# Истребители

Эрик Рыжебородый

Младший механик линкора "Бесстрашный" Егор Смирный во время сражения оказывается заперт в повреждённом отсеке корабля. Воздух на исходе. Смирный вспоминает свою недолгую жизнь и мечтает очутиться в бою за штурвалом истребителя, погибнуть, как считает Егор, с честью. В голове проносятся годы учёбы в училище, погибшие друзья, любовные похождения и искусственный интеллект линкора, почему-то стремящийся причинить младшему механику массу неудобств.

Fac fideli sis fidelis

(с лат. – Будь верен верному тебе)


Десять процентов.

Егор взглянул на циферблат, отсчитывающий наличие кислорода в защитной маске. «Почти всё, – подумал он, протянув левую ногу, ранее согнутую в колене, – глупо, но чёрт возьми, ожидаемо». Ему не было страшно, хотя смерть от удушья в разгерметизированном отсеке космического корабля пугала многих. На самом деле Егор Смирный именно так и представлял свой конец, собственно по этой причине двадцатитрёхлетний младший механик всегда таскал в сумке защитную маску, хоть по установленным правилам подобной перестраховки не требовалось: практически в каждом пятом отсеке линкора имелся шкаф со средствами индивидуальной защиты. Правда, в помещении, где оказался заперт Егор, дыхательные аппараты отсутствовали.

Смирный непроизвольно ещё раз оглядел изолированный отсек, ставший склепом. На стене «Блок рециркуляции №22», починить который приказали механику. Он успел лишь снять предохранительную крышку, как произошла серия взрывов: вражеские торпеды преодолели защиту и поразили корпус корабля. Смарвик Ольга – искусственный интеллект линкора – отреагировал строго по инструкции, мгновенно перекрыв несколько десятков гермодверей, обеспечивая максимальные шансы на выживание экипажа и жертвуя теми, кто остался в повреждённых отсеках, в том числе и младшим механиком. Штатные меры. Запертых вполне могли спасти, но… через пару минут прозвучал сигнал эвакуации. Егор не знал причину, да и в его положении она не имела особого значения. Может, двигатели или баки с топливом получили катастрофические повреждения и готовы в любой момент взорваться, или к линкору устремились сотни ракет с ядерными боеголовками, а система обороны вышла из строя, или пробоин в корпусе великое множество, и смарвик израсходовал почти весь кислород, включая резерв, для создания избыточного внутреннего давления. Всё это не важно. Главное – экипаж организованно покинул корабль, и никто не придёт на помощь.

Егор перевёл взгляд на дверь. Раскуроченный пульт замка. Смирный безуспешно пытался обойти блокировку, соединяя провода в различных комбинациях. Погнутая предохранительная крышка «Блока рециркуляции №22» на полу. Действуя ей, как примитивным рычагом, Егор пробовал отпереть дверь, но та не поддалась. Младший механик сделал всё, что мог для спасения, и теперь просто сидел, ожидая неизбежного конца.

«Она всё-таки доконала меня, – с неким чувством удовлетворения от собственной правоты и предвидения, подумал Смирный, – я же говорил, а мне никто не верил». Фактически он не ошибался: ведь именно Ольга заперла дверь. Однако формально, Егор заблуждался. Задраивая герметичные переборки, смарвик не преследовал цели лишить жизни именно младшего механика.

Земляне проигрывали войну взбунтовавшимся колониям. Хоть метрополия обладала более многочисленным флотом, но тот заметно уступал противнику в качестве. Колонисты уже несколько лет, как массово внедрили на боевые корабли искусственный интеллект, и тот, превосходя в быстродействии человека, дал мятежникам ощутимое преимущество. Земляне технологически отстали. Линкор «Бесстрашный», где служил Смирный – первый в серии, а Ольга – единственный смарвик, управлявшим военным космическим кораблём землян. По сути, верховное командование флота только приступило к испытанию «оружия победы». Достаточного времени на опытно-конструкторскую разработку не имелось, и с помощью шпионов у колонистов «позаимствовали» как идею, так и техническую реализацию. Потому искусственный интеллект имел псевдоличность, идентифицируя себя женщиной, Ольгой. Зачем вражеским инженерам понадобилось придавать смарвикам черты человека, учёные Земли не задумывались, они просто приняли это как факт, необходимость.

