать лет газеты и королевские глашатаи твердили об усиленном поиске этих проклятых нелюдей, стремящихся подорвать всеобщую гармонию в городе. Единственном оставшемся городе со времен последнего нашествия ликоров пять сотен лет назад.

Было раннее утро, но совсем не обычное. В это время в городе царила суета. Люди словно тени самих себя следовали по привычным маршрутам до мест своей занятости. Каждый находился в своем собственном зажатом мирке, абсолютно не замечая происходящее вокруг. Но не в это утро. Сегодня было важнейшее мероприятие – последний финальный суд над главным врагом всего человечества – Тики. Однако никто его не увидел.

Все были собраны на главной площади города. Толпа любопытных окружила памятник короля Кризеля, напротив которого был установлен окровавленный кол. На конце была насажена голова бородатого мужчины с презентабельной табличкой:

«Кочевая свинья Тики поймана. Мики, жди своей заслуженной участи»

– король Рорк.

Глашатай восторженно рассказывал о героической работе военной полиции по поимке Тики, не забыл в красках упомянуть заслуги нынешнего короля Рорка. Но толпа никак не реагировала. Каждый человек хотел скорее отсидеть это добровольное мероприятие и пойти решать собственные проблемы. Лишь изредка люди оживленно аплодировали по заранее выученному алгоритму. Впрочем, были и те, кто яро восторгался происходящим. Они, наконец, получили желаемое – хоть какие-то изменения.

Два молодых юноши в военной форме стояли в первых рядах. Один из них был под два метра ростом, коренастый, с повязкой на глазу. Глядя на него представляется как он лошадь пополам складывает. Здоровяк все время поправлял свои черные взъерошенные волосы, однако те совсем не слушались. Его друг рядом с ним казался весьма щуплым, однако это было лишь в сравнении. Он был очень даже в форме, под носом носил весьма пышные рыжие усы, которые неизвестно как смог отрастить к своим двадцати пяти годам. Его рыжую короткую стрижку прикрывал черный берет.

Здоровяк смотрел на реакцию толпы, а усач в берете не отрывал напуганных глаз от остатков казненного.

– Люди довольны. А мне не верится, что его поймали. Он так долго скрывался. А его сообщник все еще на свободе. Но думаю и его поймают рано или поздно. – сказал высокий коренастый юноша, поправляя волосы. – Жак, что-то ты совсем позеленел. В чем дело?

– Не бери в голову, просто смотрю на это варварство. – ответил Жак. – Ты посмотри на людей вокруг. Всем все равно.

– Да, но сейчас время такое.

– Не оправдывай варварство таким временем. Всегда нужно быть человеком. А это просто ужас. Так оставили его голову, повесили эту табличку. А ведь люди верят всему этому. И я уверен, что почти никто из них даже не задумывается, правда это или нет. Откуда мы знаем, каким человеком он был? Зачем еще писать такие гадости.

– Для кочевников он может и был кем-то. Но для нас он и его сообщник всего лишь враги, которых нужно истребить. Представь, сколько оружия и провизии он смог тайно вывезти своим. Да они вдвоем считай всю вражескую армию обеспечивали. Такие враги самые опасные. Они внедряются к нам, а мы их даже выявить не можем. Что-то ты странно говоришь для человека, чью семью погубили эти люди.

– Думай, что хочешь, Эдвард. Ты, конечно, прав. Но я считаю, что нужно было поступить более уважительно. Он же тоже человек. Поставили этот кол прямо посреди главной улицы. – Жак посмотрел наверх. Высоко в небе слабо виднелась человеческая фигура. Из-за яркого света, который исходил из ее груди, было видно лишь очертания. – Прямо под богиней Галой поставили этот кол. Наше второе солнце. Это же богохульство.

Эдвард задрал голову к небу, стал щуриться из-за яркого света.

– Может ты и прав. Я не знаю. Ладно, Жак. Нам пора. Караул заканчивается, а скоро начнется выпускная церемония. Посмотри на меня. Как я выгляжу? – Эдвард встал перед Жаком и расставил руки в сторону, ожидая восторженных комментариев.

Жак оглядел друга, поднял бровь и разгладил усы.

– Похож на мочалку из нашей купальни. – вынес вердикт Жак.

– Какую мочалку? – опешил Эдвард.

– Ту самую, которую все побаиваются трогать. Тебе бы расчесаться нормально, да побриться. Сегодня мы наконец станем лейтенантами, выглядеть нужно достойно.

