Эдуард Рогов
Обреченный на всемогущество

Пролог

От резкого аромата незнакомых трав, тлеющих в многочисленных треножниках, ощутимо кружилась голова. Несмотря на то, что Ланг Нуэльсин считал себя достаточно искушенным в подобных ритуалах – как никак, сейчас шло посвящение в пятую, последнюю ученическую ступень, все же он вынужден был признать, что с подобными ощущениями сталкивается впервые. Впрочем, никогда ранее его не допускали в святая святых культа Онахтемона – Храм Черного Обелиска.

И хотя на завершающей стадии обучения, формально считаясь учеником, ты уже практически являешься вполне состоявшимся магом, преклонить колена перед Черным Обелиском, разрешалось немногим.

Ланг и сам не знал, что было больше в его чувствах – радости, или опасения. Чем больше тебе дадено, тем строже спрос – об этом известно каждому, имеющему хотя бы отдаленное отношение к могучим, таинственным и опасным древним искусствам.

Были случаи – об этом молчали Наставники, но упорно судачили ученики, когда после ритуалов, проведенных в Храме, соискатель перескакивал сразу через несколько «ступеней», получая вместо ученической первую, вторую, а то и третью магическую степень.

Но случалось, и другое. То, о чем сейчас думать было нельзя, совсем нельзя… Юноша невольно помотал головой, отгоняя опасные мысли и сосредоточился на главном.

Представить себя, поднимающимся вверх… Легким, как облако, свободным ото всех забот и сомнений. Я могу, я чувствую, что могу сделать это! Внезапно он обнаружил, что в голове уже давно звучит негромкий, но явно различимый мотив. Сосредоточившись, Ланг попытался последовать совету своего Наставника.

«Когда ты почувствуешь, что во время обряда к тебе приходят какие-то образы – неважно, что это будет – звуки, картины, или запахи, двигайся им навстречу. Но помни – ты всегда должен сохранять над ними, полный контроль. Не позволяй УВОДИТЬ себя, но ИДИ сам…»

Тогда, Ланг не совсем уловил мысль Учителя, но вот теперь, кажется осознал разницу. Он чувствовал, что его пытаются затащить в некую вязкую, податливую, но тем не менее, немыслимо монолитную в своей смертоносной хватке, субстанцию. Юный маг напряг все силы, чтобы разорвать эти путы. И это ему почти удалось – недаром Альсор Мудрый, считал его своим лучшим учеником и сам настоял на посвящении, в Храме Черного Обелиска.

Однако в следующий миг, случилось непредвиденное. Один из жрецов, неслышными тенями скользивших рядом, внезапно споткнулся и в попытке удержаться, непроизвольным движением руки сшиб ближайший к нему треножник. Его содержимое, оказавшись на матово-черных плитах пола, вспыхнуло нестерпимо ярким пламенем, мгновенно сорвав завесу мрака, почти полностью скрывающую до этого внутренность Храма.

Ланг успел заметить, словно прыгнувшие ему навстречу, статуи невиданных и жутких существ, таящиеся в боковых нишах, услышал полный неподдельного ужаса крик – лишь много позже, он понял, что это был его Учитель – и на смену всему, пришла всеобъемлющая Тьма…

Часть 1. Непрошенный гость

Глава 1

Бойкая сорока, совершавшая свой ежедневный облет «подведомственной территории», удивленно застрекотала, энергично раскачивая длинным хвостом, и немедленно спустилась на самую нижнюю ветку невысокой сосенки, дабы лучше разглядеть удивительного пришельца, объявившегося в ее лесу.

В общем-то, на первый взгляд, он ничем не отличался от тех бестолковых и шумных существ, знакомых птахе почти с самого ее рождения. Птица не могла оценить ни необычного покроя его одежды, ни массивных, и прямо скажем, уникальных золотых украшений. Но одну вещь, она почувствовала моментально.

Человек лежал неподвижно и даже самое слабое дыхание, не поднимало его грудь. Но между тем, он не был мертв. Странное состояние, в котором он пребывал, помимо воли, завораживало любое живое существо.

Птица опустилась на землю и осторожно стала приближаться к человеку. Но когда до него оставалось не более двух-трех ее прыжков, лежащий на боку (а точнее – завалившийся на бок с колен) юноша, внезапно очнулся. Шумно втянув воздух, он слабо пошевелил рукой, мгновенно перейдя тем самым, в категорию потенциально опасных объектов.

С истошным криком сорока рванулась прочь и успокоилась, лишь когда между ней и коварным пришельцем, оказалось изрядное расстояние. Впрочем, она-то быстро вернулась к привычным для себя занятиям. А вот очнувшемуся в чужом мире юному магу, пришлось намного труднее.

…Голова все еще шла кругом, в ушах стоял тот ужасный крик, а ноги вообще отказались служить, и из попытки подняться, просто-напросто ничего не вышло. Но разум человека, уже многие годы приучившего себя к смертельному риску, все-таки смог, хотя и с некоторым запозданием, взять верх над эмоциями.

«Так, все, спокойно! Что бы со мной не случилось – я жив! Жив? Да, вроде бы. Руки двигаются, голова тоже. Ноги? Ну они-то, просто затекли. Ничего удивительного – в процессе ритуала, я простоял на коленях почти два зуна, а здесь вообще валяюсь неизвестно сколько времени».

«Кстати, судя по Светилу – сейчас раннее утро, а ведь Посвящение началось в полдень. Хотя любому зикуну¹ понятно – я оказался сейчас в краях, весьма и весьма удаленных от родных мест. И дело даже не в диковинных, никогда ранее не виданных деревьях – по-моему, размеры Светила чуть меньше, чем должны быть. Где же такое возможно? Неужели…»

Паника вновь леденящей волной прокатилась по телу, сбивая дыхание и учащая сердцебиение. Однако второй раз, справиться с нею оказалось легче. К тому же, боль в онемевших ногах, послужила отличным стимулятором к действию. Юноша медлечастьнно перекатился на спину и помогая себе руками, принялся усердно восстанавливать кровообращение.

«Что же все-таки произошло в Храме? Опытный жрец не мог споткнуться случайно – да и пламя вспыхнуло, слишком уж охотно… Неужели Противодействующие? А я-то был уверен, что это лишь легенда, которую рассказывают юным магам, дабы у тех не кружилась голова, от собственного всемогущества… Так значит, тайная организация, противопоставляющая себя Кругу Посвященных, куда входят сильнейшие маги Таниэллы, все-таки существует?»

Ланг вспомнил крик своего Учителя, полный бессильного ужаса, и невольно потряс головой, отгоняя неприятные воспоминания.

Ладно! Что случилось, то случилось, и даже мудрейшим из мудрейших, не под силу повернуть вспять время. Но он, Ланг Нуэльсин по прозвищу Смышленый, не собирается сдаваться и докажет, что не зря получил от Учителя, эту лестную кличку.

Придя к подобному решению, юноша принялся еще энергичнее массировать свои нижние конечности. Его подготовка включала не только знание магических заклинаний, но и безупречное владение собственным телом, скрывающим за внешней хрупкостью, смертоносную мощь. Вскоре, он уже твердо стоял на ногах и продолжая их разминать, зорко осматривал местность.

«Так, лесочек довольно редкий, и судя по всему, регулярно посещаемый людьми. Деревья в большинстве мне незнакомы, но в целом, ничего особо удивительного нет. Если бы не размер Светила… Кстати, сейчас ясно, что и цвет у него несколько иной. У нас оно имеет еле уловимый красноватый оттенок, похожий на облетевший лист трока, а здесь – ярко желтое, словно свежеотчеканенный калдорский унций».

Значит, все-таки – другой мир!

Ланг стал вспоминать все, что слышал об этом от Учителя. Получилось немного – ведь на подобного рода путешествия, или, как их называли, «прыжки», решались лишь наиболее опытные маги, имеющие к тому же, доступ к особым «Местам Силы». Однако чтобы осознать всю опасность своего положения, ему хватило и этого.

Итак, главное – быстрый «обратный прыжок», как правило, невозможен. Будь Ланг хоть трижды более опытным магом, ему все равно требовалось время, чтобы восстановить растраченную во время «прыжка» магическую силу.

Значит, нужно сразу же настраиваться на то, чтобы научиться существовать в этом мире достаточно длительное время, по возможности не привлекая к себе внимания, и не раскрывая своих способностей. Как не удивительно, но если верить Учителю, во многих мирах и правители, и их подданные, отнюдь не оказывали владеющим древним искусством того почтения, к которому они привыкли на Таниэлле² А значит, если он не хочет закончить свою жизнь на костре, или утыканным отравленными стрелами, следует соблюдать крайнюю осторожность…

В этот момент, Ланг заметил промелькнувший меж деревьев силуэт хищной птицы. Радуясь удаче, он произнес заклинание Притяжения и выставил вперед согнутую в локте левую руку. Сосредоточившись (главным в заклинании были не слова, а мысленный посыл), он даже закрыл глаза, представляя как птица опускается, и садиться на его руку.

«… Ну… Ну же!!!»

Быстрый шелест крыльев, легкий толчок – и ощутимая боль от небольших, но острых когтей хищника. Рукав его хатрума, отнюдь не отличался прочностью одежд из шкуры толстокожего динга. Но обрадованный юноша, готов был стерпеть и гораздо более сильные неудобства.

Получилось! Заклинание подействовало! Это значило, что во-первых, он сохранил достаточно сил для простейших магических действий, а во-вторых, скорее всего, сможет воздействовать на любое живое существо, этого мира.

Осторожно открыв глаза, Ланг принялся рассматривать нетерпеливо переминающуюся на его руке птицу. Небольшая, но очень крепкой и ладной конституции, она обладала удивительно красивым желтоватым оперением и аккуратно посаженной головой, с характерным для утсолов³ загнутым вниз острым клювом.

