# ВЭБ.РФ. Команда, которая изменила себя. История одной трансформации

Коллектив авторов

История ВЭБ.РФ – это захватывающая хроника эволюции одной из ведущих финансовых организаций страны. Учрежденный сто лет назад банк занимался сопровождением внешнеэкономической деятельности Советского Союза. Новое время потребовало от Внешэкономбанка стремительной трансформации, привлечения лучших специалистов и развития их кросс-функциональных компетенций.

ВЭБ.РФ стал современной организацией развития, которая реализует вместе с партнерами масштабные проекты в промышленности, инфраструктуре и городской экономике, активно участвует в реализации экономической повестки Президента и Правительства.

Из книги вы узнаете, как менялась команда ВЭБ.РФ, какие вызовы преодолевала и как эта финансовая организация смогла встать в один ряд с крупнейшими мировыми банками развития.


Для кого книга

Для предпринимателей.

Для государственных и муниципальных служащих.

Для руководителей.

Для всех, кто интересуется вопросами современного экономического развития.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

> Дмитрий Медведев, Заместитель Председателя Совета Безопасности Российской Федерации, председатель наблюдательного совета ВЭБ.РФ в 2012–2020 гг.

> Свое сегодняшнее название государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» носит с 2018 г., когда решением Правительства России на нее были возложены новые функции и за ней были закреплены стратегические задачи в рамках финансово-экономической системы государства.

> Во всем мире банки развития играют существенную роль, нацелены на развитие экономики государства. России нужна была именно такая организация. С одной стороны, системно вписанная в экономическую повестку нашей страны. А с другой – финансово благополучная, не накапливающая долги.

> Возглавляя Наблюдательный совет ВЭБ, я довольно плотно был погружен в его повестку. Видел, как кардинально менялся банк – начиная с его структуры и заканчивая важнейшими сделками, которые рассматривались на Набсовете.

> За эти годы ВЭБ претерпел существенные изменения. По сути, была проведена его масштабная реформа. Теперь это компактная организация, которая курирует деятельность других институтов развития. Возможности такого «содружества» стали намного шире. Изменилась также повестка дня самого ВЭБ, принципы его работы, в числе которых одним из наиболее важных стала безубыточность. С наибольшей отдачей используются различные механизмы государственно-частного партнерства в его широком понимании – от синдикатов до государственных гарантий. Проекты, которым ВЭБ оказывает поддержку, нацелены на улучшение жизни миллионов людей. В их числе – модернизация и строительство инфраструктуры, включая аэропорты, школы и университетские кампусы; запуск новых заводов; работа на Дальнем Востоке и в моногородах; городская экономика, которой ВЭБ плотно занимается с 2018 г.

> Сегодня ВЭБ.РФ – влиятельный и эффективно действующий национальный банк развития, который содействует реализации социально-экономической политики государства, способствует модернизации национальной экономики и повышению ее конкурентоспособности.

> Государство рассчитывает на активное участие ВЭБ.РФ в жизни страны.

> Успехов коллективу госкорпорации!

> Дмитрий Григоренко, Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Руководитель Аппарата Правительства Российской Федерации, председатель наблюдательного совета ВЭБ.РФ

> Сегодня ВЭБ.РФ – важнейший инструмент стимулирования инвестиционной деятельности в стране, повышения конкурентоспособности национальной экономики и ее модернизации.

> Деятельность организаций развития, объединенных вокруг ВЭБ.РФ, направлена на достижение национальных целей развития России. Реализуются проекты в таких областях, как инфраструктура, промышленность, экспорт и технологии, социальная сфера, что повышает благосостояние граждан.

> С каждым годом эффективность управления государственными инвестициями в стране возрастает. Во многом такой результат обеспечивается благодаря консолидирующей роли ВЭБ.РФ. Это позволяет стимулировать деловую активность и применять современные инструменты финансирования инвестиционных проектов, направленных на развитие приоритетных секторов экономики. Прежде всего, одним из таких механизмов является «Фабрика проектного финансирования».

> Как ключевая организация развития ВЭБ.РФ несет ответственность за непрерывное совершенствование модели управления государственными инвестициями, чтобы экономика страны и в дальнейшем успешно справлялась с вызовами в интересах наших граждан.