– Проклятье, я же и так это делал утром. Ладно, я еще успею. Идем скорее, Жак. Безумно хочу увидеть Агнес в парадной форме. Как думаешь, своего деревянного болвана она тоже нарядит?

Не дав и секунды на ответ, Эдвард взял Жака за плечо и потащил в сторону академии. Жак до самого конца не отрывал глаз от головы казненного.

В это время из своей комнаты в окно с задумчивым видом смотрела девушка в парадной военной форме. Ее рыжие волосы пылали при попадании на них солнца. Ее тяжелый и спокойный взгляд показывал безразличие ко всему у его обладательницы. Время было уже без пяти шесть.

– Пора. – произнесла она, глядя на свою спящую соседку по комнате. Девушка без спешки достала веревку из шкафа и направилась к стулу, на котором сидела деревянная кукла человеческого роста. Проверив прочность веревки она принялась связывать куклу. Сначала ноги, затем руки за спиной. Убедившись в надежности узлов девушка направилась к своей соседке. Та мило и беззаботно спала. Когда минутная стрелка перевалила за двенадцать, девушка резко схватила соседку за руку и выкинула из кровати. Та закричала, кукла на стуле внезапно ожила и хотела побежать к хозяйке, но из-за связанных конечностей тут же рухнула с грохотом на пол.

– Агнес, это я, Илин. Доброе утро. Пора вставать. – сказала девушка обняв ошарашенную соседку. Та вздохнула с облегчением, улеглась на пол и принялась обнимать свое одеяло.

– Где мои очки? Какой кошмар, я не знаю где мои очки. – пробубнила Агнес, лежа на полу. Илин достала очки из-за тумбочки и выставила их перед лицом Агнес. Та взяла и надела их на свои заспанные, слипшиеся глаза.

– Откуда ты знала где они? – пробубнила Агнес.

– Ты всегда перед сном бросаешь их где придется. Я запомнила эти места. – ответила Илин.

– Спасибо, что знаешь меня лучше меня самой. – Агнес осмотрелась, потянулась и зевнула. – Как же лениво вставать. Илин, развяжи пока болвана, пожалуйста.

– Пока я буду его развязывать, ты и на полу уснешь. Знаю, уже было. Так что давай сама, заодно и проснешься. Давай, сестричка, слушай, что старшие говорят.

– Ты старше меня на десять минут, о чем ты говоришь?

– Да, но за этот колоссальный срок я многое повидала. Столько жизненного опыта. Смирись, ты никогда не станешь старше меня.

Агнес закатила глаза и поползла к кукле, чтобы развязать ее.

– А вообще, я пожалуюсь в полицию, тебя посадят за жестокое обращение с младшими сестрами.

– Сама виновата. Нормальными способами тебя не разбудишь.

– Я смотрю, ты уже собралась. Сама-то чего так рано встала?

– Да вот, привычка выработалась.

Агнес агрессивно сбросила веревки с куклы, встала и еще раз потянулась. Ее рыжие волосы были распущены и растрепаны так, что глядя на нее нельзя было предположить, что у нее красивая короткая стрижка. Она протерла глаза и посмотрела на сестру.

– Ты все-таки странная, сегодня единственный день, когда нам впервые за пять лет дают поспать чуть дольше.

– Да, но какой смысл, если я не хочу? – Илин развела руками. – Мне уже привычнее вставать раньше.

– А мне все эти пять проклятых года было привычнее вставать после полудня, но нет, – Агнес так же развела руками и пустила в голос нотки возмущения, – меня никто не спрашивал!

– Зачем ты вообще пошла в армию? Работала бы в госпитале мамы. Там бы и спала хоть до полудня.

– Тебя там не будет, так там я бы вообще не проснулась. Да и очевидно же, потому что тут платят больше. К тому же не могу позволить, чтобы тебе скучнее без меня жилось.

– Вот именно из-за таких как ты у нас в армии сплошные безынициативные неучи. Уже давно бы выследили всех этих крыс и перебили бы всех до единого, и война окончилась бы.

– Ты такая противная по утрам. Все-таки ты тоже не любишь рано вставать.

– Да… – ответила Илин с нотками грусти спустя небольшую паузу.

– Вот и все. Ладно, раз я все равно встала раньше, нужно приготовиться к церемонии. – сказала Агнес, после чего снова улеглась в кровать.

– Эй, даже не думай! – встревожилась Илин.