«Ну что за прелесть! Гораздо меньше черного утсола, но сразу видно, что не уступает ему в ловкости и скорости. А уж цвет! Если бы мне удалось переправить этого красавца на Таниэллу, владыки Зеленых Равнин отдали бы за него не меньше двух мер, лучших листанов⁴. Интересно, смогу ли я использовать его, чтобы осмотреть окрестности?»Но пока Ланг раздумывал, стоит ли ему решаться на гораздо более сложное и «энергоемкое» заклинание «птичьего глаза», позволяющее магу видеть глазами своего пернатого «соглядатая», где-то совсем рядом возник необычный, никогда прежде не слышанный им звук.

Юноша даже не знал, с чем его можно сравнить. Постепенно нарастающий вой, сопровождался частым, неестественно частым металлическим пощелкиванием. Взмахнув крыльями, рванулась прочь вспугнутая птица, но Ланг даже и не подумал ее удерживать. Лишь сейчас он окончательно понял – не разумом, а всем своим существом, что очутился в абсолютно чужом, и скорее всего, враждебном ему мире.

Не успел юноша справиться со своим участившимся дыханием, как источник непонятных звуков стал удаляться. Похоже, что не так далеко от него – вон за теми невысокими деревьями, отдаленно напоминающими таниэльские слинии, скрывалась дорога, или просека – в общем, нечто, позволяющее неведомому существу беспрепятственно перемещаться с достаточно высокой скоростью.

Невольно пригнувшись и старательно укрываясь за деревьями, Ланг двинулся вперед. Интуиция подсказывала ему, что лишние раздумья пойдут сейчас только во вред. Коль скоро он намерен действовать, а не шарахаться от малейшей угрозы подобно трусливому шлису, нужно научиться смотреть в глаза всему, чем способен удивить его этот мир. Но при всей готовности к неожиданностям, открывшаяся вскоре перед ним картина, поставила мага в тупик.

Лесной массив пересекала самая странная из всех дорог, каких он когда либо видел. На высокой земляной насыпи лежали, сверкая нестерпимо ярким металлическим блеском, четыре длиннейшие полосы, уходившие вдаль, насколько хватало взгляда.

Если быть точным, полос было две пары. Каждая пара, лежала на толстых поперечных брусьях, видимо, жестко закрепленных на насыпи. У Ланга даже захватило дух, когда он представил, сколько металла может содержать эта удивительная «тропа». Даже самые влиятельные люди Таниэллы, повелевающие могучими армиями и владеющие огромными территориями, не могли позволить себе, подобного расточительства.

И при этом, оставался без ответа главный вопрос – зачем? Как не напрягал юный маг свою фантазию, он не мог представить ни повозок, перемещающихся по этим странным полосам, ни тем более, запряженных в них существ.

Впрочем, это отнюдь не мешало ему действовать. Так как полосы лежали на достаточно высокой насыпи, разглядеть их во всех подробностях Ланг смог, лишь забравшись на дерево. И теперь он рассудил, что самым разумным будет остаться на своем наблюдательном посту до тех пор, пока на «тропе» не покажутся экипажи или путники.

Ждать, пришлось недолго. На сей раз, надвигающийся из-за горизонта звук, был другим. Не тонкий, быстро приближающийся свист, а тяжелый, слитный гул, производимый, казалось, невероятно сильным существом, влекущим предельно тяжелую ношу.

С трудом удержавшись от приступа безотчетного ужаса, Ланг наблюдал как это создание, напоминающее гигантского змея, или точнее, тысяченожку, перемещалось по ближайшей к нему паре полос, заполнив окрестности уже знакомым ритмичным постукиванием, лязгом и грохотом. Лишь огромным усилием воли юноша заставил себя сохранить неподвижность и внимательно наблюдать за удивительным зрелищем. Но как только «тропа» наконец опустела, он позволил инстинктам взять верх.

Быстро спустившись со своего наблюдательного пункта, Ланг без оглядки рванулся назад – в гущу незнакомого, но все же привычного и понятного леса, подальше от того, чего он не мог ни осмыслить, ни объяснить.

…Тамара Стошкина, тридцати двух лет, жительница поселка Левченко, находящегося в черте города Казани, но примыкающего своей западной окраиной к довольно обширному лесному массиву, издавна служившему для пикников, пробежек «трусцой» и выгула собак, совершала свой обычный утренний моцион. Правда сегодня, она вышла чуть раньше и углубилась в лес значительно дальше обычного.

Первое обстоятельство, объяснялось легким расстройством желудка ее подопечной – четырехлетней среднеазиатской овчарки, по кличке Альма. Ну а второе – очередным скандалом с сожителем, случившемся сразу же после пробуждения.

Автоматически шагая по тронутой свежей апрельской травкой тропинке, Тамара продолжала переживать утреннюю сцену.

«Да что он о себе возомнил? Подумаешь, в кои-то веки, на путевую работу устроился! А то, что до этого почти восемь месяцев на моей шее сидел, это уже все, забыто? Собака, видишь ли, его разбудила! Как от алкашей-приятелей защищать, так Альмочка, Альмочка, а стоило девочке чуть захворать – и уже не нужна! «Заткни ей пасть!» Если у самого башка с похмелья трещит, так все должны на цыпочках ходить, а тут…»

Увлеченная мысленным обличением неблагодарного приятеля (собственно говоря, их связь длилась уже третий год, и Сергей вполне мог считаться «гражданским мужем»), женщина все глубже заходила в лес. Впрочем, это ее нисколько не беспокоило.

Сегодня был понедельник, и для работников рынка (а Тамара была «трудоустроена» именно там) он являлся выходным днем – кстати говоря, единственным на неделе. Что же касается обеспечения безопасности, то тут можно было вполне положиться на Альму. Уловив, что хозяйка настроилась как минимум вдвое увеличить обычный маршрут, собака с энтузиазмом исследовала новые места, оставаясь, тем не менее «в пределах слышимости».

Малейший окрик – и она бы оказалась рядом, готовая охладить пыл любого, или любых, встретившихся им «человеков».

Впрочем, раннее утро понедельника, гарантировало практически полную «стерильность» окрестностей. Сезон пикников и влюбленных парочек еще не начался – да и тогда, «их» днями считались пятница, суббота и воскресенье, а бегунам и братьям собаководам, было немного рановато.

Поэтому Тамара слегка удивилась, услышав рядом басовитый лай своей Альмы, через несколько секунд перешедший в восторженное повизгивание.

– Странно, кого это она там встретила? Неужели Анжелка с Рексом так далеко забрались?

То, что Альма натолкнулась на кого-то из своих четвероногих приятелей, не вызывало у Тамары никаких сомнений. Ее «девочка», как впрочем, почти все «азиатки», вовсе не отличалась излишней фамильярностью по отношению к любым двуногим, даже если они и принадлежали к знакомым хозяйки.

Иное дело – собратья по расе, естественно, в первую очередь, кобели.

Вышеупомянутый Рекс, хотя и принадлежал не к азиатам, а к кавказцам, тем не менее, пробудил в Альме весьма бурные чувства, еще более усугублявшиеся тем, что встречи двух славных представителей сторожевого племени происходили достаточно редко, а во время ее течек, на них и вовсе накладывалось, жесточайшее «табу».

Не сомневаясь, что увидит сейчас или Анжелку с Рексом, или, в крайнем случае, старушенцию Викторию Парамоновну с Лизеттой (хотя этой-то что здесь делать в такую рань?) мадмуазель Стошкина без тени сомнения сошла с тропинки. Весна в этом году выдалась ранняя, а посему лес уже радовал глаз довольно густой зеленью.

Левой рукой защищая глаза от упругих веток, Тамара не сразу разглядела причину восторга своей любимицы, а когда все-таки разглядела – от изумления застыла на месте, невольно приоткрыв рот.

Ее Альма, ласкалась к незнакомому мужчине! Собственно говоря, скорее это был юноша – высокий, стройный, лет восемнадцати-двадцати, облаченный в весьма странную одежду. Чего стоили хотя бы его сапоги с остроконечными носками и массивными желтыми пряжками! А штаны? Плотно облегая ногу почти до колен, выше они расширялись до немыслимых размеров, наподобие кавалерийских галифе времен гражданской войны⁵.

Однако даже исконная женская любовь к разглядыванию предметов чужого гардероба⁶, не позволила ей уделить одеянию незнакомца, слишком много времени.

– Альма! – грозно крикнула она, как только к ней вернулся дар речи. – Ты что себе позволяешь?! Ну-ка, быстро ко мне!

Но Альма, ее верная Альма, обратила на окрик хозяйки не больше внимания, как если бы вместо нее рядом был абсолютно посторонний человек. Покраснев от стыда, Тамара вынуждена была двинуться к незнакомцу, по пути обдумывая, как бы половчее выйти из неприятного, более того – унизительного для каждого уважающего себя собачника, положения.

Но все ее умственные усилия, пропали втуне. Быстрым движением подняв голову, юноша пристально глянул в ее лицо – и с этого мгновения женщина забыла обо всем, кроме его удивительных, обрамленных роскошными черными ресницами, глаз.

«Никогда не видела такого странного цвета», – успела подумать Тамара, прежде чем незнакомец улыбнулся и произнес мелодичным, плавно текущим голосом, несколько слов на неизвестном языке.

– Оррна синд, гназинда. О-он, лак⁷!

Такой же плавный, как и его речь, жест тонкой кисти – и женщина тихо опустилась на землю, со спокойной, умиротворенной улыбкой на губах. Ее глаза закрылись, а последней внятной мыслью было: «Господи, хорошо то как…»

Глава 2

«Бригадир» артели карманников, по кличке Снулый, сегодня вышел на «работу» с четким предчувствием, грядущих неприятностей. Такое уже случалось с ним и раньше, и каждый раз, «предвидение» оказывалось верным.

