Таня Ждан
Почему мы?

Пролог

– Мы ведь друг друга даже не вспомним, – голосом, полным первородной тоски, робко пробормотала Она.

– Не вспомним. Ты знаешь, таковы правила.

– Но ведь это не честно! Не честно, мать вашу! Почему именно мы! Почему я, почему ты, почему нельзя все изменить! – Она обернулась к нему. В ее глазах блестели слезы, губы дрожали, едва заметный румянец заливал смуглую кожу.

Видеть свою любимую Душу такой разбитой было выше Его сил. Но, увы, таковы правила игры. Игры, древней как мир. Все, что Он сейчас мог сделать – так это прижать ее к себе, ведь, возможно, это будут последние объятия перед перерывом длинною в человеческую жизнь.

– Негоже в Обители ругаться столь бранными словами. Выше нос, – Он обреченно улыбнулся, глядя на фантастическое звездное небо за ее спиной. Он родится немногим раньше нее по земным меркам и совсем скоро будет видеть совершенно другие, земные пейзажи, пусть и для нее в Высшем мире время его отсутствия покажется вечностью, но это будет завтра, а пока – есть только Она и весь мир на ладони.

– Как я могу поднять выше нос, когда мы буквально обречены! Мы же в итоге возненавидим друг друга там, ведь мы не вспомним договора, не узнаем, что так просто было нужно! Ну неужели иначе никак!

– Ты знаешь, что никак, – ловким движением пальца Он вытер соленую слезу с любимой щеки. – Увы, только я люблю тебя настолько сильно, чтобы согласиться причинить тебе величайшую боль в грядущем воплощении. Но это все во благо, только так ты сможешь пройти положенный путь, только так обретешь мудрость, примешь мир таким, какой он есть, и научишься безусловно любить, не требуя ничего взамен. Только так ты сможешь отпустить мою руку…

– Но я не хочу тебя отпускать! Не хочу, чтобы ты проходил через это, чтобы причинял мне боль, раз за разом растаптывая и сжигая мое сердце до тла, становясь для меня в итоге никем! Так же нельзя, никто не должен проходить через такое! Ни я становиться жертвой, ни ты моим палачом! – Она шептала эти слова, превозмогая исполинский ком в горле, ненавидя идиотские правила, впервые за всю свою тысячелетнюю историю готовая сдаться и отказаться от очередного воплощения. – А вдруг я не выдержу? Вдруг утону в этой боли, в этом горе, но так ничему и не научусь? Обозлюсь на весь мир и стану только хуже! Вдруг это – выше моих сил?

– Ты сможешь. Ты всегда справлялась, – Он знал, что прав. Она и правда была одним из самых сильнейших воинов, каждый раз выходящим из любой игры в жизнь победителем. – Только так ты сможешь стать светом для всех остальных, только так станешь той, кем должна.

– Но я не хочу становиться светом, если тебя рядом в итоге не будет! Если именно ты должен загнать меня в кромешную тьму, – Она почти рыдала, а все, что мог Он теперь – так это выводить успокаивающие круги на ее спине. Выбора у них отныне не было.

– Темнее всего перед рассветом, так ведь говорят на Земле, и ты им станешь, тем самым рассветом, несмотря ни на что, я в тебе ни минуты не сомневаюсь.

– А что же будет с тобой? Что останется от тебя, когда ты практически уничтожишь человека, который будет любить тебя так сильно? Неужели и ты готов через это пройти?!

– Я не знаю, но думаю, что и я справлюсь, так или иначе. Человеческий век короток. Оглянуться не успеешь, и, когда все закончится, мы снова будем вместе. Вот так же сидеть на вершине мира, любоваться на звезды и со смехом вспоминать пройденный путь.

– Я хочу быть с тобой вместе и там, не только здесь. Мы ведь столько к этому шли, боролись за это право, – Он любил до безумия, когда эта тысячелетняя Душа превращалась в милого, светлого, пусть даже плаксивого ребенка.

– Кто знает, быть может, в другой раз… Но договор подписан, правила оговорены, и изменить их мы не в силах, только принять и шагнуть в неизведанное. А пока, давай насладимся последними мгновениями. Завтра начнется наш путь…

На вершине мира сидели двое. Рука об руку они шли рядом тысячелетиями, узами, связывающими их веками, восхищался весь Высший Мир, но теперь им предстояло пройти испытание, с которым не каждая Душа в итоге справилась. Финальный экзамен перед тем, чтобы обрести наконец наивысшую мудрость, обрести шанс больше не расставаться. Но какой ценой… Когда был распечатан конверт с Ее задачей на следующее воплощение – быть отвергнутой тем, кого она будет любить больше жизни, в котором будет видеть свое отражение и весь смысл, пройти через боль страданий, утрат и горе на пути к становлению Душой высшего ранга, никто не согласился сыграть эту роль в ее жизни. Но Он любил ее так сильно, так самоотверженно, так верил в нее и в ее силы, что смело вышел вперед, сорвав изумленный вздох всех членов Совета. Только искренне любя, можно было пойти на такое, стать в воплощении палачом, чей священный долг – подвести жертву к самому краю пропасти, спалить всю ее сущность до тла, чтобы она наконец смогла возродиться из пепла.

Они друг друга не узнают и не вспомнят. Не будут даже догадываться, что все, что будет происходить, весь ворох печалей и обид, через который Она пройдет, и виной которым будет Он и только Он, всего лишь часть уговора. Таковы правила. Они не будут догадываться, даже не поймут, что в итоге они все равно будут вместе здесь, снова. Вспомнят все с улыбкой и ностальгией, ведь они справятся. Только настоящая, безусловная любовь позволяет пройти через невероятную боль, не сломаться, не обозлиться, а возродиться словно феникс, став еще мудрее и сильнее. Иначе никак. Таков путь. Таков Ее путь. Таков Его путь. Таков их путь. И начнется он прямо сейчас.

Глава 1

– Господи, Стеф, что это вообще вчера было? – бросила Лорен, падая на стул и гремя пакетом с бутылками.

– Давай просто не будем вспоминать и все. Так или иначе, мы это пережили, этого достаточно, – благодатный звук открывающейся бутылки с пивом эхом отдался в висках. С алкоголем вчера точно был перебор.

– Конечно пережили, я чуть ли не с боем снимала тебя с коленок того лысого парня. С каких пор тебе вообще такие нравятся?

– В смысле – с коленок? – это еще что за новости? В памяти образовалась зловещая дыра вместо минувшей ночи.

– Ты что не помнишь? – ехидно хихикнула Лорен, глотнув пива, которым я сама чуть не поперхнулась. – Судя по твоему лицу – не помнишь. И того, что стоило нам приехать в эту клоаку дьявола у черта на рогах, ты облюбовала одного из местных чертей и целовалась с ним так, будто сегодня – ваша брачная ночь, не меньше?

– Твою ж мать…, – Стефани, ну какого лешего ты устроила? Но Лорен тоже была пьяна, может, что перепутала? Отчаянно хотелось в это верить. – Ну нет, бред какой-то. Я не могла, факт. Я ведь официально развелась четыре дня назад, я не могла. Ну не могла же?

– О, еще как могла.

– Нет, ты что-то путаешь! Я, конечно, расстроилась, что Джеймс проигнорировал нашу тусовку, но не настолько же!

– Судя по тому, что творилось на этой базе, на Джеймса тебе глубоко плевать. А вот на того парня, как его, кстати, звали, ты хотя бы сама помнишь? – ответом ей была тишина. – Не помнишь, ну так вот на него тебе менее суток назад было точно не плевать. Мы с Бобби думали вы займетесь сексом прямо там, на этой вшивой базе.

– Ну нет, точно нет. Не было такого. Не могло быть. Я так не поступаю. Даже очень пьяная так не поступаю.

– Ты уверена? – ехидно хихикнула Лорен, отпивая глоток.

– Точно. Абсолютно. Мне не нравятся лысые парни. Исключено. Мне нравится Джеймс, – или нравился? В любом случае, я наотрез отказывалась верить в ту чушь, что несет моя подруга.

Этого. Не может. Быть. На этой проклятой базе я точно не могла найти того, кто бы мне понравился. Да я и попала-то туда по нелепому стечению обстоятельств! Ежегодные соревнования по сноуборду и горным лыжам в моей конторе обернулись неистовой попойкой с обилием настоек в компании парочки коллег. Логично, ведь корпоратив накануне как раз завершился для меня раньше положенного из-за раннего подъема, пришлось компенсировать. Стоило ли ожидать, что, когда ты пьешь с обеда, к вечеру ты примешь волевое решение: шлифанулить настойки пивом в соседнем баре, ну что может быть лучше?

Лучше ничего быть не может, ведь тогда к девяти вечера ты будешь пьяным в стельку смотреть боевики с одним из коллег, который, даже останься он последним мужчиной на земле, то никогда бы не перешел черту, так и был бы добрым надежным другом? Исход вполне предсказуем. Но когда он предложил мне и Лорен отправиться вместе к его друзьям на какую-то базу, ничто не предвещало беды. Ну что в моем понимании база? Это какая-то база отдыха, где такие же офисные клерки отмечают новогодний корпоратив или День рождения, ну что может случиться?

Даже когда адрес в приложении такси указал путь куда-то в промзону, сомнения не коснулись моей светлой головушки: я плохо знаю правый берег города, подумала я, натягивая свою белую шубу, сокрушаясь, что по примеру подруги не надела вечернее платье. И мы помчались на такси сквозь метель навстречу приключениям в канун Нового года. Как бы я не была пьяна и каким бы подозрительным не показался мне ареал обитания загадочных друзей Бобби, душа требовала вечеринки, а тело приключений. Наивная вера в собственные незнания города не оставляла меня и тогда, когда машина свернула куда-то в гаражи. Я плохо знаю правый берег, возможно, базы отдыха находятся там в местах, совсем не соответствующих пейзажу.

