Граф Морок
Небеса багрового безумия

Небеса миров Мирейи

Пролог

Здравствуй, дорогой читатель, я хочу рассказать тебе одну интересную сказку. Чтобы тебе было удобнее понимать происходящее, мне иногда придётся кое-что объяснять, и порой это будет занимать больше времени, чем хотелось бы. Но иначе я, увы, не могу, а потому прошу тебя запастись терпением. Со своей-же стороны могу пообещать одно, будет интересно. Поэтому не будем тянуть кота за что попало, и начнём сразу с занудствований.

Давным-давно, ещё до начала времён, пока не существовало ни планет, ни звёзд, а о галактиках и мирозданиях и речи не было, когда даже сами боги ещё не посмели появиться, одна необъяснимая субстанция начала обретать самосознание и, по началу, оно просто развлекалось мышлением. А когда ему это надоело, оно психануло, смачно бабахнув. Последствия этого маленького психоза мы с вами знаем под названием «Большой Взрыв». Основательно изучив результат своего «творчества», сущность пришла к выводу, что тут чего-то не хватает. Придя к выводу, что она всё равно остается единственным разумным существом, снова углубилась в размышления, изучая дальнейшие варианты развития событий. Идеальные миры и цивилизации вызывали только раздражение со скукой, вынуждая их стирать. Противоположности бесили и всячески вынуждали их уничтожать. Вдоволь наигравшись в бога-создателя и разрушителя, наше верховное существо (снова единственное разумное) наконец-то нашло выход из сложившейся ситуации. Он оказался до гениальности простым, оно просто создало новых богов, чтобы те уже творили на свой лад. Следом за ними, но всё-таки значительно позже и тайком от первых, были созданы боги разрушители и разные нейтральные сущности. Также создатель богов не забыл предусмотреть возможности для появления чего-нибудь нового и непредсказуемого. Впрочем, эпос про Отца богов я вам поведаю в другой раз.

Боги-созидатели основательно взялись за работу и наклепали огромную массу разнообразных видов, порой совершенно не похожих друг на друга. Ну, а всякие разрушители и прочие беспредельщики, оставшиеся нейтральными, принялись творить безобразие и ломать всё, до чего смогли дотянуться. В результате, из всего этого хаоса на арену вышли доминирующие виды: самовлюблённые «зелёные» расисты – Эльфы, торгаши и трудоголики, охочие до пива – Дворфы, воинственные кочевники – Орки, а также огромные и почти вечно живущие Драконы.

Еще в те времена на общегалактической арене были могучие Атланты, которые первыми попытались покорить всю вселенную. Но, совершив множество страшных ошибок, были безжалостно истреблены. И вот тут-то на арену и вышли их потомки: Люди, которые просто недолюбливают другие виды, и отличаются только относительно небольшим сроком жизни.

А теперь перенесёмся поближе к событиям, свидетелями которых вы станете, и посмотрим на то, что осталось за кадром, но для лучшего понимания происходящего должно быть упомянуто. И начать, пожалуй, стоит с истории конфликта между Галактическим Советом и Альянсом Свободных Систем. Изначально существовал только Альянс, это был аналог вашего ООН, вот только людям надоело терпеть «мерзких ксеносов». Они решили пойти по стопам своих трижды проклятых предков, которые называли себя Атлантами.

Вы спрашиваете меня: что же такого натворили эти Атланты, что их так упоминают. Всё началось с их родных богов, они были редкими подлецами и негодяями и совершенно не заботились о последствиях собственных поступков. В результате началось восстание с полным истреблением всех богов (ну, или заточением их в одиночные темницы). Также они порабощали все остальные виды, что попадались им на пути, а те, которые осмелились сопротивляться, безжалостно уничтожались (все свидетельства существования истреблённых стирались, а выгодные технологии присваивались). Также ходит слух, что сам Отец богов принимал участие в этой свистопляске, и изрядно помог истребителям Атлантов. Позже, Отец богов и некоторые другие личности, пожелавшие остаться неизвестными, основательно пробежались по времени и устранили все возможности возвращения Атлантов.

Но вернёмся к происходящему: поначалу у противостоящих Альянсу не просто отсутствовал свой лидер, а не было даже намёка на единство. Каждый хотел быть лидером сам, поэтому в начале этой войны Альянс Свободных Систем имел оглушительный успех. В результате чего многие повстанцы были попросту истреблены. Веселье Альянса продолжалось до появления Мирейи, но кто она такая, и откуда пришла, не известно до сих пор. Она обладает таким огромным количеством талантов и способностей, что частенько ловишь себя на мысли: а что она вообще такое, и есть ли у неё слабости. Благодаря своему таланту оратора, она легко увлекала за собой толпу, сформировав вокруг себя таким образом круг последователей. Но вместо того, чтобы бездумно кидаться на Альянс, новообразованный Совет начал вести пропаганду среди соседей и нейтральных миров, заодно устраивая революции и восстания среди небольших сторонников Альянса.

Кроме Совета и Альянса на галактической арене есть и другие крупные игроки, но они до сих пор игнорируют эти разборки. Так происходит потому, что они слишком сильно отличаются, впрочем, если им понадобятся новые территории, то они их просто возьмут, не спрашивая чьего-либо мнения. Ну, а так, в общем и целом, да, Совет и Альянс -единственные крупные нарушители общегалактического спокойствия.

Ну, а теперь пару слов о том мире, где развернутся главные события. Создан он был искусственно, видом, о котором осталось ничтожно мало воспоминаний (за пределами этого мира) Изначально он был этакой утопией, по крайней мере, до пришествия Атлантов. После же них он стал полу-магическим полу-техногенным средневековьем, на сцене которого сначала было множество разных государств, разделённых по видам. А вот ближе ко времени происходящих событий людских стран осталось только две, зато невероятно больших: первым было королевство Крюг, пропагандирующее превосходство людей, и Церковь Убитого бога, полностью теократическое государство, населённое обезумевшими религиозными фанатиками.

В последнее время страны перестали терпеть друг друга, прекратили всякие отношения и стали развязывать войны на истребление.

Немало есть поверий чудных

Об удивительных мирах,

Одни похожи на кошмары,

Другие рай напоминают,

Но жизни тоже угрожают.

Я рассказать хочу вам сказку,

О тех из них,

Где сам я побывал.

Одни убить меня хотели,

Другим был интересен я на вкус

Иные ж вовсе думали схватить,

Для всяческих экспериментов,

Но неспроста мне имя дали,

Его я оправдал с лихвой.

И обломав врагам рога,

Собрал за жизнь охапку шрамов,

Одни оставив на душе,

Другие к телу припечатав.

Но зря надеются враги,

Не зря прослыл я непреклонным,

Я отплатил им всем стократ.

И вот в процессе приключений,

Нашёл себе я здесь семью,

И повстречав друзей надёжных,

Познал своё предназначенье

И буду верен я ему.

Глава 1: Дом.

Ну вот и вышло время детства

Пора покинуть отчий дом

И от того немного грустно,

Что выход лишь для одного,

Там впереди стоят кошмары,

Стоят, внушая жуткий страх,

Но мне не страшно, почему?

Да потому что там друзья,

Там есть еще и счастье,

Там радость с горем,

Боль и смех,

Там жизнь стоит,

Стоит и ждёт,

Маня охапкой приключений,

Там ждут меня, и я пойду,

Пойду хоть до седьмой звезды,

Пройду весь путь

С начала и туда, вперёд

Туда, куда укажет путь

И я дойду,

Меня ни что не остановит

И срок не важен для меня

Я буду в месте назначения,

Ведь имя мне не зря дано.

Кто я такой? Дагрел (это означает непреклонный), полуорк, про вторую половину пока не скажу. Сержант третьей роты двадцать третьего дивизиона разведки Галактического Совета. Что за Совет? Организация, устанавливающая законы и порядки во всей галактике, и мы следим за исполнением законов и устраняем угрозы (древние боги, безумные учёные, сумасшедшие маги, а также государства и организации, мешающие мирной жизни жителей миров, входящих в Совет). Как я докатился до жизни такой, и с чего мне такие привилегии? Так вот слушайте. А, и да, пока не забыл, очерёдность произошедших событий может показаться вам бессвязной, скомканной или даже абсурдной. Но такова участь тех, кто оказался пешкой в игре сил галактического масштаба, ибо для них даже бессмертные боги и чудовища бездны всего лишь игрушки на игровой площадке.

Мир, в котором мы сейчас находимся, называется Крейгмаир, создан он был давно исчезнувшим видом, информации о них сохранилось ничтожно мало. Потом пришла Империя Великих Атлантов (сейчас её называют Первая Империя), всё современное галактическое сообщество построено на руинах и из осколков Первой Империи. Атланты не церемонились с теми, кто посмел отказаться от «великой чести» стать их безвольным рабом, и уничтожали любое упоминание о непокорных. Боги также были объявлены вне закона и истреблялись без всяких компромиссов при первом обнаружении, а те, которых они убить не могли, запирались в одиночные темницы, зарытые в забытых районах на немыслимые глубины.

Культура самих Атлантов настолько врезалась в остальные цивилизации, что иногда случалось непроизвольное повторение имён, названий, территорий и понятий. Это безусловно помогало на ранних стадиях взаимоотношений и приводило к путаницам и недопониманиям после. Одни названия менялись, другие дополнялись, становясь двойными, а иногда и тройными. Позже, по всей галактике, была проведена огромная работа по стандартизации и обобщению большинства спорных элементов и разногласий. В общем, большая часть галактики не любит следы Атлантов, хотя и не может отказаться от них окончательно.

Где эта империя сейчас? Да нигде. Боги (те самые, для которых любой другой бог это непримиримый конкурент, а объединение с другим богом, это немыслимое преступление против самого себя) объединились и уничтожили её, а родной мир Атлантов был стёрт подчистую, даже сама звезда и все её планеты были удалены с лица галактики. Выжившие атланты (по крайней мере, те, которых удалось найти) были намеренно деградированы в людей и доведены до состояния, из которого они уже никогда не вылезут, и, уж тем более, никогда не смогут повторить успех своих трижды проклятых предков.

А затем победители разбрелись по родным мирам, и настала долгая и беспросветно тёмная эра богов. За это время прекратились не только все межзвёздные перелёты, но и какое-либо развитие в принципе. Почти все миры (в которых остались боги), были возвращены к средневековью. В нашем же мире все военные технологии деградировали до раннего порохового уровня. Из-за сильного развития магического усиления доспехов и вооружения, эффективность пехотного огнестрельного оружия (пистоли, мушкеты и т.д.) оказалась неконкурентоспособна, то есть даже обычные луки и арбалеты выдают лучшие результаты. Как показала практика, оружие, работающее на основе пороха, в принципе не совместимо с магическим воздействием.

Транспортные градостроительные и производственные технологии также вернулись в позднее средневековье. В прочем, электричество, а с ним и многие другие мирные технологии остались, а вот развитие исчезло. Каким образом исчезло развитие? Очень просто, боги банально находят и убивают каждого, кто пытается хоть что-то изобрести или создать что нибудь новое (включая писателей, художников и музыкантов), причём истребляется не только сам творец, но и все его родственники. Почему же исчезли транспортные средства на электричестве? Технологии производства батарей для них были завязаны на материалах, которых нет в этом мире, а богов-созидателей не осталось.

Что такое магия, и каким боком она тут? Магия, это способ изменения материального плана бытия (да, есть ещё и духовный план, он же нематериальный, некоторые называют его астралом, есть виды магии, которые влияют и на него, но об этом потом). Магией в совершенстве владеют все разновидности эльфов и драконов, остальные виды уступают им в магических способностях.

У нас в галактике принята метрическая система мер (она и ещё многое другое были навязаны первой империей, из-за неё же некоторые виды расселены по всей галактике). Время, есть два вида, общее (единое для всего вообще, в том числе корабли и станции) и локальное (отдельное для каждой планеты, региона или корабля).

Я внешне мало чем отличаюсь от обычного орка, 2.35 метра рост, мускулист, широкие плечи, широкий плоский нос, торчащие вверх клыки, голубые глаза, короткие остроконечные уши. Черные с синим отблеском волосы, завязаны в хвост, пышная борода, заплетённая в 3 косы, разве что кожа толще и цвета другого (все орки имеют зелёные оттенки кожи, а у меня она синяя).

Уважение к себе я заработал честно, выходя победителем из стычек с обезумевшими соплеменниками. Редкие приступы безумия становились всё чаще, и попавшие под него всё быстрее теряли самоконтроль, кидаясь на всё живое. Да и остальные начали замечать отсутствие у меня подобных приступов. У некоторых эта моя способность вызывала злобу и зависть, заставляя их всё чаще атаковать меня. Все эти события позволили мне стать сильнейшим воином своего клана (если не считать отца, конечно) уже к восемнадцати годам.