## Часть I. ВЭБ.РФ и повестка экономического развития

> Игорь Шувалов, председатель ВЭБ.РФ

> Наша цель – связать «большую экономику» с жизнью каждой конкретной семьи.

Весной 2018 г. после президентских выборов в России начался новый политический цикл. Его экономический контекст был необычным для постсоветской истории страны. С одной стороны, быстрый рост экономики в 2000-х гг. принес беспрецедентный уровень благосостояния и качества жизни. То, что раньше казалось доступным лишь немногим – качественный автомобиль, собственная квартира, зарубежные поездки, – стало реальностью для миллионов российских семей. С другой стороны, в начале 2010-х экономика столкнулась с проблемой «ловушки среднего дохода», началось замедление темпов роста по разным причинам, в том числе в связи с изменением внешнеэкономической конъюнктуры.

Системные меры, принятые властями России по преодолению последствий кризиса 2014 г., дали свои результаты: в 2017 г. увеличение ВВП составило 1,8%. Для сравнения: в 2016 г. – всего 0,3%. При этом началась работа, связанная с диверсификацией структуры экономики, перестройкой внешнеэкономической деятельности по географии и товарной номенклатуре. Постепенно становились очевидно – необходимо достичь технологического суверенитета и преодолеть зависимость от развитых западных экономик в широком спектре промышленных и управленческих технологий.

Новое видение ситуации было отражено в ежегодном Послании Президента России, обнародованном 1 марта 2018 г., накануне выборов главы государства[1]. В этом программном документе были представлены цели и задачи экономического развития, включавшие устойчивый рост доходов населения, развертывание программы пространственного развития страны с особым фокусом на районах Арктики и Дальнего Востока, масштабное инфраструктурное строительство, создание компаний – национальных чемпионов в новых технологиях. Главной экономической задачей было обозначено «сбережение народа России и благополучие наших граждан». И все это предстояло осуществить на фоне ухудшающейся внешнеполитической конъюнктуры, ожидания усиления санкций. Параллельно с решением экономических задач Россия была вынуждена бросить значительные силы на укрепление обороноспособности.

7 мая 2018 г. Президент России подписал Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Указ устанавливал национальные цели развития, для достижения которых Правительство должно было разработать новые или скорректировать старые национальные проекты. В результате были сформированы 12 нацпроектов по четырем направлениям: человеческий капитал, комфортная среда, экономический рост и цифровизация. Помимо этого, Правительству поручалось разработать Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры.

Для выполнения столь масштабной задачи было необходимо эффективное взаимодействие и объединение усилий не только Правительства, министерств и ведомств, но и организаций развития, а также крупных частных компаний. К тому моменту в стране действовал ряд государственных организаций развития, центральной среди которых был Внешэкономбанк, реорганизованный в 2007 г. в национальный банк развития России. Однако их эффективность на тот момент не соответствовала новым требованиям. Возникла задача опережающими темпами трансформировать организации развития с тем, чтобы максимально быстро включить их в реализацию новых национальных проектов. В рамках решения этой задачи председателем Внешэкономбанка был назначен Игорь Иванович Шувалов, занимавший до этого пост первого вице-премьера и имевший большой опыт работы как в Правительстве России, так и в Администрации Президента РФ.

Повестка государственного участия в экономическом развитии была хорошо ему известна: еще в конце 1990-х гг. он возглавлял Российский фонд федерального имущества и представлял интересы государства в советах директоров таких компаний, как «Росгосстрах», «Газпром», «Общественное российское телевидение», «Российские железные дороги». В 2000-х гг. Игорь Иванович, будучи помощником Президента России, выступил идеологом впервые внедренного формата достижения целей развития – приоритетных национальных проектов, создавших принципиально новый для России тип управленческих инициатив государственного масштаба. Его практические действия на посту Первого заместителя Председателя Правительства России во многом обусловили эффективность реакции на глобальный экономический кризис и быстрое преодоление его последствий экономикой страны в 2008–2009 гг., а затем и в 2014 г., когда он возглавил антикризисный штаб, которому удалось быстро купировать панику на валютном рынке, поддержать банковскую систему и пострадавшие предприятия и отрасли.

Новый руководитель принял ряд срочных мер антикризисного характера, одновременно инициировав создание новой бизнес-модели, которая должна была превратить Внешэкономбанк в эффективную организацию развития.


> Владимир Путин, Президент Российской Федерации, на встрече с Игорем Шуваловым (май 2018 г.)

