Денис Бабич
Вендобиоты

В последнюю субботу августа меня разбудил телефонный звонок. Я еле продрал глаза и посмотрел на часы. Было около 7 утра. Я с негодованием схватил трубку, мысленно подбирая самые мерзкие эпитеты, которыми планировал наградить звонившего. Когда я увидел номер на мониторе, то моё негодование сменилось удивлением. Мне звонил директор Центра Подготовки Космонавтов Матвей Александрович Степанов. Меньше всего в этот час я ожидал звонка от человека, с которым мы сотрудничали много лет назад, и сотрудничество это, надо признаться, было весьма плодотворно.

«Что ему вдруг понадобилось?» – подумал я тогда, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Долго спишь, старик! – со свойственной бесцеремонностью и панибратством поприветствовал меня Директор, когда я сонным голосом, намекая на неуместность беседы в столь раннее время, сказал «Алло». – Есть к тебе дело.

– Что за дело? – фальшиво зевнул я.

– Очень интересное дело. Приезжай сейчас в ЦПК, обсудим.

– Сейчас?! Неужели нельзя дождаться понедельника? – возмутился я.

– В понедельник уже приступаем к работе. А сегодня соберемся, обсудим…

– Послушай, – я понемногу стал выходить из себя от подобной наглости, – я сейчас в деревне, в двухстах километрах от Москвы, у меня последние два дня отпуска…

– Знаю, – весело перебил меня Директор, как будто отпуск в его понимании был чем-то отвратительным, и поэтому его окончание надо было чуть ли не праздновать, – моя машина с шофёром уже у твоего забора.

Я вскочил и выглянул в окно. Черный внедорожник терпеливо поджидал меня среди зарослей черноплодной рябины.

– И сегодня же доставит обратно …– словно прочитав мои мысли, добавил Директор.

Я понял, что сопротивление будет абсолютно бессмысленно, хотя меня так и подмывало нарушить планы этого наглеца и послать его подальше вместе и с его интересным делом, и с его шофёром. Но вспоминая о предыдущем нашем сотрудничестве и о тех преимуществах, которые оно дало мне в плане профессионального роста и написания диссертации, я решил проглотить это насилие над своей персоной и подчиниться.

– Но мне надо собраться, 7 утра всё-таки, суббота…

– Я заложил твои сборы в хронометраж встречи, – деловито произнес Директор, – тридцать минут на завтрак и на водные процедуры у тебя есть.

Через тридцать минут внедорожник, поднимая столбы пыли, понёсся к Москве.

В 10 утра у здания медицинского корпуса Центра Подготовки Космонавтов меня встретил Директор. Он, широко улыбаясь, расставил руки и обнял меня, как будто эта встреча и для меня была большим праздником.

– Рад тебя видеть, пойдём! – прогремел он, и мы поднялись на третий этаж.

Когда я вошел в просторный кабинет, я был несколько удивлён. За длинным дубовым столом сидело три важных господина. Двоих из них я видел впервые. Судя по их приветливым лицам, они представляли либо министерство обороны, либо федеральную службу безопасности. Третьим же был мой руководитель – главный врач института Сербского Завьялов Алексей Павлович.

«Он-то откуда здесь, да еще в выходной?!» – удивился я.

– Ну вот, товарищи, – вошел вслед за мной Степанов, – разрешите представить: лучший специалист в области экстремальной психологии. О нём я вам и рассказывал. Весь эксперимент «Галилей» полтора года держался на его методике выживания. Алексей Павлович не даст соврать.

Мой руководитель кивнул.

Я сел напротив него, одарив вопросительным взглядом.

– Роберт Георгиевич, – уже более официально обратился ко мне Директор, – хотим предложить Вам участие в долговременном эксперименте.

Я пожал плечами.

– Ну, если моё руководство не будет против…

Мой работодатель помотал головой.

– Оно не будет против, – тоже помотал головой Директор, – оно будет всеми руками «за».

Главврач снова кивнул.

– А что за эксперимент? – на всякий случай уточнил я.

– Долговременный полёт, – кратко сообщил Директор.

– Я уже курировал один ваш полёт, – ответил я, – в принципе, могу курировать и этот.