Я продолжала так думать, когда откатились металлические ворота, пропуская нас внутрь: у этой базы отдыха большая охраняемая территория, это ведь хорошо? Сомнения закрались в мою голову, только когда отворилась деревянная дверь, за которой открылся вид на тяжелую спецтехнику и рифленую железную лестницу, ведущую на второй этаж.

И апогеем был открывшийся после пейзаж: небольшое помещение с обилием диванов, огромным столом, колонками, телевизором и маленькой кухонькой, в котором было десять взрослых мужиков. Десять мужчин, и только мы с моей подругой в качестве украшения этой вечеринки. Две женщины легкого поведения на убой, иначе этот натюрморт не назовешь. Будь я трезва, я развернулась бы на своих каблуках и покинула сие тайное вечере, ведомая остатками самоуважения и инстинктом самосохранения, как только туда попала… Но я была уже пьяна настолько, что здравый смысл сдался под гнетом жажды веселья. В конце концов, с нами был Бобби: уж кто-кто, а он бы точно не дал нас в обиду. И я осталась. Забылась настолько, что не помнила толком ничего. Но я уверена – было весело. А дальше помню только как приехала домой, отбиваясь от навязчивого знакомого из института, который тоже присутствовал на этой вакханалии и вызвался меня проводить во что бы то не стало. Проснулась в своей постели, одна, абсолютно убежденная в том, что нигде не накосячила. Но теперь моя уверенность пошатнулась.

– Стеф, все в порядке. Ну оторвалась на вечеринке, ну с кем не бывает. Но мы с Бобби были в шоке: вы двое готовы были сожрать друг друга, и плевали вы на то, то были там не одни.

– Ой, все не хочу ничего об этом знать, прекрати!

– Точно не хочешь услышать подробности?

– Ты сама была пьяна еще когда ко мне пришла, не может такого быть. Не было ничего, – буркнула я, заглядывая в приложение социальных сетей в своем смартфоне. – Твою ж мать…

А вот теперь я начала ей верить. Ведь личные сообщения пестрили пропущенными звонками от некоего Майкла, а также вопросами, куда я пропала и когда мы теперь увидимся.

– О боги, – руки безвольными плетями повисли вдоль туловища, и от Лорен не ускользнул мой обреченный взгляд.

– Что? Он тебе писал? Что? Да говори ты уже, не томи!

– Да сама посмотри…, – я протянула телефон подруге, искренне желая провалиться сквозь землю. Черт подери, Стефани, где вообще были твои мозги?! Как ты вообще могла снюхаться с каким-то парнем с вшивой базы?! Да еще и пьяная в стельку!

Проверенный шпион в лице Лорен, способный достать информацию о ком угодно из-под земли только по фотографии частички уха, тут же взялся за расследование.

– Так, ну тут совсем ничего непонятно, – буркнула подруга, пролистывая профиль загадочного собеседника в социальных сетях. – Все фотки довольно старые, но, судя по всему, это точно был он. Ну да, татуированный, мощный, подкачанный. Увидев его одним глазком, твой бывший муж сбежал бы в ужасе на своих тоненьких ножках.

– Никто никого видеть не будет. Я не хочу вспоминать и просто его солью, – фыркнула я, забирая телефон. – Пусть пишет сколько влезет, уведомления в социальных сетях у меня все равно выключены. Со временем сам отвяжется. И мы забудем это как страшный сон.

– В этом проблема, – господи, ну что еще. – Тебе нечего забывать, ты ничего не помнишь.

– Да пошла ты, – я толкнула подругу в плечо под ее заливистый хохот. – Все, забудем. Еще один сомнительный ухажер с каких-то гаражей мне даром не дался.

Знала бы я тогда, как сильно ошибалась на тот момент касательно перспектив с этим загадочным Майком, плюнула бы сама себе в лицо и бровью не повела.

Глава 2

Жизнь шла своим чередом. Днем – работа в офисе, где я трудилась в замечательном слаженном коллективе в качество инженера, и походы в спортзал, вечером – интеллектуальные игры, йога, занятия по психологии, писательство, помощь подруге в салоне красоты, украшение квартиры к Новому году… Дел было по горло, и сколько бы не пытался улучить со мной встречу тот самый Майкл, на него у меня просто не было времени. Откровенно говоря – мне было на него плевать от слова совсем, пусть и общаться с ним было интересно. Мне нравился его мужественный голос с легкой хрипотцой, пусть и отправленная им фотография в стиле «Я несу арбузы», где он демонстрирует широчайшие плечи, солидно срезала ему очков и стала поводом для шуток между мной и моими подругами. Я все еще не оставляла надежды склеить Джеймса, одного из давних знакомых, и на его соблазнение до боя курантов даже поспорила с подругой на бутылку вина. Тут уже было дело принципа, и слала я Майкла, ежедневно заваливавшего меня сообщениями, в далекие дали.

И тут наконец я своего добилась. Надо признать, что несмотря на мои внешние данные – женственная фигура, блондинистое каре, приятные черты лица и яркие голубые глаза, словом – ангельскую внешность, в плане отношений я была прожженным воином, не знающим поражения и отступления. Бедняга Джеймс просто, кажется, не понимал, что затащить его в постель стало средоточием всех моих устремлений. Я не собиралась сдаваться и никакими методами не гнушалась. В тот вечер, когда мы наконец собрались встретиться с объектом моего обожания и целью номер один, мы зашли в кафе неподалеку от моего дома. Я добилась своего, улучила с ним подобие свидания, но… Стало предельно понятно, что он не собирается прогибаться под всеми моими уловками. Слишком не определен, мало заинтересован, слабо замотивирован. И в тот редкий случай мне пришлось признать свое поражение.

Ничего не выйдет, Стефани, признайся уже себе и Лорен, которая, в качестве отвлечения, посоветовала все-таки встретиться с Майклом, который напротив был замотивирован любой ценой увидеться с той, с кем полторы недели назад едва не переспал. А я… А что я, мне нужно было куда-то себя деть. Мой долгий брак длинною почти семь лет развалился пару месяцев назад, и пусть я не страдала так долго, как это обычно бывает после многолетних отношений, но так было только потому, что я быстро переключила свое внимание на Джеймса. Мне нужен был хоть кто-то, на кого я могу направить свою любовь и заботу, хотя бы на ком-то их компенсировать. Про сенсорный голод и говорить уже не стоило. Я прекрасно понимала, что мое нетерпение и агрессия планомерно толкают меня к срывам на самых близких. Моему телу нужна была разрядка, любой ценой.

Так или иначе, я решила, что в ситуации с Майклом я не проиграю в любом случае – либо он оставит меня в покое, либо, что было маловероятно, сможет мне помочь хотя бы с утолением животного инстинкта. Да и мой врач настоятельно мне рекомендовала не падать духом, и, если получится, завести сексуального партнера просто, чтобы он был. Как принято говорить – для здоровья. И раз уж мое пьяное альтер-эго по невероятным причинам выбрало Майкла – надо отдать ему должное и хотя бы встретиться. Особых надежд я не питала, до последнего была готова слиться, придумать очередную отговорку, но выдался свободный вечер, когда он обещал за мной заехать в восемь.

Мне было настолько плевать, что я даже не стала заморачиваться с выбором наряда – просто натянула то же самое, в чем была вчера. И местом встречи выбрала ту же кафешку, где вчера была с Джеймсом. Вот настолько я охреневшая и отлетевшая, когда не заинтересована в мужчине. Но тут, как оказалось после, нашла коса на камень, а спустя время уже было совершенно непонятно, кто тут добыча, а кто – охотник. Но все это было в далеком будущем, на которое я никаких надежд не возлагала.

Майкл приехал вовремя. Надо же. Пунктуальный, один балл тебе за это. Как обычно зимой – в белой шубе и на каблуках я вышла во двор, и тут меня обдало жаром. Неподалеку стояла заведенная рухлядь, иначе этот автомобиль, которому давно место в утиле, назвать нельзя было. Я готова была провалиться сквозь землю! Стефани, ну как же так, хотя… А чего ты вообще ожидала, подцепив какого-то гопника буквально в гаражах? О чем ты думала, черт тебя подери? На что рассчитывала?

Но делать уже было нечего. Раз уж я согласилась, и человек приехал – подойду, скажу, что переодену шубу, ведь в ней садиться в эту колесницу ада я не была намерена, и поедем. Какого же было мое удивление, когда автомобиль оказался пустым. Так, ладно, уже все не так плохо. Но где же тебя черти носят? Стоило мне покрутиться, как ответом мне стали фары приближающегося автомобиля, затормозившего возле меня.

И вот тут я офигела. Тонированный в ночь черный, вылизанный до безобразия Майбах. Тут я уже не смела себя ругать, а даже похвалила – ну надо же, какой-то гопник из гаражей и не на велосипеде. Умница, Стефани. Но и этого было мало, то было лишь начало, ведь стоило мне сесть на пассажирское сидение, мое желание погладить себя по головке за хорошее поведение укрепилось в разы. Обезоруживающая улыбка, четко очерченные губы, ровный нос, сильный, внушительный торс и съехавшая набекрень синяя шапка, контрастирующая с голубыми глазами. Десять из десяти по шкале до пяти.

Стефани, вот же ты молодец! Где-то у черта на рогах, где тебя скорее прибьют за наличие телефона дороже ста баксов, встретила такого мужика. А потом, когда передо мной открывали все двери, надевали шубу, спрашивали разрешения, чтобы поговорить по телефону, отпускали забавные шуточки, над которыми я смеялась уже совершенно не наигранно, стало понятно, что я просто выиграла в лотерею. Этого не может быть. Все воспоминания о Джеймсе улетучились одним резким порывом ветра. Вот – моя новая цель.

И пусть его манера речи и образ жизни были несколько непривычны, пусть его шутки порой были настолько плоскими, что мне приходилось значительно поднапрячься, чтобы их понять, а то и полезть в гугл и вызвать пояснительную бригаду в студию, но все это меркло на фоне того, что я чувствовала, когда Майкл был рядом. Я была уверенна на двести процентов – я желанна, и он сделает все, чтобы дотянуться до такой звезды.