То нелегкая насылала на их головы внеплановый рейд, о котором не знал покровитель из «родного» РОВД, то за свою родню вступался щупленький, но на поверку весьма крутой в смысле рукомашества мужичок, напрочь вырубавший амбалов, из «группы прикрытия».

А однажды, уже под конец «смены», когда вся бригада, бывшая в курсе предчувствий шефа, решила было, что на сей раз пронесло, в их трамвай врезался грузовик. Самое обидное, что при этом получил довольно серьезную травму и на месяц угодил в больницу Головастик – лучший «щипач», делавший львиную долю выручки.

В общем, что и говорить, было над чем призадуматься. Но не отменять же, «выход»! И без того его начальство – «смотрящий» района Седой, с которым Снулый как то имел неосторожность поделиться своими опасениями, почти на полном серьезе, предложил ему сменить собственное «погоняло» на Нострадамуса.

Кто такой Нострадамус, Снулый все-таки знал, но это утешало слабо, учитывая явно издевательский тон шефа. Так что сегодня, он даже не стал лишний раз капать ребятам на мозги⁸, твердо решив держать все свои подозрения, при себе. И без того,

забот хватало. Один из новеньких щипачей – двенадцатилетний Шкет, никак не мог «набить руку» и его раз за разом, выручали бугаи из прикрытия.

Дело, в общем-то обычное – для того их и держали, но ведь нужно и самому шуровать батонами, а не надеяться на старших. Казалось, и рост у парнишки подходящий – «метр с кепкой», и пальцы – дай Бог любому Паганини. Но всякие природные данные, нужно развивать.

Раньше-то, вообще, в одиночку работали. Вот тут уж если попадешься, мало не покажется! Пока в отделение доставят, таких «приветов» понавешают, только держись! Потому и мастера были – не чета нынешним. Взять к примеру…

Но тут его деликатно толкнул качок из прикрытия, по кличке Пузырь.

– Ей, шеф, вон «пятерка» подходит. Алга⁹?

– Алга, алга…

Дождавшись открытия дверей, вся артель в заранее отработанном строю «ломанулась» внутрь. Снулый, как и полагается, вошел последним, причем через переднюю, а не среднюю дверь.

Вроде бы, на первый взгляд, все шло нормально. Его ребята, тесным кольцом обступили сразу же намеченную ими жертву – симпатичную девушку в модной кожаной куртке, умудрившись создать толчею в центре практически пустого салона. Пузырь тут же высмотрел кондукторшу и двинулся к ней, якобы собираясь оплатить свой проезд.

Тем самым, он решал как минимум две задачи.

Во-первых, ликвидировал возможность того, что старая ворона увидит то, чего ей видеть не обязательно, и поднимет преждевременный шум. Бывалые кондукторши, на чьих маршрутах регулярно промышляли подобные артели, в отличие от большинства пассажиров, сразу же чувствовали неладное и иногда даже шли на прямой конфликт. Вот чтобы избежать этого, и нужно сразу же заслонить разыгрывающееся в центре салона действо своей массивной фигурой, делая вид, что ищешь по карманам мелочь.

Ну, а во-вторых, когда дело будет сделано и на следующей остановке ватага покинет транспортное средство, то окажется, что Пузырь «сел не на тот номер» и вопрос об оплате отпадет – естественно, не только для него, но и для всей «труппы».

В общем, все шло как обычно. Девица, как ей и полагалось, не поняла причины внезапно возникшей толкотни, и лишь робко прижимала к себе изящную сумочку, другой рукой пытаясь уцепиться за поручень.

Возмутителем спокойствия, оказалась сидевшая на боковом сиденье аккуратная седенькая бабулька.

– Девушка, девушка, у вас мальчишка кошелек вытащил! – звонким, совсем не старушечьим голосом, закричала она.

Все в салоне тут же уставились на нее, а затем – на студентку и «труппу» Снулого. Но Шкет уже упрятал добычу вглубь своей просторной куртки, и не собирался с ней расставаться. В действие, вступал «силовой» вариант.

– Какой еще кошелек? – тонким голосом заверещал щипач, и его тут же поддержали Пузырь и Гнутый.

– Ты че к ребенку пристала, карга старая? Какой еще кошелек, он же только что вошел!

Естественно, главным здесь был не этот сомнительный аргумент, а демонстрация силы. Раздувая ноздри и расправив могучие плечи, «прикрывалы» грозно обвели взглядом враз притихший салон. Соотношение сил, было явно не в пользу пассажиров.

Пяток бабулек, один шустрый, но видимо, вполне разумный дедок, несколько женщин среднего возраста. Единственным мужчиной, как часто бывает на этом маршруте в дневное время, оказался субтильный юноша на заднем сиденье, одетый, кстати, в явно затрапезную, с чужого плеча одежду, о чем свидетельствовали подвернутые рукава свитера, и штанины брюк.

Неприятным моментом оказалось лишь то, что до ближайшей остановки, было еще далеко. Но обычно, контингент дневных автобусов, особенно столь малочисленный и престарелый, не спешил идти на прямой конфликт с обладателями грубых, нарочито «приблатненых» голосов, и тугих мышц.

Вот и сейчас, все подавленно молчали, и лишь жертва судорожно пыталась обнаружить пропажу в своей расстегнутой сумке, растерянно вопрошая:

– Где? Где?

«В Караганде», – мысленно усмехнулся Снулый, уже решивший, что все обошлось, и прикидывающий, стоит ли выговаривать Шкету, за этот «прокол». По всему выходило, что нет. «Лопатник» изъят «чисто», а то, что сие действо углядела бабуля, на совести Антохи и Жердяя – лучше заслонять надо было…

Но здесь события пошли совсем не тем фарватером, к которому привыкла эта бывалая, и в общем-то, повидавшее всякое «бригада». Хлюпик с заднего сидения встал, и сделав шаг навстречу Пузырю и Гнутому, четко произнес:

– Верните девушке ее вещь. Сейчас, она под одеждой этого отрока. Я все видел.

То ли необычно спокойный тон голоса, то ли странный термин «отрок», резанувший слух, но обалдевшие от подобной наглости «быки», вначале даже не нашлись с ответом. А Снулый отметил, что юноша говорит со слабым, но все-таки, вполне ощутимым акцентом.

«Иностранец, блин! Хренов внук Патриса Лумумбы! Придется успокаивать…»

Прежде чем он успел додумать мысль, опомнившийся Гнутый шагнул навстречу юному придурку, явно намереваясь нанести свой знаменитый «тычок». Ничего особенного, никаких средних и даже легких телесных повреждений. Просто у молодого человека временно собьется дыхание и минуту или две, он будет вынужден простоять в согнувшемся положении, судорожно хватая ртом воздух.

Однако далее, случилось удивительное. Снулый готов был поклясться, что еще до того, как Гнутый приблизился к «объекту» на расстоянии удара, тот сделал рукою легкое движение, словно вкручивая невидимую электрическую лампочку.

Здоровенный бугай вдруг застыл на месте, почему-то плотно прижал руки к туловищу, и через пару секунд стал истошно орать.

– Ааа… Пусти, раздавишь! Пусти, сука!

Рванувшегося на помощь напарнику Пузыря, постигла та же участь. Ничего не понимающие Антоха с Жердяем, невольно попятились назад, вопрошающе глядя на шефа.

Да уж, тут растеряешься! Конечно, в случае необходимости они могли помочь «прикрывалам», но вообще-то, это не их профиль. Да и что можно сделать там, где не справились два таких качка?

А в это время со Шкетом, попытавшемся ретироваться в переднюю часть салона, подальше от студентки и ее странного защитника, происходили и вовсе удивительные вещи.

Так же, как и «быки», он вдруг застыл на месте, медленно, словно пытаясь сопротивляться, опустил вниз руки, и – Снулый не поверил собственным глазам – вроде бы слегка поднялся в воздух!

– Аа-а! Дяденька, не надо! Ее лопатник у меня, я вспомнил! Пустите меня, я отдам! Все отдам, только пустите!

«Вспомнил он, видишь ли! Ах ты, гаденыш! Ну погоди, выберемся отсюда, я тебе тоже, вспомню!» – несмотря на неординарность ситуации, возмутился про себя Снулый. Но в целом, он, как и прочие свидетели событий, пребывал не то чтобы в легкой, а пожалуй, приближающейся к «средней», а то и «сильной» прострации.

К счастью, обстоятельства не потребовали от него, никаких действий. Все разрулилось, само собой.

– Миша, останови! – вдруг завопила кондукторша.

Водитель плавно затормозил, прижался к обочине, и так как до официальной остановки было еще далеко, открыл лишь переднюю дверь. Далее все происходило, как при ускоренном воспроизведении видеозаписи. Обретший свободу движений и кажется, довольно-таки резко «приземлившийся» на пол автобуса Шкет выхватил из под куртки кошелек, бросил его своей несостоявшейся жертве, и тут же ломанулся к выходу.

Через пару секунд, за ним последовали замолчавшие к тому времени Пузырь с Гнутым (скорее всего, на крики у них уже просто не хватало сил), а также все прочие пассажиры автобуса, исключая юную виновницу инцидента и ее удивительного заступника.

Естественно, Снулый тоже не пожелал отрываться, от широких народных масс. Лишь оказавшись на свежем воздухе, он слегка опомнился и вперил в автобус злобно-удивленный взгляд. Передняя дверь захлопнулась (причем в нее чуть было не проскользнула кондукторша, почему-то тоже вознамерившаяся прогуляться пешком) и машина начала набирать скорость.

– Свят, свят! – донеслось до Снулого причитание бабок, торопящихся убраться подальше. Но невзирая на шок, лично он думал сейчас отнюдь не о Силах Небесных, а о куда более приземленных материях.

– Целы? – хмуро поинтересовался бригадир у своих, до сих пор не отошедших от шока, «прикрывал».

– Ага! – невнятно промычал Гнутый. – Только все болит, как будто под прессом побывал…

– Под чем? – язвительно переспросило начальство.

