# Газонокосильщик

Антонио Морале

Для поклонников «Во все тяжкие», «Сыны анархии», «Тарантино» и Джека Ричера.

Книга, как культовый фильм – дерзкая, взрывная и затягивающая с первой страницы.

***

Из 2025 в 1992…

Он погиб в 2025 году…

И очнулся в Калифорнии начала 90-х – в теле 19-летнего американского паренька.

Алексей Каменский, бывший прокурор, внезапно получает второй шанс.

В тихом пригороде Лос-Анджелеса с милыми домиками, стриженными газонами, улыбчивыми соседями и беспечными, отчаянными домохозяйками…

Город Ангелов…

☀️ Палящее солнце, океан, пляжи и стройные роллерши в мини-шортах.

Модные хиты, Голливудские блокбастеры и сверкающий хром американских маслкаров.

Бары, вечеринки и секс без обязательств…

Но под блеском неоновых огней бурлит совсем иная сторона города…

Улицы делят банды латиносов, ниггеров и русских братков.

Рэкет, вымогательство, шантаж.

Маньяки и насильники…

Добро пожаловать в Лос-Анджелес!

Город Ангелов… Город Мечты… Город Порока…

Ты готов к приключениям?

## Глава 1


– Ваш сын…

– Пасынок, – деловым тоном поправила симпатичная темноволосая женщина сидящего за массивным рабочим столом мужчину.

– Да, пасынок, – нехотя кивнул мужчина. – Он мастурбировал на девушек в раздевалке. К сожалению, мы вынуждены будем обратиться в полицию…

– Может не нужно? – поморщилась женщина. – Вы же знаете – муж будет недоволен.

– Знаю… – вздохнул мужчина и перевел взгляд на меня. – Поэтому я и разговариваю сейчас с вами, а не с полицией, миссис Стоун. Сделайте с ним что-нибудь!

– Что я сделаю? – вопросительно развела руками в сторону брюнетка и чуть повернула голову вправо, глянув на меня укоризненным взглядом.

Да что они все вылупились на меня?

– Я не знаю, – пожал незнакомый мне мужчина плечами. – Пусть дома этим занимается! Случится ведь беда!

– Да какая беда?! Он безобидный! – резонно заметила брюнетка. – Да он слова плохого никому не скажет!

– Смешно! – мужчина покачал головой, усмехнувшись в пышные чёрные усы. – Учитывая, что он у вас вообще не говорит никогда – смешно!

Что они там лепетали между собой, я даже не мог понять. Английский – не мой конек. Вот говорили бы они по-русски, ну или хотя бы по-немецки… Тогда – да.

Я вздохнул и покрутил головой по сторонам. Большой, просторный, светлый кабинет. Деревья за окном, солнце… В комнате трое человек, вернее, кроме меня ещё двое. Миниатюрная, фигуристая и симпатичная девушка лет тридцати, сидящая на стуле рядом со мной… Даже очень симпатичная! Большие зелёные глаза, коричневые, шелковистые волосы в каре, приятный аромат цветочных духов, сумочка-клатч, цветное платье и какие-то старомодные, хоть и красивые босоножки.

И мужчина – заметно постарше, в строгой рубашке, галстуке, со слегка взъерошенной шевелюрой на голове, с чёрными усами и окладистой, ухоженной бородкой. Судя по тому, что он сидел по ту сторону стола – это был его кабинет. Да и табличка, стоящая перед ним, выдавала его с потрохами: «High School Principal: Mr. Fraser». Хм… Судя по всему, он у нас – директор школы.

Что я делал в школе, да ещё и в американской или, как вариант, с углублённым изучением английского – я не мог приложить ума. А ещё меня смущали мои руки…

Я вытянул кисти перед собой, повертел и полюбовался ими, не заметив брошенные в мою сторону удивлённые взгляды. Это не мои руки! Да это вообще не руки – это ручища!

Но даже не это странно… Странно всё остальное.

Почему все вокруг меня говорят на английском?

Почему я в кабинете директора школы?

Почему на мне странные штаны и рубашка, которых у меня отродясь не было?

Почему на меня ругаются, судя по тону, как на нашкодившего ребенка? Я давно не ребенок, ребятки! Я дядька 45-и годков. Да я старше вас!

– В общем, ваш пасынок подглядывал за девочками в раздевалке, держа член в руках… – вздохнул мужчина.

– Свой член? – на всякий случай уточнила женщина.

– Что? – на секунду растерялся хозяин кабинета.

– Я говорю – свой член? А то мало ли…

– Свой! Чей же ещё?! Послушайте, миссис Стоун… – обратился он к женщине доверительным тоном. – Я понимаю, ваш муж щедрый спонсор нашей школы и почётный гражданин города… Но если бы вашего парнишку за этим делом застал кто-то другой… Я не знаю, чем бы это закончилось. А если он на этом не остановится и пойдёт дальше?

– Дальше? – растерянно нахмурилась женщина.

– Если он решит потыкать своим прибором в живого человека, да ещё помимо воли этого самого человека? А прибор у него дай бог каждому! Таким и убить можно. Послушай, Мэри… – перешёл мужчина на неофициальный тон. – Мы с тобой давно знаем друг друга. Вы с моей женой дружите уже не один год, мы соседи… Могу я дать тебе один совет?

– Давай… – вздохнула женщина, снова бросив на меня осуждающий взгляд.

– С парнем нужно что-то делать. Иначе, он мне тут таких дел натворит! – категорично произнёс мужчина. – Поверь моему слову.

– Что я могу сделать?

– Джек когда возвращается из поездки?

– Через месяц.

– Не скоро… – мужчина нервно побарабанил пальцами по столешнице, сверля меня задумчивым взглядом. – Слушай, ну научи ты парня выпускать пар!

– Пар? – растерянно пробормотала брюнетка.

– Пар. – кивнул директор школы. – Ему сразу полегчает.

– Как?

– Ну я не знаю… – мистер Фрейзер откинулся на спинку своего стула. – Купи ему журнал с девчонками, запри в комнате, дай носок. Или в душ отправь. Намекни, как это правильно делать, как выпускают пар взрослые парни. Тем более, он это и так умеет, как я понял. Просто пусть делает это не в школе, и не в школьной раздевалке. А как все нормальные люди – дома.

– Я? – растерялась брюнетка ещё сильнее. – Я должна объяснить ему это?

– Ну не я же! В идеале – твой муж. Он же всё же мужчина. Но месяц мы, вернее ты, ждать не можешь. Нужно решать проблему сейчас.

– И ты сейчас серьёзно? Без шуток? – на всякий случай уточнила женщина.

– Да какие уж тут шутки, Мэри!

– Я… Я попробую… – обречённо вздохнула брюнетка.

– Ну вот и славно. – удовлетворённо хмыкнул хозяин кабинета. – Кстати, дома он как себя ведёт? – кивнул он в мою сторону, и мне это снова не понравилось.

Чёрт! Понять бы, о чём они говорят. Нет, понятно, что обо мне… Но что именно? И почему на английском? Что я вообще знаю о английском?

«Хау а ю?»

«Ху из он эпсент тудей?»

Бля!

Говорила мне Валентина Петровна: «Учи, Лёша английский! Учи – пригодится!». Но нет – Лёша пошёл в класс с углублённым изучением немецкого языка. Пригодился тебе твой немецкий, Лёша?

– Да нормально всё. Читает комиксы, рисует что-то. Ну иногда уходит погулять…

– Животных не мучает? – нахмурился директор школы.

– Животных? – переспросила брюнетка.

– Трупики собачек или кошечек не находила на заднем дворе?

– Нет, конечно!

– Точно?

– Точно! О таком бы я сразу сказала. Так-то он безобидный и тихий – никогда не злится, не кричит, слушается во всём.

– Ну, это хорошо…

Я снова не вытерпел и повертел головой. Со стороны это, наверняка, смотрелось глупо, но ничего поделать я с собой не мог. Интересно ведь!

На стене какие-то грамоты, за стеклом шкафа кубки и медали. С улицы в приоткрытое окно доносятся какие-то крики, то ли звуки стадиона, то ли детской площадки – не разобрать.

«Чёрт!» – мысленно выругался я, снова зацепившись взглядом за свои руки. И всё же, почему у меня такие огромные кисти? А если сжать вот так в кулак – то таким кулаком можно и убить… Или это обман зрения, искажение перспективы? Сами руки ведь точно стали длиннее, из-за этого и кисти кажутся больше. Да и вообще – такое чувство, будто я смотрю на всех свысока. В прямом смысле. Даже мужчина за столом кажется мне на голову ниже, хотя он совсем не маленький.

Какой же рост у этого тела? Сто девяносто сантиметров? Два метра? Тела… Хм…

Неожиданная мысль обожгла черепную коробочку, но после неё стало как-то спокойнее – словно в голове клацнул переключатель, словно я нашёл последнюю недостающую деталь к пазлу. Я в чужом теле… Непонятно только – надолго или не очень? Или навсегда…

Да уж… Чужое тело…

Первое время будет непросто – я постоянно буду биться обо все головой, пока не привыкну к габаритам. Хотя, почему я решил, что будет? Может ещё ничего не будет. Может я просто очнусь в своей кровати и пойму – это всё мне просто снится…

– Эй, дебил! – мужчина пощёлкал пальцами перед моим носом, привлекая внимание. – Ты тут? Я говорю – ты понял меня?

Руку ему сломать, что ли? Тем более, габариты моего нового тела мне это легко позволят.

– Не нужно так, Стив! – строго произнесла брюнетка, убрав руку мужика от моего лица. – Он всё понял!

– Ну и хорошо! – довольно хмыкнул хозяин кабинета, вернулся на своё место и откинулся на спинку стула. – Спасибо, миссис Стоун, за визит, – дал он понять, что разговор окончен. – Передавайте мужу привет.

– Передам. – брюнетка едва заметно поморщилась и поднялась со стула. – Пошли, Алекс.

Что? Это она мне? Что она хочет от меня? Идти за ней? Ну пошли…

Мы покинули кабинет, спустились по лестнице на первый этаж, миновали длинный коридор, череду металлических шкафчиков и через широкую дверь вышли на улицу.

Я на секунду запнулся, осматриваясь по сторонам, оглянулся на здание за своей спиной и неторопливо пошёл следом за брюнеткой, сунув руки в карман потёртых джинсов. Странно всё это…

Широкий двор перед школой был выложен потрескавшимся от солнца серым асфальтом, с яркими желтыми разметками для школьных автобусов. Парочка из них стояла там же, со скучающими водителями за штурвалами. Рядом с парковкой, на небольшом газоне, стояли ряды велосипедов, привязанные к металлическим дугам замками и цепями.

Чуть дальше, у забора, небрежно покрашенного в белый цвет, шумела группа тинейджеров, лениво пиная мяч, споря и громко смеясь.

Сама школа выглядела вполне типично и обыденно – двухэтажное здание из красного кирпича, с высокими окнами, облупившимися белыми рамами и флагштоком перед центральным входом, с развевающимся на ветру американским флагом.

Мы подошли к новенькому тёмно-синему «Бьюику», гордости американского автопрома с хромированной и блестящей на солнце радиаторной решёткой, брюнетка сунула ключ в замочную скважину, молча открыла дверь и села за руль. Я помялся какую-то секунду, распахнул пассажирскую дверь и забрался на переднее сидение.

Двигатель тихонько заурчал, словно голодный тигр, радио переключилось на местную станцию, и ди-джей с ленивым южным акцентом объявил новый хит Bon Jovi.

Моя попутчица посмотрела по сторонам, поправила помаду на губах в зеркало заднего вида, переключила коробку передач и тронула авто, через несколько секунд выехав со школьной парковки на неширокую, слегка потрёпанную дорогу.

Я уставился в окно и с неприкрытым интересом принялся разглядывать мир снаружи…

Вдоль улицы тянулись аккуратные одноэтажные домики с ухоженными зелёными лужайками. Чуть ли не на каждом крыльце висел полосато-звёздный флаг, кое-где стояли детские велосипеды и почти у каждого дома были припаркованы одно или два авто.

На перекрёстке стоял небольшой магазинчик с красной неоновой вывеской «Mike’s Liquor» а рядом с ним висело написанное от руки на меловой доске объявление «Coca-Cola – 79 cents!». Перед магазином пара пожилых мужчин в джинсах и фланелевых рубашках курили, эмоционально жестикулировали руками и о чём-то оживлённо переговаривались.

Мы проехали мимо старенького «Форда», стоящего с открытым капотом, и его владельца в маслянистой майке, склонившегося над двигателем своего авто, и я задумчиво прочёл на стекле автозаправки ярко-жёлтую, сияющую надпись:

«Today only! Hot dogs for 99 cents!».

Моя спутница что-то произнесла, кивнув в сторону заправки, но я так и не понял – что именно. Да и, если честно, не сильно старался понять. Мне было не до этого…

Я в Штатах? Какого хера? Все эти домики, вывески, одежда, машины и номерные знаки Калифорнии… Номерные знаки… Я в Калифорнии? Вот чёрт!

Я удивлённо покачал головой и снова погрузился в размышления…

Может у меня что-то с кукухой? Или это сон… Как там говорят – нужно вспомнить, как ты сюда попал. Если не помнишь – то это точно сон. Хм… Не помню… Вот всё, что было «до» – помню, а как именно сюда попал – нифига…

Я прекрасно помню, что меня зовут Алексей Каменский. Мне 45 лет. Я – бывший военный. Вернее, сотрудник военной прокуратуры. Всю жизнь я отдал служению Родине. За моими плечами один неудавшийся брак, хорошо хоть без детей, несколько разбитых сердец, потому как на те же грабли я наступать больше не хотел, и… Да и всё, в общем-то.

Какое моё последнее воспоминание? Ну… Помню, как переходил дорогу… Как какая-то девчонка лет семи рванула на красный под колёса, и водила тупо не успевал затормозить по скользкой от мороза дороге. Хотя, нет… Не рванула…

Два великовозрастных дебила дёргали её сзади за косички и смеялись. То ли снимали на телефон очередной пранк, то ли просто самоутверждались. И никто из толпы прохожих даже не поставил их на место. Мудачье! А потом эти два дебила дёрнули посильнее, и девочка зарыдала. Тут уже не выдержал я, послав их на три весёлые буквы и пообещав вырвать им руки и засунуть их в их тощие задницы… Настроение было ни к чёрту!

И тут же какая-то старая кляча вступилась за этих двух утырков.

– Молодой человек! Это же дети! Нельзя так!

Да пошла ты! Старая мудозвонка! А то, что эти дети через секунду толкнули девчонку под машину… Это норм, да? Сука старая!

Не знаю, что меня дёрнуло. То ли рефлексы, то ли ещё что-то. Последнее, что помню – как я отталкиваю девчонку с косичками в сторону, а сам впечатываюсь со всей силы в радиаторную решётку БМВ. Ненавижу БМВ! Сука!

Получается – что? Я умер? Серьёзно? И это какой-то всратый бонус с перерождением в другом теле? Или не бонус – может так у всех? Непонятно…

Да уж… Значит, США. Почему именно Штаты? Почему не Россия? Ладно, пусть не Россия… Но почему не Китай или Индия? Мне кажется, туда попасть шансов больше – население Китая и Индии раз в десять больше, чем население Штатов.