И он так и сделал. Забирал меня с работы чуть ли не каждый день, чтобы я не мерзла в эту зиму. Сокрушался, что не сможет сопровождать меня в качестве охраны, узнав, в каком виде я собираюсь отправиться в бар в Новогоднюю ночь. Возил по гостям все новогодние праздники, пользовался любой возможностью, чтобы увидеться, заваливал комплиментами… Мы снова свели своих друзей с ума, когда компанией оказались в баре. Лорен и Бобби крутили у виска, когда мы снова чуть не раздели друг друга у всех на глазах. Это была страсть, которая лишала рассудка и любого здравого смысла, справиться с ней было просто невозможно. Стоит ли говорить, что я никогда не была настолько готовой перевести диалог в горизонтальное положение и морально, и физически.

И мы это сделали. Но только не пьяными. Абсолютно трезвыми мы дошли до той точки, где мне окончательно снесло крышу. Майкл был лучшим любовником из всех, что когда-либо у меня были. Знал каждую точку на моем теле, будто изучал его месяцами. Доводил до исступления, ввергал в пучины безумия легко и просто. Заводился с пол оборота и не сдавался, пока не показывал мне небо в алмазах три раза к ряду. Я таяла в его руках, от одного прикосновения чувствовала, как низ живота наполняется теплом, и буквально все тело требует заняться сексом здесь и сейчас. На кровати, на огромном диване, который неожиданно оказался очень удобным, на столе, на кухонном гарнитуре, в прихожей, в его офисе, везде. Мы срывались в бездну и не могли насытиться, надышаться друг другом. Будто каждый раз – первый и последний одновременно. Мою шею порой покрывали едва заметные следы от укусов, но на это мне было абсолютно плевать. Даже это проявление животного инстинкта, жажды обладания мною целиком и полностью словно было тем, чего мне отчаянно не хватало всю сознательную жизнь.

Мы оба понимали, что катимся в бездну, залипаем друг в друге настолько сильно, что это грозит нам однажды тяжелыми последствиями. Но препятствовать этому не было сил. Вечера, где мы вместе смотрели фильмы, катались по городу, готовили ужин, порой засыпали в объятьях друг друга, стали лучшим подобием семейной жизни, что можно вообразить. Идиллия, с какой стороны не посмотри. Душа в душу, тело к телу, все остальные мужчины для меня просто умерли. Был только он. Мое зеркало, мое отражение, благодаря которому я не только узнавала его, но и себя. Мы жили в своем отдельном мире, где была только я, Стефани, ведь он всегда называл меня полным именем, и он, мой Майкл, которого я не смела называть иначе. Дань полного уважения и принятия друг другу, никаких дурацких прозвищ и сокращений.

Единственным большим НО было присутствие в жизни Майкла другой женщины. Точнее – он с ней жил. Я так и не узнала, какими там были отношения, кем она была, знала лишь что она именно та – из-за кого он развелся с женой. И именно потому, что своей бывшей супруге он оставил все, переехав к нынешней сожительнице, он не мог остаться у меня на ночь. Его визиты после вечеринок до 7 утра – пожалуйста, но полноценный сон в одной кровати – нет. Он был обязан возвращаться домой со всех пьянок и тусовок, такими были условия его проживания. Я знала об этом чуть ли не с самого начала, но он уделял мне столько своего времени, что это было несущественно. Да и серьезные отношения я строить не собиралась, ведь прекрасно понимала – мне нужно прийти в себя после семи лет в браке, а прыгать из одних объятий в другие – худшая затея из всех.

Я не планировала строить серьезные отношения. И это – моя первая ошибка. Вторая – я не знала, что женщина не может спать с одним и тем же мужчиной чуть ли не каждый день, ловить губами его вдохи и выдохи, и не влюбиться. Так в итоге и произошло. Я не относилась к Майклу с должной серьезностью, когда он признавался, что будь все проще – он бы в первый же день усадил меня в свою машину и отвез знакомиться с родителями. Для него все было, кажется, вполне серьезно. Что и для меня это давным-давно стало так же, я узнала, когда было уже слишком поздно не падать в эту бездну. И я упала. День ото дня я понимала, что Майкл занимал все мое пространство, все мои мысли. И мне становится мало.

Мало этих встреч урывками, обидно, что он не может поехать со мной на горнолыжный курорт на неделю, на который он отпускал меня чуть ли не с боем, названивал по видео-связи каждый вечер и требовал ежедневный фотоотчет. Клянусь, он делал это специально, чтобы все, кто был со мной там рядом, зарубили себе на носу – в моей жизни есть он, и любого мнимого соперника он со свету сживет. Я понимала, что у Майкла были основания так поступать, ведь я опрометчиво рассказала ему правду о том, что в этой поездке будет также и Джеймс, с которым я когда-то хотела закрутить роман еще до него… Да, это было глупо. Но в самом начале нашего знакомства я не видела смысла скрывать от него что-либо, тем более что администратор кафе, где состоялось наше первое трезвое свидание, узнала меня и своими двусмысленными фразами натолкнула Майкла на уже недвусмысленные размышления: с кем это интересно я была тут совсем недавно. Этот роман задумывался как интрижка на пару недель, я не собиралась лгать и приукрашивать. А потом попыталась и вовсе бросить факт нашего совместного с Джеймсом отпуска как туз в рукаве, пытаясь убедить своего казанову поехать туда со мной. Ничего из этого не вышло, зато разбудило жгучую ревность и поставило на грудь моего спутника красную мишень.

Но боль от понимания, что эта история может никогда не перейти в другое русло, что мы так и останемся тайными любовниками, пока кто-то из нас снова не вступит в брак, разрушала меня каждый божий день. Хуже всего было то, что мои подруги никак меня не поддерживали в моей новой привязанности. Я даже никогда не рискнула бы посчитать, сколько раз мне твердили что-то вроде «Ты теряешь с ним время», «Брось его и появится другой, свято место пусто не бывает», «Он тебя не достоин», «Посмотри, как больно тебе от того, что он живет с другой», «Да ты его за неделю забудешь» и все в таком духе. Меня затягивали на все новые и новые вечеринки, знакомили с какими-то весьма сомнительными мужчинами, лишь бы хоть как-то вытянуть из этой трясины по имени Майкл. Это уже потом, когда было слишком поздно что-то менять, спустя полгода до меня дошло: да, сознательно мои подруги желали мне добра. Но бессознательно им было очень удобно, что я одинока. В любой момент, в любое время дня и ночи ко мне можно было ворваться со своими проблемами, легко затащить на тусовку в качестве своей свободной подружки, пока Майкл не появился на горизонте. Теперь же я проводила время с ним, а до их историй о никудышных любовниках мне не было дела. И будь я чуть менее травмированной в тот момент после развода, я не стала бы их слушать. Но я вынырнула из отношений, в которых пребывала долгих семь лет, забыла, какого это – строить что-то новое, не страшиться будущего и не ставить семью во главе угла.

И я повелась. Не просто так, на то была веская причина: после горнолыжного курорта на фоне вируса гриппа, которым переболела вся наша тур-группа, у меня обострилась старая болячка. Я не могла уснуть, ведь из-за адской боли в шее у меня буквально онемела правая рука. Благо Лорен жила в моем доме, примчалась среди ночи с таблетками обезболивающего и горькой правдой: «Ты же понимаешь, что на моем месте сейчас должен быть Майкл, а не я? Он должен был принести тебе лекарство и окружить заботой. Ах, забыла, ведь он не может этого сделать, ведь сейчас спокойно спит рядом с другой женщиной. Подумай на этим, Стеф».

Я думала. Понимала, что она права, пусть потом, когда Майкл обо всем узнал, он был готов перевернуть весь мир, записать меня к лучшим врачам этого города, лишь бы мне стало легче. Болезнь отпустила, а проклятое зерно сомнения только прочнее пустило свои корни. И только из-за него, из-за этого проклятого ростка я согласилась на сомнительную авантюру Лорен: полететь вместе с ней к ее жениху, чтобы познакомиться там с другим парнем, который был впечатлен моими фотографиями и, даже совсем меня не зная, согласился, если у нас с ним все более или менее получится, оплатить наш совместный отдых на райском острове.

Сумасшедшая? Конечно. Отбитая дура? Еще какая! И Майкл должен был знать, что он ходит по чертовски тонкому льду моего терпения.

Глава 3

Я переписывалась с этим парнем с другого конца страны уже неделю, и все это время меня не оставляло какое-то идиотское наитие: я предаю Майкла, пусть и формально он предавал меня каждую ночь, возвращаясь к своей женщине. Но я была слеплена из другого теста, не привыкла лгать и играть судьбами людей. Почему-то я решила для себя: Майклу так поступать можно, ведь таков образ жизни первого казановы в городе, мне – нельзя. И когда Лорен уже совершенно жестко поставила вопрос покупки авиабилетов, я решила, что так больше продолжаться не может. Майкл должен знать, на какой отчаянный шаг я собираюсь пойти.

Как обычно, он заехал ко мне вечером после работы. Как всегда, мы обсудили прошедший день, глядя друг другу в глаза. Я улыбалась, флиртовала, шутила, но то, что я собиралась ему сказать, заставляло меня трястись как осиновый лист.

– Стефани, в чем дело? – ну конечно, он ведь читал меня как открытую книгу.

– Нам нужно поговорить. Серьезно.

– Ничем хорошим подобные этим фразы не заканчиваются, – я впервые видела, чтобы Майкл так напрягался. – Ну давай, вываливай.

– Ты же уважаешь меня. Ценишь. Принимаешь. Понимаешь, что я заслуживаю самого лучшего в этом мире.

– Безусловно, Стефани. Этого даже обсуждать не стоит.

– Именно, но ты ведь сам понимаешь, что ведешь себя, как собака на сене? Сам не ам и другим не дам. Ты живешь с другой женщиной, в то время как я на самом деле не могу не надеяться, что однажды это закончится и мы будем вместе. По-настоящему.

