Ямы
Фируза Акопян

Редактор Ирина Щанкина

Иллюстратор Ксения Фетисова

© Фируза Акопян, 2025

© Ксения Фетисова, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0065-4668-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Глава 1

Родитель говорит: «Мы не выбираем времена, в которые родились. Времена выбирают нас. Мы можем принимать решения во времени, которое нас выбрало».

Прошло сто лет с тех пор, как произошло Великое разрушение, истребившее почти все человечество. Наводнения, землетрясения, извержения вулканов, смена климата изменили существование жителей Земли. Безжалостно обрушились океаны на сушу, всколыхнув планету. Итог: под воду ушли все континенты. Кроме одного, расколовшегося на три острова: Высшего – Пангеи, Среднего и Низшего.

Сегодня мы празднуем столетие нашей Пангеи. Пятьсот тысяч жителей острова ждут выступления Родителя. Сегодня все освобождены от труда. Все, кроме нас – инфовестников.

Мы должны запечатлеть праздник во всех красках. Первый век нашего острова. Во второй раз за всю историю его существования опустели дома, и во второй раз все побережье заполнилось людьми. Часть жителей уже купаются в океане, часть – пьют прохладительную воду, кто-то оживленно разговаривает. Основное и многое для лучшей жизни сделано до нас, наша же задача – сохранить и преумножить дары, оставленные нам в наследство, чтобы передать их нашим детям. Это наш закон на все времена.

Появились экраны трансляции. Все находились в предвкушении речи Родителя. Эйфория единства захватила всех нас. Я и мои друзья, с которыми у нас общий труд, разделились для того, чтобы снять материал с разных частей острова. Три, два, один – на экране появился Родитель. Сначала он поздравил жителей с великим праздником, а затем напомнил всем историю Пангеи:

– Сто лет назад мой предок ступил на этот остров с самыми умными, благородными, гуманными представителями человечества. Среди них были люди разных профессий – те, кто мог и должен был начинать историю сначала. Их целью было не только не допустить еще одного апокалипсиса, но и построить идеальное общество, которого человечество прежде не знало. Вы должны помнить: катастрофы случаются из-за единичных промахов. История – есть непрерывная цепь периодически повторяющихся событий, участники которых меняются, но с завидным постоянством совершают одни и те же ошибки. Понимание этого дало основу для построения нового мира.

Родитель выдержал паузу, затем продолжил:

– Вера в человечество – есть добродетель, шагающая параллельно с глупостью. Ибо ничто не могло быть вечным на Земле, на которой люди столь яростно уничтожали друг друга. А люди всего-навсего были Homo sapiens, и не стоило многого ожидать от одного биологического вида. Что же произошло на самом деле? Человек сам себя поставил на колени. Когда нация, уверовавшая в свою исключительность, живет по придуманному святому предназначению – она обречена на гибель. Именно это произошло с sapiens. Cто лет назад на планете существовали семь континентов, каждый со своим климатом, населением, историей, культурой. Люди распределялись по огромным территориям и называли свои сообщества странами. Мы построили идеальный мир и оградились голографическим забором, чтобы никто извне не мог к нам приблизиться. Слияние на Пангее породило новую, а главное, единую, нацию. Мы научились корректировать наследственность, создали технологии, которые позволяют продлить годы жизни, используя лучший генетический материал по максимуму. Молодое и старшее поколение сейчас союзники, а не соперники, как было когда-то.

– За Высших! – в наушниках я услышала Нолу.

– Нола, не забывай, что мы должны отснять праздник, а не участвовать в нем.

– Ария, какая ты зануда! Давай сначала повеселимся, успеем еще снять фильм, – Нола в своем репертуаре: ей сначала подавай веселье, только потом она готова стать продуктивной и полезной обществу. – Мы все успеем, подруга, – прошептала она.

За это я люблю Нолу – даже во время безудержного веселья она способна выполнить труд в лучшем виде. Я никогда не сомневалась в ее профессионализме, но каждый раз восхищалась. Хови находился на другой части острова. Он слушал наш диалог с Нолой, но был научен, что прерывать нас во время разговора нельзя, а потому молчал.

– Хови, ты здесь? – спросила я.

– Не отвлекайте меня, девушки, – деловито ответил он.

Передвигаясь по острову, мы фиксировали в съемочных очках как можно больше моментов. Каждый житель сегодня праздновал не только столетие Пангеи – он праздновал личную победу. Победу, ставшую коллективной – и возможной – только благодаря единству стремлений и идей и общей жажде новой, лучшей жизни. По всему периметру острова люди создавали праздник друг для друга. Эти моменты обязаны сохраниться в нашей истории.

Мы смогли подготовить уникальные кадры, которые в точности передавали сегодняшнюю атмосферу, и теперь в редакции ждали возвращения Хови – он обещал внести коррективы. Что он задумал, мы не знали, но предполагали, что идея будет интересной. Такой уж Хови: он редко проявляет инициативу, но, если им овладевает энтузиазм, значит нас ждет что-то поистине впечатляющее.

Единогласно мы решили, что фильм должен начинаться с исполинских деревьев. Они разрослись, возвысились, окрепли и стеной окружали весь остров по периметру, за деревьями виднелся океан. После этой вставки начинались кадры праздника. Фильм был готов, и, утвердив его с Родителем, мы загрузили файл в систему – теперь каждый житель мог смотреть его в очках.

– Ну что, Ария, тебе нравится? Получилось даже лучше, чем ты задумывала! – Нола с довольной ухмылкой откинулась на кресло, скрестив руки на груди.

– Нола, ты лучшая златовласая, которую я знаю. Я говорила тебе об этом?

– Да-да. Впервые ты это сказала в нашей обучающей семье, двадцать лет назад. Мы тогда стояли в оздоровительной капсуле. Помню, как я переживала, не знаю почему, что капсула покрасит мои волосы в черный цвет, как у тебя, а когда услышала звук прекращения процедуры, ты произнесла эти слова.

– А я помню твои огромные глаза и возглас: «Я все еще златовласая?!». Ты настолько не хотела быть на меня похожей? – мы обе громко рассмеялись. Даже слишком громко, чем привлекли внимание окружающих.

– В успокаивающую капсулу обеих! – крикнул Хови, входя к нам.

– Ария, Нола, срочный выезд! Житель закончился на севере острова, – взволнованно сказал наш помощник Арни.

– Арни – вот кому нужна успокаивающая капсула, – смеясь, ответила я. – Что необычного в том, что кто-то закончился? Сейчас на Пангее живут несколько тысяч девяностолетних, которые вскоре должны закончиться. Столько же находятся в родильной капсуле. План выполняется, численность остается неизменной.

– Ария, ему не девяносто, а сорок…

Мы с Нолой вскочили, привели в готовность очки, схватили свои сумки и побежали за Арни. Но Хови оказался быстрее и проворнее – впереди мы видели его могучую спину. Она действительно могучая… И как я раньше не обращала на это внимания?

– Нола, ты когда-нибудь замечала, что наш Хови крупный?

– Ария, ты в равновесии? О чем ты думаешь?

– О том, что увидела прямо сейчас! – наконец, мы добежали до кабины, в ней уже сидел Хови.

Полет на север занимал минут восемь. Мы гадали над причиной случившегося, перебивая друг друга. Как для инфовестников, для нас это интересный случай. Но, как для жителей, что-то новое и пугающее. Таких происшествий при нашей жизни еще не было.

Мы пролетали над нашим чудесным островом. Под бормотание Нолы и Хови я наслаждалась его красотой: вот высаженный лес, неподалеку выгуливают кормилиц, далее – резервация регуляторов климата.

– За двадцать пять лет я не помню подобного, – сказала Нола. Созерцание прекрасного вмиг исчезло. Спасибо, Нола.

– Нам с Арией тридцать, и мы тоже не помним, – подтвердил Хови.

Долетев до пункта назначения, мы сразу направились к двухэтажному дому, где уже ожидали санитары, предупрежденные о нашем визите. Мы вошли в квартиру закончившегося, но не заметили ничего необычного. Обстановка как у всех: кровать, напротив зеркало, капсула, творческий уголок у окна, за окном – деревья. Все-таки предок Родителя правильно поступил, решив, что все жилища пангеевцев должны строиться на побережье, а центральная площадь острова предназначаться для коллективного труда. Я оглядела пространство, но закончившегося не обнаружила.

– А где он? – спросила я.

– В капсуле, – ответил мне один из санитаров.

Мы никогда не видели закончившегося в таком раннем возрасте. Его лицо показалось странным. Наверное, потому что я видела подобное впервые. Мы отсняли много материала для детального изучения. Но всех нас волновал вопрос, как запустить трансляцию о таком происшествии?

Сразу после съемок мы направились к Родителю. Он встретил нас с улыбкой, будто ничего не произошло, будто мы просто заехали в гости. Я, Нола и Хови проследовали к беседке в саду. Нам не терпелось рассказать об увиденном, но Родитель, как мне показалось, нарочно оттягивал разговор об этом, задавая вопросы про вчерашний праздник. Наконец, увидев интерес в наших глазах, он сжалился над нами:

– Итак, я полагаю, вы удивлены произошедшим. Но больше не понимаете другое: как выпустить репортаж об инциденте в эфир. Я прав? – он лучезарно улыбался. Не припомню, чтобы видела на его лице что-то, кроме улыбки. Казалось, этот человек всегда в равновесии.

– Как всегда, – ответил Хови, разводя руками.

– Вы сами как думаете, что нужно делать? – такой прием нам хорошо известен. Родитель задает этот вопрос, чтобы мы думали самостоятельно, «чтобы жидкость в черепной коробке не окислилась», как он любит выражаться.

– Я бы не стала пока пускать это в эфир, – твердо отчеканила Нола. – Сейчас объясню: еще вчера мы праздновали столетие Пангеи, а сейчас вдруг покажем трансляцию о том, что один из жителей закончился в сорок лет. Сначала инженерам нужно проанализировать алгоритм капсулы, чтобы понять причину, ведь это произошло во время оздоровительной процедуры. И только потом решать, как действовать.

Я посмотрела на Родителя. Он кивнул головой, продолжая улыбаться, тем самым показывая, что слова Нолы логичны. Мы с Хови согласились, так как Нола предложила самый разумный вариант: сначала разобраться – потом принимать решение.