И опять же, английский – это не мой конёк. И не потому, что я бездарь. Моя учительница как раз говорила, что к языкам у меня талант. Да и немецкий я знал почти в идеале. Вот только развивать этот талант банально не было времени.

И почему, в этом случае, меня занесло аж в США? Почему не в ГДР или ФРГ? Оттуда и до родины ближе, и язык привычен… Видно, не судьба…

Странно… Я проводил взглядом стайку тинейджеров со скейтами в руках и задумчиво наморщил лоб. Что-то не вяжется. Не похоже это на современную Америку…

Сначала я даже не понял, чем… А через секунду по хребту пробежали предательские мурашки. Это не 2025-й год!

За всю дорогу я не увидел ни одного современного гаджета – ни мелькающих экранов смартфонов, ни беспроводных наушников, ни смарт-часов. Зато кассетные плееры были у каждого второго подростка, а проводные наушники болтались на шеях, как обязательный атрибут. Чёрт! Какой сейчас год?!

Наше авто свернуло к уютному, симпатичному, ухоженному домику с сочной лужайкой, приткнулось возле гаража, и двигатель бесшумно заглох…

Брюнетка… Хм… Как же к ней обращался тот усатый хмырь? Кажется, Мэри… Мэри Стоун. Точно!

Мэри вышла из машины и, не оглядываясь на меня, направилась в дом. Я немного потоптался на лужайке, пожал плечами и двинулся следом.

Ожидая в любой момент возмущённого окрика, зашёл через центральную дверь на кухню, огляделся, задумчиво почесал затылок и зачем-то поправил криво висевшую над плитой кастрюлю…

Мэри появилась через пару минут, переодевшаяся в уютный домашний халат и сменившая туфли на домашние тапочки. Подозрительно оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и что-то торопливо протарахтела. Опять на английском… Да чёрт возьми! Не знаю я вашего английского!

Хотя, вроде понятно, что – «Иди в душ». Это я, на удивление, понял. И чего, спрашивается, психовал? Не понял, только – зачем мне в душ посреди дня?

– Go take a shower! – снова упрямо повторила она, показав мне направление рукой, как маленькому.

Чёрт! А кто мне эта девушка вообще? Жена, сестра, подруга? Кажется, они что-то там говорили… «Son… Stepson…». Она моя мачеха? Выходит, что так.

Ну ладно, раз мачеха говорит – в душ, значит – в душ. Я послушно кивнул, заметил выражение облегчения на лице девушки и послушно поплёлся за ней…

Душевая комната была огромной! Два умывальника, зеркало, биде, унитаз, большое окно во двор и просторная душевая кабинка с двумя лейками в комплекте – одна под потолком, вторая на длинном гибком шланге.

– Раздевайся. – коротко бросила мне брюнетка через плечо и направилась в душевую кабину, дёрнув рычажок и подставив ладонь под струи воды.

Да уж…

## Глава 2

Я удивлённо покачал головой и снова погрузился в размышления…

Может у меня что-то с кукухой? Или это сон… Как там говорят – нужно вспомнить, как ты сюда попал. Если не помнишь – то это точно сон. Хм… Не помню… Вот всё, что было «до» – помню, а как именно сюда попал – нифига…

Я прекрасно помню, что меня зовут Алексей Каменский. Мне 45 лет. Я – бывший военный. Вернее, сотрудник военной прокуратуры. Всю жизнь я отдал служению Родине. За моими плечами один неудавшийся брак, хорошо хоть без детей, несколько разбитых сердец, потому как на те же грабли я наступать больше не хотел, и… Да и всё, в общем-то.

Какое моё последнее воспоминание? Ну… Помню, как переходил дорогу… Как какая-то девчонка лет семи рванула на красный под колёса, и водила тупо не успевал затормозить по скользкой от мороза дороге. Хотя, нет… Не рванула…

Два великовозрастных дебила дёргали её сзади за косички и смеялись. То ли снимали на телефон очередной пранк, то ли просто самоутверждались. И никто из толпы прохожих даже не поставил их на место. Мудачье! А потом эти два дебила дёрнули посильнее, и девочка зарыдала. Тут уже не выдержал я, послав их на три весёлые буквы и пообещав вырвать им руки и засунуть их в их тощие задницы… Настроение было ни к чёрту!

И тут же какая-то старая кляча вступилась за этих двух утырков.

– Молодой человек! Это же дети! Нельзя так!

Да пошла ты! Старая мудозвонка! А то, что эти дети через секунду толкнули девчонку под машину… Это норм, да? Сука старая!

Не знаю, что меня дёрнуло. То ли рефлексы, то ли ещё что-то. Последнее, что помню – как я отталкиваю девчонку с косичками в сторону, а сам впечатываюсь со всей силы в радиаторную решётку БМВ. Ненавижу БМВ! Сука!

Получается – что? Я умер? Серьёзно? И это какой-то всратый бонус с перерождением в другом теле? Или не бонус – может так у всех? Непонятно…

Да уж… Значит, США. Почему именно Штаты? Почему на Россия? Ладно, пусть не Россия… Но почему не Китай или Индия? Мне кажется, туда попасть шансов больше – население Китая и Индии раз в десять больше, чем население Штатов.

И опять же, английский – это не мой конек. И не потому, что я бездарь. Моя учительница как раз говорила, что к языкам у меня талант. Да и немецкий я знал почти в идеале. Вот только развивать этот талант банально не было времени.

И почему, в этом случае, меня занесло аж в США? Почему не в ГДР или ФРГ? Оттуда и до родины ближе, и язык привычен… Видно, не судьба…

Странно… Я проводил взглядом стайку тинейджеров со скейтами в руках и задумчиво наморщил лоб. Что-то не вяжется. Не похоже это на современную Америку…

Сначала я даже не понял, чем… А через секунду по хребту пробежали предательские мурашки. Это не 2025-й год!

За всю дорогу я не увидел ни одного современного гаджета – ни мелькающих экранов смартфонов, ни беспроводных наушников, ни смарт-часов. Зато кассетные плееры были у каждого второго подростка, а проводные наушники болтались на шеях, как обязательный атрибут. Чёрт! Какой сейчас год?!

Наше авто свернуло к уютному, симпатичному, ухоженному домику с сочной лужайкой, приткнулось возле гаража, и двигатель бесшумно заглох…

Брюнетка… Хм… Как же к ней обращался тот усатый хмырь? Кажется, Мэри… Мэри Стоун. Точно!

Мэри вышла из машины и, не оглядываясь на меня, направилась в дом. Я немного потоптался на лужайке, пожал плечами и двинулся следом.

Ожидая в любой момент возмущённого окрика, зашёл через центральную дверь на кухню, огляделся, задумчиво почесал затылок и зачем-то поправил криво висевшую над плитой кастрюлю.

Ну, добро пожаловать в твой новый дом, Алекс…

Да уж…

* * *

📻 [Звучит фоновая заставка с жизнерадостной музыкой]

🎙️ – Доброе утро, дорогие слушатели! Свами Radio California FM!

🎙️ – Сегодня на календаре у нас 29 февраля 1992 года – редкий день, друзья, так что наслаждайтесь им по полной!

🎙️ – А за окном… ммм, серость и туман. Ну, чего ещё ждать от самого дождливого месяца в году? Но не переживайте, он наконец-то заканчивается! Анжелика, ты рада?

🎙️ – Ох, Джеф, ты даже не представляешь, КАК рада! Я уже и купальник приготовила, и крем для загара…

🎙️ – Купальник? Хм…

🎙️ – Такой маленький, скромный мини-бикини…

🎙️ – Ого! Теперь захотелось увидеть, как ты его примеряешь!

🎙️ – Ага, мечтай, Джеф!

🎙️ – Кстати, погодка налаживается: сегодня синоптики обещают нам солнце во второй половине дня и целых 68 градусов по Фаренгейту! Так что, Анжелика, может, я ещё и увижу тебя в бикини наяву.

🎙️ – Ну уж нет, Джеф, тебе остаётся только воображать!

🎙️ – Жаль… Очень жаль… Ну а теперь – немного рекламы от нашего спонсора.

🎶 [Звучит жизнерадостная музыка]

"Устали от пробок? Вас раздражают медленные водители? Тогда вам нужен новый Chevrolet Camaro 1992 года! Мощность, скорость и стиль – всё, что нужно настоящему калифорнийцу! Загляните в дилерский центр "Sunset Motors" на Вентура-Бульвар и заберите свою мечту уже сегодня!"

📻[Звучит рёв двигателя и визг покрышек]


* * *

Хм… Я закинул руки за голову и задумчиво уставился в потолок. 1992-й год… Калифорния… И 68 градусов… Сейчас бы ещё перевести это в Цельсии. Это сколько там у нас выходит? Около двадцати градусов? Да, похоже на то…

Но всё же – 1992-й! Невероятно! Сегодня это воспринималось уже как-то легче, привычнее. Вчера я видел свежую газету на столе в гостиной и обратил внимание на дату. Так что времени подумать и привыкнуть у меня было предостаточно – целая ночь.

Интересное место. Вернее, время. Что я вообще знаю о нём?

Олимпийские игры в Барселоне, война в бывшей Югославии, распад СССР… Вышел второй «Терминатор»… Хотя нет, он вышел годом раньше… Да уж, не густо. То ли я никогда особо не интересовался 1992-м, то ли ничего действительно интересного, кроме Олимпиады и распада Союза, в нём не произошло…

И как мне это использовать? Почему я не знаю, какие акции будут в цене, что резко взлетит, а что рухнет? Будет ли расти нефть, подскочит ли золото, какие фьючерсы брать, какие сделки закрывать… Да и вообще, что такое эти фьючерсы и с чем их едят? Этого всего попросту нет в моей голове. Как говорится – знал бы, где соломки подстелить, подготовился бы. А так…

Нет, я помню, что сейчас цены на недвижимость в Калифорнии просто смешные, но они взлетят не за один день и даже не за год, так что быстро подняться на этом не выйдет. И помню про биткоин, который появится только в 2009-м. Какой прок мне от этой информации? Купить я его, конечно, смогу – потом, не сейчас. Но ждать взлёта цены хотя бы до двадцати тысяч долларов за монету придётся ещё лет десять.

Ну и про всякие ай-ти стартапы я тоже помню – они принесут своим владельцам просто колоссальные деньги! Опять же, в долгосрочной перспективе – не сегодня. Да уж…

Хотя, ладно. Чёрт с ними – с деньгами! Не в деньгах счастье. Я снова молод, здоров, судя по всему, передо мной новая интересная и увлекательная жизнь в самом сердце Америки. Посмотрим, как живут тут люди и стоит ли верить пропаганде про загнивающий Запад и моральное разложение нации, или же на самом деле здесь царит дух свободы, творчества и бесконечных возможностей…

Весь остаток вчерашнего дня я потратил на небольшую ревизию, тщательную инспекцию и изучение обстановки, в которую угодил. Нашёл комнату парнишки в дальнем конце дома, узнал, как его зовут, навёл порядок в вещах, заодно узнав много нового о бывшем владельце тельца, и не заметил, как подкралась ночь.

Теперь я – Алекс Стоун. Мне 19 лет. И я… Я – дебил? Ну или что-то близкое к этому.

Паренёк, чьё тело я так бесцеремонно занял, был то ли местным дурачком, то ли просто не блистал умом. С этим моментом я до конца так и не разобрался.

Да и вообще… Вот весь этот процесс «занятия тела» – я так и не понял, как это произошло и куда делся бывший владелец. Умер? Испарился? Спрятался где-то в дальних уголках моего сознания?

Вчера я просто очнулся в кабинете директора школы – и на этом всё! Не было никаких переходов, болевых ощущений, никого света в конце туннеля или разговора с архангелом. Я просто очнулся…

Хотя, какая по большому счёту разница? Ну перенёсся я назад во времени в Калифорнию в чужое тело – на этом всё! Просто прими это, Алекс…

А вот моё новое имя меня одновременно и удивило, и заставило задуматься о совпадениях. Алекс Стоун? Серьёзно?

Это даже забавно. В прошлой жизни меня звали Алексей Каменский. Отец всегда говорил, что Каменские – древний русский дворянский род, а наш прадед, родом из Орловской губернии, нёс службу ещё при Екатерине Великой. Хотя, какая теперь разница? Но совпадение забавное…

Ну и удивился я своему новому отражению в зеркале – здоровый такой детина! Это чем же его кормили? Стероидами? Два на два, плечи – как у пловца, никакого жира, мощная спина, рельефная грудь, руки – словно высечены из гранита. Да даже ноги – день ног парнишка точно не пропускал!

Хотя, учитывая, что он был слегка дурачком, и в силу своих ограниченных умственных способностей, был годен лишь на то, чтобы работать школьным уборщиком, вряд ли он вообще захаживал в зал. Тогда непонятно – откуда у него такие мышцы? Какие-то знаменитые американские эксперименты или просто хорошая генетика? Мне бы на его отца взглянуть, или на мать. Хотя, в прошлой моей жизни моя мать была ростом метра полтора, отец чуть выше, а я умудрился вымахать до метра восьмидесяти. Так что – иногда родители вовсе не показатель…

Ладно… Я всё узнаю со временем…

Я потянулся в кровати и резко поднялся на ноги. Для эксперимента упал на пол, без труда отжался сотню раз, даже не запыхавшись, и удивлённо покачал головой. Да уж… Натянул свежие джинсы и рубашку, и двинулся бродить по дому.

Мэри, мачеху, я нашёл в гостиной возле большого панорамного окна на коврике для фитнесса. Из включённого большого выпуклого телевизора доносилась громкая ритмичная музыка, а девчонки на экране увлечённо прыгали под надзором строгой тренерши.

Я замер в дверном проходе и на секунду залюбовался своей… Чёрт! Ну никак не могу воспринимать её как мачеху! Она же младше меня минимум лет на десять! Да уж…

Цветная резинка на лбу, непослушные локоны волос, обтягивающие леггинсы для занятий гимнастикой, короткая свободная футболка, не прикрывающая её стройный плоский живот…

– О, Алекс! Ты уже проснулся? – снова донеслась до меня английская речь. – Завтрак на столе. Иди! Я сейчас закончу и подойду, – кивнула Мэри Стоун мне за спину, смахнула тыльной стороной ладони непослушную чёлку со своего лба, улыбнулась и тут же покраснела.

Пытаясь спрятать от меня взгляд, она подняла с пола бутылку с водой, запрокинула голову и сделала несколько аккуратных, неторопливых глотков, не отрываясь губами от широкого горлышка…

Ладно, хватит любоваться девичьими прелестями – так и до греха не далеко. Она что-то там про «брекфест» говорила? Это я как раз понял. Пойду поищу…

Кухню я нашёл быстро – и по запаху, и по вчерашним воспоминаниям. На столе «дымилась» тарелка с оладушками, сбоку стояла пачка американских хлопьев, огромная бутылка с молоком и пахло свежезаваренным кофе.