А когда мне было десять, моя подруга Закхири подговорила двух своих старших братьев устроить мне «сюрприз». Пока я отбивался от её братьев, она подкралась с сзади всадила топор мне в спину (мне тогда сильно повезло, что у Закхири не хватило силёнок и топор банально застрял в рёбрах). Это событие навсегда оставило след на моём теле (в виде длинного и глубокого шрама, который проходит вдоль позвоночника), и разуме, из-за чего я всегда ожидаю атаки со спины. Я не в курсе, чем обосновала свой поступок Закхири, но её в тот же день выгнали из клана (для орка изгнание из клана это пожизненный и несмываемый позор), братьям тоже досталось, но не так сурово. Да много чего было, и в целом я рад, что рос именно в этом клане, я многим им обязан. Отношение других к нашему клану было предвзятым, отчасти из-за меня, отчасти из-за происхождения нашего клана.

Наш клан пришёл в этот мир со звёзд несколько столетий назад, а я и мои родители и ещё 20 орков 20 лет назад, о точных причинах присутствия тут, знают только старейшина и верховный шаман. У нас в клане много знаний, оставшихся с других миров, и они не забываются, а передаются молодым. Ибо, какой бы ни была цель нашего присутствия тут, она будет выполнена, и мы вернёмся назад, к звёздам и своему настоящему дому.

А вообще в этом мире быть полукровкой – преступление (но, так было не всегда), считается, что они приносят беды и несчастья. Обычно их сразу убивают (также считается, что их убийство поощряют сами боги). В прочем, в нашем клане такого не было, да и в целом за последние 20 лет остальные кланы навыдумывали себе кучу всяких правил и законов, с которыми наш клан был не согласен. Терпимость и уважение к другим тоже куда-то испарились, словно сами боги решили уничтожить друг друга, начав со своих народов. В этом мире основным столпом цивилизации стала ненависть, ненависть ко всему, без какой-либо причины. И, сказать по правде, у меня нет желания провести всю жизнь в этом болоте ненависти.

Орки, это прирождённые охотники – кочевники, иногда промышляющие налётами или торговлей. Ростом они от 2 до 2.5 метров, широкоплечие, очень мускулистые, из-за чего по своим размерам, силе и выносливости значительно превосходят большинство остальных видов (в прочем, есть, конечно, виды и сильнее, и выносливее, но тут, на Крейгмаире, они не представлены).

Честь – для орка это не просто слово, или набор смыслов – это жизненный принцип. Каким образом честь вяжется с налётом на соседей и торговлей? Налёты устраиваются только на тех, с кого есть что взять и кто точно будет сопротивляться. Избивать и грабить беззащитных слабаков – это точно не про орков, ну а торговля? Логично, что деньги нужны всегда и везде, да и из-за кочевого образа жизни лишнее добро надо куда-то девать, вот и продаём, ну или меняем на необходимое. А ещё орки очень любят алкоголь и хорошую, честную драку. У орков нет фамилий, в общепринятом понимании, их с успехом заменяют прозвища. К моменту совершеннолетия каждый орк приобретает одно, которое и играет в последствии роль фамилии всю оставшуюся жизнь. Угадайте с трёх попыток, какое прозвище приклеилось ко мне, оно мне не сильно нравится, но приклеилось так, что не отдерёшь. В каждом новом коллективе, с которым я знакомлюсь, это прозвище автоматом приклеивается ко мне.

Орки не боятся смерти, но и не стремятся к ней, смерть в бою это хорошо и почётно, но и в смерти от старости тоже ничего плохого нет. Объединяются в кланы, которыми правят старейшины. Вторым по старшинству в клане и главным советником старейшины является верховный шаман. Раньше было общее собрание кланов, пока на последнем не разругались до состояния войны все против всех (это было 20 лет назад (сейчас мне 21)). А, да, чуть не забыл ещё одну важную вещь – орки ценят свободу, как свою, так и чужую, так что мы не только не занимаемся работорговлей, но и другим не даём (по мере возможностей). Духи перестали говорить с шаманами и выполнять их просьбы. Шаманы говорят, если не найти источник проблемы, то на разумной жизни в этом мире можно ставить точку. И вот в такой жизнерадостной и оптимистичной обстановке начались мои злоключения.

Охота выдалась хорошей, я завалил крупного кабана. Разделав, я подготовил его к транспортировке, взвалил на плечи и потащился к месту стоянки нашего клана. Уже стемнело, с неба светила рыжая луна, а со стороны лагеря виднелось зарево. Я бросил добычу и двинул туда. Подбежав к холму, с которого всё отлично просматривалось, я упал на землю и подполз к вершине. Весь лагерь был объят пламенем, его окружали люди, большинство из которых были лучниками. Чуть в стороне группа в балахонах с накинутыми на головы капюшонами бубнила что-то невнятное. Ещё живые орки были какими-то вялыми и неестественно медленными, абсолютно не представляя какой-либо угрозы для атакующих. Решив, что вялость напустили чудики в балахонах, я достал лук и выпустил стрелу в цель. Стрела попала точно в сердце человеку, стоявшему позади остальных (моё счастье, что массовые ритуалы не совместимы с индивидуальными магическими щитами). Вторая стрела пробила грудь второго, что позволило мне, спускаясь с холма, нацелиться на последнего человека в балахоне. Но, к моему сожалению, он увернулся. Колдун повернулся в мою сторону, вытянул руки вперёд и что-то шепнул. С кончиков его пальцев в мою сторону устремились огненные стрелы. Упав на землю, я позволил им пронестись над моей головой, перекатился в сторону и снова мимо меня пролетел новый залп. Прыжок в другую сторону помог мне уйти от следующей атаки мага, я двинулся зигзагами в его сторону, попутно занося топор над головой. Один точный удар сделал из одного большого мага двух поменьше, правда, колдовать они уже не могли, но это незначительные мелочи.

Мой клан словно проснулся ото сна и начал теснить нападавших, но мою радость прервал сильный удар (сбивший меня с ног). В полёте я немного повернулся чуть вперёд и в сторону, воткнув торчавший из моего плеча наконечник копья в землю. Копьё изогнулось под неестественным углом, затрещало и разлетелось щепками по окрестностям, а всадник отъехал чуть дальше и, остановившись, начал разворачивать коня в мою сторону. Пока я вставал, пробегавший мимо шаман, используя заклинание регенерации, залечил мою рану от копья и двинулся дальше. По времени это заняло не больше секунды, хотя по ощущениям продлилось почти минуту (всё-таки искусственная регенерация явление болезненное, если вы очень восприимчивы к боли, то это точно не для вас). Мне нельзя было ждать продолжения, просто необходимо было найти всадника до того, как он ещё раз атакует. Когда я его увидел, всадник уже нёсся на меня, а сам занёс руку с палицей для удара. Мне пришлось сместиться в сторону от его рабочей руки и поднырнуть под удар. А когда я оказался возле передних копыт лошади, я выхватил нож и перерубил ремень, удерживающий седло. Прямо надо мной просвистела палица. Схватив её правой рукой, я попытался лишить противника его оружия, но, из-за ремня, который удерживал палицу, всадник вылетел из седла. Ремень палицы порвался, и оружие осталось у меня в руке. Владелец полетел дальше, видимо, изучать окрестности. Перекатившись, он занял позицию, обнажив меч. С разворота я швырнул палицу в рыцаря, и, перехватив поудобнее топор, бросился на противника. Он, увернувшись от палицы, избежал моего удара и попытался проткнуть меня мечом. Изогнувшись, я воткнул нож ему в бок, прямо между передней и задней пластинами панциря. Рыцарь отступил назад, закрыв рану свободной рукой, а меч поднял над головой, закрываясь от моего следующего удара. Я, обхватив топор двумя руками, занёс его над головой рыцаря и опустил что, было сил. Меч, рассчитанный на фехтование, не выдержал, разлетевшись на осколки, и топор, преодолев преграду, опустился на шлем рыцаря, расколов его надвое, вместе с содержимым. Кровь забрызгала всё вокруг. Выдернув топор, я побежал к командиру лучников.

Орки моего клана своей атакой вынудили перейти лучников в рукопашную, не замечая происходящего рядом. Командир лучников увернулся от топора орка, и, вогнав ему в шею стрелу, которую держал в другой руке, повернулся ко мне лицом. Целясь в меня, он начал натягивать тетиву. Бросив в него нож, я отпрыгнул в сторону, мимо пролетела стрела, а брошенный мной нож он поймал луком. Лучник ещё раз натянул тетиву, но лук не выдержал и лопнул в том месте, где в него воткнулся нож. Мой противник достал меч и бросился на меня. Отбив удар своим топором, я перехватил его двумя руками и нанёс удар, лишивший его головы.

Добив остальных нападавших, орки занялись тушением пожара и помощью раненым. Ко мне подошли родители, отец протянул мне странного вида амулет в виде восьмилучевой звезды. Вертикальные и горизонтальные лучи были длиннее диагональных, а направленный вверх луч был самым длинным. Окрашена она была в два цвета, каждый луч был разделён вдоль на две половины, одна белая, вторая синяя, и чередовались между собой. Таким образом, одноцветные половины лучей соприкасались только в центре звезды.

Родителями я считаю Вождя нашего клана и его жену (верховного шамана клана), ибо именно они заменили мне родных родителей (о которых никто ничего не знает). Однако поблажек или каких-либо поощрений мне не было. Отец постоянно занимался делами клана, коих в текущей ситуации было столько, что он с трудом находил время хотя бы на сон, поэтому у него было мало времени на моё воспитание, а вот молчание духов обернулось большой пользой для меня. Хоть молчание и было своеобразным, они полностью игнорировали все вопросы и просьбы, но зато с радостью сыпали проклятиями. Мама очень много мне рассказывала и объясняла про то, что мне могло бы пригодиться позже, она была уверена в том, что меня ждут не простые приключения (у меня иногда создаётся впечатление, что она видела моё будущее).

Отец мой, Мардук, крупный даже по орочьим меркам (2.5 метра в высоту и шире меня в плечах), ему уже за 50 (в среднем орки живут по 80-90 лет), кареглазый, из растительности на лице у него была только татуировка бороды (нижняя челюсть полностью вытатуирована в чёрный цвет). А волосы, обычно доходящие до пояса, собирал на макушке тонкой длинной трубкой. Цветом они раньше были чернее ночи, но сейчас уже наполовину седые.

Символами власти вождя в нашем клане были два стальных топора (они же стали эмблемой клана, а позже и именем), и отцу они заменяли и бритву, и столовые приборы, и даже расчёску, иными словами, он с ними вообще не расставался. В делах и войне он был строгим и решительным, а в остальное время дружелюбным и весёлым. Сами же топоры выглядели вполне обычно, только искусная работа кузнеца и высочайшее качество стали отличали их ото всех остальных. Из одежды он носил кожаные доспехи и шкуру огромного волка, заменявшая ему и шлем, и плащ.

Моя мать, Гирин, вполне себе среднего роста (2.20 метра в высоту), среднего телосложения, зеленоглазая, одного возраста с отцом, огненно-рыжие волосы, местами тронутые сединой, аккуратно спадали на плечи и чуть ниже. За тяжёлый характер и сильный удар к ней приклеилось прозвище «Гиря». С ней всё время был посох с навершием из волчьего черепа, а носила она одежду из меховых шкур.

– Тут вся информация, которую нам удалось собрать – сказал вождь, протягивая мне двухцветную звезду. Она висела на длинной серебряной цепи и была размером с ладонь. Надев её на меня, он хлопнул по плечам и продолжил – ты должен передать высшему руководству Совета, того самого, который отправил наш клан на эту планету.

– И как мне до них добраться? – искренне удивился я.

– На севере в центре моря штормов есть остров, на нём ты найдёшь шаттл, на котором сможешь покинуть эту планету. Иди через Хребтоломный проход, других дорог на север сейчас нет.

– Вот, возьми в дорогу – мама протянула мне свёрток – береги себя,

– Может, вы хоть что-нибудь объясните?

– Ты должен добраться до территории Совета, и передать этот амулет кому-нибудь из руководителей Совета.

– А есть причины, по которым это должен сделать именно я?

– Есть, во-первых, безумие, охватившее этот мир, не властно только над тобой, во-вторых, планета закрыта щитом, пройти сквозь который нельзя. А снять его могут те, кто заточен в древних гробницах. Мы добраться до этих гробниц не можем, а вот у тебя есть шанс, если доберёшься до острова в море штормов. В-третьих, с нами даже разговаривать не будут, а вот к тебе, может, и прислушаются.

– Почему?