– На сегодня поступим так, как предложила Нола. Я хочу, чтобы каждый из вас отдельно расследовал этот случай. Итоги обсудим вместе. Все могут быть свободны. А тебя, Ария, я попрошу остаться, – голос Родителя изменился на более строгий, хотя и сейчас он продолжал улыбаться.

Мы прогуливались по саду, и я заметила, что фруктов и цветов стало больше. Родитель подошел к абрикосовому дереву и внимательно разглядывал его, пока я говорила, с чего начну изучение этого случая. Я сказала, что не допускаю мысли, что могу что-то упустить. Но, видимо, план показался ему нерезультативным, и, чтобы направить мои мысли в нужное русло, он ласково произнес:

– Понять – не значит разобраться.

– Я тебя не понимаю, но очень стараюсь… Это не случайность, уверена. Всему есть причина…

– Случайность – всего лишь неопознанное событие, – прервал меня Родитель.

– Ты прав. Как всегда.

Родитель улыбнулся, выражая удовлетворение:

– Вы свободны в сборе информации. У вас для этого есть все необходимые источники. Вперед!

– Почему ты говоришь мне, а не Ноле и Хови?

– Потому что, Ария, я вижу, что, в отличие от них, ты хочешь быстро найти причину, чем тормозишь процесс. Не заключай себя добровольно в умственную тюрьму. Посмотри на Нолу и Хови: они никуда не спешат, а значит не тратят время и силы впустую.

Порой я расстраиваюсь из-за того, что не могу, как Нола, сохранять холодную голову в любой ситуации. Что бы ни случилось, она трезво оценивает реальность и действует в соответствии с ней. Родитель поступает так же. Каждый раз я прихожу в восторг от их умений и стремлюсь развить эти качества в себе. Родитель уже знает причины произошедшего, в этом мы не сомневаемся. Нам остается лишь приложить усилия, чтобы найти ответ самим.

Глава 2

Труд увеличивался: к теме расследования прибавился выпускной в обучающих семьях. Девятьсот семилеток перешли первый рубеж: жизнь в больших семьях вместе с наставниками позади, впереди – взрослая, в лагере для освоения ботаники и ветеринарии.

Ежегодно в день трансляции выпускного семилеток мы с Нолой пересматриваем свой. Первые семь лет особенные, и жизнь в большом доме с другими детьми, с наставниками – чудесна. Помню, как мы с Нолой и девочками из нашего корпуса устраивали разные игры. Не всегда нам удавалось не попасться с нашими глупыми затеями взрослым, но зато как смешно они нас отчитывали!

– Ария, выпускной мы с Хови берем на себя, так что ты спокойно занимайся своими делами. Если понадобится помощь – мои очки на связи, – подмигнула Нола. Сегодня ее зеленые глаза были особенно красивы. Это ли не высший пилотаж дружбы? Я поблагодарила ее за тактичность и понимание.

– А может, хоть один из создателей у нас общий? – спросила Нола.

– Нет, Нола. Ты – златовласая.

– Но, может, Родитель от нас что-то скрывает? – не унималась она.

– Нола! Ты хочешь сказать, что Родитель стал моим создателем в пятнадцать лет? – подруга рассмешила меня.

– Ой, я постоянно забываю, сколько ему лет.

– Сорок пять!

Я обняла Нолу и уже через несколько минут сидела в кабине, направляясь к центру инженерии. Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась отражению – любуюсь им при каждом удобном случае.

В центре инженерии я изучила заключение о функционировании капсулы. В нем говорилось, что сбоев не выявлено. «Ничего интересного», – подумала я и вернулась в редакцию.

К моему приезду Нола и Хови успели отснять выпускной и уже монтировали фильм. Спустя полчаса мы втроем его смотрели. О расследовании не говорили. Я и Нола увидели на кадрах своих творений – очень красивые девочки.

– Ария, как думаешь, наши девочки будут дружить, как мы?

– Хотелось бы. Но решать им.

– Все-таки, как создатели, мы произвели хорошие творения. Надо их навестить, кстати. Давно мы их не видели.

– Согласна!

– Думаю, завтра мы внесем некоторые изменения в эфир: отложим фильм о лагере для освоения ботаники, а вместо него снимем фильм о модернизации капсулы.

– Мне нравится эта идея. Приступаем!

– Вы не забыли, что я тоже здесь присутствую? – укоризненно спросил Хови.

– Хови, дорогой, почему ты задаешь нелепые вопросы? Это естественно, что ты согласен, – улыбнувшись, ответила Нола.

– И на том спасибо…

Хови направился снимать капсулы, а мы с Нолой сели в кабину и полетели к девочкам, в лагерь ботаников. Зайдя в лагерь, мы переглянулись, вспомнив детство, – оно было замечательным.

– Мы подумали об одном и том же? – спросила я Нолу.

– Не знаю, о чем подумала ты, подруга, но я задумалась над тем, что ребенок – это огромный неизведанный мир, в котором возможно все. А вот и наши девочки! Мы подходили к Пати и Найли, держа за спинами подарки. Дети увидели нас и наперегонки побежали навстречу.

– Смотри, к тебе несется твоя златовласая, – до чего же Найли похожа на Нолу!

– Привет, Ария! Привет, Нола! – пытаясь отдышаться, сказала моя Пати, когда они, наконец, добежали.

– Что вы нам привезли? – спросила Найли, переводя дыхание.

Мы раздали подарки, дождались, пока девочки их рассмотрят, а после предложили поесть мороженого. Предложение было встречено громко и радостно. Девочки без умолку рассказывали про выпускной, а потом переключились на переезд в лагерь. Сменить огромный дом, в котором они росли вместе со всеми сверстниками, переехать в том же количестве – забавное приключение. Все у них вызывало восторг, особенно центр ветеринарии, располагавшийся напротив лагеря.

Центр, как и сам лагерь, представлял собой огромное пространство посреди небольшого леса. На его территории находились оборудованные места для кошек и собак. Чуть дальше было место обитания оленей, коз, овец и других животных.

Недавно девочки со своими мужскими создателями посещали кормилиц на пастбище, и теперь мы привели их в эту часть. Пати взяла меня за руку и спросила:

– Ария, когда ты приедешь ко мне в следующий раз? – в ее интонации было что-то новое, что меня удивило.

– Через неделю, крошка. Ты соскучилась? – я приобняла ее, а она в ответ поцеловала меня в щеку.

Позади шли Нола с Найли. Я не слышала, о чем они разговаривали, но понимала, что Нола сейчас набирается терпения, чтобы ответить на все вопросы Найли, которых накопилось множество. К нам подбежали несколько собак, и каждая, виляя хвостом, требовала свою порцию ласки. Вместе с наставником мы погуляли с собаками, поиграли с ними и уже собирались возвращать девочек, как я увидела Тода, который шел нам навстречу.

– Ария, привет. И тебе привет, Нола. Как вам у нас?

– Нам здесь нравится, Тод. Даже очень. Ты в равновесии?

– В равновесии. Осваиваю новую профессию. Я в восторге! Надеюсь, алгоритм не скоро выявит у меня предрасположенность к другому труду, потому что, кажется, я провел бы здесь всю жизнь. Слишком уж здесь хорошо.

– Когда мы с Найли вырастем, то тоже хотим стать инфовестниками, как вы, – в разговор вмешалась Пати.

– Я уже не хочу быть инфовестником, хочу стать нановетеринаром, – запротестовала Найли. Узнаю в ней Нолу.

– Девочки, согласно плану, до четырнадцати лет вы занимаетесь изучением природы, животных и растений. Потом обучитесь технологиям, а в шестнадцать алгоритм выявит ваши способности и, в соответствии с заключениями анализа, подберет вам первую профессию, – теперь зануду включила Нола.

– Очень долго. Я уже сейчас умная! – никто не посмел спорить с Найли.

– Знаю, – спустя минуту ответил Тод. – В конце концов, я твой мужской создатель. По-другому и быть не может. Но правила есть правила.

До утилизации костюма оставалось два часа. Мы с Нолой решили провести побольше времени с девочками, а после сразу разъехаться по домам.

Среди всех собак, находящихся здесь, моя любовь принадлежала Шуберту. Величественный, статный, умный, благородный, наделенный всеми качествами вожака. Однажды посмотрев в его глаза, понимаешь, что твое сердце тебе уже не принадлежит. Весь смысл жизни природа поместила в глаза детей и животных, смотрящих на тебя с любовью.

Пати была без ума от Шуберта. Она с ним бегала, играла. Я наблюдала за ними, и внутри разливалось тепло – что-то особое исходит от маленьких людей и животных. Развлекаясь с Шубертом, Пати обернулась и подмигнула мне.

Я поймала себя на мысли, что не хочу отсюда уезжать. Закат Солнца, аромат деревьев, дети и преданные собаки – будто в этом и состоит счастье. Родитель говорит, что жители Пангеи проделали колоссальный труд, чтобы существо под названием «человек» ценило жизнь, чтило природу и преумножало ее богатства. Но для того, чтобы что-то ценить, нужна любовь. Сегодня я четко осознала, что моя любовь к Пати сильнее и глубже, чем я думала.

Когда ее только извлекли из родильной капсулы, и я впервые ее увидела, я не знала, что делать. Одно дело – ежедневно общаться, пока она в капсуле, устанавливая эмоциональную связь, и совсем другое – взять ее на руки. Потом был полугодовой карантинный период. Там мы были вместе с Нолой. Она с энтузиазмом восприняла весть о том, что полгода придется жить с девочками. Каждый день говорила, что Найли, когда вырастет, будет похожа на Тода. Так и вышло. Получилась невероятно красивая девочка, унаследовавшая лучшие генетические черты своих создателей.

Я смотрела на Пати в поиске сходства с Тодом, но не видела ничего общего – внешне она была похожа на меня. Внезапно захотелось подарить ей все лучшее, что есть на Пангее…

– Ария, спасибо за прекрасный вечер! Не забудь, что через неделю я тебя жду, – сказала Пати, взяв меня за руку.

– Пати, я не забуду, потому что уже жду нашей встречи, – я присела, обняла ее. – Неделя пролетит незаметно, а ты пока подумай о подарке.

Мы вернули девочек в лагерь. Нола шла и, не замолкая, рассказывала о Найли.

– Они милые. Мне понравился вечер. Через неделю снова поедем к ним, – сказала она на прощание.

Дома, стоя в капсуле и ожидая утилизации костюма, я думала о Пати. Какую первую профессию подберет ей алгоритм? Какую пользу она принесет Пангее? Думали ли так же обо мне мои создатели? Как удачно, что для расследования мне нужно встретиться с ними завтра.