Получив перевод на «Бесстрашный» и вступив на борт, Смирный уже знал: корабль управляется искусственным интеллектом. Младший механик подспудно ожидал чего-то такого, эдакого. Ведь первый блин всегда комом! Однако последовавшие события превзошли все опасения Егора.

Началось с того, что мелких поломок на новом линкоре оказалось крайне много, причём большинство из них по странному стечению обстоятельств происходили во время смены Смирного или же в зоне его ответственности, то есть в системе рециркуляции. Младший механик получал один выговор за другим. Подобного за его службу не случалось, и Егор заподозрил неладное. Он стал не просто чинить, но и анализировать, стараясь систематизировать причины, и вскоре пришёл к очевидному: электроника выходила из строя вследствие сбоев в режиме питания, то есть либо подавалось избыточное напряжение, либо нагрузки шли с превышением максимально допустимого числа последовательных циклов, без регламентированных пауз на охлаждение. Так бывало на кораблях, но крайне редко: когда до пультов диспетчеров «дорывались» неопытные стажёры или курсанты, не в полной мере освоившие учебный материал. «Бесстрашным» же управлял искусственный интеллект, суперкомпьютер, и тот не мог не знать элементарных вещей, а значит, действовал намеренно. Тогда Смирный впервые решил: Ольга его преследует.

Егор предоставил результаты «расследования» непосредственному начальнику – главному механику Павловичу. Стоя перед столом старшего смены, Смирный пассивно наблюдал, как седой мужчина медленно листал отчёт, изредка поднимая взгляд. Затем главный механик отложил бумаги. Посмотрел в лицо подчинённого и громко рассмеялся. Павлович трясся от безудержного ржания, из его глаз лились слёзы, он едва успевал в редкие перерывы от хохота вставлять короткие словечки: извини, прости, не сдержался и тому подобные. Понятно, сама мысль, что искусственный интеллект может преследовать конкретного человека, и Смирному казалась абсурдной. В итоге начальник дал слово никому не рассказывать, в ответ удовлетворившись устным обещанием Егора не упоминать никогда о «бредовых предположениях», а больше рабочего времени уделять периодической диагностике приборов системы рециркуляции, дабы своевременно заменять элементы, близкие к исчерпанию ресурса работы.

Чуть позже младший механик едва не погиб. Он заменял термодатчики, расположенные на дне шахты грузового лифта, когда кабина неожиданно пришла в движение. Смирного непременно раздавило бы, если б в последний момент не сработали автоматические демпферы. Конечно, теоретически они предназначались для спасения, находящихся в кабине лифта, но в данной ситуации уберегли Егора от превращения в кашу из плоти и костей. Произведённое в тот же день расследование, показало: до начала ремонта младший механик допустил оплошность, не зафиксировав кабину лифта в статичном положении. Смирный получил очередной выговор, но Егор точно знал: он всё сделал по инструкции, а информация о его действиях банально стёрта из базы данных. Более того, младший механик остался в живых лишь по одной причине – инерционные демпферы включились автоматически. Они не имели обратной связи с искусственным интеллектом. Ольга не могла их заблокировать, но и сработать они также были не должны, если бы кто-то не оставил на полу лифта маленький, незаметный видеокамерам смарвика ящик. Датчики ошибочно сообщили: кабина не пуста. Демпферы остановили падение задолго до дна шахты.

С тех пор Смирный под любым предлогом избегал лифтовых шахт, а также воздушных шлюзов, не желая внезапно очутиться в открытом космосе без скафандра. Более того, Егор стал постоянно носить сумку с двумя предметами: портативной рацией и защитной маской со встроенным баллончиком кислорода. Смирный не хотел кончить дни, задыхаясь в отсеке, откуда по «непонятной» причине внезапно исчезнет воздух. Второй радиопередатчик Егор отдал Павловичу, справедливо предположив: в случае чего искусственному интеллекту не составит труда заблокировать штатные средства связи. Главный механик активно противился сумасбродной идее Смирного, отказывался как мог, но, в конце концов, сдался, решив: от него не убудет, а психологическое спокойствие подчинённого крайне важно, особенно учитывая скорое участие линкора в боевых действиях. Конечно, как ответственный начальник, одновременно с этим Павлович, несмотря на протест, отправил Смирного на обследование к доктору, однако корабельный эскулап не нашёл критических отклонений в психике младшего механика, предписывающих немедленное списание члена экипажа в военный период. Егор продолжил тянуть лямку на линкоре.