# Волчье знамение

Алина Рос

Струйка пота стекает по моей спине. Я чувствую рык чудовища. Его глаза светятся в темноте, пугая до дрожи.

Вот и всё. Я умру в этой тесной клетке.

Эти люди отправили меня на растерзание волку, чтобы проводить свои опыты.

Что будет со мной, когда я узнаю, что это не обычный волк, а настоящий оборотень?

Помилует он меня или убьёт, как и всех остальных до меня?

## Пролог

Что чувствует человек, которого похитили? Страх, панику, гнев?


Или, может, беспокойство, тревогу, ненависть?


Алия же испытывала все оттенки отчаяния. Над градиентом различных эмоций именно оно было самым ярким и всепоглощающим.

Руки девушки были скованы наручниками за спиной, будто везли не обычную студентку, а матёрую преступницу. Слёзы стекали по бледным щекам, не желая останавливаться. Всхлипы больше не рвались из груди. На них у Алии просто не осталось сил.

Вся энергия ушла на сопротивление похитителям. Но разве могла слабая девушка справиться с тремя мужчинами? Даже с одним – под большим вопросом.


Её схватили прямо на улице. Было ещё светло. И никто не отозвался на крик. Один единственный крик, который ей удалось выпустить в пространство. Он был полон ужаса и надежды. Но никому нет дела до чужой беды.

Девушка видела, как люди глазели, но никто не посмел остановить бандитов.

Хотелось кричать «Как же так? Люди! Неужели можно так просто игнорировать, что кого-то похищают посреди улицы? Почему вы смотрите и не бьете тревогу? Вас же много! Почему не ринуться на помощь?» Непонимание поглощало при мыслях о том, что будь она на месте прохожих, собирала бы людей и спешила на помощь.


Однажды так и случилось. Она защитила соседку, которую хотели обидеть местные гопники. Кричала и бросала бутылки, будила соседей. Одна. Посреди ночи. Не побоялась выйти и помочь беззащитному человеку. «Глупость» скажет кто-то. Возможно. Но только в том случае, если ты один. А если вас уже двое, то шансы спасти человека от беды значительно возрастают.


Но ей, Алии, не повезло. И только Богу известно, куда она попадёт и сколько будет жить. А, судя по тому, что похитители не удосужились спрятать свои лица за масками, она умрёт. Вопрос лишь в том, когда. И что грозит ей при жизни.

Самые ужасные мысли кружили голову, не позволяя даже допустить вариант о спасении. Ей никто не поможет.

Хотя, может, кто-то сообщил в органы? Может, её ищут? Сотни «может» стучали в голове.


Наивное сердце начало верить, что она будет спасена.


## Глава 1

Алия


– Чего трясёшься, зайка? – один из похитителей осматривает сальным взглядом, от которого холодеет внутри. Его поредевшие тонкие волосы отливают жирным блеском, как и его кожа. Гнилостный запах пота вызывает рвотные позывы. Мерзко.

Не хочу и не могу вымолвить ни слова. Кто знает, чем обернётся мне диалог с ними?


Я понимаю, что просьба отпустить меня ни к чему не приведёт. Это только в фильмах бывает, что жертва умоляет о пощаде и получает её. Хотя, по большей мере, нет. Просто примитивный приём для остроты сюжета.

В реальной жизни подобное поведение лишь показывает степень отчаяния и наивности жертвы, мозг которой цепляется за последнюю надежду. Верит, что сумеет сохранить жизнь, облегчает агонию. Со стороны это выглядит бессмысленно. Унижаться перед своим палачом – подарить ему эйфорию и море других необузданных ощущений. Но вымолить пощаду – никогда.

Если тебя собрались убить, то спасти может лишь случай. Но никак не мольба. Она раззадоривает и дарит преступнику вкус власти, которую он имеет лишь в конкретном случае, а хотел бы иметь на постоянной основе.

Кажется, именно поэтому маньяки часто мучают своих жертв. Им нравится контролировать судьбу другого человека. Туда же отнесём другие виды насилия.

Это всегда жажда контроля из-за личной нереализованности.


С этими мужчинами ситуация примерно та же. Они доминируют надо мной из-за личных побуждений. Возможно, из-за финансовой выгоды, но им нравится то, что они делают. Я улавливаю их азарт.

Будь временем похищения ночь, я бы подумала, что они хотят надругаться надо мной. Но они затащили меня в машину на глазах у десятка людей.

Значит, мотив иной.

«Не радуйся, Алия. Возможно тебя изнасилует кто-то другой» – моё «я» не щадит, бурча в голове соответствующей интонацией.


– Не молчи, зайка. Или мы тебя накажем, – слышу голос уже второго.

Они сидят по обе стороны. Слишком близко. Неприятное осязание чужих прикосновений жжёт кожу. Благо, я в джинсах и кофте. Куртка осталась где-то на асфальте. Вместе с документами.

– Вы и так меня накажете. Смысл сотрясать воздух, – обреченно отвечаю, смотря прямо перед собой. Мне даже не закрыли глаза. Говорю же, убьют.

Хоть я всё равно ничего не вижу из-за переизбытка жидкости в глазах, которые уже болят от напряжения, но бандиты явно не боятся ответственности за свой поступок.


Мерзкий смех этих двоих заставляет вжать голову в плечи. Хочется стать меньше, чтобы они перестали меня замечать. Вероятность стать незаметной в салоне автомобиля, будучи девушкой среди троих мужчин, равна нулю. Бессмысленно.


– Какая умная попалась! Обычно все просят, умоляют их отпустить, – цокает он.

– Но вы не отпустили ни одну. Так что, метод не рабочий. Чисто время потянуть, – равнодушно заключаю, рассматривая свою обувь. То, что я не первая такая в их практике, тоже понятно. Уж слишком спокойные, как для дебюта.

– Слышь, зайка, ты хвостик свой подожми и зубки спрячь, – он хватает меня за лицо, поворачивая к себе.

Я сижу смирно, не дёргаюсь, не провоцирую. Первый курс психологии применяю на все сто процентов. Пока работает. Но с пробелами. Я разозлила обычной фразой.

– У нас есть один зубастый. Там ему покажешь характер. Если выживешь, – подхватывает второй.


Моё безучастное состояние начинает рассеиваться, заполняя клетки неприятным томлением. Больше не получится держаться.

Нужно признать: я в ловушке.

Следующий шаг – понять, что делать дальше.


Если учесть, что города я практически не знаю, то всматриваться в окно нет никакого смысла. Если мне удастся сбежать, то удирать придётся, куда глаза глядят, не тратя время на пустой анализ. А если нет… Даже думать об этом не хочу.


– Много думаешь, зайка. Мужики умных не любят, – продолжают меня раздражать.

– Да, они любят тех, у кого есть дырки.

– Три!

Они подхватывают примитивные шутки друг друга, разражаясь громким смехом.

«Явное отсутствие интеллекта – на лицо» – снова говорю сама с собой.


– Слышь, Антох, может, мы эту попозже доставим шефу? Можно ж пока позабавиться. Свежака охота, а то после этих зубастых одни ошмётки остаются, – выдаёт тот, что слева.

Боже! Только не это! Я даже фильмы не смотрю, где есть сцены сексуального насилия… А тут…

– Тебе бабки за что платят, дебил? Чтоб ты привёз девку. Трахать сними шлюху, оплати с выручки, – фыркает водитель.

– Да ладно тебе. Мы осторожно. Нас трое, как раз, – он касается рукой моего колена, сжимая его. – Хороша же, ну!

– Правда, Антоха, по-быстрому. И поедем, – они продолжают уговаривать, а я впадаю в настоящее оцепенение. Каждый из них касается моих коленей, сжимая в нетерпении. Я боюсь даже дышать, дабы не спровоцировать. Сейчас они находятся в том состоянии, когда любое моё действие может привести к непоправимому. О том, чтобы вырываться не может быть и речи. Это будет конец.

– Я не ясно сказал вам? – рявкает тот, продолжая вести машину, агрессивно лавируя. – Девка свежая нужна! Ты слышал новый приказ! Чтоб без запаха мужского в последние сутки! То что вы раньше имели девок, забудьте. Новые правила!

– Ладно – ладно, – они заискивают перед главным и оставляют меня в покое.

– Тебе повезло. Но это не надолго, – ржёт второй.

– Выгружайте. Хватит ржать! – рявкает водитель, паркуя машину у высокой стены, именуемой забором.


Только не это! Надежда на спасение тает с каждым шагом. Меня ведут под руки, крепко держа, не допуская лишних движений.

Осматриваюсь.

Огромная территория и помещения, похожие на склады какой-то техники, не иначе, растянулись по участку. Грязь липнет к ботинкам, напоминая, что сейчас ноябрь месяц. Кожу неприятно щиплет от пронизывающего холодного ветра. Но я молча иду, не издавая ни звука.

Кнопка лифта светится зелёным, давая добро на поездку.

Один из мужчин толкает меня в спину, заставляя шевелиться. Я ступаю в лифт, который, почему-то, едет вниз. Подземные помещения? Это пугает ещё больше.

Проанализировать этот факт времени у меня нет, так как мы ехали, по ощущениям, несколько секунд. Выходим из лифта и нас останавливает охрана.


– Расчёт получите как обычно. Бывайте, – мужчина в тёмно-синей форме притягивает меня к себе, осматривая. – Красивая. Даже жаль тебя.


Прозвучало многообещающе.

Судьба пошутила надо мной. Ещё вчера я просидела в кресле колориста пять долгих часов, чтобы добиться идеального русого оттенка с медными переливами. И сегодня мне даёт оценку какой-то мерзкий тип.


– Так, так… Девочка на месте, – навстречу идёт седовласый мужчина лет шестидесяти. На нём белый халат и очки с золотой оправой. Дорогие часы на руке свидетельствуют о его положении в данной инстанции. Точнее сказать, для меня это не признак высокого статуса, но мужчина явно думает иначе.

– Куда её? – спрашивает охранник.

– Сними наручники для начала, – его тон становится строгим. – А потом отправим её к нашему Барбосу. Авось, повезёт.

## Глава 2

– Но он же… – с ужасом в глазах таращится на профессора. Так я его окрестила.

– Ты работу свою выполняй и меньше думай. Иначе я на твоё место найду кого посговорчивее, а ты червей отправишься кормить, – он равнодушно отвечает, даже не пытаясь повысить голос.


Охранник опускает голову, виновато смотря в мою сторону. Хотел помочь?

Мне без разницы, к какому из Барбосов я попаду, если в итоге – смерть. Но что за клички у них такие? Что тут происходит?


– Милая девушка, следуйте за мной, – мужчина отводит руку в благородном жесте. И я не сопротивляюсь. Отсюда мне сейчас не выбраться. Нет смысла тратить силы.

Длинные коридоры тянутся, будто в фильмах ужасов. Тусклые лампочки освещают путь, сомнительно мигая, будто намекая мне, что это дорога в один конец.

Судорожно выдыхаю холодный воздух, пытаясь согреть себя руками. Тут действительно холодно.

– 10 градусов, – профессор замечает мой озноб. – Волки не любят жару, их кровь горяча. Опыты лучше проводить при оптимальной температуре. Летом они были весьма вялыми.

– Волки? – я не успеваю прикрыть рот, как вопрос срывается с моих губ.

– Не совсем волки, в этом мы уверены. Но пока не удалось выманить настоящую сущность этих зверей. Хотя, был случай… Надеюсь, ты принесёшь нам удачу. Как тебя зовут, милая девушка?

– Алия, – твёрдо отвечаю, не пытаясь гневить мужчину.

– Если бы у нас всё получилось, девушки бы не страдали.

Я молчу, не пытаясь даже вставить слово. Молча следую за мужчиной. Он продолжает.

– Не знаю, что тебе наговорили те придурки, но людей мы не убиваем.

– И что же вы с ними делаете? Домой отпускаете? – скептически интересуюсь.

– К сожалению, после опытов они не могут отправиться домой. Но живут, хочу сказать, очень даже хорошую жизнь в своего рода пансионате.

– Вы используете их повторно? – решаю развивать диалог, пока он охотно сообщает мне разные факты.

– Слишком много вопросов, Алия. Я просто пытался тебя успокоить.

– Вы знали, что похитители насилуют тех девушек? – я решаюсь на отчаянный шаг.

Его взгляд устремляется на меня.

– Не думаю, что это правда.

– Вам всё равно, что с ними делают после, ведь так? Вы преступник. Спокойно живёте, зная, какие ужасы творят ваши люди. Была бы у вас дочь…


Хлёсткий удар по лицу заставляет меня замолчать. Металический привкус оживает во рту. Я вытираю ладонью губы и отстраненно улыбаюсь.


– Вот именно из-за дочери я и затеял всё это! Эти твари забрали её! Так что не смей больше дразнить меня, ты поняла?


Маска интеллигента снята. Что ж, я и не сомневалась, что тут работают абсолютные психи. Пусть профессор и придумал себе оправдание. Но разве ради своей дочери он имеет право жертвовать чужими?

Сколько душ он загубил? И чем они тут занимаются?


– Шевели пятками, Алия. У меня нет времени возиться с тобой. Последние сутки была с мужчиной?

Я непонимающе смотрю на него.

– С вашими психами ехала. Считается? – выплёвываю.

– Не борзей! Отвечай, сексуальный контакт, поцелуи и тому подобное, было в последние сутки или нет?

– Нет, – опускаю голову. Стоит ли уточнить, что у меня не то что в последние сутки, у меня вообще этого контакта не было?

Решаю промолчать. Вряд ли эта информация должна быть озвучена. Они не отпустят меня в любом случае.


Холод настолько пронзил моё тело, что я не имею ни малейшего желания спорить. Умирать, конечно же, не хочется. Но я ведь психолог. Нет смысла рефлексировать.

Мы проходим в комнату, похожую на больничную палату. Стол, несколько стульев и кушеток, нет даже окна. Тут вообще нет окон, мы ведь под землёй, вспоминаю я.


– Слушай внимательно. Сейчас мы отправим тебя к испытуемому. Кричать, истерить бесполезно, – он снова подталкивает меня к двери и я оказываюсь в настоящем аду для животных.

Десятки клеток, где находятся волки. Большие и маленькие. Малыши скулят, скребя лапками по решеткам. Боже! Я дёргаюсь к щенкам, желая успокоить, но меня одёргивает профессор.

Они такие маленькие… За что? Как же можно так удерживать волчат? Не могу сдержать слёзы.

Взрослые особи не издают ни звука. Лишь рычание у некоторых клеток даёт понять, что они там.

Это настоящий ад для животных! Моё сердце разбивается на сотни осколков от того, что я не могу им помочь. Сколько они здесь? День, месяц, год? Зачем столько особей и что за опыты они проводят?


Мы подходим к отсеку, где меня встречает охрана.

Профессор отступает и меня подводят к металической стене, нажимая кнопку на ней. Двери отъезжают я оказываюсь прямо у решетки.

Дёргаюсь, когда закрывается тамбур и, вот, я уже в клетке, которую едва освещает несколько лампочек.

Удручающая тишина заставляет слушать своё же дыхание. Оно рваное и кажется таким громким, что уши закладывает при каждом вдохе.


Я стою, не шевелясь. Чётко понимаю, что в клетке я не одна. Не знаю как, но я чувствую чужое присутствие. Оно частыми импульсами поглощает мой разум и овладевает телом.

– Мне страшно, – шепчу в темноту. И в этот момент, в конце огромной клетки загораются два огонька.

Я оступаюсь и, едва не падая, прижимаюсь к стене.

Это не огоньки. Это глаза.

Огромного волка.


## Глава 3

Тихий рык становится громче. Я хватаюсь за решетки, будто это поможет мне спастись от зверя. Я могла бы попробовать залезть наверх, но потолок настолько низкий, что меня сбросят оттуда без труда. Если только это не маленький волк, который не достанет меня.

Если судить по отчаянию в глазах охранника – мне не повезёт.

Звук шагов и скрежет когтей отрезвляет меня.

Он приближается и когда я вижу на каком уровне находятся его глаза, то понимаю, что мне не убежать.


Слёзы струятся по щекам, я шмыгаю носом, пытаясь приготовиться к неминуемой участи. Все советы о том, как вести себя при встрече с диким зверем, становятся бессмысленными. Я в ловушке. И он тоже. А если его не кормят, то он разорвёт меня.

Я зажмуриваюсь, когда начинаю видеть крупные очертания. Всхлипы разносятся эхом. Мне так страшно… Но я знаю, что мне никто не поможет.


Где-то через стену за происходящим внимательно наблюдают нелюди, которые организовали это представление. У них не болит сердце. Они просто выполняют свою работу. Какого результата они ожидают, отправляя человека в клетку к животному?


Я слышу дыхание волка и решаюсь открыть глаза. Непонятное тепло загорается в районе груди. Моё сердце замедляет стук, начиная отбивать привычный ритм. Я смотрю в огненно желтые глаза и не чувствую былого страха. Нутро разгорается потребностью, а рык не пугает, как ещё несколько секунд назад.

Передо мной сидит огромный серый волк.


– Мне жаль, – первая фраза, которую я озвучиваю. Страх снова охватывает и я дрожу от вернувшегося холода.

Недовольное фырканье звучит в ответ.

Он смотрит, не моргая. Глаза зверя, будто факелы, горят, изучая меня. Я всё так же держусь за решетку и волк, пользуясь моим оцепенением, начинает обнюхивать меня. Не двигаюсь и, кажется, не дышу. Но когда он утыкается носом в мою промежность, я дёргаюсь и жесткий рык присекает попытку сопротивляться.

– Пожалуйста, не надо… – шепчу, будто он поймёт. Но он утыкается сильнее между моих ног и начинает издавать странные звуки. Что-то похожее на урчание.

Я закусываю губу, проживая это унижение. Благо, я в своей одежде. Страшно подумать, что было бы, надень я сегодня платье, как и планировала.


Сколько продолжается эта сцена, уже не осознаю. Время остановилось в тот момент, когда зверь оказался рядом. Я никогда в жизни не думала, что волки бывают такими огромными!

Урчание прекращается. Волк, фыркая, резко разворачивается и уходит на прежнее место. Это всё?

Я резко выдыхаю.

Он не тронул. Не напал на меня. Но, почему? Может, есть шанс?


Слышу знакомый звук. Это открывается железная дверь. И как только я хочу сделать шаг назад, зубы смыкаются на моей руке, утягивая вглубь клетки.

Я вскрикиваю и падаю, но волк хватает за рукав и продолжает тянуть меня.


– Ух, Барбос, понравилась девочка? – профессор появляется, потирая руки. Решетка уже закрыта, волку его не достать. – Давай, поиграй с ней. Я разрешаю. Мы даже отключили ошейник на время. Осталось только сделать небольшой укол.

Я сижу, прижата к стене огромным телом, покрытым шерстью и боюсь пошевелиться.

Зверь порыкивает, смотря на профессора, но не двигается с места.


– Вижу, понравилась, – хмыкает мужчина. – Мы оставим её тебе. А взамен ты расскажешь, где ваше логово.

Он уходит, оставляя меня один на один с диким животным. Я не могу думать ни о чём, кроме того, как себя вести. Волк, будто чувствуя моё оцепенение, ложится у моих ног и смотрит в глаза.

– Ну что ты смотришь на меня? Думаешь, я с ними заодно? – голос дрожит, но я пытаюсь успокоиться. Он не тронул меня. Значит, я должна продумать план, как выбраться отсюда.

Что профессор имел ввиду, когда говорил с волком, будто с человеком? Зачем ему волчье логово? Тут сотня волков, если не больше! Какие опыты они тут проводят?


Зверь скалит зубы. Ужасное зрелище! Он мог бы прокусить мне руку за секунду, но не сделал этого.

– Мне жаль, что вас закрыли здесь, – продолжаю говорить с ним. Хотя, учитывая, что он не понимает человеческую речь, я, скорее, успокаиваю сама себя. Ну, или даю понять своей интонацией, что не представляю для него угрозу. – Я видела клетки, там столько волков! И маленькие волчата… Они так жалобно скулили… – я начинаю плакать, закрывая лицо руками. – А я ничем не смогла им помочь! Я такая же заложница, как и ты. Что мне делать? Как выбраться отсюда, Дым?


Почему я назвала его Дымом?

Волк странно дёргается и смотрит на меня своими яркими глазами. Будто он тоже удивлён.

– Я не знаю… тебя так зовут? Но они говорили Барбос… – на мои слова он фыркает, отворачиваясь на секунду, будто мотая головой.


Резкий звук привлекает моё внимание. Две лампочки наверху перестают светить, падая осколками на холодный пол.

В тот же миг меня окутывает странный сумрак. Тело становится лёгким, а веки тяжелыми. Лишь на задворках сознания я слышу, как мягкий мужской голос вторит:

«Моя Луна».


Я прихожу в себя от чьих-то настойчивых касаний. Тело горит огнём, извиваясь под крепкими руками. Мою грудь сжимают до лёгкой боли, а между ног саднит от настойчивых движений.

Боже!

Я не могу сопротивляться, лишь стону от чувства наполненности и напряжения. Ритмичное дыхание овевает ухо. Мужчина прикусывает мочку, опускаясь ниже и всасывает нежную кожу на шее, заставляя откинуться назад.

Невероятные чувства просыпаются во мне с каждым толчком. Я хочу, чтобы этот сон продолжался как можно дольше. Тут хорошо…


– Моя Луна. Моя пара, – выдыхает мне в висок мой незнакомец. – Ты моя! Моя! Отныне и навсегда! – слова вибрируют во мне, заставляя сладкий стон покинуть мои лёгкие.

Через секунду я уже стою на коленях и твёрдый член входит в моё горячее лоно, заставляя вздрогнуть от лёгкой боли.

– Сейчас будет хорошо. Отпусти себя.

И я повинуюсь, позволяя сладкому разряду пробежать по моему телу.

– Спи, моя Луна. Мы выберемся отсюда.

И я проваливаюсь в бессознательную темноту, где горят лишь яркие желтые глаза.


Стук метала заставляет открыть глаза. Мне тепло и мягко. Я будто укрыта пуховым одеялом.

На мгновение кажется, что вчерашние события – всего лишь игра воображения и на самом деле я дома. Сейчас в комнату постучит мама, приглашая на завтрак. И папа уже сидит за столом, привычно читая новости перед работой.

Но это не так. Я действительно в клетке. Лежу в позе эмбриона и меня греет не кто иной, как лютый зверь, свернувшийся вокруг меня.

Страх пошевелиться заставляет лежать в неудобной позе. Моя рука болит, а между ног непривычно потягивает. Вероятно, сон повлиял на меня странно. Раньше я никогда не чувствовала подобного.

Едва проверяю рукой наличие своей одежды. На месте.


Я непроизвольно вздыхаю и чувствую влажное дыхание на своей шее. Волк наблюдает за мной.

Боже, он укусит меня? Тело каменеет в ожидании. Но зверь удивляет, начиная лизать мою кожу, тихо порыкивая. Зачем он это делает?

Но от его ласки мне становится так хорошо и спокойно, что я продолжаю лежать, принимая его заботу.


Лязг железа снова заставляет дернуться. Зверь спокоен, будто это обыденность. Вероятно, это чинят лампочки, которые вчера взорвались.

Волк не шевелится, а лишь сильнее примыкает к моей спине, даря спасительное тепло. Если бы не он, я, вероятно, слегла бы с температурой.


– Спасибо, – я шепчу, не поворачивая головы.

Слышу за спиной приятный рокот, который дарит каплю спокойствия в этой ужасной клетке.

Он не обидит меня, теперь знаю точно.


## Глава 4

– Барбос, просыпайся! Ты вчера поужинал нашей красоткой? А то снова камеры вышли из строя, – я принимаю сидячее положение, подтягивая ноги к груди.

Двери отъезжают и я смотрю на уже знакомого мне профессора. Тот стоит у решетки, привычно сложив руки на животе. Его халат уже начинает меня раздражать. Кем он себя возомнил?


Зверь начинает тихо рычать, сидя рядом со мной.

– Удивительно! Ты не тронул её! Чего не скажешь о твоих сородичах. Видел бы ты, что творилось вчера… – он ехидно улыбается.


И этот человек говорил, что занимается подобными опытами ради дочери? Да ему нравится это! Нравится издеваться над животными и людьми! Никакая дочь этому не причина!


– Один из ваших не выдержал. Это было невероятно! Оборот – это нечто! Или как правильно называется?

Ноздри волка раздуваются, а зубы стучат. Выглядит пугающе. Как он реагирует на профессора! Вероятно он издевался над ним. Хотя, самого нахождения зверя в неволе – уже достаточно.

– В общем, он теперь в нашей новой лаборатории. Изучать его будет одно удовольствие. Если хочешь, мы его отпустим, но взамен я хочу изучать… – он несколько секунд смотрит на нас, – тебя. Может вместе с Алией. Вижу, вы подружились.


Волк ложится у моих ног, демонстративно игнорируя подонка. Я бессознательно касаюсь его головы ладонью, поглаживая. Невероятно, что рядом с таким страшным зверем я чувствую себя настолько спокойно. Он действует на меня необычно.


– Алия, выходи, дорогая. Я позволю тебе привести себя в порядок.


Волк мгновенно бросается в сторону профессора, закрывая меня собой.


– Ох-ох! Неужели так понравилась? Барбос, может, это твоя истинная, а? – зверь продолжает рычать. – Сомневаюсь, конечно. Такое было лишь раз. Ты ведь помнишь Айка? Как он приговаривал: «моя Луна, моя, моя, моя». Ухх, было невероятной удачей понаблюдать за истинной любовью.


Я еле сдерживаю вздох удивления. Что-то подобное снилось мне ночью. Волнение охватывает, вынуждая прокручивать в памяти необычное сновидение снова и снова.

Бред!


– Да, да, зверюга. Это было огромным открытием. После того, как моя дочурка сбежала с одним из вас, оправдываясь тем, что они связаны судьбой, я думал, что это выдумки. Но, как оказалось, вы манипуляторы высшего уровня. Внушаете понравившейся самке, что она ваша по законам вселенной и обрекаете на жизнь среди запаха псины. Но я потрачу все ресурсы на то, чтобы вы сдохли все! Рано или поздно.