– Это ты должен узнать сам. Есть вещи, которые нельзя объяснять, их нужно познать самому, в полной мере.

– …, а вы? А клан?

– Не беспокойся, мы выживем, и, да, это займёт очень много времени, так что не торопись, а то второпях наделаешь ошибок, о которых потом будешь сожалеть.

– КЛЯНУСЬ – я ударил себя кулаком правой руки в грудь, – я доберусь до совета, и передам этот амулет, кому следует.

В свёртке была кольчуга, наручи из твёрдой кожи и немного еды, которую можно хранить долго. Родители, развернувшись, направились к остальным, а я побрёл к оставленному мной кабану, подобрав по пути меч командира лучников, решив, что он может мне пригодиться. Наспех забинтовал раны, оделся, взвалил кабана на плечи и пошёл на север к хребтоломному проходу.

На ночлег я устроился только через 2 часа, сон совсем не шёл, да и с чего бы? После стольких событий за один вечер, сон мне сегодня не грозит, а отдых нужен. В итоге, поспать удалось только пару часов. Утром отправился дальше, видел отряд людей под знамёнами королевства Крюг, что начинается к западу от Пути Славы и занимает всю южную половину континента по ту сторону Хребта Мира. Знамя этого не шуточных размеров королевства представляло собой красный прямоугольник, разделённый по диагонали толстой жёлтой полосой из верхнего левого угла в правый нижний. А по центру расположен черный орёл, в золотой короне, и, расправив крылья, сжимающий в правой лапе меч, а в левой планету (на которой мы живём).

Отряд, виденный мной, был стандартным, и состоял из десятка пехотинцев, дюжины лучников, трёх магов и конного рыцаря. Обед испортил соколиный крик, мне пришлось перейти реку, (а они у нас все мелкие), и скрыться в ветвях дерева. С той стороны реки вышел из леса охотничий отряд, в него входили сокольничий с соколом, мастер охоты с 2 охотничьими собаками, 15 лёгких кавалеристов и один маг. Доспехи рыцаря выглядели очень дорогими, да и герб королевского рода на нагрудной пластине (золотой кубок с тремя рубинами и оплетённый алыми розами) и плащ в виде знамени королевства Крюг, говорил о том, что командует отрядом, как минимум, наследный принц. Плащ в виде знамени имеют право носить только короли и наследные принцы. Рыцарь снял шлем (он выглядел не старше 25 лет и создавал впечатление властного человека), и, посмотрев на дерево, на котором я сидел, спросил:

– Ну и где этот полукровка?

– Да здесь он, не мог он пешком далеко уйти – ответил ему мастер охоты – на дереве небось сидит.

Из леса выскочил безоружный всадник и закричал:

– Ваша Светлость, Ваша Светлость! Король требует вашего немедленного присутствия!

– Он сказал, зачем?

– Отряд сира Гримгольда уничтожен, как и большинство других в центральном районе, флотский десант на побережье разбит полностью, корабли берут на абордаж, а северный и южный фланги отступают, неся тяжёлые потери. Ситуация выходит из-под контроля. – Начал извиняться гонец, раболепно склонив голову, словно пытаясь смягчить собственное наказание.

– Говорил я этим идиотам, что нас тут разобьют, – сказал принц и выругался – маг, долбани по этому дереву молнией.

Молния ударила в моё дерево и расколола его на две части, а меня оглушило и, отбросив в сторону, шлёпнуло об землю. В глазах начало темнеть, и сознание стало куда-то уплывать. Правда, перед отключкой, я ещё успел услышать, как принц, посмеявшись надо мной, приказал оставить меня в живых и возвращаться в лагерь. Пришёл в себя я только через час. На левой руке ожог от молнии оставил красивый узор, похожий на дерево без листьев, он начинался на кисти и заканчивался чуть выше локтя. А над ним, в верхней половине плеча, была татуировка эмблемы клана (два скрещённых топора), сделанная белой краской.

Во второй половине дня я повстречал потрёпанный отряд, у них не было двух магов и половины лучников, рыцарь был без лошади, и несли его на носилках всего забинтованного. Я не смог пройти мимо и, наложив стрелу на тетиву лука, прицелился в мага. Стандартный магический щит одной стрелой не пробить, поэтому я пустил сразу две, и только вторая стрела пробила щит мага (пока он пытался увернуться), и вошла ему в горло. Пехотинцы бросили носилки и, выхватив оружие, побежали ко мне. Я успел убить трех лучников и ранить оставшихся двоих, пока меня окружали. Стоявший за моей спиной солдат бросился вперёд, я развернулся и разбил его щит своим топором, а нож, лежащий в моей левой руке, проткнул его горло. Второй солдат напал сзади слева, но сразу же обнаружил колотую рану в своём животе. Бросив оружие и схватившись за рану, он отошёл за спины товарищей. Третий бросился на меня в лоб, но неожиданно лишился ног. К четвёртому я подпрыгнул сам и срубил его голову за один удар, пятый поймал мой нож своим правым боком и отбежал к раненным. Остальные тоже попятились к раненым, я же выпрямился и посмотрел на них. Они представляли собой жалкое зрелище: избитые, раненые, трясущиеся, готовые упасть на колени и расплакаться. Я жестом показал им отойти к носилкам с командиром, а сам собрал свои стрелы, взял у убитых несколько мешочков с золотыми монетами и провизией, и направился дальше на север.

Ночь, побледневшая луна, предвещая какие-то неприятности, освещала лесную поляну, на окраине которой я и остановился. Странный черный ворон с жёлтыми глазами громко каркнул, разорвав ночную тишину. Призрачный орк подошёл ко мне, и без разговоров врезал кулаком в живот. Я сложился пополам, получив удар двумя руками по спине, в результате чего растянулся на земле. Получил удар ногой в живот, орк выхватил мой топор и занёс его над головой. Вскочив на ноги, я сократил дистанцию между нами попытавшись схватить его за пояс и бросить через себя, но пробежал сквозь него. Передо мной оказались ещё несколько призраков, как людей, так и орков. Попробовал ударить одного, но кулак пролетел сквозь призрака, ногой – тот же результат. Орк, стоявший за моей спиной, рубанул меня по спине моим же топором, другой чуть не выколол глаз обломком копья, оставив только царапину под глазом. Третий чуть не выбил зубы камнем, но только разбил губу. Четвёртый проткнул предплечье мечом, а пятый чуть не снял скальп, оставив глубокий порез на лбу. Первый снова рубанул по спине моим же топором.

– ДА ЧТО Я ВАМ СДЕЛАЛ???!!! – закричал я во тьму

– Навлёк на нас все эти беды – услышал я шёпот возле собственного уха, почувствовав, как призрачный кинжал вонзается в спину.

– И ЧЕМ ЖЕ? – снова закричал я, уворачиваясь от своего же топора

– Тем, что существуешь – услышал я шёпот у другого уха и почувствовал копьё в своём боку.

– ДА ХВАТИТ УЖЕ!!! – я терял всякий контроль над собой.

– СДОХНИ!!! – прокричала тьма тысячью мёртвых голосов мне в ответ

Топор вонзился мне в плечо, нож вошёл в бок, а камень приземлился на голову. Я прыгнул вперёд сквозь призраков и, неудачно приземлившись, растянулся по земле. Но снова был окружён призраками, которые били меня ногами, однако, поймав момент, прокатился боком до дерева. Орк с моим топором разбежался и попытался ударить меня, но, я увернулся в сторону и топор вонзился в дерево. Из-за чего топорище разлетелось в щепки, а лезвие застряло в дереве. В небесах раздалось громкое карканье черного ворона с жёлтыми глазами, призраки остановились, ворон снова каркнул и посмотрел на восток, где уже начиналась заря. Орк пошёл в лес, уводя остальных за собой. Придя в себя, судя по солнцу и ощущениям, часа через два, я вернулся к своим вещам и выбросил ошмётки кольчуги и наручей. Замазав раны лечебной мазью и перебинтовавшись, наконец получил возможность спокойно позавтракать, после чего, собрав свои вещи, направился дальше.

Приблизительно через час в небе появилась пара соколов, с их стороны доносился лай собак. Я влез на дерево и посмотрел в сторону соколов, там вдалеке двигался в моём направлении охотничий отряд кронпринца (того самого, что меня отпустил ранее), с двумя магами в качестве замыкающих. Весь день я петлял и путал следы, сбивая с толку преследователей. Днём набрёл на сожжённую стоянку одного из орочьих кланов, трупы орков и людей были свалены в кучу и сильно обуглены. Люди не щадили никого, все равнины были усеяны трупами пытавшихся сбежать и сожжёнными стоянками, но и людских тел тоже было не мало. Сложно сказать, чьих тел было больше, видимо переживших внезапную атаку было много, и отпор люди получили достойный. В тот же день все выжившие солдаты Крюга отступили на Путь Славы, а наши земли подожгли и сильным магическим ветром погнали это пламя огненной волной по всей нашей территории.

Глава 2: Долина Аркеи.

Бывает в жизни всякое, поверь,

Порой бывает даже так,

Что ты теряешь всё

И все вокруг врагами стали

И нет надежды никакой

Но как бы небыли ужасны обещания,

Сдаваться ты, никак не смей,

Ведь это нужно для того,

Чтоб ты отбросил весь не важный мусор

И смог увидеть этот путь

Тот самый,

Что предначертан лишь тебе

Где ты судьбу свою найдёшь

И рядом счастье будет с ним

Они там ждут тебя, поверь.

С севера и запада равнины, на которых живут орки, отделены высокими и непроходимыми горами. Есть только 2 места, где можно пройти, это Путь славы на западе (сейчас он захвачен людьми), и Хребтоломный проход в Долине Аркеи на севере. На востоке равнины заканчиваются морем, а с юга, за рекой Беспощадной, начинается Запретный лес лесных эльфов. Река Беспощадная отличается от остальных рек глубокими, быстрыми и холодными водами, из-за чего пересечь её живьём практически невозможно. Впрочем, пара мостов через неё всё-таки есть, правда, они под постоянным наблюдением со всех сторон.

Эльфы обычно ростом от 2 до 2.5 метров (мужчины выше), стройные, похожи на людей, только более утончённые и элегантные, с длинными остроконечными ушами (от 10 сантиметров). У лесных эльфов волосы зелёных оттенков, у высших, золотых, серебряных и ослепительно-белых оттенков. Тёмные эльфы отличаются тёмно-синими оттенками кожи, и цветом волос синих, розовых и фиолетовых оттенков.

Живут ушастые всегда в лесах, и в целом помешаны на природе, только у лесных этот фанатизм превосходит все разумные пределы. Образ жизни лесные и высшие (светлые) остроухие ведут дневной, а тёмные ночной. Ещё лесные длинноухие ненавидят и презирают все остальные виды, и с удовольствием избавляются ото всех, кто не разделяет их точку зрения, даже если это другие эльфы.

А вот остальные ушастики более лояльны к «низшим видам», правда, это не уменьшает их заоблачного самомнения. Основой такого самомнения длинноухих является тот факт, что у них нет так называемых простолюдинов, то есть они все поголовно высшее сословие и аристократы, а роль «черни» в их обществе исполняют полуэльфы и все остальные виды.

Разведка нашего клана доложила, что Запретный лес, принадлежащий лесным эльфам, объят пламенем, немногие выжившие бегут, куда могут, вот только южные кланы орков убивают всех, даже орков из других кланов (я уже говорил, что наш мир сходит с ума?). А по нашей территории, со стороны Пути славы, надвигается стена огня, гонимая магическим ветром.

К закату 3го дня я добрался до входа в проход. Он представляет собой узкую тропинку, шириной около метра, в виде уступа на почти отвесном склоне горы. Удержаться на нём очень сложно. Были попытки пройти по дну ущелья, но живыми оттуда никто не возвращался, а истлевшие останки тех, кто пытался, служили очень хорошим предупреждением остальным.

Место для отдыха на проходе только одно, небольшой балкон, равноудалённый с обоих сторон, там всегда холодно и дует сильный ветер, а дойти до него можно к закату (если выйти на рассвете). Долина Аркеи, на западном склоне которой расположен Хребтоломный проход, идёт прямиком до высокогорного, крупного и глубоководного озера, которое нависает над Змеиным ущельем, и отделено от него естественной плотиной. По дну долины протекает горная река, не глубокая, но холодная и очень каменистая.

Преследователи ещё очень далеко, и можно смело устроить привал. Горы, сами по себе – штука крайне опасная, а для такого неопытного путешественника, как я, вообще дело смертельное. Поэтому надо как следует отдохнуть и набраться сил, чую я, меня там ждут очень крупные неприятности. Впервые за 3 дня выдалась возможность хорошо поспать, счастье сие длилось аж до рассвета. На рассвете, собрав свой нехитрый скарб, я подошёл ко входу и, обернувшись, взглянул на родные равнины в последний раз. Преследователи были ещё далеко, равно как и пожар, но оставаться тут дольше было бы глупостью.