> Мне бы хотелось, чтобы этот банк, – а это, собственно говоря, условно банк, это, скорее всего, все-таки институт развития, – чтобы он именно таким и стал; его, конечно, нужно будет поддержать, надо будет еще дополнительно докапитализировать.

> Задача такая стоит – докапитализация, потому что для того, чтобы банк эффективно выполнял эту функцию института развития, конечно, он должен быть дееспособным. Все это понимают, и мы постараемся вас поддержать[2].

### Глава 1. Предыстория: Внешэкономбанк в экономике России после 1992 г

Предшественник Внешэкономбанка, Российский коммерческий банк, был основан в 1922 г. для осуществления внешнеторговых операций. До конца существования СССР ВЭБ был главным учреждением для международных расчетов страны. В 1990 г. правительство Советской России создало Банк внешней торговли (нынешний ВТБ). После распада Советского Союза образовались две структуры со схожим функционалом, и было принято решение о перепрофилировании деятельности ВЭБ. Ему было поручено исполнять функции агента Правительства по работе с государственным долгом. Новая Россия приняла на себя все зарубежные активы и обязательства Советского Союза, включая внушительный внешний долг в 110 млрд долл. США (формально существовала сумма долгов зарубежных стран перед Россией в 150 млрд долл. США, однако бо́льшая часть этого долга была списана по правилам Парижского клуба кредиторов, реальная подлежавшая получению сумма составила лишь около 8 млрд долл. США). Обслуживание внешнего долга, который быстро рос из-за постсоветских заимствований, сделанных с целью макроэкономической стабилизации, было важной экономической и политической проблемой, влиявшей на кредитный рейтинг страны и, следовательно, на возможности всей национальной финансовой системы. Руководство Внешэкономбанка (в 1996–2002 гг. его возглавлял А. Л. Костин, нынешний председатель правления Банка ВТБ) активно участвовало в переговорах по реструктуризации задолженности, позволивших среди прочего погасить ее часть поставками российской продукции. В 2006 г. Россия досрочно погасила долг перед кредиторами Парижского клуба, составлявший почти 60% долга бывшего СССР. Дальнейшая работа по урегулированию внешней задолженности стала рутинной.


> Андрей Костин, президент – председатель правления Банка ВТБ

> Когда я пришел в ВЭБ в октябре 1996 года, это были остатки могущественного Внешэкономбанка, который, по существу, обеспечивал практически всю внешнеэкономическую деятельность Советского Союза, все его расчеты, долговые обязательства и заимствования. И он работал как специализированное долговое агентство, занимавшееся внешнеэкономическими долгами бывшего Советского Союза. Это был огромный институт с неурегулированным статусом: счета банка даже не относились к категории бюджетных, хотя банк на 100% принадлежал государству. Серьезной роли в развитии российской экономики, российского банковского дела он тогда не играл, хотя объем работы был большой. Он фокусировался в основном на работе с Парижским и Лондонским клубами. Я очень много летал сам и в Париж, и в Лондон на переговоры и даже иногда возглавлял российскую делегацию вместо представителя Минфина. У ВЭБ фактически была роль государственного долгового центра.

В это же время в России назрела необходимость создания национального банка развития, который взял бы на себя финансирование крупных инвестиционных проектов, направленных на повышение конкурентоспособности экономики и ее диверсификацию. Изначально переход к рыночной экономике осуществлялся в первой половине 1990-х гг. на концептуальной базе Милтона Фридмана и его последователей. Оставшееся от советской плановой экономики огромное индустриальное наследие выглядело не столько активом, сколько проблемой: предприятия выпускали во многом неконкурентоспособную продукцию и требовали постоянных средств из бюджета в виде госзаказов. В первые годы лишь небольшая часть экономических субъектов смогла воспользоваться новыми возможностями, общим итогом первой половины 1990-х в России был экономический шок без заметного терапевтического эффекта. Многие производства, которые можно было бы перевести в рынок кропотливыми и умелыми менеджерскими действиями, просто остановились, другие «окопались» в рыночных нишах, дававших средства на финансирование операционной деятельности, но не на развитие.