Он снова выходит из себя во время монолога. Злой и мерзкий тип. Что он несёт? Зачем разговаривает с животным? Неужели его дочь убил зверь и теперь он пытается истребить их всех? Да нет, это даже звучит глупо и невозможно.

Тогда, почему? Почему именно волки?


– Алия, выходи, – мужчина повторяет приказ.

– И что будет дальше? Отправите меня к другому зверю? – я действительно не понимаю, какую цель он преследует.

– Я позволю тебе привести себя в порядок и переодеться. А дальше – ты вернёшься сюда. Выходи, иначе мне придётся выстрелить в него и мы всё равно вытащим тебя, – он демонстрирует мне пистолет со шприцом.

– Нет! – я слишком резко вскрикиваю.

Что со мной такое? Почему любая угроза в сторону зверя вызывает у меня такую реакцию?

– Тогда выходи.

Волк рычит, пытаясь преградить мне путь. Я наклоняюсь к нему, проводя рукой по запутанной шерсти и шепчу:

– Я вытащу тебя отсюда.

– Медленно иди ко мне, – командует охранник, стоя рядом с профессором, направляя на волка уже настоящий пистолет.

Я как можно медленнее двигаюсь в сторону выхода под злобное рычание.

И когда за мной закрывают решётку, пространство заполняет дикий вой.


Глаза начинает щипать от слёз. Почему? Почему мне так жаль покидать его? Животное, которых в мире миллионы, заставило меня желать вернуться в клетку.

«Но он защищал тебя! Согрел! Ты бы умерла!» – кричит внутреннее Я. И это действительно так.

Бреду по мрачному коридору и тело с каждым шагом заполняет холод. Потребность вернуться обратно растёт. Вероятно, только там я чувствую себя в безопасности. Сейчас же ядовитая неизвестность отравляет разум, заставляя метаться и думать, что будет со мной дальше.


Прохожу в уже знакомую мне палату. За столом сидят двое мужчин.

Профессор указывает мне на кушетку и я послушно направляюсь к ней.


– Что было, когда отключились камеры? – я не успеваю переключиться, как меня начинают допрашивать.

– Не знаю. Я уснула.

– Уснула? – один из мужчин, на вид которому около сорока лет, начинает смеяться. – С диким зверем в клетке? – он продолжает вести себя как обезьяна, хлопая ладонями по своим коленям.

Профессор и ещё один мужчина продолжают смеяться, смотря на меня. А мне, почему-то, не до смеха.

– Вы бы так же смеялись, если бы он сожрал меня? Вы за этим хотели понаблюдать? – взрываюсь я неконтролируемым гневом.

– Рот закрой свой и отвечай на вопросы, которые я задаю. Усекла? – он меняется в лице. От былого веселья не осталось и следа. Злой прищур и поджатые тонкие губы говорят о том, что он не любит, когда ему перечат.

– Ещё раз отвечаю. Я спала. Вероятно, последствия стресса, – повторяю более строгим тоном.

– Когда проснулась, что почувствовала? – к разговору присоединяется второй неизвестный. Крупный мужчина лет тридцати, с неестественно медовыми глазами. Что-то они мне напоминают.

– Ничего. Проснулась я когда вы пришли.

– Полноценный сон, значит? – хмыкает он. – Что-то принимаешь?

– Нет.

– Связь с Барбосом почувствовала? Или другие необычные эмоции?

– Связь с волком? Вы серьёзно? Что-то принимаете? – возвращаю обидную фразу.

Все трое молчат, переглядываясь.

А я не собираюсь признаваться в том, что действительно чувствую.


– У тебя час на то, чтобы привести себя в порядок. Всё необходимое найдёшь за дверью.


Меня провожают в ванную комнату. Она довольно просторная. Первым делом спешу в туалет. В клетке я его тоже заметила и очень удивилась. Зачем он там? Видимо, для людей, которых туда отправляют. Я ведь не первая.

Снимаю одежду и двери резко открываются. На пол летит пакет с одеждой.

– Наденешь это, – брезгливо произносит охранник, пока я, присев, закрываю кофтой обнажённое тело.


Оставшись в комнате одна, ступаю в душевую. Настраиваю комфортную температуру воды. Мне снова становится холодно.

Мочу скомканные волосы, подставляя лицо тёплому потоку воды. Как же хорошо! Вот тебе и игра на контрасте. Запереть в клетку с хищником, а потом позволить провести человеческую рутину. Быстрый сеанс «самовосстановления». Эффект, правда, не долгий, но метод рабочий.

Касаюсь рукой промежности и чувствую непривычную липкость. Странно, я сходила в туалет и не заметила. Тянусь рукой за трусиками и вижу на них кровь.

Боже! Это начался мой цикл, а я совсем забыла! Теперь понятно откуда эта боль между ног.


– Извините, – я кричу, завернувшись в шторку душевой.

– Чего тебе? Спинку потереть? – недовольный охранник снова появляется с дверях.

– Я не заметила тут средств личной гигиены.

– Он смотрит на меня непонимающе.

– Прокладки мне нужны. Срочно, – решаю не мучить догадками.


Он уходит, хлопнув дверью. Нервный какой!

Возвращается через минуту с двумя прокладками. Да он шутит!


– Их менять надо каждые два часа! Вы что с луны упали? – БАХ! И я и снова возвращаюсь мыслями в странный сон.

«Луна. Моя… Моя…»

## Глава 5

Лаборатория


Фёдор наблюдал за обстановкой в клетке Барбоса. Именно так он окрестил оборотня, который до недавна являлся Альфой своей стаи.

Он выслеживал его долгих пять лет. С того самого дня, как дочь покинула отчий дом, отдав предпочтение такому же зверю.

Тогда Дмитрий Верный, а, по-простому, Дым, был для него обычным бизнесменом, пока случай не доказал, что это безжалостное зверьё, которому не место в этом мире. Фёдор вычислил оборотня по глазам. Они имели неестественное свечение, будто сам огонь пылал в них. Ошибки быть не могло.


Мужчина вспомнил, как впервые увидел подобное.


Дочь Маргариту Фёдор воспитывал один. После развода она захотела остаться именно с отцом, что невероятно ему польстило. И, вроде бы, хорошо они жили, пока в девятнадцать лет она не заявила, что переезжает.

Он забил тревогу. То ли не был готов к тому, что дочь выросла, то ли чувствовал неладное. Разговоры с дочкой её решения не изменили. Она сказала, что хочет пожить одна и быть самостоятельной. И ему ничего не осталось, кроме как согласиться.

О чём спустя год он сильно пожалел.


Рита сильно изменилась. Стала какой-то беспокойной. Он, грешным делом, заподозрил, что она употребляет наркотики и заставил сдать анализы. Они тогда сильно поругались, но девушка оказалась чиста.

Фёдор не находил себе места. Его девочка вела себя странно. Её часто не было на квартире, которую она снимала, она не отвечала на звонки, пропадая на несколько дней, а возвращалась в таком состоянии эйфории, что поверить в то, что она не балуется запрещёнными веществами, было трудно.


И он решил следить за ней.


Первое время всё казалось обыденным. Она работала мастером маникюра. На работе появлялась исправно, по словам сотрудниц, очень ответственная сотрудница и хороший мастер. «К ней всегда больше всех записываются. Все хотят к Рите» – заявила однажды владелица салона, расхваливая девушку.

И Фёдор подумал, что это просто паранойя и всё с его дочерью в порядке.

Пока однажды не увидел, как она садится в машину странного парня. По тому, как она запрыгнула к нему на руки и прильнула за далеко не целомудренным поцелуем, стало ясно, что они близки. То, как парень трогал её, сжимая ягодицы… На это отцу стало невыносимо смотреть и он едва не покинул укрытие, чтобы вмазать этому мажору! Но вовремя остановился. У них с Ритой и так шаткие отношения в последнее время. Не стоит накалять обстановку. Для начала нужно выяснить, кто этот парень и почему она умолчала о нём.


Высокий, спортивный и богатый. Он показался Фёдору гораздо старше дочери и это пугало. Он не хотел, чтобы его девочка встречалась со взрослым мужчиной. Часто девушки ищут именно таких, чтобы закрыть свои эмоциональные и финансовые пробелы. Но мужчинам, зачастую, нужно лишь молодое тело и объяснить наивным девушкам, что «старше не равно мудрее и ответственнее» практически невозможно. Он не хотел, чтобы дочь примерила эту ситуацию на себя.


Номера машины были отправлены соответствующему человеку и спустя час Фёдор уже изучал дело Матвея Волкова.

Сын никому неизвестных Лианы и Архипа поднялся в бизнесе с нуля. Владел салонами автомобилей премиум класса. Не удивительно, откуда у него Range Rover пятого поколения. Вопрос в другом, откуда у двадцатипятилетнего пацана такое состояние? То, что парню всего 25 удивило не меньше. Он казался слишком уверенным и взрослым. Рита на его фоне едва выглядит совершеннолетней.

Снова картина перед глазами, как его малышка позволяет этому ублюдку так откровенно касаться своего тела… Фёдор поморщился. Головная боль накрыла, ударяя осознанием, что его дочь делит постель с мужчиной. Неприятная правда для отца, который никогда не будет готов к взрослению своего ребёнка.


Изучив полностью историю этого парня, отец решил позвонить дочери и пригласить на ужин. Рита, к счастью, подняла трубку сразу и согласилась приехать.


И, казалось, беседа проходила идеально, пока дочь случайно не наклонилась и он не увидел жуткую рану на её шее, прикрытую воротником свитера. Странные следы от зубов чётко прослеживались, отсвечивая синевой вокруг. Огромная отметина пугала и удивляла.

Что за чудовище способно на это? Странно и то, что рана была настолько аккуратной, без рваных краёв, будто в момент укуса Рита не двигалась вовсе.


– Рита, что случилось? – он ринулся к ней, отодвигая воротник.

– Папа, отпусти! Это мелочи, – резко отмахнулась. – Укусила собака, – последнюю фраза она произнесла тише, будто испугалась своей же реакции.

– Риточка, надо же обработать! Собака домашняя? Хотя разве так домашние кусаются? – не унимался тот, присев на место из-за сопротивления дочери.

– Прививку сделала, на всякий случай. Всё в порядке, папа, правда, – карие глаза смотрели с тревогой, но дочь пыталась улыбнуться.

– Ты в последнее время странно себя вела. Я беспокоюсь, – он пытался быть мягче. Рита терпеть не могла, когда на неё кричали. Видимо, поэтому решила остаться с ним, ведь её мать не могла похвастаться тактичностью.

– У меня много работы и есть парень, – она посмотрела на него, в ожидании реакции, но тот молчал. – Да, папа, я встречаюсь с парнем и мы хотим пожениться.

Час от часу не легче. Он, казалось, только примирился с мыслью, что у неё есть парень, как тут же нужно привыкать, что она собралась связать себя узами брака в 20 лет.

– Мы можем с ним познакомится? Сколько вы вместе? – встревоженный отец прилагал все усилия, дабы не давить на дочь.

– Вместе три месяца. Познакомлю, конечно. Тебе действительно не о чем волноваться.

Утешения не работали. Только не сейчас.

– Это его псина тебя укусила? – иначе Фёдор не знал, в какой ситуации собака могла схватить за шею.

– Можно и так сказать. Но этого больше не повторится. Такой укус можно пережить только один раз, – второе предложение она уже прошептала, но отец расслышал, непонимающе посмотрев на дочь.


Она выросла, он понимал. Но почему тогда волнение не отпускает его? Его девочке двадцать лет. Она взрослая и, наверняка, это не первые её отношения.

Хотя, если учесть его постоянный контроль, то, может и первые.


Следующие несколько недель Маргарита обещала, что они с Матвеем приедут в гости. И он ждал.

Когда, наконец, она позвонила и сказала, что едет не одна, Фёдор был настроен серьезно поговорить с парнем.


Как только парень приблизился, невозможно было не обратить внимание на его глаза. Они буквально сверкали. Такого янтарного оттенка у людей мужчина не видел до этого момента никогда. Сложно было настроиться на диалог, не отвлекаясь на магию его взгляда. Но, со временем, глаза потеряли былое свечение, давая возможность сосредоточиться на важных нюансах.


Изначально Матвей показался Фёдору неплохим парнем. Умный и рассудительный, много говорил о бизнесе. Но ещё больше он говорил о своей жене. Причём, так её и называл. Не «будущая», а именно «жена».


– Матвей, при всём уважении, но тебе она не жена пока, – вспыхнул он.

– Фактически – жена. А юридически – это легко исправить. Мы уже подали заявление. Так что, на счёт Риты можете не беспокоиться. У меня на неё самые серьёзные планы. Моя единственная, – он повернулся уже к ней, посылая улыбку, которая больше напоминала оскал.

А Рита сидела и в рот ему заглядывала. Молодая и такая ещё глупая.

– Разве кого-то остановил штамп в паспорте? Брак легко расторгнуть. Как ты можешь быть уверен, что это навсегда?

Глаза Матвея недобро вспыхнули. Фёдору показалась, будто сам огонь воспылал в них. Былое пламя загорелось, но так же быстро погасло.

– Я могу, – коротко и громко ответил парень.

– Папа, ну, правда. Это уже перебор, – не удержалась дочь.

– Рита, перебор – это в двадцать пять говорить «навсегда», уж извини. Вы молоды и вам кажется, что ваша страсть способна подпитывать отношения всё время. Но разве нельзя повременить с такими решениями? Встречайтесь на здоровье, но жениться вы зачем торопитесь?

– Фёдор Алексеевич, я поражён, как вы волнуетесь за дочь, но, уверяю, что моё «навсегда» имеет место быть и это не просто слова, – парень уже спокойно поглощал еду, обнимая Риту. А Фёдору хотелось разъединить их руки и стереть с лица «недо» зятя победную ухмылку.

– Ты уверен, что справишься с ответственностью за мою дочь? – он снова пошел в атаку, лишь интонацию выбрал нейтральную, дабы не ранить дочь.

– Естественно, – всё так же невозмутимо ответил тот.

– Тогда как прокомментируешь эту жуткую рану на её шее? – он взорвался, вставая из-за стола.


Матвей сделал то же самое. Казалось, будто он зарычал.


– Этого больше не повторится, так что закроем вопрос.

Обстановка накалилась и парень сдаваться не был намерен. Он отбивал каждую нападку, не позволяя взять над собой верх.

– Я требую повременить со свадьбой, пока Маргарите не исполнится двадцать один!

– И что это изменит?

– За это время вы вполне сможете понять, хотите ли этих отношений.

– Мой ответ нет, – парень возвысится над ним, подавляя своей энергией. – Мы не можем ждать. Скоро мы с Ритой станем родителями.


Кажется, после этих слов Фёдор уже плохо соображал. Кровь застелила взор, а ярость одержала верх. Он бросился на Матвея, нанося удары. Дочь кричала и плакала, пытаясь разнять двух мужчин.

Матвей не отбивался, он просто получал удары. Мышцы бугрились под белоснежной рубашкой, но он не отвечал. Лишь когда Фёдор схватил нож и вонзил в ладонь парня, тот вспыхнул огненным взглядом и за секунды предстал в новом обличии. Рубашка с треском разошлась, пуговицы отлетали, а дикий рёв заставил сжаться.


– Матвей, прошу, не надо, милый! Поедем домой! – умоляла дочь. И он смягчился, обретая подобие человека. Лишь рваная одежда, висевшая лоскутами на его мощном теле, напоминала о событиях минуту назад.

– Папа, я прошу тебя, прости. И прошу никому не рассказывать о том, что видел. Он любит меня. И я люблю его, – дочь плакала и просила, утягивая за руку своего монстра, будто её сила могла сдвинуть его с места, если бы он того не хотел.


Фёдор стоял истуканом, не в силах вымолвить ни слова.

Оставшись наедине с собой, он отходил от шока. Руки тряслись, а зубы стучали. Он схватил бутылку вина и почти залпом опустошил оставшуюся жидкость.

Не в силах поверить в то, что произошло, он около часа просидел на полу, пытаясь унять дрожь, которая никак не прекращалась.


На него смотрел настоящий волк! Только стоял он на задних лапах, как человек. И в размерах значительно доминировал. Поверить в это казалось невозможным!

Но факты, что он действительно видел оборотня и это парень его дочери, были неоспоримы.


Он кинулся в кабинет, включать компьютер. В гостиной всегда стояла камера. С тех пор, как они с женой расстались, у него был пунктик касательно безопасности дочери. Сейчас он был несказанно рад этому.

Просматривая запись он снова и снова убеждал себя, что это не плод больного воображения, а действительно правда.

Но облегчения этот факт дарил мало. Матвей Волков – не кто иной, как настоящее чудовище. Оборотень.


Его дочь ушла и за пять лет ни разу не проведала отца. Первое время она звонила, просила о встрече, но Фёдор поставил условие, которое оказалось невыполнимым: уйти от Матвея и вернуться домой. В противном случае, он не желает видеть дочь на пороге своего дома.

И Маргарита сделала свой выбор.

Лишь открытки на день рождения свидетельствовали о том, что с ней всё в порядке. На фото она выглядела счастливой.

На одном из снимком она была с двумя свертками в руках. Но фото малышей присылать не посчитала нужным.

Родная дочь бросила его. Покинула город, не желая сообщать свой адрес.


С тех пор Фёдор поднял влиятельных людей, показывая им видео и развернул серьёзную лабораторию. Он пообещал уничтожить чудовищ, которые угрожали жизни обычных людей.


И, вот, сейчас он созерцает плоды своего труда. Огромный альфа воет, царапая клетку, в ожидании своей игрушки. За четыре месяца пребывания Дыма в этих стенах, он не проявлял никакой активности. Иногда Фёдору даже казалось, что он взял не того, но интуиция подсказывала, что скоро его ждёт прорыв и всемирная слава.


## Глава 6

Алия


Выхожу в кабинет, где меня уже ждёт элита общества. Мерзкие люди, которые решили вершить судьбы других, не имея на это ни малейшего права. Если выберусь отсюда, пойду в волонтёры и буду спасать животных от таких подонков.

На мне спортивные штаны и кофта явно мужская. Зачем этот маскарад, мне не понятно. Что-то они говорили про мужской запах, но я настолько была напугана, что не особо вникала в суть. Я – испытуемая, это всё, что мне стоит знать.


– Присаживайся, юная леди, и слушай внимательно, – профессор сидит за столом, откинувшись на спинку кресла, играя бочонком каких-то таблеток. Его халат топорщится в районе живота, указывая на лишний вес. Мерзкий… неприятный тип, который считает себя главным. – Ты неплохо поладила с волком и сам факт того, что он тебя не загрыз, нас впечатлил. – «Да ладно» хочется съязвить в ответ. Они действительно не особо рассчитывали на удачу, понимая, что, скорее всего, из клетки придётся вытаскивать мой труп. Вот так просто отправили человека на смерть. – Поэтому мы немного изменили план. Ты должна давать ему по одной таблетке в день. Будь умницей.

– Что за препарат? – спрашиваю.

– Вообще-то, это тебя не касается, но я скажу. Зверь станет более покладистым и мы сможем водить его в другой зал для исследований. Для них он должен быть в сознании. И для того, чтобы лекарство действовало, в его крови не должно быть других препаратов. Мы с большим трудом добывали эту формулу и перепробовали кучу компонентов, чтобы достичь нужного эффекта, – он заявляет с гордостью и коллеги согласно кивают.

Цирк, да и только.

– Вы так гордитесь, будто изобрели лекарство от рака, – я смелею, ведь понимаю, что стала важна для них. Никто не смог подступиться к зверю, кроме меня.

– Ты слишком остра на язык, но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я пропущу твои комментарии мимо ушей. Иди, – он кивает на дверь и я направляюсь к выходу, где меня ожидает охранник.


Страшный вой колеблет воздух, когда я возвращаюсь в клетку.

– Ты чего, Дым? – эта кличка нравится мне больше, чем Барбос. Он затихает, смотря на меня.

Медленно ступаю по сырому полу. Мне выделили тапочки и на том спасибо. Одежда огромная и неудобная, что замедляет мои шаги ещё больше. Ещё один факт: я безумно боюсь Дыма. Кто знает, вдруг на этот раз он не будет ко мне так добр.

Живот громко урчит, заставляя волка поднять голову.

– Эй, а кормить нас кто-то будет? – я понимаю, что помыться то успела, а со вчерашнего дня ничего не ела. – Мяса волку принесите. Свежего! И мне что-нибудь готовое. Иди сюда, мой хороший.


Окончательно смелею, подходя ближе. Вероятно, он скулил из-за меня.

– Совсем один. Доверился мне, а я бросила, да? – приговариваю, смотря в янтарные глаза. – Вычесать бы тебя, конечно, – бурчу себе под нос, осматривая колтуны.


Зверь медленно приближается, начиная втягивать воздух. Резкий выпад и я больно ударяюсь попой о землю, громко вскрикнув.

Он толкнул меня лапами и начал рвать кофту, не забывая при этом рычать и мотать головой.

Ткань трещит, превращаясь в лоскуты.


– Хватит! – мне сейчас действительно кажется, что он меня порвёт вместо кофты. Паника захлёстывает, но я сопротивляюсь.

Но волк продолжает тянуть ткань до треска, пока я просто не сгибаюсь пополам, избавляясь от злосчастной тряпки.

– Ты доволен? В чём мне теперь ходить? Мне же холодно! Это ты у нас горячая кровь, не я! – кричу, что есть силы.

Зверь внимательно слушает меня, сидя напротив. Иногда прищуривает уши, когда мой крик ему кажется слишком громким.

– Да перед кем я выкладываюсь! Ты же волк! Спасибо, хоть не сожрал меня, – я зло выплёвываю.


– Браво, Алия! – хлопая в ладоши, у входа стоит профессор. – Вот это укротительница волка! Я в восторге!

– Это я в восторге! Что вы на меня надели? Почему он так разозлился? – кричу, указывая на зверя, который за последнюю минуту не сдвинулся с места, потеряв всякий интерес к злосчастной одежде.

– Просто проверил кое-что. Волки – собственники.

– Принесите мне мои вещи. Я не хочу его злить. Вдруг он меня укусит!

– Сегодня как-то потерпишь. Вот, еда для вас двоих на эти сутки. Приятного.

Он ставит пакет с контейнерами у решетки и покидает нашу обитель.


Запах еды приятно щекочет ноздри. Я выкладываю содержимое на небольшой столик. Тем временем волк вернулся на своё, или уже наше спальное место. Даже свернувшись клубком он больше напоминает по размеру какого-нибудь быка. Его чем-то особенным кормят? Ну не верю я, что эти звери бывают настолько огромными!

– Дым, давай поедим, – зову его, но он только ведёт ухом и закрывает глаза.

Я накричала на него. Никто не любит крики. Бедное животное, над которым издеваются, не может контролировать себя. Да и кто тут справится в таких условиях? Спасибо хоть клетка большая, размером с комнату. Остальные будто в коробках картонных сидят.


Оставляю еду и направляюсь к Дыму.


Осторожно касаюсь головы, веду за ухом, повторяя движения снова и снова. Боже… на мне ведь мужские штаны, хоть бы он не разозлился снова!

– Прости меня. Прости, мой хороший, – приникаю к нему, обнимая жесткую шерсть. Я всё ещё безумно его боюсь. Но чувствую, что это единственная живая душа, которой можно доверять. – Ты напугал меня. Знаешь, какой ты огромный! – всхлипываю. – Прости меня. Я ведь не знаю, что они с тобой делали. Ты расстроился из-за той кофты проклятой, а я расстроилась, потому что теперь мне холодно. Без тебя я замёрзну. Давай мириться, а? – продолжаю гладить мохнатую шею, слушая тихий рокот.

Он, лизнув мне лицо, поднимается и идёт к столу. Я облегчённо выдыхаю. Хоть с этой проблемой разобрались.


Но есть ещё одна. Таблетка.

И то, что я совершенно не хочу ему её давать.


В контейнере нахожу несколько стейков. Два из них полностью сырые и два максимальной прожарки. Во втором салат и сендвичи. Негусто, но с голоду не умрём. Я так точно, но волка тут явно недолюбливают. Ему мало этого мяса. Для его веса это насмешка! Кстати, сколько он весит? Сотню?


Ставлю перед ним сырое мясо и своё готовое.

– Ешь, Дым. Ты должен быть сильным. Кстати тебе нравится имя, которое я тебе дала? Кажется, оно подходит тебе больше, чем Барбос.

Он рыкнул, уставившись на меня.

– Жаль, что я тебя не понимаю. И ты меня. Но, думаю, поесть то ты хочешь? Ешь, давай, волк, тебе ещё греть меня ночью.

Глаза вспыхивают, будто спички. Он тихо скулит, смотря на меня. Но этот скулёж не похож на жалобный. Он вызывает во мне волнительную дрожь. Хочется прикрыть глаза от приятной вибрации.

– Давай. Видишь, я ем. И ты кушай мясо, – я указываю пальцем на еду.

Он съедает свои два куска. Вблизи за этим наблюдать довольно таки страшно. Огромная челюсть с длинными клыками расправляется с едой за секунды. Он что, не жевал даже?


Мои два стейка остаются нетронутыми.


– Ты не любишь готовую еду? – я киваю ему, поедая свой салат и сендвич.

Он рычит, подталкивая носом контейнер в мою сторону.

– Нет, мне хватит. Я хочу, чтобы ты съел. А потом мы попросим ещё. И пусть попробуют только не дать! – я показываю кулак на камеру. – Так что кушай, волк. Прошу тебя, съешь. Я правда не голодная.

Он внимательно слушает меня, склонив голову на бок. Будто действительно понимает, чего я хочу. Хотя, может и понимает. Умное существо.

Наконец, съедает мясо, довольно облизываясь. Я заканчиваю свою трапезу, собирая контейнеры в пакет, бросая за решетку.