– Только не курировать, – перебил меня Директор, – а участвовать.

– В каком смысле?!

– В качестве члена экипажа.

Я не знал, что ответить и продолжал вопросительно смотреть на Директора.

– В качестве космонавта? – наконец произнёс я.

– Именно.

– Странное предложение, – удивился я, не зная, отказаться ли мне наотрез или наоборот, зубами уцепиться за такой шанс, – а что, других космонавтов в вашем ведомстве нет?

– Конечно, есть, – улыбнулся Директор, – но длительность полёта настолько необычна, что мы решили внедрить психолога непосредственно в экипаж.

– И какова же длительность? – насторожился я.

– Три года. Полтора туда, полтора обратно.

– Куда «Туда»?! – я почувствовал, что решимость принять предложение тает с каждым новым словом Директора. С другой стороны, я прекрасно знал, что в России уже много лет разрабатывается программа полёта на Марс и длительность пути «туда и обратно» как раз и составляет около трёх лет.

– На Марс? – уточнил я.

– Видишь ли, – вкрадчиво начал Директор, – эта информация настолько секретна, что даже при такой фигуре как глава целого института, – он кивнул в сторону моего руководителя, – я не могу об этом говорить. Но пока можешь считать, что на Марс.

Быть первым человеком, высадившимся на Марсе – это, несомненно, то высшее достижение, о котором многие мечтают всю свою жизнь. Но я не принадлежал к числу космических романтиков. Тем более, что первые полёты куда-либо, как правило, оканчивались неудачей. Например, гибелью всего экипажа.

– Это, конечно, очень заманчиво, – медленно проговорил я, параллельно придумывая, как бы отказаться от неожиданного предложения, – но три года выкинуть из жизни… У меня ведь работа, семья.

– Ну, насчёт работы не переживай, с твоим работодателем мы уже договорились, – перебил меня Директор.

– Да, – кивнул Завьялов, – можешь считать это длительной командировкой.

– А насчет трёх лет жизни… – продолжил Директор, – эта командировка будет очень щедро оплачена. Триста миллионов рублей… По сто миллионов за каждый год полёта. Причем первые сто миллионов будут выплачены еще до начала экспедиции, чтобы семья на три года не осталась без кормильца, так сказать.

Я опять замолчал, не зная, что ответить. Я вообще был не из тех, кто быстро соображал, когда ему предлагают астрономическую сумму в обмен на вероятную скорую гибель.

– Подумай, – опять заговорил Директор, – на всю жизнь будешь обеспечен.

Я понимал, что такие щедрые предложения не делаются просто так, без какого-нибудь громадного подводного камня. И мне не терпелось узнать, что же это за камень.

– Хотелось бы услышать подробности, – неуверенно начал я.

– Ну вот, по глазам вижу, что согласен! – неожиданно заключил Директор. – А сейчас мы попросим нашего уважаемого Алексея Павловича покинуть наше собрание – его разрешение на командировку ценного сотрудника получено. После чего мы продолжим по существу.

Мой руководитель встал и неловко раскланявшись, попрощался.

– Теперь по существу, – продолжил Директор. – Это товарищи из министерства обороны, – он показал на двух таинственных участников совещания.

Товарищи приветливо кивнули.

– Ты знаешь, как выращивают искусственные алмазы? – неожиданно спросил меня Директор.

– А их выращивают? – удивился я.

Директор усмехнулся.

– Здесь, на Калужской, – Директор махнул рукой в сторону окна, – есть институт Кристаллографии. Там выращивают искусственные драгоценные камни. В специальном ангаре под огромным давлением и при высокой температуре. Как ювелирные изделия эти камни ценности не представляют, но для промышленных нужд это самое то. Ты примерно представляешь, в каких областях используются алмазы?

– Вроде, в лазерных установках, – неуверенно ответил я.

– Правильно, – ответил Директор. – А знаешь, почему лазерные установки используются в медицине и промышленности, но не используются в качестве оружия в военных целях?

– Честно говоря, я тоже иногда задаю себе этот вопрос, – признался я.

– Потому что для боевых лазеров нужны очень крупные алмазы, а таких на нашей планете мало, единицы. А теперь попробуй вспомнить из курса школьной астрономии, на какой планете Солнечной системы необычайно высокое давление и температура?