«Костюм утилизирован», – оповестила система.

Я вышла из капсулы и остановилась возле зеркала. Я смотрела на себя, и мне очень нравилась Ария, которую я там видела: фигура, волосы цвета темного шоколада, разрез глаз – все было идеально. С мыслями о любви к себе я легла в кровать.

Глава 3

Система оповестила, что пора просыпаться. Через минуту я уже стояла в капсуле. Включился процесс очищения, сразу после которого началось нанесение костюма. «Костюм необходимо утилизировать спустя двадцать три часа», – равнодушно пропищала система.

– Я помню, – ответила я ей.

Выйдя из капсулы, я направилась к агрегату приготовления пищи, нашла в меню рис с овощами, нажала на кнопку, села за стол и принялась ждать еду. После завтрака я вышла на крышу, где моя соседка отстыковывала свою кабину.

– Мори, привет. Ты в равновесии? – спросила я.

– Привет, Ария. В равновесии. Спасибо вам за фильм. Мы его дважды посмотрели.

– Благодарю тебя.

– Увидимся еще. Желаю остаться в равновесии.

Мы попрощались. На панели управления я выбрала отсоединение кабины от боковой стены здания, затем система проложила маршрут.

Спустя десять минут я прибыла в назначенное место, вошла в центр инженерии и глазами искала своих создателей.

– Ария, девочка! – раздался знакомый голос.

Я обернулась и увидела их.

– Наконец-то я вас нашла! – я дошла до них быстрым шагом и крепко обняла – успела соскучиться.

– Не будем стоять здесь, пошли в сад, – произнес Макс, мой мужской создатель, взяв меня под руку.

Мы сели в беседку, окруженную абрикосовыми деревьями. Все здесь располагало к отдыху и приятным разговорам: воздух, аромат, щебетание птиц. На мгновение я забылась, созерцая красоту. Из забытья меня вернул вопрос Сати:

– Девочка, что с тобой? Ты задумчива. Ты в равновесии? Мы рады видеть тебя! Знаем, что ты приехала за отчетом.

– Включай очки и читай, – произнес Макс.

Тут же на экране моих очков появился закодированный файл. Через секунду он раскодировался, и я жадно принялась читать отчет о причине законченности мужчины в сорок лет. После я сняла очки. Посмотрела на создателей.

– Теперь тебе понятно? – спросила Сати.

– Семьдесят с половиной лет назад, когда мы активно тестировали родильные капсулы, в одной из них произошел сбой: система на пять секунд прекратила подачу кислорода эмбриону. Создатель Родителя решил, что он все равно должен родиться – такой своеобразный эксперимент. Но случившееся сказалось на состоянии его здоровья. Когда это выяснилось, уже после рождения, в его капсулу была встроена дополнительная функция – отслеживать и анализировать физическое состояние тела, а также регулировать подачу питательных веществ, восполняя их дефицит. Однако, как видишь, это не помогло, и он все равно закончился в слишком раннем возрасте, – пояснил Макс.

– Это был единственный сбой? – поинтересовалась я.

– Нет, их было несколько. После первого случая создатель Родителя распорядился о замене всех родильных капсул. Но, как ты знаешь, они совершенствуются каждый год, и модели той капсулы ты уже не увидишь – все они утилизированы.

Я получила ответы на свои вопросы. Рада, что от них. Потом взяла у инженеров интервью для фильма. Делать это после того, как в моей голове навели порядок, оказалось намного легче. На фоне прилива сил у меня даже появилась идея, как представить новость жителям. На этом мои дела здесь окончены. Когда я уже собиралась уходить, мне вдруг показалось, что Сати стала меньше: то ли рост ниже, то ли вес меньше, а Макс, наоборот, стал крупнее. Женский создатель заметила мой изучающий взгляд, рассмеялась и произнесла:

– Ария, не смотри на нас так, будто увидела sapiens. Мы пробуем новый вид животной продукции перед запуском. Организм привыкает, перестраивается.

– Видно, я не в равновесии, если забыла такое…

– Родитель скажет тебе, когда об этом можно будет снять фильм. А теперь беги, девочка. Приезжай, как сможешь. Мы с Максом всегда тебе рады.

В кабине, летевшей к Зданию, я пребывала в невероятной легкости и спокойствии. После общения с создателями всегда особое состояние. Родитель говорит, что связь создателя и его творения важнее, чем мы можем представить. Sapiens называли их родителями. Вместе они жили годами, даже десятилетиями, а не по полгода, как мы. Некоторые жили в равновесии, некоторые – в разбалансировке. Подобное, как мы предполагаем, все еще существует у Средних и Низших. По крайней мере, так было семьдесят лет назад.

По пути к Родителю я связалась с Нолой и Хови, попросила их приехать сразу к нему. На крыше Здания, где располагается терраса, я его и нашла. Окруженный стенами – галереями из зеленой изгороди, на скамье, обложенной подушками, Родитель сидел в очках. Сегодня его костюм светлого оттенка. Ему идет. Интересно, долго он будет занят?

– Подожди пару минут, Ария, – произнес Родитель и ровно через две минуты снял очки, сел удобнее и улыбнулся: – Привет. Забыл поздороваться. Как твое равновесие?

– В равновесии. Ты уже знаешь, что я ездила к создателям и читала отчет?

– Конечно. Я сейчас как раз общался с ними, – ответил он.

В это время вошли Нола и Хови. Каждый из нас провел свое расследование, у всех был одинаковый отчет. Теперь нам предстояло предложить аргументы в пользу выхода фильма или же, наоборот, опротестовать его.

– Я размышляла, пока летела сюда, и пришла к мнению о том, что мы должны оповестить жителей об этом случае и рассказать правду. Прежде всего, дело в кодексе. Мы освещаем все важное, что происходит на Пангее. А этот случай, я бы сказала, важнее важного. К тому же вопросов и домыслов будет больше, если мы никак не отреагируем. Мы – единственные, кто говорит о жизни на острове, поэтому предлагаю рассказать о случившемся и параллельно продемонстрировать модернизацию капсулы, – первая свою позицию изложила Нола и подмигнула мне.

Телепатия точно существует: мы с Хови пришли с этой же идеей.

– Как насчет того, чтобы совершить путешествие в прошлое? – спросил Родитель.

Мы переглянулись и кивнули в знак согласия.

– До Великого разрушения люди проводили засекреченные исследования, включая разработку способов продления жизни человека. Искали методы сделать его сильнее, умнее, – Родитель начал свой рассказ. – Иными словами, стояла задача создать неуязвимого. Для чего это было нужно? Увеличение продолжительности жизни важно для эволюции человечества, так как передача опыта от поколения к поколению более эффективна. Для этого в тело человека внедрили чип и маленькую капсулу. В случае заболевания, например, болезни сердца, чип передавал алгоритму информацию о сбое в функционировании организма, после чего активировалась капсула с лекарством, которое впрыскивалось в кровь, начиная лечение. Вещество капсулы было создано раньше и уже протестировано. Эта методика, под названием «Амброзия», принесла результаты, которых не ожидал никто: большинство болезней удалось блокировать в первые три месяца. Это была победа. Однако на этом не остановились, решив, что полного исцеления от болезней недостаточно, – их необходимо предотвращать. Когда началось заселение Пангеи, фокусировались на здоровых и умных людей, которые могли дать такое же потомство. Более слабые заселили два других острова, это Средние и Низшие. Продолжительность жизни первого поколения у нас составляла примерно пятьдесят – шестьдесят лет. Это было связано с тем, что сразу после Великой катастрофы люди выживали, состояние здоровья большинства было подорвано многими факторами прошлого – прежде всего, плохой экологией и постоянным стрессом. Законченности были частым явлением, так как алгоритм оздоровления до конца еще не был создан. На Пангею заселились семь тысяч человек, а законченных в год было чуть более тысячи. Колебания рождаемости грозили вымиранием. К тому же роды в то время сильно изнашивали женщин, что тоже увеличивало количество законченностей. В связи с этим было принято решение использовать родильные капсулы для поддержания численности населения…

– Вы перешли на родильные капсулы, сами не зная, что из этого выйдет, – озвучила я свою мысль.

– Капсула вначале не была идеальной. Сейчас она ежедневно собирает и анализирует данные о биопроцессах в организме человека, и при малейшем подозрении на заболевание алгоритм незамедлительно начинает профилактику для его предотвращения. Раньше болезни лечили, а теперь мы предупреждаем их появление. Повторюсь, первая партия капсул действительно не была идеальной…

– И в первом потоке эмбрионов произошел сбой. А спустя много лет случился и повторный. Но почему вы не отсоединили их от питания? – спросила я Родителя.

– Потому что, Ария, каждый имеет право на жизнь. Каждый имеет право на завтра, – медленно произнес он, выделяя каждое слово, а затем продолжил чуть быстрее: – Важно помнить: не все, что мы делаем, – правильно. Эго размером с Юпитер нам не свойственно. «Прошлое, прожитое нами, очень ценно, если уметь извлекать из него пользу» – так говорил мой создатель.

– Последний сбой был сорок лет назад? – спросила Нола.

– Да. Это коснулось нескольких эмбрионов. Все они на контроле у алгоритма.

– Мои создатели рассказали мне об этом. А можно узнать их имена? – спросила я.

– Это не зона твоей ответственности, – ответил Родитель ласково.

– Эти люди знают об этом? – задал вопрос Хови.

– Безусловно. Главные принципы построения общества на Пангее – честность и истина. Я ценю истину, в какую бы форму ее ни обличили, – ответил Родитель.

Мы слушали Родителя, затаив дыхание. Он обладает всеми качествами, чтобы вдохновлять общество функционировать как единый механизм. Он умеет направлять людей туда, где они могут улучшать себя. Мы многому учимся у него, многое узнаем. Мы так внимательно слушали, что забыли, зачем пришли и что хотели обсудить и согласовать.

– Родитель, ты часто говоришь о болезнях. Но мы не знаем, что это такое, нам не с чем сравнить, – сказал Хови.