Мэри пришла через пару минут – как-то странно взглянула в мою сторону, разлила по чашкам ароматный кофе, пододвинула в мою сторону американские оладьи и уселась напротив, не переставая сверлить меня задумчивым взглядом из-под поднесённой ко рту парующей чашки. Может я где-то прокололся? Или сделал что-то не то? Может быть…

– Алекс… – не выдержав тишины, произнесла брюнетка моё новое имя. – Ешь быстрее, и я отвезу тебя в школу…

## Глава 3

До школы мы доехали без приключений. Мэри передала меня с рук на руки мистеру Фрейзеру, заговорщически перемигнулась с ним, прыгнула в свой «Бьюик» и укатила в закат.

Директор заведения усмехнулся, ободряюще хлопнул меня по плечу и повёл в святая святых своей обители – в коридорах которой уже галдели редкие тинейджеры и витал аромат свежего, слегка подгорелого кофе из учительской.

Мы свернули в техническую часть здания, директор отворил неприметную дверь с решётчатым окошком ключом, вручил мне бейджик с магнитной картой и кивком пропустил перед собой. Дверь за моей спиной бесшумно клацнула, и я остался в полутёмном коридоре один.

Хм… И куда дальше? Хотя, если дебил разобрался со своими обязанностями, то я тоже разберусь. Надеюсь на это…

Шкафчик со своим именем я обнаружил уже во второй комнате. Там же нашёл небольшую должностную инструкцию на стене и комплект униформы – тёмно-синюю рубашку с нашитым логотипом школы и такие же брюки, немного заношенные правда, но вроде чистые на вид.

На стене рядом с инструкцией висел распечатанный и заметно пожелтевший от времени лист с расписанием уборки, явно не менявшимся годами.

«Понедельник – коридоры»

«Вторник – спортзал»

«Среда – классы. Аудитории с №11 по №31»…

В самом низу имелась небольшая приписка простой шариковой ручкой:

«Не забудь про туалеты, идиот! Туалеты дважды в день!»

Да уж… На это моих знаний английского почему-то хватило. Хотя, письменный текст всё же воспринимается легче, чем живая речь.

Я усмехнулся, вздохнул и покачал головой. Судя по всему, моё новое место в школьной иерархии находилось где-то между «никто» и «не мешайся под ногами, слизь!». Хотя… Может, это даже и к лучшему. Чем меньше внимания, тем проще обосноваться на новом для меня месте.

Я вытащил униформу из шкафчика, задумчиво покрутил её в руках и посмотрел на своё отражение в маленьком мутноватом зеркале на двери.

Добро пожаловать в новый мир, Алекс Стоун. Мир детских соплей на стенах, дерьма в школьных туалетах, забитых бумагой и косячками с марихуаной унитазов, и бесконечных коридоров, насквозь пропахших потом, дешёвой пиццей из столовой и подгоревшим кофе из учительской…

Я переоделся в униформу уборщика, вздохнул, взял в руки швабру с ведром и двинулся исполнять свои нехитрые обязанности. А ведь ещё пару часов назад я размышлял о покупке недвижимости на берегу океана, о фьючерсах, золоте, нефти и биткоине… Да уж… Реальность оказалась более… реальной, что ли…

Хотя, стройное мокрое тельце Мэри всё ещё стояло у меня перед глазами, скрашивая мою нелёгкую участь и заставляя периодически глупо лыбиться…

День прошёл довольно легко и быстро. Ну, если не считать небольшой стычки с местными «звёздами» из старших классов, малолетками, пытавшимися самоутвердиться за счёт умственно отсталого уборщика, и уборки блевотины, которой какой-то первоклассник умудрился уделать не только пол, стены и учительскую доску в аудитории класса «1-А», но и окна, и даже потолок.

Такое впечатление, будто над парнем проводили обряд экзорцизма, а он в ответ пытался окропить всех священников содержимым своего маленького детского желудка. Если мой предшественник сталкивался с таким каждый день – я ему искренне сочувствую…

Ближе к полудню, убирая урны на школьном стадионе, я услышал за спиной звук нескольких голосов, явно обсуждающих мою скромную персону и не сильно пытающихся скрыть этот факт. Я напряг слух, пытаясь уловить знакомые слова, и неторопливо двинулся между рядами, собирая в мешок окурки, фантики от конфет и обёртки от презервативов, хотя самих средств контрацепции нигде так и не нашёл. С собой они их уносят, что ли?

– Извращенец! Педофил! – презрительно фыркнула симпатичная девушка с двумя озорными хвостиками по бокам, а по совместительству – капитан школьной команды чирлидерш.

– Слушай, Челс… А он разве педофил? – удивлённо произнёс плечистый спортивный парень в толстовке местной футбольной команды с номером «13» на груди.

– Да какая разница, Брэд! – недовольно поморщилась девушка.

– Тоже верно…

– Мне отец рассказал, что этот придурок подглядывал за нами в раздевалке.

– Мистер Фрейзер? – удивлённо посмотрел на свою подругу парень.

– А у меня есть ещё один отец? – с сарказмом ответила девушка с хвостиками.

– Нет, но… – на мгновение смутился её собеседник и тут же нахмурился. – Правда подглядывал?

– Правда!

– Ну не знаю… – пожал плечами Брэд. – Там у вас такая щель в стене, что половина парней туда периодически наведывается поглазеть на ваши тощие задницы.

– Сам ты тощий! У меня нормальная задница!

– У тебя – да! Я же не спорю. Но у остальных…

– ЭЙ! – хором возмутились обе блондинки. – У нас тоже нормальные!

– И у вас. – вынуждено согласился парень.

– Так, я не поняла! – строго произнесла девушка с хвостиками. – Ты его защищаешь?

– Я? – удивлённо возмутился Брэд. – Нет, конечно! Просто педофил… Ну это точно не про него. Извращенец – да. Но педофил…

– А я с Челси согласна! – хмыкнула одна из двух блондинок. – Раз подглядывал за нами, значит имеет интерес к детям. А раз имеет интерес – значит педофил!

– Нам так-то уже давно по восемнадцать. – резонно заметила вторая блондинка. – А ты свою девственность ещё в пятнадцать потеряла, так что формально – ты давно не ребёнок.

– Ну мало ли, за кем он там ещё подглядывал… – недовольно хмыкнула девушка. – Мы то этого не знаем!

– Тоже верно… – усмехнулся парень в толстовке…

Что-то ощутимо, с характерным чавкающим звуком, врезалось в мой затылок, и компания тинейджеров за моей спиной звонко рассмеялась.

Я равнодушно смёл упавший к ногам яблочный огрызок в лопатку, закинул его в мусорное ведро и вздохнул. Детишки… Ненавижу детишек!

Как там говорится – если драка неизбежна, нужно бить первым. А как понять, что она неизбежна? Всё просто – если бить первым, то драка будет неизбежна.

Но это точно не про мой случай. Они – ученики школы, а я – сотрудник. Если затеять драку с детишками, то меня неизбежно ожидает только одно – суровое американское правосудие и не менее суровая американская тюрьма. И никаких больше стройных обнажённых девушек в моём душе – только хардкор, только суровые американские татуированные мужики. К такому я пока ещё не готов…

* * *

Мой рабочий день закончился в два часа после полудня. Я принял душ в общей душевой для сотрудников, переоделся, вышел из здания школы с чистой совестью, никого к своему удивлению не прибив и даже не покалечив, нашёл взглядом авто Мэри и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье.

«Бьюик» моей родственницы по линии отца этого тела выехал со школьной парковки, и мы почему-то поехали в противоположную от дома сторону. А через четверть часа я понял, почему – нас ждал так нелюбимый мной ещё с прошлой жизни поход по магазинам…

За следующие полтора часа Мэри нагрузила огромную магазинную тележку до самого верха, а затем что-то долго примеряла в кабинке отдела «Нижнее бельё», пока я скучал в углу на маленьком неудобном пуфике.

Вышла она, правда, заметно повеселевшая и довольная, словно выиграла в лотерею миллион баксов. Кинула несколько комплектов симпатичного белья сверху горы продуктов в моей тележке и неторопливо двинулась между торговыми рядами, стреляя глазками по сторонам, улыбаясь прохожим и приветливо помахивая ручкой своим многочисленным знакомым…

Минут через пять Мэри пересеклась с тремя незнакомыми мне девушками, и те, радостно вопя, кинулись с объятиями на шею «моей» брюнетке. Девушки зацепились языками, принявшись что-то увлечённо обсуждать и делиться свежими сплетнями, а я снова заскучал…

А буквально через какой-то час, две огромные кружки кофе и бесконечный поток болтовни спустя, мы, наконец, покинули здание супермаркета и выдвинулись на парковку. Кажется, где-то в самом низу тележки лежали упаковки с мороженым, или теперь уже не совсем с мороженым… Но кого это волновало, да?

Я загрузил тяжёлые бумажные пакеты в багажник, и мы, наконец, поехали домой…

Мэри застряла на кухне, напялив фартук и что-то весело напевая себе под нос, а я принялся бесцельно слоняться по дому. Заняться в скучном, тихом американском городке было категорически нечем. В доме не было ни интернета, ни каких-либо образовательных книг, ни даже справочников на понятном мне русском. Если не ошибаюсь, нормальный интернет появится здесь примерно года через три – не раньше. Именно тогда всплывут компании Yahoo!, Amazon, eBay. А Google вообще зародится только в начале нулевых. Да уж…

Интересно, чем занимаются американские подростки в 1992-м году? Сидят дома, собираются на спортивных стадионах или тусят на фестивалях и бесконечных рок-концертах?

Я вышел во двор, приветливо кивнул старушке из дома напротив, выронившей от неожиданности сигарету из своих фарфоровых зубов, и беззвучно выругался на себя за такой явный промах. Старый Алекс наверняка не здоровался с соседями. А если и здоровался, то с дебильным выражением на лице, весело подпрыгивая и помахивая рукой. Да уж… Штирлиц никогда ещё не был так близко к провалу…

Мой взгляд зацепился за высокую траву на газоне нашего дома, и я задумчиво вздохнул, стараясь не смотреть в сторону внимательно наблюдавшей за моими действиями соседки. Её бы убрать… В смысле – траву, не соседку. Покосить немного, подравнять… Вон и газонокосилка стоит под навесом, ржавеет без дела.

Определившись с нехитрым планом действий, я кивнул сам себе и уверенно направился в сторону старенького бензинового «John Deere». Дёрнул тросик справа на корпусе газонокосилки, услышал ровное тарахтение двигателя и удовлетворённо хмыкнул.

– Алекс! Ты что делаешь? – окликнула меня Мэри с террасы дома.

Чёрт! Что она опять хочет от меня?

– Алекс! – строго повторила Мэри, нахмурившись.

Я пожал плечами, перевёл взгляд на технику в своих руках и слегка дёрнул газонокосилку взад-вперёд, надеясь, что девушка поймёт меня правильно.

– Ты хочешь покосить газон? – понятливо кивнула брюнетка. – Смотри, аккуратно – не поранься!

Чёрт! Сраный английский! Сраный языковой барьер! Вот что она сказала? Вроде, чтобы был аккуратен. Кивну на всякий случай.

Кивнул.

Увидел улыбку на лице девушки.

Выдохнул.

Сработало!

Проводил Мэри взглядом, вырулил газонокосилкой на ровную поверхность и двинулся по периметру под звонкий стрёкот двигателя…

Да уж… Я и правда похож на идиота. Мне даже играть не приходится. И русско-английского учебника я здесь точно нигде не найду. Угу, можно будет заказать на Амазон, года через три, сразу, как он откроется. Смешно…

Ладно, придётся действовать старыми проверенными методами – вспоминать всё, что я помнил из своей прошлой жизни, собирая кусочки слов, значений и обрывки знаний, словно пазлы…

Что я там помню то? Mom, dad, grandpa and grandma? Хм… Не густо. Хотя… Sun, grass, friend, road, home, water, school, go, run, rose, flowers, do, love, sing, dance, take, give, argue, necromancy, bone dragons, golden dragons… Golden ones, by the way, are cooler… Although, if you upgrade bone ones to ghost ones… Хм… Не такой уж я и неуч!

А ещё ведь знаю цвета и цифры! Хм… Да не так уж и мало я помню, оказывается. Только к характерному американскому произношению нужно привыкнуть, и к их манере быстро тарахтеть, сокращать и глотать слова…

Фух! А жарко сегодня на улице, однако. Даже несмотря на то, что солнце уже подходит к горизонту.

Я остановился, заглушил двигатель, стянул через голову слегка взмокшую на спине рубашку, вытер ею пот со лба и удивлённо уставился на своё отражение в оконном стекле. Вот чёрт! А тело у парнишки, словно у древнегреческого бога. Даже странно! Обычно умственно отсталые более… жирные. Без обид. А тут – словно вылепили из мрамора каждую мышцу, каждую выемку и впадинку его тела…

## Глава 4

– Алекс? – окликнул меня незнакомый, слегка охрипший, удивлённый женский голос со стороны дороги. – Алекс! – гораздо увереннее повторила симпатичная блондинка, чуть старше Мэри, прокашлявшись и торопливо пытаясь скрыть своё секундное замешательство. – Твоя… Мэри дома? – поинтересовалась незнакомка.

Я кивнул (безотказное средство общения, даже если не понимаешь, что тебе говорят), снова завёл двигатель газонокосилки и двинулся по мысленно проложенному маршруту дальше, краем зрения заметив, как блондинка проводила меня задумчивым взглядом, прикусив нижнюю губу, постояла ещё немного, наблюдая за мной, тяжело вздохнула и направилась в сторону нашей террасы…

– Алекс!

Да что тут за проходной двор?! Будет мне покой или нет? Даст мне кто-то спокойно покопаться в мыслях и разложить всё по полочкам?

Я вырубил газонокосилку и зло глянул на пятёрку парней, стоящих с краю нашего двора у самой дороги.

– Ты сегодня идёшь с нами? – поинтересовался один из парней.

Идти? С ними? Куда? Хотя, зачем я спрашиваю – иду конечно! Хоть какое-то приключение…

Я кивнул, отволок газонокосилку под навес, накинул рубашку и двинулся вслед за парнями, гадая про себя, кто они такие и каким боком относятся к старому Алексу…

А уже минут через десять мы пришли на самодельную, явно сделанную руками энтузиастов из подручных средств, спортивную площадку, и несколько крутившихся в моей голове вопросов отпали сами собой.

Грязный бетон, старые металлические конструкции, покрытые ржавчиной турники, несколько лавок для жима и тяжёлые самодельные штанги, на концах которых красовались бетонные, слегка потрескавшиеся от времени, тяжёлые блины.

«Мои» парни поприветствовали парней на площадке и неторопливо рассредоточились по станкам. А я удивлённо замер на самом краю, рассматривая это рукотворное чудо инженерной мысли.

Кто-то из парней уже вовсю разминался, кто-то заканчивал тренировку, вытирая полотенцем взмокший от усталости лоб. На брусьях висел мощный парень в рваной майке, с намотанными на кисти бинтами. Ещё один, лысый, с татуировкой тигра на плече, задумчиво проверял вес на импровизированной штанге, собираясь взять её на плечи и хорошенько поприседать.