В этот момент деревянная кукла Агнес встала с пола и пошла к шкафу. Стала доставать одежду, развешивать ее, чистить, пришивать герб Города Красных врат и новую нашивку лейтенанта. Лица у куклы не было, лишь нарисованные черными красками две точки и улыбка с высунутым языком.

– Я тоже так хочу. – сказала Илин, глядя на куклу.

– Для меня это такие же усилия, как и двигать своим телом. Так что нечего хотеть такого же. – сказала Агнес, погрузившись лицом в подушку.

– Да уж, я его как брата воспринимаю.

Агнес лениво встала, подошла к умывальне. Кукла пришла к Агнес и стала ее одевать.

– Ну все, я готова. Как раз через минуту сигнал подъема и завтрак. Как я выгляжу? – Агнес принялась позировать в форме.

– У тебя герб пришит наизнанку.

– Что?! Как жаль, что у него глаз нет. – воскликнула Агнес, после чего принялась панически перешивать. – Какой кошмар! Я не успею! Если капитан Рему увидит, меня вместо нашивки пришьют!

– Не паникуй, я прикрою тебя. Давай помогу. – с усмешкой сказала Илин, отобрала швейные принадлежности и принялась оперативно распарывать нашивку.

– Большое спасибо, Илин. И кстати, раз ты сегодня такая добрая, я тебе кое-что хочу напомнить. Ты не забыла про наш план? – прошептала Агнес.

– Какой план? – Илин не отрывала сосредоточенный взгляд от своих рук.

– Тот самый. – помялась Агнес.

Илин замерла, подумала. По ее лицу пробежало недоумение.

– Ты опять что-то придумала и не предупредила?

– Когда мы сегодня закончим наш вечер, мы сделаем так, что ты останешься с Арчером, а я с Эдвардом. Наедине. Надеюсь он признается, наконец, в своих чувствах. Если, конечно, не надерется как свинья. Ну и Арчер путь тебе все выложит как есть. Давно пора. – недовольно фыркнула Агнес.

– О чем ты говоришь, Агнес? Нам не до этого.

– Говори за себя! Мы молодые красотки в самом расцвете сил! А Эдвард и Арчер хорошие люди, мы их с детства знаем. Арчер вообще тащится за тобой куда угодно. Нельзя их упускать.

– Если такая решительная, то чего сама не признаешься?

Агнес слегка покраснела, у ее болвана задрожали кисти.

– Для меня это слишком решительно. – ответила она.

Илин снисходительно вздохнула и своей едва заметной улыбкой намекнула на свое согласие.

Солнце уже стало уходить за горизонт, красный закатный свет сменяло золотистое свечение статуи богини Галы, которая парит в небе еще до основания Города Красных врат. Никто не знает, откуда она там и какие силы держат ее над городом. Нет даже точных ответов касательно ее размеров. Известно лишь то, что она постоянно излучает свет, из-за которого в Городе Красных врат никогда не наступает ночь. Пятьсот лет назад именно это и спасло город и беженцев со всей земли от ликоров, ведь те не переносят свет. Богиня Гала и без этого пользовалась уважением среди почитателей, однако после нашествия, эта религия была возведена в абсолют.

После церемонии выпуска молодым кадетам был положен выходной и праздничный ужин. Илин сидела за одним из столов на скамье достаточно уставшая. Рядом сидели ее друзья. Они горячо обсуждали прожитые последние пять лет обучения в военной академии, но Илин больше заботила сервировка. Она не отрывала взгляда от своей тарелки. Напротив сидели Жак, Эдвард и Арчер.

– Если ты так долго будешь смотреть на тарелку, я подумаю, что она тебе интереснее нас. В таком случае я негодую. – сказал Эдвард, поправляя свои взъерошенные волосы.

– Нет, просто сегодня четвертый день недели. Должна быть не такая сервировка. – ответила Илин.

– Ну не такая. Но что с того? Сегодня особенный ужин. – сказал Эдвард, почесывая свою щетину которая каким-то образом успела вырасти до вечера.

– Да, но правила нужно соблюдать. Иначе зачем они. Порядок должен быть во всем.

– Знаете, я все-таки останусь кавалеристом. – сменил тему Эдвард. – Конные войска, это потрясающе, люблю скорость.

По его глазу и красным щекам было ясно, что он уже вусмерть пьян.