– Болезни – это разрушение организма изнутри. Тело не выдерживало давления определенных факторов и давало сбой. Что стоит знать, так это то, что все болезни были возможны только в отрицательной, невротической среде, где преобладали страх, неудовлетворение жизнью. Ответьте на вопрос: сейчас кто-то нервничает? Вы знаете, что такое страх? Страх «смерти» – так sapiens называли законченность – был придуман для того, чтобы люди старались жить как можно дольше. Ни один житель Пангеи сейчас не знает значение слова, которое я назвал. Мой создатель говорил: «Детство, юность, старость имеют свой запах. Особенно старость». Мы добились благородной старости, а не болезненной. Однако, – он вздохнул, – ни у кого нет иммунитета против будущего. Мы научились корректировать наследственность, улучшили технологии, позволяющие создавать более эффективные алгоритмы. Человек рождается совершенным. Он рождается с любовью к окружающему миру, так как является его неразрывной частью. Мы вернули человека в природу, от которой он когда-то отделился. Но не стоит забывать, что путь к светлому будущему был проложен тернистой тропой, – Родитель откинулся на спинку кресла, улыбнулся. В такой позе он казался крупнее. Его карие глаза блестели на солнце, я даже увидела в них Нолу.

– Из-за чего нервничали sapiens? Есть что-то, чего нам не рассказывали на обучении? – спросил Хови. – То, что им нужно было трудиться, физически или умственно, чтобы взамен им давали бонусы, имевшие ценность, а они обменивали их на еду, возможность жить в зданиях, передвигаться и делать еще много чего непонятного моему разуму, – мы знаем.

– Это лучшее достижение пангеевцев – отсутствие закрепления жилья за людьми: понятия собственности у нас не существует. Хочешь поменять жилье – алгоритм найдет тебе новое. Еда, передвижения – это результат коллективного труда, во благо всех и доступное всем, – произнес Родитель с гордостью. – Чего вы не знаете? Пожалуй, на обучении вам не рассказывали, что сбой в нервной системе – это результат того, что человек не нашел свое место в жизни. Для вас сейчас это звучит дико, однако это чувство было знакомо моему создателю, который еще застал первые, нелегкие времена на острове. Вы рождаетесь, растете, и вам предоставляются все блага, согласно вашему психологическому портрету. В вас развиваются самые сильные стороны, и у каждого они свои. С учетом этого вам подбираются профессии, и на протяжении всей жизни вы меняете их несколько раз, опять же в соответствии с психологическими и возрастными изменениями. Это называется свободой – то есть быть тем, кем являешься. Вы живете в среде, которая предоставляет все: еду, жилье, свободу, труд. Ваша задача – быть лучше, чтобы сделать лучше Пангею. Это и есть секрет здоровой нервной системы – наслаждаться жизнью.

– Почему люди совершали преступления? У нас же нет ничего подобного. Может, мы еще чего-то не знаем? – спросила я.

– У каждого преступления была причина. Она касалась либо здоровья человека, когда он, например, имел психические отклонения, либо носила общественный характер: когда ему не нравилось устройство общества. Ария, подумай и ответь сама, почему у нас никто не крадет у другого, почему никто не причиняет ближнему вред?

– Я не могу представить обстоятельства, в которых это было бы возможно…

– Именно! Мы создали условия для жизни, при которых у человека есть все. Раньше при объяснении причин неблагоразумных поступков всегда ссылались на несовершенство человека, однако мы – пример человека совершенного. Страх, стресс, желание иметь то, что есть у другого, стремление навредить другому отсутствуют по той же причине – у нас есть все. Пангеевец питается лучшими продуктами, получает все необходимые витамины – особенно мы акцентируем внимание на омеге, осваивает несколько профессий, как я уже сказал, в зависимости от его психических изменений. Обширные знания хочется применять, они открывают множество дорог – человек чувствует, что жизнь полна ярких красок. Он регулярно занимается спортом. Он знает, что его комфортная жизнь зависит от других жителей острова, поэтому в его системе ценностей собственная жизнь и жизнь других имеют одинаковый смысл.

– Расскажи еще что-нибудь, чего мы не знали. Пожа-а-алуйста, – по-детски попросила Нола.

– Что спасло первых жителей Пангеи? Жажда жизни? Чепуха! Спасло желание позволить жить другому и дать ему лучшее будущее. В критические моменты человек обнажает свою натуру. Вы не знали об одном: за всю историю Пангеи было всего два преступника, оба воровали. Эти случаи произошли в первый год жизни на острове. Их обоих выслали за пределы голографического забора. Природа не любит эгоистов, потому что эгоизм природе не свойственен.

– Спасибо за рассказ. Родитель, предлагаю новость выпустить сегодня. Мы быстро подготовим. Надо идти, пока вдохновение не покинуло меня, – неожиданно сказала Нола.

– Нола, я в тебе не сомневался. Ты – одно из лучших моих творений, – взгляд Родителя выражал гордость. Он смотрел на Нолу так же, как Нола на Найли.

– Ты с ней согласен, потому что ты ее создатель? – возмутился Хови, чем всех рассмешил.

– Я с ней согласен, потому что это ваше коллективное решение, принятое еще до прихода ко мне. Пришли вы только для того, чтобы убедиться в его правильности. А теперь идите, трудитесь, – Родитель встал, подошел к краю крыши. С нее открывался красивый вид: небольшое озеро, деревья, животные, свободно разгуливающие по лугу.

Мы спустились вниз, прошли вдоль аллеи и направились к озеру. Если мне однажды, согласно алгоритму, нужно будет внести свое творчество в общество, я бы хотела, чтобы это была книга. Однако вид, который открывается мне сейчас, я бы все же запечатлела в своем искусстве как художник, а не как писатель. «Искусство, – говорит Родитель, – это умение выразить физически то, что физическим не является. Искусство выше человека, но способно реализоваться через него».

Я смотрела на озеро: рядом бегал олененок, Нола и Хови бурно обсуждали новые фильмы. Я вспомнила, как мы с Эмом проводили здесь время, обсуждая все на свете. Нам казалось, мы очень похожи, однако алгоритм не выявил совместимости, чтобы стать создателями вместе. Потом мы еще долго подшучивали друг над другом из-за этого, особенно я, потому что Эм был уверен, что совместим со всеми женщинами на Пангее. Однако алгоритм не ошибается. Отбор из базы мужчин репродуктивного возраста происходит по множеству строго заданных параметров.

Поиск, сопоставление и оценка потенциальных создателей – важный процесс. Когда анализ алгоритма выдает более чем семьдесят процентов совпадений, это значит, что гены именно этих людей создадут здорового, умного, талантливого человека. Мой алгоритм совпал с алгоритмом Тода, как и алгоритм Нолы. Теперь мы с ней еще ближе, ведь у наших девочек один мужской создатель. И, разумеется, новых шуток у меня и Нолы из-за этого тоже прибавилось.

Внезапно мои мысли прервало сообщение на экране очков: космолаборанты писали, что обнаружили девятую планету Солнечной системы.

– Ария, ты ищешь девятую планету? Вот, ее уже нашли, – прошептала Нола, тихо подкравшись сзади.

– Нола! – я теряла равновесие от услышанной новости. Радость и гордость наполняли меня.

– Почему мы стоим? Приходите быстрее в равновесие и поехали в космолабораторию! – мы с Нолой крепко обняли Хови и расцеловали его. От неожиданности он на несколько секунд замолчал, но по выражению его лица мы поняли, что ему приятно. – Девушки, вы точно не в равновесии.

Космолаборатория находится на юго-западе острова. Высокое сооружение с треугольной крышей выглядит внушительно. Мы вошли внутрь и изумились, как много здесь поменялось за месяц. Единый зал оставался прежним, однако мы заметили большое количество новых приборов. Мой взгляд упал на странной формы телескоп, подкрученный не к полу, а к стене и выходящий наружу через окно. К телескопу была приставлена высокая цилиндрическая лестница с мягким сиденьем наверху.

– Это моя гордость, – поспешил похвастаться космолаборант, заметив мой взгляд. – Вы сейчас перестанете быть в равновесии, когда узнаете, где ее нашли.

– Говори быстрее, сил нет терпеть! – в этот раз неравновесность проявил Хови, сильно удивив нас.

– Так не терпите, а посмотрите, – лаборант жестом рук пригласил к телескопу.

– Я первая! – оттолкнула нас Нола и быстрым шагом подошла к лестнице. Уже через полминуты она оказалась наверху и рассматривала небо.

– Нола, если ты нам скажешь местоположение до того, как мы с Хови сами увидим, именем Родителя обещаю: я добавлю в твою капсулу черную краску и не быть тебе больше златовласой!

– Я ее вижу!!! Очень красивая! А это что такое? Она рядом с… – Нола точно издевалась над нами.

– Нола! – крикнул Хови.

Нола отодвинулась от телескопа, повернулась на сиденье и, ехидно улыбаясь, облокотилась на ручки. Я даже снизу увидела блеск ее зеленых глаз.

– Спускайся, ты, строптивая златовласая! – обратилась я к ней.

Нола слезла с лестницы и шепнула нам, что мы будем удивлены увиденным. Моя очередь! Я и представить не могла, какой необычайной красоты планету увижу. Ее местоположение действительно ошеломило меня. Как так? Почему столько лет ее никто не замечал?

Насладившись эффектным зрелищем, я спустилась, и любоваться планетой проследовал Хови.

– Великий Родитель! Неужто глаза мои не обманывают меня?! – воскликнул он. Хови оказался единственным среди нас истинным инфовестником: когда он надел очки и начал съемку, мы с Нолой переглянулись и поняли, что поддались эмоциям, забыв о задаче. Это неудивительно, ведь он в профессии чуть дольше нас, а потому мы решили, что нам простительно.

– Слава тебе, Хови, – одновременно крикнули мы ему язвительно.

– А что находится рядом с планетой? Что означают два маленьких шарика возле нее? – спросил он.

– Там нет никаких шариков, – не поднимая головы, ответил космолаборант.

– Однако я вижу шарики! – не унимался Хови.

Чтобы убедить Хови, что он просто находится не в равновесии, а потому видит то, чего нет, космолаборант сменил его на лестнице, пододвинулся к телескопу и… внезапно приподнялся, создав много шума.

– О великий Родитель! Это же спутники!

Мы с Нолой переглянусь и посмотрели на Хови: он не замедлил выпрямиться, наслаждаясь внезапно свалившейся на него славой. Он улыбался, глядя на нас, очевидно, ожидая похвалы.

– О великий Хови! Лучший из лучших на Пангее! Мы торжествуем с тобой! Хвала твоим глазам! – я не удержалась и включила саркастический режим Нолы.