– Я понимаю. Поверь, я это понимаю и каждый день себя в этом виню, – Майкл виновато потупил взгляд в пол. – Но прошло ведь всего-то ничего, нам так здорово вместе, так к чему загадывать? Живем да живем. Она ждала три года, прежде чем я ушел из семьи. А ты дошла до ручки без году неделя.

– Вот именно, Майкл. Ты хорошо устроился. У тебя есть я, кто дает тебе безграничную поддержку, любовь, отдушину, молодая, красивая, и есть она – та, кто стирает твои вещи, убирает, готовит и не задает лишних вопросов, где ты проводишь вечера и почему в выходные возвращаешься с рассветом. Но ведь это не справедливо! Я заслуживаю большего! Я хочу большего, хочу тебя всего, навсегда и ничего не могу с этим поделать, иметь больше одного мужчины не в моей природе, да и ты категорически против того, чтобы я даже общалась с другими!

– К чему ты ведешь? Ты меня бросаешь? – с лица Майкла сошли все краски, и я готова была забрать все свои слова, зашить себе рот, лишь бы не осознавать того факта, что я это с ним сотворила.

– Понимаешь, Лорен…

– О, ну вот опять Лорен, – он знал, что она не одобряет наших отношений. – Когда она уже перестанет встревать между нами? Готов поклясться, она меня просто хочет. К бабке не ходи.

– Да что ты опять причитаешь! – ну вот опять началась старая песня о главном. – Дело в том, что она летит к своему жениху на грядущие выходные. И хочет, чтобы я полетела с ней.

– Ну отлично, слетай. Развеешься, погуляешь, – Майкл расслабился, отрешенно хмыкнув. – Тебе мое разрешение нужно?

– Дело не в этом, – черт возьми, как же это все тяжело. – У ее жениха есть друг. Хороший, порядочный мужчина, настроенный на серьезные отношения… И если все получится, если мы друг другу понравимся… Мы все вместе полетим на Шри-Ланку через месяц.

– Чтооо? Ты шутишь?! – вот теперь он злился. Очень злился. – Лорен подсунула тебе какого-то левого мужика, и ты готова лететь к нему, а потом и с ним к черту на рога?! Не говори, что ты из таких… Продажных!

– Да, Майкл, все именно так, – сердце дробило грудную клетку, когда я говорила эти слова. – Я не смогу так больше, а там… Там человек, который даже практически меня не зная, ни разу не видя, шлет мне цветы, готов оплатить совместный отдых лишь бы я была там! Я же прошу тебя хотя бы об одной ночи вместе, но все тщетно и бесполезно, я устала включать «Министерство оправданий» в твою сторону, это не может длиться вечно! Рано или поздно придется это решать, а я уже и так на пределе…

– Ты на пределе, Стефани? – горестно хмыкнул Майк, отведя взгляд в сторону. – Но ведь прошло всего каких-то два месяца, куда ты торопишься? Ты ведь только-только развелась, вдохни свободы полной грудью, насладись этим временем, к чему пренебрегать им?

– Да, прошло всего два месяца, но и нам не по двадцать лет, чтобы можно было вот так свободно разбрасываться временем и людьми. То, что между нами происходит, давно пора перевести на другой уровень, мы оба это прекрасно знаем, Майкл! С самого начала знали, что встретились не просто так! Но ты ведь не даешь мне и шагу ступить, запрещаешь даже и мысли о том, что ты можешь быть не единственным, с кем я хотя бы просто общаюсь, в то время как каждую ночь сам возвращаешься к другой. Я этого не заслуживаю, так не должно быть.

– Я знаю, знаю, и поверь, мне самому паршиво от всего этого! Как бы я хотел, чтобы все было не так сложно, но все сложно, ты сама все прекрасно понимаешь…

Вот только не эта чертова фраза. Только не она. Я заколебалась уже слышать, как у него все сложно! Будто у меня все легко!

– Так, все, – сейчас я скажу это, и все полетит к чертям. – Или ты уходишь от своей любовницы, или я лечу вместе с подругой знакомиться с ухажером по переписке в эти выходные.

Кажется, из Майкла будто весь дух выбило одним ударом под дых. Таким затравленным и растерянным я его никогда не видела. Вряд ли его вообще когда-либо кто-то доводил до такой степени, но и тут я преуспела.

– Что? Уже в эти выходные? Ты сейчас шутишь?! – я была готова забрать все свои слова обратно, лишь бы не видеть этих глаз… Будто для него весь мир в одночасье рухнул. И ничего, кроме боли, обиды и потери там не осталось. Но сдавать заднюю было поздно, чертовски поздно.

– Да, в эти выходные, я же уже сказала. И я не шучу. Не вижу смысла продлевать эти страдания, если исход все равно известен: я устану ждать, а ты так и не определишься, чего ты хочешь от этой жизни, – мои собственные глаза защипали предательские слезы.

Хорошо, что в отличие от первого мужа, он не воспринимал это как точно выверенный сигнал к нападению. Того мои слезы всегда бесили.

– Тебя, я хочу тебя… Но сейчас все слишком не вовремя, слишком спонтанно, – Майкл разглядывал костяшки на своих пальцах, бубня эти фразы себе под нос. – Ну и какой у тебя план? Что мы будем делать? Где мы будем жить в конце-то концов?

– Снимем квартиру. Это не так уж и сложно. А потом решится вопрос с разделом имущества, и переберемся либо сюда оба, либо… Там как пойдет…, – черт возьми, этот вопрос был последним, о котором я думала.

А между тем тяжбы с разводом и дележкой квартиры мне только предстояло пройти. От осознания собственной беспомощности и безвыходности ситуации хотелось лезть на стены.

– Ну и к чему нам тогда спешить, скажи мне? Все ведь было так хорошо, даже прекрасно, неужели мы не сможем этот вопрос решить? – по моим глазам он явно видел – не можем. – Ладно, сколько стоит путевка на отдых, который тебе готовы оплатить?

– Не знаю, думаю около тысячи баксов, – это еще что за вопросы? И мне было обидно, что он поставил вопрос на такое не выгодное ребро. Оттого слезы по моим щекам полились сильнее, а я уже не могла их унять.

– И ты готова продаться за тысячу баксов мужчине, которого даже не знаешь? Не смеши меня, ты знаешь, чего ты стоишь.

– А ты знаешь, чего стоишь ты? Уж не двести ли баксов в месяц за аренду квартиры? – ехидно фыркнула я, закатив глаза. – Это я, получается, еще дорого продаюсь за поездку на десять дней.

– Это другое.

– Нет, это то же самое. И мне нужно купить билеты на самолет, – я забила последний гвоздь на крышке гроба под названием «Мы». Но в тот момент я не видела иного выхода.

– Твою мать, – чертыхнулся Майкл, снова отводя взгляд в сторону. – Дашь мне сутки на то, чтобы я над этим подумал? И, мне правда пора. Нужно все обдумать. Вывалила на меня то, чего я никак не ожидал. Уж точно не от тебя.

Я и сама не ожидала, мой милый. Никак. Никогда бы не поверила, что смогу так поступать с человеком, в котором люблю и ценю все, от минусов и недостатков до красивых очерченных губ. И стоя в пороге, провожая его, искренне боясь, что это наша последняя встреча, только сейчас поняла, насколько фатальную ошибку я совершила. Поставила на кон наше потрясающее, пусть и несколько неправильное, сейчас, вместо эфемерного, абсолютно не факт, что счастливого, будущего с кем-то на другом конце страны.

– Эй, ну ты чего, – Майкл не удержался от того, чтобы не утереть своими грубыми пальцами мои слезы, которые уже текли рекой, сопровождаясь моими судорожными всхлипами. – Ну перестань, Стефани, мы со всем разберемся! Через месяц будем жить вместе где-нибудь в захолустье, я буду возить тебя на работу или приставлю кого-нибудь из своих водителей, все можно решить.

– Нет, не можно, – я продолжила хныкать, роняя слезы на его куртку. – Я так устала быть в неведении… А ты и неведение – синонимы. Я этого не планировала, не знала, что так получится…

– Я тоже не планировал, но это случилось. И я совершенно не понимаю, зачем тебе лететь на отдых с кем-то, если ты прекрасно можешь оплатить его сама.

– Ты же понимаешь, что дело не в отдыхе? – горько хмыкнула, посмотрев ему в глаза.

Понимает, он все понимает, можно не озвучивать.

– Дай мне сутки. Всего лишь сутки.

Глава 4

Но и сутки так ничего и не решили. Точнее, решили, с одной стороны. С другой – сделали все только хуже. Майкл приехал, сказал, что не может мне ничего дать сейчас, и я должна лететь, если так хочу. А потом подарил мне самый чувственный, самый горячий секс, что когда-либо был в моей жизни, хотя в этом он давным-давно перещеголял всех, кто был до него, и напрочь стер их из памяти. Но теперь все было как-то совершенно иначе. Словно мы оба понимали, что на этот раз эта безумная химия, что творилась между нами в момент, когда соединялись не тела, а души, может быть в последний раз. Каждый вздох, стон, поцелуй, прикосновение были на вес золота. Он практически всегда был безмолвным во время секса, навести шума было по моей части, но в этот раз и он не сдержался. Я впервые слышала, как он стонет. И впервые видела этот взгляд на грани слез: словно он теряет самое ценное, что у него есть, в беспомощности опуская руки.

Я не понимала, зачем все это было, если моя поездка ставит крест на наших отношениях. В любом случае – не позволит остаться им прежними. Но меня добило совершенно другое. Когда на следующий день он привез букет из шикарных цветов, которым даже я не знала названия, и вручил конверт с деньгами.

– Это тебе на билеты. Поезжай, Стефани, если так решила, – грустная ухмылка, которая разорвала мою душу в клочья.

– Ты серьезно? Ты так легко меня отпускаешь?! Просто поверить не могу, Майкл!

– А что я могу поделать? Я не могу тебя остановить, как и не мог остановить твою поездку на горнолыжный курорт месяц назад. Ты сама все решаешь и сейчас решила. Кто я, чтобы тебе указывать?

– Но я ведь дала тебе выбор, – он совсем обнаглел?!