Иду к нашей импровизированной кровати, усаживаюсь и хлопаю ладонью на место рядом с собой. Он подходит, ложась у моих ног. Я достаю таблетку из кармана и пододвигаюсь к зверю ближе, шепча ему на ухо:

– Мне нужно, чтобы ты мне подыграл, Дым. Пожалуйста, только не укуси меня.

С этими словами я хватаю его за голову и делаю вид, что заталкиваю таблетку, закрывая его пасть. Он мотает головой, пытаясь вырваться. Если бы он делал это хотя бы в пол силы, то размазал бы меня по стене.


Капсулу незаметно подталкиваю под матрас.

Дым скулит, смотря на меня.


«Прости, так нужно. Ты каждый день должен будешь выглядеть слабым. А когда тебя начнут водить на процедуры, мы сможем сбежать. Если, конечно, ты смог бы притворяться. Если нет, то они просто подумают, что их препарат не работает.» – я произношу эту речь в уме. Сама не знаю зачем.

## Глава 7

Дым


Она привыкнет. Привыкнет ко мне. Пьянящий аромат идеального тела щекочет ноздри. Волк уступил право на ночь с ней. Человеческая самка не может спариваться со зверем. Не выдержит. Не каждая и человеческую форму способна вынести. Умрёт или сойдёт с ума.

Но мне досталась храбрая и сильная Луна.


Обнимаю нежное тело, сжимая пальцами твёрдые вершины. Запах её возбуждения заставляет меня рисковать.

Камеры я обезвредил. Да, придурки, Вы понятия не имеете, с кем связались. Сила волка не измеряется оборотом и физическими данными. Мы умеем читать ваши гадкие мысли и обезвреживать технику вроде той, что мешает насладиться сладкими стонами истинной пары.


Не могу поверить, что этот венец творения – моя самка. Она лежит на спине, смотря пьяным взглядом. Пришлось применить волчью пыль. Это единственный способ держать себя в руках и не позволить случайному обороту выдать себя. И пока моя самка рядом, я могу набраться невероятной силы, чтобы покинуть эту будку и спасти сородичей.


Опускаюсь между её стройных ног, прокладывая дорожку поцелуев к самой сердцевине. Слизываю капли возбуждения, заставляя её метаться и двигаться в такт моему языку. Сладкая горячая Луна. Моя.

– Дима, прошу тебя. Дым… – она шепчет, извиваясь подо мной, умоляя о большем.

И я даю ей это.

Вхожу плавным движением и начинаю раскачиваться, доводя нас обоих до безумия.


Алия приняла меня. Знает моё имя, а это значит, что ошибки быть не может. Истинная встретилась мне в сырой клетке. Выбор без выбора. Судьба свела нас, пусть и при таких обстоятельствах. Послала мне пару, чтобы спасти.


Осторожно насаживаю девичье тело на свой ноющий член. Её соки пропитывают мою кожу и я приникаю ближе, лаская языком безупречную грудь.

Она смотрит в мои глаза, притягивая за шею. Целует мягко и неумело, но я испытываю от этого истинное блаженство.

Никто кроме меня не касался этой совершенной кожи. Никто не целовал эти сладкие губы. Никто не приникал к горячему лону. Только я. Зверь внутри меня ликует. Хоть для нас и не важно, девственна ли самка, но, как мужчине, мне приятно быть единственным.

Она вспомнит эти безумные ночи потом. Сейчас я должен защитить её и вытащить нас отсюда. А для этого мне нужны силы и моя женщина справится с тем, чтобы дать мне невероятную мощь для борьбы с врагами.

– Моя Луна. Самая красивая, самая желанная. Влажная… – шепчу, покрывая поцелуями, не прекращая движений.


Энергия от соития бурлит во мне, растекаясь по венам. Мои рывки становятся интенсивнее. Я проникаю на всю длину, закидывая ноги Алии на свои плечи.

Дыхание чёткое, движения размашистые. Не отрываю взгляд от её искусанных губ. Она касается руками своей груди, сжимая её и эта картина приводит меня в экстаз.


Её разрядка более плавная и мягкая. Я ласкаю большим пальцем центр её удовольствия, созерцая пьяный взгляд.

– Дима, – с придыханием произносит она. Как же нравится слышать своё имя из её уст.

Тело обволакивает чувство блаженства, энергия бурлит внутри, набирая обороты.

Скоро я буду готов.


Привожу в порядок тело Алии. Вытираю влажным полотенцем, удаляя следы нашего акта любви, надеваю трусики и штаны. Затем коротко целую грудь и надеваю майку.

Оборот занимает несколько секунд. Вот что значит, напитаться энергией! В волчьей ипостаси ложусь рядом, утыкаясь носом в шею.


Камеры уже работают.


Вспоминаю вчерашнюю ночь. Как трудно было сдерживаться и не причинить вреда. Как старался забрать её боль себе. Как затем она стонала подо мной… Невероятная.

Правильно ли я поступил, использовав гипноз? Очевидно, нет. И с этим мне ещё придётся разбираться. Я не имел права лишать её голоса. Хоть судьба и решила всё за нас, но она человек. А у людей всё иначе.

У нас не называют блудницей самку, которая отдалась без ухаживаний. У нас есть спаривание для зачатия, без какой-либо привязанности. Другой вопрос, что это крайне редко приносит результат. Лишь обычные волки могут иметь потомство, не будучи связанными узами истинных. У оборотней вариант один. Ждать свою пару.

Для нас абсолютно нормально воздействовать на самку, чтобы овладеть ею. Но волк не испытывает кайф от секса. Человек – да.

Зверь эмоционален лишь тогда, когда встретит истинную пару. Ему нравится оберегать самку и чувствать её признание. Семья – главное для нас. В человеческом обличии всё то же самое, только бонусом идут невероятные ночи.


Когда мы будем на свободе, я буду ласкать Алию в любой момент, не дожидаясь темноты.


Слышу мысли брата. Они ждут моей команды. Я велю потерпеть. Чтобы заполучить силу, которой хватит на борьбу, пара должна принять меня без гипноза. Это будет сложно, но, уверен, мы справимся.


## Глава 8

Алия


Просыпаюсь от уже привычного звука. Рокот волка заставляет мурашки табуном носиться по коже. И этот сон…

Снова и снова прокручиваю в голове картинки, где я страстно отдаюсь незнакомцу. Это казалось таким естественным, будто мы давно вместе. Но я ведь ни с кем… Пульсация между ног заставляет попятиться назад. Дрожь бежит по телу, волнуя и без того воспалённое сознание.

Неужели мне что-то подсыпали в еду? Боже, дым ведь съел мясо, которое предназначалось мне!

Открываю глаза, внимательно смотрят в волчьи глаза. Он тихо скулит.


– Ты в порядке, Дым? – касаюсь мягкой шерсти и одёргиваю руку. Странно… вчера она была в ужасном состоянии. Как это объяснить?

Он ложится ближе, кладя голову на мои ноги. Его взгляд будто горит и я ловлю себя на мысли, что знаю эти глаза.

«Дым… Дима…» – порочные картинки вспышками появляются в голове. Горящие глаза сверкают между моих ног. Крепкое мужское тело приникает ко мне и сладкие поцелуи… ласки груди… глаза в глаза…

Мотаю головой, закрывая лицо руками. Нет! Это бред какой-то! Волк бы не подпустил ко мне никого! Ведь так? Снова дикая пульсация внизу живота и жжение между ног начинают беспокоить.

Зверь смотрит на меня, кажется, с тревогой, прижимая уши. Моя же тревога возрастает до критической отметки. Я трясусь, обнимая себя руками. Цикл не начался… А, значит…


– Доброе утро, укротительница волка! – мои терзания подавляет мужской голос. Профессор стоит у решетки, сложив руки на животе. – И тебе привет, Барбос. Как самочувствие? Уже ощутил кайф от наших таблеточек? С рук этой дамы ты готов и дерьмо жрать, – зло ухмыляется.


Нет ни сил, ни желания говорить с этим ублюдком. Если они каким-то образом забрали меня из клетки чтобы…


– Засиделась ты в клетке, милая леди. Пойдём, пообщаемся, – он кивает мне, вынуждая подняться.


Я встаю, не смотря на волка. Несколько шагов от него и я ощущаю, насколько тут холодно. Тонкая майка не греет, лишь наоборот заставляет поёжиться от мерзкой сырости. Обнимаю себя руками, пытаясь унять тремор. Каждый шаг обращается болью, словно я босая топчусь по стеклу. Что со мной происходит?


Выхожу за пределы клетки и слышу, как скулит зверь. Он не воет, как в прошлый раз. Но мне безмерно жаль покидать его. Будто кто-то привязал меня к нему и я прикладываю больших усилий, чтобы увеличить между нами расстояние.

Вероятно, этому есть объяснение. Я попала в беду. Меня похитили и угрожали. Я напугана. И единственный, кто заставляет меня думать о свободе, это дикий зверь. Наши ситуации похожи: он тоже тут против воли. И мы держимся вместе. Будто глоток свежего воздуха друг для друга. Я нужна ему, а он – мне.


В кабинете обстановка неизменна. Трое мужчин сидят, рассматривая меня, как цирковую зверушку. Неприятный холодок захлёстывает, напоминая, кто я для них. Кусок мяса. Ничего не значащая очередная испытуемая. Жертва их экспериментов, смерть которой не станет трагедией, а лишь неприятным фактом.


– Как прошла ночь? – интересуется всё тот же вчерашний тип.

– Холодно. Вы не дали мне тёплую одежду. Я сплю на полу, как собака, – выплёвываю я.

– Ты и есть собака, – он хмыкает и я возмущена этой наглостью. – Барбос думает, что ты его самка.

– Что вы несёте? – я действительно нахожу его слова бредовыми.

– Вчера на тебе была моя толстовка и он разозлился, услышав запах. Спит с тобой, согревает. Это своего рода забота. Возможно, он признал в тебе пару и ты что-то не договариваешь, – он щурится, демонстрируя своё недоверие.

– Вы на полном серьёзе сейчас говорите, что я пара для волка? Самка? Может ещё и спариваться со зверем заставите? – я перехожу на крик. Все эти события явно пошатнули мой эмоциональный фон. Мне надоели эти загадки! Надоели галлюцинации!

– Тон смени, Алия. Иначе я таки отправлю тебя к другому волку и словом «спариваться» там не обойдётся, – рявкает профессор.

– Не несите чушь! Никто из волков не посягнёт на человека! Не надо меня пугать! – я парирую и замечаю, как в глазах молодого мужчины буквально загорается пламя. Инстинктивно отодвигаюсь назад. Его глаза… Они похожи на те, что я видела во сне. Этого не может быть…


– Что ж, раз тебе нужен стимул, чтобы вести себя хорошо, тогда смотри.

Профессор поворачивает ко мне монитор, показывая страшные кадры.

Слёзы стекают по моим щекам, обжигая кожу. Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть.

– Смотри, строптивица, через что проходят другие! Но если я скажу тебе встать в коленно-локтевую перед зверем, ты встанешь! Поняла? Иначе я тебя в клетку к двоим отправлю. Поверь, ты не выйдешь оттуда живой! В процессе будешь молить о смерти! – он кричит на меня, сжимая кулаки.

– Хватит, Фёдор, – окликает второй. – Девочка поняла, правда?

Я смотрю на него глазами, полными слёз. И мне не остается ничего другого, кроме как молча кивнуть.

– Но Алия не поняла главного, Фёдор. А это мешает ей действовать по нашим правилам. Покажи.

Мужчина кивает профессору на монитор и тот переключает видео.

Я не могу поверить своим глазам. Это монтаж. Да, да, это монтаж! В жизни такого не бывает! Это не волки и не люди, это чудовища!

– Не сомневайся, видео подлинные. Мы тут не простых волков испытываем, а оборотней, дорогая. На благо человечества трудимся. Так что в твоих интересах помогать нам.

– Зачем же вы девушек с ними закрываете? Они же… – я глотаю слёзы, – не виноваты. Зачем же так?

– Так можно определить, волк обычный или оборотень. Девушки живут свою жизнь дальше. На полном нашем обеспечении. Конечно, есть те, кому не повезло, – он корчит гримасу, – но большинство не жалуется, – его победное выражение лица вызывает у меня тошноту.


Я сижу, обхватив себя руками и пытаюсь примириться с тем, что видела.

– Хочешь спросить, оборотень ли Барбос? Естественно. Я выслеживал его не один год. Он альфа. Силы этого волка измеряются десятками обычных оборотней. И скоро он раскроет себя, я чувствую, – профессор смотрит на меня, прищурившись. – У тебя час, чтобы привести себя в порядок.


Я на негнущихся ногах направляюсь в ванную.

Сегодня мне выдают тёплую пижаму и халат. Он мне пригодится. Потому что приблизиться этому чудовищу я больше не позволю. По правде, чудовища тут не только волки, но и те, кто запер их здесь. Но от мысли, что я в клетке с оборотнем, становится дурно.


Голова ещё болит, вспоминая видео, где огромные звери насилуют девушек… Свирепые волки, сверкая глазами, безжалостно имели несчастных, не давая вырваться. Да и можно ли освободиться, будучи закованным в цепи по рукам и ногам? Бедные… Бедные девушки!

Второе же видео заставило подумать, что я сошла с ума. То ли волк, то ли человек метался в клетке, издавая рык и человеческие просьбы. Его лик менялся, тело меняло размеры и форму, то обрастая шерстью, то обретая мужские очертания.

Меня тошнит. Я сгибаюсь пополам, пытаясь отдышаться. Не верю! Не верю, что это возможно! Они запугивают меня! Я тут не для того, чтобы развлекать оборотня! Потому что их не существует!

Во времена искусственного интеллекта можно создать любое видео! Этим они и занимаются. Осталось понять, для чего, всё-таки, они похищают девушек.


Снимаю одежду, ступая под струи воды. Пытаюсь отмыться от мерзкой реальности. Сколько меня ещё будут держать здесь? И что будет после того, как я стану не нужна им?

Я хочу в свою захудалую общагу. К новым знакомым. Хочу к родителям в гости. Только недавно я ступила на порог самостоятельной жизни. Недавно отметила совершеннолетие. Мечтала о будущем. И всё перечеркнули какие-то люди ради своих амбиций.

Слёзы смывает тёплая вода. Не знаю, сколько я вкушаю горечь сожаления, но в моей голове оживают воспоминания минувшей ночи.

В голове набатом повторяется «Луна. Моя Луна». Что это значит и почему я начала видеть порочный сон уже вторую ночь подряд? Сердце начинает дико стучать. Я чувствую потребность вернуться в клетку. Что за…

Касаюсь пальцами складок, которые покрыты вязкой жидкостью. Её так много, что мне приходится потрудиться, смывая её. Что происходит? Почему я возбуждаюсь? И почему у меня до сих пор нет месячных?


Наспех сушу волосы, собирая их в пучок. Одеваюсь в пижаму, накидываю халат и выхожу к преступникам, возомнившим себя вершителями судеб.

Все трое уставились на меня. Недобрый блеск молодого мужчины заставляет меня поежиться. Почему он так смотрит на меня?


– Ну, держи, Алия, – профессор даёт мне таблетку, ту же что и вчера.

– Я был в восторге, как ты не побоялась закинуть её в пасть! У меня закрадываются подозрения, что вы действительно пара. Ты точно ничего не чувствуешь к нему? – он пристально смотрит в мои глаза, пытаясь уловить там сомнения.

– Единственное, что я чувствую, это дикий холод, – вскидываю голову, отвечая ледяным взглядом. Меня трясёт от холода и незнакомых ощущений. Лишь одно желание имеет вес – я хочу попасть в клетку.

– Странно. Может, он просто хочет позабавиться. Всё-таки, он уже три месяца без самки. Остальные не вызывали интереса. Тебя одну он подпустил так близко. Иди. И таблетку дай как можно скорее, – отмахивается второй мужчина, будто от назойливой мухи.

– Как получится. Вы кормите нас один раз в день, этого мало. Я требую нормальные порции для нас обоих, – с вызовом смотрю на него. Он недовольно хмыкает.

– Будет тебе еда. Хотя, ещё пара дней и мы переселим тебя к другому нашему зверю. Он менее любезен. Но, возможно, ты справишься.


Ничего не отвечаю. Вскакиваю, забирая таблетку и мчу в сторону двери. Руки дрожат в предвкушении. Озноб пробирает до костей. Я спешу получить спасительное тепло своего зверя. И разобраться, наконец, что происходит.

– Держи, – охранник подаёт мне два пакета с едой и подталкивает к выходу.


Переступаю порог своей обители и облегчение накатывает, снимая усталость и страх. Тревога, которая окутала меня как только я покинула клетку, исчезла в момент, когда я вернулась обратно.

Это странное чувство. Будто сильная потребность. Жажда. Ломка.


Волк лежит, не поднимая головы. Будто чувствует, что я его боюсь. Если это всё правда, а не глупый розыгрыш, то я не знаю, как реагировать.

Осторожно прохожу к столику, доставая еду из контейнеров. В одном пакете огромные куски сырого мяса. Меня мутит от подобных запахов, но я осторожно ставлю их в миску. Затем достаю контейнеры со своей едой. Салат, курица, рис, яблоко и несколько конфет. Негусто, но на день уже вполне можно насытиться.

– Иди есть, – бесцветным голосом произношу. Моя дрожь становится видимой. Я боюсь его. И одновременно хочу, чтобы он оказался рядом. Смесь противоречивых чувств заставляет бояться саму себя. Что со мной такое?

Зверь не двигается с места. Я напрягаюсь.

– Ты плохо себя чувствуешь? – смотрю в мутные глаза. Может, он заболел?

Отсыпаю в свой контейнер еду, беру кусок мяса и приближаюсь к волку. Он по прежнему игнорирует меня.

– Дым, тебе плохо? – ноль реакции.

И я решаюсь на отчаянный шаг.

– Дима… – шепчу, чтобы никто кроме нас не услышал.

И янтарные глаза разгораются пламенем.

## Глава 9

Сердце стучит, уши закладывает от перепада давления. Меня начинает охватывать мощная дрожь. Волк отпрянул и смотрит на меня, будто удивлён.

Не может быть.

– Поешь, пожалуйста, – я запинаюсь, но не хочу выдать своего волнения перед теми, кто, вероятно, сейчас наблюдает за нами.

Как себя вести с Дымом я тоже не знаю. По прежнему не хочу верить в то, что оборотни – это реальность, а не жуткие сказки.

Проще думать, что это бред, иначе я не выдержу такой действительности.


Зверь опускается, обнюхивая свою еду и я снова решаюсь на представление. Хватаю его за челюсть, делая вид, что заталкиваю таблетку. Сама же осторожно прижимаю её большим пальцем к ладони и, будто касаясь его шерсти, прячу в карман халата.

– Прости, прости меня. Прошу, поешь, – я глажу его, приговаривая. В горле пересохло. Я с трудом сглатываю вязкую слюну. В этот раз проделывать трюк было не менее страшно.


Привычная манера анализировать снова возвращается ко мне. Он совсем слабо сопротивлялся. Для вида. Ещё один факт в копилочку, что он меня понимает. С каждой секундой контролировать себя становится всё сложнее. Я не знаю, что говорить ему и как проверить, правду ли мне сказал профессор.


Смотрю прямо перед собой, поглощая еду. Волк съедает свой кусок, не отводя от меня взгляд. Выглядит он устрашающе, но его аура подавляет часть моего страха. Я больше боюсь того, что найду подтверждение тому, что он действительно не просто волк. Вдруг в человеческом обличии он жесток?

«Если он действительно оборотень, то твои сны – это вовсе не сны, Алия» – внутреннее Я снова подкидывает неприятную правду. Он ведь не мог… не мог взять меня. Я бы почувствовала.

«Ты и почувствовала вчера. Что, по-твоему, это было?» – хочется крикнуть самой себе «заткнись», но мысли роятся в голове, заставляя перебирать варианты. Кровь… смазка… боль… сон. И то, что он среагировал, когда я назвала его Димой.

Сама не замечаю, как начинаю плакать. Закрываю лицо руками и всхлипываю, кутаясь в махровый халат. Зверь начинает скулить и ходить вокруг меня.

Что я там говорила о том, что не подпущу его к себе и спать буду отдельно?

Он устраивается рядом и я обнимаю его за шею, придвигаясь ближе, слушая быстрый стук его сердца.


Мелодия его сердца успокаивает. И я засыпаю.


Просыпаюсь с ярким ощущением, что за мной наблюдают. Лежу с закрытыми глазами до тех пор, пока не осознаю, что это бессмысленно. Убежать от реальности не получится. Я в ловушке.

Медленно открываю глаза, привыкая к полумраку.


– Не бойся, Алия, – мягкий голос обволакивает, но заставляет встрепенуться.

Принимаю сидячее положение, осматриваясь. Прямо передо мной сидит мужчина. Крупный, широкоплечий шатен. Его волосы слегка длинные, будто он пропустил несколько стрижек. Средней полноты губы и крупноватый нос, который, признаться, украшает его, делая лицо мужественным. Глаза медового цвета. Очень похожи на те, которые были у зверя.

Я осматриваюсь, ища глазами волка, продолжая молчать. После сна я будто ещё не пришла в себя, не загрузилась полностью и не могу принять, что в клетке со мной человек.

– Я здесь, моя Луна. Только не кричи, я не причиню тебе вреда, – он приближается, усаживаясь рядом со мной.

Я боюсь повернуть голову, чтобы посмотреть в горящие глаза и признать, что профессор был прав.

– Ты слишком много думаешь. Я еле дождался ночи. Хотелось остановить твой мыслительный процесс хотя бы на время, моя Луна, – он касается моей щеки, горячие пальцы согревают кожу.


Уже привычная дрожь начинает гулять по телу, покалывая. Я прикрываю ладонью рот, смотря на мужчину из своих снов.

– Я не верю… это неправда, – мотаю головой, но он хватает меня за руку.

– Если ты закричишь, нам обоим конец. Смотри на меня. Я должен всё объяснить.

Поднимаю голову, смотря на него. Только сейчас я замечаю, что он абсолютно голый. Я видела обнаженного мужчину лишь однажды. И это был фильм для взрослых. Сейчас же передо мной стоит настоящий атлет. Если, конечно, это слово можно применить к тому, что я вижу. Кажется, должно существовать более удачное описание.


Мой взгляд очерчивает красивые рельефы. В меру сухие.

Он достаточно мясистый, это выглядит гармонично. Опускаюсь к месту, которое старалась игнорировать. Его достоинство в полной боевой готовности. Я прикрываю глаза, с шумом выдыхая, будто не дышала всё это время.

Мужчина терпеливо ждёт, пока я осмотрю его. Внимание то и дело привлекает его член. Я краснею от собственных мыслей и отворачиваюсь.

– Посмотри на меня, – он приказывает, не просит.

Я повинуюсь и смотрю, как его лик начинает меняться и он предстаёт то ли волком, то ли человеком. Это длится несколько секунд, сопровождаясь жутким звуком. Будто хрустят кости.

Хватаюсь за полы халата, когда на меня снова смотрит мужчина и окончательно принимаю факт, что оборотни существуют.


– А теперь поговорим, Луна, – он присаживается рядом, касаясь моей руки.

– Почему ты здесь? Ты убиваешь людей? – озвучиваю первое, что тревожит.

– Никто из нас не убивает людей, Алия. Лишь те, кто запер нас тут, способны на это. Меня предал близкий друг. Ты, должно быть, видела его.

Киваю, вспоминая мужчину с похожими звериными глазами.

– Он ведь тоже оборотень? Почему на свободе?

– Договорился сдать своих, чтобы не тронули его. Даже среди нас немало предателей. Ты боишься меня?

– Немного боюсь, – честно признаюсь я, опуская взгляд.

– А сейчас? – он отходит в самый дальний угол, демонстрируя крепкую спину.

С каждым его шагом я чувствую, как моё тело будто канатами тянет к нему. Невыносимая жажда мучает, умоляя сократить расстояние между нами.

– Почему? – я прилагаю максимум усилий, чтобы не подбежать к нему. Холод окутывает тело, будто умоляя мужчину вернуться.

– Говори, Алия. Что ты чувствуешь?

– Я хочу, чтобы ты был ближе, – как можно увереннее произношу.

Он возвращается, укладывая меня на себя и я мгновенно согреваюсь.

## Глава 10

Дым


Невыносимо видеть страх в глазах своей пары. Бедная девушка не знает, что с ней происходит. Этот мир ей не знаком и за такой короткий промежуток времени невозможно объяснить всей сути. Я слышу её мысли и они ранят меня.

С каждым словом в её голове, надежды на то, что она поймёт мой поступок, тает, как лёд в горячих руках.

Я взял её против воли. Сорвал цветок её невинности, одурманив голову. Не этого хочет каждая девушка. Я поступил жестоко. И этого не изменить.


Пока она не принимает факт, что стала женщиной.

Я слышу, как борются в ней две половины: одна уже покорилась реальности, учитывая доказательства. Вторая – надеется, что это неправда.

А я должен разрушить её мир и заставить подчиниться снова. Отдаться незнакомцу, чтобы поделиться силой.


– Алия, прости, но мы должны… – я не могу подобрать верных слов. – Чтобы выбраться отсюда, мне нужна сила. И ты даёшь её мне.

– Как я могу дать тебе силу, если у меня её нет? – красные от слёз глаза смотрят на меня, проникая под кожу.

– Ты моя истинная пара. Наш обмен энергией позволяет мне восстановиться после препаратов, которыми меня накачивали всё это время и обрести энергию, которая поможет выбраться отсюда.

Я стараюсь быть с ней как можно мягче. Если она начнёт кричать, надзиратели поймут, что камеры на паузе. И тогда мы не покинем эти стены.

Кажется, до неё начинает доходить суть сказанного мной. Она вскакивает на ноги, смотря на меня безумными глазами, полными слёз и отчаяния. Я сжимаю кулаки до боли. Невозможно смотреть, как она начинает меня ненавидеть.