Окончательно простившись с родными равнинами, на которых прошла вся моя жизнь, и вернуться куда мне уже не суждено, я отправился на верх по проходу, который, по мере продвижения вглубь, поднимался всё выше и выше. И, чем выше поднимался проход, тем сильнее становился ветер. Идти по горной тропе, против ветра – занятие, знаете ли, не из лёгких. В целом, начало приключений выдалось непростым, и я уже пару раз был на грани. К балкону я подошёл уже вечером, усталый и выбившийся из сил.

На другой стороне долины возвышалась гигантская статуя эльфийской женщины с божественно прекрасным лицом, волнистыми волосами до самого пояса и в элегантном платье «в пол». Глаза самой Аркеи были сделаны таким образом, что где бы ты ни находился, создавалось впечатление, что она пристально смотрит именно на тебя. А так как эту статую, и особенно её лицо, было видно из любой точки в долине, то эта незначительная особенность её взгляда одних сбивала с толку и заставляла чувствовать себя «не в своей тарелке», других же вообще приводила в дикий ужас и откровенно сводила с ума.

Балкон был отгорожен от меня самодельной баррикадой из щитов и копий, на щитах можно было различить символ церкви «Убитого бога». У каждого вида разумных существ на планете есть свой бог, а раньше над ними всеми стоял 1 старший, который был убит младшими. Эмблема представляла собой синий кинжал, воткнутый в лужу крови. За баррикадой стояли пара лучников, мечник, копейщик, маг и священник (последний обладает способностью лечить союзников прямо в бою). Их одеяния венчали гербовые накидки церкви «Убитого бога» (белый цвет с синей и красной окантовками и гербом по центру).

Надо было сразу догадаться, что этот ход перекрыт, и попробовать пройти понизу. Сказать по правде, я не ожидал, что этот проход будет перекрыт, и уж тем более я не ждал тут отряд церкви. А это означает, что церковь участвует не только наземными силами, но и очень мощным флотом. Хотя если вспомнить донос того гонца из Крюга, то становится понятно, что корабли церкви на битву не пришли, а почему? С другой стороны, какое мне сейчас до этого дело?

Прервал мои размышления огненный шар, запущенный магом в скалу возле меня, который, взорвавшись, отправил меня в пропасть. Падая вниз, я зацепился за камень, и пришлось изрядно постараться, чтобы найти устойчивую позицию. Лишь после этого я начал спускаться вниз, продолжая борьбу с ветром. Лучники тем временем продолжали осыпать меня стрелами, маг посылал огненные стрелы (шары, видимо, приберёг для других визитёров) а остальные отрывали от скалы камни и кидали в мою сторону. Иногда они даже попадали, но, на моё счастье (или несчастье), начался сильный дождь, и комитет по встречам выживших орков спрятался в палатке на своём балконе. Камни стали мокрыми, и в некоторых местах начали течь ручьи. Пару раз я даже срывался, но цеплялся снова и снова, продолжая бороться за свою жизнь. И вот дно ущелья уже рядом, тут только горная река и острые, мокрые и скользкие камни.

Ночь, темно, холодно, ветер, дождь, скользкие камни в холодной воде, а ещё стали заметны изуродованные тела моих менее удачливых сородичей. Несколько неглубоких царапин украсили голову, рука вывихнута, нога насквозь пробита стрелой, в нескольких местах следы ожогов от огненных стрел, ну, зато живой. Я вправил руку и, выдернув стрелу, предварительно сломав её пополам, направился на север, где сквозь ночную мглу виднелась пещера. Пока хромал до пещеры, упал несколько раз, разбив себе голову ещё сильнее. В пещере хотя бы нет дождя и ветра, но огонь развести нечем, да и не из чего – темно, холодно и мокро. Вот в таких условиях я перевязал часть ран, изведя весь запас бинтов, изорвав на перемотки рубаху и часть штанов, а потом попытался уснуть.

Спать мне не пришлось, буквально через пару минут меня разбудил сильный нарастающий грохот. Выглянув на улицу, я увидел несущийся на меня поток снега, камней, льда и грязной воды. Напротив балкона, на другой стороне ущелья, там, наверху, над обрывом нависала огромная каменная чаша, заполненная водой, закрытая ледяной крышкой и основательно засыпанная снегом. Чашу держала над своей головой статуя самой Аркеи. И вот эта каменная остроухая морда, ехидно улыбаясь, вылила содержимое своей чаши так, чтобы меня смыло вглубь пещер, которые я сделал своим временным укрытием.

Нет, ну до чего же я везучий – поток ударил меня в живот крупным камнем, подхватил смесью грязной воды, снега и камней поменьше и понёс вглубь пещеры, постоянно прикладывая о стены и потолок. Я не знаю, сколько по времени меня мотало, но в итоге ускоренное перемещение по пещере закончилось экстренным торможением об испещрённую трещинами стену из обработанного камня, которую благополучно проломил нёсшийся передо мной камень, ну а я влетел внутрь и распластавшись на полу, наконец потерял сознание.

Выжил я по той причине, что моя смерть выгодна только одной стороне божественного конфликта, для другой я представляю ценность в качестве живой и боеспособной единицы. Когда очнулся, я лежал на спине, среди засохшей грязи и каменных обломков. Попытавшись встать, я понял, что, засохшая грязь накрепко сковала моё тело, и кромешная тьма мешала разглядеть хоть что-нибудь. Хорошенько напрягшись, я с большим трудом освободил руку, потом вторую, после скрепил руки в замок и начал бить по засохшей грязи, освобождая остальное тело. Когда я полностью освободился, обе руки были разбиты в кровь, голова кружилась (видимо, от большой потери крови за все это время), вертикальное положение я поддерживал только с помощью стен.

Обойдя комнату по кругу, я нашёл место, через которое попал сюда, оно было полностью завалено камнями и скреплено засохшей грязью. В одной из стен обнаружил трапециевидную выемку и небольшую вертикальную щель, в которую спокойно пролезали мои руки. Тут я вспомнил один из маминых рассказов, где она говорила про двери, которые раздвигаются, прячась в стены.

А чем боги не шутят, подумал я и, засунув руки в щель, попытался их раздвинуть. Внизу что-то хрустнуло. Сев на корточки, я начал ощупывать землю. Грязь накрепко захватила двери, и, чтобы они открылись нужно больше усилий. Встав, я взялся за одну створку обеими руками, а ногами упёрся в другую и выложился пополной. Двери заскрипели и с грохотом разъехались в разные стороны, в глазах всё резко потемнело, и я упал прямо в дверном проёме. Сознание покинуло меня не сразу, сначала я потерял способность управлять своим телом, и только потом, постепенно теряя сознание, я провалился в небытие.

Я не знаю, сколько ещё времени я тут лежал, и почему не умер, но иногда я приходил в себя, правда, сил не было вообще, я даже рукой пошевелить не мог и отключался снова. Наконец, я пришёл в себя окончательно, и даже нашёл достаточно сил, чтобы подняться. Держась за стену, побрёл к маленькому красному огоньку, сияющему далеко, в конце коридора. Все стены были изрезаны следами от когтей какого-то существа, даже на истлевшей одежде скелетов, лежащих то тут, то там были следы одних и тех же когтей. Пол был залит грязью, а на стенах следы засохшей крови. Тусклый красный свет аварийного освещения придавал картине мрачноватые оттенки, коридор разделялся надвое и уходил в противоположные стороны. Нацарапав ножом стрелку на стене, я пошёл в её направлении. На следующем перекрёстке, изобразив на стене стрелку в коридор, в конце которого виднелась баррикада, зацементированная засохшей грязью, двинулся в указанном направлении.

В конце коридора так же горел красный свет, одна из дверей была выворочена и поднята аж к потолку, а нижняя половина была забаррикадирована, её частью была антропоморфная (человекоподобная) волчица. Нижняя половина ног повторяла строение задних лап волка, а пальцы венчали острые когти. Пальцы рук также заканчивались небольшими, но острыми когтями. Голова по своему строению повторяла строение головы волка. Атлетичного телосложения, с грудью среднего размера, крепкими бёдрами, стройной талией, тёмно-серыми волосами до пояса и тёмно-серым волчьим хвостом, а кожа, шерсть и волосы были сделаны из стали. Одета она была в синий комбинезон с ядовито-зелёными полосками по бокам, а её глаза светились голубоватым светом и следили за мной.

– Ты кто? – Спросила она меня

– Ты что? – спросил я её одновременно

– Ты меня понимаешь? – спросили мы друг друга

– Я Дагрел, полуорк, а ты кто? И что тут вообще происходит?

– Грю Крекер из вида «Волкины» (волчьи дети), улучшила тело механизмами, по некоторым причинам, хотела спасти реактор от затопления.

– Крекер? Печенька что – ли? -усмехнулся я

– Нет. Оно с нашего родного языка означает ворон-охотник, или ворон-трикстер. И вообще, хватит над беспомощными издеваться, – шутливо надулась киберпеченька.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, – прямо и честно извинился я – помощь нужна?

– Да, у меня кое-что сломалось, и я теперь вылезти не могу, ноги отключились, – комната позади Грю была и вправду частично затоплена.

– Чего делать надо?

– Сначала в соседней комнате найди прикрученную к стене небольшую жёлтую коробочку, на ней три кнопки, нажми самую нижнюю.

Я сделал, как она просила, и жёлтая мотопомпа, занимавшая изрядную часть комнаты, загромыхала, а по трубе, небольшой участок которой был прозрачным, потекла грязная жижа из соседней комнаты.

– Возьми там багор и иди в комнату за моей спиной, найди слив и очищай его.

После некоторого времени работы багром слив заработал в полную силу, и грязная жижа наконец покинула комнату.

– Вернись в ту комнату, найди на полках фонарик и дай его мне.

Выполнив её просьбу, после нескольких безуспешных попыток я выдернул её из баррикады. Усадил на пол в комнате, оперев на стену, а следом уселся рядом с ней и спросил:

– Давно потоп был?

– 52 часа назад,

– И не мудрено, что я на ногах еле стою, дай передохну…

– А ты как сюда попал?

Я рассказал, что случилось с момента нападения на стоянку моего клана, а она изучала сначала свои ноги, потом механизмы в своём животе.

– Да ты охренительный везунчик, – сказала Грю

– Хочешь, поделюсь везением?

– Спасибо, мне своего хватает – посмеялась Грю и протянула мне деталь из своего тела и отправила через 3 комнаты искать такую же.

Найдя то, что искал, я вернулся к ней и помог поставить деталь на место. Грю встала (ростом она оказалась на пол головы ниже меня) и, пройдясь по комнате, начала приводить реактор в порядок, попутно объясняя свои действия. Я помогал по мере возможностей и усваивал новую информацию, последнее происходило на удивление легко и без каких-либо осложнений. Реактор заработал через четыре часа, и мы переместились в комнату управления комплексом, предварительно посетив столовую, где я смог продегустировать древние консервы, и даже не отравиться. Вдоволь наевшись всякой древности, я не удержался и назвал Грю киберпеченькой вслух, за что тут же получил киберподзатыльник посредством метания в меня пустой, и потому очень звонкой, жестяной банки.

Это раньше была военная база, позже ставшая местом жительства некоторых существ. Первое существо – это королева-матка крупных всеядных насекомоподобных существ (они захватили главный вход, взлётную полосу, главный ангар, казармы, и оружейную). Внешне она напоминала причудливую смесь паука и краба, от паука было общее строение, а от краба прочный панцирь, и вместо клешней в передней части две пары конечностей. Нижняя пара фронтальных конечностей напоминала человеческие руки, а верхняя походила на обычные паучьи лапы, которые заканчивалась саблеобразными клинками. Размерами она была около 7 метров в ширину, 6 метров в высоту, и 17 метров в длину.

Запасная взлётная полоса была разрушена землетрясением столетия назад, а запасной ангар переделали в тюремную камеру для содержания одного-единственного бога. Правда, бог давно сбежал, и теперь там сидел огненно-рыжий дракон с выводком маленьких дракончиков. Каким образом дракон и её дети поменялись местами с богом, никто не знал. Дракон была размерами метров 30 в высоту и метров 100 в длину и по размаху крыльев. Средних размеров рог на носу, две пары рогов начинались по бокам головы и уходили назад и вверх под разными углами. Дополняла картину огненная грива, неописуемой красоты, которая переливалась красными, оранжевыми и жёлтыми тонами, имитируя горение настоящего пламени.

