# Агнец для эволюции

Анастасия Якушева

В мире космических старателей нет места справедливости. Корпорации и мародёры выжимают из них все соки, обрекая их на нищету и безысходность. Алёна знает это лучше кого бы то ни было. Угодив волей судьбы на дальний форпост, она выживает без надежды на светлое будущее… Пока однажды не находит астероид, способный изменить всё. Но её спасение оказывается ловушкой. Чем обернётся для Алёны эта находка? И может ли цепочка трагических случайностей послужить высшему благу?

> Невежество – это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной ещё многих трагедий.

> Карл Маркс

## Пролог

После открытия гипердвигателя, человечество ведет активную колонизацию дальнего космоса. Развитие отрасли требует большого количества полезных ископаемых, а трудоемкая и экологически неблагоприятная добыча из планетарных недр упразднена в пользу разработок богатых источников в звёздном пространстве. В ответ на спрос процветает галактическое старательство, а космос наводнен бродягами-рудоловами, которые исправно поставляют сырье для стремительного прогресса человечества. Без поддержки, защиты, часто – без знаний, ведомые одной только интуицией, они первыми отправляются в черную неизвестность далёких галактик, но сколько их гибнет, так никогда не добравшись до своего Эльдорадо, знает только холодная пустота безразличного космоса.

## 1. Алёна

В тесной кабине было жарко и пахло разогретой смазкой: за ночь так и не удалось реанимировать сгоревшую накануне систему охлаждения, и теперь тепло, которое выделяли мощные дробильные установки, вместо того чтобы отводиться к промороженной внешней обшивке, пёрло внутрь крошечного отсека управления.

Алёна сдула с носа крупную каплю пота и проверила датчики. Что ж… Возможно, сегодня ей повезёт, и установки не перегреются до того, как она соберёт дневной минимум.

А если нет?

После вчерашнего недобора пришлось выбирать – или заправка энергоблоков, или откат местному авторитету, который крышевал всю разработку. Рассудив, что на разряженных батареях на работы всё равно не выйти, она выбрала первый вариант и в итоге имела весьма неприятный разговор. Сальный обмылок, который курировал мелких одиночек вроде Алёны, раскидал неуплату на следующую неделю и недвусмысленно намекнул, что если возникнут затруднения с финансами, то он, так уж и быть, разрешит ей расплатиться натурой.

Алёна передёрнула плечами и нахмурилась: придётся увеличить выработку на одну седьмую на целую неделю.

Одна седьмая, ха! На хорошей машине оператор набирает дневной минимум часа за три. На тех, что получше оснащены, – и того быстрее. А самые отчаянные на спор разгоняются почти до скорости вращения околопланетного диска и, открыв задний шлюз, погружаются прямо в несущееся каменное крошево. Эти смельчаки набивают приёмник за пару минут и не абы каким шлаком, а лучшим из доступных в этой звёздной системе материалом, богатым на самые разнообразные минералы и руды.

Но это всё не про Алёну – старенький грузовой шаттл, который брат взял на разборку для починки собственного корабля, был слишком неповоротливым и медленным, однако ничего другого у неё не было: когда брат вместе с кораблём разбился на околопланетном диске, этот неуклюжий грузовичок оказался единственным, что отделяло её от падения в социальную выгребную яму. На станции для таких, как Алёна, другого заработка не было: или собираешь руду, или обслуживаешь рудоловов. И это не про раздачу подносов с едой.

Они с братом забрались на эти задворки освоенного космоса в надежде на лёгкие деньги. Недавно открытая звёздная система – два солнца и молодая планета-гигант в окружении плотного диска из звёздных обломков – была богата на редкие металлы, и, по слухам, грести их можно было чуть не голыми руками.

Но это только по слухам. А на деле почти всё полезное вещество оказалось сосредоточено в бешено вращающейся мешанине из газа, пыли, астероидов и даже рудиментов несформированных планет, которые постепенно поглощала материнская планета-гигант, формируя своё собственное тело. Сама же она болталась в гравитационных полях двух солнц, которые временами выдёргивали крупные объекты из её притяжения. На поимке этих элементов и пытались заработать большинство старателей, поэтому корабли рудоловов в основном караулили в пределах видимости планеты, и за крупные обломки нередко разворачивались настоящие битвы, которые вполне могли закончиться гибелью кого-то из участников.