– Снулый, он, это… правду говорит, – вступился за напарника Пузырь. – Я как-то по видику фильм видел – как змея человека обвивала. Удав, или эта, как ее… анаконда. Знаешь, прям так себя и чувствовал, падлой буду!

– Ладно, мальчики-девочки, – жестко оборвал обсуждение босс. – Наговориться мы, еще успеем. А пока что ты, Жердяй, хватай мотор и веди этот еб…ый «бас», пока тот фраер из него не вылезет. Как выйдет – проследишь до хаты. Да не ссы, тебя-то он не засек!

– А вдруг засек! – испуганно возразил вышеупомянутый артельщик.

– Тьфу, послал Господь работничков! Ладно, поводи его хотя бы с часок, а там я пришлю на смену Малька или Щелкунчика. Как прозвонятся, объяснишь им, что к чему. Батарея в трубе не села¹⁰? Ну все, полетел мухой!

Опасливо ежась, но более не решаясь возражать начальству, Жердяй подошел к обочине и нерешительно поднял руку, страстно надеясь, что оказия подвернется не скоро. Но видимо, сегодня был явно не его день. Первая же попутка, оказалась типичной «бомбилой» – подержанной, но еще крепкой «шестеркой», именно для этого и колесящей, по раздолбанным городским дорогам¹¹.

Обменявшись с водителем парой-тройкой фраз, Жердяй плюхнулся на переднее сиденье и не скрывая расстроенных чувств, от души хлопнул дверцей. Выпустив клуб выхлопных газов, экипаж бодро рванулся вперед.

«Ну, хоть с этим повезло… Даже если надумает сойти на следующей остановке, Жердяй успеет. А если упустит – шкуру спущу. Однако, к чему это я затеял? Может лучше ну его, от греха подальше?»

Но то же самое шестое чувство, предупреждавшее ранее об опасности, сейчас твердило Снулому, что он поступил абсолютно правильно. Ежу понятно, сегодняшний день начисто потерян – какие из них сейчас работники, зуб на зуб не попадает. А оправдываться перед Седым, придется ему. Причем лучше объясниться сразу – не дай Аллах, кто-нибудь потом по пьяни проболтается, дойдет через третьи руки, себе дороже выйдет.

Не любит Седой «молчунов», ох не любит… А так – все по понятиям. Был облом, сами справиться не смогли, но странного фраера проследили. Если шеф желает знать, что за гастролер в его районе появился – вот адрес, пожалуйста…

Да, вроде все по уму, окончательно решил Снулый, и наконец-то соизволил обернутся к своему приунывшему воинству.

– Ну что, орлы, клювы повесили? На сегодня – отбой, линяйте по хатам. Но – не нажираться, и трубы держать под рукой. Если Седой захочет увидеть ваши постные рожи – чтоб в полчаса явились! Усекли?

– Усекли, – тихо пискнул за всех Шкет.

– А с тобою, «забывчивый» мой, у меня особый разговор будет. Но – позже. А сейчас, иди штаны поменяй, а то по-моему, они у тебя немного того… – презрительно бросил бригадир.

Но позже, поймав тачку и направляясь к знакомой зазнобе снять стресс, Снулый решил, что не будет слишком уж наезжать на Шкета. Молод еще, выправится. Честно говоря, у него были подозрения, что характерный запах «легкого испуга», исходил не только от пацаненка, но и от кое-кого постарше и погабаритестее…

Глава 3

Ланг и сам не мог понять, что заставило его вмешаться в, судя по всему, весьма типичный для этого мира конфликт. Ведь исходя из логики выживания в незнакомой среде, это было последним, что ему следовало делать.

Но очевидно, те из Старших, которые утверждали – нежданные удачи рождает не только уверенность, но и самонадеянность, все-таки, были правы. Ему сказочно повезло уже в том, что столь сильное потрясение, каковым являлся «прыжок», оставило у него достаточно сил не только на элементарное Притяжение, но и на Слияние.

Разумеется, и появление той женщины в обстановке, словно специально созданной для комфортного проведения Слияния – безлюдье утреннего леса и преданный пес, охраняющий их от возможных нежелательных визитеров, было щедрейшим и нужнейшим в данных обстоятельствах, подарком судьбы.

Итак, теперь ему известно об этом мире все, что знает Тамаара, он вполне сносно овладел их языком, и даже получил от нее привычную для местных жителей одежду и небольшую сумму денег¹². Казалось бы – радуйся удаче, и будь готов к тому, что следующий взмах крыла Сникса¹³, может быть не столь милостивым.

Так ведь, нет! Услышав растерянный голос юной землянки, и ощутив ее беспомощность перед грубой силой, он вмешался прежде, чем смог принять во внимание, любые доводы рассудка.

И вот теперь она смотрит на него с испугом и надеждой, как маленькая пичуга, добровольно спустившаяся на ладонь за крошками корма, во время жестоких морозов.

Что же делать? Применить заклятье Забвения, чтобы она, как и Тамаара, забыла об их встрече?

Еще раз взглянув в пронзительно-голубые глаза своей новой знакомой, Ланг понял, что совсем не хочет этого делать. И тут, как союзник, опоздавший к решающему сражению, но тем не менее, тщившийся показать свою незаменимость, в дело вступил рассудок.

К чему упускать, столь удобный случай? Раз уж так получилось, и он выручил землянку из небольшой неприятности, почему бы не завязать с ней знакомство, и не использовать его для получения дополнительной информации? Ведь говоря начистоту, из «сведений», пришедших к нему во время Слияния с Тамаарой, он не понял и четверти…

Автобус наконец-то добрался до следующей остановки и десяток зашедших пассажиров несколько разбавил неестественную даже для дневного времени, пустоту салона. Но девушка, к тому времени уже убравшая в сумку брошенный «щипачом» кошелек, вовсе не спешила воспользоваться случаем и дистанцироваться от своего спасителя.

Напротив, она первая подошла к Нуэльсину, и смущенно произнесла:

– Огромное Вам спасибо. Здесь вся моя стипендия и перевод от родителей. Только-только на почте получила. Если бы не Вы…

Сделав над собою усилие (все-таки, эта была чуть ли не первая его фраза на местном языке – телепатическое общение с Тамаарой, не в счет), Ланг ответил, тщательно подбирая слова и следя за произношением:

– Я рад, что смог помочь Вам, милая девушка. Вам далеко ехать? Вдруг, они захотят вернуться?

На девичьем лице расцвела улыбка и отразилось облегчение, словно тактичный ответ таинственного незнакомца, оказался для нее приятной неожиданностью.

– Ну что Вы! Вы их, так напугали… Честно говоря – и меня тоже. Простите, это конечно, не мое дело, но… Вы экстрасенс?

В «словаре» Тамары было подобное слово, однако проблема заключалась в том, что Ланг так и не понял, его точного значения. Поэтому он решил, что безопаснее будет уклониться от ответа.

– Вообще-то, друзья говорили, что у меня есть некоторые способности… Так Вы уверены, что я Вам больше не пригожусь?

В своей прежней жизни на Таниэлле, Лангу не приходилось ухаживать за девушками, в том смысле, который вкладывали в это понятие, земляне. Обучение магическому искусству начиналось с раннего детства и требовало полной самоотдачи, начисто вырывая человека из привычной среды. Но вместе с тем, девственником он тоже не был.

Сексуальная энергия – одна из самых мощных в мире, и любой маг, должен знать о ней все… Вот почему, несмотря на свой юный возраст, таниэлец мог уверенно чувствовать себя с любой, сколь угодно искушенной женщиной. Но это – наедине, тогда, когда становятся излишними правила этикета. А сейчас, требовалось как раз знание этих самых правил, чтобы процесс знакомства и сближения не слишком отличался от того, что принято в этом мире, и более того – в этой местности…

К счастью, Ланг интуитивно угадал верную линию поведения. Его ненавязчивый намек на продолжение знакомства, оказался именно тем, чем нужно. Девушка одарила потенциального кавалера внимательным взглядом голубых, как шерсть молодого хорала, глаз, и отбросив последние сомнения, решительно произнесла:

– Знаете, теперь уже моя очередь спрашивать, не смогу ли я оказаться полезной, своему спасителю. И… простите, возможно я ошибаюсь, но… Вы не местный?

– В общем, да, – невольно улыбнулся Нуэльсин, подумав, НАСКОЛЬКО, он чужд этому миру.

– Ну, значит вопрос решен. Если располагаете парой свободных часов, я покажу Вам одно уютное местечко и скорее всего, даже угощу чашечкой кофе. Вообще-то, это не в моих правилах, но в данном случае, придется сделать исключение. Кстати – меня зовут Лада. А Вас?

А вот теперь, Лангу стоило большого усилия сохранить самообладание и не поддаться гневу. На Таниэлле, даже самый могущий правитель, не рискнул бы в открытую спросить у мага (или даже у ученика мага – ведь он находился под защитой своего Учителя) его имя.

Это означало ни что иное, как прямой вызов.

Имя обычного человека, значило немного. Но даже «детское» прозвище ученика самой первой ступени, знал только его Учитель. Слишком хрупким было равновесие между магом и теми силами, которые он постепенно подчинял своей воле. А посему, «дома», ответ на подобную дерзость, мог быть только одним.

«Кольцо удава», примененное против «прикрывал» из бригады Снулого, показалось бы детской забавой по сравнению с тем, что пришлось бы сейчас испытать на себе, дерзкому безумцу…

«Нет, нет!» – мысленно одернул себя Нуэльсин, разжимая правую кисть, почти сложившуюся в знак, «коготь дрона». Но все же, ему потребовалось немало времени, чтобы вернуть лицу беспечное выражение и спокойно ответить на вполне невинный для этого мира, вопрос.

– Можете звать меня, Гостем…

– Гостем?

