Владимир Пикалов
Портрет Императора

Музыка для каждого играет немаловажную роль в жизни. Перебирая как-то раз свой сборник нот и видео-обучение к этим нотам, я встретился с очередной красивой музыкой и, как всегда, залез в интернет посмотреть на ее кавер-версии в надежде услышать новые вариации на эту тему. Услышав необычное и непривычное звучание высоких голосов, поющих разные партии, но тесно переплетающиеся в гармонии звучания, меня снова осенила идея написать-таки небольшой рассказ про Минайские острова. Этот архипелаг фигурирует в первой книге серии «В гармонии с Гармонией» и отмечен как Восточные Провинции империи Алинром в «Хрониках Храма Золотого Солнца». Поэтому не написать что-то про них было бы просто неуважением к восточному народу, к тому же многим интересна восточная культура как нечто необычное и диковинное.

– Уралюн цветет

Художник пишет пейзаж.

Кончились краски.

– Мико, не отвлекай меня. – Ласково, но в то же время остро сказала молодая смуглая девушка, разминая нежную, тоненькую ручку.

– Не сердись, сестра. – Проговорил, не отводя взгляда от облака, парень лет двадцати от роду. – Я пытаюсь научиться поэзии.

– А я пытаюсь написать картину. – Девушка слегка прожгла взглядом брата, а затем развернулась и снова взялась за кисть. – Ну вот опять у меня кончилась краска. – Она топнула ногой.

– Держи себя в руках и не позволяй гневу взять над тобой власть, Евико.

Девушка глубоко вздохнула, закатив прекрасные миндалевидные зеленовато-серые глаза.

– Хорошо, мама. – ответила она уже спокойнее.

– Слушайся маму, слушайся. – Съязвил Мико и принялся снова сочинять очередной стих.

Евико покачала головой и смешала на деревянной палитре новые цвета.

Уралюн, выросший изогнувшись дважды, словно выпрямился, когда художница снова обратила не него внимание. И тряхнул кроной, осыпавшись розовым дождем на землю.

– Прекрасно. Какая же красота. – Девушка закрыла глаза и подняла аккуратную головку, слегка улыбнувшись нежными чуть-чуть пухленькими светло-алыми губками своему произведению. Свободной рукой она смахнула волнистые длинные темные, почти черные, волосы назад и, обхватив кисть длинненькими тоненькими пальчиками, испачканными в краске, сделала легкий мазок и, удовлетворившись работой, выдохнула и положила кисть на мольберт.

Удивительная девушка. Она единственная из всей деревни, кто еще не утратил любви к искусству. Даже многие мужчины не могли сравниться с ее талантом в написании картин. Но при всем своем таланте, она не снискала ни уважения, ни признания своего гения. Традиционный уклад жизни местного сельского, в основном, населения не видел в женщинах ничего кроме как хозяйку по дому, мать и жену. На этом ее роли заканчивались. Конечно, они умели читать и писать, даже сочинять стихи, но никто это особо не ценил. Мужчины, кстати, тоже искусством особо не увлекались. Было некогда. Прошло всего лишь каких-то сто с лишним лет с того самого Великого потопа, когда половина Восточных провинций ушла под воду. Империя вверглась в хаос, власть Императора пошатнулась и спустя еще год при невыясненных обстоятельствах умирает сам император, не оставив наследника. Временно стала править его жена, но не снискав поддержки аристократии, ее свергли уже через два солиса, а после несколько более сильных кланов стали разрывать между собой престол. Началась затяжная война, которая продлилась двадцать три года. Безымянный Король отправил легион для наведения порядка, но оккупировавшие столицу воины, по сути, ничего не решили. Они смогли контролировать только столицу и навели там имперские порядки. Кланы разорвали империю на части и продолжали дробить ее между собой, попутно грабя население чужих владений. Спустя еще несколько лет, на трон взошел Император новой династии. Он не сумел восстановить Империю, но закрепился на троне и договорился с даймё. Власть его при этом пошатнулась, но по крайней мере удалось избежать очередной войны, к которой император готов не был.

Империя формально по сей день остается единой, но внутри раздирается феодалами, император пока что ничего не может сделать существенного, ему остается только копить силы и пытаться договориться. Легион, посланный из Алинрома, продолжает нести службу в столице, поддерживая в ней порядок. Нынешний Император является третьим в династии и, к слову сказать, достаточно успешно ведет внутреннюю политику. Он ушел от консервативной модели, при которой главенствуют только закоренелые традиции, что ущемляют половину населения. Встав на путь прогресса, он смог заполучить уважение, но не среди всех землевладельцев. На юге Империи снова бушуют восстания и на островах становится неспокойно.

В таких условиях правит Император Кумиходо из династии Атараси.