Однако к концу 1990-х наметились успехи нового частного бизнеса, прежде всего в отраслях, непосредственно ориентированных на потребителя, – пищевой промышленности и розничной торговле. Российские компании стали успешно отвоевывать позиции у импорта. И в первых рядах были созданные с нуля отечественные ИТ-компании. Западные гиганты отрасли заняли выжидательную позицию, что дало возможность таким игрокам, как «Яндекс», 1C, ABBYY, «Лаборатория Касперского», предложить оригинальные и успешные высокотехнологичные продукты. В целом в стране возник новый, постоянно растущий предпринимательский класс, способный самостоятельно внедрять инновации в продуктах, технологиях и бизнес-процессах.

Стабилизация бюджета после кризиса 1998 г., рост мировых цен на энергоносители, ряд актуальных законодательных мер (включая введение единой ставки налога на доходы физических лиц, сделавшее невыгодным уклонение от налогов) создали в начале 2000-х гг. качественно иной макроэкономический контекст, позволивший переосмыслить концептуальные подходы к экономике. Идея возвращения государства в экономику основывалась на российской «институциональной памяти» и отвечала на прямой запрос общества. Мысль о том, что в экономике необходим «сверхигрок», не только выравнивающий провалы рынка, но и являющийся лидером в вопросах стратегического развития, направляющий «в правильное русло» прибыль, получаемую частными компаниями, одинаково разделяется в современной России и на уровне обывателей, и на уровне государственного управления.

Так, в 2000–2010-х гг. государство стало напрямую участвовать в капитале крупных компаний в стратегических отраслях – финансах, нефтегазовой промышленности, машиностроении – через так называемые госкомпании. Несмотря на то что их статус законодательно не определен (в отличие от ограниченного числа госкорпораций) и доля участия государства варьируется от минимально необходимой для контроля («Сбер», «Газпром») до 100% владения («Российские железные дороги»), существует общий консенсус менеджмента и стейкхолдеров (государства) относительно стратегических принципов их деятельности: сочетание коммерчески успешного присутствия на рынках с участием в реализации государственной социально-экономической повестки, в том числе задач развития. Эти же принципы являются основой для общественного контракта с крупным частным бизнесом.

Масштабные государственные проекты – Олимпиада в Сочи, саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) во Владивостоке, чемпионат мира по футболу, проходивший в 11 городах страны, – требовали комплексного подхода к проектному финансированию и управлению. Они во многом послужили триггером к созданию и совершенствованию системы государственных организаций развития, трансформировавшейся к настоящему моменту в группу развития с лидерством государственной корпорации «ВЭБ.РФ».

17 мая 2007 г. Президент России В. В. Путин подписал Федеральный закон «О банке развития». ВЭБ получил новую миссию. Проектная повестка банка в первые годы деятельности в новом качестве была весьма широка: от финансирования строительства Богучанской ГЭС и развития курортов Кавказа до выкупа по поручению Правительства РФ акций «Газпрома» у немецкой E.ON; от санации проблемных «Связь-банка» и «Глобэкса» до кредитования вполне коммерческих проектов цементного завода «Группы ЛСР» и компании по производству индейки «Евродон». ВЭБ также управлял инвестированием пенсионных накоплений граждан, не выбравших себе негосударственный пенсионный фонд.

Внешэкономбанк был ведущим участником инвестиционной программы, связанной с проведением Олимпиады 2014 г. в Сочи, в рамках которой было произведено серьезное обновление инфраструктуры региона, – уже тогда банк не только предоставлял кредиты, но и активно помогал разрабатывать содержание ключевых проектов. По данным оргкомитета «Сочи–2014», при подготовке к играм было построено 367 км автодорог и мостов, 22 тоннеля, 201 км железных дорог, 550 км высоковольтной линии электропередачи[3]. Был создан с нуля горный курорт «Роза Хутор», построена Олимпийская деревня в Имеретинской низменности, реконструированы аэропорт и вокзалы Сочи и Адлера.

Однако широта повестки и отсутствие стратегического фокуса обернулись к середине 2010-х гг. серьезными финансовыми проблемами. Существенную часть портфеля банка составляли плохие долги, нарастал убыток, вызванный необходимостью постоянно увеличивать под них резервы. На начало 2016 г. объем средств, необходимых для восстановления работоспособности банка, составлял до 1,3 трлн руб. В феврале 2016 г. в банке сменилось руководство, пост председателя правления занял «выходец» из Сбербанка С. Н. Горьков, приведший с собой еще несколько топ-менеджеров.