Тонкие брови Лады, удивленно взметнулись вверх. Казалось, она даже пожалела о своем решении. Парень, который не просто избегает называть свое имя, но и прикрывается явно тут же придуманным прозвищем, заслуживает весьма настороженного отношения. Но видимо, первоначальная благодарность и вполне естественное женское любопытство, одержали верх.

– Что-ж, Гость, надеюсь, этот город Вам понравится. Вообще-то, люди здесь хорошие и молодчики вроде тех, кому мы обязаны нашему знакомству, погоды не делают…

– Погоды не делают? Так значит, здесь тоже есть Мастера Стихий?

Только натолкнувшись на недоумевающий взгляд спутницы, Ланг сообразил, что сказал лишнее. Выходит, в этом мире или вовсе не используют магию, во что, честно говоря, верилось с трудом – ведь срабатывали же, его заклинания! – или, что вероятнее, местные Посвященные смогли полностью скрыть свою деятельность, от посторонних глаз.

Пока юноша раздумывал, на что бы перевести так некстати оборвавшийся разговор, Лада сама пришла ему на помощь. Похоже, девушка твердо решила продолжить знакомство, невзирая на явную странность своего кавалера.

– Между прочим, Гость, если не против, давайте-ка присядем, пока есть свободные места. Конечно, я понимаю, что сейчас нахожусь под Вашей защитой, но честно говоря, еще долго буду чувствовать себя не по себе, как только кто-то подойдет ко мне сзади…

Пропустив даму к окну, Ланг устроился рядом и вскоре с удивлением обнаружил, что ему не нужно напрягаться, поддерживая разговор. Девушка легко и естественно рассказывала свою историю, попутно знакомя собеседника с «окружающем пейзажем».

Данное обстоятельство было тем более кстати, что несмотря на всю свою выдержку, юный маг оказался буквально ошеломлен многолюдьем и «чудесами», этого города. Города? Да во всех городах Таниэллы, жило меньше людей! Чего стоили одни громады уходящих ввысь зданий, более похожих на колоссальные скалы, испещренные блестящими прямоугольниками, а то и сплошь состоящие из странных, нестерпимо сияющих под лучами местного Светила, поверхностей…

А удивительные экипажи, двигающиеся без помощи животных, и – каких либо признаков магии! Один из них, сейчас увлекал его в центр гигантского поселения… Сделав над собою усилие, Ланг вызвал состояние «точки неподвижности», позволяющее отрешиться от всех тревог и сомнений. Это помогло, и он вновь стал жадно ловить каждое слово, своей собеседницы.

«… Когда я первый раз попала в город, честно говоря, сначала тыкалась, словно глупая курица. Но постепенно освоилась, и теперь уже не представляю, как люди годами безвылазно живут в деревеньках, вроде нашей Макаровки. Но конечно, природа там замечательная. Представь – берег Волжско-Камского водохранилища, и стоит чуть отойти от дома – такой простор, прямо как на море! Впрочем, здесь река тоже красивая, только конечно, мелкая – Казанка. Видишь тот памятник на островке? Это – воинам Ивана Грозного, погибшим при взятии города. Говорят, от того места к Кремлю шел подземный ход под руслом реки… Ну а Волга – вон там, справа. Мы сейчас едем по Кировской дамбе. Скоро будет вокзал – он-то, тебе наверное знаком, а дальше – Центр. Там есть пешеходная улица Баумана – очень красивая, почти Арбат. Вот там и посидим в какой-нибудь кафешке. Первой «пары» у меня сегодня нет, а вторую можно пропустить. Пусть только Николаша попробует меня не отметить! Я-то столько раз всех прикрывала, так что один раз могу и «просолить»…

Несмотря на все усилия, Нуэльсин осознавал, что не понимает и половины сказанного. Но его цепкая, тренированная память послушно схватывала все слова и выражения¹⁴, сопоставляя их с информацией, полученной от Тамары.

И чем больше он слушал Ладу, тем больше укреплялся во мнении – она догадывается о его затруднениях, но делает вид, что их просто не существует…

Поездка наконец-то подошла к концу и они покинули душную «повозку», вместе с очередной группой спешащих куда-то людей. Но его новая знакомая, отнюдь не спешила присоединиться к общему потку.

– Нет, нет, Гость, нам не на рынок, а вот сюда, налево. Еще пара минут спокойной ходьбы… Стой! Да подожди же ты! Разве не видишь – красный!

Лишь когда Лада схватила его за руку, Ланг понял, что старые привычки, могут сослужить ему в этом мире дурную службу. На Таниэлле, при виде переходящего дорогу мага или даже ученика, останавливались все всадники и повозки. А здесь…

На взгляд Ланга, в поведении и людей, и странных самодвижущихся экипажей, отсутствовала всякая логика. Часть путников, явно желающих пересечь довольно широкую по таниэльским меркам дорогу, остановились у ее края, словно ожидая какого-то сигнала. Однако многие решительно двигались вперед, лавируя среди медленно ползущих по ней и издающих неприятные звуки, экипажей…

Но тут на странном сооружении, установленном на другой стороне дороги, погас красный светящийся круг и загорелся желтый, а затем – зеленый. Очевидно, это и было искомым сигналом, поскольку теперь вперед двинулись все, в том числе и Лада, не спускающая с него удивленного взгляда своих красивых глаз.

«Неужели придется прибегать, к заклятию Забвения? Не хочется, ох как не хочется… С другой стороны, коль скоро она до сих пор не докучает мне расспросами, может быть обойдется и дальше? В любом случае, буду тянуть до последнего», – размышлял Нуэльсин, следуя рядом со своей провожатой и стараясь ничем более не отличаться от окружающих. Его руку Лада отпустила, но по ощущению Ланга, готова была в любой миг схватить ее вновь…

Они прошли еще три, три с половиной туазонга, дважды пересекая при этом дороги с аналогичными устройствами. Этого оказалось достаточно, чтобы маг уловил тенденцию – зеленый свет являлся в этом мире разрешающим, красный – запрещающим.

– Ну вот, нам сюда, – радостно заявила Лада, потянув на себя диковинную, из неизвестного Лангу материала, дверь.

Впрочем, диковинным в этом мире было для него все, отличаясь лишь «степенью удивительности». Внутренне убранство «корчмы», в которой они оказались, являло в этом смысле некую середину.

С одной стороны – крохотные светильники, непонятным образом испускающие чрезвычайно яркий свет, загадочным образом звучащая в зале музыка, (и это, при полном отсутствии музыкантов!) совершенно удивительные для Ланга конструкции из блестящего металла. С другой – столы и стулья из обыкновенного, привычного для таниэльца дерева, достаточно удобные и радующие глаз продуманной простотой линий.

Впрочем, юный маг уже решил, что не будет выказывать удивления, даже если столкнется здесь с чудесами, которых не видывал и сам Ликург¹⁵.

Как и обещала, Лада взяла все переговоры на себя, и вскоре им принесли чашки с темной, резко пахнувшей жидкостью и пару кусков какого-то кушанья, очевидно, схожего со сладостями, доставляемыми в его родную Атланию из Южных морей.

– Ну, смотри как удачно – народу почти нет, и обслужили моментально. А бисквиты у них фирменные – ум отъешь. Если тебе понравиться, потом закажем еще. Вообще-то я ужасная сладкоежка, но стараюсь держать себя в руках…

Беря пример со своей спутницы, Ланг отделил крохотной ложечкой кусочек «бисквита» и поднес ко рту. Определение ядов и противодействие им – этому обучают уже на второй ученической ступени. Да и нелепо было бы предположить, что весьма небедные хозяева этой «корчмы», добавляли в блюда нечто опасное. Но тем не менее, всего мгновение продержав пищу во рту, Ланг с трудом удержался от того, чтобы не выплюнуть ее прямо на стол.

На его лице, отразилась напряженная работа мысли. Чтобы окончательно проверить свое предположение, он потянулся за чашкой с темным напитком и сделал крошечный, точно отмеренный глоток.

– Что-нибудь не так? – с тревогой спросила девушка, заметив колебания своего кавалера.

Коротко взглянув в ее широко распахнутые глаза, Ланг решился. Притворяться дальше, просто не имело смысла.

– Это мертвая пища… и мертвая вода. Нет, не пугайся, они безвредны, но в них абсолютно нет Силы. Как вы можете есть такое?

– Мертвые? – недоуменно повторила Лада. – Нормальный кофе, и бисквиты отличные. Здесь хорошая кухня, мы с подружками часто сюда ходим…

– Дело не в кухне. Очевидно, это могу почувствовать только я, для людей вашего мира, такая пища стала привычной.

– Людей нашего мира? – невольно понизив голос, вновь повторила девушка.

– Да! – твердо ответил Ланг. – Я больше не стану скрывать от тебя правды и расскажу все. Если ты решишь, что это знание слишком опасно… В общем, я смогу сделать так, что ты забудешь и этот наш разговор, и меня.

Взглянув в глаза собеседника, Лада почувствовала, что он говорит абсолютно серьезно. Но неожиданно для себя самой не испугалась, а лишь автоматически пошутила:

– «Люди в черном-2», сцена в пиццерии. Вот только на моем месте, должна быть симпатичная негритянка… Тебе это ни о чем не говорит?

– Нет, – спокойно ответил Ланг. – В черных одеждах ходят Посвященные культа Зандека, а наш Первоучитель – Онахтемон. Как думаешь – здесь можно говорить?

– Думаю, да, – решила Лада, обведя глазами почти пустой зал. – Ну а если займут соседние столики, мы всегда сможем уйти.

– Тогда слушай, – сказал Нуэльсин и начал рассказывать о том, как шесть циклов назад, его – юного сироту, потерявшего родителей во время эпидемии пятнистой листвянки, за пять ундолов выкупил у старосты деревни знаменитый Пурпурный Маг, объезжавший их края, в поисках новых учеников…

Глава 4

Лада Анисова, девятнадцати лет, студентка второго курса Казанского технологического университета, уже почти два года как покинувшая «родительское гнездо», и ведшая самостоятельный образ жизни, привыкла считать себя прагматичным, независимым и рациональным человеком.