Рядом с турником висел мешок с песком, обмотанный изолентой, с отчётливыми отпечатками чьих-то костяшек и следами чужого пота. Чуть дальше на ржавой цепи висела привязанная к перекладине, старая покрышка, выполняя роль «макивар».

Мимо меня прошли два местных старожила, мужики лет по сорок, в обрезанных джинсах и старых майках с растянутым воротом, оценивающе глянули в мою сторону, хмыкнули и синхронно покачали головами, словно два брата близнеца под управлением одного коллективного разума.

Всё как в старые добрые – я бывал в таких качалках в пору своей юности. Правда, до бетонных «блинов» у нас дело не доходило. Здесь нет тренеров, зеркал и мотивирующих постеров. Тут только пот, бетон, ржавое железо и старая магнитола, хрипло гоняющая по кругу «Enter Sandman» Металлики.

Это настоящая, живая качалка… Звуки тяжёлого дыхания, запах пота, глухие удары и лязг металла. Никакого пафоса. Просто железо, тяжесть, тренировка и ощущение, что ты здесь – среди своих. Это жизнь…

– Алекс! – окликнул меня один из парней, приведших меня сюда. – Мы тут поспорили с мужиками на ящик пива, – кивнул он в сторону как раз той парочки сорокалетних. – Они говорят, что ты двадцать раз на грудь не возьмёшь нашу самую тяжёлую штангу.

– Да я сам только пять раз могу её поднять, Дрю! Не гони! – недовольно влез в наш разговор один из мужчин. – А я уже десять лет в спорте и выступал на профессиональной арене! Пусть хотя бы десять поднимет. И то, я сомневаюсь…

– Ну уж нет! – покачал Дрю головой. – Чтобы ты потом срезался и зажал ящик пива? Договорились на двадцать, значит будет тебе двадцать! Да, Алекс?

Ладно… Значит, тут у них спор. И я должен двадцать раз взять на грудь вон ту бетонную громадину? Ну, давайте попробуем – я всё равно ничего не теряю…

Я пожал плечами, кивнул своим парням, занял место на жёсткой лавке, предательски скрипнувшей под моим весом, лёг на неё спиной и слегка поёрзал, привыкая к ощущениям. Обхватил гриф широким хватом, примерился и резко взметнул штангу в воздух, выпрямив руки над своей грудью…

И… Р-р-р-раз…

– Двадцать один! Поучили?! – ликовал Дрю, тыча пальцем в сторону проигравших пари мужиков. – Двадцать один! Гоните наш честный выигрыш!

Я опустил штангу в крепления, выпрямился, покрутил кулаки, разминая запястья, поднялся со скамьи и удивлённо покачал головой. Да уж… Неожиданно. Ну, зато теперь понятно, откуда у парнишки такое тело – друзья таскают его в самодельный зал. Хорошие у него друзья…

Тело почему-то непривычно заныло, требуя очередную дозу физической нагрузки, я упал обратно спиной на скрипучую скамью, обхватил гриф ладонями и вздёрнул штангу вверх…

Следующие три часа пролетели, словно три минуты. Мы с парнями немного потягали тяжести, выиграли у отчаявшихся мужичков ещё два пари, позанимались с грушей и устроили мини-чемпионат по армрестлингу, который с заметным отрывом, немного потешив свою самолюбие и взяв маленький реванш, выиграл всё тот же сорокалетний любитель споров.

После тренировки я принял душ на площадке, такой же самодельный и древний, как и всё остальное, немного посидел с парнями, раздавив честно заслуженные пару бутылок «Budweiser» и двинулся в сторону дома. День закончился гораздо интереснее, чем начинался…

Хотя, если вспомнить обнажённую девушку в моём душе – начинался он тоже неплохо. Была небольшая просадка в середине дня, но это такие мелочи, что на них даже не стоило обращать внимание…

Вернулся домой я поздно – кажется, было уже далеко за полночь. Мэри тихонько посапывала у телевизора на диване гостиной, свернувшись калачиком и поджав под себя ножки. Я аккуратно укрыл её пледом, стараясь не разбудить, задержался на секунду, наблюдая за хмурыми морщинками на её лице, развернулся и тихо пошёл к себе.

Скинул с себя всю одежду и без сил рухнул в свою кровать, закинув руки за голову и глядя на звёздное небо в открытом настежь окне. И даже не заметил, как спустя секунду уснул…

* * *

Два месяца моей новой жизни пролетели незаметно. Работа-дом-работа… Всё своё личное время я тратил на попытки овладения английским языком и общение со своими новыми друзьями по спорт-площадке. Хотя, общение у нас было больше одностороннее – я в основном слушал, иногда кивал, а чаще всего пожимал плечами.

Говорить за это время я даже не пытался, а вот понимать английскую речь мне уже было легче и проще. Привык. Ничего сложного на самом деле. Нет, порой любовь американцев к сокращениям и бормотанию ставили меня в тупик, но стоило сделать лицо чуточку попроще и немного глупее, как мне тут же объясняли всё гораздо медленнее и доходчивее. В каком-то смысле – быть дебилом не так уж и плохо.

Мэри… С Мэри было нескучно. Она постоянно о чём-то тарахтела и таскала меня за собой по магазинам, развлекая, как могла…

Мой отец, вернее отец настоящего Алекса, вернулся домой месяц назад. Вроде, мужик неплохой – серьёзный, суровый, вечно задумчивый и хмурый, витающий в своих мыслях. Бывший военный, сейчас работающий в какой-то частной конторе и обучающий персонал определённым, специфическим навыкам.

Под два метра ростом и такой же ширины в плечах. Теперь стало понятно, в кого пошёл Алекс. Мэри порхала вокруг него, словно колибри – щебетала, что-то рассказывала, счастливо улыбалась. А он будто не замечал всего этого.

Отец побыл дома несколько дней, поел домашней еды, и исчез снова на три недели. Объявился пару дней назад и теперь расхаживал по дому, кидая в мою сторону задумчивые, хмурые взгляды, словно собираясь о чём-то спросить или в чём-то признаться, но никак не решаясь…

Да уж… Что делать дальше, я пока не сильно понимал. Да, были кое-какие планы, наброски мыслей в голове, но пока какие-то смутные, туманные, неопределённые. Точно было только одно – мне нужно было выбираться из нашего маленького сонного городка и перебираться ближе к центру. Осталось придумать, как это правильно провернуть и могу ли я себе вообще это позволить. Если Алекс числился недееспособным из-за своего статуса умственно отсталого, то сделать мне это будет гораздо сложнее…

Я ковырнул вилкой домашнюю пасту, приготовленную Мэри по итальянскому рецепту с сыром, и задумчиво вздохнул, бросив осторожный взгляд на сидящего напротив меня за обеденным столом отца.

– Сын! – тяжело произнёс отец Алекса, словно мой вздох послужил каким-то толчком к началу нашей беседы. – Есть разговор! Нам нужно пространство. У нас – своя семья, у тебя… У тебя – своя жизнь… В общем… В общем, ты уже взрослый и самостоятельный, как я посмотрю. Тебе пора покинуть родовое гнезда. Вот деньги… – он наклонился, сунул руку в карман, извлёк из него пачку помятых купюр, положил на стол перед собой и придвинул в мою сторону. – Вот… Это тебе. На первое время. Вот… – закончил он свою длинную речь, поднялся со своего места, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями и смятой пачкой долларовых банкнот на столе.

Я разложил купюры на столе, пересчитал своё маленькое состояние и хмыкнул. Теперь у меня есть тысяча баксов и повод свалить из города. Не густо, но могло быть и хуже. Хватит снять квартиру на месяц и не умереть с голоду первое время, а за месяц я что-нибудь придумаю. Птенчику пора покинуть гнездо…

Я зашёл в свою комнату, собрал сумку с вещами, взял документы, лежащие почему-то на столе, закинул сумку на плечо, вышел на улицу и двинулся в сторону автостанции в получасе ходьбы от нашего дома…

На автобусной остановке я прождал около часа. Жёлтый рейсовый автобус со скрипом подкатил на такую же жёлтую разметку, замер, распахнул передо мной двери, и я уверенно шагнул в разогретый калифорнийским солнцем, душный салон.

– Тебе куда, парень? – поинтересовался чернокожий седой водитель, смерив мою фигуру внимательным взглядом серых глаз.

– В Лос-Анджелес.

– Четыре доллара, пятьдесят.

Я кинул в монетницу десять баксов, получил сдачи и билет, благодарно кивнул водителю, прошел в самый конец, занял весь задний диван и устало откинулся на его скрипучую спинку…

Вперёд – в новую жизнь! Хм… А ведь если подумать, это мои первые слова, сказанные здесь – «В Лос-Анджелес».

To Los Angeles…

## Глава 5

🎙️ – Добрый вечер, дорогие слушатели! Свами Radio California FM! Сегодня 10 мая 1992 года, на часах шесть вечера. Поговорим немного о насущных проблемах нашего города. С чего начнём?

🎙️ – Джеф, а давай начнём с того, что всех бесит уже не первый год. Коррупция, бардак и полный беспредел в полиции Лос-Анджелеса. По последним данным, более трети полицейских города не чисты на руку! А ты знаешь, Джеф, какая раскрываемость по делам о гангстерских перестрелках? Тридцать процентов! Это значит, что 7 из 10 убийц спокойно гуляют по улицам нашего города!

🎙️ – Кажется, кто-то оседлал любимую тему. Да, Анжелика?

🎙️ – Ну ты ведь сам хотел об этом поговорить, Джеф! Вот например (шуршание бумаг) – как тебе новость из Южного Централа? Неделю назад на обочине обнаружили машину, в багажнике которой лежали три трупа со связанными за спиной руками и простреленными головами. Гангстерские разборки, скажете вы? Может быть. Но только вот камеры зафиксировали, как несколько часов до этого эти ребята сидели в патрульной машине LAPD. Совпадение? Конечно, совпадение! Как и то, что два детектива, которые расследовали это дело, вдруг неожиданно переведены в другой округ.

🎙️ – Да уж…

🎙️ – Пора признать – в Лос-Анджелесе нет справедливости, а есть только деньги и связи. А кто-то ещё удивляется, почему у нас весь город во власти уличных банд. П-ф-ф-ф!

🎙️ – Предлагаю всё же сменить тему, Анжелика…

🎙️ – А всё почему? Потому что им просто дают это делать! Наркотики? Копы в доле. Проституция? Шеф полиции получает с этого свой процент. Ограбления? Половина улиц – это зона, куда полиция вообще не суётся, потому что им проще договориться, чем разбираться. И знаешь, что самое интересное? Ты, я, наши слушатели – все мы платим налоги, а эти налоги идут на зарплаты тех самых офицеров, которые в этот момент стоят на улицах с протянутой рукой, собирая с барыг «дань за крышу».

🎙️ – Ой, ну зачем так грубо, Анжелика? Дань – это же такой архаичный термин. Сейчас это называется «спонсорская поддержка правоохранительных органов».

🎙️ – Джеф, у нас в городе убивают людей средь бела дня, разборки идут прямо на центральных улицах, а полиция в это время пьёт кофе в закусочной и делает вид, что ничего не происходит. Остаётся только один вопрос: сколько ещё город будет терпеть этот бардак? Или, может, нам пора просто признать, что Лос-Анджелес больше не принадлежит закону, а стал ареной для тех, у кого больше стволов и денег?

🎙️ – Да уж… Интересные вопросы ты поднимаешь, Анжелика. Об этом точно стоит задумать. Ну а пока мы думаем, я предлагаю послушать хорошую музыку. Наволнах Radio California FM – “Sympathy for the Devil” от Rolling Stones!

* * *

– Венис-Бич! – объявил водитель, с шумом распахнув заднюю дверь своего транспортного средства.

Я поднялся с дивана, закинул сумку на плечо и вышел из душного, пропахшего потом и бензином салона автобуса на горячий асфальт, подставив свежему океанскому бризу лицо. Я – в Городе Ангелов! Я – в начале 90-х! Да уж…

Немного постояв на тротуаре и приведя мысли в порядок, я глянул вдоль широкой центральной улицы города, ведущей к главной достопримечательности района Venice Boardwalk, и ненадолго завис…


Высокие пальмы лениво покачивались вдоль аллеи, словно гигантские мачты пиратских кораблей. На тротуарах сидели уличные музыканты – кто-то бренчал на гитаре, кто-то бил в пластиковые ведра вместо барабанов, создавая ритмы уличной жизни. Уличные художники расписывали плакаты, продавая туристам неоновые картины с силуэтами пальм на фоне заката.

На открытой баскетбольной площадке группка парней играла в уличный баскет, а упругий тяжёлый мяч стучал по асфальту под звуки музыки, доносящейся из хриплой магнитолы. Роллерши в узеньких тесных плавках и коротких топиках и велосипедисты в шортах неспешно катили по променаду, ловя тёплые лучи майского калифорнийского солнца.

Запахи разносились за добрую милю, заставляя мой желудок урчать, словно голодный тигр. Бургеры, хот-доги, приправленные специями креветки, кокосовое молоко – всё это смешивалось в сумасшедший коктейль аромата пляжного города.

Лос-Анджелес жил… Дышал, шумел, пел гудел, смеялся, спорил и играл на гитаре на каждом углу.

Я подошёл к ближайшему фудтраку на колёсах, облепленному яркими красочными наклейками со всех сторон, стал в конец очереди из людей в плавках и купальниках, и на автомате прислушался к американской речи, тренируя слух и стараясь уловить знакомые мне слова…

– Что берёшь, брат? – через несколько минут донёсся до меня голос продавца со скрученными засаленными дредами под цветной вязанной шапочкой.

– Хот-дог и Колу, – коротко бросил я ему, поморщившись от своего говора.

Продавец ловко подкинул сосиску на гриле, швырнул её в мягкую хрустящую булку, щедро залил сверху горчицей и кетчупом, достал из ведра со льдом банку Колы и протянул мне:

– С тебя два пятьдесят, брат, – хмыкнул он.

Я расплатился, взял хот-дог в одну руку, холодную банку в другую, и двинулся в сторону пляжа. Под белой подошвой стареньких Конверсов скрипел белый песок Венис-Бич, а перед глазами расстилался бескрайний голубой океан. Волны выкатывались на берег, оставляя тонкие белые линии пены, а где-то вдали слышались крики чаек и шум серферов, разбивающих гребни волн.

Чёрт! Я действительно здесь! Это не сон…

Покончив с небольшим перекусом, я решил заняться делами насущными и двинулся на поиск жилья. Почти семь вечера – не самое удачное время для поиска, но особого выбора у меня нет.

Интересно – хостелы уже изобрели? Или ночлежки… Ночлежки… Слово-то какое. Уже оно само вызывает отторжение… Ладно, надеюсь, с жильём в Эл-Эй всё не так плохо, как я думаю…

Я развернулся в противоположную от океана сторону и направился по променаду, пробираясь сквозь толпу уличных торговцев, фокусников и туристов в гавайских рубашках. Может и себе такую прикупить? Хотя, причём здесь вообще гавайская рубашка к Лос-Анджелесу?