– Алия, прошу…

– Ты не прикоснешься ко мне, – она шипит, уперев руки в бока. – Ни за что.

– Мы сможем выйти отсюда уже сегодня, если всё пойдёт по плану. Но для этого ты должна быть в ясном сознании, – решаю не тянуть с уговорами, а чётко описать ситуацию.

– Что значит в ясном сознании? Чем ты меня опоил, сволочь? – её начинает потряхивать. Лицо становится пунцового цвета.

– Если сейчас у тебя случится истерика, то я могу сразу убить нас обоих. Потому что мы не выйдем отсюда. Ты понимаешь? Единственный способ покинуть эти стены – довериться мне.

– Нет… Нет… Так нельзя… Я не хочу!

Мне сейчас безумно жаль её, но времени нет. В любой момент её могут забрать и ничего не получится.

– Иди сюда, Алия. Не вынуждай.

Мой голос теряет былую мягкость, обретая стальные ноты. Она стоит на месте, с вызовом смотря на меня.


Встаю, медленно приближаюсь, пока она не начинает пятиться назад. Выхода отсюда нет и Алия это понимает. Она не будет кричать и звать на помощь. Я слышу её мысли. Там сейчас только страх и сомнения.


Она хочет меня, сама не понимая, что за противоречия буйствуют внутри.


Хватаю её за талию, прижимаясь всем телом. Её одежда мешает. И я, пользуясь секундным замешательством, снимаю халат, приникая руками под кофту.

– Не бойся, моя Луна. Это очень приятно, – я шепчу, касаясь уха, слегка прикусывая его.

– Нет… я прошу тебя, Дима! – она всхлипывает, хватая меня за кисти рук, предотвращая движения.

– Да, Алия. И ты это знаешь. Ты отдашься мне, – я перехватываю её руки и отхожу на два шага. – У нас мало времени, Луна. Раздевайся. Или я порву твою одежду.


Не даю возможности передумать. Уговоры не работают, значит, действую жестко.

Она, глотая слёзы и опустив голову, раздевается. Снимает сначала кофту, затем штаны. Оставаясь в одних трусихах и майке, она начинает дрожать.

– Быстрее, Алия, – киваю на оставшуюся ткань, которая мешает рассмотреть желанное тело.

Наконец, она стоит передо мной абсолютно нагая. Я чувствую укол совести от её слёз, но сейчас не время для утешений.

Подхожу вплотную, касаясь нежной кожи. Обвожу ладонями грудь, рисуя пальцами мягкие узоры. Она шумно вдыхает и её грудь плотнее ложится в мои руки.

– Поцелуй меня, не бойся, – нежно касаюсь её мокрых от слёз губ.

Она несмело открывает рот, впуская мой язык. Действую мягко, постепенно углубляя поцелуй.

– Обхвати меня руками, – приказываю и она послушно выполняет. Дрожащими пальцами касается плеч, хватаясь крепче. Я поднимаю её в воздух, вынуждая обхватить себя ещё и ногами. Мой член упирается в её живот и она вздрагивает от этого факта.

Несу к нашему спальному месту, целуя сладкие губы. Алия старается отвечать на поцелуй и я ликую, что она отбросила страх и отдаётся желанию, которое бурлит внутри нас обоих.

Укладываю на матрас, приникая ртом к шее. Лижу и кусаю, заставляя свою пару возбудиться ещё сильнее.

Тихий стон срывается с её губ и я понимаю, что она готова.

Располагаюсь между её разведенных ног. Она пытается свести их обратно, но я не позволяю. Поздно, милая.

Возобновляю поцелуй и пристраиваю член у её истекающего соками входа.

– Мне страшно, – она смотрит в мои глаза, прикусывая нижнюю губу.

– Обними меня, Алия. Всё хорошо. Я не сделаю тебе больно.

Она послушно обнимает меня за спину, расставляя ноги шире и я плавно вхожу в неё, ловя губами её всхлип. Он тонет в жарком поцелуе и горячих объятиях. Прикрываю глаза от удовольствия и ощущения нашей энергии, проникающей в меня с каждым толчком.

– Ты моя, Алия. Моя пара. Моя Луна… – начинаю двигаться быстрее, лаская руками её тело.

– Дима… – она прижимает руки к моей спине, впиваясь ногтями в кожу и я готов взорваться от этой близости.

– Тебе нравится, Луна?

– Да…

Одно слово и столько эмоций.

Принимаю её ответ за призыв к действию и толкаюсь в неё сильне, заставляя тихо стонать. Она старается себя контролировать, но я вижу, как тяжело даётся ей первый опыт. По сути, она впервые занимается сексом и я не знаю, чего от неё ожидать. Под гипнозом у неё нет сил на крики. Но сейчас она в сознании и я вынужден контролировать её.


– Чем больше оргазмов ты получишь, тем больше силы мне подаришь, Луна. Но ты не должна кричать, Алия. Слышишь?

Она кивает и я касаюсь пальцем её сердцевины, начиная кружить, нажимая на самые чувствительные точки. Её дрожь усиливается, дыхание учащается. Удваиваю давление и она взрывается подо мной, закрывая рот ладонью, в которой утопает немой крик.

Я готов последовать за ней, но продолжаю двигаться, снова лаская её, доводя до более быстрого второго оргазма. И только тогда разрешаю себе излиться в тугое лоно.


– Я больше не могу. Хватит… – Алия пытается оттолкнуть меня. Я же продолжаю свою пытку, закрывая её рот ладонью. Зверь овладел моим сознанием и требует последний поток силы, которую можно получить от нашей связи. Двигаюсь, не жалея, наплевав на мольбу своей пары. Её тело надёжно зафиксировано подо мной и попытки вырваться – бесполезны.

Мощная волна удовольствия практически сбивает с ног. Я наваливаюсь на неё всем телом, продолжая яростные толчки. Гул стоит в ушах, мощь трепещет во мне, готовя к бою.


Я ложусь на бок, утягивая свою пару ближе, проживая отголоски экстаза. Как же ярко с ней…

– Никому тебя не отдам. Моя Луна.

Она молчит и я не могу уловить ни единой мысли в её голове.

– Алия, – шепчу, поворачивая лицом к себе.

Её стеклянный взгляд устремлен будто сквозь меня. Слёзы блестят на её лице, заставляя волка метаться, разрывая изнутри.

– Моя Луна, как ты? – она не реагирует на мой голос. Вовсе. Будто мысли в другом измерении.

Осторожно касаюсь её губ, углубляя поцелуй и звонкая пощёчина летит следом.

– Не прикасайся ко мне. – Она встает и шаткой походкой направляется в туалет. Слышу шум воды и её плач. Это невыносимо терпеть! Врываюсь к ней с целью успокоить. Всё же было хорошо! Почему она так реагирует?

– Луна, прошу… – она не поворачивается ко мне, вытирая мокрым полотенцем следы нашего соития. – Не закрывайся от меня.

Она поднимает на меня холодный взгляд:

– Не пойму, чего ты хочешь? Силу свою получил или что там тебе нужно было? – киваю. – Ну вот и оставь меня в покое. А лучше план спасения озвучь. Надоела эта клетка!


Не узнаю её. Ещё минуту назад передо мной стояла заплаканная и напуганная девушка. Сейчас же она превратилась в злобную холодную фурию. Я не понимаю, почему не слышу её мысли.

– Заканчивай и выходи. Поговорим.


Собираю её вещи. Нельзя оставить ни единой улики. Сейчас она больше, чем обычно, пахнет мной. Нужно как можно дальше оттянуть момент, когда Вико поймёт, что я овладел ею. Своей истинной парой.


Алия выходит, забирая свои вещи. Одевается молча, не взглянув на меня.

Это больно.

Мы оба слышим звук отъезжающей двери. За секунды принимаю лик волка.

Алия без слов ложится рядом, закрывая глаза.

Я должен делать вид, что слаб. Поэтому когда входит охранник, я не показываю, что слышу его.

– Чисто, босс. Зверь не реагирует. Девушка спит.

Он выходит и я снова влияю на камеры наблюдения, запечатлевшие нас в той же позе, в которой застал надзиратель.


Алия садится, вопросительно смотря на меня.

– Давай. У нас мало времени, – она кивает, намекая, что пора поговорить.

Возвращаюсь в привычное человеческое тело. Она наблюдает, вздрагивая, но не отводит взгляд.

– Сегодня всё случится. Всё, что нужно от тебя – держаться рядом. Если же тебя уведут в другое место, я заберу тебя. Мои братья и остальные ждут снаружи. С помощью волчьей пыли я повлияю на всех, кто будет переводить меня в лабораторию.

– Что такое волчья пыль? – наконец, она говорит со мной. Облегчённо выдыхаю.

– По-вашему, гипноз.

– Мм, то, что ты применял на мне, когда получил мою девственность? – рано я выдохнул. Она настоящая язва.

– Прости, но иного выхода не было. Я хотел бы поступить иначе.

– Ладно тебе. Было и было. Главное, выбраться отсюда. Что ещё мне нужно знать?

Она злится на меня. Но то, что я не слышу её мысли, приводит в замешательство. Полный штиль. Как она это сделала?

– Главное, что нужно усвоить – ты должна быть в безопасности, если нас разъединят. Не позволяй схватить тебя. И держись подальше от Вико. Он услышит мой запах на тебе и когда поймёт, что мы истинные, захочет манипулировать мной с помощью тебя.

– Постараюсь. Давай спать.


Она поворачивается ко мне спиной. И мой волк укрывает её от холода своим телом.

Сообщаю брату, что всё получилось и велю им приготовиться.

Сегодня ответственный день. Но я уверен, что справлюсь.


## Глава 11

Лаборатория


Фёдор задумчиво всматривался в монитор, в сотый раз изучая видео соития волка и человека.

Они прорвались сквозь броню оборотней. Ещё один из них не выдержал и выдал зверя в себе. Оборот этот был мучительным для него. Кости ломались с громким хрустом, то ли вой, то ли крик разрывал его сущность.

Он ослаблен. Но так сильно возжелал самку, что его не удержали даже цепи! Захлёбывался пеной, рычал до звона в ушах, но к девушке добрался. Датчики показывали, как его показатели растут с каждой секундой. Он брал её мучительно долго, но Фёдору и команде наблюдать за этим было невероятной удачей. Девушка извивалась под огромным телом, как змея, умоляя прекратить, но он хватал её зубами за шею и двигался с такой силой, что никто из присутствующих не верил, что девушка останется жива.

Несколько испытуемых не смогли осилить зверей и умирали прямо в клетках. И это учитывая, что оборота не происходило. Сейчас же мужчины наблюдали, как огромное существо не оставляло в покое молоденькую девушку, которую привезли сегодня и, скорее всего, увезут куда-нибудь в лес.

Такой исход событий стал привычным и Фёдор считал своим долгом продолжать опыты. Недавний прорыв заставлял действовать и они пришли к общему мнению, что волк набирается сил во время коитуса.


Девушки , которые выживали после опытов, были исследованы от и до. И было ясно одно: их жизненные силы былы на нуле. Зверь забирал всё.

Они неделями, а то и месяцами приходили в себя. Поэтому, повторно их можно было использовать не ранее, чем через два месяца. В итоге, поставок стало больше. Спонсоры любезно предоставили своих людей для этих целей и, благо, девушек привозили каждый день.


Сейчас запрос усложнился: нужны только девственницы и вычислять их совсем нелегко. Ещё вчера он принимал любых и выдерживал сутки в клетке, чтобы на них не оставалось чужих запахов, а сегодня привлёк врачей, чтобы проверяли целостность гимена. Хоть это и не 100-процентный метод и гарантий, что девушка чиста, не даёт, но шансы повышает.

Если же оказывалось, что испытуемая уже имела сексуальную связь, её держали на всякий случай. Отпускать нельзя. Поэтому они жили со всеми остальными в закрытом монастыре.


Монитор сверкал всё теми же картинками и всем уже надоело смотреть за зверствами оборотня. Но в один момент всё изменилось: оборотень укусил её, не прекращая порочный акт.

– Вот оно! Наконец! Поздравляю, коллеги! У нас истинная пара! – Фёдор хлопал в ладоши, подзадоривая остальных. Те одобрительно улюлюкали и хвалили профессора. Это настоящий прорыв! Теперь они смогут отследить показатели, улавливая закономерности.


– Он закончил. Укол ему и вытаскивайте испытуемую, – Фёдор дал приказ и наблюдал, как действуют его люди. Находиться во главе было гордостью профессора. Он подчинит всех оборотней своей воле!


Когда в этих стенах появилась Алия Бунина, что-то изменилось. Мужчина сразу понял, что они на пороге чего-то невероятного. 18-летняя девчонка подчинила себе волка. Сделала то, к чему стремился всё это время он!

Скоро действие таблеток ослабит волка и они займутся исследованием его мозговой активности и других показателей. Алии предстоит то же самое. Возможно, в ней присутствует ген, отвечающий за подобную связь. Это и предстоит выяснить его команде.

Изначально он подумал, что им снова посчастливилось воссоединить истинную пару, но Алия была совершенно не похожа на поражённую чарами самку. Держалась уверенно и твёрдо отрицала наличие влечения к волку.

Фёдор проверял их с помощью чужой одежды, рассказал девушке правду об этом волке, но она по прежнему не боялась его.


Виктор, один из оборотней, попал в его команду как раз перед поимкой Дмитрия. Заверил, что поможет в исследовании их вида взамен на свободу и неприкосновенность. Он посоветовал вещества, с помощью которых и усыпили Альфу. Сейчас Виктор усердно трудится вместе со всеми. Но его знаний и возможностей недостаточно. Полукровка, коим он являлся, слаб и бесполезен для опытов на данном этапе.

Его мать была человеком, а отец наполовину волком, которого убили на охоте. Поэтому всю историю, которую он знал, ему рассказала женщина, сама не знавшая всех тонкостей волчьего мира.


Мобильный завибрировал на столе, заставляя Фёдора отвлечься от наблюдения за тем, как его люди обезвреживали зверя и вытаскивали девушку из клетки.

Неизвестный номер. Они звонили ему так часто, что профессор был уверен, что это звонят сверху.

– Слушаю, – официальным тоном он принял звонок.

– Привет, папа. Слышала, ты занялся полезным делом? – язвительный голос дочери чуть не заставил отбросить мобильный.

– Рита. Здравствуй. Не ожидал, – постарался вернуть самообладание, прочистив горло. – Закончились конверты и ты решила позвонить?

– Ты, как всегда, не угадал, – цокает дочь. Где-то слышен голос младенца и мужчины. – Звоню заставить тебя передумать и прекратить свои гнусные исследования.

Фёдор рассмеялся.

– Ты ли мне будешь угрожать? Сбежавшая со зверьём девчонка?

– Не называй Макара зверьём, он волк. И я не девчонка, а законная жена. Маргарита Волкова, рада представиться, – в её голосе преобладали нотки превосходства. – И, да, без отчества. Теперь в моём паспорте прочерк. Ещё неделю назад я не верила, что ты способен на такую грязь, но доказательства неоспоримы. Поэтому такой отец мне не нужен. Советую закругляться, иначе окажешься на месте своих подопытных .

Фёдор не мог поверить, что это его дочь. Он ведь делал это ради неё!

– Я ради тебя стараюсь, Рита! – он пытался оправдаться. Не ожидал нападок дочери.

– Ради меня? Ради меня ты лишаешь жизни свой вид? – ему послышался рык.

– Это и твой вид тоже!

– Больше нет, – два слова, которые могли означать лишь одно. Самое страшное.

– Что? Что это значит? – он практически кричал в трубку.

– То и значит. Прекрати или мы придём за тобой.


## Глава 12

Алия


Уснуть получается не сразу. Не смотря на дикую усталость, напряжение сковывает тело и не покидает мысли, заставляя снова и снова возвращаться к событиям этой ночи.

Я стала женщиной. Сама того не понимая, отдалась мужчине.

Оборотню.

В это не было сил поверить. До момента, пока он продемонстрировал мне возможности своего тела, я не принимала эту мысль всерьез. Были сомнения и страх, но надежда, что профессор обманул меня, тлела в подсознании. И погасла.


Я не знаю, какой из фактов является самым противоречивым. То, что оборотни существуют или то, что один из них овладел мной с помощью гипноза?

И сегодня он буквально заставил меня… Не оставил выбора. Вынудил обнажить своё тело, повиноваться его воле. Он получил то, чего желал. Я пала так низко…


Ни за что не позволю больше коснуться себя!

Если Дым не врёт, сегодня мы покинем эти стены и вернёмся каждый к своей жизни. Бедные мои родители… Как они там? Лишь бы с ними всё было хорошо. Представляю, как они волнуются и ищут меня. Больно за то, что я не могу даже подать знак, что со мной всё в порядке. Если это можно назвать таковым.

Я вернусь и продолжу свой путь. Привычная жизнь поможет мне пережить этот кошмар. Боль унижения пройдёт. Всё будет хорошо.


Забвение укачивает меня в своих объятия.


После недолгого сна я чувствую сильный голод. Кажется, живот прилип к рёбрам. Осторожно выскальзываю из-под тёплого волчьего тела и направляюсь к столу. Открываю контейнер с оставшейся едой и приступаю к раннему завтраку. Или не раннему, я ведь понятия не имею который час.


Зверь спит или только делает вид. Его дыхание тихое и размеренное.

Оно и хорошо. Совершенно не имею желания вести с ним диалог.

Нет смысла убиваться из-за уже состоявшегося события. Я больше не девственница и этому виной несколько факторов. Случись всё иначе, я не имела бы шанса выбраться отсюда. Пусть и такой неприятной ценой, но, в данном случае, жизнь дороже чести. Моё целомудрие на одной чаше весов и свобода – на второй. Выбор очевиден.


Вспоминая видеозаписи, которые показывали мне вчера, холодный пот покрывает тело. Сейчас, когда я знаю, что они настоящие, мне безумно жаль тех девушек. Сколько их было? Как можно подвергать опасности людей? Профессор говорил, что не все переживали ночь с волком. Боже… Слёзы душат, я изо всех сил стараюсь держаться. Если Дым сказал правду и мы действительно выберемся отсюда, то спасём невинных и накажем всех, кто приложил руку к этому проекту.

Это будет моим долгом.


Тихий рык прерывает мыслительный процесс. Дым сидит напротив меня. Я даже не заметила, как он подобрался.

Разматываю конфету, не отводя взгляд от зверя. Говорить не хочу от слова совсем. Молча ем, подталкивая к нему кусок мяса, оставшийся со вчера. При таком холоде с ним точно ничего не случилось.

Волк съедает свой завтрак и идёт обратно. Одобрительно хмыкаю. То-то же.


– Доброго времени суток, испытуемые, – мерзкий голос привлекает внимание. Я так глубоко ушла в себя, что не заметила присутствие посторонних.

Профессор стоит в клетке, рядом с ним два охранника. В их руках цепь и ошейник.

Не отвечаю. Просто молча смотрю на этих ничтожных преступников.

– Поздравляю, Алия, первый этап ты прошла. Сейчас мы переведём Барбоса в палату, а тебя подготовим ко встрече со следующим зверем. Авось, повезёт, – он поворачивается к охранникам и кивает. Те перестают ухмыляться и идут к зверю. Один из них держит в руке пистолет.


Дым не реагирует. Лишь открывает глаза, смотря на своих мучителей.

Недолго вам осталось, ребята. Я на это искренне надеюсь.

Мужчины надевают на волка ошейник и крепят огромные цепи. Вероятно, только такими можно удержать чудовище.

– Вставай, Барбос, праздновать новоселье, – один из них выдаёт и они начинают смеяться. Даже профессор стоит с улыбкой до ушей.


Смотрю на происходящее отстранённо, стараюсь не выдать тревоги. Когда мы ночью обсуждали план, казалось, я всё поняла. Но сейчас в голове будто вата и я совершенно не знаю, как должна действовать. Обрывки фраз вертятся, я пытаюсь ухватить хотя бы одну. Он сказал, я не должна позволить себя схватить. Что ещё… держаться подальше от оборотня Вико. Так… Нет смысла нервничать, действуем по ситуации.


– За мной, – профессор командует и направляется к выходу.


Когда охранник приседает, чтобы поднять волка на ноги, шприц выпадает из его кармана. Я действую незамедлительно. Делаю вид, что спотыкаюсь и забираю вещь, пряча в халате. Пот покрывает лоб. Это было рискованно.

Сразу же иду за профессором, чтобы не выдать себя. Мучители уже ведут волка, тот слабо переставляет лапы.

Уши закладывает от напряжения, слышу стук собственного сердца.

Только не подведи, Дым.

– Алия, шевелись. Пойдёшь пока с нами, – он, не оборачиваясь, приказывает, зная, что я не посмею ослушаться.


Оглядываюсь назад и вижу, как охранники стоят лицом к волку и тот смотрит на них, не мигая. Глаза его светятся жёлтым цветом. Я чудом сдерживаюсь от вздоха удивления. Нельзя, чтобы профессор что-то заподозрил! Быстрым шагом семеню за ним, практически дыша в его затылок. Только бы он не обернулся.


Мы проходим в просторную палату. Здесь находятся двое уже знакомых мне мужчин. Один из них Вико. Он всё так же внимательно смотрит на меня, будто пытается разгадать. Его глаза пугают нездоровым блеском. Групируюсь максимально, стараясь не выдать своего волнения, когда охранники и зверь переступают порог. Боже, дай нам немного времени! Хоть бы он не понял, что между нами с волком была связь.

– Живее, – профессор в нетерпении нажимает на какой-то рычаг, который открывает железную дверь.

Нет! Только не это! Мы не обсуждали!

Дым не кажется взволнованным, продолжая играть роль недееспособного. Но мне то что делать?

– Мне тоже идти с вами? – решаю потянуть время.

Стою подальше от Вико, чтобы он ничего не понял.

– Побудешь с Виктором. Я тебя позову, если понадобишься.


Смотрю на Дыма, боясь выдать своё замешательство. Он будто бы кивает мне. Но я не понимаю, что делать! Нас же сейчас раскроют!

Молча смотрю, как трое мужчин и волк удаляются, а дверь за ними закрывается.

Страшно. Мне страшно. Я снова наедине с волком. Чужим волком, который мне враг.


– Не бойся, Алия. Садись, передохни. Скоро идти на новое задание, – он кажется любезным. Высокий, симпатичный, достаточно уверен в себе. Кажется, у него нет проблем с самооценкой. Разве мог этот человек предать своего друга?

Сажусь на кушетку, надеясь, что он не приблизится ко мне. Судорожно сжимаю полы халата, крепко держа шприц. Он без предохранителя и я боюсь ранить себя иголкой.

– Ваши глаза такие же, как у волка. Почему вы помогаете этим нелюдям? – решаю вывести его на разговор.

– Каждый сам за себя, – он улыбается. – Вовремя примкнуть к большинству – вот что важно. Тем более, я не совсем волк, я человек в первую очередь. Обороты у меня лишь в полнолуние, а у чистого оборотня в любой момент.

– Это не отменяет факта, что вы оборотень. Я – нет. А в вас течёт волчья кровь, – невесело заключаю.

– Быстро ты смирилась с реальностью, Алия, – он подходит ближе, втягивая воздух.

Не делаю резких движений. Жду его дальнейших действий.

– Ты пахнешь волком, – заключает, принюхиваясь опять.

– Вы хотели сказать, псиной, да? Я несколько суток находилась под его боком, чтобы не умереть от переохлаждения. Было бы странно, не пахни я им.

Своей иронией маскирую страх, который тяжелым комом давит на грудь, добивая своей неопределённостью и отчаянием.

– Другой запах. Запах секса, Алия. Я слышу запах твоих соков, – он закатывает глаза, вдыхая воздух рядом со мной.

– Вы больны, не подходите ко мне! – я едва не перехожу на крик.


Вико не реагирует на мои предупреждения. Подходит ближе. Медленно, грациозно, пугающе.

Резкий захват и я прижата спиной к его торсу. Медленно тяну руку, вытаскивая шприц. Дрожу, боясь уколоть себя. Тем временем он развязывает мой халат, обнюхивая шею. Сжимает руками грудь. Я морщусь от неприятных прикосновений, пытаясь вырваться, но он держит крепко.

– Я не слышал ранее подобного аромата. Может, это запах истинности? – он начинает урчать, пробираясь руками под пижамную кофту.


Медленно веду руку вниз, направляя шприц в его ногу.

Господи, хоть бы не промахнуться.

Его рык сотрясает стены и я не теряя времени бью шприцом в ногу, нажимая до упора.

– Тварь! – он кричит, хватая меня за волосы, разворачивая к себе. – Чем уколола? Отвечай!

Я молчу, пытаюсь вырваться из крепкого захвата, который начинает слабеть. Но не учитываю, что наши силы всё равно не равны. Резкий толчок и я отлетаю к стене, больно ударяясь затылком. В голове начинает шуметь, комната меняет цвет, сначала мерцая желтым, затем красным, а после, зелёным. Понимаю, что нахожусь в предобмочном состоянии и быстро сползаю на пол. Выравниваю дыхание, глубоко втягивая воздух.


Становится легче и я смотрю на мужчину, который лежит на полу без сознания. Облегчённо выдыхаю, вытирая мокрый лоб.

Получилось неплохо. Но нужно его отсюда убрать.


Снимаю свой халат, частично перекатывая тяжелое тело на него и начинаю со всей силы тащить его к столу. Безумно тяжело… Где же Дым? Что-то пошло не так? Почему его так долго нет?

Треск в стене заставляет оглянуться. Ещё один. И ещё. Я приседаю у стола, пытаясь понять что же происходит.

И когда стена рушится, я наблюдаю, как огромных размеров волк появляется в этой щели. Это не Дым. Он ведь другой! Передо мной настоящий оборотень! Огромный, широкий и страшный!

– Луна, идём, – он приближается и я слышу грозный рык.