– Выбор без выбора. Правильнее сказать – ты поставила ультиматум, условия которого сейчас я не могу выполнить.

– Ну и катись тогда, – я вышла из машины, гордо зашагав к своему дому, силой удерживая слезы, что были готовы сжечь мои глаза до тла.

Ты, который так мной дорожил, кто выспрашивал о каждом, с кем я общаюсь, был готов набить морду своему другу, позволившему себе лишнего на пьяной вечеринке, ревновавший к каждому столбу, отпускаешь меня вот так легко? Я рыдала весь вечер. Просто не могла поверить, что так обманулась. И не могла поверить, что это финал. С психу купила билеты, но кому я отомстила? Ему или сама себе? Зачем я вообще ввязываюсь в столь сомнительную авантюру, погнавшись за двумя зайцами, рискуя потерять все? Зачем, Стефани, зачем? Кому от этого будет хуже?

Но я была специалистом по части «придумать проблем на свою голову» и «зарыть себя в могилу без чьей-либо помощи». Сделать все, чтобы можно было лишний раз пострадать. Но Майкл… Вот чье поведение окончательно сбивало меня с толку. Несмотря ни на что мы продолжали общаться до самого моего отлета, но, когда он приехал ко мне накануне вечером, увидев в пороге собранный чемодан, я наконец поняла, в чем дело.

– Ты, мать твою, издеваешься, Стефани? – мужчина шикнул на мою ручную кладь, одарив меня остервенелым взглядом и прошагав в гостиную.

– Неужели ты думал, что я шучу? – он серьезно?

– Вообще-то да, – буркнул Майкл, развалившись на диване. – Я думал, что таким нелепым способом ты решила перевернуть ситуацию на свою сторону, вывести меня из моих текущих отношений. Но вот это, – он жестом указал в коридор, где стоял мой чемодан, – это уже слишком.

– Я сказала тебе правду. Не стала врать. Чего ты хочешь? – я присела рядом, но он шарахнулся от меня как от огня и отодвинулся дальше.

Чертов огромный диван, будь он размером со скамейку в парке, я могла бы сейчас его дотронуться. Коснуться Майкла… Быть может, в последний раз.

– Чего я хочу? – он закатил глаза и удрученно хмыкнул. – Я хочу, чтобы ты никуда не летела. Но ты летишь. А я пока не готов тебя ни с кем делить. Я не смогу так. Просто не смогу. Если ты летишь, то нашим отношениям конец. Ты должна это понимать.

Только сейчас до меня по-настоящему начало доходить: моя сомнительная поездка может перечеркнуть все хорошее, что у нас было. Я уже достаточно хорошо знала Майкла, чтобы понимать: от сказанных слов он не откажется.

– То есть, если я сейчас не полечу, то все можно вернуть назад? – Богом клянусь, я готова была в этот момент снести весь гнев Лорен, которая бы меня прибила за отказ от поездки, лишь бы действительно всего этого не было. Лишь бы он не смотрел на меня так холодно и отстраненно.

– А какая теперь разница? Ты общалась с ним, он присылал тебе цветы, ты уже выбрала его, а не меня!

Он встал с дивана и зашагал в сторону коридора.

– Ты куда?!

– Тебе спать пора. Завтра утром самолет, – шикнул Майкл, надевая ботинки.

– А как же прощальный секс? – наивная, я все еще пыталась перевести все в шутку.

– Не будет его. Нет в нем больше никакого смысла. Займешься им завтра с ним.

– Майкл, пожалуйста, перестань, – я снова была на грани слезливой истерики. – Я не собираюсь с ним спать!

– Я не могу тебя ни с кем делить. Пусть и веду себя как подонок. Но это так. Всего хо-ро-ше-го, Стефани.

И он ушел, ушел, громко хлопнув дверью. Я видела, что он разбит и подавлен. Но и мне самой было не лучше. Я упивалась той властью, коей обладала над ним, над чуть ли не главным казановой этого города, как умела вывести его из себя, будто это давало чувство победы над ним. Да только кто в итоге проиграл?

Я молилась, что просплю будильники. Но этого ведь никогда не было, я всегда была вышколенным солдатом, просыпающимся с первым гудком. Поездку в аэропорт я не проспала, была твердо нацелена взять от этого путешествия все и утереть Майклу нос. Но, стоило нам выйти из зоны прибытия, была готова взять билет назад. Джаред, мой поклонник по переписке, оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Он был никакой. Абсолютно никакой, будто умер еще три года назад. Осознание тотальной ошибки накрывало меня с головой, и окончательно добило меня сообщение Майкла, пришедшее, когда назад дороги уже не было и мы вовсю уничтожали коктейли в одном из местных баров этого никакущего города на другом конце страны. «Ну что, стоила твоя поездка нашего расставания?». Я честно ответила – нет, ни коим образом. Бесполезная переписка с ним, что я пыталась скрыть под угнетающим взглядом Лорен, вела в никуда: я потеряла того единственного, кто был мне по-настоящему дорог, играя в какие-то бездушные игры, диктуемые уязвленной гордостью и тщеславием. Было ясно, как белый день – с Джаредом мне точно не по пути. Я погналась за двумя зайцами и в итоге лишилась всего.

В самолете назад, что был меньше, чем через сутки, я рыдала белугой. Майкл не выходил на связь, а на Джареда мне было плевать. Ни одна мышца, ни одна фибра моей души не шелохнулась рядом с ним. Все мои мысли были направлены только туда, где мы с моим Майклом сможем все преодолеть, сможем все пережить… И я переступила через свою гордость, написала ему длинное сообщение, где извинялась за этот поступок и от и до признавала свою ошибку. И впервые заявила ему о своих чувствах. Мне было не страшно первой признать, что я горячо люблю его, люблю всем сердцем, пусть и осознала это слишком поздно, уже наломав дров, буквально умоляла меня понять. Но Майкл был холоден и непреклонен. Ясно дал понять, что как было – уже не будет.

И он был прав. Все планомерно катилось к черту. Мы по-прежнему общались, по-прежнему виделись, по-прежнему, пусть и значительно реже, занимались сексом. Но я понимала, что каждый день он отдаляется от меня, и никакие мои уловки и манипуляции на него не действуют. Я снова лишилась этого рычага давления, более того, теперь я была полностью в его власти. Моя поездка не стала концом, но она положила ему начало. Начало, растянувшееся в итоге на долгие месяцы и даже годы.

Я не была религиозным человеком никогда. Пусть и выращенная в верующей семье, но я, кажется, с самого рождения была слишком умна, чтобы верить постулатам, написанным людьми. Техническое образование, аналитический склад ума, сильный скепсис только прибавили монет в мою «атеистическую» копилку. И я не любила Пасху с самого детства, ведь с завидным постоянством она была причиной отсутствия на моем Дне рождения кого-то из друзей. Праздник куличей и крашеных яиц то совпадал с моим Днем рождения в апреле, то у друзей выдалась поездка к родственникам в другой город на эти выходные, то кто-то переедал яиц, словив аллергию… Словом, второй день рождения Иисуса Христа постоянно наступал мне на пятки.

Этот год не стал исключением. День рождения выпал на воскресенье, точь-в-точь день Пасхи. И пусть Майкл изначально даже предлагал устроить мне празднование с шашлыками, реками напитков и громкой музыкой прямо на той самой базе, отчего я тактично отказалась, понимая, что не всем моим подругам это место придется по душе, но мы договорились встретиться в ночь субботы на воскресенье, скрестить наши вечеринки и все вместе уйти в отрыв. Я уже предвкушала, какой невероятной выдастся эта ночь, как я в своем потрясающем вечернем платье буду кружиться в танце в объятиях мужчины, которого по-прежнему любила, и, возможно, мне выпадет возможность напомнить ему, с какой потрясающей, яркой и красивой женщиной он связался, что нам все еще есть что терять… Но и тут Пасха внесла свою лепту: все родственники Майкла собирались на семейный обед в другом городе в воскресенье, его буквально вынудили присоединиться.

Все мои надежды рухнули. Я отметила свой День рождения в полночь с субботы на воскресенье в кругу подруг, надеясь, что Майкл исполнит свое обещание: в подарок я просила только одно – ночь загородом вместе, больше мне от него ничего не было нужно. А потом мои надежды рухнули снова. Да, он приехал в воскресенье с букетом цветов, искренними поздравлениями, извинениями по поводу неоправдавшихся надежд на эту ночь, но… с конвертом с деньгами.

– Это еще что? – буркнула я, принимая от него «подарок».

– Твой подарок. Ты же ведь так и не сказала, что хочешь. Так вот, купишь себе сама, – бросил Майкл, проходя в квартиру.

– Я тебе сказала, чего я хочу, – когда мы присели за стол, где его уже ждал горячий чай с именинным тортом, я протянула ему конверт обратно. – Если это не исполнение обещания, данного мне еще давным-давно, то в подарках я не нуждаюсь.

– Стеф, ну зачем все так усложнять… Ну почему я должен изворачиваться, чтобы исполнить твой минутный каприз? Забирай, купи себе что-нибудь и все. Об остальном – потом. Как-нибудь.

– Я это уже слышала. Потом как-нибудь.

– Вот и все. Сказал, значит сделаю. Когда придет время, – спойлер – время так никогда и не пришло. – Лучше расскажи, как отметила.

И он делал так всегда. Ловко переводил тему, когда разговор заходил в невыгодное для него русло, а я почему-то это с удовольствием хавала. Съедала с аппетитом, не понимая, что проваливаюсь в бездну, тону, тону с каждым днем в нем сильнее и сильнее, в то время как Майкл только отдалялся.

Встречи стали редкими, не чаще раза в неделю. Секс – того реже, пусть он все еще был потрясающим и крышесносным, но мне было мало. Я понимала, что моя ценность в глазах Майкла падает. Видела это своими глазами, когда он, совершенно не стесняясь, флиртовал с какой-то откровенной шкурой на одной из вечеринок на базе, а потом другая поспешила с ним уединиться в одном из закутков этого огромного здания… Да, ничего между ними не случилось, но только потому, что я зашла в этот закуток чуть ли не в след за ней, застав всех врасплох.