Командир этого бардака уже больше сотни лет выращивала цветочки на острове в море штормов, и отрубила всякую связь с внешним миром. Заместители командира ушли искать бога, и, переметнулись на его сторону, став богами для живших тут народов (те самые, которые потом убили главного бога и начали истреблять друг друга). Ходят слухи, что до этих деятелей тут были другие боги, но часть из них исчезла в неизвестном направлении, а часть смешалась с этими туристами, вселившись в их тела. Из персонала базы в живых оставалась только Грю, да ещё несколько десятков обречённых. Новые сожители и потерявшая самоконтроль Грю очень быстро распугали всех остальных обитателей базы, которые разбежались кто куда. Для связи с начальством, которое было за пределами нашей солнечной системы, нужно было добраться до базы на луне, а она уже давно не выходила на связь. Да, ситуация, мягко говоря, вдохновения не вызывает.

– Итак, каков наш план покидания этой планеты? – задал я единственный вопрос, который сейчас имеет смысл

– Ты идёшь на север в Керн, там, в порту ищешь корабль, который довезёт тебя до острова в центре моря штормов. Правда, есть несколько нюансов, о которых тебе стоит знать: во-первых, местные не верят в существование этого острова, они вообще в море штормов не ходят. Во-вторых, никто в это море по своей воле не пойдёт. В-третьих, церковь убитого бога запрещает любое мореходство и забирает или уничтожает любые водные транспортные средства. Они хотят иметь монополию на этот вид перемещения, правда, ни церковь, ни их главный союзник Крюг пока ещё не добрались до Керна.

– Значит, мне нужна куча золота и команда, которая не выбросит меня за борт, как только мы отойдём от берега, а с учётом того, что я полукровка – меня убьют сразу. То есть задача мне предстоит из разряда – сдохни или умри.

– Ну, есть ещё один вариант, можешь взять маленькую лодку с парусом и надеяться на удачу, ну, или попробуй заручиться поддержкой какого-нибудь бога, который будет хранить тебя во время этого путешествия.

– А что все это время будешь делать ты?

– Наблюдать за твоим перемещением из этой комнаты и давать ценные, и самое главное, незаменимые указания – улыбнулась Грю

– А когда я заполучу шаттл, зачем мне тогда возвращаться за тобой?

– Во-первых, на лунной базе без меня ты не разберёшься – указала на небо Грю – во-вторых я красивый, умный, смелый, сильный, ловкий и в целом просто незаменимый союзник.

– Забыла добавить скромная. Ты думаешь, про тебя ещё помнят?

– Помнят, просто на проверку таких баз отправляются только после экстренного сигнала с них. Ведь такой бардак, как тут, у нас, это – исключение из правил.

– А провизия, запчасти, и другое?

Грю основательно задумалась, ведь и правда, бросить без обеспечения их не могли. Только если кто-то намеренно не стёр все упоминания об этой базе.

– Но кому и зачем нужно отрезать нас от остальной галактики?

– Что бы что-нибудь, или кого-нибудь спрятать.

– Кого или что понадобилось прятать в таком захолустье?

– Мне откуда знать? Я там ни разу не был, и знаю о них только с твоих слов. В конце концов, может, ты просто наследие древней цивилизации, жившей на этой планете, и просто сошла с ума за столько лет одиночества. Прости, если обидел.

– Да нет, ты прав – опустила голову Грю – за все это время, проведённое в одиночестве, воспоминания так потускнели и перемешались, что я и сама не понимаю, где истина, а где мои фантазии.

И почему я такой отзывчивый? Наверное, мама постаралась. Не могу её тут бросить, но и с собой брать рискованно, надо что-то изобретать.

– О чем задумался?

– Думаю, как с тобой быть,

– Не думай на эту тему, я буду сидеть тут, не потому что мне страшно, а потому что запчасти для меня только тут, и в экстренной ситуации никто их не принесёт, а для общего дела это может быть фатально.

– Хорошо, как мы будем держать связь?

– По спутниковой связи, спутники до сих пор работают, и я отсюда вижу и слышу весь мир, – она протянула мне какое-то устройство.

– И как это использовать? – спросил я, крутя в руках занятную штукенцию.

– Вот эту часть вставляешь в ухо, а эта загнутая палка должна лежать на брови, там видеокамера и микрофон, я слышу и вижу то же, что и ты, а ты слышишь мои незаменимые советы. Там, правда, ещё визуальный интерфейс с дополнениями должен быть, но он давно сдох.

– Вот найду я шаттл, где я его сажать должен?

– Возле антенны была посадочная площадка, только её надо сначала расчистить, автоматические системы не рассчитаны на уборку столетнего бардака.

Покопавшись на складе одежды, на себя я нашёл только трусы с майкой, да армейские штаны с ботинками. Пока я расчищал антенну вместе с посадочной площадкой и чинил всё, что ломалось (под чутким руководством Грю), прошла целая неделя. В итоге, я уже 2 недели живу на этой базе, благо местная провизия всё ещё не испортилась. Но тянуть время нельзя, иначе за лодкой надо будет идти в портовый город Гавр (это второй по размерам и населению город церкви убитого бога, и расположен он по ту сторону Хребта Мира). А Грю объясняла мне, что и как устроено в остальной галактике, где она была уже давно.

– Я тут вспомнила кое-что, что нам может помочь – обречённо заявила Грю.

– Судя по твоей реакции, это кое-что крайне опасно,

– Древний бог, закрытый в гробнице. Во-первых, проникновение в эту гробницу и её изучение – смертельная опасность, во-вторых – бог, закрытый там, по своим силам превосходит всех имеющихся тут, вместе взятых. Да, и, в принципе, основная причина появления этой базы – Первая Империя хотела держать этот мир под контролем.

– Может, он и есть причина всех бед? – я сказал первое, что пришло в голову.

– В принципе, все улики на это и указывают, и, думаю я, именно это ему и нужно. Более того, если это не сделаем мы, он отправит других, и тогда он имеет все шансы заполучить ещё и шаттл в своё распоряжение. Однако, если мы его освободим, власти могут немного расстроиться.

– А что сделают власти?

– Посадят в соседние камеры, может даже пожизненно.

– Не посадят – сказал я, пытаясь сбить её пессимистичный настрой – мы боремся не за спасение своих жизней, а чтобы помешать злу выбраться из этой системы и донести до них сведения о катастрофе, которая вот-вот произойдёт.

– И для этого сами его освободили?

– Это единственный шанс безопасно пройти по морю штормов и покинуть планету.

– А умерший бог? Все указывает на то, что он нашёл очень удачное время воскреснуть.

– Ну, ему сначала надо решить проблемы с другими бездельниками, которые возомнили себя богами.

– Ну да, а что?

– То есть, пока убитый бог будет развлекать остальных богов, мы доблестно разбудим древнее зло и будем наивно ждать, что оно проявит благосклонность и позволит нам сбежать и привести сюда тех, кто законопатит его обратно. Ну-ну, ну-ну.

– У тебя есть идея лучше?

– Ты тут давно торчишь и много знаешь, ищи то, что позволит нам вести с ним диалог на равных, что угодно, лишь бы он был заинтересован в сделке с нами.

– Для начала надо перессорить между собой живых богов, а для этого надо похитить ценные предметы одних, и подбросить другим,

– Это значит, я должен проникнуть в святилища богов разных видов, и при этом остаться незамеченным?

– Ну, ты же большой мальчик, что-нибудь да придумаешь,

– Тогда я главный, это раз. Давай всю информацию по святилищам богов, предметам, за которые они готовы убивать, где их найти, как они устроены, и кого ненавидят больше всего, и по какой причине – это два.

– А губозакаточную машинку?

– Тогда я никуда не пойду – я демонстративно отвернулся.

– Ладно, ладно, я пока перекопаю архивы, а ты займись экипировкой. Покажешь потом, что приготовил, а я помогу подготовиться правильно.

– И не забудь лодку у церкви забронировать, потому что, видимо, в Керн мы такими темпами не успеем.

– Ты хочешь сказать, за шаттлом надо идти сразу? Ты не сможешь пройти по морю штормов в одноместной лодочке, это самоубийство.

– Никто нам не позволит дойти до острова, мы враги всего этого мира.

На этом мы решили отложить бессмысленный спор и хотя бы подготовить меня к походу. Я долго изучал доступные средства, и смог собрать добротный лук. Грю показала, как его улучшить, и помогла найти хорошую замену сломанному топорищу. Наплечники я сделал из списанных металлических касок, а плащ с капюшоном – из старых плащ-палаток. Дальше я изучал карты, и строил маршруты в своей голове. Идти надо вдоль дорог, избегая любых населённых пунктов и разумных свидетелей. Стало быть, передвигаться лучше по ночам, а идти надо далеко. Грю предложила сократить путь, устроив лавину, и спуститься за ней, используя лыжи или сноуборд (она пояснила мне, что это и как работает). Идея рисковая, но сокращает полдня пути. Обдумав все за и против, я согласился. Грю собрала взрывчатку и рассказала, где и как её разместить для большего эффекта. Я распихал провиант и необходимые предметы по подсумкам, которые закрепил на ремне. Взял своё оружие и, накинув плащ, подошёл к лифту, который ведёт к антенне.

– Стой – остановила меня Грю прямо перед лифтом – есть ещё кое-что, что тебе надо знать.

– Оно подождать не может? – задал я вопрос, хотя видел, что это очень сильно её тревожит.

– Нет, не может, это важно… для меня… по крайней мере.

– Ты про следы твоих когтей на стенах и одежде убитых обитателей базы?

– В том числе – кивнула Грю – идём, я покажу тебе кое-что. Один из заместителей командира базы провёл один эксперимент по усилению защиты от скрытого воздействия на обитателей базы. Моя сестра-близнец была добровольцем (она не имела никаких имплантов), её принесли в жертву, и как раз после этого бог-заключённый исчез, но появились дракон с выводком детёнышей. С одной стороны эксперимент действительно сработал, а с другой сестра стала вселяться в моё тело и охотиться на некоторых обитателей базы. Убийства происходили очень выборочно и непредсказуемо, что и усилило исход персонала с базы, – она включила мне видео, где она же, но с глазами фиолетового цвета истребляет некоторых обитателей базы, игнорируя существование других.

Я несколько раз пересматривал это видео, пытаясь понять хоть что-нибудь. А понять что-либо было сложно, так как на большинстве записей камеры успевали заснять только расплывчатые силуэты. Никому так и не удалось понять, как она выбирала, кому жить, а кому умереть. Те, кому посчастливилось выжить, покинули базу и разбрелись кто куда.

– Я хочу откопать её останки, пока ты ходишь, и не всегда смогу быть на связи – объяснила своё поведение Грю.

– Не спеши, защита от воздействия может перестать работать, дождись моего возвращения, и вместе откопаем.

– Хорошо – согласилась Грю после некоторого раздумья.

– Оставайся на связи, я постараюсь не задерживаться, – сказал я и направился к лифту.

– Постарайся там не сдохнуть, – сказала мне в след Грю.

Глава 3: Змеиное ущелье.

Что слово счастье значит для тебя

Какой в него вложил ты смысл

За что готов ты всё отдать

О чём жалеть потом не будешь

И сколько жизней ты готов разрушить

Идя до собственной мечты

Во что готов ты превратиться

И чем тогда ты лучше зла?

Змеиное ущелье называется так из-за того, что петляет между горными хребтами, подобно змее. Начинаясь на севере у Киринских холмов, оно поднимается вверх, и, не доходя до равнин орков, уходит на запад к границе, между королевством Крюг, и территорией Церкви Убитого бога. Тот вход в ущелье охраняется сразу двумя мощными крепостями (Лир на юге, и Гор на севере), и даже одинокому страннику пройти незамеченным крайне сложно, а мне даже пытаться туда лезть не стоит. А вот вход у Киринских холмов, напоминающий по форме голову змеи, имеет леса и разные развалины, которые могут меня скрыть от ненужных глаз.

Выйдя из лифта, я сразу направился в то место, которое Грю обозначила для закладки взрывчатки. Солнце только взошло и освещало только вершины горных цепей. Заложив взрывчатку в указанное место, я вернулся к лифту и спрятался за баррикаду. Взрыв, и огромный пласт снега понёсся вниз, сметая все на своём пути. Внезапно что-то на противоположном склоне ущелья привлекло моё внимание. Вторая лавина неслась с того склона навстречу первой, и только сейчас, посмотрев на то место, где должны были встретиться лавины, я заметил довольно крупный лагерь солдат Церкви Убитого бога. Лавины столкнулись и пошли вниз по ущелью, уничтожив и лагерь, и всё остальное, что попалось им на пути.

– А вот слона то я и не заметил – сказал я самому себе, и начал надевать лыжи

– Ну, они сами виноваты, что встали в таком лавиноопасном месте, да ещё и во всём белом, на фоне чистого снега, на что ещё они рассчитывали? – раскритиковала солдат Грю через спутниковую связь.