– Меткий взгляд, Хови. Родитель будет гордиться тобой, – нежно обратилась к нему Нола.

– Вы поменялись ролями? – тоже съехидничал Хови, и все мы дружно рассмеялись.

Пробыв еще немного времени в космолаборатории и собрав достаточно материала, мы покинули здание. Когда мы летели в кабине, Хови монтировал фильм, и уже через двадцать минут все жители Пангеи знали, что обнаружена девятая планета. Да еще где! Между Ураном и Нептуном! Красотка пряталась столетия, наконец, явив себя вместе со спутниками. Новая планета получила название согласно своему цвету – Индиго. Это был еще один полезный вклад в жизнь Пангеи.

На экране наших очков одновременно появилось обращение от Родителя: «Не забывайте: не мир для нас, а мы – для мира. Тогда вы сможете сделать еще больше открытий. Поздравляю! Будьте в равновесии».

Глава 4

Я в капсуле – агрегат наносит на меня костюм. Сегодня по плану мы снимаем фильм о нановетеринарии – они нашли способ выращивать мясо более ускоренно. Об этом говорили Сати и Макс.

Если раньше процесс забора ДНК у кормилиц и последующее выращивание занимали неделю, то сейчас эта же процедура выполняется за три дня. На усовершенствование технологии ушло меньше года, и это, наконец, позволило не увеличивать число кормилиц на острове, а также сократить объем забираемого у них материала, в полтора раза.

В приоритете стало увеличение популяции новых видов животных. Родитель говорит, что для процветания острова численность представителей животного мира должна превышать количество людей. Баланс должен соблюдаться на основе расчета продолжительности жизни. Особую гордость Родителя составляло увеличение инженерами Пангеи продолжительности жизни собак, кошек, оленей и самих кормилиц, тоже почти в полтора раза. Еще одна победа.

Уже в обед мы были в редакции и наслаждались снятым материалом. Перед запуском фильма оставалось внести финальные корректировки и добавить подробный рассказ о нововведении. Этим занялся Хови, поэтапно изложив всю процедуру: сначала у кормилиц забирается ДНК, а затем в лабораторных условиях выращивается мясо, которое впоследствии окажется в наших агрегатах по приготовлению пищи. Он упомянул, что агрегат способен сохранять качество продукции более четырех дней, и уделил особое внимание количеству заборов материала: оно уже не ограничено возрастными рамками, как было ранее, – все кормилицы до своей естественной законченности способны давать молоко и без вреда для здоровья переносить процедуру забора ДНК.

Наш дорогой Хови был на высоте. Я редко говорю ему, что он бесценен, но думаю об этом постоянно, когда наблюдаю его за трудом над фильмами. И сейчас я любуюсь им: золотистые кудрявые волосы сползают на лоб, он небрежно и автоматически смахивает их рукой, взгляд сосредоточен, будто мира вокруг не существует. Нет ничего приятнее, чем смотреть на то, что человек делает с любовью. Я испытывала гордость и нежность к нему и хотела, чтобы в его жизни было еще много открытий. Зная его, уверена: так оно и будет.

Его маленькое творение похоже на него – такой же красивый и смышленый малыш. Мы с Нолой его очень любим, как и самого Хови. Когда алгоритм определил нам с Нолой профессию инфовестника, мы обрадовались, так как знали, что нам предстоит трудиться вместе с Хови. Для нас он был героем новостей, чье лицо мы регулярно видели в очках. Наш совместный труд сразу оказался комфортным для всех троих. Мы быстро сдружились и стали проводить время не только в редакции и на выездах, но и вне труда. Хови – друг, с которым я хочу быть до своей законченности.

– Хови, знай, что ты – лучший инфовестник. Я рада, что мы знакомы, – обратилась я к нему.

– Ария, спасибо. Я тоже рад нашему знакомству и общему труду, – улыбаясь, ответил он.

– Я вообще-то тоже здесь присутствую, – закашляла Нола, и Хови вдруг резко встал с кресла, подхватил ее на руки и закружил, не обращая внимания на то, что она просила остановить спонтанный прилив любви.

Внезапно в очках прозвучал сигнал, оповестив о срочной встрече у Родителя. Сообщение было разослано всем ответственным за каждое трудовое подразделение на острове. Мы вмиг собрались и вылетели.

Кабина приземлилась на крыше Здания, и мы увидели остальных призванных на дискуссию. Вместе со всеми мы прошли в зал, где во главе стола уже сидел Родитель. Рукой он указал нам присесть.

– Я хочу услышать от каждого из вас подробный доклад о жизни на острове на данный момент. После я объясню причину внепланового заседания.

– Докладываю: температура на континенте остается без изменений, дополнительная адаптация жителей к климату с помощью новых костюмов не требуется. Столбики термометра не поднимаются выше двадцати пяти градусов. Температура магмы не превышает семисот градусов. Установленные агрегаты с высокоточной энергией функционируют в штатном режиме, – первый начал регулятор климата.

– Что с наноботаникой? План по выращиваю новых сортов зерен и овощей выполнен? – спросил Родитель.

– Мы придерживаемся плана и согласно нему уже к концу месяца агрегаты будут поставлять новую продукцию поэтапно, – ответил наноботаник.

Далее выступил нанотехнолог. Он предоставил данные о положительной динамике состояния здоровья жителей Пангеи, сделав упор на безошибочный алгоритм, который позволяет предотвратить заболевания в течение пяти часов. Также новая модель агрегата могла, в случае выявления больного органа, в течение двух часов провести операцию по выращиванию нового. Процедура заключалась в построении зеркального органа из ДНК человека. Как только этот орган внутри организма выращивался, старый тут же извлекался.

– Стоит отметить, что подобные операции проводятся одному-двум людям в год. Это достойный результат, – заключил ботаник. В конце своей речи он подчеркнул, что алгоритм подбирает создателей максимально эффективно, что подтверждает статистика интеллектуальных и физических показателей детей и подростков.

Экоюрист доложил об улучшении природного достояния за последний год:

– Высажено больше деревьев по периметру континента, созданы водоемы в двух его частях. Проба воды из Мирового океана не содержит вредные вещества, благодаря лучевой фильтрации. Атмосферные агрегаты в большем объеме собирают пар из воздуха, охлаждают его и производят питьевую воду, не влияя на климат.

Ответственный за обучение юных пангеевцев доложил об успешности утвержденных программ, нановетеринар – об увеличении популяции животных ограниченного вида, что свидетельствовало, что экосистема развивается согласно плану.

– Не может не радовать, что количество мутаций сведены к минимуму, – подчеркнул он.

Архитектор зданий рассказал, что добыча гранита и известняка проводится в установленные сроки. Потребность в строительстве новых домов отсутствует, а ремонт имеющихся выполняется по мере необходимости. Он отметил, что возведенные каменные дома – самые надежные, а поэтому нет смысла менять технологию строительства.

Далее докладывали космолаборанты, которые рассказали про открытие новой планеты, а также сообщили, что аппарат по сборке искусственных летающих объектов, оставленные нам sapiens, продолжает намагничивать космический мусор и уносить его в далекий космос.

– До сих пор устраняем последствия их деятельности, – с грустью заключил один из представителей лаборантской делегации.

– Одной рукой выбрасываем, другой собираем, – иронично отметил Родитель.

Затем слово взял инженер:

– Голографический забор продолжает выполнять функцию безопасности, а значит – остров защищен. Алгоритм контролирует забор ежесекундно.

Ответственный за искусство – им был Эм – констатировал, что за последний месяц картинная галерея пополнилась на двадцать шедевров, книжная коллекция – на двадцать два произведения, а музыкальный вклад в жизнь острова чуть меньше.

Архитектор летательных кабин настаивал на коррекции возобновляемых источников энергии.

Последним выступил оператор реальности. Он был краток:

– Спортивные и развлекательные программы представлены в полном объеме.

Родитель слушал каждого внимательно, не поднимая глаз, параллельно чертя на листке невидимые для нас фигуры. Развитие технологий не должно лишать человека права писать рукой – считает он. И мы сохранили умение писать, в том числе картины и книги (которые потом печатаем), из старого мира. На пару минут воцарилось молчание, нарушить которое не осмеливался никто, даже Нола. Сегодня она, как и все мы, чувствовала, что произошло что-то, с чем мы не имели дело ранее.

– Предложите способы коррекции возобновляемых источников энергии, проведите испытания, доложите о результатах. Тогда мы примем решение, – обратился Родитель к архитектору летательных кабин, а затем произошло нечто удивительное: не меняя позы, Родитель спросил нас троих:

– Как вы считаете, чего нам не хватает?

Вопрос привел в замешательство. Никто из нас никогда не задумывался над тем, что нам чего-то не хватает. Все необходимое для жизни, для счастливой жизни, имеется. Однако у Родителя уже был ответ на свой вопрос. Если он спрашивает об этом, значит что-то придумал. Вот только что? Каждый погрузился в мыслительный процесс, переглядываясь друг с другом. Тишину нарушила Нола. И почему я не удивлена?

– Я считаю… нет, я уверена, что менять ничего не надо. Это же был риторический вопрос?

– В этот раз ты ошиблась, Нола, – с нежностью ответил Родитель. Нола надула губы – в точности, как это делает Найли. Невольно я улыбнулась, что не скрылось от нее.

– Мы, рожденные в эру гуманности, духовности, нравственности, движимые лучшими качествами, создали счастливое общество. Негласно, интуитивно мы объявили о законах нового мира, четко осознавая глубины своих желаний и действий: жить не ради себя, а ради общего блага. Повторю: не мир для нас, а мы – для мира. Цель жизни, как вы видите, – двигаться вперед, даже если кажется, что она стабильна. Настало время нам двигаться вперед и сделать Пангею еще лучше.

Я не понимала ход мыслей Родителя. Уверена, что никто не понимал. Каких изменений? Я посмотрела на Нолу, которая тоже была в растерянности. Кажется, сейчас никто не был в равновесии.