Я даже ничего не сказала. Лишь посмотрела на этих двоих и кинулась прочь. Дожидаясь такси на улице, выслушивала десятки увещеваний и сожалений друзей Майкла. Бесконечный поток фраз о том, что я знала, с кем я связываюсь, что он всегда был таким, всегда себя так ведет и готов залезть под любую юбку. Я даже поймала себя на забавной мысли: если бы я оказалась на его месте, то мои подруги бы никогда не стали меня вот так в его глазах топить, пусть Майкл бы снял с меня голого мужика. Они бы все, как одна, придумали восхитительную историю, о том, как голый мужчина чертовски замерз, споткнулся и упал, а я не могла пройти мимо человеческой беды и приняла волевое решение спасти бедолагу, согреть теплом своего тела… Майклу пора менять друзей, первый вывод, который я сделала в ту злосчастную ночь.

В слезах и с обещаниями себе оставить его в прошлом я уехала домой, игнорируя его звонки и сообщения. Он оправдывался, нес какую-то несусветную чушь, что та девушка просто заблудилась, искала уборную, никого, кроме него там не знала, а меня не страшно оставить с его друзьями, ведь я уже своя в доску… Набор фраз без смысла и итога.

И я вдруг проснулась: в одну проклятую ночь я поняла, что наверняка тот случай – не был единственным. Далеко не всегда я застигала его и его пассий врасплох. И тогда, я не придумала ничего лучше, сделав вывод номер два: раз Майклу позволено крутить со всеми не попадя, то чем я хуже?

Глава 5

Долгая, холодная весна передала бразды правления самому жаркому лету на моей памяти, продлившемуся чуть ли не до самого ноября, что было совсем несвойственно нашему климату. Жаркие, дождливые дни сменялись теплыми ночами, где можно было спокойно гулять в платье и босоножках, щеголяя шикарным загаром и подтянутым телом. От своего первого свободного лета после развода я ждала какого-то чуда, сказки, жадно выпивая его без остатка. Я верила, что моя мечта о счастливых отношениях – вот-вот, она не за горами, только руку протяни. Все эти месяцы я пыталась во что бы то ни стало найти Майклу замену. Как сумасшедшая цеплялась за каждого, кто казался мне на него похожим, хотя бы отдаленно напоминал его, звался так же по имени на худой конец, что стало отдельным нездоровым фетишем и поводом для шуток для подруг, проводила выходные в долгих рейдах по барам в центре города, отчаянно надеясь повторить свой зимний успех: если однажды я встретила мужчину своей мечты на пьяной вечеринке, быть может, удастся и снова?

Но чем больше я знакомилась, чем большее количество парней узнавали мой номер телефона и водили на свидания (откровенно говоря, на одном свидании все и заканчивалось), тем больше я понимала: никого, подобного ему, просто нет. Даже в отпуске заграницей я не смогла найти пусть просто жалкого подобия курортного романа, хотя мои подруги и уверяли меня, что мужчины в Турции устелют все пляжи и тропинки, по которым я хожу, миллионами алых роз. Да, я купалась во внимании, ловила на себе эти плотоядные взгляды, соглашалась на медленные танцы, но не было никого, кто хотя бы на пару секунд зацепил струны моей души. И я снова и снова возвращалась в общение с Майклом, пусть и виделись мы теперь от силы раз в месяц, но я каждый день, после каждого сообщения искренне верила и надеялась, что смогу затащить его в свои сети, смогу улучить эти секунды, минуты, часы рядом с ним. Это стало моим единственным смыслом и отрадой. Стало всем. Но все мои попытки, уговоры, просьбы, мольбы в адрес Майкла взять меня с собой на его очередную поездку с друзьями и их семьями загород, разбивались об его «Стефани, да там проблемы с местами. Я бы даже если мог взять тебя с собой, не смог бы. В следующий раз – обязательно».

Я говорила, что все хорошо, я все понимаю, ничего страшного, но на самом деле – все больше злилась и бесилась, отчаянно желая отплатить ему той же монетой. И когда подруга позвала меня поехать вместе с ней и компанией ее любовника на водоем на все выходные – ответила твердое да. Да, когда Майкл узнал об этом, он, конечно, с восторгом и энтузиазмом отнесся к моей поездке, даже обещал подъехать к нам туда на новеньком мотоцикле, если удастся, на что получил мой холодный ответ: к пункту назначения можно доплыть только на катере. Прости, но я не могу взять тебя с собой. Кажется, он даже не расстроился, но мне было плевать. Я упивалась своей маленькой местью, пусть и не знала практически никого из состава той компании. Я должна была показать Майклу, что прекрасно провожу это лето и без него. Хотя бы ему доказать, что, несмотря на наши редкие свидания, я не закрылась в своей скорлупе, считая дни до новой встречи.

В назначенный день мы с Ребеккой дожидались, когда за нами заедет один из друзей ее любовника, попивая холодное просекко. День стоял жаркий, да и в целом только одна погода обещала классные выходные, какими бы они не выдались и какой бы странной не показалась компания. Все водоемы в радиусе трехсот километров прогрелись до отказа, что бывало далеко не каждый год в нашем суровом климате: по крайней мере сама перспектива вдоволь наплаваться и назагораться уже была многообещающей. Наш трансфер был подан, вещи спущены вниз, но…

Уже от одного номера автомобиля парня, что заехал за нами вместе с Клодом, любовником моей подруги, мне стало тошно: пятьсот, ровно, как и на машине Майкла. Не, то, чтобы это было какой-то дикой редкостью, однако – очередной триггер. Я бы отдала все, чтобы провести эти выходные, да хоть какие-нибудь выходные этого жаркого лета с ним. Но пусть хотя бы так, да и компания Ребекки хотя бы наполовину могла скрасить и восполнить мне нехватку кого-то очень близкого. И я была безмерно благодарна, что в эту поездку она позвала меня с собой, пусть это и казалось сомнительной авантюрой: Бекки с ее любовником, я и еще шесть незнакомых мужиков. За свою шкуру я никак не боялась, знала наверняка, что меня там не обидят. Люди взрослые, люди достойные, а там уже все будет зависеть от меня.

– Ну привет, – я прыгнула в машину, предвкушая прекрасные выходные. Мне чертовски не хватало вот этих тусовок на водоеме, особенно с близкими подругами рядом.

– Привет, – незнакомый парень бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Широкоплечий, высокий, русоволосый и коротко-стриженый, голубоглазый… Хорош, с какой стороны не посмотри. Все, как я люблю. Чуть покороче стрижка и добавь татуировки – и практически Майкл.

Мы двинулись в дорогу, но никто не спешил нас с Ребеккой представлять. А я никогда не была человеком, стесняющимся проявить инициативу при знакомстве: дорога предстояла пусть и не долгой, но нам придется жить бок о бок грядущие пару суток. Пора было брать быка за рога, эти безмолвные паузы меня угнетали, тем более, когда во мне плескался алкоголь.

– Меня зовут Стефани, это – моя подруга Ребекка, а тебя как зовут? – бросила я, потягивая игристое из специально приготовленного бумажного стаканчика.

– Майкл, приятно познакомиться, – ответил доселе неизвестный парень, отчего мы с Бекс обе чуть не поперхнулись.

Этого. Не может. Быть. Таких совпадений в жизни просто не бывает! Не бывает, мать твою! Ну как, как два так похожих мужчины могут обладать мало того, что одинаковыми номерами автомобилей, так еще и именами?! Видел бы Майкл второй наши взгляды с подругой, он бы высадил нас еще по дороге, ведь мы напоминали двух городских сумасшедших. Ребекка как никто другой знала, что у меня здоровенный, размером с Манхэттен триггер на это имя, я буквально была готова завязать отношения с любым его носителем, а тут такое совпадение. Даже не десять из десяти, а сто из десяти!

Так мы его и прозвали, Майкл второй, который, кстати, кажется, сразу на меня запал, ведь уже на катере, где я сидела в уединенном закутке, наслаждаясь солнцем, невероятной природой, буйством красок лесов и лугов на побережье, волнами и брызгами воды, не преминул возможностью примоститься рядом и завести разговор. Он оказался весьма приятным собеседником, умным, начитанным, обладающим здоровым чувством юмора, а, когда мы доплыли до места и все побежали в воду, еще и сразил нас обеих с Бекс наповал шикарным накачанным торсом.

– Конечно, грубо так говорить, но про таких мужиков говорят – лучший из выводка. Хватай, пока тепленький, – подмигнула мне Ребекка, видя, каким плотоядным взглядом я пожираю Майкла второго.

И это было истиной правдой. Из всей компании мужчин, с которыми мы отправились провести веселые выходные где-то за пределами сотовой связи, он был единственным, кто смог привлечь мое внимание. И если в первую ночь я изрядно напилась, отправившись отсыпаться, то уже во вторую, вдоволь накупавшись, назагоравшись и забив все мышцы, катаясь на вейкборде, я расставила свои сети. У Майкла второго не было шанса не вляпаться в эту паутину. Я уже и забыла, как легко и просто мне даются навыки охотника, стоит только грамотно разыграть карты. Мы ворковали, сидя на скамейке, подпевали песням, которые нам обоим нравились, танцевали, не гнушаясь откровенными прикосновениями, улучили момент для робкого, легкого поцелуя, чуть не заснув рядом друг с другом… И я впервые почувствовала хоть что-то к кому-то, кто не был Майклом первым и единственным. Впервые мне захотелось кого-то, кроме него.