– Вроде на Венере, – предположил я, немного подумав.

Похолодевший взгляд Директора заставил меня вздрогнуть.

– Разве возможен пилотируемый полет к Венере?! – изумился я, угадав по реакции Директора истинную цель экспедиции, – это же самоубийство! И потом, и мы, и американцы много лет готовились к полёту на Марс!

Директор зло усмехнулся.

– Это они так думали, что мы готовились. И пусть дальше думают, – он бросил на стол пачку фотографий, – наш аппарат сделал эти снимки тридцать лет назад.

На ярких цветных фотографиях я рассмотрел каменистую поверхность, покрытую разного рода вкраплениями.

– Мы впервые получили снимки этой области Венеры, – прокомментировал Директор, – вот эти точечки, которые повсюду, видишь? Это алмазы. Сотни тысяч тонн алмазов, крупных, гигантских. Если они будут доставлены на Землю, мы получим такое преимущество в сфере вооружения, что соотношение сил в мире изменится навсегда.

Я посмотрел на военных. Их лица по-прежнему были добрыми и дружелюбными. Мне вдруг на секунду стало страшно от мысли, что соотношение сил изменится в их сторону.

– Но ведь на Венере сущий ад, – испугался я, припомнив курс школьной астрономии, – там не то, чтобы человек, там беспилотные аппараты сгорают через несколько минут.

– Это устаревшая информация, – ответил Директор, – наши роботы не только выдерживают местные условия, они за несколько лет собрали десятки тонн алмазов и подготовили их к транспортировке. Вам остается только достигнуть орбиты Венеры, на грузовом челноке опуститься на её поверхность, принять на борт груз и доставить на Землю.

– А на чем мы ее достигнем? – не успокаивался я. – Разве у нас создан пригодный для этого космический корабль? Насколько я знаю, Россия имеет только орбитальную станцию РОС, да и та не справляется со своими функциями.

Директор хитро прищурился.

– Потому и не справляется, что это не орбитальная станция. Это для американцев РОС – Российская орбитальная станция. И пусть они так думают. А для нас РОС – пилотируемый грузовой межпланетный аппарат.

– Похоже на фантастику, – только и смог произнести я.

– Так всё когда-то было похоже на фантастику, – рассмеялся директор, – и телефон, и самолет. А теперь это скучная повседневная реальность.

– Неужели американцы за столько лет не получили аналогичные снимки? – усомнился я. – Неужели они, как наивные дурачки, не понимают всей важности первенства в Венерианской миссии и продолжают упорно стремиться на Марс, где нет ничего, кроме красной пыли?

– Всё они понимают, – ответил Директор, – и в некоторых технических вопросах они нас обогнали. Но прошлогодняя трагедия с исчезновением всего их экипажа с Международной космической станции поставила под удар всю американскую космическую индустрию. Это дало нам уникальный шанс вырваться вперед. И в том числе с твоей помощью.

– Вам Родина поручает совершить подвиг, – вдруг заговорил один из военных. Его голос был глухим и зловещим, как выстрел из пистолета с глушителем.

– Твоё имя будет вписано в историю планеты, – кивнул Директор, посмотрев на военного, – за этот полёт ты получишь триста миллионов, звание героя России и такие льготы и привилегии, которые не снились даже Гагарину.

Я почувствовал, что мой отказ не будет принят ни при каких обстоятельствах. Но мне хотелось подороже продать свою жизнь, которая, как мне тогда казалось, повисла на тонком волоске.

– Я так понимаю, что риски данного предприятия довольно велики, – начал я.

– Риск всегда есть, – ответил военный, – даже в поездке на троллейбусе.

– Тогда странно, – ответил я, – в случае удачи наша страна получит сотни тонн алмазов и вечное стратегическое превосходство, а человек, рискнувший для этого своей жизнью – всего триста миллионов. Даже на небольшой домик в Лондоне не хватит.

Это была неслыханная антипатриотическая наглость с моей стороны, заикаться о деньгах и о Лондоне, когда речь идет о престиже Родины, но так я рассчитывал прослыть корыстным и ненадежным и избежать тем самым страшной и опасной миссии. Но военные были невозмутимы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.