Семья Евико жила в деревушке недалеко от столицы, всего в нескольких часах езды на лошади. От большой дороги их отделял лес, поэтому все военные походы, проводимые императорскими войсками или же набеги недоброжелательных даймё, или вообще набеги разбойников обходили стороной деревушку. Никому до них не было дела, даже местному сюго Куде. Казалось, что деревушка перестала быть нужной и вспоминали о ней только в те моменты, когда приходило время сбора налогов. Даже торговцы и те нечасто приезжали сюда. Но не подумайте, что все на столько печально и что жители деревни жили оторванными от остального мира, здесь жило несколько семей с Большой земли, а также сюда часто приезжал опцион Третьего легиона, что базировался в столице – Амбус. Молодой и красивый парень лет двадцати пяти от роду, крепкий и ловкий, а также хорошо начитанный. Его светлая кожа словно отражала солнце, а доспех, отдельные части которого были сделаны из бронзы, сияли, придавая ему более величественный вид, особенно, когда он ехал верхом на коне.

Вся семья собралась на обед вокруг низенького столика в самой большой комнате дома, по правде сказать, как таковых, комнат, в доме не было. Каждую друг от друга отделяла тоненькая бумажная перегородка. Мать семейства – уже немолодая, но сохранившая остатки своей красоты с молодых лет женщина – приготовила рис с зелеными водорослями, которые привезли ранним утром торговцы с моря. С дороги послышался стук копыт, на столько знакомый Евико, что ей хватило едва-едва услышать его, как она встрепенулась и помчалась встречать гостя, единственного, кто общался с ней как с равной, а не как к какому-либо инструменту.

Она с почтением поклонилась гостю, что въехал во двор дома, но по ее глазам было видно, что девушка в душе уже прыгает от восторга.

– Здравствуй, Амбус. – Пропела Евико. Легионер улыбнулся и слез с коня.

– Добрый день тебе, маленькая госпожа. – Губы Амбуса расплылись в улыбке. А личико Евико просияло и ее темные глазки загорелись счастьем. Ей нравилось, когда он ее так называл.

Из дома вышла мать и тоже поклонилась опциону. Амбус положил руку на грудь и склонил голову еще ниже, в знак уважения к хозяйке.

– Пройди в дом, Амбус, отобедай с нами. – Предложила хозяйка, указывая морщинистой рукой на вход в дом.

Отказаться, на самом деле было нельзя, гостеприимный восточный народ верил, что гостя нельзя отпустить, не предложив ему хотя бы чаю, иначе, по повериям, духи накажут тебя. Как именно? Могут навлечь несчастья, болезни, могут напакостить, конечно же не сами, а, к примеру, отправить зверье в огород, ветром сильным поломать крышу. На самом деле много чего духи могли сделать. И чтобы не искушать судьбу, все жители Восточных провинций свято блюдут сею традицию. Но, с другой стороны, это приятно всем. Ты можешь быть полностью спокоен, отправляясь в долгий путь к кому-то в гости, потому как тебя всегда приютят и накормят. Но и тебе следует отплатить хозяевам добром – принести подарок, пригласить их в ответ, или просто воздать хвалу духам за этих добрых людей.

Амбус снял свой доспех и оставил его у входа, как и сандалии, потому как в доме в обуви ходить не принято. Он остался в льняном легком хитоне, подпоясанным широким ремнем – знаком отличия воина. Даже после отставки все воины сохраняли право носить широкие ремни на поясе, если не были с позором изгнаны за дезертирство или измену. Вся семья снова заняла места за столом. Хозяйка подала Амбусу чашку с рисом. Разумеется, в доме ели только палочками, и хозяйка внимательно наблюдала, но делала это почти незаметно, как гость управляется с чуждым его культуре прибором. Но Амбус, к ее удивлению, достаточно ловко орудовал палочками. Хозяйка удовлетворенно кивнула головой и ушла к очагу проверить чайник.

– Что привело тебя, Амбус? Ты так давно не приезжал. Расскажи, как дела в столице? – Спросил отец семейства.

– В столице неспокойно, господин. Почти каждый день от восхода до заката легион стоит на страже порядка. Даймё с юга отправили грамоту императору с требованием немедленно сойти с престола. Император, а как иначе, ответил весьма жестко. Послы были убиты, а их головы отправлены в мятежные дома. В этот же день в городе случилось несколько пожаров. Мы думаем, что послы приехали не одни. Население волнуется, а три дня назад подожгли амбар с зерном.

– И как, все сгорело?

– Нет. Хвала Солнцу. Успели потушить. Огонь только и успел, что опалить стены. Конечно, часть риса теперь пахнет горелым, но это лучше, чем если бы он сгорел.

– Да. Очень хорошо, что сам Король Меч прислал вас нам на выручку. Не знаю, как бы мы жили, если бы не вы.