И в общем то, у нее были к этому, все основания.

Если вы обладаете достаточно приятной внешностью, и в неполные восемнадцать попадаете из тихой деревеньки в крупный город со всеми его соблазнами, то нужно очень постараться, чтобы сохранить трезвую голову и не попасть в одну из тех неприятных историй, о которых со слезами рассказывают тебе «лучшие подруги».

И при этом, не скатиться в другую, гораздо более редкую, но все же иногда встречающуюся крайность – стать зашуганным «синим чулком», упертым лишь в учебу и избегающим самых невинных развлечений. Ну, а если присовокупить то, что обитающие в «сельской местности» престарелые родители не могут (хотя честно пытаются), обеспечить тебе «городской прожиточный минимум» и нужно постоянно думать не только о стипендии, но и о неком дополнительном заработке…

Одним словом, когда ты все же успешно решаешь все текущие задачи, то поневоле проникаешься, чувством здорового самоуважения. Но вот тут-то, как назло, великий учитель по имени Жизнь, подкидывает тебе такой ребус, что хочется вновь стать маленькой девочкой, и побежать со своими проблемами, к маме или бабушке…

Как ни пыталась Лада убедить себя, что все рассказанное этим странным юношей может оказаться всего-навсего красивой выдумкой, сочиненной в попытке «охмурить» симпатичную (чего уж там скромничать?) девушку, слишком многое, говорило за обратное.

Допустим, что акцент, одежда с чужого плеча, незнание элементарных вещей, известных любому первоклашке – все эти детали при желании, можно «организовать и сымитировать». Но ведь она ясно запомнила выражение ужаса и бессильной злобы, на лицах тех здоровенных верзил в автобусе.

Они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, не могли сдвинуться с места! А паника, охватившая после этого всех пассажиров? Она сама не сбежала только потому, что боялась своих обидчиков все-таки больше, чем таинственного спасителя.

Спектакль? Но если даже и так, то слишком уж хороший, а значит – весьма и весьма дорогостоящий. Неужели найдутся люди, организовавшее ТАКОЕ, ради знакомства с обычной студенткой? Ну и наконец, как же тогда быть с этим?

Опасливо покосившись на дверь – к счастью, Гульнарка с Люцияшкой, как всегда, не спешили с возвращением – она достала из сумочки столь поразившую ее вещь. Это была, массивная золотая пряжка. По словам Ланга, после того, как он узнал от ТОЙ, первой встретившейся ему женщины, «основные реалии» нашего мира, он закопал в лесу свою «старую» одежду, но прихватил с собою, все имеющиеся у него золотые украшения.

То, что это золото, можно было понять, даже если ты не являешься постоянной клиенткой ювелирных салонов. Ни один металл, более не обладает таким весом – разве что, свинец. Но глубокая царапина, сделанная ею на тыльной стороне пряжки, вовсе не помогла раскрыть «подделку», и пришлось признать, что новый знакомый отдал ей «на реализацию», около пятидесяти граммов чистого золота.

Более того – там же, на оборотной стороне украшения, она обнаружила следы засохшей грязи. Забрызганное грязью, золото! Но ведь он сказал, что снял пряжку со своей туфли, а значит, и этот удивительный факт, становиться вполне объяснимым.

Да, как не крути, но видимо, следует взять себя в руки и признать, что стандартная мечта о прекрасном принце, неожиданно воплотилась для нее в жизнь – правда, в достаточно экзотическом варианте. Видимо, Ланг не случайно начал свой рассказ с того, как его выкупил посетивший их деревню колдун.

Так что, никакой он не принц, а в принципе¹⁶, такой же «провинциал», как и она –

вот только его учебное заведение не имеет ничего общего ни с их универом, ни с, как бишь там ее? – школой чародейства и волшебства, Гарри Поттера…

Нетерпеливо заверещал дверной звонок, и торопливо спрятав пряжку в сумочку, Лада пошла открывать. Как и следовало ожидать, это оказались ее одногрупницы и «одноквартирницы».

– Ох, привет, Ладка! Ты как, уже нормально? Мы сказали Николаше, что ты отравилась пирожками, но в амбулаторку¹⁷ идти не хочешь – все равно от них ничего путного не добъешся. Он немного поворчал, но отметил без писка. Правда, Инесска с Галкой не упустили случая поязвить – дескать, небось какой-нибудь «мальчик» подвернулся, но ты же знаешь, как они к тебе относятся… А в остальном – все в порядке. Да! Валерка, даже хотел тебе позвонить, но у мобильника батарейка села, а потом Меерыч¹⁸ на матане¹⁹ сделал ему замечание, и у него от страха (как-никак, сессия не за горами), все из головы вылетело…

Снисходительно слушая болтовню своих подружек (все их «заботы» и «события», казались теперь такими мелкими и незначительными) Лада приняла вид, более-менее приличествовавший человеку, только что перенесшему легкое отравление. Ведь ее планы пропустить лишь одну «пару», значительно трансформировались сразу же после того, как Ланг начал свой рассказ, и в итоге, она «просолила» целый день.

– Да, спасибо девочки, теперь уже лучше. Кстати, никто не помнит, кажется Наташка из восьмой группы говорила, что у нее есть знакомый, которому можно сдать золото…

– А, да, помню, что-то такое слышала. Нинка из третьей даже сдала ему кое-что из своих побрякушек – ну, ты помнишь, когда у нее были проблемы… Вроде бы говорит, что взвесил честно, и заплатил, как обещал. А ты что, свои сережки хочешь сдать? Ведь стипу только вчера получили. Да и родители, вроде обещали тебе прислать?

– Ну … Я еще не знаю, девочки, может и не пригодиться. Так, на всякий случай…

– На всякий случай? Ох, смотри, Ладка, не темни! Ладно, мы сейчас перехватим и побежали, Виталька с Генкой пригласили в «Пирамиду»… А телефон мужика завтра узнаем у Нинки – у нас как раз общая лекция. Завтра-то выйдешь?

– Да, то есть, наверное, да…

Не дослушав окончательный вариант ее ответа, подружки умчались – Гульнарка в ванную, Люцияшка – на кухню. Снимаемая ими на троих однокомнатная квартира, хоть и стоила немалых для студенток денег, но все же давала столь ощутимые преимущества в «общественной и личной жизни», что они упорно держались за этот символ своей независимости.

Благодаря настойчивости и коммуникабельности, а также полезным знакомствам в парочке рекламных фирм, все трое регулярно находили работу на различных промоушен-акциях, а летом так и вовсе, «уходили в забой» – то есть, реализовывали себя на увлекательной ниве профессионального мерчендайзинга.

В общем, держаться на плаву втроем, оказалось гораздо проще, чем в прошлом году, когда Лада одна снимала крохотную комнатенку, у некой предприимчивой бабули. Именно про нее она вспомнила, когда несколько часов назад честно пыталась помочь Лангу, «устроиться на новом месте». К счастью, «тетя Клава» оказалась «свободна» и вняла ее просьбе пустить на постой «культурного юношу без вредных привычек» – естественно, только после очного знакомства.

«Смотрины», прошли успешно – как позже признался Ланг, ему даже не пришлось прибегать к магии. Перед этим, они посетили «секонд-хенд» и подобрали одежду, более соответствующую его свежеиспеченной студенческой легенде.

Поведение юноши, наотрез отказавшемуся принимать от нее деньги, пока не был достигнут компромисс с пряжкой, еще раз убедило Ладу, что речь никоим образом не идет ни о розыгрыше, ни о какой-либо «махинации». Ведь все ее расходы – пара легких перекусов (правда один из них, в «Rome» – прямо скажем, слегка шиканула – хотела произвести впечатление), три тысячи на шмотки и обувь в «хенде», и две на аванс «тете Клаве²⁰».

Правда уже завтра, ей нужно отдать вдвое больше – но к тому времени, окончательно прояснится вопрос с пряжкой. Если даже считать по минимуму, она должна стоить куда более приличных денег…

Внезапно устыдившись своих меркантильных мыслей, Лада заставила думать себя о том, все ли она предусмотрела, инструктируя Ланга.

«Так, вроде бы с деньгами, он освоился быстро. Кстати, он ведь уже платил за проезд – тогда, в автобусе. Да в общем-то, ничего особо сложного тут нет, если поверить тому, что он «с ходу» освоил наш язык. С едой и питьем, тоже все решилось – сделал парочку странных пассов, и купленные нами продукты, действительно, приобрели совершенно другой вкус. Вот уж это, кстати, трудно объяснить чем-то иным, если только не поверить, что я действительно, познакомилась с самым настоящим магом. Ну… Что еще? С «тетей Клавой» все улажено, других знакомых в городе у него нет, если не считать той, первой – но она-то, его уже не помнит. Брр…»

При мысли о том, что заклятие Забвения могло быть применено и к ней, по спине девушки прошла невольная дрожь. Но затем Лада успокоилась, убедив себя, что «все к лучшему». Ведь теперь лишь она посвящена в эту удивительную тайну и знает о том, что среди обычных, ничем не примечательных людей, в городе живет ОН – юный маг, загадочным образом попавший на Землю с далекой-далекой планеты, а может и вовсе, из какого там параллельного мира.

Жаль конечно, что пришлось оставить его одного… Но ведь не ночевать же у «тети Клавы» после того, как сама представила его ей, как своего родственника! Да и не похоже, чтобы он сам этого хотел, а иначе, ведь наверняка мог отвести старушке глаза…

Погрузившись в размышления о том, насколько она понравилась молодому человеку, Лада окончательно успокоилась и решила как следует «привести себя в порядок» перед грядущим днем, а если быть совсем точной – вечером. Ведь лекций завтра не избежать, а после еще нужно будет ехать к этому скупщику…

Но если бы она знала, что уже сейчас в городе есть человек, напряженно размышляющий о ее новом знакомом, то настроение девушки, было бы далеко не столь благодушным.