На одной из лавочек пожилой хиппи с седыми дредами продавал открытки с видами Венис-Бич, а рядом с ним молодой парень в рваных джинсах торговал дешёвыми солнцезащитными очками…

Я на минуту остановился, примерил парочку зеркалок, выбрал более-менее симпатичные, отвалил очередные два бакса и продолжил свой путь.

Через два перекрёстка свернул на боковую улицу, с видневшимися вдоль дороги трёх- и пятиэтажками, завернул во двор первой же, преодолел пять высоких ступеней и через секунду оказался в просторном, отдающем прохладой остывших каменных стен фойе.

Повертел головой по сторонам, заметил в дальнем углу скучающего за стойкой администратора – старика в засаленной майке-алкоголичке, с всколоченной копной седых волос, хитрым прищуром и сигаретой в зубах, подошёл к нему и негромко покашлял, привлекая внимание.

– Чего тебе? Ежели заболел – то здесь у нас не больница. А ежели здоров – то чего кашляешь тут, бациллы разносишь?

Половину слов я не понял из-за его говора, вторую половину понял с трудом, а о смысле сказанного по большей части просто догадался.

– Я по поводу аренды, – тщательно подбирая слова, произнёс я. – Есть что-то в сдачу? Недорого.

Старик смерил меня взглядом прожжённого арендодателя, видевшего уже тысячи таких новичков, приехавших покорять столицу американской киноиндустрии, наверняка с точностью до цента определил количество денег в моём кармане, и через мгновение выдал, пыхнув в мою сторону облаком табачного дыма:

– 450 баксов. Первый и последний месяц вперёд. Никаких бумажек. Если бабки есть – заселяйся хоть сейчас!

– А глянуть можно, куда я заселяюсь? – осторожно поинтересовался я.

– Глянуть? – хмыкнул старик. – Ну ежели глаза есть, то можно.

При чём тут глаза – я так и не понял, но на всякий случай вежливо улыбнулся в ответ своей неотразимой голливудской улыбкой, наверняка вызвав у старика приступ мигрени, судя по его недовольно скривившемуся лицу.

– Пошли… – вздохнул мой потенциальный арендодатель, вылезая из-за стойки, и двинулся в сторону широкой каменной лестницы.

Дойдя до ступеней, он нерешительно замер, оглянулся на меня, проверяя, не передумал ли я, тяжело вздохнул и снова недовольно поморщился. Развернулся на сорок пять градусов и, нехотя отрывая ступни от пола, пошаркал в сторону лифа.

О! Тут есть лифт! Я его и не заметил сразу…

Двери лифта открылись с протяжным скрежетом. Я посмотрел на ржавую решётчатую конструкцию на таком же ржавом толстом тросе, похожую скорее на клетку для диких животных, чем на подъёмник, и с опаской шагнул вслед за стариком.

Пол предательски заскрежетал под моими ногами, и мой провожатый тихо скрипнул зубами в ответ.

– Подъёмником пользоваться только в экстренных случаях! – проворчал управляющий, дёрнув рычаг на панели управления вверх и тут же хрипло закашлялся, не выпуская из зубов огрызок сигареты.

Лифт дёрнулся, нехотя прошёл два этажа, затем ещё один – и встал. Старик хмыкнул, сердито врезал кулаком по стене, и через секунду лифт с протяжным скрипом, переходящим в стон, пополз дальше.

Через два пролёта пол кабины дёрнулся, и клетка замерла на пятом этаже, я дёрнул решётку вбок, вышел из лифта и обернулся к недоумённо хлопающему себя по карманам управляющему.

– Жди здесь, я сейчас, – недовольно проворчал старик, захлопнул решётчатую дверь лифта перед моим носом и дёрнул рычаг управления вниз.

Я хмыкнул, пожал плечами и двинулся на небольшую экскурсию по этажу. Здание было явно не из новых – квадратный коридор вокруг лифтовой шахты, старые, деревянные, стёртые от времени перила, облезлые стены, покрытые выцветшей голубой краской и высокий, потрескавшийся от старости потолок.

Справа вдоль коридора шла вереница пронумерованных деревянных дверей… Раз… Два… Десять квартир и две двери с табличками туалета и душа. Понятно…

Я неторопливо добрёл до окна на торцевой стене и выглянул наружу. За мутным, давно немытым стеклом виднелся узкий, заваленный какими-то коробками и старыми велосипедами, внутренний двор. Откуда-то снизу доносился шум вечернего города, чей-то смех, приглушённые звуки радио и скрип то ли водопроводных труб, то ли самого дома…

Я отошёл от окна и неспешно двинулся по коридору в обратную сторону…

Управляющий вернулся минут через пять, покручивая в пожелтевших от табака пальцах толстую связку ключей. Махнул мне рукой и уверенно пошаркал в сторону квартиры с номером «55», поковырялся в замке и через секунду приглашающе распахнул передо мной дверь.

– Ну, смотри, – отступил он в сторону, пропуская меня внутрь…

Комната была крошечной. Пятнадцать, от силы двадцать квадратных метров – просто ровный прямоугольник с большим окном. Высокие потолки, облезлые стены с пожелтевшей краской, затёртый от времени паркетный пол, запах старой древесины и лёгкой сырости.

Из мебели самый минимум: матрас, вроде бы, новый, вешалка в углу, покосившаяся на бок, старый шкаф с облупившимся по бокам лаком и маленький столик у стены, с кофеваркой и парой немытых кружек. Убогенько.

– Душ и туалет на этаже, – старик в дверях хмыкнул и сложил руки на груди. – Чистое постельное в шкафу. Прачечная в подвале. Заходи и живи. Что тебе ещё надо?

«…Собака» – хотел закончить я фразу за него, но смолчал и шагнул к приоткрытому окну.

Распахнул настежь тяжёлые оконные створки, хотя, судя по размеру, это были двери, и вдохнул прохладный океанский воздух. Вид с балкона был просто фантастический! Закатное солнце утопало в океане, окрашивая воду в оранжевый цвет, а внизу, на пляже, лениво прогуливались люди и шумела самая обычная, будничная жизнь непростых 90-х.

У меня есть балкон! Вернее, будет. Хотя, балконом это можно было назвать лишь условно – просто решётка по пояс и небольшой кусок бетонной плиты, метр на полметра, торчащий из здания. Фишка была ещё в том, что балкон делился на две квартиры – на мою и соседскую. Если сильно захотеть, например, можно просто перегнуться через перила и постучаться в окно соседа.

– Кто сосед? – кивнул я в сторону стены.

– С одной стороны глухой старик, с другой тихая порядочная девушка, – проворчал управляющий, теряя терпение от чрезмерно привередливого квартиранта. – Проблем с соседями не будет.

Да уж… Места в квартире катастрофически мало. Особенно на балконе. Поставить стул – и колени уже не поместятся, упрутся в решётку. Стул, кстати, там уже стоял. Деревянный, весь потрескавшийся от солнца и влаги. Но зато вид… За один вид тут можно смело требовать пару тысяч баксов – желающие найдутся. Хотя, может в 92-м это и нормальная цена для квартиры с таким видом.

– Ну? – поторопил меня с ответом управляющий. – Берёшь или как?

Квартира, если откровенно – дерьмо. Даже не квартира – комната в общаге. Но вид из окна… Океан, голубое небо, пальмы, песок… Серьезно? Четыре с половиной сотни баксов за это? И он ещё спрашивает? Беру! Дайте две!

– Беру! – решился я и, словно невзначай, уточнил: – Четыре сотни?

Старик возмущённо открыл рот, поперхнулся сигаретным дымом от своей же сигареты и снова закашлялся. Несколько раз громко «хэ»-кнул, прочищая горло, утёр выступившие слёзы и хрипло пробормотал заученную мантру:

– 450 баксов. Первый и последний месяц вперёд. Никаких бумажек. Если бабки при себе – заселяйся хоть сейчас!

Девять сотен сразу… Если я заплачу, то что мне останется? Меньше сотни. Хреново. Но искать новую квартиру в потёмках, да ещё без гарантии, что она будет дешевле – тоже сомнительное удовольствие. Да уж…

– Давай за пять сотен, и я плачу помесячно, – сделал я встречное предложение.

– Пятьсот пятьдесят! – тут же отреагировал старик, сверкнув глазами в мою сторону и алчно облизнув пересохшие губы.

– По рукам, –сокрушённо вздохнул я, мысленно радуясь заключению сделки.

Сунул руку в карман, достал тонкую пачку налички, отсчитал пять с половиной сотен, подошёл к не спускающему глаз с купюр в моей руке старику и через секунду обменял их на ключ от квартирки.

Управляющий довольно оскалился, выпустил мне в лицо клуб густого белого дыма, зачем-то отдал честь, коротко приложив кисть ко лбу, хмыкнул и через мгновение испарился в недрах своего здания.

Я закрыл дверь, проверил, как работает замок, бросил свою сумку на матрас и мысленно выдохнул – первая часть плана выполнена. Дело осталось за малым – найти работу и закрепиться в этом городе, пока Город Ангелов не сожрал меня с потрохами…

На улицу я выбрался уже налегке. Вышел на бульвар и двинулся вдоль линии пляжа, внимательно осматривая вывески и ища глазами какие-нибудь доски объявлений.

По набережной блуждала огромная, шумная, галдящая на тысячи голосов толпа народа. Жаркий вечер вытащил на улицу всех – девчонок в коротких шортиках и ярких топах, скользящих на роликах между прохожими, парней в тесных майках, нарочито демонстрирующих свои рельефные мышцы, уличных музыкантов, гремящих барабанами и горланящих хриплый уличный рэп.

Чуть поодаль от основного потока толпы сбились в кучку парни совсем с другими интересами – загорелые, с натянутыми на лоб бейсболками, переговаривающиеся на испанском банды латиносов.

На противоположной от них стороне улицы, словно отделившись невидимой стеной и заняв свой участок города, тусовались их извечные конкуренты – одетые в широкие штаны, белые майки и банданами на головах, чернокожие афроамериканцы. Хотя, тут такого термина, наверняка, ещё даже не слышали. Один из них скользнул по мне ленивым взглядом, что-то шепнул своим друзьям, и те весело засмеялись, обсуждая робкого бледнокожего парнишку с копной светлых волос на голове…

Я заметил на углу ларёк с яркой вывеской «PressPoint», перебежал дорогу, не утруждаясь поиском ближайшего светофора, и купил пару газет, потратив на это ещё полтора бакса. Нашёл взглядом в тени высокой пальмы подходящую лавочку, занял её и принялся неторопливо изучать объявления о работе…

Бармен… Бармен… Вышибала… Разнорабочий на стройку… Снова бармен… Доставщик пиццы в Domino’s… Ого! В 92-м тут уже есть Domino’s? Получается, что есть…

Так-с… Давай тогда примерно посчитаем, что можно заработать, работая доставщиком пиццы… $4,25 в час. Пусть я буду работать десять часов семь дней в неделю. Это выходит – 300 баксов в неделю, 1200 в месяц. Плюс чаевые, минус мелкие траты… Ну, тысячи полторы у меня выйдет. Это если пахать без выходных. Хватит на оплату квартиры, еду и ещё сотен пять останется. А если с выходными – то хватит только на еду и крышу над головой. Да уж, не густо… Не мой вариант. Ну я его всерьёз и не рассматривал, просто просчитал ради интереса.

Я захлопнул бесполезную газету, положил её на скамейку и взялся за следующую, надеясь найти там что-то более интересное. Спойлер – не нашёл…

– Эй, снежок! Сигаретки не будет? – отвлёк меня от чтения один из проходивших мимо чёрных парней.

– Не курю, – коротко бросил я, ожидая продолжения, но его почему-то не последовало.

А! Понятно почему. Мимо нас как раз неторопливо проехала патрульная машина в сопровождении военного Хаммера, ощетинившегося пушками, застав тройку «чёрных» сменить планы и торопливо ретироваться как можно дальше.

Да уж…

Ладно, давай мыслить конструктивно… Какую вообще работу я ищу? Можно пойти в строительство, например – там и платят побольше, чем курьерам. С моими физическими данными можно хоть в охрану, хоть в грузчики, хоть в вышибалы. С вышибал вообще многие начинали – Винни Джонс, Шон Коннери, Вин Дизель, Дэнни Трехо, наконец…

Угу… А сколько вышибал отправилось на больничную койку с пером под ребром и разбитой головой? Об этом статистика умалчивает, но, думаю, шансов получить нож в печень куда больше, чем пробиться в те же актёры.

Да и не горел я желанием работать только руками и кулаками, ну или светить мордой на телеэкране, мне хотелось работать головой. Устроиться в офис, например… Ну да – в офис! Ты видел себя в зеркале? Двухметровая детина в офисе. Да контора на одних только стульях разорится, которые придётся менять подо мной пару раз в день…

Да уж…

Или всё же податься в актеры? Хотя, там такая конкуренция, что это как лотерея: повезет – не повезёт. Может закорешиться с Арни на фоне спорта и через него пробиться на большой экран? Кажется, он частенько занимается по выходным на местном пляже. Хотя, у него таких друзей – вагон и маленькая тележка… Ладно, подумаю…

Я отложил бесполезные газеты в сторону и задумчиво уставился перед собой…

Чёрт! Нужно же закупиться продуктами в свой новый дом. А то у меня там шаром покати и мышь в холодильнике повесилась, которого у меня, к слову, нет.

Я торопливо поднялся со скамейки и двинулся на поиск вечернего продуктового супермаркета. Прошёл пару кварталов, наткнулся на небольшой магазинчик – не супермаркет, конечно, но вполне сносное место, чтобы затариться самым необходимым.

Уверенно шагнул внутрь, под цветную яркую вывеску «Sunny Mart» над входом, оглядел узкие ряды с полками, уставленными пачками хлопьев, банками консервов и рядами газировки в стеклянных бутылках, взял корзину в углу и двинулся вдоль витрин.

Первым в корзину полетело самое необходимое – чай, кофе, сок и две пластиковые бутылки воды (угу, в 92-м они уже были, я сам удивился). Потом к этому перечню добавился нарезной белый хлеб, пачка сухарей, кусок сыра и ветчина. Я задумчиво огляделся, чтобы ещё взять, и неторопливо двинулся в сторону выхода.

И только на подходе к кассе, меня осенило – у меня в комнате нет холодильника. Какого хрена я буду делать с сыром и ветчиной завтра утром, после того, как они ночь полежат в тёплом калифорнийском климате? Да уж…

Пришлось возвращаться и пересматривать свой скромный список покупок. Сыр с ветчиной вернулись обратно в холодильную витрину, а вместо них я взял вяленое мясо – на пару баксов дороже, но зато хранится долго. Подумав немного, добавил в корзину яблоки, бананы и парочку груш. Так будет правильнее…

Кассир в выцветшей футболке Nirvana с изящными хипстерскими усиками, заставившими меня непроизвольно улыбнуться, и длинными панковскими волосами, лениво отсканировал покупки, устало вздохнул и едва слышно произнёс, сквозь вымученную дежурную улыбку:

– С вас ровно 22 доллара.