– Конечно, Эдвард. – сказал Арчер, хлопая его по плечу. – Никто даже не сомневался, что ты останешься кавалеристом. – Арчер ехидно посмотрел на Жака. Тот скривил недовольную гримасу, почесал рыжие усы, снял черный берет из которого достал огромную монету и подкинул ее Арчеру.

– Всем привет, поздравляю вас! – раздался голос Агнес позади. Она уселась рядом с Илин, а ее деревянный болван встал позади. – Немного задержалась, спасибо что подождали.

– Но мы не ждали. Нам положено тут сидеть. – возразил Жак.

– А я ждал. – сказал Эдвард, мгновенно забыв об увиденной ранее передаче монет между Жаком и Арчером.

Арчер снова посмотрел на Жака. Тот закатил глаза и швырнул ему еще монету.

– Вы что, на каждое мое сказанное слово спорите? – сказал Эдвард жалобным, полным недоумения голоском.

– Не обращай на них внимание, Эдвард. Они просто придури. А я рада, что меня хоть кто-то ждал. – покраснела Агнес.

– Может я и дурак, но при деньгах. – со смехом подметил Арчер, демонстративно пересчитывая две монеты со слюной у рта.

– Поверить не могу, что нас наконец-то отпустят домой. – сказала Агнес, укладывая вареного краба в свою тарелку. – Сейчас вдоволь поем, повеселюсь и пойдем с Илин домой.

– А я поскачу. – сказал Эдвард, делая глоток из кружки.

– Дружище, а ты сможешь сидеть в седле? Ты не слишком пьян? Может лучше извозчика поймаешь? – спросил Арчер.

– Конечно смогу. У меня с моей лошадью особая связь. Даже если усну, она довезет куда надо. Обожаю лошадей. Интересно, как там на конной ферме отца. Обожаю лошадей. – сказал Эдвард.

– Да, Эдвард. Одна из них с такой же любовью подарила тебе слепоту на один глаз, когда ты ее подковал. И какое же совпадение, – Агнес расхохоталась, – тебя доставили на мою практику!

– А я все равно не злюсь на нее. Просто не учел ее буйный нрав. Но зато я познакомился с тобой. – сказал Эдвард, после чего как-то нелепо улыбнулся.

– Что-то вы больно веселые. Как будто выпустились из школы пекарей, а не солдат. Вы же понимаете, что нас может ждать. – сказал Жак.

Все притихли.

– Конечно мы понимаем. Но это наша работа. Мы сознательно ее выбрали. Кто-то должен избавить наш мир от врагов. Кто-то должен защищать наш дом. – сказала Илин.

– Илин права. Что бы с нами было, если бы такие как мы не вставали на поле боя. – поддержал Арчер. – Я не просто так напросился в ученики капитана Рему. Я стану лучшим стрелком, самым надежным командующим. Как капитан Рему.

– Лучше не говори про него. Я скорее завтра же на поле боя пойду, чем снова на его тренировки. – Агнес прищурилась от неприятных воспоминаний и глотка эля. – Да и к тому же, если нам повезет, мы и не побываем никогда на поле боя.

– Что-то кочевники в последнее время притихли. – сказала Илин. – Сколько лет назад они последний раз напали на границу? Примерно год прошел. Может они одумались и все там померли. Там бы и жили спокойно. Но нет, им было мало. Они хотят наш город. Хотят прийти на все готовое, на все то, что построил король Кризель половину тысячелетия назад. Поверить не могу, что сто с чем-то лет с ними воюем, а так и не перебили их всех.

– От нашей границы много их лагерей. Они все время меняют местоположение. Быстро приспосабливаются. Даже если мы уничтожим их столицу, мы еще много лет будем выслеживать эти отряды. – сказал Арчер.

– Один такой и отправилась уничтожать экспедиция. – сказал Эдвард. – Год назад. Помните, они ушли на ликвидацию особо опасной группы кочевников.

– Очередной. – добавил Жак, после чего залпом осушил свою кружку.

– Верно. Там был наш отец. – ответила Илин.

– Извини. Илин, Агнес, я не хотел вам об этом напоминать. – Эдвард помялся от стыда.

– Ничего страшного, Эдвард. Но мне хотелось бы узнать, что именно там произошло.

– В любом случае, можешь на меня положиться. Вы все можете на меня положиться. – Эдвард обнял Арчера и Жака, последний в этот момент жевал куриную ногу, чуть не подавился.

– Я сделаю все, чтобы мы все выжили и вернулись домой.