Мы вернулись в город с этим нелепым чувством, что под пристальными взглядами остальной компании мы что-то не закончили, не завершили. Оставили где-то за кулисами этот момент, где наша интрижка с Майклом вторым обретает логичный исход для женщины и мужчины, что жаждут друг друга … Но он не взял моего номера. А я знала только его имя. Но для меня этого было достаточно. По части навыков шпионажа и добычи информации из ниоткуда мне бы давно работать в самых секретных спецслужбах мира… Пары часов мне хватило, чтобы узнать о нем буквально все. В том числе и то, что Майкл второй – счастливый отец и муж. И, на этом моменте мне бы остановиться, задуматься, но в своем безумии угнаться за символами и знаками я видела только красную пелену перед глазами. Уже потом, далеко потом я осознала, что таким странным способом высшие силы пытались мне донести что-то предельно ясное, а никак не судьбоносность встречи. Что, если я не остановлюсь, не сделаю выводы, то следующий вариант будет еще более безнадежным: сначала просто казанова, состоящий в отношениях, потом – женатый мужчина с ребенком, а дальше… Не представляю, что было бы дальше, но я этого не понимала. Возможно, в глубине души осознавала, но отказывалась видеть белое белым, а черное – черным.

Я снова расставила свои сети. Вошла в маниакальную стадию: заполучить Майкла второго любой ценой. Заваливала свои социальные сети откровенными фотографиями, пока не убедилась, что он за мной следит. Я продолжала, мои друзья и подписчики ликовали и просили больше горячего контента, пока объект, ради которого и был устроен весь этот цирк, не сдался и не написал первым. Встреча не заставила себя долго ждать.

Мы пили чай, разговаривали, вспоминали поездку и общие шутки, между нами искрился воздух, но Майкл второй оказался слишком хорошим и преданным мужем, а я не смогла побороть свою совесть и ввергнуть его в пучину разврата. Лишь потом он сказал мне, что, если бы я настояла, подала бы намек, он бы не смог устоять. И поблагодарил за благоразумие. В тот момент мне даже стало смешно: в момент моей жизни, когда мы с благоразумием были в склочной ссоре, кто-то рискнул меня за него поблагодарить. Мы потом еще виделись пару раз с Майклом вторым на случайных общих тусовках, но черту так и не перешли. Наверное, отчасти, он до сих пор мне за это благодарен. Что он так и остался верен своей супруге, каким был прежде, как бы мне не хотелось, чтобы было иначе.

Это стало отправной точкой. Я наконец призналась самой себе: в погоне за заменой Майклу, я отчаянно пыталась не найти кого-то нового. Я пыталась опуститься на его уровень, чтобы доказать ему – меня не интересует ничего серьезного, меня прельщает то же, что и его. Воспитанная, преданная, благочестивая когда-то жена, прежде никогда не изменявшая своему мужу и не водившая за нос нескольких мужчин одновременно, едва ли не пустилась в откровенное блядство, разврат и похоть. Я не понимала, кем я стала, но такой я быть не хотела. Пусть Майкл и привык к одноразовому сексу, флирту направо и налево, полигамным отношениям, отсутствию моральных принципов, но это – никогда не будет про меня.

Глава 6

Лето закончилось, ровно как и история с разделом имущества. Мой бывший супруг давно уже вывез почти все свои вещи, остатки я собрала в несколько коробок и обменяла их на его комплект ключей. Но я не доверяла ему настолько, чтобы осталась хоть какая-то возможность, что он проникнет в мою квартиру, если вдруг изготовил дубликаты. Я не могла и мысли допустить, что он явится сюда, пока я на работе, ведь мой график был ему предельно известен.

Майкла долго уговаривать не пришлось. Но я и нелепые ситуации всю жизнь ходили бок о бок друг с другом. День с самого начала пошел не по плану и апогеем его стала великолепная сцена: я и мой любовник, весело хохочущие и меняющие замки… И моя мама, неожиданно оказавшаяся на пороге. По одному моему взгляду было понятно, что мужчина в моей квартире – совсем не приглашенный за оплату мастер.

– Здравствуйте, – буркнула мама, выгружая пакеты с фермерскими продуктами. – А это кто, Стеф?

– Это… Мммм… Это моя мама, миссис Климентина Блум, а это… Мастер по замкам… Майкл, – буркнула я, пока тот давил дурацкую улыбку.

– Очень приятно, – бросил Майкл, приветливо махнув рукой.

– Ах, Майкл, – ошарашенно бросила мама, – ну тогда я на одну минутку. Она быстро забежала в уборную, пока ее мужчина стоял в пороге и загадочно хихикал над всей этой комичной ситуацией, а мы так и стояли, как два идиота, не понимающие, что делать и что сказать.

Конечно, моей маме было доподлинно известно, кто такой Майкл. У нас были прекрасные отношения, я мало что от нее скрывала. Особенно касательно него… Но знакомить их я никак не планировала. Ну то есть, конечно, я мечтала, что однажды мы оба познакомим друг друга с родителями, но явно не сейчас, да и не так. Но уж случилось, как случилось.

Мы еще долго приходили в себя, когда мама уехала, неловко пытаясь завязать разговор, а я потом выслушивала от мамы колкие фразы по поводу того, что мой избранник показался ей совершенно несерьезным и поверхностным, но для меня это не имело никакого значения. Даже в этом дурацком знакомстве я видела какой-то сакральный смысл, а, когда рассказала Лорен, выслушивала ехидные шуточки и от нее. Фразы про свадебное платье с Алиэкспресс звучали весь вечер.

Я понимала, что это случайное знакомство – всего лишь неудачное планирование времени, но все равно не могла никуда деться от своей девичьей натуры: Майкл познакомился с моей мамой! А что может быть важнее знакомства с родителями! Это ведь судьба, не иначе!

Но та же самая судьба каждый день преподносила мне доказательства, что она здесь вовсе не причем. Наши встречи с Майклом стали столь редкими, несмотря на все мои двусмысленные намеки, не прикрытые намеки, предложения о встрече прямым текстом, что мне хотелось выть от досады. И я даже с горечью вспоминала те времена, когда смела выявлять свое недовольство из-за свидания лишь раз в неделю. Теперь у него находилось только часа полтора в месяц, а на свою чашу весов в качестве оправданий он с успехом выкладывал веские доводы в пользу своей невероятной занятости. Не знаю почему, но я это с большим удовольствием хавала, пусть и прекрасно осознавала: надолго в таком режиме меня не хватит.

Так и случилось. Мне было мало суховатой переписки раз в несколько дней, мало встреч, мало его участия, его в моей жизни стало так мало, что я стала забывать, как он выглядит. И греть себя ностальгией не было больше сил. Потому в очередной раз, когда он придумал тысячу и одно обстоятельство, почему мы не сможем увидеться ни сегодня, ни завтра, ни вообще неизвестно когда, я решила: с меня хватит. С меня черт возьми хватит. Пора заканчивать с этим, ведь горечь и отчаяние сжирали меня каждый проклятый день.

Все было слишком. Слишком больно. Слишком сильно. И моей веры в то, что свела нас не просто пьянка, не просто стечение обстоятельств, а что-то гораздо большее, гораздо более мощное, чем мы, смертные, в силах понять и принять, было недостаточно. Я верила, он – нет. И я понимала, что от нас осталось слишком мало, и я готова была потратить этот один процент зарядки своей душевной батареи, лишь бы этой силы хватило стереть все, что оставалось. Все хорошие моменты, все счастье, весь свет, все, кем я был рядом с ним… Это нужно было оставить в прошлом, сжечь до тла, уничтожить до пепла, лишь бы больше никогда такого не повторилось.

В ту долгую зимнюю ночь, когда меня прорвало на неистовую истерику, и я набралась сил, накатав Майклу длинную поэму о том, что нам пора расстаться, а затем внесла его в черный список везде, где только можно. Я действительно была готова разойтись с ним раз и навсегда. Какая же я была дура, Господь милосердный. Почему-то я свято верила, что моя уникальная способность расставаться со всеми своими предыдущими партнерами с первого раза не оставит меня и сейчас. Но только не с ним. Майкл стал именно тем, об кого я сломалась, а вся моя самоуверенность разлетелась в щепки.

Я прорыдала почти два дня. Я была уверена, что таким образом я проживаю стадию потери. Но, выпустив пар, дав волю эмоциям, глотая слезы на плече подруги, через пару дней меня отпустило, еще через день – настроение из печального и депрессивного сменилось игривостью, а спустя неделю я уже сняла все блокировки, дожидаясь от него сообщения, ведь не могла поверить, что он, переживший не одну мою истерику, так легко сдался. Эго взяло свое. Или моя поехавшая крыша, тут уже не разобрать. Но я нисколько не жалела, мне не было даже стыдно, когда я первая прервала недельное молчание и протянула белый флаг. К моему удивлению, Майкл, кажется, был готов к такому повороту событий. Будто даже не сомневался, что стоит просто переждать бурю, и я вернусь в это болото сама, побитой собакой или с гордо поднятой головой, не важно.

И все закрутилось по новой. Снова – те же редкие встречи, потрясающий секс, бесконечные бесполезные переписки… До моей новой попытки порвать с ним раз и навсегда.

Есть такое выражение – за что боролись, на то и напоролись. Так вот я всегда смеялась над теми, кто никак не мог расстаться с абсолютно никчемным и бесперспективным партнером. Не понимала, как можно до бесконечно сходиться и расходиться вновь с одним и тем же, ходя по замкнутому кругу неделями, месяцами, годами. Себе я такого никогда не позволяла, если я уходила – то навсегда. Однако, и тут для Майкла я сделала исключение. Сделала, уже сбившись со счету сколько раз. Оглядываясь на свою очередную попытку поставить точку в отношениях с ним, под гневные увещевания моих подруг, которых моя решительность и наивность откровенно достала, я с разбегу прыгала в этот омут обратно. Несколько месяцев кряду я только и делала, что бросала его, а затем сама прибегала к нему со своими смешными картинками, забавными роликами или горячими откровенными фотографиями. Он принимал меня с распростертыми объятиями и все начиналось по новой.

Прошел Новый год, который я отметила вместе со своей семьей, вдоволь насладившись самой снежной зимой за последние годы, взрывая вместе с коллегами сугробы на своем сноуборде. С объектом моей ненормальной любви мы почти не виделись. Каждый из нас жил свою жизнь, не мешал другому, не кривя душой я понимала: мы с Майклом стали друг другу родными, поддерживали друг друга во всем, смеялись, шутили, грустили, понимали с полуслова. Я могла рассказать ему все или практически все, что со мной происходит, он в стороне не оставался, пусть наши встречи стали еще более редкими, чем прежде. К этому я порядком привыкла и уже не считала количество дней, что я прожила без ощущения его горячих, сильных, требовательных рук на своей обнаженной коже. Мы просто были друг у друга, как друзья по переписке с редкими привилегиями.