Алёна с братом потратили все свои сбережения, чтобы оснастить корабль и добраться до многообещающей разработки, а по прилету, обнаружили, что Клондайк оказался пустышкой, и все лакомые кусочки уже поделены между более расторопными участниками. Поэтому теперь, чтобы вернуться из этого богом забытого угла им нужно было как минимум возместить потраченное, а желательно ещё и заработать что-то сверху – два нищих рудолова в обитаемом секторе мало кому нужны. Вот поэтому-то брат и решился попытать счастья на околопланетном диске. Алёна была против – они вполне могли собрать нужную сумму, не рискуя кораблём. Но брат никого не слушал. А успешный первый заход вскружил ему голову. Полученных коинов – универсальной валюты рудоловов – хватило бы на полную заправку и ещё бы осталось, но брат, окрылённый успехом, передумал улетать. Нагребать руду с диска показалось ему лёгким и сверхприбыльным делом. А чтобы нагребать больше, он решил заняться усовершенствованием корабля и приобрёл грузовичок, который планировал использовать на запчасти. Но на работы коинов уже не хватило, поэтому на второй заход он отправился как есть, а после собирался нанять команду для ремонта.

Но вторая попытка оказалась фатальной – уже на отлёте он неудачно увернулся от крупного астероида, повредил один из двигателей и резко потерял скорость, попав под обстрел несущихся в диске объектов. Первой разлетелась внешняя обшивка. Её серебристые осколки веером унесло вместе с потоком камней. Вслед за обшивкой раздробило второй движок и грузовой отсек, и когда прямо перед кораблём вынесло кособокий шарообразный объект, увернуться он уже был не в состоянии. По камерам Алёна видела, что брат попытался сманеврировать на стыковочных движках, но недоразвитый зачаток планеты был слишком велик. Покорёженный корабль, блеснув отражённым солнечным светом, столкнулся с каменной массой и разлетелся на осколки, которые мгновенно смешались с несущимся месивом околопланетного диска.

Так Алёна осталась одна посреди крошечной, чудовищно удалённой звёздной системы со стареньким грузовичком, и с тех пор копошилась на окраинах системы, куда выносило каменный мусор, отвергнутый более сильными участниками. Собирала бедную, на грани годности, руду, дробила в мелкую крошку, чтобы как можно плотнее набить приёмник, и обменивала на коины по минимальному коэффициенту. Полученного едва хватало на самый скудный паёк и заправку энергоблоков на день. И, конечно, на комиссионные.

Не бог весть какая жизнь, но она справлялась. А теперь полетела система охлаждения, и дробилки больше не могли работать непрерывно – их требовалось регулярно отключать, чтобы остывали.

И как прикажете набирать это драную седьмую долю целую неделю подряд?

Алёна вздохнула и отёрла со лба пот. Сегодня пришлось начать раньше. Ну если уж совсем честно, то она и вовсе не ложилась – без системы охлаждения движки и дробилки не могли работать вместе. Так что ей пришлось сначала набить внешние резервуары и только потом приступить к переработке, и это очередное проклятущее утро она встретила за панелью управления манипулятора под утробный скрежет механизмов. Хотя какое утро? На станции, которая вращалась вокруг системы, никто не жил: рудоловы предпочитали собственные корабли. А поскольку рассветы и закаты в этой системе случались слишком часто, чтобы можно было по ним ориентироваться, то станция сама задавала суточный интервал, равный привычным двадцати четырём часам, по которому и отсчитывалась оплата комиссионных.

Алёна снова проверила температуру в отсеке дробления – уже на грани, но можно ещё поработать. Она щёлкнула тумблером и включила управление клешней манипулятора. Ночью удалось поймать несколько обломков с вкраплениями железа – не платина, конечно, но, судя по показателям спектрометра, обменный курс должен быть неплохой. Сейчас же, чтобы не привлекать внимания, она пряталась на краю обширного газопылевого облака за пределами гравитации светил – по окраинам системы орудовали целые банды, которые охотились на одиночек. У пойманных в основном отбирали руду, могли ограбить счёт с коинами или вынуть энергоблоки, или ещё что-нибудь такое же малоприятное. А могли и корабль забрать – запчасти в этой отдалённой части галактики пользовались огромным спросом. В любом случае Алёна таких встреч старалась избегать.

Она подцепила клешнёй последний оставшийся в резервуаре камень и бросила в жерло дробилки.

Радар коротко пискнул, и Алёна перевела взгляд: на чёрно-зелёном круглом поле передвигались средние и мелкие объекты – астероиды. Дважды тапнула по экрану, и тот развернулся в трёхмерную голограмму, на которой один из астероидов мигал. Алёна коснулась экрана и нажала на зелёную точку. На голограмме подсветилась траектория: сплошной линией – пройденная, пунктиром – предполагаемая, ровно через центр шара, где схематично был изображён её корабль.

Плохо. Нужно отлететь, а включить движки вместе с дробилкой она не может – система и так на грани перегрева.

Астероид моргнул и передвинулся на длину одного пунктира.

Алёна пощёлкала переключателем и вывела на экран изображение с камеры грузового отсека: измельчённые камни ровной горкой возвышались в заполненном на две третьих контейнере, кивнула сама себе – улов неплох, можно сделать паузу – и выключила питание установки. От наступившей тишины внезапно заложило уши.