Развитие инфраструктуры в рамках подготовки к Олимпиаде–2014


> Николай Цехомский, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ

> Я пришел во Внешэкономбанк в 2016 г. вместе с «десантом» из Сбербанка. В этот момент корпорация была в сложной ситуации. У нас был месяц на решение проблем, иначе с высокой вероятностью ВЭБ мог стать банкротом. У него на тот момент было около 18 млрд долл. США внешних заимствований, это был самый большой заемщик на мировых рынках из России. Дефолт ВЭБ с высокой вероятностью привел бы к коллапсу российского рынка ценных бумаг. Мы занялись поиском решений – с ликвидностью, капиталом, проблемными долгами. Мы обеспечили принятие Правительством и ЦБ пакета экстренных решений для стабилизации ситуации. Нам было понятно, что требуется серьезная реструктуризация ВЭБ, большая организационная, финансовая и кадровая работа.

Новая команда предприняла ряд важных шагов по стабилизации финансового положения и повышению эффективности управления, однако масштаб проблемы был слишком велик. В 2016–2017 гг. убыток банка составил почти 400 млрд руб. Стало очевидно, что для его трансформации необходима не просто команда профессионалов, а сильный управленец, способный сформировать принципиально новую стратегию.

### Глава 2. Первые шаги на пути глобальных изменений во Внешэкономбанке

Антикризисная работа сосредоточилась на докапитализации банка, погашении его долгов перед зарубежными кредиторами и решении проблемы большого количества непрофильных активов, возникших в результате взыскания необслуживаемых долгов.


> Александр Тарабрин, заместитель председателя ВЭБ.РФ

> На балансе ВЭБ есть проблемные активы из разных отраслей, и при работе с ними мы используем проектный подход. Для каждого должника разрабатывается индивидуальная стратегия: реструктуризация долга, перезапуск бизнеса с последующей продажей профильным инвесторам, создание совместных предприятий для сохранения актива и рабочих мест или принятие иных мер для финансового оздоровления актива.

> Цель работы с проблемными активами – вернуть вложенные деньги, которые ВЭБ мог бы направить на реализацию приоритетных государственных проектов, поэтому поиск инвестора может занимать несколько лет. В этот период ВЭБ может управлять активом. Например, мы три года искали инвестора и три года управляли ГТЭС «Коломенское», которая обеспечивает часть Москвы теплоснабжением. Обычно мы стараемся выйти из актива в течение 3–5 лет.

> При этом актив должен быть передан в надежные руки. ВЭБ берет на себя социальную ответственность и пытается избежать прекращения деятельности должников. Нам важно поддерживать предприятие в рабочем состоянии, чтобы люди могли зарабатывать на жизнь себе и своим семьям, а города продолжали расти и развиваться.

К осени 2018 г. были сформулированы ключевые предложения, а на их основе были внесены изменения в Закон о государственном банке развития: банк был переименован в государственную корпорацию развития «ВЭБ.РФ» и наделен новыми полномочиями на «организацию и координацию деятельности организаций развития по вопросам обеспечения долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации»[4]. Таким образом, ВЭБ.РФ был поставлен в центр масштабной экосистемы организаций развития.

Закон также уточнил механизм формирования уставного капитала ВЭБ.РФ. Вслед за новым законом было принято Постановление Правительства РФ от 21 декабря 2018 г., которое содержало положения о докапитализации корпорации на 300 млрд руб. и выделении ей 600 млрд руб. на погашение внешнего долга. Финансовое положение ВЭБ.РФ было таким образом полностью стабилизировано.


> Игорь Шувалов, председатель ВЭБ.РФ

> Если у тебя большой проблемный портфель, кредиторы не дают денег, а коллектив не в состоянии обслуживать кредитные сделки, значит, это не первоклассный банк. Мы начали отрабатывать ряд вопросов с ЦБ, Минфином, реорганизовывать коллектив, создавать стратегию с привлечением консультантов. Постепенно складывалось общее представление, куда нам надо двигаться.