– Я принял решение, которое, надеюсь, вы поддержите. После того, как я его озвучу, уже через неделю данные ваших докладов кардинально изменятся, – Родитель улыбался, как никогда прежде. – На протяжении пятидесяти лет число жителей Пангеи не менялось – того требовали условия. Нам было важно сохранять оптимальную численность, следить, чтобы она не превышала пятисот тысяч человек. Вы все знаете, что если бы мы превысили этот порог, то вымирание возросло бы над рождаемостью. Избыток и недостаток порождают катастрофу. Сейчас остров процветает, он способен вместить и дать жизнь еще пятистам людей. Мы прошли многое и сейчас твердо стоим на ногах и можем смело смотреть в будущее. В течение этого месяца алгоритм найдет дополнительно пятьсот пар создателей. При этом возрастные ограничения поисковой зоны увеличатся: до тридцати лет включительно для женщин, до сорока – для мужчин. Я хочу, чтобы к концу месяца были созданы новые родильные капсулы на пятьсот мест. До момента извлечения детей необходимо обеспечить места в обучающих семьях, лагерях по ботанике и освоению профессий.

Сначала новость вывела нас из равновесия. Заметив это, Родитель засмеялся и оглядел всех, задавая немой вопрос: «Вы в равновесии?» Ликование прошло по залу. Ответственные перебивали друг друга своими предложениями и, в конце концов, решили встретиться через три дня для согласования идей. Мы встали, задвинули стулья, попрощались с Родителем и направились к выходу.

– Ария, постой! – я услышала голос Эма. Он подошел к нам, поздоровался с Нолой и Хови, которые уже через минуту прошли вперед и оставили нас наедине. Мы шли по широкой тропе, по обеим сторонам которой росли ровно подстриженные невысокие деревья. Эм подошел к одному из них, сорвал абрикос с ветки, вернулся ко мне и протянул руку с фруктом, при этом гордо улыбаясь.

– Всего один абрикос? Я им не наемся, – отреагировала я.

– Секунду, – он снова подошел к абрикосовому дереву и начал срывать фрукты. Он срывал их по кругу, тщательно отбирая. Набрав ровно столько, сколько помещалось в руках, он подошел ко мне и протянул теперь уже обе руки. – Прогуляемся у озера?

Дорога к озеру заняла меньше двух минут. Мы шли молча, потому что я с аппетитом поглощала абрикосы. Дошли до небольшой возвышенности, с которой открывалась невероятная картина – озеро, а сразу за ним океан. Задумка создать в этом месте озеро принадлежала предку Родителя. Со временем это место превратилось в тихий, укромный уголок. Было время, когда мы с Эмом подолгу сидели здесь, не замечая между разговорами течения времени. (Однажды я так чуть не просрочила утилизацию костюма.) И сегодня, будто ничего не изменилось, Эм сел на возвышенность и протянул мне руку, усаживая рядом.

– Ария, у нас есть шанс, что алгоритм выберет нас совместными создателями. Это интересно, не правда ли?

– Возможно все…

Вопреки тому, что мы не общались полгода, сегодня наш разговор ничем не отличался от прежних бесед. Все та же открытость, легкость, искренность. Будто и не было этих шести месяцев…

Время, как прежде, пролетело незаметно. Пришло напоминание, что через час необходимо утилизировать костюм. Как быстро наступил вечер! До моего дома было десять минут полета, до его – пять. Мы сели в кабину и спустя пять минут были у него. Поочередно зашли в капсулу для утилизации костюма. Эм приготовил две накидки. Накинув на плечи белую ткань, я поднялась на крышу.

Патио немного изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз. Улыбнувшись, я окинула взглядом дворик на крыше: по углам те же сиденья с подушками, вдоль стен – вмонтированные скамейки, на них аккуратно лежат пледы. Пол был засажен искусственной травой, в центре величественно возвышался небольшой фонтанчик, усыпанный снизу камнями. Рядом с фонтаном расположился прямоугольный стол со стульями. Те же цветы, та же кушетка для сна. Внезапно маленькие фонарики на полу стали светить чуть ярче. А вот их не было, насколько помню…

– Тебе нравится? Сейчас я обучаюсь профессии инженера и полученные знания в первую очередь использовал для того, чтобы сделать патио более комфортным. Я провожу здесь время чаще, чем в помещении, и мне важно, чтобы все вокруг радовало глаз. Через неделю я покину искусство. Теперь у меня новая профессия, – рассказывал Эм воодушевленно.

– У тебя получилось сделать патио особенным!

– Вскоре я предложу Родителю новую идею для патио по всему острову. Представь: пролетая в кабине над домами, мы будем наслаждаться красотой не только природы, но и обновленных патио на крышах всех домов на острове. Пангея должна быть прекрасна изнутри, сбоку и сверху, – его глаза горели новой идеей, и сейчас я поняла, что Эм – уже другой человек. Изменения, произошедшие за полгода, что мы не виделись, пошли ему на пользу.

Сидя на кушетке и наблюдая за закатом, какое-то время мы молчали. Эм провел рукой по моей голове, вздохнул и заговорил:

– За те полгода, что был на обучении, я часто думал о тебе. Я не смог найти там никого, кто хоть немного был бы похож на тебя.

– Приди в равновесие, Эм. Ты бы и не нашел. Меня создали в капсуле в единственном экземпляре.

– Снова шутишь… Уверен, ты меня поняла. Мои чувства к тебе не изменились.

– Теперь ты ждешь рассказа о моих чувствах? – улыбнувшись, спросила я.

– Хотелось бы.

– Я не вижу препятствий между нами. Ты вернулся, а значит все в наших руках.

Каждый день, сколько я себя помню, радость не покидала меня. Признаюсь, мне не хватало Эма. Но, когда его на полгода отправили на обучение на другой конец острова, я была за него рада. Спустя несколько дней я ощутила изменения в своем графике, потому что время, которое прежде проводила с Эмом, стало свободно. Однако алгоритм не обнаружил во мне предпосылок для освоения новой профессии, а потому распорядок не был скорректирован. Быстро найдя занятие, заполнившее временной пробел, я вернулась в прежний эмоциональный режим.

Ночь мы провели на патио. Рано утром я зашла в капсулу для нанесения костюма. Нашла в системе себя и запустила процесс. Мы позавтракали на крыше, и я быстро попрощалась с Эмом, так как Нола уже ждала меня в редакции.

Сегодня нам предстояло выпустить в эфир новость об увеличении количества жителей Пангеи. Мы попросили Родителя произнести речь для фильма, и он с удовольствием согласился. Через час, с помощью нашего дорогого и любимого Хови, фильм был готов. Мы убеждены, что успех наших фильмов на восемьдесят процентов состоит из отлаженного и систематического труда Хови. Пока мы не доросли до такого профессионализма и жадно глотаем знания от него, стараясь не пропустить малейших деталей того, как он трудится. Благодаря Хови мы набираемся не только профессионального опыта, но и жизненного. Он учит нас новым принципам дружбы, о которых мы с Нолой раньше не знали. Учит своим примером. При срочных выездах он всегда берет с собой запас воды на всех. Поначалу мы с Нолой не задумывались об этом, но затем тоже стали брать больше воды, а теперь стараемся сделать наш труд эффективным и радостным для всех. И да, мы продвинулись вперед: теперь берем на троих не только воду, но и фрукты. Хови, как же тебе повезло с нами!

Выполнив сегодняшний план, мы с Нолой решили пообедать в местах отдыха на побережье. Нам принесли тарелку с фруктами и по литру воды. Удобно устроившись в мягких креслах, мы приступили к обеду. Сегодня здесь собралось много людей – из-за тихого ветра океан был спокойным. Пальмовое дерево над нашим столом слегка покачивалось – идеальная погода. Нола тактично соблюла все формальности и только потом перешла к вопросам об Эме. Ей было интересно знать все.

– Ария, а вдруг в этот раз алгоритм выберет вас совместными создателями? Я уверена, что у вас получится очень красивое творение, – радостно щебетала Нола.

– Нола, милая, странно, что алгоритм не выявил, что ты уже на стадии развития для труда в искусстве, – шутливо ответила я.

– Алгоритм не ошибается, Ария! – Нола подняла указательный палец вверх в знак истинности своих слов.

– Нола, мне не нравится предполагать. Для пятисот новых жителей алгоритм должен выполнить более тщательный анализ. Я буду думать об этом, только когда – и если – это произойдет. А сейчас смысла не вижу.

– Ария, милая, теперь я понимаю, почему алгоритм не выявил, что ты уже на стадии развития для труда в искусстве, – ответ на мой сарказм не заставил себя ждать.

– А что изменится, если это произойдет? Я не знала Тода до тех пор, пока мы не встретились в отделении родильной капсулы. Да, с Эмом у нас близкие отношения, но разве это влияет на творение? Если бы Пати была творением Эма, а не Тода, я бы любила ее так же. Ты знаешь, что Эм мне нравится, но какое это имеет отношение к творению?

– Я так и думала: ты снова в равновесии и все та же здравомыслящая Ария.

– Каким интересным способом ты назвала меня занудой.

– Завтра нам нужно собрать материал про искусство. Родитель сказал, что написаны несколько художественных текстов, – Нола сменила тему.

– На какие темы написаны книги?

– Межгалактические путешествия, важность искусства в жизни человека, жизнь морских обитателей.

– Негусто. Но, как говорит Родитель, «сегодня пусто, завтра густо».

За разговорами мы провели несколько часов, вплоть до оповещения об утилизации костюма, а после разъехались по домам. Стоя в капсуле, я услышала сообщение от Эма. Он предлагал завтра встретиться. Я невольно улыбнулась, и с новым для себя, за последние полгода, настроением вышла из капсулы.

Взглянув на творческий уголок, я подумала: «Интересно, когда наступит мое время для искусства?» Тогда я не догадывалась, что внесу огромный вклад совсем в другом направлении.

Глава 5

Подошел к концу месяц, в течение которого требовалось подготовить условия для рождения пятисот детей. Все ответственные за свои подразделения выполнили задачу, и в конце недели алгоритм огласит создателей. Эту новость мы пустили в трансляцию сразу после того, как увидели отчеты. Для ее освещения мы с Нолой и Хови разделились: я сняла видео в родильном отделении, которое расширили, сделав пристройку; Нола взяла на себя обучающие семьи, в которых уже все было готово для принятия малышей; Хови достались лагеря.

Главная новость месяца ушла в эфир. Мы вздохнули, испытывая гордость и удовлетворение. Жизнь на острове шла своим чередом, но при этом изменения были ощутимы: чувствовалось, что все пятьсот тысяч жителей ждут появления нового количества детей. Это бурно обсуждалось на каждом углу. На протяжении нескольких дней по вечерам, когда была у Эма, я видела, что патио других жителей были заполнены людьми, ведущими разговоры о новом этапе в жизни Пангеи.