Встаю, не желая перечить. Но подойти боюсь. Я привыкла к волку и едва ли успела привыкнуть к человеку, как тут появляется это чудовище.

– Дым… – выдыхаю тихо, – Это ты?

Он начинает трясти головой, сгибаясь пополам. Кажется, он сейчас нападёт! Закрываю глаза, обняв себя руками.

– Алия, – мягкий голос заставляет открыть глаза. Дмитрий стоит передо мной абсолютно голый. Грудь ритмично вздымается от глубокого дыхания, глаза сияют огненными искрами.

– Дима… у нас получилось? – я с надеждой смотрю на него.

– Дай мне себя на минуту, – я напрягаюсь от его слов. Неужели он хочет… – Я просто обниму тебя, Алия.

Послушно приближаюсь, приникаю к горячему телу. Он со стоном отвечает мне, сжимая сильнее. А я не понимаю как работает наша связь. Чем ближе он, тем быстрее горят все предохранители и я, как мотылёк на свет, спешу оказаться рядом. И сгораю.


– Ты умница, Алия. Очень сообразительная, – он смотрит на шприц и торчащие из-за стола ноги Вико.

– Что с профессором? – я дёргаюсь, когда охранники входят в комнату.

Они, будто не замечая нас, проходят мимо.

– Они под гипнозом? – провожаю их взглядом.

– Да. Сейчас они пустят брата с подкреплением. Нужно освободить всех, – он прижимает меня к своему телу, заставляя вдыхать сладкий аромат. Как приятно он пахнет… сводит с ума.

В тот же час слёзы радости собираются в глазах. Неужели скоро я попаду домой?

– Что с профессором?

– Пока под гипнозом. Вдруг понадобится. – Слышу топот в коридоре. – Наши здесь. Пошли.


– Брат! – Дима бросается в объятия молодого парня. Такого же крупного и спортивного. Тёмные волосы, острые черты лица, янтарные глаза… Они похожи. Кажется, только отсутствие одежды на Диме различает их.

– Ох, братец, я тебя поздравляю! – он кивает на меня, смотря горящими глазами.


Остальные мужчины стоят, опустив головы.

– Стая, это моя женщина. Наша Луна, – он строго произносит и те кивают, произнося в унисон: «Благословенная наша Луна».


Я стою, как истукан, не зная как себя вести. Дима подходит ко мне, обнимая за плечи, тихо рыча.

– Иво заберёт тебя в безопасное место. Мы справимся здесь. Жди меня, Алия, – короткий поцелуй в висок и он отстраняется, заставляя меня вздрогнуть от пробежавшего по телу холода.

– Но я хочу домой, – возражаю тише обычного.

– Ты будешь дома. А сейчас послушай меня и следуй с Иво. Я должен освободить всех, – он берёт меня за руку.

Пока он рядом, касается моей кожи, мне кажется, что я могу обойтись без его присутствия. Но как только он подталкивает меня к своему брату, я чувствую укол боли. Словно отдираю вместе с кожей этого мужчину.

Он морщится, как от зубной боли, смотря на меня.

– Иди, Алия. Всё будет хорошо. Твоя сила во мне.

На последней фразе меня будто возвращает на землю. Он воспользовался мной, а я тут пускаю слёзы? Ну уж нет! Подхожу к парню, давая понять, что согласна уйти.

Я хочу покинуть эти стены навсегда.


## Глава 13

Дым


Тоска сумасшедшим течением разносится по венам. Сердце тонет от своей же тяжести. Моя Луна. Моя пара…

Алия уходит и я, как щенок, хочу сорваться за ней. Но нельзя. Моя обязанность спасти собратьев. Я слышал мольбу многих из них и должен вытащить каждого.

Это мой долг.

Фёдор и Альберт ждут в клетках. Пока они могут пригодиться, мы не убъем их. Некоторые оборотни под серьезными препаратами, поэтому мы обязаны знать все нюансы, чтобы восстановить их здоровье.


Лаборатория под полным нашим контролем. Прохожу в одну из палат, если так можно назвать огромную комнату с десятком различной аппаратуры. Илья, по нашему, Илай, лежит прикован к столу. Из его рук торчит несколько трубок. Женщина в белом халате, стоящая над моим товарищем, начинает визжать, выпуская из рук железный поднос.

Хватаю её за предплечья.

– Смотри на меня. Повинуйся лунному зверю, – сверкаю взглядом, вызывая туман в её сознании.

Когда она под моим контролем, я приказываю волкам проверить остальные палаты.

– Чем ты накачала его? Когда он придёт с сознание?

Женщина, смотря стеклянными глазами, отвечает:

– Это снотворное. Он проспит несколько часов. Я ставлю эти капельницы дважды в день, когда профессор заканчивает эксперимент.

– Какой эксперимент?

– Он отслеживает мозговую активность и другие изменения после спаривания с самкой. Нашлась его единственная. Он сутки здесь.


Вены на моих висках пульсируют, когда я слышу, что Илья тоже обрёл истинную в этих стенах. Они спаривали их как скот! Ярость безумствует во мне! Зверь жаждет мести!

– Во время спаривания он был под препаратами?

– Да.

Руки сжимаю в кулаки до хруста. Слава Луне, если девушка жива. Но я в этом сомневаюсь.

– Кроме него ещё есть такие? – продолжаю задавать вопросы.

– Да. Айк тут уже несколько лет. Он под наркотиками. Слишком буйный.

– Показывай, где он.

– Он в закрытой комнате. Туда мне нет входа.

– Веди.


Айк… Мой дорогой друг… Несколько лет назад я потерял с ним связь. Короткие вспышки его боли пронзали мой разум, но потом я перестал слышать его и не смог найти.

Ноги становятся чугунными. Впервые боюсь увидеть друга.

Бредём по длинным коридорам, двигаясь в самый конец. Его держали отдельно, как и меня.

Несколько решеток с кучей замков и металлические двери свидетельствуют о силе волка, которого держат здесь. Ещё один охранник помогает мне получить доступ.

Ступаю в клетку, всматриваясь в угол, где сидит мой товарищ. Его глаза сверкают пьяным блеском. Он похудел, осунулся. Я с трудом узнаю в нём лучшего друга.

– Айк, – произношу чётко и громко. Он узнает меня, уверен.

Мужчина сидит, оперевшись на стену. Его руки и ноги закованы в цепи, шею окутывает металическое кольцо, под которым виднеются кровавые раны. Он без одежды. Следы на коже указывают, что с ним не церемонились. Несколько рваных ран на руке и боку, множественные пятна от иголок, кажется, прижились на его коже.

Он не отвечает мне. Просто смотрит. Чёрные глаза уставились в пустоту

– Айк, это я, Дым. Друг, посмотри на меня.

Присаживаюсь напротив, касаясь его плеча.

– Дым… – его голос хриплый. – Они забрали её…

– Сейчас я освобожу тебя.

Поворачиваюсь к охранникам и доктору, который занимался Айком.

– Открывай замки, – мой строгий голос не терпит заминки. Мужчина подходит, нажимая магнитами на цепи и они отскакивают на пол, избавляя друга от оков.

С ошейником он возится дольше всего. Движения ровные и чёткие. Сейчас он не боится зверя, просто делает свою работу. Не владей я волчьей пылью, нам пришлось бы не сладко. Вряд ли бы кто-то в здравом уме приблизился к Айку.


Наконец, замок щёлкает и друг ложится на землю, пытаясь отдышаться.

– Айк, как я рад тебя видеть. Ты живой! – не могу сдержать эмоций. Уже и не надеялся когда-нибудь найти его.

– Дай антидот, немедленно, – трясёт головой, злобно рыча. Он на грани оборота. Шерсть покрывает его тело, острые когти скребут по бетону.

– Ты слышал. Делай, – обращаюсь к докторишке, который достает из шкафа препараты.

– Потерпи, друг. Не время к обороту, – я отвлекаю его. Нельзя. Если он обернётся, я истрачу много сил, чтобы остановить его.

– Они забрали её! Лунаааа! – вой сотрясает стены, выходя за их пределы.

Не выдержит. Я слышу хруст костей.

– Быстрее! – наваливаюсь на оборотня, прижимая к земле. Держу крепко. Айк силён и раздавлен, а это опасная смесь.

Наконец, укол поставлен и друг принимает человеческий лик. Мы оба пытаемся отдышаться, поднимаясь на ноги.


– Дым, я должен найти Луну, – красные глаза сверкают яростью. Я понимаю его. Сколько лет он здесь?

– Как давно к нему приводили девушку? – спрашиваю мужчину в медицинском халате, который смотрит на нас, ожидая новых указаний. Его взгляд стеклянный и безжизненный.

– Год назад.

Сочувствующе смотрю на друга. Год… Это как же он вытерпел разлуку при таких условиях?

– Где сейчас девушка? – я должен спасти всех. Жертвы профессора не только волки, но и эти ни в чём не повинные женщины.

– В монастыре. Но я не знаю, где именно. С нами не обсуждают.

Конечно, с ними не обсуждают, кто бы сомневался. Эти твари лишили нормальной жизни людей и животных, заточив одних в клетки, а вторых изолировав от общества. Ничтожества, для которых чужая жизнь ничего не значит.

– Как зовут его девушку? – киваю на друга.

– Елена Рудова, – отвечает он.

– Лена, значит, – шипит Айк, всё ещё приходя в себя. – Убью! Всех разорву! – хватаю друга за плечи, пытаясь привести в чувство. Но разве можно успокоить зверя, у которого отняли самое ценное?

Нехорошие мысли лезут в голову. Почему они перестали приводить её? Жива ли она?

– Мы найдём её, Айк. Но ты должен взять себя в руки. Я знаю, как это тяжело, но ты нужен мне. Твоя сила нужна мне.

– Ты не понимаешь, Дым! Она пара моя! Я пометил её! Ей плохо без меня! – сколько боли и отчаянья в его глазах…

– Понимаю, друг, – эти слова даются тяжело, отдавая тупой болью в области сердца.

Он вопросительно смотрит на меня, явно не понимая.

– Я тоже встретил тут пару и она дала мне силы, чтобы бороться. Так что пошли, друг, освободим всех. У нас мало времени.


Илай уже стоит в коридоре. Я вижу, как он слаб, но старается держаться. Я бы поделился силой, но сейчас нельзя. Я не имею права на ошибку.

– Брат, – Арон приближается ко мне, сжимая в крепких объятиях. – Как я рад видеть тебя!

– Я тоже. Но у нас мало времени, – напоминаю, что нужно спешить, пока действует гипноз. Повторно применять волчью пыль весьма сложная задача и волки об этом знают.

– Мы освободили всех. Большая половина – это животные. Только двадцать три – наши. И ещё…

Он как-то странно смотрит на меня, будто боится сказать.

– С моей Луной что-то? – тревога заставляет волка рваться наружу.

– С ней всё в порядке. Выдыхай. Проблема в другом.


Он кивает на маленький свёрток в руках Аллы, нашей волчицы.

Киваю ей. Та приближается и я могу рассмотреть младенца.

Ребёнок барахтается, будто пытается освободиться от надоедливой ткани.

Его глаза светятся янтарным оттенком.

Невероятно. Дитя волка. Или волчицы.


– Кровь! Моя кровь! – Айк пытается выхватить свёрток из рук женщины, но она прижимает его к себе, испуганно смотря на меня.

– Дай ребёнка ему, – я примирительно киваю. Все мы удивлены, но молча наблюдаем, как Айк вытаскивает младенца из ткани, прижимая к себе.

Он урчит и смотрит полными слёз глазами.


– Волк узнал свою кровь. Это моя волчица.

## Глава 14

Алия


Покидая стены этой тюрьмы, я чувствую сожаление и тоску. Неведомая сила тянет меня обратно. Я то и дело оглядываюсь, спотыкаясь. Иво придерживает меня за локоть.

– Кажется, я разучилась ходить, – бурчу про себя.

– Ты просто хочешь вернуться, Луна. Это нормально для истинных.

– Меня зовут Алия, – твёрдо произношу. Мне не нравится, что он связывает меня со зверем.

– А меня Иван, по паспорту. Но волчье имя главнее.

Кажется, он проигнорировал мою грубость. Иво кажется спокойным и дружелюбным и я чувствую укол совести. Его мир не понятен мне, но я не должна так себя вести.

– Вы родные братья? – решаю сменить тему, когда он помогает мне сесть в машину, а сам устраивается за руль.

– Да. Дым самый старший. Ему 28. Мне 25. А самому младшему, Арону, 22.

– О, я не знала, что вас трое.

«Ты вообще ничего не знала о человеке, с которым делила тот старый матрас». И это так. Жгучее чувство обиды копится в груди, заставляя вспоминать, как меня унизили, овладели против воли. Мне придётся с этим жить и я пока не знаю, как справиться.


– Много думаешь, Алия, – цокает он, смотря на меня через зеркало.

– Ты слышишь мои мысли? – это кошмар.

– Нет. Просто чувствую твою тревогу. Связь волки держат лишь между собой. Ну и с обычными животными, не оборотнями, могут общаться. Тебя может читать только Дым. И ты можешь слышать его.

– Но я не слышу его.

– Ааа, ну так, наверное, он ещё не пометил тебя. После метки связь крепнет и вы можете общаться сквозь пространство.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – грустно заключаю я.

– Ты примешь его.

Игнорирую сказанное.

– Ты сказал, что вы слышите только мысли себе подобных. Но Дым сказал, что слышал мысли профессора.

– Только Альфа владеет подобными навыками. Поэтому Дыма избрали главой. Он самый сильный из нас. Такой же силой владеет его друг Айк. Но он давно покинул стаю.

– Его изгнали? – мне действительно интересно. Я хочу понять их мир.

Подумать только, ещё вчера я даже мысли не допускала, что такое возможно. Оборотни… А сегодня с энтузиазмом расспрашиваю о их обычаях.

– На моём веку и не вспомню, чтобы кого-то изгоняли. Каждый в праве выбирать, как ему жить. Мы ведь в современном мире живём.

– Думала, у вас правила…

– Правила есть. Не предавать, помогать, уважать главу. Всё банально.

– Вы зарабатываете деньги или вам они не нужны? Охотитесь же, наверное, – запинаюсь, боясь разозлить.

– Конечно. У каждого свой род занятий. Многие ведут хозяйство. Дым в бизнесе и мы с братом работаем на него. В планах тоже подняться и он помогает в этом. Обычная жизнь, за исключением звериной сущности, которой нужно давать свободу.


Сама не заметила, как мы приехали. Машина останавливается на незнакомой местности. Мурашки бегают по телу, волнение заставляет дыхание замедлиться.

Осматриваю территорию. Огромный дом и такой же ошеломительно большой двор открываются моему взору. Смотрю по сторонам и вижу такие же дома. Мы в посёлке или частном секторе. Позади меня лес. Ух… всё понятно. Значит, точно, посёлок. Ступаю по вымощенной дорожке, удивляясь большому бассейну и куче неизвестных растений. Здесь красиво. И дорого.

– Я хотела домой. Когда меня отпустят?

– Дым вернётся и вы решите. Я выполняю просьбу альфы, Луна. Не бойся, в доме живут наши родители. Они хорошие люди. И как волки тоже, – смеётся он. А мне как-то совершенно не весело.


Живот сводит неприятными спазмами. Я начинаю трястись на месте. Сделать шаг не представляется возможным. Кажется, будто я прикована к земле.

– Что такое? – Иво смотрит на меня, держа под локти.

– Я не знаю. Не могу идти, – чувствую, как становлюсь горячей, кровь приливает к щекам. Мне нужно… я не знаю…

– Ты хочешь к нему, – слышу голос сквозь пелену тумана.

– Иво, быстрее, давай сюда!

«Всё хорошо, хорошо, Луна». «Какое счастье» – слышу обрывки фраз и проваливаюсь в темноту.


– Как ты, дорогая? Голова кружится? Где-нибудь болит?

Молодая женщина расспрашивает, с тревогой наклонившись ко мне. Её длинные чёрные волосы уложены в необычную причёску. Каждая прядь пропущена сквозь плетение, плавным водопадом стекая по плечам. Большие чёрные глаза полыхают тихим огнём и я не могу в них насмотреться.

Удивительное зрелище. Так и лежу, хлопая глазами и не знаю, что ответить. Ничего не чувствую, кроме волчьего воя, кружащего в моих мыслях. Тело будто не моё. Любое движение искажено и когда я понимаю это, начинаю плакать. Что со мной происходит?

– Рея, милая, не пугай девушку, – вижу мужчину. Высокого и статного. Пытаюсь рассмотреть черты его лица, но в глазах снова темнеет, делая картинку размытой. – Алия, всё хорошо. Такое бывает. Сейчас он вернётся и всё будет хорошо.

Меня это не успокаивает. Скорее, наоборот. Я начинаю трястись, как лист на ветру, возвращаясь мыслями в минувшую ночь. Тело пронзает мощными вспышками, голова гудит, а конечности сводит от судорог. Боже… что со мной. Почему так плохо?

– Что происходит? Алия! – слышу знакомый и уже такой родной голос. Нетерпение захватывает, тело и душа тянется к нему, оживая, а сердцебиение приходит в норму.

– Сын, просто коснись её, – мужчина отходит в сторону, уступая дорогу.

И сильные руки прижимают меня к горячей груди.

– Всё хорошо. Хорошо, моя Луна. Я рядом, – он гладит меня по спине и волосам, а я начинаю взахлёб рыдать.

Кажется, я не плакала так никогда. Будто прорвало за все годы жизни. Не могу остановиться, впиваюсь ногтями, пронзая кожу его рук, но Дым не возражает. Лишь прижимает меня крепче, утаскивая на себя и баюкает словно дитя.

– Алия… Любимая. Ты так напугала меня, – его голос обволакивает меня. Мягкий и родной. Я расслабляюсь, но разум снова протестует.

– Я не хотела! Я не знаю, что со мной, Дима! – перехожу на крик. Я так напугана! Это было похоже на сонный паралич. – Я всё понимала, но не могла пошевелиться и говорить, – всхлипываю, обнимая его за шею. Какой он горячий…

Короткий поцелуй в губы заставляет меня отодвинуться. Немного прихожу в себя и понимаю, что сижу верхом на мужчине в комнате, в которой мы не одни. Его родители, как я уже поняла, и брат стоят совсем рядом и смотрят с таким восторгом, что мне становится не по себе. Дима держит крепко, не позволяя сменить положение.

– Простите, – я вытираю слёзы, пряча глаза.

– Всё в порядке, дорогая. Мы всё понимаем, – женщина смотрит с благоволением.

– Да-да, сами были такими, – подшучивает мужчина.

– Меня зовут Рея, но, фактически, Раиса. Я мать Димы, Ивана и Арона. А это мой муж, Арус, отец мальчиков, – женщина добродушно представляет себя и мужа. Я киваю.


– Отпусти меня, – шепчу мужчине, который будто приклеился к моей коже, не желая отпускать.

– Сначала мы сделаем кое-что. Нас не тревожить, – вторую фразу адресует уже не мне, поднимая в воздух, будто пушинку, и унося вглубь дома.

– Отпусти меня. Сейчас же. Я хочу домой, – строгим тоном произношу, пока он, в свою очередь, выглядит спокойным, как удав.

И я понимаю, что спорить сейчас бесполезно.

Он заносит меня в комнату, бросая на кровать и единым прыжком накрывает меня своим телом, не позволяя вырваться.


– Иди сюда, моя любовь. Ты так жаждала меня… я польщён, – он практически мурлычет эти слова.

– Что ты несёшь? Я не хочу тебя! Не позволю, слышишь? Ммм… – стон срывается с моих губ против воли, когда он целует мою шею.

– Тебе было плохо, потому что ты хотела ко мне. Не стоит этого отрицать, – он продолжает нависать надо мной, держа руки над головой. Его поцелуи горячие и требовательные. Касание наших губ действует будто мощный разряд. – Хочешь меня и сама себе противоречишь. Не стоит этого делать, Алия. Тебе будет плохо, пока ты не получишь меня.

– Нет… нет… нет… – я уже не могу внятно говорить. Не могу поддаться этому искушению, но оно такое сильное! Как устоять, когда ноги сами раздвигаются, обвивая его талию?

Пытаюсь вспомнить, что он силой взял меня, как заставил провести с ним ночь. Но ничего не получается! Сейчас я действительно не могу не признать, что голодна к его ласкам и сама тянусь за поцелуем.

– Да, моя Луна, вот так. Отпусти себя. Подчинись мне, прими мою силу.

Я будто в тумане. Вижу только его… Горящие глаза с вожделением пожирают моё обнаженное тело, заставляя умолять о продолжении.

С рыком он входит в меня и я выгибаюсь от насыщенности этих ощущений. Горячо. Невыносимо. Безумно.

Движения становятся дерзкими, мужчина короткими жесткими толчками таранит моё тело, заставляя забыть всё, о чём я спорила несколько минут назад. Хочу его. Хочу так сильно, что сопротивляться больше нет смысла. Притягиваю его к себе, хватая за плечи, тем самым царапая кожу. Он лишь рычит и вколачивается сильнее. Удивительно, почему мне не больно.


– Кричи, Алия. Кричи, моя Луна. Не сдерживайся.

И я повинуюсь. Мой голос хриплый от рыданий, но я отпускаю себя и больше не сдерживаюсь. Как же с ним невероятно! Я и подумать не могла, что секс – это такое наслаждение. Наслаждение для тела и разума. Когда хочешь отдать всю себя, без остатка нырнуть в море наслаждения.

И эта волна удовольствия накрывает меня с такой силой, что я теряюсь. Слёзы текут по щекам. Так ярко…

– Ты моя, Алия, слышишь? – Дима шепчет, целуя за ухом, утыкаюсь мне в шею, тяжело дыша после нашей дикой близости.


– Я не твоя, Дым.

## Глава 15

Дым


– Нет, Алия, ты моя. И это не изменится никогда.

Я твёрд в своих высказываниях. И зол, что спустя несколько секунд после оргазма она снова противится мне.

– Это неправильно. Против воли. Неужели ты не понимаешь? – она переходит на крик.

Сжимаю руки в кулаки, дабы не взять её снова и доказать, как она ошибается. Почему нельзя принять, что мы связаны? Я не привязывал её к себе, это сделала Луна! Но девушка ведёт себя так, будто я насильно взял её. Да, я не подготовил её и украл её первый раз. И второй. Но выбора не было! Нам нужно было выбраться.

– Посмотри на меня, – я приказываю, пока она кутается в клочок ткани.

– Я так не могу, – её слёзы ранят меня.

– Неужели я так противен тебе?

– Нет! Нет! Просто… я не знаю. Это ведь моя жизнь и смириться с тем, что за меня уже всё решили, я не могу.

– И за меня решили. Но я не сопротивляюсь. Если мы идеальная пара, то зачем себя мучить?

– Я не знаю, Дима. Я не готова к таким изменениям.


Утягиваю её на себя, укладывая голову на плечо. Чёрт! Снова хочу её, но не могу испортить момент.


– Алия, чего именно ты боишься? – осторожно касаюсь её лица, убирая волосы за ухо.

– Я ведь только несколько месяцев как студентка, переехала в город, мечтала получить профессию… И сейчас я связана по рукам и ногам с мужчиной оборотнем. Это не может не повлиять на мои планы и я не готова. Прости.

Она неосознанно гладит мой торс, уводя пальцы по животу, поднимая обратно к плечам. Я возбуждаюсь от этих действий и хриплый выдох выдаёт моё напряжение.

– Ты видишь, что делаешь со мной? Если не настроена продолжать, остановись.

Её глаза сверкают и она с таким же выдохом тянется за поцелуем. Ну вот как она так быстро меняется?

– Алия, – вдавливаю её в себя. – Хочу тебя.

И она опускается на мой член, будто делала это сотню раз. Так естественно, словно мы одно целое. Жаркий влажный поцелуй становится глубже, а движения ярче. Я позволяю ей руководить процессом и это даётся мне не легко. Я хочу прижать её и двигаться в привычном темпе, но не могу так с ней поступить. Она должна мне верить.

– Ох, Дима… – касается пальцами чувствительной точки и я чуть ли взрываюсь от этого действия. Красиво.

– Смелее, коснись, как чувствуешь. Как тебе нравится, – я вынуждаю её продолжить, не стесняться себя.

Дыхание становится рваным, я вижу, что она балансирует на грани. Перенимаю инициативу, удерживая её и контролируя проникновение. И когда её оргазм душит мой член, впиваюсь зубами в нежную кожу, изливаясь в свою женщину.


– Что ты сделал? – её глаза сверкают огнём ярости.

Алия шарахается от меня, пытаясь освободиться, но я держу крепко, не желая покидать её тело. Возбуждение снова вырастает до критической отметки и я начинаю двигаться, меняя наше положение. Теперь я сверху и меня не остановить. Кровь кипит, в голове вертится лишь одна мысль «моя самка».

Волк ликует. Метка значит, что никто не смеет посягнуть на мою пару. Наша связь станет крепче и я смогу разрушить её броню.

Отныне Алия не сможет без меня. Я дам ей свою фамилию и мы сможем зачать дитя.

За этими блаженными мыслями я вколачиваюсь в её лоно как дикий зверь, не жалея. Ей больше не будет больно. Пара принимает меня идеально.

Замечаю, что что-то не так, но остановиться не в силах. Первое соитие после метки самое сильное, его нельзя прерывать. Закрываю глаза и с воем прихожу к мощной разрядке. Высший уровень блаженства – заниматься любовью с истинной.


Покрываю поцелуями грудь и шею, смотрю в любимое лицо.

И лучше бы я этого не делал.

Она лежит будто неживая. Глаза, в которых плещет обида, смотрят сквозь меня. Зверь берёт верх, вылизывая метку, жалобно скуля. Ну почему? Почему она такая? Что я сделал не так?

Изящные руки обнимают мохнатую шею. Она утыкается в мою шерсть и начинает рыдать. Ох, Луна, за что ты наказала меня? Почему она чтит волка больше чем меня?


– Я так не могу, Дым… Я не вещь! – рыдания срываются с её губ, становясь громче. Слышу мысли отца, он тоже в замешательстве.