Далее необходимо было найти для корпорации новую бизнес-модель, которая позволила бы избежать повторения прошлых ошибок. Как сказал И. И. Шувалов, «нам было необходимо сломать сложившийся на рынке стереотип, что возврат кредитов, выданных банком развития, не является обязательным условием». В основу нового подхода была положена идея партнерства с рыночными финансовыми игроками. До 2018 г. ВЭБ напрямую кредитовал проекты, часто вступая в конкуренцию с российскими или зарубежными банками. При этом возможности крупнейших банков страны кратно превосходили средства, которыми располагал ВЭБ. Скажем, активы Сбербанка на 2021 г. составляли 38 трлн руб., ВТБ – более 20 трлн руб. Целью было сделать проекты развития привлекательными для крупнейших коммерческих банков страны, перед которыми стоят жесткие задачи по возврату на инвестиции. Это позволило бы сэкономить бюджетные средства, разделить проектные риски и повысить качество предоставляемой клиентам финансовой экспертизы.

Международные банковские стандарты «Базель II» и «Базель III» рекомендуют пониженный вес кредитов, выданных компаниям государственного сектора, при расчете достаточности капитала. ВЭБ.РФ получил от Банка России соответствующий статус в отношении своих кредитных гарантий: они снижали для банков-партнеров риск-вес по кредитам до 20%, это позволило при одинаковом капитале выдать сумму в 5 раз больше, чем при обычном коммерческом кредитовании. В результате гарантия ВЭБ стала востребованным инструментом на банковском рынке: она могла существенно изменить оценку проектного риска в пользу заемщика. Это автоматически означало более привлекательную процентную ставку – и более высокие шансы на состоятельность бизнес-модели проекта.


> Юрий Газарян, заместитель председателя ВЭБ.РФ

> Надо было найти формулу, которая приводила к тому, чтобы ВЭБ наиболее эффективно тратил данный государством рубль. Новая бизнес-модель строилась на том, что ВЭБ в одиночку в проекты не идет, за исключением тех, что очень важны государству. Когда кооперируешься с другими коммерческими банками, риски становятся намного ниже и более эффективно тратится капитал, который дает государство.

Ключевым инструментом консолидации средств коммерческих банков для проектов развития стало синдицирование кредитов в рамках «Фабрики проектного финансирования» (далее – Фабрика). Она была задумана еще в 2016 г., а в марте 2017 г. Председатель Правительства РФ Д. А. Медведев дал поручение представить предложения по ее созданию, описывающие способы «привлечения ресурсов инвесторов на принципах синдицирования для финансирования проектов и возможность хеджирования государством рисков изменения процентных ставок»[5]. Эти два принципа создавали новый для рынка инструмент, разработка которого началась по инициативе действовавшего Министра экономического развития Максима Орешкина. Однако его практическая реализация началась лишь в конце 2018 г.


> Максим Орешкин, Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации

> Такие инструменты, как «Фабрика проектного финансирования», сделаны для того, чтобы ВЭБ объединял силы большого количества частных игроков, выступал платформой, на которой он объединяет частных игроков, реализующих те или иные крупные проекты национального уровня. Отдельный элемент «Фабрики проектного финансирования» – формирование длинных источников средств через хеджирование процентных рисков для участников Фабрики. Если бы этого хеджирования не было, то не было бы и части тех проектов, которые реализованы.

Финансовая суть состояла в следующем: на каждый рубль капитала, выделяемый Правительством для ВЭБ, он мог привлечь на рынке через заимствования 7–8 руб. с учетом необходимости создания резервов. Таким образом работает любой коммерческий банк в мире. Но в рамках «Фабрики проектного финансирования» создавался кредитный синдикат, и на 8 рублей кредита ВЭБ привлекалось еще 24 руб. банков-партнеров. Условием кредитования проекта было участие его инициатора собственными средствами в размере не менее 20% от общего объема финансирования. Итоговый объем проектного кредитования мог составить до 40 руб., т. е. изначальные бюджетные средства увеличивались в 40 раз! Государство гарантировало фиксированную процентную ставку в течение всего срока проекта – при изменении рыночных условий оно компенсировало банкам – участникам синдиката их потери. Эта гарантия позволяла кардинально удлинять сроки кредитования и снижать уровень риска в финансовых моделях банков, т. е. удешевлять кредитные средства для компании, инициировавшей проект. Такой механизм действует для крупных инфраструктурных или промышленных проектов: строительства аэропортов, дорог, заводов и т. п. По состоянию на 2018 г. сумма сделки должна была быть не менее 3 млрд руб.