… Криминальный авторитет по кличке «Седой», с детства не любил неясностей и неоконченных дел. В конечном итоге, именно это привело к тому, что он стал тем, кем стал – человеком, с чьим мнением считались не только такие же деятели, как он сам, но и люди в весьма немалых чинах, а также и кое-кто повыше…

Вот почему, доверяя чутью, он не отмахнулся от в общем-то, курьезного «прокола» своего любимца Снулого, а внимательнейшим образом выслушал и его, и вызванных для такого случая «на аудиенцию», рядовых членов бригады. Показания Малька, «водившего» странного фраера и его зазнобу до самого вечера, еще раз убедили его в том, что «трудочасы» на слежку, были потрачены не зря.

«Вьюнош²¹» то, оказался не промах! Если верить Снулому и его «пехоте», то

девица, ставшая поводом для инцидента, до этого не была знакома со своим заступником. Но прошло всего несколько часов, и – опаньки, она уже подыскала ему хату, приодела, и скорее всего, даже снабдила деньгами.

Не слишком ли кучеряво, господа, для нашего сурового и прагматичного мира? А ведь есть еще странная «цацка», переданная Варягом²² девице. Возможно, Мальку показалось, но если это действительно было «рыжье», то музыка становится, все более и более интересной…

Итак, что у него сейчас есть? Подробнейшие описания внешности и одежды Варяга, парочка среднего качества фоток, сделанных Мальком со своего мобильника (молодец, пацан, сообразил!), адрес хаты. Ну, и то же самое – в отношении его подруги. Вот уж ее-то имя-отчество, ребятки вычислят моментально – стоит только дать команду.

И он такую команду, безусловно, даст. Хотя и девица, и даже столь подействовавшая на воображение Малька цацка, будь она хоть трижды золотой, интересовали его сейчас слабо.

Главное – Варяг. Не спугнуть, не настроить против себя, найти подходы… Если удастся приручить и заполучить для своих нужд, такого «специалиста»… Впрочем, считать цыплят раньше того, как они вылупятся, Седой не любил. Поэтому он тут же одернул себя и переключился на анализ текущих задач.

«Итак, – Варяг. При всех его таинственных способностях, кое в чем, он явный лох. Малек клянется, что «хвост» «объект» не засек, да и цацку умный человек передал бы подруге так, что никто бы не увидел. Это, безусловно хорошо, хотя известная осторожность не повредит. А вот «на излом», его лучше не пробовать – кто знает, какой фортель он выкинет в ответ. Один раз не попали в ментовскую сводку – и слава Богу. А ведь, вполне могли бы. Нет, что-что, а привлекать внимание товарищей в погонах (а также без, но с серьезными «корочками» в кармане), здесь явно не с руки».

Да и вообще – в таком деле, грубость может лишь навредить. Значит, будем брать мальчика, «мягкой лапкой»…

Закурив «Кент²³», Седой пустил в потолок длинную струю и стал решать, кому из

знакомых путан, можно поручить столь деликатное дело.

«Ламбада»? Хороша, спору нет, но здесь может не потянуть. Чую, мальчик хоть и юн, но не прост, далеко не прост. Как он эту дурочку из автобуса обработал – любо-дорого смотреть. Нет, тут нужны не только сиськи-письки, но и мозги, причем хорошие».

«Шоколадница»? Эта хитра, не отнимешь, но в последнее время, подсела на наркоту. Так что – адью! Новенькие, отпадают сразу – черт их знает, что у них и как (внутри, ясное дело, остальное регулярно инспектирую во всех подробностях). Подожди-ка! Как я подумал вначале? Брать мягкой лапой? Точно! «Пантера» – вот кто мне нужна!»

«Девка в самом соку, двадцать два, бывшая гимнастка, выглядит на все сто – и ведь не дура, далеко не дура! Честолюбива, расчетлива, настырна – всего за полгода, поднялась в своем ремесле от начинающей, до «высшего разряда», понятное дело, не без его, Седого, помощи. Так что кто-кто, а она фортелей крутить не будет – сделает все, «от и до». Да, как раз такие, как она, ступив на путанскую тропу, не спиваются, а становятся через некоторое время женами преуспевающих бизнесменов… или хозяйками «массажных салонов».

«Ну что-ж, решено. Вот только сейчас, ей звонить уже поздно – наверняка, «на выезде». Ладно, подождем до утра, время терпит. Кстати, надо будет подобрать ей «тачку» поэффектнее – у нее тоже неслабая, но пусть лучше будет подставная – мало ли что.»

Успокоившись – как всегда после принятия решения, Седой затушил сигарету (не пацан уже – о здоровье думать надо!) и с удовольствием потянувшись, отправился в бильярдную, где терпеливо дожидалось его указаний, ближайшее окружение…

________________________________________________________________________

Зинаида Огапова, известная в определенных кругах под кличкой Пантера, с интересом рассматривала фотографию клиента. Снимочек был так себе – сразу видно, «полевая съемка», но общее представление, давал. Юноша лет восемнадцати, с тонкими чертами лица и необычным (по крайней мере, так ей показалось) выражением глаз.

В общем-то, судя по всему, «объект» не такой уж и трудный. На сыночка богатеньких родителей явно не тянет, но и не «родом из народа». Значит – интеллигенция. Такие ведутся не только на фигурку, но и на интеллект. С этим, кстати, у нее проблем нет – в отличие от большинства своих «товарок», может поддерживать разговор не только с бизнесменом средней руки, но и с любым авангардистким модельером-дизайнером.

Конечно, непонятно, почему Седой не дал ей более подробную «ориентировку» – но тут уж, ничего не поделаешь. За все время получасовой беседы с боссом, ей удалось вытянуть из него, только одно – парень не здешний, и если она дознается, из каких краев он залетел в их «стольный град», то это, «будет хорошо».

Ну что-ж, О Кей, не здешний, так не здешний. Как говорится, «партия сказала «надо» – комсомол ответил «есть». Сама-то она, Слава Богу, тех времен уже не застала, но коль скоро Седой к месту и нет любит вспоминать эпоху бровастого генсека, поневоле нахватаешься. Чего стоит один тот случай, когда он, будучи в сентиментально-поддатом состоянии, два часа пользовал ее во всех позах, заставляя повторять при этом лозунги типа: «Если тебе комсомолец имя – имя крепи делами своими»…

Встряхнув головой – усталость после «ночной смены», все же давала себя знать, Пантера попыталась понять, что же в «задании», вызывает у нее чувство неясного беспокойства. Чему-чему, а интуиции, она привыкла доверять. В самом начале своей карьеры, (Господи, всего полгода назад, а такое ощущение, словно несколько лет прошло!) она несколько раз отказывалась уезжать с богатенькими, и казалось, беспроблемными клиентами. А позже выяснялось, что перехватившие заказ подруги, попадали в неприятности, «различной степени тяжести». И с той поры, все знали – если Пантера отказалась, значит лучше не испытывать судьбу…

Итак, о задании. Познакомиться, изобразить «внезапно вспыхнувшее чувство». Водить паренька в дорогие кабаки, под тем или иным предлогом приодеть – в общем, тратить на него деньги. Чем больше – тем лучше. И – качать, собирать по капле, впитывать любую информацию. Интим желателен, но на первом этапе, не обязателен. Не нужны и штучки-дрючки, обычно используемые для легкого шантажа – более чем дружеские позы в полумраке бара, и вся подобная лабудень.

Ну сие, положим, понятно – это же не политик, такого сопляка хоть в сауне сфоткай, толку-то? Тем более удивительна сумма, выданная Седым на «представительские расходы». Чем, чем, а альтруизмом, он никогда не страдал. И если столь серьезный человек, отстегивает достаточно серьезные бабки, это поневоле, заставляет задуматься…

Впрочем, выбора у нее, все равно нет. Пять-шесть часов на пересып, и – вперед. Интересно, какой прикид, подействует на него лучше всего? Пожалуй – «бизнес-леди». Соответствующую тачку Седой обещал, дело за мелкими деталями…

Еще раз взглянув на фотографию клиента (Господи, даже имени толком узнать не смогли!) Пантера послала ему воздушный поцелуй – «Никуда ты от меня не денешься, мальчик!» – и отправилась в душ.

Глава 5

Сон, упорно не шел. То ли потому, что непривычно было сознавать, что и выше, и ниже тебя, находятся люди, (странное жилище, наиболее типичное для этого мира, носило не менее странное имя «хрущоба»), то ли просто наступила реакция после бурных событий, наконец-то закончившегося дня.

В целом, он действовал неплохо, и даже не совсем взвешенные поступки в результате оказались полезны, обеспечив вполне приемлемый результат. Жив, здоров, освоил местный язык, и при всем прочем, кажется, пока что не привлек внимания здешних владык.

Впрочем, все это можно было смело считать лишь мелкими подачками Судьбы, пока он не нащупал путей к решению главной проблемы – успешному возвращению на Таниэллу. Конечно, его Учитель, или другие маги поопытнее, смогли бы выжать из данной ситуации все возможное, и не отправились бы назад, не разгадав секретов самодвижущихся экипажей, диковинных светильников, и прочих чудес этого удивительного мира. Но в конце концов, он – всего лишь ученик пятой ступени, и пока что не лелеет честолюбивых планов покорения вселенной.

Так что – все предельно просто. Нужно набрать достаточно Силы, и воспользоватся тем же порталом, который доставил его сюда, для обратного «прыжка».