Я протянул ему двадцатку и пару измятых однушек, кинул продукты в бумажный пакет, вышел на шумную улицу и двинулся в сторону своего нового дома.

Да уж… Двадцать два бакса улетели за какие-то крохи провизии, которых едва хватит на пару дней. Да и то – что я там купил? А завтра, наверняка, предстоят новые расходы – на одном хлебе с сухарями и заварном чае долго не протянешь. Нужно будет что-то решать. Но это уже завтра…

Вернулся к себе я уже ближе к десяти. Сходил в общую душевую на пять кабинок, две из которых не работали, принял душ, отмыл в раковине чашки и емкости кофемашины от вековой накипи и коричневой корки, вернулся в свою квартирку, засыпал кофе в отсек, залил воды и нажал красную кнопку на корпусе. На удивление, аппарат заработал – тихонько зашкварчал и принялся благоухать приятным терпким ароматом.

Я заметил на стене маленькое пожелтевшее от времени радио, не обнаруженное при первом осмотре квартиры, подошёл ближе, воткнул вилку в розетку и крутанул потёртую ручку настройки частоты.

Красная стрелка замерла на шкале между 109 и 110 FM, и монотонное шипение из динамика сменилось далёкой джазовой мелодией. Жить стало веселее…

Я вышел на балкон, взглянул на людей под своими ногами, волны, разбивающиеся о берег, яркие звёзды на небе, и помимо воли улыбнулся…

– Привет, сосед! – бодрый девичий голос, раздавшийся практически над ухом, заставил меня непроизвольно вздрогнуть и повернуть голову влево.

– Привет, соседка… – усмехнулся я, оглядев девушку из смежной квартиры.

– Это у тебя кофе так вкусно пахнет? – бесцеремонно поинтересовалась незнакомка, оперевшись на разделявшую нас хлипкую металлическую перегородку и заглянув через моё плечо.

– Кофе.

– Угостишь по-соседски? – нагло заявила девушка. – Меня, кстати, Линда зовут.

– Алекс, – представился я. – Значит, это ты та тихоня?

– Тихоня? – удивлённо захлопала глазками симпатичная длинноволосая брюнетка.

– Управляющий сказал, что с одной стороны у меня сосед старик, с другой тихая, скромная девушка.

– Ну… – пожала Линда плечами. – Тебя нае… нагрели, парень. Можешь требовать часть денег обратно.

– Почему это? – удивился я.

– Я вовсе не тихая!

– Да? Ну и ладно. Я тоже не подарок.

– Ну смотри! – подозрительно усмехнулась брюнетка. – Я предупреждала.

– Принято, – хмыкнул я.

Девушка на соседнем балконе вальяжно потянулась, полы её лёгкого цветного домашнего халата разошлись в стороны, продемонстрировав мне бронзовый загар и отсутствие трусиков, и я скромно убрал взгляд в сторону. Да уж…

– Ты спортсмен? – не сдавалась моя новая соседка, пытаясь выведать обо мне побольше и внимательно осматривая меня с ног до головы. – Играешь в футбол или просто в зале целыми днями торчишь?

– Да ни то, ни другое, – пожал я плечами. – Просто наследственность хорошая.

– Хм… Ну ладно. Тогда чем занимаешься?

– Да так… В поиске.

– Понятно, – снисходительно усмехнулась брюнетка. – Приехал покорять Город Ангелов?

– Типа того…

– Что у тебя за акцент? – нахмурилась моя новая знакомая. – Никак не могу понять… Да и разговариваешь ты странно – слишком чётко и тщательно обдумываешь слова, прежде чем что-то сказать. Английский не твой родной?

Чёрт! Всё-таки, слишком рано я заговорил. Нужно было ещё немного поиграть в молчанку. Хотя, после этого было бы сложнее объяснить окружающим, почему я молчал раньше.

– Мой отец военный, – легко соврал я, хотя, вроде и не соврал, – и мы долго жили на военной базе в Германии.

– А! Понятно…

– А ты чем занимаешься? – не остался я в долгу.

– Я? Я – актриса! – гордо задрав носик, заявила Линда и тут же поморщилась: – Но пока не сильно известная. Так что, в свободное от кастингов время – подрабатываю в кафе. Что там у нас с кофе, кстати? – снова заглянула она через моё плечо.

– Сейчас принесу… – усмехнулся я, развернулся и двинулся на свою маленькую импровизированную кухню.

– Чёрный, без сахара! – донеслось мне в спину. – Нужно взбодриться немного…

– Тебе повезло, – хмыкнул я, разливая по двум чашкам ароматный бразильский напиток. – Ни молока, ни сахара у меня нет.

– Ну и отлично.

Я вернулся через минуту. Протянул девушке одну из чашек, сделал глоток из своей и ненадолго замолчал, ощущая, как моя новая знакомая сверлит меня внимательным, изучающим взглядом…

Наше слегка затянувшееся молчание прервал громкий, уверенный стук в дверь, Линда испуганно вздрогнула, подпрыгнула на месте от неожиданности и через секунду улыбнулась.

– Это ко мне! – радостно произнесла девушка. – Приятно было познакомиться, Алекс! Ещё увидимся. – протарахтела она на одном дыхании, торопливо развернулась и упорхнула с балкона вместе с моей чашкой в руках…

## Глава 6


🎙️ – Доброе утро, дорогие слушатели! Свами Radio California FM! Сегодня 11 мая 1992 года, восемь утра. Просыпайся, Город Ангелов! В Калифорнии сегодня солнечно! Как и всегда! Столбик термометра в Лос-Анджелесе сегодня поднимется до неимоверных 76 градусов по Фаренгейту!

🎙️ – А теперь – к новостям технологий! Apple продолжает терять позиции на рынке. Несмотря на успех ноутбуков PowerBook, продажи Mac падают, а конкуренты из Microsoft и IBM отбирают всё больше клиентов. Windows 3.1 рвёт рынок, а дешёвые ПК становятся новым стандартом. Спросим нашего приглашённого эксперта, что он об этом думает… Джеф, кто у нас сегодня в гостях?

🎙️ – У нас в студии – известный техноаналитик Джон Дворяк! Джон, что вы думаете о будущем Apple?

🎙️ – Честно? Apple явно теряет хватку! Через пять лет их либо купят, либо они просто исчезнут! Microsoft уверенно стремится в лидеры рынка, IBM просто непотопляемый гигант, а Apple… Ну, кому нужны эти дорогие компьютеры, когда есть дешёвые ПК с Windows? Забудьте про Apple раз и навсегда! Маклеры с Уолл-стрит обходят акции Apple стороной и рекомендуют своим клиентам избавиться от них как можно скорее. Это ведь о чём-то говорит? А ещё…

🎙️ – Спасибо, Джон! А теперь переходим к недвижимости! Цены на жильё продолжают падать, особенно в районе Лос-Анджелеса. Эксперты связывают это с экономическим спадом и беспорядками в городе. Сейчас квартиру у океана можно урвать всего за 70 тысяч долларов! Да-да, 70 тысяч за жильё у океана, с видом на океан, с шумом океана за окном! Если у вас есть сбережения – сейчас самое время покупать!

🎙️ – Я бы не советовал этого делать. Цены упадут ещё как минимум вдвое…

🎙️ – Спасибо, Джон! Но мы вас пригласили, чтобы дать экспертную оценку в области технологий, а не недвижимости!

🎙️ – Анжелика! Как нехорошо грубить нашему гостю!

🎙️ – П-ф-ф-ф! А мы переходим к новостям о ценах в магазинах. Как вы, наверное, заметили – продукты дешевле не становятся… Цены снова пошли вверх, и кошельки калифорнийцев это уже ощущают. Галлон молока стоит $2,78, фунт говядины – $1,99, хлеб – $0,75, дюжина яиц – $0,99, а банку Coca-Cola, которая совсем недавно стоила $0,35, теперь можно приобрести за $0,55. Да, Джеф?

🎙️ – Уста моей огненноволосой соведущей не могут лгать. [тяжёлый вздох]. Всё так и есть…

🎙️ – Что ж, друзья, если вы собираетесь на завтрак, рассчитывайте потратить чуть больше, чем месяц назад! Оставайтесь с нами, впереди ещё много нового и ещё больше новостей! А пока – музыка! Для вас играет RedHotChiliPeppers и их хит "UndertheBridge"! 🎸🔥

* * *

Фунты, галлоны… Я уставился взглядом в свой потрескавшийся потолок и вздохнул. Я всё ещё не привык к этим мерам величины и автоматически переводил их в привычные литры и килограммы.

Хм… Получается, литр молока стоит $0,75, а килограмм говядины обходится в $4,50. Не шибко дорого, но на дворе ведь девяностые. А если сопоставить эти цены с зарплатой курьера, то всё становится ещё чуточку мрачнее. Чтобы жить в Лос-Анджелесе – нужно уметь вертеться и выкручиваться. В принципе, как и в любом другом месте.

Первая ночь моей самостоятельной жизни прошла спокойно. Почти…

В открытое настежь окно залетал прохладный океанский воздух, принося с собой звуки просыпающегося Лос-Анджелеса. Шум прибоя, требовательные, наглые крики чаек, холостой стрёкот автомобильных двигателей, отдающийся эхом от стен зданий, тихое переругивание соседей и глухое хлопанье дверей.

Где-то вдалеке выли сирены скорой, раздавался недовольный визг клаксонов и очередная, обыденная уличная ругань. В окно потянуло ароматом корицы, свежей выпечки и, почему-то, запахом гари и жжёной резины, но мой желудок всё равно громко заурчал, нагло напоминая мне о вчерашнем скромном ужине из двух яблок и чашки крепкого кофе…

Я торопливо вскочил со своей импровизированной кровати, сделал лёгкую получасовую разминку, наведался в душевую, с удивлением обнаружив в одной из кабинок голозадую то ли кубинку, то ли пуэрториканку, принял душ, стараясь сильно не глазеть на мокрую шоколадную кожу девушки и её округлые формы, и вернулся к себе. Сварганил нехитрый завтрак, включил кофеварку и вышел на балкон…

На запах кофе из соседней квартиры вышла сонная Линда, зевая, лениво потягиваясь в коротком полупрозрачном халатике и требовательно тыча в мою сторону моей же чашкой, которую она вчера так нагло экспроприировала.

– Не выспалась? – усмехнулся я, глядя в прищуренные, слегка красноватые глаза девушки.

– Не очень, – призналась она.

– Я так и понял.

– Сильно громко было, да?

– Ну… – задумчиво протянул я. – Честно?

– Лучше соври.

– Было тихо, как в три часа ночи на пустынном шоссе Невады, – честно соврал я.

– Понятно, – вздохнула Линда. – Значит, громко… Ну я предупреждала! – тут же мстительно произнесла она. – Так что, без обид!

– Да какие уж тут обиды? – искренне улыбнулся я. – Ты чего в меня кружкой тычешь?

– Кофе хочу! – капризно произнесла моя соседка.

– Ну так сделай.

– Окей! – легко согласилась девушка, ловко перебросила ногу через разделяющий наши балконы барьер, умудрившись на мгновение засветить в разрезе халата жгуче-тёмные кудряшки на своём лобке, и шустро прошмыгнула мимо меня. – Тебе тоже сделать? – донеслось из моей комнаты.

– Сделать… – согласился я, тяжело вздохнув и покачав головой.

– Держи! Не благодари! Пользуйся тем, что у тебя такая добрая соседка. У меня таких соседей нет! – через минуту язвительно заметила брюнетка, протянув мне горячую, наполовину наполненную кофе кружку, и так же непринуждённо перебралась обратно на свою территорию, сделав глоток из своей чашки и прикрыв от удовольствия глаза. – Эх! Хорошо…

– Можно нескромный вопрос? – нарушил я тишину.

– Давай. Правда, я догадываюсь, какой, – вздохнула девушка.

– Ты репетировала какую-то сценку ночью или…

– Завидно, да? – усмехнулась брюнетка.

– Ничуть, – пожал я плечами. – Просто любопытно, отчего девушки так кричат по полночи и не дают спасть соседям.

– Долгая история, – поморщилась Линда. – Мужчины такое любят – их это жутко заводит. А мне не жалко.

– Ясно. То есть – оргазм у тебя был вообще?

– Ну… Вроде. Один, маленький. Эй! Это не твоё дело! – наиграно возмутилась девушка и улыбнулась.

– Ну, с тобой всё понятно. А что у тебя там за секс-гигант был в гостях?

– Да… – небрежно отмахнулась Линда. – Альфредо. Мой парень, вернее, один из… Он у меня военный – полгода без секса. Приехал в отпуск на пару дней, вот и дорвался, – девушка оглянулась через плечо. – Сейчас спит, как сурок. Натёр мне там всё. Засранец!

– Оу! Давай без таких подробностей, соседка! – возмущённо усмехнулся я.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Сам ведь спросил.

– А почему «один из»? – задумчиво поинтересовался я, сделав очередной глоток кофе и глядя вниз на проезжающую колонну полицейских автомобилей.

– Сам как думаешь? – хитро прищурилась Линда. – Я свободная девушка – с кем хочу, с тем и гуляю.

– Понятно… – покачал я головой.

– Слушай! – неожиданно бодро воскликнула соседка, словно что-то вспомнив. – А мы сегодня в бар с девчонками собирались. Не хочешь пойти с нами?

– Не, – отрицательно помотал я головой. – Я работу ищу, а не веселье. Но спасибо за предложение…

– Ну так я работу и предлагаю, бестолочь! Будешь за нами присматривать. Мы же по любому напьёмся, а у пьяных девок одно на уме – как бы ноги раздвинуть. Вот ты и будешь за нами присматривать. За нами и нашими… ногами. Ну, и ещё чтобы всякие козлы не приставали. После погромов сейчас в городе неспокойно.

– Сколько вас? – задумавшись над неожиданным финансовым предложением, поинтересовался я.

– Трое.

– Хм… И сколько платишь?

– Двадцатку.

– Двадцать два! – тут же сделал я ответное предложение и через мгновение добавил, заметив триумфальное выражение на лице девушки. – За каждую!

– Хм… Идёт! Тогда сегодня в восемь встречаемся в «Рыбе»! Это вот там, – неопределённо ткнула она пальцем в сторону пляжа.

– В «Рыбе»? – нахмурился я, проследив за пальцем брюнетки.

– Угу. Это местный бар – его тут каждая собака знает. На центральном пляже. Мимо не пройдёшь, не бойся.

– Договорились!

– Ладно, я побежала. Мне ещё на работу… До вечера, Алекс! – помахала мне на прощание соседка, снова прихватив с собой мою кружку. – Только ты смотри! Если планы поменяются или передумаешь – сообщи! А то подставлять девчонок как-то не по-мужски…

Да я и не собирался. Раз дал слово, придётся как-то выкручиваться.

Я допил кофе, вернулся в комнату, переоделся и двинулся на поиск постоянного и надёжного источника дохода…

* * *

День прошёл… Да никак!

Я потратил очередные 20 баксов на проезды и перекус в уличном кафе, побродил по городу, сделал неутешительные выводы и к шести вечера вернулся к себе.