> Алексей Мирошниченко, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ

> ВЭБ должен так аккуратно провести границы приемлемого риска и сформулировать риск-правила, чтобы, с одной стороны, он был более агрессивен, чем коммерческие банки, и сделал то, чего они не могут или не хотят, а с другой стороны – чтобы ВЭБ при этом не потерял деньги.

> Например, ВЭБ.РФ может принимать на себя риски, связанные с цикличностью цен товарных активов и связанными с ней колебаниями выручки заемщиков. На долгосрочном горизонте произойдет усреднение, и недостаток выручки в годы спада будет компенсирован избытком выручки в годы высоких цен. С учетом этого ВЭБ.РФ может выдавать транши в синдикатах, предназначенные для покрытия разрывов в «плохие годы», которые будут погашены за счет дополнительного заработка заемщика в «хорошие годы».

> Другая возможность, которую дает «Фабрика проектного финансирования», заключается в обязательстве – которое на себя берет ВЭБ, а за ним, через субсидии, государство, – что в случае роста процентной ставки клиент будет платить ставку фиксированную. А коммерческий банк, который дает деньги, будет получать ставку плавающую. Это выгодно для всех. Фабрика является по умолчанию механизмом перераспределения процентного риска.

> Вместе с тем иногда другие участники рынка начинают воспринимать банк развития как некое место для парковки убытков и пытаются передать на него необоснованно высокие кредитные риски. Работа в синдикате как раз защищает от этого. Когда коммерческие банки сказали, что данная сделка невозвратная, то и нам тоже туда не надо идти.

Разумеется, банковские синдикаты работали в России и ранее, но в большинстве случаев они создавались зарубежными банками. Крупные российские игроки рассматривали друг друга как конкурентов и не стремились к объединению усилий. «Фабрика проектного финансирования» не только предоставила существенные коммерческие выгоды для участия в синдикатах, но и создала на рынке в лице ВЭБ лидера – интегратора проектов, независимого, равноудаленного игрока, оказывающегося в центре сложной финансовой конструкции и удерживающего ее, кроме всего прочего, своим авторитетом. Инструмент Фабрики позволил запустить и реализовать многие важные индустриальные проекты. Он также принципиально поменял общую ситуацию в проектах экономического развития: вместо одного банка развития, усилий которого заведомо не могло хватить на весь спектр возможных проектов, возникла система банкинга развития[6] с кратно увеличившимся финансовым ресурсом.


> Николай Цехомский, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ

> Была обычная практика на рынке: коммерческий банк предпочитал быть единственным кредитором. Когда у тебя два и более кредиторов, то клиенту надо делить залоги, обеспечивать обороты на счетах в разных банках, а банкам постоянно достигать договоренности между собой, что всегда неудобно. Тема синдикатов, партнерства на рынке в тот момент отсутствовала, никто не собирался взаимодействовать. Наше предложение было связано как раз с партнерством: мы готовы принимать больше рисков, чем коммерческие банки, и тем самым быть им интересными.

> Мы действительно стали занимать другую нишу. В итоге совместно с Правительством мы создаем новые продукты смешанного финансирования, в частности «Фабрику проектного финансирования». ВЭБ стал основным организатором синдицированного финансирования проектов в РФ. ВЭБ – партнер всех банков, который ни с кем не конкурирует. Сначала банки не очень на это шли: «Какой ВЭБ? Какая экспертиза ВЭБ? Почему ВЭБ – организатор сделки? Мы сами олимпийские чемпионы по кредитованию». Но когда банки начали с нами работать по этой схеме, когда поняли, какую сильную команду мы набрали, начали формироваться первые большие синдикаты. И сегодня, даже если мы собираем четыре банка в одном проекте, всем комфортно. У каждого может быть своя роль. Кто-то – управляющий залогами, кто-то отвечает за структурирование условий, кто-то – за юридическую, техническую и маркетинговую экспертизу. Мы научились работать вместе.

> Константин Вышковский, заместитель председателя ВЭБ.РФ

> ВЭБ.РФ финансирует инвестиционные проекты национального значения. Кредитуя долгосрочные проекты в российской экономике, мы не конкурируем с коммерческими банками. По сути, мы принимаем бо́льшие, чем коммерческие банки, риски, входя в эти проекты в качестве кредитора. Иными словами, для того чтобы проект, в большинстве случаев финансируемый синдикатом банков, состоялся, мы предоставляем кредитные ресурсы на льготных условиях. Реализуя этот мандат, мы пользуемся значительной государственной поддержкой. Но это не означает, что у ВЭБ.РФ нет потребности в рыночном фондировании. Напротив, именно в силу специфики нашего мандата мы особенно заинтересованы в минимизации стоимости рыночных заимствований.