– На маскировку, и на внезапное нападение на ничего не подозревающего врага. И вообще, ты как за мной подглядываешь? – спросил я, и начал спуск вниз.

– Через спутник. И пусть теперь не обижаются.

– Думаешь, внизу их ещё много?

– Только в той части, где не прошла лавина, да и с твоей выносливостью, по ходу дела, напрямую будет намного быстрее.

Спуск и завалы внизу я преодолел быстро и без приключений, а вот со склоном все было не так просто. Идти вверх на лыжах было напрасной тратой сил, поэтому я их снял, связал вместе с лыжными палками, и, взвалив на плечо, направился вверх по склону, прямиком через лес. Вершины хребта я достиг во второй половине дня. Открывшееся передо мной ущелье было глубже первого, и снег лежал только на верхней части хребта, на котором находился я. Верхняя часть склона была больше похожа на лестницу, и снег заканчивался на первой ступеньке. Остальная часть гигантской лестницы состояла из камней разных размеров, а дальше, после лестницы, начинался лес. Так что лыжи можно было прятать, они больше не пригодятся.

В центральной части ущелья, прямо на моем пути располагалась давно разрушенная деревня. Стены жилых домов сделаны из камня, нижняя их часть покрыта мхом, а верхняя сажей. Уцелевшие части крыш провалились внутрь, в некоторых местах прямо из стен, а иногда и внутри домов росли молодые деревья. На вершине дальнего хребта, прямо над входом в ущелье стоял полуразрушенный замок, а самая высокая, дозорная башня лежала возле деревни, в её стенах зияли огромные дыры. Груда камней, бывшая ранее другой башней, лежала у самого замка, полностью перекрыв собой вход в него. Через дыры в стенах было видно, что внутри все давно обвалилось, а уцелевшие части стен покрывала сажа. Вход в ущелье был занят крупным лагерем солдат Церкви Убитого бога, а по дороге к сошедшей лавине нескончаемым потоком шли жители лагеря, в обратную же сторону несли уцелевших раненных.

– Стоять бояться! Жди сумерек, и затем переходи низину через деревню – прервала меня Грю

– Может быть, их отвлечь чем-нибудь?

– Нечем, да и незачем, спускайся к деревне, и жди ночи.

Выбора у меня особо не было, единственная дорога к замку начиналась в деревне, а людей тут слишком много. Развалины деревни, покрытые ночной мглой, внушали страх людям, поэтому все перемещения через неё они предпочли отложить до утра. В небе над деревней я заметил черного желтоглазого ворона. Сделав несколько шагов вперёд, я поскользнулся, шлёпнулся на пятую точку, и поехал к первой ступеньке заснеженной лестницы. Слетев на вторую ступеньку, и, не останавливаясь, поехав к краю, таким вот нехитрым способом я преодолел все остальные ступеньки, и в итоге доехал до леса. Остановиться у меня получилось, но только после столкновения с огромным валуном. Встреча моего лба с этим валуном была настолько сильной, что я провалялся без сознания до самого вечера. Придя в себя, выслушал монолог Грю о собственной беспечности и наплевательском отношении к общему делу. К ночи добрался до окраины деревни, пытаясь продумать наилучший маршрут к замку. Кровь из рассечённого лба залила половину лица, придавая моей морде особый шарм, самое оно шляться ночью по разрушенной деревне.

– Стой – остановила меня Грю – там какое-то движение в деревне.

– Я никого не вижу.

– Там точно кто-то есть, будь осторожнее.

В небесах надо мной раздалось громкое карканье ворона, и в деревне началось какое-то потустороннее движение. В мою сторону направлялись прозрачные силуэты людей, в руках они держали косы, вилы, серпы и прочие инструменты. Видимо, они умерли, сражаясь с кем-то. Я отпрыгнул в сторону, и там, где я стоял, просвистел молот. Присев, я кувыркнулся вперёд, и об землю позади меня ударились молот, лопата и коса. Прыгнув вперёд сквозь призрака с копьём, я побежал мимо двух стражников из лагеря, а призраки бежали за мной. Бледные рожи этих стражников я не забуду ещё долго, если мне не изменяет память, эти двое остались стоять там до самого утра. Добежав до дороги, ведущей к замку, я замедлился и посмотрел на деревню. Призраки трясли оружием и что-то беззвучно кричали. Показав им неприличный жест, я пошёл по дороге в замок.

– Чего это они на тебя накинулись? – спросила Грю

– Не знаю, это второй раз, когда меня призраки убить хотят. Жаль, но только я призракам ничего сделать не могу.

– Похоже, мир действительно сходит с ума. Тогда почему у нас на базе так спокойно, несмотря на разношёрстность?

– Твоя сестра защищает.

– Офелия? Ты поэтому попросил не спешить её раскапывать?

– Да, тот зловещий ритуал действительно работает. К тому же, я считаю, этот дракон умышленно поменялся местами с заключённым у вас богом.

– Чтобы у молодняка была безопасная крыша?

– А зачем ещё?

– Чтобы спрятаться от кого-нибудь

– От кого?

– От черной стаи, по какой-то причине они сильно испортили отношения с остальными стаями, и попрятались на разных мирах. А ещё любят нападать на другие стаи.

– То есть все черные драконы зло?

– Не все, только одна очень крупная стая, но она хорошо расселилась. Ну, так было раньше, до того, как я сюда попала.

– Ну спасибо за предупреждение, увижу черного дракона, спрячусь.

– Ты все равно ему ничего не сделаешь.

– Почему?

– Полный иммунитет к любой магии и крепкая чешуя превращают любого дракона в чрезвычайно опасного соперника, а если добавить особое дыхание, которое своё у каждого вида. А ещё некоторые из них сами колдовать умеют.

– В общем, дракон – это летающая крепость с иммунитетом к магии, а некоторые ещё и с гарнизоном магов. Я правильно понял?

– В целом да.

У замка меня ожидали призраки стражников с оружием наготове, они выстроились полукругом и смотрели на меня так, будто это я их убил. По центру полукруга стоял призрачный человек лет 40- 50 на вид, и в нём я не увидел ни ненависти, ни злобы, ни даже мельчайшего намёка на страх. В его глазах я видел только грусть и боль, боль от невозможности помочь кому-то очень дорогому.

– Вы что-то от меня хотите? – спросил я.

– Предложить тебе взаимовыгодную сделку – кивнул хозяин замка.

– Зачем тогда нападать?

– А мы на тебя и не нападали, а деревенские ещё при жизни с ума посходили

– А они тогда зачем? – я показал на стражников, направивших на меня оружие

– Перестраховка, странники разные бывают…

– Кто-то может представлять опасность для призрака? – искренне удивился я.

– Есть и такие, но мы сейчас не об этом, задача отнести один предмет в башню в Киринских холмах, к востоку отсюда, и убедить стражника моей дочери доставить её в замок, который стоит на южном выходе из змеиного ущелья.

– Во-первых, какой мне с этого прок, а во-вторых, я ещё и контролировать доставку значит должен?

– Нет, контролировать доставку не надо, просто рассказать, что деревни и замка больше нет, показать предмет, как подтверждение, и убедить переместить мою дочь в безопасность. А что до награды, можешь брать то, что уцелело в моей сокровищнице, мёртвым сокровища не нужны.

– А если я попытаюсь обмануть тебя?

Призрак сунул руку в мою грудную клетку и сжал сердце, жуткая боль вместе с безжизненным холодом пробежала по всему телу.

– Я тебя везде достану, и заставлю страдать так, что ты будешь молить о смерти – прошептал призрачный старик и сделал шаг назад, отпустив сердце.

– Хорошо, хорошо, я сделаю это, давай сюда свой предмет.

– Иди за мной, я покажу, где он хранится – призрак направился в замок, а стражники расступились, разрешая мне пройти.

С трудом перебравшись через обломки башни, завалившие вход в замок, я направился вслед за хозяином замка к одной из уцелевших башен. Спуск в подвал был завален, и пока я разбирал завал, меня не покидала мысль, сколько вообще существует видов созданий, встреча с которыми сулит неминуемую смерть. Ответ, пришедший мне в голову, совсем не радовал, а других не предвиделось. Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления.

– Давно вас сожгли? – задал я вопрос, который меня интересовал

– Уже лет 8 как

– А кто, и зачем?

– Керн, мы отказались подчиняться им, вот они нас и наказали.

– И все 8 лет твоя дочь живёт в башне, ничего не зная?

– Да, она верит, что мы её забыли, ей тогда 10 было. Мы переселили её в башню, на случай если нас одолеют, а рассказать не можем до сих пор.

– И тут прихожу я.

– Нет, до тебя ещё из Керна и церкви приходили, но мы их вниз сбросили, они теперь боятся сюда ходить, а других тут и не бывает. Раньше на восточном побережье Киринских холмов ещё один портовый город был, но его Керн захватил, разграбил и сжёг, а выживших в рабство продали.

– А потом они говорят, что это орки злые и нехорошие.

– Мы так не говорили, – усмехнулся хозяин замка.

Закончив разбирать завал, я надел налобный фонарик и отправился в подвалы забытого замка. Воздух в подвалах был на удивление нормальным, я удивлённо посмотрел на призрака – хозяина замка.

– Мы тут убежище строили, вот и сделали вентиляцию. Те, кто успел там спрятаться, продержались пару месяцев, пока не свихнулись от безнадёжности и замкнутого пространства.

– Лучше бы сразу умерли – высказал я своё мнение, а призрак согласно кивнул.

Мы наконец добрались до сокровищницы, навалившись на дверь плечом, я надавил изо всех сил, и небольшая деревянная дверь со скрипом и грохотом рухнула внутрь комнаты. Призрак встал возле каменного столба высотой в один метр, на котором стоял сундучок, я достал нож, и, разломав замок, вскрыл его. В нём лежало два одинаковых амулета из чистого серебра, инкрустированные сапфирами, на толстых серебряных цепях.

– Эти амулеты – наше фамильное сокровище, они помогают путешествовать по морям в плохую, и даже очень плохую погоду – пояснил хозяин замка.

– А в море штормов поможет? – спросил с надеждой я.

– Не знаю, туда никто не ходил.

– Тут где-нибудь остались хоть какие-нибудь лодки?

– Если только в самом Керне, ну и у старого маяка, далеко на востоке. Но я бы к той лодке даже близко не подходил, уж слишком давно тот маяк заброшен.

– В этом мире полукровок убивают, – напомнил я призраку – а в центре моря был остров, на котором есть предмет, который может мне помочь.

– Остров в море штормов? Первый раз слышу, да и про полукровок тоже, не было раньше такого. Нормально все жили, а если судить по твоим словам, тут словно все разом сума сошли.

– Может, и сошли, только мне от этого не легче.

Призрак ничего не ответил, а я начал изучать остальные сокровища. Комплект стальных доспехов на орка, правда, без шлема, и с чего бы такое везение? Может, впереди какая-нибудь подлянка устроена, специально для меня? Ладно, нечего тут привередничать, бери, и не выпендривайся, чем тут ещё поживиться можно? Золотые и серебряные слитки, груды драгоценных камней, куча всякой ювелирки, но ничего, что могло бы помочь в моём путешествии. Я подошёл к доспехам и начал изучать их. Стандартные, качественные, крепко сделанные стальные латные доспехи, без каких-либо узоров, но с небольшими царапинами и мелкими вмятинами. И, хотя их внешний вид говорил о том, что они часто бывали в боях, но, в то же время, за ними явно хорошо ухаживали.

– У моего отца был друг – орк, он у нас капитаном стражи был, пока от старости не помер. А доспехи завещал кому-нибудь достойному отдать. Как думаешь, ты достоин? – с долей сарказма спросил хозяин замка.

– Без каких-либо сомнений – не задумываясь, ответил я, и начал примерять доспехи.

Доспехи подошли, как будто на меня делали. Накинув свой самодельный плащ, я вышел из развалин и осмотрелся. Хозяин замка стоял у края, с которого были видны Киринские холмы, и жестом руки подозвал меня.

– Видишь металлические скобы, вбитые прямо в скалы? Это лестница вниз, постарайся не разбиться. Башня вон там, на востоке, не попадись патрулям, они с магами обычно ходят. Ладно прощай, надеюсь, больше не увидимся.

– Прощай – сказал я и начал спуск вниз.

Глава 4: Киринские холмы

Мне часто снится сон,

Как за окном таится он,

Он мой кошмар,

Он ужас самый главный,

Его тяжёлое дыхание давит сердце,

Туда вселяя жуткий страх,

Лишает трезвости рассудка,

Он тоже я, но он другой

В нём собрано всё то,

Чего я не могу себе позволить.