Трудно было сказать, чтобы я к нему остыла. Совсем нет. Успокоилась – возможно, но верить в возможный счастливый финал не перестала. Наша история давно перешагнула рубеж в один год, пусть изначально я и ставила на пару недель, не подозревая, как сильно ошибалась. Даже мои подруги поставили на мне крест, перестали пытаться с кем-то познакомить, а на мое очередное заявление «Все, я с ним рассталась, точка, с меня хватит» реагировали с иронией и сарказмом, дожидаясь скорого «Ой, ну как-то так вышло, что в этот раз не вышло. Он же ведь меня ни в чем не ограничивает, не мешает, так чего драматизировать». Себя саму я утешала тем, что просто смирилась с простой истиной: когда придет время и на горизонте замаячит достойный мужчина, у меня получится выбрать его, оставив этот водевиль с Майклом в прошлом. Но приближалась весна, на горизонте – мой День рождения, за ним – не за горами лето, которое на этот раз я не была намерена проводить в барах и клубах в гордом одиночестве. Нужно было срочно что-то делать, что-то решать, искать партнера в ареале обитания самцов интересного для меня круга: сильных, смелых, драйвовых, достаточно обеспеченных и желательно разделяющих мою любовь к зимним видам спорта. Где, как не в обители фрирайда для сноубордистов, лыжников и снегоходчиков это делать, как ни в одном из горнолыжных курортов, что был настолько недалеко от города, что туда можно было махнуть на выходные?

Глава 7

К сожалению, когда неминуемо приближалась заветная дата отъезда, гостиница была забронирована, новая доска куплена, а дополнительный выходной на работе вымолен, моя спутница сошла с дистанции. Моему расстройству не было предела: я уже посмотрела столько роликов с того курорта, чуть ли не каждый час сверялась с прогнозом погоды, обещающим метели и снег, несмотря на конец марта, а тут такая подстава, что хотелось выть белугой, ведь мыслями я уже была там. Я почти не спала целую ночь, проклиная судьбу за то, что постоянно вставляет мне палки в колеса, лишая заветного приза на финишной прямой. Майкл, как назло, пропал на целую неделю, даже не подозревая о моей поездке, которая грозила не состояться, а я уже чуть ли не отрепетировала речь, в которой с щенячьим восторгом буду описывать будущие выходные по возвращению.

И тут меня осенило. Неужели я, которая была способна играючи влиться в любую компанию, которая уже довольно давно смирилась со своим статусом одинокого воина, не смогу забить на все эти предрассудки и поехать туда одна? Сколько еще я буду строить из себя жертву обстоятельств, которой некого позвать в бар, потому что все подруги обзавелись спутниками и стали праведницами, даже Лорен во второй раз выскочила замуж и умотала строить семейную жизнь на другом конце страны! А мне оставалось только сокрушаться по поводу того, что все обзаводятся партнерами, а я так и болтаюсь в этой проклятой проруби «форевер элон». К чему все это, когда мне для веселья достаточно меня самой? Ну и парочки коктейлей, что уж там греха таить. Так стало давно, ну неужели косые взгляды (если они вообще будут) помешают мне провести выходные всего лишь одной в номере, а уж в том, что я обзаведусь компанией на дни и вечера сомнений не было ни секунды. По уверениям моей не состоявшейся спутницы этот курорт – буквально мужицкий рай, да и в моей авантюре она меня поддерживала целиком и полностью. Было решено. Я еду. Пусть даже одна в своем личном трансфере, но я попаду на эту чертову гору.

Я предвкушала яркие эмоции, заснеженные вершины, рай фрирайда, новые знакомства, смену картинки в конце-то концов… Казалось, что это авантюрное путешествие просто обречено на успех. В очередной раз я действительно, кажется, была готова отпустить Майкла и попытаться пойти дальше. На самом деле пойти дальше, а не топтаться на одном месте годами, надеясь, что все само собой разрулится и исправится. Не исправится. Ничего не исправится, если делать каждый день одно и то же, рассчитывая на другой результат. Это не так работает. Ну и сам призрачный шанс познакомиться с кем-то, хотя бы немного похожим на него в его страсти к адреналину, снегу, снегоходам и подобным вылазкам приятно грел душу. Сомнений в успехе этого рискованного предприятия не было ни на секунду.

Еще на выходе из отельного трансфера, точнее, я не успела даже закрыть дверь автомобиля, как небо надо мной разверзлось и дождь из мужиков полился на мою буйную голову уверенным потоком. Через пять минут у меня уже было приглашение в аквазону и ресторан. Страшно было представить, что будет, когда я не буду помятой и уставшей после дороги, а облачусь в свой традиционный наряд «фемме фетале».

Но я забыла одну важную деталь. Моя жизнь давно превратилась в театр абсурда, а сценарист явно планировал закончить эту драму кончиной главной героини. Потому, когда приятный, высоченный мужчина уже держал мою сумку с экипировкой, чтобы помочь отнести в номер, я отвела взгляд от стойки администратора… И встретилась с ним. Глаза в глаза. Шок – слишком легкое слово, чтобы описать ту бурю эмоций, что я испытала в тот момент. Мне хотелось нажать на паузу, вспомнить это чертово стоп-слово, сделать хоть что-нибудь, чтобы не быть в этом моменте. В проклятом моменте, где из-за Майкла все в очередной раз пошло прахом.

Гребаное горе! Сколько ж можно врываться в мою жизнь и устраивать еще больший хаос, чем там был до того момента?

Он улыбался, как ополоумевший, снимая с себя припорошенный снегом комбинезон на скамейке рядом с рецепцией. Я уверена, что по одному моему лицу, с которого наверняка сошли все краски, по чуть слышному ругательству, что я бросила себе под нос, его друг, сидевший рядом с Майклом, все понял без лишних объяснений. Мой новоявленный ухажер, кажется, тоже, ведь, когда я гордо прошагала в свои апартаменты, игнорируя бурю в груди и оставленного в полном шоке любовника, позволил себе только взять мой номер телефона и спешно ретировался, оставив сумки у порога.

Прекрасно, черт возьми, просто прекрасно.

– Какого лешего ты тут забыл?! – настрочила я гневное сообщение, стоило двери в мой номер захлопнуться.

– Хотел задать тот же вопрос. Как ты здесь оказалась? – было его ответом.

– Как я здесь оказалась?! Я кататься приехала, а вот ты что тут делаешь?! Ты ведь разбил снегоход в прошлой поездке, закрыл сезон, как уверял, эту гостиницу и вовсе смешал с дерьмом. Как далеко мне нужно уехать, чтобы перестать сталкиваться с тобой? На другой конец страны? На соседний континент?!

– Я тоже рад тебя видеть, Стефани, – засветившееся сообщение на экране смартфона чуть не вынудило меня разбить его вдребезги.

Внутри меня все клокотало. Я не понимала, где в прошлой жизни я так накосячила, раз даже тут, за пятьсот километров от города, мне не дают уйти от моей фатальной ошибки по имени Майкл. Вот как, как такое возможно, черт подери! За что мне все это?!

Я утешала себя тем, что в гостинице полно народу. Она достаточно большая, чтобы мы могли разойтись с Майклом по разным углам и не портить друг другу атмосферу своим присутствием. На что я вообще рассчитывала? Единственный свободный столик в ресторане отеля, куда я пришли на ужин, был как раз-таки рядом с ним и его компанией парней.

– Да вы надо мной издеваетесь! – шикнула я себе под нос, присаживаясь рядом с одним из его друзей.

– Майкл, может уже расскажешь, откуда вы знакомы с этой красоткой? – один из парней не выдержал напряженной паузы, одарив меня довольной ухмылкой.

– Это – Стефани, моя знакомая. Моя хорошая знакомая, – обалдеть я – просто хорошая знакомая, просто потрясающе!

По очереди все парни, все как один – снегоходчики, как и Майкл, представились, завязалась беседа, в разгар которой неожиданно рядом материализовался тот самый парень, что заносил мои сумки.

– Стефани, ну тебя прям ни на минуту нельзя оставить! – мужчина улыбнулся. – Мы с моей компанией собираемся в финскую сауну, пойдешь с нами? Ты ничего не подумай, все ребята приличные, просто погреемся пару часиков.

Я даже не успела придумать достойного ответа, не успела в принципе подумать над столь заманчивым предложением, в принципе рта не успела открыть, как Майкл, бритоголовый, накаченный, покрытый мрачными татуировками, выглядывающими из-под футболки, сделал все за меня.

– Прости, друг, но она уже идет в финскую сауну с нами. Так ведь, Стефани? – многозначительный взгляд, не терпящий обсуждений.

Мой новоявленный ухажер посмотрел на него, затем на меня, обвел взглядом не менее грозную компанию друзей Майкла, состроил удивленную гримасу и спешно ретировался с фразой «Понял, отстал».

Да что ж ты будешь делать! Он точно решил отпугнуть от меня всех, кто посмеет посягнуть на его территорию, вот же ж чертов альфа-самец! Мои надежды на знакомство с кем-то новым таяли на глазах. Да, за неимением другого варианта, ведь все постояльцы отеля, присутствующие на ужине видели, что «дама занята», я пошла в финскую сауну вместе с ними. По крайней мере это был стопроцентно безопасный вариант: Майкл не позволит никому даже пальцем меня коснуться, так что, даже сидя в купальнике можно было расслабиться и ни о чем не беспокоиться. Я не знаю, сказал ли им что-то мой вечный друг, или это в принципе не требовалось, но его друзья ко мне относились с искренним уважением, не позволяли себе пошлых шуточек и плотоядных взглядов. Словно я – просто еще один член их компании без каких-либо гендерных признаков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.