Принимаю человеческий облик.

– Что же ты со мной делаешь, Луна… Что не так, любимая? Тебе же было хорошо, – целую солёные губы, смотря в заплаканные глаза.

– Не могу! Не могу так! Ты воздействуешь на меня!

– Алия, это не так. Ты привыкнешь, просто расслабься и прими меня. Скоро ты почувствуешь нашу связь. Прошу, не плачь. Мне так больно видеть, как ты себя изводишь.

Вытираю слёзы, прижимая к себе. Она обнимает меня, утыкаясь носом в шею.

– Зачем ты укусил меня и почему мне не больно? – она шепчет, но я хорошо слышу её.

– Это самое безболезненное место для метки. Я должен был сделать это, Алия. Чтобы никто не смел посягнуть на тебя или обидеть. Ты жена Альфы и тебя должны уважать. По законам стаи.

– Но я не твоя жена.

– Теперь моя. По человеческим законам тоже станешь ею. Алия Верная. Звучит невероятно.

– Верная? Это кличка такая? – она поднимается и смотрит на меня. Такая красивая.

– Это моя фамилия, Луна. И твоя. Мы поженимся хоть завтра. Всё будет, как ты хочешь.

– Отлично. Потому что я не хочу жениться, Дима. Выслушай меня.

Я киваю. И жутко злюсь.

– Ты просто обязан дать мне пространство. Мне нужно время всё взвесить.

– Хорошо. Со свадьбой повременим. Всё-таки, у нас неспокойные времена. Стая потеряла многих волков.

Она вопросительно смотрит на меня.

– Две волчицы, шесть волков и двое щенков мертвы. Неудачные опыты профессора, – поясняю я.

– Боже, – она всхлипывает, – это те малыши, которые были в клетках?

– Нет, это были обычные волки. Их родители живы и на свободе. Им больше ничего не угрожает. Но мы спасли многих оборотней благодаря тебе.

– Я тут ни причём. Ты и твои люди, – она с акцентом произносит это слово, – спасли всех.

– Если бы ты не появилась в моей клетке, жертв было бы больше, Алия. Профессор помешался на сыворотках, которые, по его мнению, изгоняли волчью сущность. На деле же, волк покинет человека лишь после смерти. Поэтому ты наше благословение. Твоя сила спасла многих.


Я вижу, что именно она вспоминает. Наконец, я начал слышать её мысли. Слава метке, а то я уже подумал, что между нами что-то не так.


– Моя Луна, прошу, не думай о плохом. Я хочу загладить свою вину и очень сожалею, что между нами всё началось именно так. Но я люблю тебя.

– Разве можно говорить о любви спустя несколько дней встречи? – она садится, прижимаясь к стене и я устраиваюсь напротив неё.

– Нам с тобой можно. Мы истинная пара. Этот союз создан небесами.

– Мда… неплохо сэкономили время, чтобы узнать друг друга, – хмыкает она, смотря на меня. На что я тоже улыбаюсь.

– Прости меня. Если бы можно было поступить иначе, не сомневайся, я выбрал бы другой путь.

– Я понимаю. Но мне нужно время всё обдумать. Ох…

Она сжимает ноги, краснея и опуская голову.

– Нечего стыдиться, Алия. Это результат нашей любви, – я касаюсь рукой влажного лона и она пытается оттолкнуть меня. – Ну чего ты, любовь моя. Мне приятно видеть, какая ты мокрая после нашей связи. Брал бы тебя и брал, – мурлыкаю на ухо, целуя метку.

– Почему так… Боже! Дима! Я не могу больше! – понимаю, что действие метки активизировалось и она снова готова отдаться мне.

– Ну как, нравится? – я всасываю место укуса сильнее.

– Это так сильно! Ещё! – она откидывает голову в сторону, предоставляя мне полный доступ. И я ликую. Моя пара.

– Как ты хочешь, моя Луна? – дразню её.

– Я забеременею? – она смотрит на меня уже затуманенными желанием глазами.

– Возможно, – не пытаюсь лгать я. – Не бойся, Луна, я всегда буду рядом.

И она впускает меня в своё поле, позволяя раствориться в сладкой неге наслаждения.

## Глава 16

Лаборатория


Ярость пленила лицо профессора. Всё, над чем он трудился все эти годы, разрушено. Техника, мебель и каждая колба разбиты вдребезги. Эти твари не пожалели ничего!

Альберт и Виктор сидят на уцелевших стульях, молча смотря на разруху.

Полукровка вытащил их. Успел освободить до того, как лаборатория начала полыхать. Твари не пощадили их, приговорили к смерти. И должны понести наказание.


– Что делать с испытуемыми? – в кабинет заходит Олег, один из поставщиков девушек.

– С какими испытуемыми? Их нет! – Фёдор кричит, трясущимися руками поправляя очки.

– Девушки то есть, – хмыкает второй. – Инвесторы уже в курсе, финансирование закроют. А кормить сколько людей на какие ши-ши?

– Мне нужно подумать.

– Что тут думать? Убираем девок и валить надо из страны! – подаёт голос Альберт.


Вико молча слушает разговор, не в силах поверить, что влез в эту историю и по уши застрял. И только когда они говорят о том, чтобы убить свидетелей и сбежать, ему становится мерзко от самого себя.

Он предал своих на благо врагов. Думал, что сможет спастись, выбрав сторону людей. Тогда казалось, что победа за ними. Но думал ли он тогда, что настоящего оборотня победить не так легко? Они команда. Они семья. Он же болтался где-то рядом, с мыслью, что не достоин жить в стае. Казалось, его не воспринимают всерьёз.

Вспоминал, как в 25 Дым стал Альфой. Его молодой отец уступил место старшему сыну. Тот был мудрым и сильным, потому стая с радостью приняла нового вожака. Крутой бизнесмен и сильный волк помогал каждому устроиться в этом мире. Направлял в бизнесе, помогая всем желающим открыть свои дела или трудиться в его компании. Был примером для подражания. И Вико злился. Он ведь старше Дыма на 4 года и не добился и толики того, что имел друг. Бывший друг.


Подсознание бросало воспоминания, взывая к размышлению. Мать привела его в стаю, желая помочь разобраться в своей природе.

Им позволили жить в посёлке, выделили приличный дом, помогли с ремонтом. Тогда было удивительно наблюдать, как люди просто так помогали: ремонтировали дом, приносили еду, рассказывали о своих обычаях.


Он познакомился с Дмитрием Верным, когда тому было 12. Дым не был похож на обычного подростка. Вико тогда ещё удивился возрасту мальчика. Выглядел он, как минимум, на 18, никак не меньше. Они с Айком были лучшими друзьями и он всегда с восторгом наблюдал за этой дружбой.

Два взрослых на вид парня, оказались одного возраста. Совсем юнцы, которые ремонтировали крышу их дома, таская тяжёлые инструменты одной рукой, перекидывая их друг другу, будто это бумажные шарики.


До переезда в посёлок, Виктор думал, что он необычайно силён и его злило, что мальчики выглядели старше и были сильнее его в десятки, а то и сотни раз. Он с завистью рассматривал спортивные, совсем не детские тела. Это были мужчины. Сильные и статные. Он же просто выглядел на свой возраст и был хорошо сложен. Страшно было подумать, какими эти дети станут, когда достигнут совершеннолетия.


Он не предполагал, что сможет найти общий язык хоть с одним из оборотней. Но ошибся. Однажды Дмитрий и Айк пришли к нему и пригласили на ужин. Он удивился, но не возражал. Теперь он тут один. Мать уехала, оправдываясь тем, что ей среди волков делать нечего. Нужно налаживать связи самому.


Казалось, во дворе собрались все жители посёлка. Виктор с восторгом принял то, что ужин устроили в честь него. Альфа, отец Дыма, по имени Арус, представил его как нового члена стаи. Это польстило. Волки приняли его.


В тот вечер он познакомился с Виолеттой, одной из волчиц. Она проявила внимание и заботу, рассказывала о жизни в стае и её правилах. Девушка была невероятной. Кудрявые волосы песочного цвета переливались на свету, смуглая кожа была мягкой на ощупь. А глаза сверкали огнём страсти.

Их первая ночь случилась в день знакомства. Волчица успокоила, что в этом нет ничего странного и то, что ей шестнадцать не имеет значения. Девушка была страстной и опытной, это вызывало множество вопросов, но вскоре Вико забыл обо всём и жил только ею. Виола удивляла в постели, удовлетворяя любой каприз. И он влюбился без памяти.

Несколько лет они встречались, периодически она жила у него и её родители были не против.


Жизнь в стае понравилась парню. Он не желал возвращаться в город. А когда Дым и Айк приглашали вместе проводить время, демонстрируя навыки оборота и охоты, Виктор был счастлив. Они приняли его как родного, помогали раскрыть свои способности. Лишь оборот не давался ему. Он всего на пятьдесят процентов волк, а это значит, что звериный облик ему не светит. А если это случится, то лишь в полную луну. Иногда это злило и он с завистью наблюдал, как самый младший брат Дыма превращался в щенка когда ему вздумается. Средний брат уже принимал полноценный лик волка, а сам Дым имел возможность становиться огромным зверем, стоящим на двух лапах. Наблюдать за этим было невероятно! Как же ему хотелось заиметь хоть немного этой силы…

И однажды это случилось. В одно из полнолуний оборот поддался ему! Стая ликовала и направляла неопытного охотника. Он тратил много сил, чтобы тренироваться и привыкнуть к телу волка. Нужно было контролировать зверя внутри себя. Каждую полную луну Виктор с гордостью принимал свою сущность.


Время шло, парни сблизились. Их тройка была не разлей вода. Тут его и прозвали «Вико», большинство имён сокращали подобным образом, если это было возможным.

С Виолой отношения стали нормой, но Вико засматривался и на других волчиц. Дым и Айк позволяли себе иметь разных девушек и каждая из них была не против отдаться молодым самцам. Тут это считалось нормой: иметь сексуальные отношения с разными партнёрами, ожидая встречи со своей парой.

Понятие истинности тут было священным. Волки имели возможность спариваться с кем хотят, пока не встретят свою пару. После этого связь с другими становилась невозможной. Потомство имели только истинные. А те, кому встретить любимых не удалось, просто жили в своё удовольствие. Некоторые даже женились.


Наблюдать за тем, как его друзья не отказывали себе ни в чём, стало невыносимым. Он хотел так же. Его молодость соблазняла на яркие поступки и новые связи. Но когда он узнал, что Виолетта не брезгует возможностью наслаждаться другими, он был в ярости.

– Как это понимать, Ви? – он рычал на неё, сверкая янтарными глазами.

– Что именно, Вико? – она смотрела на него без капли страха. Девушка была сильнее. И это злило.

– Я думал, ты верна мне! Почему я узнаю от друзей, что вчера ты веселилась с ними? – ярость кипела в крови, заставляя вены проступать сквозь кожу. Они так спокойно говорили ему, как Дым имел Виолу и та обернулась прямо в процессе, что Вико потерял дар речи.

– Какая верность? Ты не истинный мне! Я могу заниматься сексом с кем захочу! Мне нравишься ты и нравится Дым. С ещё мне нравится Сэм и Андрей! Я хочу кайфовать!

– Я не притронулся ни к одной самке, кроме тебя! – он кричал и, казалось, это убедительные аргументы. Но для оборотней это не так.

– Сколько лет живёшь с нами и не знаешь законов? Мы обсуждали! Понятие верности – это либо истинность, либо выбор тех, кто решил жить как настоящая семья, не имея лунной связи!


Эта ссора расставила всё на свои места. Его друг не побрезговал иметь его девушку! А это низко даже для волка! Никакие правила тут не работают, если есть понятие дружбы.


– Ты долго будешь витать в облаках, Виктор? – рявкает Фёдор.

– Извини. Что ты там говорил? – он устало выдыхает, покидая воспоминания.

– Девок устранить! Ты слышал меня? Всех убрать по-тихому.

– Я займусь, – Вико встаёт. – Что ещё?

– Ты странный какой-то, – заключает Фёдор.

– Несколько часов назад я валялся на полу под жестким транквилизатором. Возможно, в этом дело? – он злится и язвит в ответ.

Профессор щурится и отворачивается.

– Я спас вас, не забывай, Фёдор. Поэтому фильтруй базар. Денег у тебя теперь нет и власти тоже.

– Ты слишком много на себя берёшь, Виктор. Голос прорезался? – он опирается на стену, складывая руки.

– Мне не нравится, что ты приказываешь, будто мы твои цепные псы. С девушками решу. Если это всё, то я поехал заниматься. Полсотни девок не так просто стереть с лица земли. Тут время нужно. Не находишь?

– Я дам всё необходимое. Как раз то, что сотрёт.– хитро щурится профессор.

– И что же?

– Растворитель. У нас его достаточно.

– Ты серьезно хочешь таким образом убрать полсотни человек? Это сколько времени понадобится?

– Столько, сколько нужно. Тебя никто не подгоняет. Сёстры помогут тебе. Никто ничего не спросит.

– Ладно. Как знаешь. Как действуем дальше?

– Ты как хочешь, с мы с Альбертом продолжим работу, – он смотрит на коллегу, получая утвердительный кивок. – Несколько формул остались в компьютере, там есть над чем подумать. Эти твари ответят за всё. И скоро у меня будет новая поставка оборотней.


## Глава 17

Алия


Просыпаюсь с ощущением дикого голода. В желудке неприятно протягивает, а грудную клетку будто заключили в тиски. Пытаюсь вдохнуть на полную, но на мне будто ограничитель. Он сжимает сильнее, заставляя делать короткие вдохи. Что же такое…

– Спи, любимая, ещё рано, – мужчина шепчет, обнимая меня со спины. Так вот почему я не могу дышать.

– Дима, мне больно, – бурчу в ответ.

– Где болит? – он резко вскакивает, отпуская меня и я, наконец, вдыхаю спасительный воздух.

– Ты сильно прижал меня во сне, – растираю ладонями кожу под рёбрами, стесняясь посмотреть на крепкое мужское тело. Пульсация между ног накатывает резко. Я сглатываю, поглядывая на каменный член.

– Нравится? – смеётся надо мной. Сложив руки на груди, он откинулся на спинку кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы. Я же краснею от одной мысли, что он видел меня в таком же виде. И сейчас я абсолютно голая. Чёрт!

– Алия, мне нравится твоё тело, нет смысла стесняться, – глаза сверкают голодным блеском. Кажется, он готов наброситься на меня в любую секунду.

– Мне неловко. И я хочу есть, – признаюсь, таки решаясь утонуть в омуте его глаз. Какой же он красивый…

– Я тоже очень голоден, моя Луна, – он притягивает меня за ноги и укладывает на себя. Какая пошлость! Член касается моего лона и я чувствую, как влага просачивается, орошая его кожу. – Всё хорошо, Алия, так и должно быть. Ты приняла меня.


Он приподнимает меня и, не отрывая взгляда, насаживает на свой орган. Медленно. С каждым миллиметром напряжение между нами становится более ощутимым. Янтарные глаза смотрят внимательно и я не выдерживаю этого контакта. Приникаю в требовательном поцелуе, насаживаясь до упора.

Нет смысла притворяться. Меня тянет к нему и я не могу воспротивиться этой связи.

Углубляю поцелуй, действую, как подсказывает сердце. Тело жаждет удовольствия и я начинаю двигаться. Касания Дыма дразнящие, он блуждает по моему телу и я поощряю его инициативу сладкими стонами. Мне так хорошо. Мы одержимы друг другом. И эта страсть заставляет забыть обо всём, желая пленить каждую клетку.


– Доброе утро, дорогие. Присаживайтесь, – Рея хозяйничает на кухне, порхая будто бабочка. Лёгкая и приятная энергетика исходит от неё. Не верится, что передо мной мать троих детей. Выглядит лет на двадцать пять.

Мне безумно стыдно, что они слышали нас… Как мы с Димой… ох! При мысли о том, чем мы занимались, жар приливает к лицу, а кровь пульсирует где-то между ног. Дима обнимает меня со спины, целуя метку и я едва ли могу держать равновесие. Невероятный вихрь ощущений сбивает с ног, заставляя тянуться к этому мужчине. Я так нуждаюсь в его ласках…

– Спасибо, мама. Мы проголодались, – он подталкивает меня к столу, усаживая рядом. Приятный запах еды щекочет ноздри и живот предательски урчит. Рея понимающе улыбается, подавая мне чашку с ароматным напитком. Похоже на чай.

– Это отвар из трав и ягод. Не бойся, пей, дорогая. Тебе нужно восстановить силы, – присаживается напротив, наливая себе тот же напиток.

– Спасибо, вы очень добры. А где все? – осторожно отпиваю горячую жидкость. Приятное тепло разливается по телу. Очень вкусно.

– Арус и мальчики решили размяться в лесу. Скоро вернутся. Ох, а вот и они. Стоять! – я вздрагиваю от её тона. Хрупкая женщина слишком резко превращается в строгого командира. – Быстро оделись! Человек в доме! Уважайте Луну!

Дима прижимает меня к себе, не давая посмотреть на дверь, где, как я понимаю, толпятся обнаженные мужчины. Боже…

– Простите, дамы. Один момент —слышу смех парней на выпад отца.


Шуршание за спиной быстро прекращается и мой мужчина выпускает меня из объятий, позволяя лицезреть братьев и отца, которые усаживаются за стол. Я обращаю внимание, что они все примерно одной комплекции: высокие, крупные, широкоплечие. И все, как один, похожи на отца. Все четверо мужчин – шатены. Янтарный блеск их глаз пленит и завораживает. Лишь у младшего брата глаза отсвечивают необычным чёрным светом. Будто грани драгоценного камня сверкают на солнце. У его матери такие же.

– Прости нас, Алия. Мы не подумали, что вы уже проснулись, – Арон без тени улыбки смотрит на меня.

– Всё в порядке, это ваш дом, – дрожащей рукой подношу чашку ко рту.

– Теперь и твой тоже, – Арус берёт слово. – Мы рады, что наш Альфа обрёл свою пару.

Я снова краснею. Ищу ладонью руку Димы. Он понимающе сжимает мои пальцы, смотря с нежностью. Я отвечаю ему неуверенной лёгкой улыбкой. Это всё сложно, но он единственный близкий мне человек и я жажду его поддержки. Мягкие касания вселяют уверенность и я заметно расслабляюсь.

– Поздравляем, – Иво кивает на мою шею, открывающую шрам, именуемый меткой истинной пары. Я чувствую неловкость и растерянность. Осознание, что я не решаю ничего в этой игре, снова накрывает и я чувствую укол боли.

– Я хочу к родителям, – твёрдо произношу. И все присутствующие смотрят на меня с нескрываемым удивлением. Что такого я сказала?

– Алия, сейчас не лучшее время… – Дима пытается коснуться моего лица, но я резко отворачиваюсь.

– Дай мне позвонить. Ты хоть представляешь, как они волнуются? Я понятия не имею, как они держатся, зная, что меня похитили! – мой голос вибрирует нотами тревоги и отчаянья.

– Хорошо. Ты позвонишь им. Позавтракай и я дам тебе телефон, – он сдаётся. Я чувствую его недовольство, но мне плевать. Кто он такой, чтобы запрещать?


Никто не смеет прервать наш диалог. Все молча едят, стараясь не встревать.

Откусываю бутерброд, запивая ароматным чаем. Хочу как можно скорее услышать родные голоса. Бедные мама и папа… хоть бы с ними было всё в порядке.

Дима касается моего колена, едва сжимая. Кожу покалывает от собственнического прикосновения. Едва сдерживаю вздох возбуждения, бурлящего по венам, собираясь горячей лавой внизу живота. Я злюсь на себя. Почему так реагирую на этого мужчину? Будто животное, поддаюсь инстинктам, без возможности выбора.


В моменте наша безумная связь кажется прекрасной, но как только разум берет верх, я понимаю, что это не нормально. Какая сила управляет мной и есть ли смысл с ней бороться?


В комнату направляемся молча, перед этим я благодарю Рею за завтрак, пытаясь сгладить натянутую обстановку.

Жутко нервничаю и Дым замечает это.

– Луна, всё хорошо. Они в порядке, я уверен, – он подает мне мобильный, целуя в висок. В моменте мне приятно его внимание.


Дрожащими пальцами набираю номер мамы. Кнопка вызова.

Момент до первого гудка равен бесконечности. Кажется, я забываю дышать. Первый гудок… второй…

– Алло, – безжизненный женский голос отдает волной отчаяния.

– Мамочка, – всхлипываю. Не могу сдержать слёз. Прикрываю ладонью рот. Дима обнимает меня, поглаживая по плечам. Я трясусь в его руках, не имея сил совладать собой.

– Алия, доченька… – она тоже плачет. – Солнышко, где ты? – родной голос дрожит, выдавая все грани её чувств.

– Я скоро приеду, мам. Всё хорошо. Со мной всё хорошо. Прости, мамочка.

– Ох, доченька. Как же ты нас напугала! Папа места себе не находит! День и ночь тебя ищет!

– Скажи ему, что я в порядке. Всё позади. Я не пострадала, – успокаиваю.

– Как я рада! Скажи, где ты, мы заберем тебя, моя девочка!

– Я приеду завтра, мамуль. Так соскучилась по вам, – глотаю слёзы, укладывая голову на грудь мужчины. Чувствую, как он напрягается от моих слов, но сейчас мне важна лишь его поддержка.

– Алия, точно всё в порядке? – мама настороженно уточняет.

– Не волнуйся, у меня правда всё хорошо. Я приеду и мы всё обсудим. Позвони папе.

– Хорошо, как скажешь. Я могу звонить на этот номер?

– Конечно. Я буду на связи. До встречи, мамочка. Не плачь.

– Это я от радости, – шмыгает носом. – Мы с папой ждем тебя, родная.


Завершаю звонок и будто тяжелый ком сняли с груди. Дышать стало легче, когда услышала, что с родителями всё в порядке. Относительно, конечно. Перенервничали они, однозначно. Но, главное, живы и здоровы.


– Ты никуда не поедешь.


## Глава 18

– Что ты сказал? – я в полном замешательстве смотрю на мужчину. От былой нежности не осталось и следа. Моментально возвращаюсь мыслями в клетку. Когда он заставил меня переспать с ним… Именно тогда он был таким. Злым и бескомпромиссным. Грудную клетку больно колотит сердце. Я жду его ответа, затаив дыхание.

– Ты слышала, Алия. Я не буду повторять. Моя луна останется здесь.


Его глаза горят янтарным светом. Будто само пламя бушует внутри. Ловлю взглядом невероятное свечение и не верю, что Дима может быть таким. Разум снова берет верх и я злюсь, что подчиняюсь ему. Так не должно быть!


– Нет! Это ты услышь меня! Ты не имеешь права мне запрещать! – перехожу на крик. Иногда кажется, что только так можно быть услышанным.

– Имею. Ты моя жена, – он сжимает кулаки, смотря на меня.

– Ударишь? – я смотрю на вздутые вены, не переводя взгляд выше.

– С ума сошла? – он рычит, притягивая меня к себе. Объятия крепкие, обволакивающие. Я слышу, как бешено стучит его сердце. – Никогда не смей меня бояться!

– Тогда чего ты хочешь, Дима? – шепчу в его грудь, прижимаясь крепче. Как же бесят эти эмоциональные качели! Как можно совладать собой, если я сама тянусь к нему и сама же отталкиваю?

– Чтобы ты была рядом. Алия, сейчас нельзя покидать дом. Я не могу подвергать свою пару опасности.


Он поглаживает мою спину, опускаясь на кровать. Кровь кипит в жилах и я снова падаю в пропасть блаженства, отдавая контроль над своим телом. На задворках сознания слышу крики разума. Он велит сопротивляться. Но я не могу… Абсолютно ослаблена его чарами. Истощена его вибрациями. Измучена его ласками.

– Дима… – шепчу его имя и не вижу ничего, кроме его горящих глаз.

– Вот так, моя луна… Моя… – эхом его слова отзываются в сознании.


Открываю глаза, когда на улице уже темно. Тело приятно покалывает от сладкой усталости. Виски приятно вибрируют, предлагая горячие воспоминания нашей страсти. Я лежу, не желая шевелиться. Мурашки бегают по коже, расслабляя и без того размякшее тело.

– Я сказал, она останется здесь! Не смей мне перечить, Иво! Уважай своего Альфу! – слышу грозный рык. Он в моей голове. Как это возможно?


Голос оборотня заставляет подняться с кровати. Наступает абсолютная тишина и я быстро накидываю футболку мужчины и огромный серый махровый халат.

Мои движения тихие. Я представляю, будто могу оградиться от мужчины, закрывая доступ в свою голову. Самовнушение – страшная сила. Он не должен понять, что я иду подслушивать.

Останавливаюсь у последней ступеньки и практически не дышу, каждый раз вздрагивая от вибрирующего рыка.

– Она не вещь, Дым! Ты должен дать ей свободу! Девушка едва ли смогла принять зверя в тебе, а ты уже ограничил её во всём! – рычит средний брат.

– Заткнись! Не смей меня учить! Я не позволю подвергать опасности жену из-за её эмоций! – взревел мужчина не своим голосом. Почему-то я понимаю, что сейчас он принял вид истинного оборотня.

Сжимаю руки в кулаки, сдерживая свою ярость. Он не должен услышать меня. Отключи эмоции, Алия. Тихо вдыхаю спасительный воздух, приводя мысли в порядок.

– Сын, Иво прав. Ты преувеличиваешь. Свози девочку к родителям. Они волнуются, – слышу спокойный голос Аруса.

– Отец, ты то на чьей стороне? – сердится Дима.

– На твоей сын. На каждого из вас. Иво прав и ты тоже. Но если хочешь уберечь отношения с женой, нужно прислушаться. Или ты силой намерен держать её рядом? – вкрадчиво интересуется тот.

– Отец прав, Дима. Нужно найти компромисс – Рея осторожно включается в разговор.