Утро, солнце только взошло над холмами. Лестница заканчивалась над небольшим выступом, залезть на который снизу без особых навыков просто невозможно. Спрыгнув с выступа, я отправился на север. Надо сначала перейти на другую сторону дороги, и только после этого поворачивать на восток. На дороге стояли патрульные группы, находившиеся в зоне видимости друг друга. (И как церковь умудряется набирать столько народу?)

Идти через дорогу сразу нельзя, ведь со всеми этими доспехами слышимость моего движения сравнима с посудным шкафом. Я подтянул крепления доспехов, надеясь, что это сделает моё передвижение хоть чуть тише, и прикрепил к плащу несколько веток для маскировки. И, как оказалось, вовремя, ведь из лагеря, как раз в моём направлении, выехал всадник без оружия и тубой для свитков. Туба висела на поясе гонца, и отражала лучи утреннего солнца своей дорогой инкрустацией. Разбежавшись, я прыгнул ему наперерез, и, схватив за голову, впечатал в дерево, сорвал с него тубу для свитков и побежал на северо-восток. Патрульные, увидев нападение, подняли тревогу, и сразу бросились вдогонку. Но они не заметили, как я закутался в плащ-палатку, накинул капюшон и затаился в кустах.

Мимо меня пробежали мечник, копейщик и замыкавший патрульную группу маг. Выхватив топор, я выпрыгнул из кустов за спину магу и нанёс рубящий удар в область пояса (тут все дело в том, что магические щиты спасают только от дальних атак, и то, сила щита в основном зависит от способностей мага). Маг развалился пополам, а я побежал дальше, за копейщиком. Он только успел выставить перед собой копьё поперёк направлению движения моего топора (я был слишком близко к нему, и у него не было места и времени для выставления копья наконечником в меня, чтобы защититься от моего удара). Мой топор с лёгкостью разрубил копье, пробил нагрудную пластину копейщика и застрял в его теле.

Мечник, тем временем, развернулся, и, подбежав ко мне, выставил вперёд щит, а мечом замахнулся для удара. Я в один шаг приблизился вплотную к нему, одной рукой отодвинул закрывавший его щит, но в этот момент он попытался ударить меня мечом. Я успел увернуться и схватить его за запястье. Не дав ему опомниться, сработал головой ему в лоб, отправляя в бессознательное состояние. Безжизненное тело упало, не проявляя признаков жизни. Выдернув топор, я побежал на восток в направлении башни. Естественно, вторая патрульная группа не стала ждать у моря погоды, а, обнажив оружие, приближалась ко мне.

Преследование прекратилось лишь за вторым холмом – то-ли следы потеряли, то-ли выдохлись, я этого не выяснял. Убедившись в отсутствии погони, я наконец остановился и достал тубу с сообщением гонца. Содрав печать, я развернул свиток. В сообщении гонца говорилось, что лавина уничтожила лагерь основных сил, которые направлялись на помощь в осаде замка Лир (принадлежащего Крюгу) на южной половине западного выхода из Змеиного ущелья, и была просьба о помощи с осадой странной башни на востоке. Кажется, надо поторопиться, надеюсь, им не хватило мозгов отправить туда магов. Я решил двигаться в быстром темпе, чтобы успеть до прибытия подкрепления от церкви.

Вечером тог же дня, после того как Грю в очередной раз удостоверилась, что меня никто не преследует, я всё-таки решился остановиться на ночлег. И всё бы ничего, но около полуночи меня разбудило знакомое карканье, а зловещая побледневшая луна прогнала остатки сна. Призраки не заставили себя ждать, они кружили вокруг меня, периодически нападая со спины, что вынудило меня крутиться, как волчок, и уворачиваться. Грю тоже не спала, поначалу хотела подсказывать, но задержка сигнала не позволяла этого делать. Поэтому она, со скуки, начала просто комментировать происходящее, не забывая вставлять разномастные шутеечки, и иногда жаловаться на отсутствие пива с закусками. С последним я не мог не согласиться, мне тоже хотелось, развалившись на диване, хлебнуть пива с какой-нибудь закуской. Спустя пару часов подобных танцев призраки наконец соизволили убраться восвояси, а я вернулся ко сну.

Весь следующий день прошёл в разговорах с Грю о жизни в нормальных мирах. Этот разговор разбудил во мне стойкое желание свинтить с этой проклятой планеты, и посмотреть на другие миры. Послушать легенды о героях других разумных видов, ну и, чем чёрт не шутит, создать собственную легенду -в конце то концов, а чем я, собственно, хуже? Ну, это всё потом, сейчас надо заняться текущими проблемами и решить, наконец, как добираться до острова в центре моря Штормов. Идти туда, на лодке, одному? Да это настоящее самоубийство, ладно, надо сначала глянуть на маяк, посмотреть, что осталось от тамошних лодок, может, на пару с Грю чего-нибудь и придумаем.

После целого дня ходьбы по лесистым холмам башня только начала показываться, и до неё ещё целый день пути. Ну, а после захода солнца ночлег превратился в острую необходимость. Костёр я разводил в самодельном укрытии, чтобы его свет не было видно, а место моей стоянки выдавал только едва заметный дымок. От всей этой картины на Грю нахлынули воспоминания, которыми ей очень хотелось поделиться, и, естественно, она не стала молчать:

– Слушай, а если я расскажу нашу с Офелией историю, то…, ты меня выслушаешь? – неуверенно спросила Грю.

– Ну, конечно, выслушаю, можешь смело рассказывать – подбодрил её я.

– Офелию всегда преследовали непредсказуемые вспышки ярости, а родители к тому времени уже окончили эту жизнь. Никаких других родственников у нас не было, по -крайней мере, мы о них не знали. Бросить родную сестру наедине с этими припадками я тоже не могла, вот и таскалась за ней везде и всюду, а её это только сильнее выбешивало, так как она боялась причинить мне вред во время своего припадка. Вот, и тогда моя чрезмерная прилипчивость лишь подтолкнула сестру напрямую во вспышку ярости. И эта вспышка была особенно сильной, она полностью превратилась в сгусток ненависти. Я сама приблизила то, от чего так сильно хотела убежать моя сестра. Я до сих пор помню всё до мельчайших подробностей. Как её глаза стали красными от крови, как древняя и неудержимая, как стихия, ярость изуродовала её лицо. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как она вырывает мои внутренности, ломает руки и ноги, затем поднимает над собой и переламывает мой позвоночник об колено. Но для меня самым болезненным является момент, когда она приходит в себя и видит меня и мою кровь на своих руках. Я пытаюсь ей сказать что-нибудь успокаивающее, или хотя бы попросить прощения, но получается только хриплое бульканье, из-за того, что я захлебываюсь собственной кровью. Она сквозь слёзы вызывает скорую и сбегает, а то, что осталось от меня, находит вызванная карета скорой. Я потеряла сознание, когда они пытались погрузить меня на носилки. Когда я пришла в себя, от меня изначальной остались только мозг и глаза, а всё остальное заменили протезами. Мед услуги, как и всё остальное, оплатила Офелия, но сама так и не объявлялась. Тогда я устроилась в Совет гражданским сотрудником. Когда узнала, что Офелия скрывается тут, я незамедлительно напросилась на перевод к ней, и мне пошли на встречу. Но когда прибыла сюда, то было уже поздно, так как ритуал закончился прямо перед моим прибытием. Чтобы снова не потерять свою сестру, я решила добровольно разделить с ней своё тело.

Закончив рассказывать свою историю, Грю расплакалась, ну а мне ничего не оставалось, кроме как до утра утешать её, пока она не заснула. Проспав почти сутки, она после вела себя так, будто никакого разговора и не было, я же, со своей стороны, старался не намекать на болезненную тему – мало ли что.

К вечеру второго дня я стоял на соседнем с башней холме и изучал лагерь церкви в низине. В лагере я насчитал чуть больше полутора десятка бездельников: по 5 мечников, копейщиков и лучников, маг и какой-то мускулистый старик в одних подштанниках и татуировкой храма во всю спину, перед которым все кланяются, и по какой-то причине опасаются. Немного подумав, я пришёл к выводу, что оставлять их тут нельзя. А для нормальных переговоров с охраной башни нужно показать, что считаться со мной стоит.

Дождавшись темноты, я снял с себя доспехи, и, взяв в руки топор, отправился к лагерю. Сразу после ликвидации полусонных стражников мне было нужно в кратчайшие сроки устранить мага и лучников, пока они не проснулись. С лучниками проблем не возникло, а вот маг был готов, и не только встретил меня огненным шаром, но и поднял тревогу, разбудив остальных. Впрочем, его шею от моего топора всё равно никто не спас, но вот с остальными пришлось играть в прятки, и устранять по одному. Это было не просто, мне пришлось сильно потрудиться, чтобы остаться незамеченным. Цвет моей кожи тут был как нельзя кстати, ибо во тьме ночи синий цвет становится чёрным, и почти незаметен. Хорошим подспорьем для меня стал пожар, начавшийся из-за огненного шара мага. Однако, я всё-таки позволил им потушить пожар, и только после этого добил.

Разделавшись с солдатами, я подошёл к шатру старика. Войдя внутрь, осмотревшись, я обнаружил его, безразлично изучавшего какие-то документы. Когда я подошёл к старику, тот выхватил лежавший перед ним на столе короткий меч, и с размаху попытался разрубить мне горло. Я увернулся от удара, и, быстро схватив старика за голову и руку с мечом, свернул ему шею. Принявшись изучать шатёр, я нашёл на столе дневник старика с надписью «де Тоннерре» на обложке.

В дневнике я обнаружил подробное описание и строение всех разумных видов нашего мира, а также его измышления на тему греховности самого их существования, сводившиеся к одному простому факту – все нелюди явление греховное и богомерзкое, а, следовательно, должны быть незамедлительно уничтожены. Там же, на столе, лежала подробная карта всего материка, и я принялся тщательно её изучать. Там были отображены все войска церкви, Крюга, и их оппонентов. Ещё на столе лежали отчёты, доклады и прочая макулатура, которая у меня интереса не вызвала, и, сказать по правде, вообще мне не нужна. Продолжив изучать шатер, я нашёл только один интересный мне предмет, сундук с личными вещами старика. Карту и дневник я спрятал в подсумках, висящих у меня на поясе, а сундук вытащил из шатра.

Дотащив сундук к костру, я сходил за своими вещами и вернулся в лагерь. Усевшись у костра, начал изучать содержимое сундука, и начинавшийся рассвет сильно упрощал мне задачу. Одежда верховного инквизитора церкви Убитого бога сразу отправились в костёр, позолоченная булава (даже больше молот, чем булава) в виде сжатого кулака с рукоятью, отделанной белой кожей, а заканчивалась она позолоченным навершием с огромным сапфиром. Здоровенная книга с твёрдым золочёным переплётом, инкрустированным разными драгоценными камнями. Повесив булаву на пояс, я принялся изучать книгу, там была всякая религиозная чушь, восхваляющая убитого бога. Два кинжала из белоснежного и невероятно прочного материала я решил оставить себе, а какие-то тряпки бросил в костёр, шкатулку с ювелирными украшениями присвоил (на хрена мне весь этот хлам? чтобы продать или выменять на что-нибудь ценное). Больше ничего ценного в сундуке не было, поэтому я бросил всё, что осталось, в костёр вместе с сундуком, и принялся изучать книгу.

Из-за крупного декоративного шрифта и обилия картинок, интересного содержания в книге было мало. К середине книги из башни вышел высокий, крепко сложенный эльф с длинными огненно-рыжими волосами, глаза у него совпадали цветом с волосами и имели вертикальный зрачок (как у кошек, змей, драконов или некоторых демонов и дьяволов). Он был одет в шёлковые одежды зелёных тонов с жёлтыми узорами. Эльф подошёл к костру и уселся напротив меня.

– Ну и чего ты тут расселся? – задал вопрос эльф

– Хочу поговорить с тобой и принцессой, которую ты охраняешь – я показал эльфу амулет из разрушенного замка.

– О, они таки соизволили вспомнить о нас? – эльф был явно раздражён, и не скрывал этого.

– Их сожгли вместе с замком и деревней 8 лет назад – пояснил я – а призраки крайне редко могут покидать своё место обитания.

Принцесса, прятавшаяся за спиной эльфа, упала на колени и разрыдалась. У неё были длинные и белые, как снег, волосы, серые глаза, и очень светлая (для человека) кожа. Я отложил книгу и, подойдя к ней, протянул ей амулет. Дрожащими руками она осторожно забрала амулет и, прижав его к груди обеими руками, снова разревелась.

– Если это все, то проваливай, я не в настроении видеть кого-либо – сказал эльф.