Работники хоть и требовались, но ситуация с работой была неоднозначной. С одной стороны, это был мегаполис с множеством возможностей, но с другой – экономический спад и недавние беспорядки серьёзно ударили по рынку труда. И это ещё мягко сказано.

Я, конечно, как и все, следил за новостями о погромах и беспорядках, но даже не думал, что в реальности всё выглядело ещё хуже.

После дела Родни Кинга*, в конце апреля город охватила волна массовых протестов и погромов. Многие магазины, бизнесы были разграблены и сожжены. Компании либо закрывались, либо временно сокращали персонал. Из-за хаоса и неопределённости некоторые работодатели не нанимали новых людей, хотя объявления в газетах и на столбах давали и развешивали с регулярным, упрямым постоянством.

Да уж… Неудачное время я выбрал. Хотя, по большому счёту, я ничего не выбирал – оно само меня выбрало.

А в самом городе царил хаос! Нет, не так. ХАОС!

Центр Лос-Анджелеса, в отличие от Венис-Бич, в котором я остановился, выглядел, словно после военных действий.

Многие магазины, банки и бизнесы были разгромлены и разграблены, на первых этажах зданий зияли разбитые витрины, на стенах и бордюрах виднелись чёрные следы копоти. Некоторые здания сгорели дотла – от них остались лишь обугленные скелеты и полуразрушенные руины. Город патрулировали огромное количество полицейских, Национальной гвардии и даже морпехов США. На некоторых перекрёстках стояли военные Хаммеры, хищно ощетинившись чёрными дулами смертельных орудий.

Центр Лос-Анджелеса выглядел, словно постапокалиптический мегаполис, который ещё вчера пылал, а сегодня затаился в страхе и ожидании, что будет дальше…

Нет, работа была, особенно если отойти подальше от центра. Всё же, город не бросили и восстанавливали его в сумасшедшем темпе. Но! Как всегда, есть маленькое «но», и не одно.

Условно, я бы поделил местный рынок труда на три типа.

Первый тип. Неквалифицированная и малооплачиваемая работа: разнорабочие, официанты, курьеры, доставщики пиццы или газет, заправщики на АЗС, кассиры… Платили за эту работу настолько мало, что едва хватило бы на жизнь, а условия были жёсткие, вплоть до 15-ти часового рабочего дня.

Второй тип. Такси, водители автобусов, грузовиков. Здесь платили больше, но требовалась лицензия, которой у меня не было. Секретари, клерки, офисные работники тоже получали на порядок выше рабочих из первой категории, но конкуренция в этом секторе была настолько высокой, что без рекомендации или протекции попасть туда было практически нереально. Все хотели работать в чистеньком и уютном офисе с восьми до шестнадцати, иметь законный перерыв на обед и два выходных в неделю…

Третий тип работ, который не только хорошо оплачивался, но и считался очень престижным. Сфера развлечений – ТВ-студии, радио, музыка… Всё, что связанно с Голливудом. Попасть туда простому парню – было сродни выигрышу в лотерею. Об этом я уже говорил.

Ну и оставался ещё сектор компьютерных технологий, бизнес, биржи и недвижимость. Но как в них попасть с улицы, без денег, без стартового капитала, я пока представлял смутно. Вернее, даже не представлял.

Вот и думай… Пищи для раздумий у меня появилось предостаточно. Если было образование и связи – найти работу было проще, но рынок всё равно переживал трудные времена.

Связи… Всё решали связи. Всё, как и всегда…

Я купил хот-дог с колой, уточнил время у продавца и неторопливо двинулся в сторону пляжа. До встречи с девчонками в баре «Рыба» оставалось чуть больше часа. Время немного побродить по песку и поразмышлять у меня ещё было…

* * *

Я сделал уже два или три круга по этому чёртову пляжу, но бара с названием «Fish» так и не нашёл. Спрашивал у местных, но те лишь загадочно ухмылялись и разводили руками. Складывалось ощущение, будто они что-то знали, но упорно не собирались меня в это посвящать. Гады!

Рыба… Рыба… Где же ты, рыба?

– Алекс! – окликнул меня знакомый голос моей соседки, заставив резко обернуться и недоумённо нахмуриться.

Линда, в короткой пышной юбке и чёрной кожаной курточке, стояла в дверях шумного байкерского бара, всего десятке метрах позади меня. Девушка гневно расставила ножки в стороны, упёрла руки в бока и нахмурила свои чёрные брови, не сводя с меня сердитого взгляда.

– Долго нам тебя ждать?! Мы же договаривались на восемь!

– Что? – недоумённо посмотрел я на вывеску над её головой и растерянно двинулся навстречу девушке. – Ты же сказала, встречаемся в «Рыбе»?

– Ну да, – кивнула она.

– Это не «Рыба»! – ткнул я указательным пальцем в светящуюся неоном табличку.

Линда театрально закатила глаза под лоб, схватила меня за запястье и потащила за собой внутрь заведения.

– Бар называется «GHOTI»! – не желал сдаваться я, окунувшись в шумную атмосферу

– Ну да – «ghoti» читается как «fish», – пояснила Линда, умело лавируя сквозь подвыпившую толпу посетителей и таща меня за собой.

– С каких это пор?

– С тех самых! – язвительно хмыкнула брюнетка.

– Прости, я не знал. Я раз пять прошёл мимо, и ни одна скотина мне не сказала, что этот бар и есть «Рыба»!

– Это да, – усмехнулась моя соседка. – Местные любят пошутить.

– Это что-то на местном жаргоне?

– Да нет, наоборот – литературное, – пожала девушка плечами, усмехнулась, выпустила моё запястье, поравнялась со мной и принялась деловито загибала пальцы: – Смотри – «gh» читается как «f», как в слове «enough». «O» как «i» в «women». «Ti» как «sh» в «nation». Вот и получается, «ghoti» читается как «fish». Всё просто!

– Ты шутишь, да? – на всякий случай уточнил я.

– Ни разу! – ещё веселее усмехнулась брюнетка, довольная произведённым на меня эффектом. – Это просто английский, детка! Привыкай.

Мы затормозили возле одного из столиков, и моя соседка плюхнулась на свободное место рядом с двумя симпатичными девчонками.

– Девочки, знакомьтесь! Это – Алекс. Он будет сегодня присматривать за нами и охранять наши невинные девичьи тела от грязных посягательств. Алекс, это девочки. – представила мне Линда своих подруг.

– Гвен, – произнесла симпатичная светловолосая девчонка, одетая в чёрные кожаные обтягивающие штаны и такую же чёрную куртку, с тёмными тенями под глазами и почти чёрной помадой на губах.

– Энджи, – представилась следом за подругой девушка в коротком цветном платье, с длинными рыжими волосами, зелёными озорными глазами и скромной улыбкой.

– Очень приятно, – улыбнулся я подругам Линды.

– Алекс в поиске работы, вот я и предложила ему немного подзаработать, – пояснила брюнетка.

– А какую работу ты ищешь? – внимательно оглядев меня с ног до головы, поинтересовалась рыженькая Энджи каким-то до боли знакомым голосом.

Чёрт! Где я мог её встречать? Вроде, рыжих на моём пути ещё не встречалось, но почему тогда такое чувство, будто я её знаю?

– Да любую, – неопределённо пожал я плечами и внимательно огляделся по сторонам, обратив внимание на суровых бородатых мужиков в косухах и банданах, составляющих большую часть посетителей бара.

– Понятно… – хмыкнула девушка.

– Это ведь байкерский бар? – немного удивлённо поинтересовался я. – Вы уверены, что выбрали хорошее место?

– Да не ссы, Алекс! – успокоила меня брюнетка. – Это самый безопасный бар на всём побережье! Падай за тот столик, – ткнула она рукой в сторону, – и просто наслаждайся. Работка тебе предстоит не пыльная.

– Как скажешь… – вздохнул, заняв место неподалёку от девушек, нашёл взглядом официантку и приготовился заказать себе бутылку пива…

Бар, действительно, оказался весёлый и, на удивление, порядочный. Ни драк, ни пьяных разборок, ни разбитых бутылок под ногами, ни неприятных типов, что сразу цепляются к незнакомцам с недобрыми намерениями. Атмосфера была шумной, но без той напряжённости, когда ты уже через пять минут хочешь набить кому-нибудь морду… Ну, или хотят набить тебе.

Бильярд, пиво, музыка – хоть и громкая, но не надоедливая, без резких воплей и диких криков. Какие-то парни громко переругивались у барной стойки, но это был скорее дружеский спор. В углу два байкера сосредоточенно играли в карты. Бармен, здоровый такой бородатый детина с разукрашенными татухами руками, разливал коктейли, умудряясь шутить с каждым гостем, как со старым знакомым.

Мои подопечные сидели за своим столиком, мило щебетали между собой, периодически заказывали светлое пиво с закусками, смеялись и веселились. Они явно чувствовали себя в своей тарелке, перекидываясь шутками с официантками и иногда приветливо кивая кому-то из посетителей.

Линда что-то эмоционально рассказывала подругам, увлечённо жестикулируя, Гвен налегала на пиво больше остальных, а Энджи, кажется, просто наслаждалась атмосферой, задумчиво улыбаясь и изредка бросая в мою сторону осторожные взгляды, когда думала, что я этого не вижу.

Моя соседка оказалась права – работка была не пыльная. Я сидел за своим столиком, потягивал пиво и приглядывал за девчонками. Не сказал бы, что они нуждались в охране, но раз так захотели… Да и мне лишние деньги сейчас не помешают, пусть даже жалкие шестьдесят баксов. Вернее, пятьдесят, если считать за вычетом потраченных на пиво и закуски.

А пиво здесь… вкусное. Настоящее. Хм… Знал бы, слетал в Калифорнию раньше. До того, как глупо погибнуть на светофоре…

Я не заметил, как к столику девчонок подрулила тройка здоровых, широкоплечих парней, и обернулся уже, услышав недовольный окрик одной из девушек. Да уж, телохранитель из меня так себе…

– Отвали! – дерзко и громко выкрикнула Гвен, пытаясь сбросить вцепившуюся в её запястье лапищу одного из них.

– Да ладно тебе! Чего ломаешься, как целка?! – хмыкнул здоровяк и громко заржал слегка раззадоренным, уже хорошо подогретым алкоголем голосом.

– Ребята, вам же девочки сказали, что вы им мешаете, – негромко произнёс я за спинами парней, но они прекрасно расслышали меня, несмотря на гул голосов и шум музыки.

– Отвали малой! – небрежно бросил один из них, бегло оценив численное преимущество не в мою пользу.

– Малой у тебя в штанах, – усмехнулся я, припомнив очень крутую, а самое остроумную оскорбительную подколку аж из самого моего далёкого пятого класса.

– Что?! – разъярённо рявкнул мой оппонент по интеллектуальным дебатам. – Да у меня член поболе твоего будет, малыш!

– Твоя мамка говорила иначе, – не сдержался я. – И сестра…

– Ах ты… – парень замахнулся, собираясь размазать меня по полу, ненароком глянул в сторону бармена, помрачнел и тут же опустил руку. – Выйдем на улицу. Поговорим. – коротко бросил он.

– Ну выйдем, – равнодушно пожал я плечами.

Здоровяк усмехнулся, кивнул парням, и вся троица нетвёрдой походкой двинулась в сторону выхода. Я вздохнул и неторопливо поплёлся следом. Пришла пора отрабатывать двадцать баксов. От каждой девчонки…

– Эй! – услышал я за спиной возмущённый голосок Гвен, подскочившей со своего места.

– Куда?! Сиди! – дёрнула подругу за руку Линда.

– Но… Может ему помощь нужна… – растерянно пробормотала блондинка.

– Сиди! Мы ему за это деньги заплатили, – упрямо фыркнула брюнетка.

– Но… А вдруг его убьют?

– Не убьют. Максимум, покалечат.

– Серьёзно?! – снова испуганно вскочила со своего места девушка.

– Да сиди ты уже! – недовольно прорычала Линда, и голоса девушек пропали за закрывшейся за моей спиной дверью бара.

Тройка моих оппонентов обогнула бар справа, уверенно добрела до тёмной пустынной парковки позади заведения и замерла там, став небольшим полукольцом и ожидающе поглядывая в мою сторону.

– Ну! Чё ты там вякал?! – поинтересовался один из парней, едва я приблизился к ним, и через мгновение выстрелил в моё лицо кулаком с блеснувшим в свете уличного фонаря кастетом…

Ой как не хорошо! Так же и убить можно!

Парни реально были здоровыми – широкоплечие, с обветренными лицами и сбитыми костяшками кулаков, наверняка закалённые не одной уличной дракой в тёмной подворотне, опытные…

Только и я вырос не в самом благополучном районе Воронежа. Эх, ребятки… Да ваш Венис-Бич по сравнению с нашим Северным массивом – это как утренник в детсаду против слэма на концерте Metallica. Вы бы на Северном и пяти минут не протянули…

А ещё алкоголь… Количество выпитого делало их медлительными и неуклюжими. А я почти не пил – так, просто обновлял иногда пиво на более холодное, делал по глотку, да и всё…

Я легко пропустил кулак с кастетом мимо своего уха, сделал шаг вперёд и нанёс противнику два подлых удара в печень. Рывок ко второму, уворот, и тут же ответка в подбородок. Минус два…

Третий среагировал чуть быстрее – не стал атаковать, а наоборот, неожиданно разорвал дистанцию между нами. Умно!

В его руке блеснул сталью старенький Glock. Чёрное воронёное дуло уставилось прямо мне в лоб, и я дружелюбно поднял руки, демонстрируя противнику раскрытые ладони…

– Убьёшь меня? – спокойным голосом поинтересовался я, глядя ему прямо в глаза.

Здоровяк ухмыльнулся, опустил ствол и направил его чуть ниже пояса.

– Сначала кое-что отстрелю… – хмыкнул он.

Короткий рывок. Удар по запястью и ещё один прямо в челюсть. Удивление в его глазах, и ещё один контрольный в нос. Под моим кулаком хлюпнула кровавая юшка с чужого носа, и я брезгливо отряхнул свою руку.

Минус три…

Я подобрал выпавший из руки здоровяка пистолет, выдернул магазин и передёрнул затвор, выбрасывая патрон из патронника. Перевернул магазин в руке, быстро отщелкал двенадцать зарядов большим пальцем, хаотично разбрасывая их по асфальту, и стёр свои отпечатки с чужого оружия. Подошёл к мусорному баку и скинул ствол туда. Оглядел три постанывающих тела на асфальте, удовлетворённо хмыкнул и двинулся обратно в бар…

– Юху! Наш победил! – радостно взвизгнула Гвен увидев меня в дверях бара. – А я вам говорила!

– Победил, победил… – усмехнулась Линда. – Алекс, ты как?

– Всё хорошо, – кивнул я, занял своё место за соседним столиком и сделал глоток тёплого пива из бутылки.

– Чёрт! – громко прошептала блондинка, наклонившись к уху моей соседки.

– Что опять? – недовольно проворчала брюнетка.

– Кажется, я его хочу. Прям коленки сводит…

– Началось… – Линда закатила глаза под лоб, сделала глоток пива и устало переглянулась с Энджи.

Кажется, Гвен исполняет это не в первый раз, и девчонки уже немного устали от неё.