Мы с Эмом продолжали встречаться. В течение дня виделись на разных концах острова, если не удавалось побыть вместе вечером. Мне казалось, что наше общение стало еще более близким. Я чувствовала его заботу во всем, начиная с того, что я почти перестала пользоваться своим агрегатом по приготовлению пищи, потому что в основном то ела у него, то вместе с ним в местах для отдыха, и заканчивая тем, что он взялся за перепланировку моего патио. Он жадно поглощал полученные знания и старался применять их как можно быстрее. Так, меньше чем за две недели, патио на моей крыше превратилось в чудесный уголок. Эм внес в него кардинальные изменения: у меня появилась ванна, новое покрытие на полу, а также новая система защиты от дождя – навес, который выдвигался одновременно с четырех сторон, образуя прозрачную крышу. Раньше у меня (впрочем, как и у всех) навес был обычный, темно-серого цвета. Эм улучшил систему стока воды и систему сушки: теперь осадки стекали по трубе быстрее, а сразу после включался обдув поверхности теплым воздухом.

Я была в восторге от нового уголка для отдыха, а Эм гордился, видя, как сильно мне нравится его труд. Я ценила, что он прикладывает столько сил, чтобы создать для меня уютное пространство.

Я любовалась изменениями своего патио и осматривала каждый угол.

– Я очень рад, что тебе понравилось, – с гордостью сказал Эм.

– Ты мне сделал лучше, чем себе!

– Дождь начинается, сейчас проверим мой труд.

Система автоматически распознала осадки и включила защитный экран. Мы легли на кушетку, чтобы наблюдать за дождем. Капли падали на экран, стекали по нему, и только сейчас я заметила, что навес настолько прозрачный, что кажется, будто его вовсе нет, будто капли неведомой силой растекаются по сторонам, а потом убегают вниз, – очаровательное зрелище. В этот момент я почувствовала внутри разливающееся тепло и невольно улыбнулась.

– Эм, как хорошо, что ты есть! – произнесла я внезапно.

– Хорошо, что есть ты, – ответил он, сделав акцент на последнем слове, и продолжил: – Я такой, потому что есть ты. Без тебя я другой. С тобой я сильнее, умнее, лучше. Теперь я понимаю, что имел в виду Родитель, когда говорил: «Терпение закаляет характер. Воспитай его в себе, чтобы уметь ждать. Тогда ты сможешь продолжать любить то, чего ждал».

В таком романтичном ритме мы провели неделю. Все дела начинались и велись легко. Мое внутреннее состояние не скрылось от Родителя. После согласования с ним сюжета очередного фильма он попросил задержаться:

– Ария, я вижу, что в тебе загорелись искры. Это хорошо, очень хорошо. Чувство влюбленности позволяет человеку достигать невиданных высот. Мой мужской предок, основавший Пангею, горячо любил свою спутницу и ради ее спасения, ради того, чтобы она жила лучше, он сделал на тот момент невозможное – создал жизнь на необитаемом острове. Я всегда рад, когда вижу людей, испытывающих счастье от любви.

– Родитель, а ты любил?

– Любил? – удивился он. – Я до сих пор люблю.

– Это что-то новенькое! – я была ошарашена. – Кто она? Женский создатель Нолы?

– Неважно, чей она создатель. Она есть, я ее вижу, общаюсь с ней. Она счастлива, и я рад за нее. Если я люблю кого-то, то хочу, чтобы рядом со мной этот человек любил себя больше, чтобы был ценнее в своих глазах. Моя любовь должна в полной мере раскрывать в человеке его лучшие качества.

– В твоем случае любить не значит быть вместе. Так?

– Так.

– Нас любят за то, что мы показываем человеку его величие в собственных глазах. Так сказал мне Эм.

– Не соглашусь. Если один любит другого за что-то – это уже не любовь. Это – сотрудничество.

– Интересная мысль, – я недолго помолчала и продолжила: – Я всегда была уверена, что для того, чтобы встретить человека, с которым я хочу быть, я сама должна стать таким человеком. Но потом поняла, что мы постоянно меняемся, а другой человек может меняться медленнее или, наоборот, быстрее… По этой причине дороги расходятся. Если вскоре мы с Эмом разойдемся, значит так тому и быть, значит порознь каждому из нас будет лучше.

– Важно оставаться целостным. Особенно тогда, когда тот, кого ты любишь, уже не является частью твоей жизни. Счастье, Ария, это не тогда, когда все в жизни идеально, а когда ты научился видеть эту жизнь сквозь личные амбиции. А для этого действительно нужно любить.

– То есть ты счастлив сам и рад за нее независимо от того, с тобой она или нет?

– Именно, – он улыбнулся.

– Твои слова – истина, но целиком их смысл я пока не понимаю. Я таких чувств еще не испытывала.

– С каждым новым поколением понятие истины меняется, – Родитель сделал несколько глотков воды, и мы услышали оповещение о посетителях.

– Спасибо за беседу, Родитель. Мне пора, а тебя ждут жители, – я тут же попрощалась и ушла.

Как-то незаметно Родитель занял важное место в моей жизни. Не шедший в сравнение ни с кем, он был для всех примером. Порой мне кажется, что я знаю его намного дольше, чем на самом деле. Мои чувства к Родителю более глубокие, выразить их словами сложно. Мне неведомо как, но он всегда безошибочно угадывает малейшие изменения в состоянии каждого, с кем ведет разговор. Ему одному присуще умение подобрать слова так, чтобы после разговора с ним человек сам направил себя на нужный путь. Пангеевцы его искренне любят, им нравится подолгу с ним общаться, а он рад сидеть с ними на своей террасе или в своем саду и вести эти иногда длинные, а иногда не очень, беседы. Порой мне кажется, что его взгляд проникает в людей насквозь.

Вечером я решила навестить Пати. Я приехала, когда она не ждала, чем обрадовала ее еще сильнее. Моя малышка уже освоилась здесь, изучила каждый уголок чудесного лагеря. Больше всего она обожала бывать с животными. Наставники рассказали, что каждый день отводят ее в центр ветеринарии, где она часами проводит время с собаками и кошками. Также от них я узнала, что Пати удается понимать животных иногда лучше, чем нановетеринарам. Мне сказали, что позже я сама узнаю, что это значит.

Мы вышли за территорию лагеря и направились в центр. Во время прогулки Пати рассказывала про характеры нескольких собак и кошек. «Подобная внимательность мне не присуща», – изумилась я. Эта способность, очевидно, передалась ей от Тода. Прибыв на место, мы заметили Родителя. Неожиданно, но радостно. Он увидел нас, кивнул головой и подошел.

– Пати, привет. Ты в равновесии? – Родитель присел на колено, разговаривая с малышкой.

– Я в равновесии, а Маги нет, – я почувствовала грусть в ее голосе.

– Маги? Кто это? – спросила я.

– Кошка.

– Так пойдем к Маги и выясним, в чем дело, – сказал Родитель, взяв Пати за руку.

Мы проследовали до домика Маги. Кошка лежала на животе, кажется, спала. Пати погладила ее и резко повернулась к нам:

– Она сегодня грустная. Что-то ее тревожит. Надо ее проверить, – умоляющим голосом произнесла она.

Родитель подозвал одного из наставников, показал на кошку и велел отнести ее к агрегату на осмотр. После снова взял Пати за руку и предложил ей вместе последовать в домик нановетеринарии.

Кошку сразу поместили в капсулу для обследования. Спустя две минуты агрегат оповестил, что кошка перегрелась на солнце, было принято решение оставить Маги в домике до ее полного восстановления.

Этот случай поразил меня, но не Пати. Для нее здесь не было ничего особенного. Родитель тоже не удивился. Но я все же решила поинтересоваться, как она поняла, что с кошкой что-то не так.

– Когда любишь кого-то, ты внимателен к нему, а значит замечаешь в нем малейшие изменения, – ответила Пати. Родитель улыбнулся, опустился к ней, погладил по щеке и сказал, что из нее получится добросовестный нановетеринар.

Пати шагала рядом с нами, но я смотрела на нее уже другими глазами. Не теми, что месяц назад. Я осознала, что моя девочка выросла. Родитель прав: нужно видеть в детях самодостаточных личностей. В ней появились стойкость, решимость, целеустремленность. Ее взгляд, походка, движения, манера разговора – все говорило о том, что рядом со мной другая Пати, с которой мне еще предстоит познакомиться, и к которой еще нужно будет найти подход. Однако я забыла, что связь создателя и его творения невидимая, но крепкая. Помни я это, я бы сегодня не удивлялась.

Остаток вечера, до оповещения об утилизации костюма, я провела с Пати. Так прошел еще один чудесный день в моей жизни.

Глава 6

Сегодня день облагораживания: каждые три месяца все пангеевцы вместе с Родителем занимаются благоустройством острова. Задачи нам обозначены: уборка побережья, обрезка и опилка деревьев, посадка новых кустарников и цветов и другие мероприятия. Родитель взял на себя самый тяжелый физический труд – он занимался деревьями. Позже к Родителю присоединился Эм. Я видела, как они о чем-то оживленно беседуют, смеются. Я и Нола высаживали новые цветы, Хови снимал фильм.

– Тебе интересно, о чем они говорят? – спросила Нола.

– Если откровенно – нет, – мне действительно было безразлично.

– А ты и правда в равновесии.

В этот день никто не занимался прикрепленным к нему трудом – каждый вносил свой вклад в благоустройство Пангеи. Весело, под музыку мы трудились. К вечеру мы окончили. Мы были довольны и горды. По полюбившейся всем традиции после труда жители направились на побережье, чтобы развлечься.

Мы с Нолой встретили Дани и Элис, с которыми жили в обучающих семьях. Взяв прохладительные фруктовые напитки, все вместе пошли к океану. Там поставили напитки на теплый песок и сразу побежали купаться. Великолепный день! Я плавала и осознавала, что более чем счастливый человек.

Вдоволь накупавшись, мы расселись на пляже. Главная тема разговора, разумеется, – выбор алгоритмом создателей для новых пятисот детей. Интересно, волнительно – как в первый раз. Кто эти тысяча человек?

Пару часов мы провели на пляже: купались, общались, много смеялись. За Дани сейчас закреплен труд по искусству, ее песня звучала сегодня на Дне облагораживания. Элис занимается нановетеринарией.