– Спасибо, отче. Вместе мы наведем порядок и Восточные провинции снова будут цветущим краем. – Амбус отпил чаю и поставил чашку на низкий стол.

– Надеюсь на это, воин, очень надеюсь.

– А как ты поживаешь, Евико? – Обратился к девушке опцион.

– Хорошо. Вот сейчас работаю над новой картиной. Пишу, можно сказать, портрет нашего уралюна, что цветет во дворе.

– Лучше бы занялась хозяйством. – С явным недовольством буркнула мать про себя, хлопоча у очага.

Амбус едва заметно махнул рукой и покачал головой, тем самым говоря: «Не обращай на нее внимания». Амбус понимал, что традиции восточных народов на много жестче чем на Большой земле и девушкам достается больше всего, потому как их мнение вообще никто не спрашивает. Хорошо еще, что Евико не запретили заниматься творчеством. Он видел в ней талантливую художницу. Из-под ее пера выходили замечательные картины, которые были словно живые. Брось один взгляд на птицу, сидящую на ветке на фоне гор, так сразу услышишь ее пение и дуновение ветерка принесет с гор свежесть и прохладу. Амбус аж вздрогнул.

– Это здорово, – сказал опцион. – что ты не бросаешь свой талант. Как видно, духи предков помогают тебе и сам Бог. К слову, в императорском дворце, по слухам, происходит что-то интересное. На сколько я знаю, хотят найти художника, что запечатлит Императора словно живого. Я думаю…

– Знаю я, о чем вы подумали, – перебила Амбуса мать. – Я не согласна. Где бы это было видано, чтобы девушка, да еще и незамужняя, при дворе была художником? Нет, это исключено.

– Госпожа, Император приглашает, на сколько мне известно, не только художников, но и художниц. Я думаю, Евико может написать потрет Императора и сделает это лучше всех. К тому же, – Амбус приостановился, видя, что матери совершенно неважна такая подача. – у Императора Кумихидо есть сын, примерно такого же возраста, как и Евико. Я думаю, они могут познакомиться. И кто знает, а вдруг…

Мать хотела что-то сказать, но задумалась, сморщив брови. На лице Амбуса появилась едва различимая улыбка. Попал, прямо в цель. Он знал, что на самом деле Евико противится замужеству, никто из всей деревни ей не нравился. И ее матери тоже. Поэтому все зашло в тупик. А теперь появилась возможность не только мужа дочери найти, так еще и пристроить ее к делу, хоть не к такому, на что рассчитывала семья, но жена будущего императора. Это звучало заманчиво, даже очень.

– Я подумаю. – Сказала хозяйка и ушла, оставив Евико и Амбуса побеседовать вдвоем.

– Может пойдем во двор? А то я боюсь, что краски слишком быстро высохнут и оттенок будет уже не тот, что мне нужен. – Сказала Евико.

Амбус кивнул и поднялся, направившись вслед за девушкой к живописному уралюну. Молодой опцион расположился на тростниковом коврике. Он не мог долго сидеть на коленях как это делают восточные народы, поэтому изволил наблюдать за художницей полулежа. Конечно, так не было принято и считалось неприличным, но во дворе его могли заметить разве что брат и родители Евико, которые уже привыкли к чужеземцу, как и многие жители деревни.

– Евико, – начал Амбус. – А ты вообще хочешь стать придворным художником?

Девушка сделала вид, что не услышала его, но Амбус заметил, что рука ее дрогнула.

– Я же вижу, что хочешь. Ну же, скажи, не таись. Мне-то ты можешь доверять.

Она помедлила, фыркнула и чуть-чуть повернула голову в сторону опциона.

– Да, очень хочу. А если честно, то это моя мечта. Я хочу, чтобы мне сказали, что то, чем я занимаюсь, у меня хорошо выходит, чтобы мать не твердила изо дня в день, что надо искать мужа. Я прекрасно понимаю, что пока меня не признают как человека, я буду всего лишь второстепенным героем, что готовит, убирает и трудится по хозяйству. Нет, я от этого не отказываюсь. Домашняя возня отвлекает и дает время для того, чтобы поразмыслить, вдохновиться, даже теми же чашками на столе или мешком зерна, что просыпался и наклонился. Даже маленькая мышка с зернышком в лапках умиляет меня и заставляет как можно точнее запечатлеть сей образ в глазах, чтобы потом воплотить его.

– Ты рассказываешь так вдохновенно, с чувством. Слушай, я уверен, что у тебя, Евико, все получится.

– А я нет, – девушка опустила вниз глаза. – Наша Империя славится тем, что ее основа зиждется на традициях, древних как сам мир. Меня даже и в столицу не пустят, не то, чтобы вообще дать мне возможность убедить двор в моем таланте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.