– За ней могут следить! За нами могут следить! Вы это понимаете? Не смейте уговаривать меня пойти на поводу у глупой девчонки!


Слёзы собираются в уголках глаз, застилая взор мягким туманом. Глупая девчонка? Вот кто я для него? Нашел игрушку и взял под полный контроль…


Осторожно поднимаюсь в комнату, закрывая двери на замок.

Обида переполняет. Как он смеет? Неужели не понимает, как мне тяжело?

Глупая? – возможно. В такой ситуации остаться при здравом уме будет огромным подарком судьбы. Хоть сотню раз вспоминай, что ты будущий психолог, это не поможет мыслить рационально и закопать свое «Я» на благо оборотня и его законов.

В первую очередь, я человек, а не кукла, которой можно играть строго по правилам. Он ограничил мою свободу, не учитывая мои интересы.

Я понимаю, он не выбирал себе пару. Но и я не выбирала жить в клетке! Спастись из одной тюрьмы, чтобы попасть в другую не входило в мои планы. И вместо того, чтобы пытаться выяснить, как быть дальше, он манипулирует мной с помощью близости.


Осознание того, что я отдаюсь ему как безвольная игрушка, не имея права выбора, заставляет ненавидеть себя. Когда туман окутывает меня, всё кажется правильным и естественным. Но каждый раз, открывая глаза я понимаю, что мною снова воспользовались, дабы не решать проблему. Закрыли тему с помощью секса. Только ведь проблема никуда не делась. Она растет, как снежный ком, набираясь тяжести и вот-вот рухнет с обрыва, рассыпаясь на сотни мелких крупинок.

Хочу ли я такой жизни? Жизни, где нет права выбора и все недопонимания объясняются фразой «мы – пара»…

Однозначно, нет. Это не для меня.

Не хочу провести свою молодость, будто под наркотиками, отдаваясь всецело, а после – корить себя за слабость.


Принимаю душ, размышляя о дальнейших действиях. Влага приятно греет кожу. Закрывая глаза, подставляю заплаканное лицо струям воды.

Я найду выход. Я смогу.

Капли алой жидкости остаются на полотенце. Я судорожно вдыхаю и в облегчении прикрываю глаза. Цикл начался. А это значит, я не беременна.

Прекрасная новость! Хоть один плюс этого дня удалось найти.


Проверяю шкафы на предмет средств личной гигиены. На полке под раковиной нахожу несколько упаковок. Спасибо тому, кто позаботился об этом. На вешалке наблюдаю чистый халат и рядом пакет с нижним бельем. Когда только успели?


Стук в дверь заставляет поторопиться. Надеваю чистые вещи и выхожу из ванной. Кажется, я закрывала дверь в спальню. Осторожно осматриваюсь, понимая, что в комнате одна. Тихий стук в дверь повторяется.

– Алия, открой, – мягкий голос мужчины заставляет выдохнуть.

Поворачиваю замок до щелчка и отхожу на несколько шагов.

Дима стоит на пороге. На нём свободные спортивные штаны и чёрная футболка, выгодно очерчивающая мышцы.

Виноватый взгляд устремлен прямо на меня.

Мы оба молчим. Я – потому что не вижу смысла спорить. Он – видимо, потому, что истратил все силы на спор с родными. Напряжение между нами растет и накаляет обстановку до предела.


Сажусь на кровать, укладывая ладони на колени. Он медленно приближается и садится рядом. Так и смотрим в стену перед собой.

Слышу его дыхание, неосознанно подстраивая свой ритм для единого звучания.


Неприятный спазм внизу живота заставляет меня дернуться. Это движение не ускользает от него, вынуждая посмотреть мне с глаза.

– Что случилось, Луна? – касается моей руки.

– Всё в порядке, Дима. Просто начались месячные, – отвечаю, смотря сквозь него.

– Как… Как месячные? Ты не забеременела? – его голос хриплый, а сердце начинает колотить так громко, что позволяет расслышать удары на расстоянии.

– Видимо, нет. И это меня радует, – мой голос пресный и безжизненный.


Он резко вскакивает и покидает комнату. И спустя несколько секунд я слышу на улице душераздирающий вой. И точно знаю, кому он принадлежит.

## Глава 19

Дым


Шум в ушах от ударов собственного сердца не даёт прийти в себя. Волк набирает скорость, не желая останавливаться. Злость требует выхода. Ветки трещат под весом лап, а громкий рык заставляет разбежаться потенциальных жертв. Сегодня я не охотник.

Вой спасённых сородичей, резвящихся в лесу, не уменьшает моих терзаний. Я не обращаю на них никакого внимания. Просто бегу. Как можно дальше, желая укрыться от болезненной реальности. От себя самого.


Наконец принимаю человеческий облик, окунаясь в прохладную воду озера. Она остужает кровь, которая уже знатно закипела от событий последних суток.

Тихий ветер шуршит опавшими листьями, окутывая лес мистической атмосферой. Луна освещает воду, золотыми переливами ложась на поверхность.

Это место силы для меня. Место для раздумий.


«Не беременна. И рада этому». Боль от слов моей пары заставляет ненавидеть самого себя. Она не принимает во мне мужчину. Лишь с волком становится собой, расслабляется. В человеческом обличии я противен ей. Если бы не сила метки, она не пустила бы меня в свою постель. И то, что она не хочет от меня детей… Убивает.

Невыносимо видеть, как она корит себя за каждое наше соитие. Как борется с диким желанием и страдает после очередного поражения.

Её тело давно принадлежит мне, откликается на каждое прикосновение. Но разум – никогда. Что главнее в этой битве? Смешно. Будто можно выбрать между левой ногой или правой.

Как человек, я обязан дать ей свободу. Как Альфа и муж – ни за что! Подвергнуть свою пару опасности – непозволительная глупость!


– Если бы мы убили профессора и его прихвостней, ты бы сейчас не маялся.

За своими мыслями не сразу заметил, что не один. Видимо, потому, что не чувствовал опасности. Мы с другом часто приходили сюда подумать.

Айк сидит в десяти метрах от меня, держа в руках младенца. Девочка не издает никаких звуков, кроме размеренного дыхания. Но когда я выметаю из головы лишние мысли, слышу тихое урчание. Этот звук заставляет прикрыть глаза.

– Как её зовут? – мой сиплый голос тихим рокотом разносится по берегу.

– Айлена. Решил соединить имена родителей. То есть, нас, – друг с невероятным трепетом смотрит на дочь, глотая ком в горле.

Больно смотреть, как он терзает себя. И как любит эту девочку, не смотря на то, что знает её чуть больше суток.

– Красиво… Мы найдём её, Айк. Не сомневайся.

– Наши следят за мразями. Но пока никаких новостей. В целости остался лишь один кабинет. Они оттуда не выходили. Решают, что делать дальше. Нужно следить за Вико, – он гладит дочку по голове, не отводя взгляда от ясных глаз малышки.

– Я займусь проверкой всех монастырей. Заброшенных тоже, если таковы имеются. Занимайся дочкой, – даю напутствие другу.

– Её кормит Мила. А мне выть хочется, от того, что мою дочь кормит грудью чужая женщина. Волчица, – голос ломается, меняя глубину.

– Главное, что она здорова, Айк. Алия не беременна, – после короткой паузы, с грустью произношу.

– Не все истинные зачали пару в первую брачную ночь. Метка активна у всех по-разному. Не будь капризным ребёнком, Дым. Благодаря твоей женщине мы выбрались оттуда раньше, чем наши волки привели твой план в действие. Так что отдай ей должное и не требуй беременеть в 18 лет. Для людей это рано.


Друг прав и я это понимаю. В этой ситуации желания волка берут верх, а он хочет зачать потомство. Если это не случилось сейчас, не стоит спешить и психовать, как это сделал я. Но как объяснить это зверю внутри меня?

– Спасибо, Айк. Это нужный пинок для меня, – я заметно успокаиваюсь. – Только это не единственная проблема. Алия не принимает меня и сейчас я выступил врагом, не отпустив её к родителям.

– Это опасно. Ты сделал всё верно, – отвечает Айк. – Но ты можешь позвать их к себе. И тогда все будут спокойны.

– Я не додумался сразу. Ты прав. Сегодня же позвоню им и позову к нам.


Такой компромисс меня устроит более чем. Алия будет рада, а я спокоен, что жена под моим присмотром. Естественно, речи о том, что я отпущу её, не может быть, но расположить к себе обязан.


– Как ты себя чувствуешь? – я беспокоюсь о друге.

Столько времени провести под препаратами, еще и взаперти… Это чудо, что он пришел в себя так быстро. Признаться, я думал, будет хуже.

– Благодаря Айлене, гораздо лучше. Если бы не эта девочка, я бы, вероятно, здался. Лена… Её год не приводили ко мне… А если она мертва? Если её водили к другим волкам, Дым? Я не чувствую её. Пустота, – он хлопает себя пальцами по груди, на что ребенок реагирует громким писком. – Прости, крошка, – он виновато качает головой, прижимая к себе дитя.

– Если не чувствуешь, вероятно, она жива. Представляешь, что с тобой случилось бы, будь она мертва? Попробуй услышать её. Уверен, она стала бесполезной для Фёдора, когда родила девочку и они переключились на малышку. Сосредоточились на её особенностях, – сам не верю в то, что говорю, но чувствую, что прав.

– Я отнесу дочку в дом и займусь поисками, – он поднимается.

– Я с тобой. Сейчас только решу с родителями Алии и можем выдвигаться.


Голоса родных в доме непривычно звучат в моей голове. За три месяца я отвык. Всё, что слышал в клетке: противные голоса преступников, лязг железа да отъезжающей двери. И сейчас, когда я слышу, как переговариваются мать с отцом, в груди разгорается приятный огонёк надежды, что мы с Алией будем такими же.

Отец сидит за столом, с любовью глядя на свою жену. Сколько помню этого брутального мужчину, он всегда смягчался при виде матери. Она его сила. Его убежище.

– Привет. Голоден? – мама поворачивается ко мне, широко улыбаясь.

– Да, спасибо. Перекусил бы. Сейчас решу с Алией и выдвигаемся искать девушек, – сажусь за стол. Спрашивать, где моя пара, нет смысла. Кроме как в комнате, больше негде спрятаться.

– Арон передал, что следит за Вико. Глупца отправили расправиться с девушками. Я присоединюсь к вам, – строго говорит отец.

– Ты останешься здесь, отец. Мне нужен защитник в доме, – резко заявляю.

– Как прикажет Альфа, – он недовольно поджимает губы, но спорить не пытается.

– Я приглашу родителей Алии к нам. Пока думаю, как объяснить им сложившуюся ситуацию, – отпиваю кофе и слышу, как приближается моя женщина.


Алия тихо ступает босыми ногами, не поднимая взгляд. Одета в теплую пижаму, которую выбрала мать. Красный цвет ей к лицу.

Шумно вдыхаю воздух, привлекая её внимание. Моя пара смотрит на меня, замирая на месте.

– Прости, – я отмираю первым. Знаю, уточнять, за что именно я извиняюсь, нет смысла. Она понимает. – Ты голодна?

– Я хотела попросить воды и если у вас есть болеутоляющие… – она кривится от боли, прижимая ладонь к животу. Только сейчас я замечаю, что она сутулится от неприятных ощущений.

Не говоря ни слова подлетаю к ней, поднимая на руки.

– Дима… – она испуганно выдыхает, цепляясь пальцами за мои плечи. Хорошо, что я успел одеться.

– Я помогу, Луна. Позволь, – усаживаюсь вместе с ней на диван, касаясь рукой обнаженной кожи живота. Осторожно поглаживаю, делясь теплом и забирая её боль. Чувствую, как с каждым движением она расслабляется и чувствует облегчение.

– Спасибо, – она шепчет мне в шею и я прикрываю глаза от удовольствия. Она так близко. Моя Луна…

– Я должен уйти, Алия. Мы должны освободить девушек.

– Дима, я хочу домой, – она шепчет, утыкаясь носом в мою шею. Такая хрупкая и беззащитная.

– Алия, это опасно. Предлагаю пригласить твоих родителей к нам. Так я буду спокоен за тебя.

– Ты правда разрешишь мне увидеть их? – она мгновенно оживает. Её глаза блестят, а щеки обретают здоровый румянец.

– Конечно. Я очень хочу, чтобы ты доверяла мне. Ещё не известно, что придумает профессор, а уничтожить врагов мы не можем до тех пор, пока не узнаем, где находятся женщины. Я волнуюсь за тебя, – целую мягкие волосы и вдыхаю приятный аромат. Волк урчит и желает овладеть своей самкой, но я должен держать себя в руках. Хоть запах крови и возбуждает зверя, но, как человек, я должен заботиться о своей жене, а не выглядеть озабоченным кретином.

– Мама, наверное, уже звонила сотню раз. Я обещала им.

– Я позвоню твоим родителям и кто-то из братьев заберёт их. Идём, я уложу тебя в постель и поговорим с ними, – беру на руки свою женщину и несу наверх под понимающий рокот родителей.

Беру телефон и вижу десятки пропущенных звонков и столько же сообщений. Ложусь рядом со своей парой, которую укутал в теплое одеяло и прижимаю к своему боку. Всего один гудок и трубку поднимает взволнованный мужчина.

– Алия, девочка! С тобой всё в порядке? – не смотря на низкий тембр, я отчетливо слышу волнение в его голосе.

– Пап, всё хорошо. Не волнуйся, пожалуйста. Планы немного изменились и вы приедете ко мне, – спокойно отвечает Алия.

– Куда это, к тебе? В город?

– Почти. Это долгий разговор. Ты сможешь отпроситься с работы?

– Я на работе не был с тех пор, как ты пропала! Конечно, смогу. Мы с мамой приедем. Куда именно?

– Вас заберут. Когда? – вопрос адресован уже мне.

– Завтра, – отвечаю.

– Кто там с тобой? – настороженно спрашивает отец и я слышу вдали голос её матери.

– Папа, прошу, всё потом. Со мной всё хорошо. А вы соберите вещи, самое нужное. За вами приедут завтра.

– Ладно, Алия. Поговорим при встрече. Я рад, что ты в порядке. Мама уже побежала собирать чемодан, – хмыкает он.

– Люблю тебя, пап, – она роняет эти слова так бережно, будто самое сокровенное.

– И я люблю тебя, малышка. Ждём наше такси. Предупреди заранее, кто приедет за нами.


Звонок завершается, а я не могу отвести от этой девушки глаз и мечтаю, что однажды она тоже скажет мне эти три слова.

## Глава 20

Алия


– Алия, солнышко! – мама практически выскакивает из машины, сгребая меня в объятия. Слёзы застыли в её глазах. – Моя девочка, ты в порядке? Как я рада, что всё обошлось!

– Мамочка, всё и правда хорошо. Не плачь, я тебя прошу. Так соскучилась по вам… – обнимаю изящную фигурку, поправляя длинное бордовое пальто. К маминым тёмным волосам идеально подходит этот цвет. – Папа…


Отец выходит из машины не спеша. Осматривает территорию своим зорким взглядом. Бывших военных не бывает, это правда. Его вид во всю кричит об опасной профессии: кожаная куртка, которую он носит даже в самый лютый мороз, расстёгнута, делая акцент на крепком телосложении. Чёрные брюки и рубашка идеально выглажены, а седина на висках и складка между бровей указывает на груз постоянного анализа и задумчивости.

– Моя малышка, как же ты нас напугала, – отец мгновенно меняется в лице, черты его смягчаются и я плачу от мягкой улыбки, адресованной мне.

– Папочка, прости… я так волновалась! Переживала, как вы там… – утыкаюсь в грудь родителя.

– И мы здорово перенервничали. Я поднял на уши всех, кого мог, но ты будто сквозь землю провалилась! Как ты? Тебя обижали? – он, отстраняется, держа меня за плечи, осматривая.

– Всё хорошо, правда, – успокаиваю его.


– Добрый день. Рады вас видеть! Я Раиса, – Рея выходит на крыльцо с уже привычной мне улыбкой. Уютный домашний чёрный костюм делает её ещё моложе.

Мои родители тоже молоды. Маме всего 37. Отец несколько старше, ему 43. Но оба в хорошей форме. Помню, как папа приобщал маму к спорту. Я тогда была совсем кроха, но старалась заниматься вместе с ними. Привычка, заложенная отцом, осталась до сих пор и, до моего отъезда в город, мы дружно занимались. Смотря на маму, понимаю, что физическая нагрузка важна. Она выглядит свежо и молодо.

Надеюсь, у наших с Димой родителей найдутся общие темы для разговоров. Как минимум, два раза в неделю мои выходят на пробежку, а это значит, что семейке оборотней нужно быть осторожнее и, возможно, придётся придержать своих зверей внутри.


Арус подходит к дому, держа в руках сумки. Именно он вызвался забрать родителей. Никто не обращает внимание на его одежду. На улице весьма прохладно, а мужчина в тонком свитере. Кажется, я не видела ни у одного из мужчин верхней одежды. Горячая кровь.

– Проходите и чувствуйте себя как дома, – он дружелюбно хлопает отца по плечу и мы направляемся в гостиную.

– Вы, наверняка, устали с дороги. Давайте пообедаем и обсудим сложившуюся ситуацию. Аль… – Рея осекается и я вздрагиваю. Мой отец не упустит эту оговорку. – Дмитрий с минуты на минуту будет здесь. Думаю, именно он должен объяснить сложившуюся ситуацию.

Отец хмурится, но не возражает. Это будет тяжелый разговор, я чувствую. Липкое чувство тревоги сковывает, не позволяя расслабиться ни на секунду.


Усаживаемся за стол. К нам присоединяется Арон и Иво. Парни одеты довольно прилично. Вместо привычных мне футболок или вовсе голого торса, оба выбрали тонкие свитера чёрного цвета и тёмные джинсы.

– Добрый день. Рады приветствовать вас. Меня зовут Иван, – Иво жмёт руку отцу и кивает матери.

– Константин. Моя жена, Ольга. Рад знакомству, – папа, как всегда, официален.

– Арон. Приветствую, – младший сын Верных подражает брату, пожимая руку.


Тревога во мне возрастает до критической отметки. Уши закладывает от давления. Не понимаю, что происходит со мной. Настолько плохо, что я готова озвучить это присутствующим, но в одно мгновение всё становится ясно. На пороге появляется Дима.

Кажется, я слышу как быстро бьется его сердце. Невозможно привыкнуть к тому, что с каждым днем я всё сильнее чувствую этого мужчину. И сейчас невероятно сильно хочу оказаться в его объятиях. Низ живота стягивает сладким томлением.

– Дима… – шепчу одними губами.

Он понимает. И тут же оказывается рядом, понимая моё состояние.

Сильные руки обвивают мою талию и я, не обращая внимания на замешательство родителей, утыкаюсь лицом в его грудь, обнимая со всей силой и страстью.

– Любимая, я тоже соскучился. Всё хорошо… Я рядом… – он баюкает меня тихим голосом. Приятная вибрация успокаивает ураган в моей груди. Позволяет прийти в себя. И только сейчас даёт возможность развидеть ошеломлённые лица моих родных.

Мама кажется удивлённой и даже слегка улыбается. Но отец… Я прикрываю глаза и тяжело вздыхаю. Родитель едва может усидеть на месте. Его челюсть вот-вот начнет хрустеть, а ладони сжаты в кулаки. Так вот, что он имел в виду, когда говорил, что будет отгонять от меня парней… По глазам вижу – не шутил.


– Добрый день. Меня зовут Дмитрий. Ольга, – он кивает матери, – Константин, – более строгий кивок, смотря прямо в глаза. – Как добрались?

– Спасибо, Дмитрий. Всё прекрасно. Главное, что Алия в порядке, – мама спокойно отвечает, глядя на наши с Димой руки.

Наконец, папа отмирает:

– Да, главное, что наша дочь в порядке. Надеюсь, вы, Дмитрий, прольете свет на сложившуюся ситуацию. Хотя, признаться, некоторые моменты мне уже ясны.

Напрягаюсь от его слов. Становится жутко неловко. Никто не смеет прервать столь напряженный диалог, но, кажется, будто нервничаю лишь я и отец. Остальные сидят и с улыбками наблюдают за происходящим. Даже мама больше не кажется взволнованной. Кто-то из волков повлиял на неё?

– Конечно. Всё обсудим. Предлагаю сначала пообедать. Затем, обещаю, отвечу на все ваши вопросы, – Дима спокойно говорит, помогая мне сесть и сам устраивается рядом, обнимая меня одной рукой.


На некоторое время атмосфера становится более спокойной. Сгустки напряжения больше не парят в воздухе. Арус рассказывает историю своей семьи, упуская самую важную деталь – их происхождение. Кажется, будто я попала в самую обычную счастливую семью. С удовольствием слушаю историю их знакомства с женой. Мама тоже включается в диалог, рассказывая о них с отцом.

– Костя тогда уже работал, а я только заканчивала школу. Думала, куда мне до него. Он взрослый, а я девчонка совсем. Дождался моего совершеннолетия и только потом на свидание пригласил. Так и закрутилось, – мама смотрит на отца, тот горящим взглядом отвечает ей. Не смотря на то, что папа с виду строгий, её он буквально носит на руках.

– Приятно слушать вашу историю. Мы тоже, как встретились, так больше и не расставались, – Арус посылает улыбку своей женщине.


Сама не замечаю, как практически приклеиваюсь к Диме. Он поглаживает мои плечи, уткнувшись подбородком в мою макушку. Только сейчас понимаю, как это выглядит со стороны и слегка отстраняюсь. Неловко перед родителями. Мы знакомы с Дымом меньше недели, а уже ведем себя, как супружеская пара.


– Благодарим за гостеприимство и прекрасный обед. Думаю, пора обсудить важные дела, – отец прерывает нашу идиллию, приобретая привычно строгое выражение лица.

– Опишите ситуацию, с которой вы знакомы, – Дима отодвигает приборы, складывая руки в замок. От былой мягкости не осталось и следа. Сейчас он главный. Вожак. Альфа. И не уступит главенство моему отцу.

– В понедельник вечером позвонили из университета, где учится Алия. Декан сообщил, что, по словам очевидцев, её похитили в соседнем квартале. Сумка с документами осталась на земле, по студенческому и опознали. Мы сразу обратились в полицию с заявлением. Я поднял свои связи, но результата не было. Все камеры оказывались не рабочими по разным причинам: не было света или другие неполадки, поэтому видео удалось изъять только из соседних улиц. Свидетели резко стали говорить одно и то же: девушка самостоятельно села в авто, оставив на земле сумку. Описать похитителей не смогли. Говорили, что из машины никто не выходил. Я провел своё расследование и вычислил авто, в котором увезли мою дочь. Оно записано на иностранного сотрудника.

Сижу молча и слушаю, сколько сил потратил папа, чтобы узнать эту информацию. Он обязательно спас бы меня, уверена.

– Но я пошел дальше. Потянул за ниточки и оказалось, что одна группировка похитила несколько молодых девушек. Свидетели так же запуганы и ничего не говорят. Я вышел на территорию, куда, предположительно, привозили жертв, но этот склад сгорел. Соотвественно, нужно было копать дальше. Алия нашлась и я поставил дело на паузу. Теперь жду вашу версию, – он опирается на спинку стула, смотря на Диму, не моргая.

– Полагаю, вы уже поняли, что Алия – моя женщина. Будущая жена, если быть точным, – я дёргаюсь от его слов и чувствую, как мужчина касается моей руки, переплетая наши пальцы. Стараюсь не выдать своей тревоги и молча наблюдаю за происходящим.

– То, что вы заявили права на мою дочь, я понял. И мы с женой не против, если Алия сама того хочет. Она взрослая и в состоянии единолично принимать подобные решения. Единственное, что меня удивляет, скорость развития ваших отношений. Вы были знакомы ранее? – интересуется, вопросительно смотря на меня.

– Мы оба стали жертвами обстоятельств. Им я и обязан знакомству с Алией. Но, уверяю, мы достаточно узнали друг друга, чтобы принимать решения о совместном будущем.

– Папа, всё в порядке. Дима меня не вынуждал, – ложь срывается с моих губ легко. Сейчас я понимаю, что сказать правду – подписать приговор на войну между нашими семьями. Отец всегда был защитой для меня и не допустит и капли того, что сделал Дым. Пусть и во благо, но не простит подобного отношения к своему ребенку. А если он узнает, с кем сидит за одним столом, боюсь представить, какими могут быть последствия.

– Мы оба были похищены и лишены свободы. Алия стала главным героем. С её помощью удалось освободить всех нас, – я чудом не таращусь на него. Что он несет? Неужели выдаст всю правду?

– Зачем вас похитили? – мама с тревогой смотрит на меня, удерживая руку отца.

– Проект под названием «V-23» получил своё начало более пяти лет назад. Проводились опыты над людьми и животными. Целей было несколько. Одна из которых была: соединять ДНК людей и различных животных. Волки, лисы и даже медведи стали подопытными. Но, самое ужасное, страдали люди. В основном, женщины.

– Боже… – мама всхлипывает, прикрывая ладонью рот. Отец прижимает её к себе, тихо шепча что-то.

– Продолжай, – вижу, что он сам в шоке от услышанного.

– По неофициальным данным, девушек селили в закрытых монастырях. Естественно, дороги домой им было не видать. Сейчас мы ищем, куда именно их отправляли и кто покрывает эти преступления. В добавок, финансируют этот проект непростые люди, они и крышевали преступников. На данный момент финансирование прекращено, каждый хочет умыть руки. Но мы обязаны освободить выживших и найти тела тех, кто умер от рук профессора.

– С тобой ничего не сделали, милая? – мама уже не сдерживает слёз. Каждый присутствующий с сожалением и болью слушает Диму. И мне горько осознавать, что столько людей и животных погибло от рук нелюдей.

– Нет. Мне повезло, – пытаюсь улыбнуться.

– Каким образом они пытались соединить ДНК? – я вижу, как отец нервничает, задавая этот вопрос.