– Я всегда чувствовала в себе силы и желание творить. В капсуле пела, сочиняла что-то. Затем алгоритм выявил, что мне нужно менять профессию, и подобрал музыкальную сферу. Я счастлива, когда пою, – поделилась Дани.

– Элис, а ты? Как проходят твои дни в нановетеринарии? – спросила Нола.

– Мне кажется, что я забываю все на свете, как только попадаю на место труда. Настоящей любви меня научили животные. Ты их кормишь, заботишься о них, если необходимо – лечишь. Все, чего ты хочешь, – чтобы они жили как можно дольше и как можно лучше. Я вижу их глаза, наполненные любовью, и выражение этих глаз наполняет меня счастьем. Я их очень полюбила.

Я понимала, о чем говорит Элис. Мое отношение к животным можно описать так же. И чувства Пати к ним такие же чуткие и трепетные.

Я задумалась о том, как важно быть на своем месте. Человеку необходимо заниматься тем, к чему есть способности и желание.

Именно поэтому алгоритм во время очистительной процедуры анализирует психическое состояние человека, проводит ежедневный анализ и, если обнаруживает склонность к новой деятельности, осуществляет дополнительные исследования, тем самым выявляя новый труд. Кто-то меняет профессию редко, как, например, мои создатели, которые уже пять лет занимаются инженерией, и при этом их любовь к профессии не гаснет, а только растет. Кто-то может перепробовать за свою жизнь все существующие профессии… Очень важно делать то, что приносит тебе удовлетворение. Не удовольствие. Потому что удовольствие – кратковременное чувство.

Первой моей профессией была нановетеринария, мне тогда было шестнадцать. До двадцати лет на моем попечении были собаки, кошки, львята, тигрята, медвежата. Затем алгоритм обнаружил во мне предрасположенность к труду в обучающих семьях для детей от пяти до семи лет. Чуть больше года я провела с детьми. Это было потрясающее время. Ежедневно я старалась дать детям то, что им будет полезно в жизни. Возможно, во время обучения многое проносится мимо детского сознания, но я уверена, что однажды, в нужный момент, они вспомнят то, чему я их учила. Затем появилась Пати, и я продолжила жить в обучающей семье в здании для новорожденных. Там мы снова встретились с Нолой и провели вместе чудесные полгода.

Следующей подборкой алгоритма стала профессия космолаборанта. Впервые я познакомилась с другим миром – миром вне планеты. Помню доклад о Черной дыре, в котором мы раскрывали, как вместе с Солнцем они создают баланс в космосе. Черной дыре принадлежит роль мусорного ведра, если выражаться простыми словами. Мы зафиксировали, что она вбирает в себя, поглощает стареющие космические объекты. Тогда перед нами встал вопрос: а что произойдет в космосе, если «ведро» переполнится? И я счастлива, что до того, как алгоритм выявил у меня склонность к инфовестнику, я присутствовала при рождении ответа на этот вопрос. А он оказался очень прост: стареющие объекты растворяются внутри черной дыры, и, таким образом, в ней всегда есть место для новых. Мы взяли за истину тот факт, что будь во Вселенной равновесие, то она бы закончилась. Везде, где функционирует жизнь, должно быть небольшое отклонение от нормы. Это закон. Хаос, как мы знаем, тоже подчиняется абсолютным законам, и даже в нем есть порядок.

Человек живет. Он меняется под влиянием возраста, окружающей среды. Его вкусы, опыт, предпочтения тоже меняются. Именно поэтому алгоритм безошибочно определяет профессию, в которой человек в данный момент времени способен максимально раскрыться и быть полезным социуму. Без труда жизнь человека немыслима, а то, каким трудом заниматься, чтобы быть при этом счастливым, помогает понять алгоритм. Иногда нам кажется, что мы хотим одну профессию, но подсознание хочет другого и сопротивляется. Способности могут проявиться лучшим образом только в определенное время и только в конкретной профессии. Так, к моменту законченности каждый житель Пангеи меняет примерно пятнадцать профессий.

К нам подошли Саво и Ронд – мужчины, о которых мечтают около сорока процентов женщин Пангеи. Так уж получилось, что они оба невероятной красоты. Но уважения заслуживает то, что, несмотря на это, они усиленно развивают свои интеллектуальные способности, порой не жалея себя. Они уверены, что красота без ума не имеет значения, а вот ум может прибавить красоты куда больше. Тем не менее все, кто видел их впервые, сначала обращали внимание на мускулистое телосложение и очаровательную улыбку. Элис и Ронд пару лет назад были в отношениях.

– Девушки, давно не виделись! Вы в равновесии? – спросил Ронд, поправляя свои волосы, казавшиеся на свету не каштановыми, а медными.

– Ронд, мы были в равновесии до вашего прихода. А сейчас уже нет, – пошутила Нола.

– Нола, мы можем восстановить твое равновесие за секунду, – сказал Саво, подсаживаясь к ней. А через мгновение Ронд подхватил Нолу сзади, закинул себе на плечо и вместе с ней побежал купаться. Из-за всеобщего хохота мы не слышали восклицания Нолы, а потому помогать ей никто не стал. Да и в чем помогать? Ее нес на плече один из красивейших мужчин на острове. Потом она расскажет творениям своих творений о чести, оказанной ей когда-то. Ронд и Саво уверены, что алгоритм выберет их. Мы тоже.

Несмотря на то, что в последнее время самая обсуждаемая тема – выбор алгоритма и подготовка к появлению на свет пятисот детей, жизнь острова идет своим чередом. Ежедневно труд жителей начинается в семь утра, ежедневно кто-то контролирует бесперебойную систему жизнеобеспечения на острове, ежедневно кто-то совершенствует существующие технологии и алгоритмы. Однако недавно Родитель выбрал Ронда и Саво для создания новой профессии – ответственный за этичное потребление ресурсов на острове.

В связи с решением об увеличении численности жителей Пангеи нужно было проанализировать существующие и прогнозируемые потребности, чтобы убедиться, что полный цикл потребления пищи, электричества и прочих необходимых для жизни ресурсов имел как минимум годовой запас. Ребят лучше для такой ответственной миссии не найти – алгоритм выявил у них высокие интеллектуальные способности еще в возрасте трех лет. Родитель и здесь все предусмотрел. Находясь под его постоянным присмотром, мужчины трудились в разных профессиях, привнося в них новые решения и идеи. Однако настал момент, когда им необходимо проявиться в абсолютно новой сфере.

– Нола, тебе же понравилось! – кричал Ронд, убегая от нее по берегу. К сожалению, в этот раз ему не повезло, потому что моя подруга его догнала, и теперь уже она толкала его в воду. Невозможно было смотреть на это без смеха. Вскоре оба вернулись на берег.

На экране очков у нас с Нолой появилось сообщение о встрече у Родителя для оглашения информации о выбранных создателях. Встреча назначалась через полчаса. Мы попрощались со всеми и побежали к кабине. Долетели быстро – всего четыре минуты. К этому моменту наши костюмы, благодаря встроенной в них функции сушки, уже высохли. По пути мы с Нолой гадали, станет ли одна из нас создателем.

Пристыковав кабину к Зданию, мы вышли из нее и проследовали к Родителю и другим собравшимся.

Зал почти полон, но Родителя не было. Собрались все ответственные за прикрепленные к ним труды. Эм тоже присутствовал. Хови мы не наблюдали. Все с нетерпением ждали. Наконец, появился Родитель: сегодня он был особенно привлекателен и светился изнутри. Сзади шел Хови. Увеличение численности Пангеи – один из пунктов плана Родителя, я уверена. Постепенно он вводит нововведения, сообразные времени и темпу жизни острова. О других пунктах остается догадываться.

Мы сели в свои кресла. Родитель поздоровался со всеми, над столом появился голографический экран – началось. Алгоритм озвучивал имена выбранных создателей: имя, пол, возраст. Огласили половину списка. Среди избранных были многие знакомые мне люди, например, Дани, а также Ронд и Саво (разумеется). С другими я не была близка, но все же знала их. Железный голос продолжал оглашать имена… Удивительно, но пока Дани была единственной тридцатилетней девушкой в списке, остальные – в возрасте от двадцати трех до двадцати восьми лет. А вот большая часть выбранных мужских создателей была старше тридцати.

Эм пристально смотрел на меня и улыбался. Нола заметила наше невербальное общение, тоже улыбнулась и толкнула меня ногой под столом, показав, что от нее ничего не скроется. Были озвучены уже четыреста имен, и среди них не было ни меня, ни Нолы, ни Эма, ни Хови… Четыреста двадцать – Мори, двадцать пять лет, и Бади, тридцать два года… Четыреста тридцать – Элис, тридцать лет, и Хови, тридцать лет. Хови! Мы с Нолой переглянулись, не сдерживая радости, и подмигнули Хови.

Четыреста семьдесят – Нола, двадцать пять лет, и Эм, тридцать лет.

Я услышала эти слова, и остальные уже не помню. Два моих близких человека станут совместными создателями – я думала только об этом. Боковым зрением я видела, что Нола удивлена и смотрит на меня. Эм тоже пытался поймать мой взгляд. Но я смотрела только на экран… Затем перевела взгляд на Родителя: он уже наблюдал за мной – ровно, серьезно, спокойно. Он кивнул мне незаметно для всех. Я почувствовала его поддержку, однако не нуждалась в ней – выбор алгоритма не вывел меня из равновесия.

Когда все имена были оглашены, Родитель подвел итоги и поздравил всех с новым этапом в жизни острова. Как только присутствующие встали, Родитель подошел ко мне, взял под руку и увел во фруктовый сад. Его движения были плавными, но быстрыми. Он не дал возможности Ноле и Эму заговорить со мной. Мы дошли до беседки под фруктовыми деревьями. Родитель сел на скамейку рядом со мной, но разговор не начинал.

– Ария, если хочешь, можем поговорить завтра, – предложил он.

– В этом нет необходимости.

– Алгоритм выбрал Нолу и Эма совместными создателями, а не тебя и Эма. Это вывело тебя из равновесия?

– Я знала, что такой вариант возможен. Однако до сегодняшнего дня он жил лишь в моей голове, но не в реальности.

– Что изменится в твоей жизни, оттого что у Нолы и Эма появится общее творение?

– Ничего.

– А что изменилось бы в твоей жизни, если бы алгоритм выбрал вас с Эмом?

– Мне пришлось бы полгода жить с творением и понимать, что я создатель двух творений.

– Ты чего-то лишилась из-за выбора алгоритма?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.