Соня Сенина
Призрак из комнаты номер 23

Сидеть запертым, в комнате под номером 23, нарушителям дисциплины приходилось часто. “В профилактических целях” – так говорила строгая воспитательница, схожая своим видом с растрепанной вороной, повидавшей на своем веку много плохого от людей и поэтому воспринимающая всё в тёмном свете и с ноткой недоверия на её тусклом старческом морщинистом лице. Так её и прозвали между собой воспитанники школы – интерната номер 2 – Ворона. Её темные глаза за тонкой оправой очков, вечно сползающих с большого, в сравнении с лицом, носа с горбинкой, четко подмечали любое действие воспитанников, выбивающееся из норм и правил их учреждения.

Дисциплинарное наказание следовало за одним единственным предупреждением. Если, ребенок не услышал или заигрался, и не прекратил проказничать, то наступало само наказание – изоляция нарушителя в темной маленькой комнате в конце коридора учебного корпуса, заставленной изнутри стеллажами с постельным бельем, полотенцами и другими принадлежностями: тряпками для мытья полов, щетками, порошком и т.п.

Воспитательница брала ученика своими крючковатыми пальцами за локоть и молча сопровождала туда. Вырываться и изворачиваться было бесполезно, хватка у нее была бульдожья. Равно, как и просить отпустить – она словно глохла в эти самые минуты, волоча нарушителя по коридору.

Воспитанники переименовали эту комнату из прачечной в пыточную и все жутко боялись туда попасть. О ней ходили легенды, порой жуткие, вызывающие страх у детей, не побывавших там. Руководство интерната, однако, ценило Клару Арнольдовну, ту самую “Ворону”, за ответственность, с которой она подходила к своей работе и за дисциплину на ее уроках. А также закрывало глаза на ее методы воспитания. Более того, порой ставило в пример другим учителям и поощряла премиями, на День Учителя или другие значимые даты. Сама же Клара Арнольдовна считалась закрытым человеком и почти ни с кем из учителей не общалась. Ее прошлое тоже было покрыто тайной. Все знали только то, что она не один десяток лет преподает в этом интернате и живет одна. И еще, что у нее была неприятная история в начале карьеры, связанная с одним из учеников.

В школьных коридорах и правда поговаривали, что однажды, одного мальчика, много лет назад, она вот так вот заперла в комнате и больше его никто не видел, он будто исчез, пропал из списка воспитанников – самоликвидировался. Эта легенда больше походила на страшилку, из года в год приукрашивалась и обрастала новыми подробностями, но неизменным в ней оставался персонаж – пропавший мальчик. Те, кто был из старших классов, рассказывали малышам, что слышали иногда там, за закрытой дверью “той самой комнаты” его плач – жалобный и тихий. Хотя, были и такие, которые, наоборот, слышали леденящий душу смех и улюлюканье, переходящее в страшные угрозы такими словами, что услышь их Клара Арнольдовна от кого-нибудь другого, то посадила бы его под замок навечно! Но пропавшему мальчику было на нее наплевать, и он пугал смехом и руганью, или стонами и тихим плачем местное общество. Так эти страшилки переходили из уст в уста.

Однажды, в шестой класс перевели новенького, из другого интерната. Его звали Виктор Костров. Высокий парень с коротко подстриженными волосами и шрамом на щеке от ожога. Он казался крепким орешком, с ухмылкой на лице, близорукий, и оттого часто прищуривал глаза. Поведение его хромало и предыдущее руководство решило перевести его к нам, в образцово – показательный 6 класс, под руководством “Вороны”.

– Так… Ваше имя, молодой человек? – Клара Арнольдовна обошла вокруг него не полный круг, оценивая.

– Витя… Виктор Костров – запнувшись произнес новичок.

– Хорошо. Садитесь, Виктор и запомните, второй раз повторять не буду. Нарушение дисциплины и плохое поведение в нашем заведении, молодой человек, строго осуждается и наказуемо. Всё понятно?

– Конечно… наказуемо… всё ясно… – было видно, что ему не нравится стоять перед всем классом и слушать наставления.

– Раз понятно – садитесь за парту, – она указала на свободное место в первом ряду.

Новенький скривил недовольную мину и хотел было открыть рот, чтобы возразить, но непроницаемое лицо воспитателя и палец, даже не дрогнувший и всё еще указывающий на то самое место, остановил его на вдохе. Он с грохотом плюхнулся на стул и уткнулся взглядом в иероглифы, нацарапанные ручкой на парте. Так и просидел до конца урока.

На перемене его обступили мальчишки и как только Клара Арнольдовна вышла за дверь, обрушились на него с расспросами. Он отвечал неохотно, пока кто-то не упомянул местную достопримечательность – загадочную комнату. Этот факт вызвал у него сильнейший интерес, он даже в лице переменился.

– Это что за комната такая? – задал Виктор вполне резонный вопрос.

– Пыточная! – выпалил один из мальчишек, одним словом, в общем-то, рассказав про нее всё.

– Хера себе! Реально?! – брови новенького невообразимо высоко поднялись вверх.

– Ослушаешься Ворону и окажешься там… – продолжил тот же мальчик.

– Ворона – это кто? – не понял Виктор.

– Клара наша, – мальчик поджал губы, вытянул указательный палец, изображая воспитательницу и указал на парту.

– А-а-а, похоже, кстати – новенький рассмеялся. – И кто из вас попадал туда?

– Да почти все мальчики… – не понятно было, с гордостью произнесли ему в ответ или с сожалением, сразу несколько голосов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.