– Если бы ты не был таким выносливым и здоровым сукиным сыном, я бы тебе не поверил. А так, да. На меня вы тоже можете положиться. Стрелять я буду метко. – поддержал Арчер.

– Ну что же, а после того, как мы все на вас положимся, приходите ко мне, подлатаю вас. – улыбнулась Агнес.

– Моя артиллерия может и не будет такой точной как пули Арчера, но уверяю вас, ей этого и не нужно. – Жак протянул кружку. – Главное рядом не стойте.

– А Илин нас поведет. Среди нас ты самая умная и решительная. – сказал Арчер.

Илин немного засмущалась, но ей нравилось, когда ее качества замечают и ценят.

– И я уверен, это не потому что генерал Старленд друг вашей семьи. – продолжил Арчер.

– А на что это ты намекаешь? – Илин взяла виноградинку и бросила в Арчера. Та попала ему в лоб. – С тобой мы еще поспорим, кто из нас более меткий.

Арчер посмеялся и все же принял поражение.

– О, Агнес! Илин! А сделайте фокус! – вдруг оживился Арчер.

– Какой фокус? – сестры переглянулись.

– Ну тот самый. Помнишь, когда Илин валялась с температурой, но ей позарез нужно было сдать норматив по бегу? А вообще встаньте сначала, пожалуйста. Жак! Закрой глаза.

– А, этот фокус. – Агнес улыбнулась. Илин усмехнулась.

Сестры вышли из-за стола и встали рядом. Жак сидел с закрытыми глазами.

– Давайте! – сказал Арчер распираемый нетерпением.

Агнес сняла очки и положила на стол, распустила хвостик и сделала взгляд задумчивым, даже суровым, слегка нахмурила брови. После этого сестры пару раз поменялись местами.

– Жак, давай! – восторженно воскликнул Арчер. Тот открыл глаза, на его лице тут же появилась растерянность.

– Проклятье. У меня в глазах двоится.

– Ну давай, кто из них Илин, а кто Агнес?

Жак тщательно всматривался в сестер, после чего неуверенно сказал, что Илин справа, а Агнес слева. Арчер рассмеялся и протянул руку.

– Да сколько можно?! – возмущался Жак, протягивая Арчеру очередную монету. – В самом деле, одно лицо. Никогда прежде не думал, что близнецы могут быть настолько похожими. Агнес засмеялась, приняла прежнее выражение лица.

– А то! Вы бы знали, как часто мы этим пользовались в детстве. – сказала Агнес.

– Приятно, что я повстречала вас, господа. – сказала Илин с улыбкой. – Что же, предлагаю тост. За то, чтобы мы снова так собрались!

Эдвард, воодушевленный и растроганный такими словами громко встал, случайно заставил подпрыгнуть всю посуду на столе, пустил сдержанную мужскую слезу, взял кружку с элем и поднял над столом, разлив все содержимое.

– Обязательно! – сказал он. Остальные так же встали и со смехом стукнулись кружками.

Когда праздник закончился, все стали идти по своим домам. Извозчики уже столпились перед воротами академии, жадно потирали руки, зная, что сегодняшняя ночь неплохо их озолотит. Такое бывает только раз в году. Перед академией столпилось много выпускников, слабо стоящих на ногах из-за эля. Кареты быстро заполнялись, трогались и двигались по разным направлениям. Жак, Арчер и деревянный болван Агнес тащили Эдварда, а Илин шла вместе с Агнес.

– Сможет он на лошади своей доехать, ну конечно. Связь у них, сама довезет. Эй, Эдвард! Может тогда твоя лошадь тебя и в седло свое усадит? – ворчал Арчер. Жак лишь пыхтел.

Дойдя до ворот Жак, Арчер и болван усадили Эдварда на скамью. Жак тяжело дышал и ругался бранными словами.

– Проклятье, мортиру таскать легче. – пробубнил Жак.

– Твой болван такой сильный. Если бы не он, мы бы его не дотащили. – сказал Арчер.

– Да, но до дома мы его не дотащим. Нужно привести его в чувства. Есть идеи? – спросила Агнес у остальных.

– На меня не смотри, моя бабушка в другой стороне живет. – открестился Жак. – Это вам всем его тащить, тут мои полномочия заканчиваются.

– Есть идея. Но если Эдвард меня убьет, найдите мне жену и скажите ей, что я любил ее. – Арчер принял серьезный вид и направился к стойлам, где зачерпнул кувшин воды, который выплеснул в лицо Эдварда, после чего схватил того за плечи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.