– Было использовано много методов. Уколы, сыворотки, различные формулы и … – Дима осекается, смотря на меня.


Неужели сейчас он скажет правду?


## Глава 21

Лаборатория


– Фёдор, нужно закругляться. Ничего не получится. Эти шавки просто так не отстанут от нас. Подумай сам, почему нас оставили в живых? – Альберт складывал уцелевшие документы в коробку. Ощущение чего-то ужасного охватывало и не давало спокойно дышать.

– Скоро у нас будут новые испытуемые, не волнуйся. Антон и ребята согласны остаться, – он казался абсолютно спокойным. За последние двенадцать часов ни один мускул не дрогнул на лице профессора. Он казался до ужаса воодушевленным новым планом. И это пугало.

– Разве можно быть таким спокойным, когда наше детище разрушено? Ничего, кроме этих четырех стен не уцелело! Неужели ты не понимаешь, что инвесторы спросят за каждую копейку? Санин звонил, ты забыл? – мужчина перешел на крик. Нервы сдавали. Страх за будущее накрывал, не давая спокойно выдохнуть.

– Уверяю, Санина бояться не стоит. Запомни мои слова: как только мы получим новых испытуемых, нам снова подкинут денег. Помещение выделят, в этом я тоже уверен. Давай исходить из того, что есть. Не кипишуй.


Вико плавной походкой движется к входу. Морозный воздух приятно овевает кожу, остужая горячую кровь. Мышцы бугрятся под серой футболкой, привлекая внимание.

Грязь липнет к ботинкам, но он не обращает на эту мелочь никакого внимания. Разве можно волноваться о чистоте своей обуви после того, что он сделал? Секундное помутнение, украшено в цвет сожаления и стыда, накрывает и бьет по голове тяжелым бременем ответственности.

Мужчина влез в эту жестокую игру, чтобы отомстить другу, а теперь понимает, что его месть бессмысленна и глупа. Он позавидовал Дыму. Иных оправданий его поступкам нет. Хотел мнить себя оборотнем, но примкнул к людям. Кровожадным и алчным. Так кто же ты после этого, Вико? Волк или человек? Ни то, ни другое. Оба этих определения больше не применимы. Ни человек, ни оборотень своих не предал бы.


Алия… она понравилась ему. Её запах сводил с ума и дразнил каждую клетку. Такого обаяния Вико не встречал прежде никогда. Виолетта меркла рядом с этой девушкой. Как и все остальные. Она дурманила разум и пленила тело, готовое двигаться за ней, куда бы та не пошла. Алия Бунина стала настоящим наваждением.


Когда он впервые услышал запах оборотня на ней, не поверил. Прежде чужие запахи на женщинах не вызывали такой бурной реакции. Но сейчас… он ревновал, хотел пометить её сам. Волк внутри него рычал и скалился, чувствуя чужие прикосновения на желанном теле.


Почему не сказал профессору, что девушка врёт? Боялся. Понимал, что ей не выжить после этого. Её отправили бы к Варгу, а живым из клетки этого зверя не выходил никто. Страх за девушку позволял ему держаться и разрешить ей отдаваться врагу. Вико ломало от мысли, что в клетке его бывший друг сумел овладеть женщиной. Она так яростно защищала его, врала профессору в глаза, что было ясно – её не заставили. Она добровольно ложилась под зверя. Хотела его.


– Ты быстро. Как прошло? – Фёдор упаковал оставшиеся вещи и сидел, потягивая крепкий кофе. Мужчина не проявлял беспокойства. Скорее, наоборот, выглядел воодушевлённым.

– Быстрее, чем я думал. Сестры помогли, – он устроился у стены, не желая присаживаться. Рассматривая мужчин, сидевших напротив, он чувствовал отвращение. Мерзкое чувство беспомощности накрывало с головой, напоминая, что с этими людьми он заодно. – Какие планы дальше? Валите из страны? – ухмыльнулся он, в надежде, что всё закончится прямо сейчас.

– Ни в коем случае. Мы продолжим, Виктор. И ты нам поможешь. Скоро жалкие звери вернутся к своему хозяину, – довольно прищурился Фёдор.

– И как же ты выманишь их? И, главное, куда? – он скептически посмотрел на мужчину.

– Первое: Дмитрий вернётся за своей ненаглядной. Я уже понял, что они обманули меня. Алия Бунина дома не появлялась. Это значит, он забрал её. И я найду способ выманить птичку. Тогда он и его родственнички последуют за девчонкой.


Вспышку гнева едва удалось погасить. Вико старался не выдать своего состояния. Нельзя позволить Алии попасть в руки Фёдора. В этот раз он не пощадит её. Сердце стучало, тараня грудную клетку. Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Совладать собой в подобной ситуации ему не представлялось возможным. Но сейчас это важно. Ради этой девушки он готов на всё.

– И что дальше? – он старался не проявлять особого интереса.

– Варг всё ещё в подвале. Без препаратов мы перевезти его не сможем, но пока и не нужно. Благо, его клетка уцелела. С ним и познакомим нашу девочку. Проверим, действительно ли сильна наша птичка.

– Ребёнка надо бы вернуть. Это самое большое наше достижение, – включился в диалог Альберт, поправляя очки с золотой оправой.

– Где мать ребёнка? Среди остальных её не заметил, – Вико равнодушно осмотрел свою обувь.

– Была среди остальных. Красивая женщина. Больше всех запомнилась. Жаль, что пришлось убрать. Я бы хотел такую куклу, – профессор засмеялся на признание коллеги. Тот пожал плечами, вроде как ничего странного не сказал.

– Что, прям больше всех запомнилась? Чего молчал? Оставили бы, – он отхлебнул остатки кофе и отодвинул чашку. – Парни не робели, брали каких разрешал. А тебе я разве запретил бы поиметь красотку?


Вико слушал этот разговор и понимал, насколько глубоко влип. Рядом с ним сидели нелюди и обсуждали, как с их подачи насиловали женщин ублюдки, похитившие их. Будто в мире мало женщин, согласных на секс…

– Лену признал Айк. Её нельзя было трогать, забыл? Я, конечно, прикипел к ней, но работа – превыше всего. Что я за учёный, если член в штанах удержать не смогу? – воспротивился тот.

– Ладно, остынь, Альберт. В следующий раз попроси и я отдам тебе любую. За твою преданность делу и моей идее, я готов наградить своего друга. Я же видел, как тебе нравится пересматривать видео, – тот неловко поёрзал в кресле. – Брось, я и сам иногда смотрю. Есть в этом что-то первобытное. На таких фильмах можно сделать хорошие деньги, – Фёдор посмотрел на притихшего Вико. Тот казался незаинтересованным в разговоре.

– Если видео продать, то проект будет под угрозой, – Альберт снова принял серьезный вид.

– Ты прав… Но, не беда. Мы не сдадимся и возобновим работу. Киреев согласится выделить склад. Клетки у нас есть, нужно лишь починить замки. А Варга перевезём, когда добудем препарат и оборудуем здание. Сильный, зверюга… – выплюнул тот.

– Не мешало бы несколько щенков заполучить, – Альберт подал идею.

– Не мешало бы. И мы их получим. И даже больше. Скоро у нас будет идеальная испытуемая.

– О чём ты? – Вико подал голос. Его тревожило, что Фёдор говорит об Алии.

– Обычная девушка, ставшая оборотнем. Это будет прорыв!

– Ты шутишь? Разве такое может быть? – удивился он. В стае о таком он ни разу не слышал.

– Истинная правда, друзья. Я и сам удивлен не меньше вашего, но, оказывается, и такие чудеса существуют.

– Где ты найдёшь такую?

– Она уже на пути сюда.


## Глава 22

Рита


– Милая, уверена? Ты ещё слишком слаба.

– Не нужно меня недооценивать, Матвей. Волчица подчиняется мне. Мы отлично ладим, – карие глаза загораются огнём и спустя мгновение приобретают обычный человеческий цвет. Молодая женщина улыбается, томно закусывая нижнюю губу, едва ли демонстрируя небольшие клыки.

– Моя Луна, я не сомневаюсь, а волнуюсь. Ты – моё сердце. Я обязан тебя оберегать ценой своей жизни. Мы спокойно справились бы, если ты будешь так любезна остаться дома, – мужчина притягивает к себе жену, слегка покусывая шрам на изящной шее.

Рита откидывает голову на плечо любимого и волчица внутри неё довольно рокочет, принимая самые нежные и желанные прикосновения истинного. Её волк. Единственный. Любимый.

– Милый, ты же знаешь, как для меня это важно. Отец перешел все границы. Если бы я только знала, чем он занимался всё это время…


Ей больно осознавать, каким чудовищем является её отец. Всё время она надеялась, что он поймёт и примет её выбор. Матвей ведь не сделал ничего плохого.

Волки… они хорошие. Помогают людям и животным. Верные. Обожают свою семью, боготворят жен и души не чают в детях. Разве можно ненавидеть кого-то только лишь из-за его происхождения?


Боль от потери отца долго терзала сознание девушки. Рита корила себя за то, что обманывала родного человека. Ей пришлось выбирать между отцом и мужем. О том, что выбор был очевидным, говорить сложно. Её поймёт лишь тот, кто встретил свою истинную пару. Остальным же остаётся только представить, какой спектр эмоций девушка испытала при знакомстве с Матвеем.


Сердце приятно сжимается при воспоминании о первой встрече. Она тогда была совсем юной и наивной. Отец не выпускал единственную дочь из поля зрения, был строг.

Рита прилежно училась, практически не гуляла с подругами, о парнях и думать нечего. «Никаких отношений и гулянок» звучало в голове. Нельзя расстраивать папу, ведь он согласился забрать её к себе.

С матерью они неплохо ладили, но та была более эмоциональна и непокорна, что для спокойной Риты казалось недопустимым. Отец всегда говорил, что Валентина истеричка и ничего хорошего её в жизни не ждёт. А измена с её стороны только укрепила мысль девушки о том, что мать предала семью. Поэтому Рита всеми силами пыталась соответствовать идеалам отца, не смея выходить за рамки.


Но с каждым годом юная душа понимала, что так жить нельзя. Самое прекрасное время проходит, а она никогда даже не была на свидании. В кино ходила лишь на дневные сеансы и то раз в полгода. Конечно, жаловаться на то, что её опекает отец было нелепо, ведь некоторые в её возрасте уже кормили сами себя. Маргарита же не знала недостатка в деньгах. Нюанс лишь в том, что все расходы строго контролировались.

А хотелось девушке именно самостоятельности. Быть взрослой. Перестать быть зависимой. Доказать, что сама сможет себя содержать.


Вскоре решилась на разговор с отцом. Была уверена, что нужны железные аргументы, поэтому записалась на курсы мастера маникюра и по их окончанию получила приглашение на работу от одного из салонов. Карина Сергеевна часто посещала подобные места, дабы приглашать в свой салон талантливых учениц. Предложила достойную зарплату. Это и стало началом новой жизни.

Отец, скрипя зубами, согласился. Не обошлось без уговоров, но, в целом, Рита осталась довольна. Ведь она сможет жить в отдельной квартире, работать, гулять, наслаждаться жизнью…

Первое время так и было. В салоне Риту быстро признали одной из лучших, поэтому клиентов было предостаточно. Не удивительно, ведь она очень старалась и обожала свою работу.

В свободное от работы время она проводила с подругами или гуляя по городу, посещая различные кафе, выставки и парки. Жизнь ощущалась прекрасной. Казалось, будто девушка наконец дышит полной грудью. Свобода!


Странности начали преследовать неожиданно.


Каждый день девушка чувствовала себя непривычно возбужденной. Мир казался то ярким и чётким, то серым и туманным. Полумер не было.

Будто лихорадка окутывала тело, заставляя метаться, не находя себе места. Она чего-то безумно хотела. Но не знала, чего именно.

И когда, однажды, закончив смену перед выходными, она покидала рабочее место, поймала на себе взгляд незнакомого мужчины, всё стало ясно.

Не было ни секунды сомнений и Рита, не обращая внимание на прохожих, рванула к нему. Мир перестал существовать. Был только он. Незнакомец, в котором она нуждалась больше всего на свете.

Она вжималась в его тело, извиваясь и ластясь, будто кошка, желающая внимания. Его запах сводил с ума. Именно эти нотки она ощущала и жаждала всё это время.


Мужчина отвечал с той же страстью. Обнимал и прижимался сильнее, издавая странные звуки. Он рычал. Но в моменте это казалось настолько естественным, что Рита прикрывала глаза от удовольствия, слушая этот звук.

Горячий поцелуй разжигал всё больше страсти вокруг молодой пары, не оставляя сомнений, что эти двое созданы друг для друга.

Металический привкус во рту свидетельствовал о пылком характере обоих, а тихие стоны заставляли мурашки пробегать по каждому миллиметру тела.


– Взял бы тебя прямо здесь, – мужчина прижал податливое тело в свой торс и с досадой проговорил, – но это неприлично, моя Луна. Я обязан тебе всё объяснить.

Рита смотрела на него затуманенными глазами. О чём тут говорить, если она хочет его? Тело просило его прикосновений, желание туманило разум. Она снова потянулась к нему за поцелуем, но он мягко отстранился, чем вызвал раздосадованный стон девушки.

– Какая перчинка мне досталась. Мы всё успеем. Времени предостаточно, – он мягко рассмеялся.


Потихоньку сознание Риты возвращалось, позволяя мыслить здраво и в миг ей стало безумно стыдно за то, как она непозволительно развязно повела себя. Как набросилась на него будто…

Слёзы мгновенно застелили глаза, а руки попытались оттолкнуть.

– Тише… тише… Рита. Всё хорошо. Я не причиню тебе вреда. Поехали к тебе, поговорим. Голодная? – он пригладил тёмные волосы, рассматривая раскрасневшееся лицо.

– Да… – прошептала она. О каком голоде она думала, одному богу известно.


Ехали молча. Каждый думал о своём. Рита боялась нарушить молчание, но как только они поднялись в квартиру, не выдержала:

– Как тебя зовут? – с напускной уверенностью спросила. Будто совсем не она меньше часа назад тёрлась о него, как умалишенная.

– Матвей. Волков, – он спокойно снял обувь, проходя в ванную, будто был тут сотню раз.


Кадры вспышками оживали в голове, не желая останавливаться. Непривычное чувство уже не казалось таковым. Оно обретало знакомые очертания и краски.

– Ты был здесь? – она с опаской подошла, наблюдая, как Матвей моет руки.

– Нет, Рита. Я в твоей квартире впервые. Прими душ. Я пока закажу еду. И мы поговорим.


Привычно теплая вода не приносит желанного облегчения. Тысячи мыслей бьют в голову, не давая возможности сконцентрироваться. За дверью находится мужчина. Чужой. Но такой желанный и родной… Как объяснить эти ощущения? Кожу невыносимо жжет, низ живота напрягается от желания. Девушка прижимается лбом к стенке душевой, тяжело дыша. Так нельзя…

Их разделяет всего одна дверь. Этот факт вынуждает кожу покрыться мурашками.

Гул в ушах сменяется всепоглощающим дыханием за спиной и девушка едва успевает вздрогнуть, когда крепкие мужские ладони притягивают её к себе.

– Не могу больше, Рита, иди ко мне…


## Глава 23

Дым


– Дмитрий, что ещё? – Константин выжидающе смотрит прямо на меня, давит своим намерением узнать все детали.


На секунду прикрываю глаза. Слышу, как стучит сердце моей пары. Она просит не говорить. Но скрывать нет смысла.


Набираю полные лёгкие воздуха и произношу:

– Основной способ соединения ДНК – спаривание.


Ольга прикрывает ладонью рот и, вскакивая с места, мчит на улицу. Её муж в ту же секунду следует за ней. Моя женщина уже глотает слёзы, вырываясь из моей хватки.

– Милая, всё в порядке. Пусть несколько минут побудут вдвоём, – успокаивающе поглаживаю по хрупким плечам.

Моя семья молча наблюдает за происходящим. Наконец, Иво нарушает молчание:

– Правда мерзкая, это так. Но нельзя обманывать. Рано или поздно твой отец бы узнал, с какой целью похищали девушек. Этого не избежать. Не стоит строить на лжи знакомство с твоей семьей.

– И, что же, вы все признаетесь, кем являетесь на самом деле? – она отрешенно смотрит на брата, заламывая пальцы.

– Не думаю, что они готовы ещё и к этому, – я киваю на дверь, где уже виднеются два силуэта. Константин поддерживает жену под локти.


Мама направляется к ним, протягивая свою ладонь:

– Ольга, пойдёмте, я покажу ванную. Всё в порядке, дорогая, мы так же были впечатлены данным фактом… – они уходят и Константин возвращается за стол.

– Алия, ты точно не пострадала? – он смотрит на дочь, буквально сканируя её поведение.

– Папа, точно. Мне повезло. Никто меня не тронул, – её голос решительно рассекает воздух. Волк чувствует её злость. Ведь, по факту, она лжёт. Ей пришлось подчиниться мне против воли и это ранит её.

– Маме я сказал то же самое. Она очень испугалась за тебя.

– Пойду, поговорю с ней, – она встаёт, покидая мои объятия и я не хотя разжимаю ладонь.

Он проводит взглядом дочь. В глазах я вижу безграничную любовь к своей девочке, а волк чувствует, как тревожится его сердце.


– На основе данных, которыми я владею, хочу продолжить расследование. Должен знать ваши планы, – он переводит взгляд на меня. И я слышу, как непривычно для него, сидя за столом с главой семьи, акцентировать внимание на одном из сыновей. Ему явно не понятно, почему главным являюсь я.


Киваю отцу, чтобы тот взял слово.

– Константин, признаться, мы пригласили вас провести время с дочерью. Так как возвращаться домой ей пока опасно, это показалось наилучшим решением. С остальным сыновья и наша команда справятся.

– Арус, не поймите неправильно, но разве я могу оставаться в стороне, имея возможность посодействовать расследованию? Пострадала моя дочь и множество таких же детей! А то, что делали эти ничтожества, не поддаётся адекватному анализу. Я не буду гостить у вас, дыша свежим воздухом, пока преступники гуляют на свободе! Свою семью я буду защищать. У меня есть навыки и связи и я хочу их применить.


Каждый из семьи Верных с уважением смотрит на мужчину. Слышу братьев и отца. Они приятно удивлены стойкостью и решительностью Бунина. И я понимаю, что наш план придется подкорректировать, ведь этот человек не отступит.

– Хорошо. Иван и Арон поедут сменить ребят, которые следят за складом. Главная задача сейчас – найти пострадавших. Что известно о профессоре? – отец упирает ладони в столешницу, предоставляя слово Иво. Я вижу, как ему нужен оборот, но он держится.

– Петров Фёдор Васильевич. 55 лет. Холост. В разводе около 15 лет, в отношениях больше замечен не был. Есть дочь, Маргарита. По нашим данным, они не общаются более 5 лет. Девушка уехала и вышла замуж, – Иво кивает мне, давая понять, кого девушка выбрала в избранники и продолжает: – Всю жизнь работал в лаборатории при институте. Последние годы активно развивает собственную. Главные инвесторы – Санин Артём Александрович и Киреев Никита Львович. Остальных перечислять не буду, а вот эти ребята крышуют всю операцию. Официально позиционируют лабораторию как вирусологическую.


Константин слушает, не мигая. Лицо мужчины не выдаёт ни единой эмоции. Непроницаемая маска позволяет лишь волку прочувствовать его злость. Внешне же он абсолютно спокоен и собран.

– Где они сейчас?

– Перебрались в другое помещение, – зло заключаю я.

– У них остались испытуемые?

– По нашим данным, на старом складе они оставили охрану. Видимо, кто-то есть. На новом месте испытуемых не обнаружено. Похоже, они планируют начинать сначала и похищать людей, – Арон сверкает чёрными глазами и я вижу, как мой тесть пытается проанализировать это явление. Чувствую, раскрыть себя придётся гораздо раньше.


После изнурительных обсуждений в моей голове не осталось ни единой мысли. Кроме одной. Моя пара. Тело покалывает от желания прикоснуться к совершенной коже. Снова тревожусь от того, что не слышу её мысли. Периодически она закрывается от меня и пробить эту оборону – весьма трудная задача. Как она это делает?


Воздух в комнате становится гуще. Громкие шаги заставляют нас всех повернуть головы к входным дверям. Это Айк, чувствую его.

Друг коротко стучит в дверь. Для нас такая этика не обязательна, но он знает, что в доме люди.

Мужчина проходит, опуская взгляд в пол. Сейчас его глаза сверкают ярче обычного. Сила зверя возвращается, энергия бурлит и требует выхода.


– Добрый вечер, – хриплый голос непривычно режет слух. Ноты отчаянья слышны каждому из нас. – Меня зовут Айк, – он кивает отцу и протягивает руку Константину. Тот поднимается, пожимая крепкую ладонь.

– Константин. Отец Алии.

– Рад знакомству, – как только он присаживается в свободное кресло, Алла вбегает следом, держа ребёнка на руках:

– Извините. Айк, она сейчас заплачет, – протягивает малышку, которая уже кривится, настраиваясь на истерику.


Друг забирает своё сокровище, прижимая к горячей груди.

– Это моя дочь, Айлена, – он с гордостью целует макушку девочки, которая уже пытается показать свои крохотные клыки. Сейчас девочка выглядит немного старше своего возраста. Волчата развиваются довольно быстро и уже в два года могут обращаться. Пока только зубы и свечение глаз выдают её природу. Я с удивлением отмечаю, что она переняла сущность отца. У девочек это редкость и волчица может родиться лишь при условии, что оборотни – оба родителя. – Простите, придётся и ей послушать наш разговор. Надолго ни с кем не хочет оставаться.

– Даже с матерью? – Константин рассматривает гостей. Вижу, что от него не укрылось яркое свечение глаз девочки.

– Её мать одна из похищенных девушек и мы не знаем, где она, – Айк резко поднимает взгляд, пытаясь унять огонь.

– Мне жаль, – мужчина кивает.

– Монастырь, в который Вико ездил, пуст. Никто, кроме монахинь, оттуда не выходил. Значит, девушки в другом месте, – Арон берёт слово.

– Зачем тогда он навещал их? – я удивляюсь. Этот волк ничего не делает просто так.

– Значит, он понял, что за ним следят и решил запутать следы. С него не спускали глаз и других мест он не посещал.

– Откуда вы знаете, что женщин там нет? – Константин смотрит на брата.

– Мы проверили каждый угол. Ни живых, ни мёртвых пленниц не обнаружено.


Каждый из нас думает об одном и том же. Лишь Айк с надеждой противится страшным предположениям.

– Она жива, сынок, – отец смотрит на моего друга с нескрываемой болью. Каждый из нас может лишь представить, что чувствует этот волк. У него отняли самое ценное – его сердце. Его истинную.


Константин всё это время изучает Айка и притихшую на его руках девочку. Нам придётся как-то объяснить неестественное для человека свечение глаз. Друг пока не может его контролировать. Но, кажется, есть и другие нюансы, которые подмечает бывший военный:

– Вы сказали, что это ваша дочь. Как её мать оказалась среди испытуемых? Когда она пропала?

Я решаю включиться в разговор:

– Сейчас это не важно. Мы должны узнать местонахождение пленниц.

– Нет, это важно, Дмитрий. Потому что все вы тут что-то не договариваете.


## Глава 24

Алия


Мама глотает слёзы, обнимая меня и поглаживая, будто ребёнка. Моя дорогая… какое большое имеет сердце. Всегда такой была. Добрая, отзывчивая и впечатлительная она пропустила через себя всё услышанное.


– Мамуль, не плачь, я прошу тебя. Меня и правда не тронули, – заглядываю в родное лицо, вытираю слёзы.

– Прости, моя хорошая. Я просто перенервничала. Это так… – она всхлипывает, пытаясь привести дыхание в норму, – ужасно… Не хочу верить, что все эти зверства действительно происходили.

– К сожалению, это правда. Я очень хочу, чтобы девушек нашли и вернули домой.


Рея стоит в дверях с подносом, на который уместила горячий отвар, я киваю ей и мы втроём устраиваемся на мягком диване.

Чувство беспокойства дразнит, скручивая внутренности в мерзком спазме. Отчасти я солгала родителям, но разве можно поступить иначе?

По правде, мне не мешало бы разобраться в себе, в своих чувствах. Обвинять Диму в том, что его истинной парой оказалась я, вроде как, глупо. Ни он, ни я не выбирали этот путь. Но мне безумно болит тот факт, что он заставил меня… принудил к сексу, выставляя это единственным выходом. Овладел мною, используя гипноз. Это мерзко.

Невероятное притяжение между нами заставляет меня качаться на волнах сомнений. Я одновременно хочу его и ненавижу. Едва ли плотный туман возбуждения накрывает меня, я готова провести с ним всю свою жизнь. Но, как только ясность ума возвращается, следом тянется чувство беспомощности. Все пробелы он пытается заполнить сексом. Так нельзя!

Я не готова быть безвольной овечкой! Дико стыдно осознавать, что я ложусь в постель с мужчиной не потому, что он тот самый, а потому, что кто-то свыше так решил.

Две абсолютно разных судьбы соединились. Два мира столкнулись и нашли всего несколько точек соприкосновения. Зверь обрёл истинную в лице обычного человека и абсолютно уверен, что мы будем вместе до последнего вздоха. Возможно ли это? Он – волк! Оборотень! А я… простая девушка, до недавна не знавшая о существовании таких как он.


– Солнышко, ты прости. Я признаю, что ты уже взрослая и можешь встречаться с мальчиками. Но мне показалось довольно странным ваше желание пожениться, – мама осторожно отодвигает чашку, внимательно заглядывая в глаза.

– Мам, я думаю, Дима немного перегнул. Мы просто встречаемся. Никто со свадьбой спешить не будет, – стараюсь улыбнуться, на что получаю одобрительный кивок Рэи.

– Не обижайся, милая. Дима мне понравился и видно, что тобой дорожит, – мама по-доброму улыбается, притягивая чашку с уже теплым напитком.