Она смахнула изображение камеры, вывела цепь питания, переключила звенья и подала энергию на стыковочные движки – да, идут медленно, зато и не нагреваются почти, а то еще чуть-чуть и она сама расплавится. Дала малую тягу и плавно сместилась в сторону от пунктирной линии. Астероид моргнул и передвинулся ещё на одно деление. Голограмма скорректировала траекторию, и прерывистая линия снова уткнулась в корабль.

Алёна нахмурилась и дала ещё тяги. Словно следуя за её движением, голограмма моргнула и опять скорректировала траекторию. И сразу же в соседнем секторе появился ещё один объект. Радар пискнул и прочертил новую пунктирную линию в центр шара.

Алёна ахнула: неужели мародёры?!

Радар снова пискнул, и третий пунктир прочертил центр голограммы.

Точно они!

И куда лететь? К станции? Полиции здесь нет, и никто не вступится за неизвестную одиночку. Хотя шанс, что на неё не нападут на глазах у других пилотов, всё-таки есть.

Алёна лихорадочно переключила звенья и дала полную тягу на основные двигатели. Корпус слегка завибрировал. Она развернула шаттл и двинулась к краю пылевого облака, ориентируясь на картинку в голограмме – погоня погоней, но, если корабль размозжит каким-нибудь случайным астероидом, спасаться будет уже необязательно.

Три точки сдвинулись вслед за ней. Внезапно на другом конце карты появился ещё один объект – прямо между ней и станцией. И через центр голограммы пролёг четвёртый пунктир.

«Вот же чёрт!» – выругалась Алёна.

Но как её вычислили? Видели, как шаттл залетал в облако? Или засекли неподвижный объект? Эх, зря она понадеялась на прикрытие и отключила движки! Надо было лавировать на стыковочных – это меньше привлекает внимание. Ну или забираться глубже, где не ловит радар.

Ха! А это может сработать! Конечно, в облаке шанс встретиться с астероидом сильно возрастает, но именно по этой причине туда за ней не полезут.

Она снова развернула шаттл и устремилась прямо в густое пылевое полотно. Точки на радаре тоже изменили курс и заметно ускорились. Алёна плотнее вжалась в кресло, пристегнула ремни безопасности, задраила внешний грузовой люк и отключила подачу энергии с системы гравитации, добавив мощности двигателям.

Капельки пота и волоски, которые постоянно выбивались из косы, распушились вокруг головы. Откуда-то из-за спины выплыла бесформенная водяная клякса – точно, не закрыла бутылку с водой! Алёна быстро стянула ботинок и поймала в него кляксу, пока та не добралась до приборной панели. Затолкала сверху носок, зашвырнула подальше в проход, чтобы не мешался, и вернулась к приборной панели.

Голограмма помаргивала, но четыре точки, уже заметно побледневшие, всё ещё висели позади. Скоро радар совсем отключится. Но это было бы полбеды: плотная пылевая завеса не только глушила сигналы, но и накапливала неимоверное количество статического электричества. А её корабль не мог похвастаться качеством изоляции, особенно там, где контактировал с камнями, – в грузовом отсеке и манипуляторе. И если пробыть здесь достаточно долго, то всё нутро, набитое металлической рудой, начнёт искрить как новогодний салют где-нибудь в старой части галактики, и хорошо, если дело ограничится мелкими разрядами, а ведь может и по-крупному шарахнуть и вынести к чертям систему управления. Хотя это всё-таки пятьдесят на пятьдесят, а встреча с мародёрами точно ничем хорошим не закончится.

Она смахнула веер мелких капель пота и до предела выжала штурвал. Плотная серая завеса, видимая в мутноватое смотровое окно, создавала ощущение неподвижности. Алёна снова выругалась. Обычно она летала по приборам, и глазеть по сторонам было особо некогда, поэтому старый мутный иллюминатор её не беспокоил, наоборот – он отделял от ненавистной пустоты. Сейчас же она словно лишилась всех органов чувств, и этот нечёткий прямоугольник остался её единственным источником информации. Экран радара задрожал. Четыре точки позади мигнули непозволительно близко и вдруг погасли вместе с голограммой, оставив только зелёную разметку секторов на чёрном поле.

Алёна откинула от лица мокрые пряди и вывела уменьшенное изображение с боковых и задней камеры – в однородном сером тумане ничего не было видно. Хорошо. Если она их не видит, то и они её тоже. Скорее всего. В любом случае надо сматываться. Немного поколебавшись, она переключила подачу энергии с системы жизнеобеспечения на двигатели – отчаянное решение, но ей отчаянно нужна скорость. Это ведь ненадолго.