– Это вам с ней нужно собирать вещи и валить отсюда, – я протянул ему свиток гонца.

Он жадно выхватил свиток и принялся читать содержимое.

– А ты тут каким образом вмешан? И покажи мне карту этого – он указал на шатёр архиепископа

Я развернул на земле карту, попутно рассказывая краткое содержание моих приключений.

– В Лир её везти нельзя, ладно, этот вопрос я сам решу, куда, говоришь, ты дальше намыливаешься? – сказал задумчиво эльф.

– На север до побережья, а потом на восток до маяка.

– Обязательно дождись меня у маяка, это тебе же на пользу будет, ладно, до встречи. И да, не засиживайся тут.

Эльф повернулся к башне, поднял руки к небу и что-то прошептал. Башня исчезла, а сам эльф поднял лицо к небу, закрыл глаза и расставил руки в стороны. Его кожа начала покрываться огненной чешуёй, ногти на руках почернели, удлиннились и загнулись, превратившись в когти. Вырос длинный ящерообразный хвост, а из-за спины выросли огромные перепончатые крылья, только перепонки на них были полностью оторваны. Голова тоже превратилась в ящероподобную, на носу вырос немалых размеров рог, а от бровей и до кончика хвоста тянулись длинные шипы, соединённые перепонками. Сразу за первым рогом головного гребня начиналась грива огненно-рыжего цвета, которая доходила до передних лап, и спадала почти на всю шею. Из-за ушей выросли 2 пары длинных рогов, одна пара направлялась в стороны перпендикулярно голове и закручивались вперёд на концах, а вторая пара направлена назад и вверх, чуть в стороны от шеи. В длину от носа до кончика хвоста дракон был метров 100, в высоту метров 30, размах крыльев метров 100. Дракон поднял голову к небу и издал оглушительный и громоподобный рёв. Тот рёв не только пробрал до костей, но и заставил прочувствовать страх всем телом и душой одновременно. Принцесса же, наоборот, словно проснулась от этого рёва, вытерла лицо платочком и, встав, подошла ко мне.

– Я прошу у вас прощения за всё то зло, что вам причинили люди, и хочу сказать, что люди не все такие, вернее, они раньше были лучше, и не было такого количества ненависти, я не знаю, что на них нашло, прошу, не держите зла на всё человечество. – принцесса поклонилась.

– Успокойся, я всё прекрасно вижу сам, лучше поспеши в безопасность со своим другом, пока сюда подмога церкви не пришла. – попытался я успокоить принцессу, пока собирал карту и ту книгу про бога.

– Отвези меня в Лир! – произнесла принцесса командным тоном, обращаясь к дракону

– Они могут вас убить, что-то явно затуманивает разум людей во всём мире – начал оправдываться дракон.

– Я разрешаю тебе убить любого, кто попытается меня убить – продолжила командовать принцесса.

– Ладно, ладно, ты все равно не успокоишься – дракон решил не спорить.

Дракон поднёс переднюю лапу к принцессе ладонью вверх, она встала на ладонь, и дракон поднёс её к собственному носу. Принцесса уселась сразу за рогом. Крепко обняв его, она указала в сторону змеиного ущелья, и скомандовала «вперёд!». А я направился на север к побережью, на ночлег остановился только через час. Весь следующий день слушал рассказы Грю о жизни за пределами этой солнечной системы, ну и, конечно, она поясняла то, что я не понимал. А не понимал я, оказывается, очень много, точнее всю мирную жизнь в целом, да и где её увидишь в этом безумном мире? Вечером у костра читал для Грю эту религиозную хрень, она подтвердила, что все описанные там боги – бывшие сотрудники базы. И начала находить доказательства одной неприятной для нас теории, а именно: чтобы добраться до лунного комплекса, нужно найти того, кто сможет проделать дыру в щите или даст нам любую другую возможность его преодолеть. Короче, нужно идти к той древней темнице, и договариваться с её обитателем.

Ну, а пока есть время, Грю наблюдала за другими видами, и они с упорством, достойным лучшего применения, истребляют друг друга. Только драконы затаились, перестав как-либо проявлять своё присутствие, как будто они ожидали чего-то по истине грандиозного.

Глава 5: Побережье белых скал.

Барабанит дождь по крыше

За окошком кто-то дышит

В стенах стук

Скрип половицы

Тень скользнула у окна

Тихий всхлип

И стона скорбь

Что-то звякнуло за дверью

Злой смешок из-за спины

Дикий вскрик

Звучит из горла

И отражение смеётся

К полудню следующего дня я, наконец, добрался до побережья. Берег представлял собой резкий обрыв высотой метров в 100-300, и тянулся от горизонта до горизонта. К маяку на восток, если буду идти с обычной скоростью, доберусь завтра к вечеру, а там посмотрим, что от лодки осталось. Пока, продолжая беседу с Грю, я двигаюсь на восток.

– Меня не оставляет плохое предчувствие, тебе угрожает смертельная опасность – внезапно сменила тему Грю

– У меня вся жизнь в этом, ничего нового ты мне не скажешь, – небрежно отмахнулся я.

– В этот раз угроза реальнее, я прошу тебя быть бдительнее – не унималась Грю.

– Ладно, ладно, успокойся, я буду бдительнее.

Я перевёл разговор в другое русло, начав описывать окружающий меня вид, а описывать было что. Природа в этих местах красива, и даже обрыв имел свой шарм: тёмно-синий океан, отвесные скалы белоснежного цвета, и зелёная трава на вершинах. Так выглядело побережье со стороны океана. Когда-то давно тут была дорога, она шла через всё побережье белых скал до ныне разрушенного города на восточном побережье Киринских холмов. О дороге напоминали только столбы из тёмного камня высотой 2 метра, расположенные через каждый километр, да давно заросшая насыпь, по которой и тянулась та дорога. К вечеру начался дождь, и, как по мановению волшебной палочки, мне попалась заброшенная деревня, которая состояла из нескольких деревянных домов, окружённых деревянным частоколом. Ночлег я решил устроить в самом большом здании, что состояло из двух этажей. Никаких следов нападения в деревне не было, население просто бросило свои дела, вещи и ушло, даже ворота и двери остались открытыми, вещи не тронуты… Не к добру это всё. Грю предложила устраиваться спать где-нибудь повыше, чтобы достать было сложно. Найти подходящие под условия деревянные балки под крышей второго этажа было не сложно. Сложнее было туда залезть, и устроиться так, чтобы не упасть во сне.

Луна снова из обычной рыжей превратилась в мертвенно-бледную, и снова раздалось громкое карканье, от которого по коже пробежали мурашки. По всему телу внезапно разошлась жуткая боль, будто бы сотни личинок под кожей пожирали меня. Я достал нож и разрезал кожу перед одним из холмиков, которые перемещались по всему телу, и из раны выпала личинка. Прогрызла металлическую пластину на ноге, будто она была бумажной, и снова забралась под кожу. Я в прямом смысле взвыл от боли, но эти сволочи продолжали жрать меня. И вдруг всё стихло, исчезла и боль, и личинки, и последствия их деятельности, но запахло жареной плотью. Я посмотрел на источник запаха и внезапно появившегося дыма. Это были мои ноги, и они горели. Огонь быстро расползался по мне, причиняя ужасную боль, я попытался сбить пламя, но оно только сильнее разгоралось. Я открыл было рот, чтобы закричать, но из него вырвалось пламя, огонь был даже внутри меня. Внезапно стало темно, огонь куда-то исчез, и его место заняло что-то холодное и мокрое. Я попытался вдохнуть, но вместо этого мой нос, рот и горло быстро заполнились водой, солёной морской водой. Вода сдавливала меня с такой силой, что я слышал хруст собственных костей, а потом они начали ломаться, и меня сдавило в лепёшку. Свет буквально физической болью рубанул по глазам, я снова был цел и находился в воздухе. Я посмотрел вниз, земля была пока ещё далеко, но расстояние между нами сокращалось с безумной скоростью. Размазавшись об землю, я вдруг очутился в той деревне ровно в центре, и меня проткнули разнообразным оружием с разных сторон, а после оружие исчезло. Но с меня вдруг сорвали кожу, одним рывком, целиком, после содрали мясо с костей, а потом разорвали внутренности. Я очнулся на прямоугольном каменном столе, надо мной был такой же каменный блок, и он начал медленно опускаться, я уже знал, что будет, но он опускался очень медленно, словно издеваясь. Время до прикосновения верхнего блока ко мне показалось вечностью, но освободиться я не мог, я был парализован. Впрочем, сам процесс раздавливания был не лучше, он был таким же медленным и мучительным. Карканье прямо возле уха прервало череду последовавших далее разномастных смертей, и вырвало меня из этого кошмара.

Я проснулся с громким криком на устах на том же самом месте, где и уснул, на балке под крышей второго этажа самого крупного дома в деревне, прямо возле моего уха сидел тот самый черный желтоглазый ворон и пристально смотрел мне в глаза. Прямо подо мной стояли изуродованные и измученные призраки и тянули ко мне руки желая, откусить кусочек такого вкусного и сочного меня. Спрыгнув вниз, я упал на стол на 1ом этаже, разломав его в щепки, встал на четвереньки и сразу бросился в сторону двери, которая начала закрываться прямо перед носом. Призраки давно забыли все приличия и нормы, и просто полетели за мной, наплевав на силу земного притяжения и прочие мелочи вроде стен и дверей, с которыми мне приходилось считаться. Я наклонил голову и лбом разнёс дверь в щепки, и побежал к воротам, но они уже закрылись, и даже тяжеленный засов кто-то заботливо водрузил на его законное место.

Тогда мне пришлось бежать на верхний этаж стен и прыгать с них в ночную мглу. Что-то вязкое и липкое мешало переставлять ноги, я с большим трудом преодолел этот проклятый ров и, вырвавшись на ровное место, побежал к лесу. Но и в лесу меня не оставили в покое, там меня ждало существо из ночных кошмаров. Ноги были похожи на задние копыта козла, человекоподобное тело, вместо кистей рук и предплечий острые, слегка загнутые лезвия, голова, как у козла, но вместо носа и рта 6 очень длинных щупалец, между которыми таилась пасть с направленными внутрь клыками. А ещё у него было 5 красно-жёлтых глаз со спиралевидными зрачками и чёрным белком, которые располагались полукругом, с одной стороны морды на другую. В высоту он был метра 4, и ширина в плечах метра 2,5. Он издал звук, похожий одновременно на блеяние и рёв, и побежал в мою сторону. От его голоса меня бросило в холод. Эта проклятая деревня забрала у меня последние силы, и поединок с этим существом мне сейчас выиграть не получится, да и призраки не останавливались, так что иного варианта, кроме побега, я в тот момент не видел, но и этот путь дался мне с большим трудом. Я бежал сквозь лес из последних сил, спотыкаясь о корни деревьев, уклоняясь от их веток, перекатываясь, избегая удары преследователя. И только голос Грю, пытавшейся меня подбодрить хоть чем-нибудь, придавал сил бежать дальше, а в таком кромешном ужасе любая поддержка дороже всех ценностей мира. Монстр бежал за мной с неумолимой неотвратимостью, сметая всё на своём пути, а следом за ним шла лавина призраков. Мне очень сложно было сохранять дистанцию, но перспектива попасть к нему в пасть придавала новых сил. Выбежав из леса к побережью, я тут же услышал карканье этого странного ворона, и все вдруг прекратилось. Преследователь, издав звук, похожий одновременно на блеяние и рёв, от которого меня снова бросило в холод, повернулся ко мне спиной и растворился в ночной мгле леса, а призраки растворились в воздухе подобно утреннему туману в первых лучах солнца. Я упал на спину и мгновенно уснул.

Проснулся я уже после полудня, дождь давно закончился, странно, что на траве вокруг меня не было никаких следов вообще, да и из звуков только свист ветра, шелест деревьев, да шум волн. Никаких признаков живности, будто все живое покинуло эти места. Пасмурное небо говорило о скором возвращении дождя, значит, эту ночь проведу без огня. Закончив с обедом, направился дальше на восток, раздумывая о событиях прошедшей ночи. Где-то через два часа пути начался дождь, да и ветер усилился. Делать особо нечего, Грю занята какими-то своими делами, вот и начинается стандартное осмысление происходящего, а осмыслить надо многое. Мне начинает казаться, что разумную жизнь на этой планете спасёт только чудо. Внезапно вспомнил про маму и родной клан, интересно, как у них обстоят дела? И почему я так хорошо понимаю Грю, ведь она говорит на другом языке, да и с другими тоже никаких сложностей с общением. Видимо, мама о чем-то не сказала, или не успела сказать – в общем, я ещё долго размышлял на тему странности происходящего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.