> Рынок заемного капитала – важнейший источник фондирования деятельности ВЭБ.РФ как института развития. Привлечение средств на рынке осуществляется как на «общекорпоративные» цели, так и для финансирования конкретных проектов. Рыночное фондирование формирует значительную часть наших пассивов. Мы активно присутствуем на рынке, занимая там на исключительно рыночных условиях. Заемная стратегия предполагает, что привлечения будут осуществляться в периоды максимально благоприятной рыночной конъюнктуры. При этом наша задача как эмитента, постоянно присутствующего на рынке, – иметь возможность привлекаться на приемлемых условиях, вне зависимости от рыночной конъюнктуры. Для этого мы расширяем и совершенствуем линейку своих долговых продуктов и регулярно предлагаем их участникам рынка.

> Объем нашей потребности в рыночном фондировании измеряется сотнями миллиардов рублей в год. Источник средств, кстати, не только облигационный рынок, но и рынок межбанковского кредитования. Там мы тоже привлекаем значительные объемы. Сейчас эти два источника примерно одинаковы по объему.

> Мы активно работаем с инвесторами, стараясь в максимальной степени понять и учесть их потребности. Такое взаимодействие способствует расширению наших ресурсных возможностей и снижению стоимости привлечения, а это – предпосылки для роста эффективности финансирования проектов, способствующих развитию реального сектора национальной экономики.

Однако перед новой командой были поставлены более широкие задачи. Не просто наращивать финансирование крупных инфраструктурных и промышленных проектов, а брать в работу проекты, дающие прямой социальный эффект. Масштабные государственные цели по развитию экономики и улучшению жизни людей требовали от ВЭБ новых подходов, нового уровня встроенности в государственную повестку развития.


> Максим Орешкин, Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации

> Задачи любой организации развития национального уровня – работа и поддержка запуска крупных проектов. ВЭБ как организация развития на зарождающихся сегментах выступал тем, кто поддерживает и позволяет этим новым сегментам формироваться быстрее. Крупные национальные проекты национального масштаба – это касается и промышленности, и образования – тоже в приоритетных направлениях.

> ВЭБ помог большому количеству крупных инвестиционных проектов стартовать. Объединяющая роль ВЭБ позволила сконцентрировать ресурсы частного сектора на реализации этих крупных проектов.

> Важная история связана со строительством школ по всей стране. В России очень большое поколение родившихся в нулевых и десятых годах, и оно получает сейчас образование. От того, как эта большая группа детей дойдет до рынка труда, зависит будущее всей российской экономики.

> Много проектов с точки зрения распространения позитивных знаний. Горизонтальное распространение знаний – это тоже один из этапов. У нас есть несколько институтов в стране для стратегических инициатив, которые именно на это горизонтальное распространение нацелены. Те программы, которые ВЭБ реализует, помогают.

# Notes

1

Послание Президента Федеральному Собранию: видеозапись, текст / Президент России: офиц. сайт, 01.03.2018. – http://kremlin.ru/events/president/news/56957.

2

Встреча с Игорем Шуваловым / Президент России: офиц. сайт, 18.05.2018. – http://kremlin.ru/events/president/news/57538.

3

Инвесторы полностью преобразили Сочи к Олимпиаде, / BFM.RU, 25.12.2013. – https://www.bfm.ru/news/241228.

4

Подписан закон об изменении названия Внешэкономбанка / Президент России: офиц. сайт, 28.11.2018. – http://kremlin.ru/acts/news/59241.http://kremlin.ru/acts/news/page/191.

5

Медведев поручил создать «Фабрику проектного финансирования» / RG.RU: сайт «Российской газеты», 06.03.2017. – https://rg.ru/2017/03/06/medvedev-poruchil-sozdat-fabriku-proektnogo-finansirovaniia.html.

6

The Reinvention of Development Banking in the European Union: Industrial Policy in the Single Market and the Emergence of a Field / (eds.). Oxford University Press, 2021.