– А у него есть девушка? – не сдавалась блондинка, кидая в мою сторону любопытные взгляды.

– Нет. Вроде.

– Хм… Хорошо… Официант! Нам ещё пива!

Я покачал головой и хмыкнул, кинул в рот парочку сухариков и откинулся на спинку своего дивана. Да уж… Весело тут у них…

Мои подопечные закончили веселиться ближе к полуночи. Расплатились по счёту, поднялись из-за стола на слегка подрагивающих ногах, и нетвёрдыми походками, поддерживая друг дружку, двинулись в сторону выхода.

Я кинул на стол шестнадцать баксов, сделал последний глоток пива и последовал за троицей подруг…

Мы успели отойти от бара на десяток шагов, когда кто-то из девушек ткнул рукой в сторону тёмного переулка.

– Там что-то… – пробормотала Гвен, внимательно вглядываясь в полумрак.

– Что? – нахмурилась Энджи, проследив за нетрезвым взглядом подруги.

– Помогите! – словно отвечая на вопрос рыжей, из темноты раздался и тут же захлебнулся тонкий девичий визг.

– Бля! – коротко выругался я. – Стойте здесь! – бросил я своим подопечным и осторожно двинулся в сторону тёмного переулка на доносящийся оттуда звук борьбы и глухой, тихий стон.

Ну и где все ваши патрули и копы, когда они нужны? Ни одного живого человека вокруг…

*Дело Родни Кинга.

Реальное событие в истории Лос-Анджелеса.

3 марта 1991 года, Родни Кинг, 25-летний афроамериканец, не остановил свой автомобиль по требованию полиции и попытался скрыться по автостраде. Позже Кинг признался, что боялся ареста, так как был пьяным (уровень алкоголя 0,19 промилле, что выше нормы), и в случае задержания это усугубило бы его положение, как недавно освобождённого по УДО за грабёж.

После 8-километровой погони его автомобиль остановили 20 офицеров LAPD и Калифорнийского дорожного патруля. Четверо белых полицейских, в порыве праведного гнева или азарта, избили Кинга.

Полицейские били Родни более 2 минут, нанося десятки ударов дубинками и ногами. Заставляли встать и снова избивали, когда он пытался подняться. Использовали электрошокер, ломали кости, били по голове. Смеялись и издевались, пока он лежал без сознания. Один из офицеров кричал: «Бей его сильнее, чтобы он не вставал!».

Кинг получил переломы костей лица и челюсти, разрыв тканей глаза (почти ослеп), перелом ноги, сотрясение мозга, множественные гематомы, кровоподтёки и ожоги от электрошокера. После избиения Кинг лежал без сознания в луже крови, а копы продолжали издеваться.

Медсёстры госпиталя Pacifica заявили, что полицейские, которые доставили Кинга, открыто шутили и хвастались о количестве ударов, нанесённых Кингу.

Избиение снял на камеру Джордж Холлидей – обычный житель, который случайно увидел всё из окна и записал на VHS. Видео попало на телевидение и взорвало общественное мнение. Полиция Лос-Анджелеса уже была известна расизмом и жестокостью, но это видео стало неопровержимым доказательством. Это стало самым громким случаем полицейского насилия в истории США.

Суд.

29 апреля 1992 года – суд оправдал всех четверых полицейских, несмотря на видеодоказательства. Это вызвало ярость среди афроамериканского и латиноамериканского населения, особенно в бедных районах.

Уже вечером толпы людей вышли на улицы – начались беспорядки, грабежи, поджоги. Толпы громили магазины, жгли автомобили, нападали на белых и азиатов. Беспорядки быстро превратились в хаос, с грабежами и убийствами. Лос-Анджелес превратился в зону боевых действий на 5 дней.

Это было крупнейшее городское восстание в истории США 20-го века.

Итог погромов:

63 убитых, 2300 раненых, более 12 000 арестов.

Ущерб городу – около $1 млрд (разграблены и сожжены сотни зданий).

Через год ФБР пересмотрело дело, и двое из четырёх полицейских всё же получили реальные сроки (из приговорили к 32 месяцам тюрьмы).

Что в итоге случилось с Родни Кингом.

Его признали виновным в опасном вождении. Приговорили к 2 годам условно и назначили 200 часов общественных работ.

Родни Кинг выиграл гражданский иск против города Лос-Анджелес и в 1994 году получил $3,8 миллиона в качестве компенсации. Он купил новый дом для себя и семьи и вложился в автозаправочный бизнес. Деньги быстро закончились из-за плохого управления, наркотиков и алкоголя, а бизнес прогорел.

Несколько раз его арестовывали за вождение в нетрезвом виде и домашнее насилие. В 2012 году, ровно через 20 лет после тех событий, Родни утонул в своём бассейне. Официальная версия – несчастный случай (в крови были алкоголь, наркотики и лекарства).

## Глава 7


– Эй! Алекс! Ты нас должен охранять! – капризно выкрикнула мне в спину Гвен.

– С вами ничего не случится, – отмахнулся я, не сбавляя шага и внимательно поглядывая по сторонам.

– Какой же он… – романтично вздохнула блондинка.

– Тупой? – подсказала Энджи.

– Сильный и смелый! – нетрезво фыркнула Гвен. – У меня аж всё мокро стало там внизу. Можно я ему дам, Линни? Ну, если он выживет, конечно.

– Нет! – категорично отрезала моя соседка.

– Ну разочек! Тебе что, жалко?

– Сегодня дашь, а завтра протрезвеешь и жалеть будешь. Что я – не знаю тебя?

– Не буду! Обещаю!

– Э, нет, Гвенни! Мы это уже тысячу раз проходили!

– Вот ты сучка! – недовольно проворчала Гвен и обиженно надулась на подругу.

Я слегка замедлил шаг, заприметив в десятке метров впереди три… нет, четыре выделяющиеся в мутном свете фонаря силуэта. Трое крепких латиносов прижали к холодной кирпичной кладке хрупкую, выглядевшую на их фоне беспомощной школьницей, девушку, как минимум на голову ниже самого мелкого из них и в два, а то и три раза уступающая ему по габаритам. Она просто терялась среди их массивных, сутулых фигур.

Один из мексиканцев фиксировал запястья девушки над головой своими огромными лапищами, второй закрывал ей рот ладонью, что-то отрывисто и резко бормоча в её расширенные от ужаса глаза, третий торопливо стягивал с её ног трусики, белым треугольником контрастирующие с темнотой переулка.

– Эй, амигос! Не подскажете, как пройти в библиотеку?

– Чё? – недоумённо обернулся на мой голос один из громил с широким, побитым оспинами лицом и щербатой улыбкой, окинув меня тяжёлым взглядом.

Я, наверное, реально тупой – Энджи была права. Вот зачем я лезу не в своё дело? Героем себя возомнил? Хотя… Чёрт! Ну неправильно это – проходить мимо. Не этому меня учили отец с матерью. Мать бы наверняка сказала: «А если бы твоя сестра звала на помощь? Ты бы тоже прошёл мимо?». Нет, мама, не прошёл бы…

Сука! Эти ещё три коровы… Могут же на помощь позвать, пока я тут отвлекаю этих трёх дебилов. Но нет – стоят смотрят… Да уж, связался на свою голову…

– О! Сандра! – непринуждённо бросил я в сторону притихшей с чужой ладонью на губах девушки, делая ещё пару шагов вперёд. – Ты что тут делаешь? А мы тебя там ждём… – кивнул я себе за спину, включив дурачка.

– Сандра? Ты его знаешь? – обернулся к девушке один из латиносов, и та отчаянно замотала головой, ещё больше расширив свои огромные испуганные глаза.

Чёрт! Ну не дура? Я ведь дал ей шанс… Почему все бабы в Эл-Эй такие дуры? Или мне только такие попадаются…

– Тебе что – больше всех надо? – ухмыльнулся мой новый мексиканский друг. – Вали отсюда!

– Так девушка ведь, – пожал я плечами. – Некрасиво! Или вы настолько ущербные, что вам никто по своей воле на даёт? Сочувствую… – тяжело вздохнул я, демонстрируя всю степень своего сожаления.

– Сука! – процедил один из латиносов, и вся троица, не сговариваясь, молча двинулась в мою сторону, бросив девчонку там, где она стояла.

Девушка за их плечами тоненько взвизгнула, ощутив свободу, резво натянула на задницу спущенные до колен трусы, развернулась и рванула в противоположную сторону переулка.

– Сука! – снова коротко выругался мексиканец, разочарованно глянул в спину беглянки и снова повернулся ко мне лицом. – Ты сейчас нам за всё ответишь, гуэро!

Из расслабленно-нейтрального положения я вышел рывком. Ударом костяшек кулака в висок отправил в нокаут ближайшего, самого здорового, не ожидавшего от меня такой подлости, и тут же отскочил в сторону, разрывая дистанцию, увидев блеск сразу двух ножей. Чёрт! Об этом мы не договаривались…

Парни довольно переглянулись, ухмыльнулись, переступили своего поверженного товарища и синхронно двинулись вперёд, осторожно и грамотно обходя меня с флангов, незаметно прижимая к стене и поигрывая в пальцах короткими, двадцатисантиметровыми выкидными лезвиями ножей.

Я сделал шаг назад, просчитывая ситуация в уме, и тихо выругался. Эти двое не были пьяными, как недавние байкеры на парковке. С ними будет сложнее…

Рывок. Обманный выпад в сторону. Удар. Боль в руке…

Чужое лезвие скользнуло в сантиметре от моего живота, и я снова разорвал дистанцию, следя за противниками.

Прыжок. Рывок. Есть!

Нож латиноса звякнул о стену, выбив несколько ярких искр из каменной кладки, и улетел в темноту…

Почти… Я почти достал его, но снова пришлось разрывать дистанцию, и их снова двое… Чёрт!

По локтю бежит что-то горячее и липкое, но глянуть просто нет времени. Хотя, и так понятно – что. Когда это они успели меня полоснуть?

– Джимми, Джимми! Сюда! Они здесь!

Парни на секунду отвлеклись на звук женского голоса, а через мгновение в нашу толпу, словно дикий ураган, ворвался бородатый байкер, принявшись яростно расшвыривать латиносов ударами тяжёлого армейского ботинка и помогая себе монтировкой, сжимаемой в левой руке…

Бармен «Рыбы»? Неожиданно…

Я хмыкнул, сделал шаг назад, успел увидеть два рухнувших на асфальт тела и тут же поднял руки, пытаясь закрыть лицо от летевшего в него тяжёлого, металлического прута.

Вот хрень! Меня то за что?

– Нет, Джимми! Стой! – спас меня от неминуемого нокаута и очередной встречи с больничной койкой резкий девичий визг. – Это тот парень, что спас меня!

– Уверена? – хмуро поинтересовался бармен, с подозрением поглядывая в мою сторону.

Уж я точно уверен!

– Да! – подтвердила моё алиби девчонка.

Ба! Да это же та любительница свернуть трусами в переулке. Сандра, кажется. Хотя, нет – это имя я сам ей придумал… Да, неважно!

– Ну ладно… – недовольно проворчал бородач, опуская занесённую для праведного возмездия монтировку, и протянул в мою сторону раскрытую ладонь. – Джимми. Джимми Кувалда. Это мой бар. – кивнул он на кирпичную стену сбоку от себя.

– Алекс…. Просто Алекс, – пожал я протянутую руку, ощутив его железную хватку. – Это мои бабы, – кивком головы указал я себе за спину, в сторону так и не двинувшихся с места троицы своих подопечных, о которых уже успел забыть.

– Почему на помощь не позвали? – удивлённо пробормотал Джимми, задумчиво почесав кончиком монтировки свою переносицу.

– Дуры, – пожал я плечами.

– Да уж… Соболезную…

– Спасибо! – поблагодарил я своего спасителя и за сочувствие, и за спасение своей тушки. – Без тебя во мне было бы на пару дырок больше. А я не люблю сквозняки. – хмыкнул я.

– Тебе спасибо, – усмехнулся бармен. – Если бы эта дурочка пострадала, – сердито глянул он в сторону притихшей за его спиной девушки, – я бы себе этого никогда не простил. Да и мой бар обрёл бы дурную славу. Я твой должник!

– Да? – задумчиво произнёс я. – Ну тогда…

– Эй! Не наглей! – возмущённо бросил Джимми.

– Я там видел у бара пару десятков мотоциклов. Дашь прокатиться хоть на одном – считай, мы в расчёте.

– Ну если так… – расслабленно хмыкнул бармен. – То по рукам! Заходи как-нибудь в бар, когда людей будет поменьше, тогда и покатаешься. Работа не нужна, кстати? – снова оглядел он меня с ног до головы?

– Работа? – удивился я резкой смене темы.

– Угу. Это когда ты что-то делаешь, а тебе за это платят, – пояснил Джимми с ухмылкой на бородатом лице. – Взрослые дяди и тёти так часто делают.

– Да? Не знал… – усмехнулся я в ответ. – Ну тогда да – нужна.

– Ну и отлично! Заходи на днях – что-нибудь придумаем. Ладно, бывай! – махнул он мне рукой на прощание, развернулся, взял девушку под локоть и двинулся в сторону видневшейся в стене, едва заметной задней двери бара…

Я проводил парочку взглядом, развернулся и пошёл на выход из тёмного переулка… На сегодня, пожалуй, хватит приключений…

– Алекс! Ты ранен?! – увидев капающую с моих пальцев кровь, испуганно выдохнула Гвен, подскочив и принявшись осматривать меня совсем не с той стороны. – Нужно что-то делать! Срочно!

– Отойди! – деловито отодвинула рыженькая Энджи в сторону без толку суетящуюся вокруг меня блондинку, с хрустом разорвала рукав моей любимой рубашки и профессионально, тремя скупыми движениями, наложила на неглубокую рану простенькую, прочную повязку. – Порядок! Жить будешь, – усмехнулась девушка. – Хотя, если будешь так и дальше кидаться во все подворотни, то очень недолго.

– Спасибо! – поблагодарил я девушку.

– Пошли уже, герой! – бережно взяла меня под локоть Линда и вопросительно посмотрела на подруг. – Ну что, девочки, по домам?

– А который сейчас час? – задумчиво нахмурилась рыжая.

– Начало первого.

– Не, домой мы не поедем! Мы к тебе! – уверенно заявила Гвен и громко икнула: – Ик! Ой…

– Почему это? – нахмурилась моя соседка.

– Комендантский час в центре, – пояснила Энджи. – Забыла?

– Точно… Ну ладно, – пожала плечами брюнетка. – Тогда переночуете у меня… Правда… – она снова растерянно нахмурилась, – у меня нет столько места… Алекс?

– Э, не! – помотал я головой. – У меня даже кровати нет – только матрас на полу.

– Ну Алекс! – жалостливо протянула брюнетка. – Ну куда я их посреди ночи дену?

– Да блин… – обречённо вздохнул я.

– Я! Я буду ночевать у Алекса! – тут же схватила меня под вторую руку Гвен, заставив непроизвольно поморщиться от боли. – Алекс! Притю… притю… приютишь несчастную девушку?