Однако сложность состоит в том, что после самопроизвольного срабатывания, портал способен погрузиться в спячку на десятки, а то и сотни лет. И чтобы пробудить его вновь, желательно знать наиболее благоприятный момент – иначе можно «выжать себя досуха», но так и остаться ни с чем…

Пару раз повернувшись на непривычно мягком ложе, Ланг поднялся, и подошел к окну. Откинув подвешенную на замысловатом приспособлении ткань, он вплотную приблизился к прозрачной преграде и долго всматривался в ночное небо.

Здесь, из-за множества ярчайших, по меркам Таниэллы, светильников, звезды казались гораздо тусклее. Но все равно, абсолютно ясно одно – ни малейшего намека на знакомый с детства узор созвездий, нет.

Это чужой, бесконечно удаленный от его родины мир, и чтобы вычислить закономерности движения «небесных сфер» – а именно от них зависит «пульсация» порталов, потребуется слишком много времени – возможно, большая часть его жизни.

Если только… Пораженный внезапной догадкой, Ланг почувствовал, как бешено разгоняется в груди, обычно послушное его воле сердце.

Да! Если только не попросить помощи у тех, кто уже давно сделал это. В любом мире должны, просто обязаны быть Посвященные, умеющие обращаться с Силами, которые поставили себе на службу маги Таниэллы. А в языке этого мира, даже есть соответствующие слова! Правда, Лада вскользь заметила, что все «их» маги – не более чем ловкие шарлатаны, наживающиеся на людской доверчивости, но…

Успокоившись, юноша торжествующе улыбнулся. Если уж он, Ланг Смышленый, не сможет отличить настоящего мага от того, кто только пытается казаться таковым… Значит – решено. Завтра же, он попросит у Лады, нет, не книги, а такие маленькие рукописи, с помощью которых люди этого мира делятся новостями. Да, точно – газеты. Ведь она сама, говорила ему о них.

Ланг на мгновение сосредоточился – и в памяти послушно всплыл ее голос. «Если честно, я все же не знаю – верить тебе, или нет. Но по крайней мере, ты не из тех ловкачей, дающих объявления в газетах, чтобы потом выкачивать деньги из доверчивых простаков…»

Все правильно – объявления в газетах. Завтра же он узнает у нее подробности и начнет знакомиться с этими людьми. Чего-чего, а терпения ему не занимать. Рано или поздно, он обнаружит среди них тех, кто действительно обладает Силой, и тогда…

Явственно представив себе, как он возвращается на Таниэллу и встречается со своим Учителем, а возможно и не один, а с земным магом, Ланг не смог сдержать довольной улыбки. И как всегда в подобных случаях, достаточно было вообразить благоприятный исход, чтобы пришло спокойствие и умиротворение. Тело и разум наконец расслабились, и он погрузился в крепкий, исцеляющий сон…

Резкий дребезжащий звук, буквально вырвал его из блаженного состояния. В первые мгновения, Ланг едва не поддался панике, но потом вспомнил, что подобные «рулады» издает устройство, уведомляющее хозяев о приходе гостей.

Торопливый перебор обутых в мягкие тапки ног «тети Клавы» и щелканье дверного звонка, подтвердили правильность этого вывода. Судя по свету, просачивающемуся в комнату сквозь неплотно задернутую материю, уже давно наступил день. И хотя Ланг еще вчера предупредил свою квартирную хозяйку о том, что хочет «отоспаться после дороги²⁴», сейчас он, повинуясь внезапному предчувствию, вскочил со своего ложа и торопливо натянул на себя одежду.

Как оказалось – не зря. Вскоре в дверь постучали и почти сразу же она распахнулась, пропуская в комнату двух «гостей», одной из которых была «тетя Клава». Судя по ее торопливой скороговорке, она явно чего-то опасалась, пытаясь прикрыть свой испуг бойкостью речи.

– А вот это Миша, мой внучатый племянник из Альметьевска. Только вчера приехал, даже вещи у приятеля оставил. Ну а я и говорю – что же ты Мишенька, своих-то обижаешь? Уж на недельку-другую, тебя всегда приютим – в тесноте, как говорится, да не в обиде… А это, Миша, из собеса ко мне пришли. Видишь, навещают нас, стариков, не забывают…

В тренированной памяти юного мага, тут же всплыл вчерашний разговор о том, что «времена пошли сложные» а соседка по лестничной площадке, с которой у «тети Клавы» никак не складываются отношения, давно грозится «сообщить о ее бизнесе, куда следует». А посему, юноше надлежит сразу же запомнить, что в случае визитов любых представителей «властей», он – отнюдь не квартирант, а ее внучатый племянник, осчастлививший свою престарелую родственницу, кратковременным визитом.

После успешного освоения местного языка, данная роль не показалась Нуэльсину особенно сложной. А поскольку он понятия не имел, как выглядят типичные «работники собеса», то внешность и манеры довольно юной особы, нанесший визит его квартирной хозяйке, не вызвали у него никаких вопросов.

А между прочим – зря. Любой другой «вьюнош», оказавшейся на его месте, сразу же понял бы, что перед ним, «птица совсем иного полета». Об этом говорило все – и внешне неброский, но предельно элегантный брючный костюм, купленный отнюдь не на вьетнамском рынке, и тщательно подобранные дорогостоящие украшения²⁵, и наконец, тонкий, еле уловимый, аромат очень хороших духов.

Продумывая «план кампании», Пантера сразу же решила, что не будет «косить под синий чулок». Это абсолютно не ее стиль, в нем она будет чувствовать себя дискомфортно. Гораздо лучше ослепить клиента столь хорошо получающимся у нее, образом светской львицы. А коль скоро возникнут вопросы, небрежно объяснить, что работа в собесе – лишь ее мелкая уступка обеспеченным и весьма уважаемым родителям – своего рода епитимья, за нарушение их матримониальных планов.

Но к немалой досаде новоявленной Маты Хари, ее «объект» не спешил с восторгами, расспросами, и прочими действиями, по которым любая мало-мальски опытная женщина безошибочно определяет, что «мужик клюнул».

Впрочем, это уже не имело, никакого значения. Сейчас, когда Пантера вступила с клиентом в прямой контакт, она «вела» его, подобно самой совершенной самонаводящейся ракете, чутко реагирующей на малейшее движение цели.

– Так значит, Клавдия Семеновна, Михаил в Казани впервые? Да Вы не волнуйтесь, я же не из МВД, чтобы у него документы проверять! С индексацией ваших вкладов, вопрос почти решен, коллега из смежного отдела, звонила мне буквально вчера… Нет, спасибо, чая я не хочу, некогда – сами понимаете, дела. А вот если бы вы уговорили Михаила помочь мне в одном вопросе… Понимаете, шеф поручил подобрать подарок одному важному иностранцу – так что нужен, свежий мужской взгляд. Может, Михаил уделит мне, парочку часов?

Сам по себе, предлог был достаточно надуман, но дело было не в нем. Пантера чувствовала кураж, и ее уверенная речь, а также манеры юной и неотразимой «хозяйки жизни», просто не могли не подействовать, на слегка струхнувшую и обалдевшую от всего этого напора, старушку.

– А действительно, Мишенька, почему бы не помочь девушке, ведь ты же сегодня свободен? Заодно и город посмотришь, он у нас теперь вон какой красивый…

Искательно заглядывая в глаза своему «племяннику», «тетя Клава» чуть не захлопала в ладоши от радости, когда он после недолгого колебания²⁶, согласился «проехаться по магазинам».

Итак, первый этап пройден, контакт установлен, есть повод для продолжения знакомства. Честно отдавая себе отчет в происходящем²⁷, Пантера не могла не признать, что пока что не наблюдает у клиента, явных признаков симпатии к своей персоне.

Скорее, наоборот – согласился он явно только после нажима «хозяйки», да и вообще, проявлял странное для данной ситуации, равнодушие. Из всего ее роскошного прикида, его заинтересовали лишь духи – тонкие ноздри ощутимо дрогнули, и в глазах на мгновение мелькнул, неподдельный интерес²⁸.

– Вот засранец! – думала Пантера, выбираясь вместе со своим кавалером из обшарпанного подъезда. – Можно подумать, что к нему каждый день, такие цыпочки на шею вешаются! Но на «голубого», явно не похож, эту породу я за километр чую… Ладно, дорогуша, посмотрим, как ты переваришь мою тачку!

Стараниями Седого, Пантера пересела со своего «Пежо», на серебристый «Мерседес SL350». Роскошное купе с двухсотсорокапятисильным движком, семиступенчатой коробкой передач, складываемой при помощи электрогидравлики крышей, и прочими наворотами, могло впечатлить кого угодно. Но когда эффектно мигнув габаритниками, автомобиль выразил готовность принять седоков в свое благоухающее кожей нутро, оказалось, что и на сей раз, юный кавалер умудрился удивить, свою многоопытную даму.

Подойдя к машине вплотную, он остановился, ожидая, когда «Анжела» займет водительское место, и не делая никаких попыток, самому открыть пассажирскую дверцу. При этом, в его взгляде не мелькнуло ни изумления, ни восхищения – лишь сосредоточенная настороженность человека, внезапно столкнувшегося со сложной задачей.

И только когда его спутница небрежно «впорхнула» внутрь, он аккуратно повторил ее движения, потянув на себя ручку массивной «купейной» двери.

В сознании Пантеры, алым транспарантом вспыхнул сигнал тревоги, и она тут же решила подвергнуть Варяга, дополнительной проверке.

– Если не против, Михаил, давайте пристегнемся, хорошо? Вообще-то, гаишники у нас в целом нормальные²⁹, но кто знает, на кого наткнешься… А я пока позвоню подруге, О Кей?

Теперь уже «объект» не мог просто скопировать движений своей «визави», и вынужден был действовать самостоятельно. Придав лицу предельно беззаботное выражение, Пантера бегала тонкими пальцами по кнопкам мобильника, ожидая результатов своего «теста». Увы, через пару секунд она вынуждена была признать, что хваленое «шестое чувство», не подвело свою хозяйку и на этот раз.

– Пристегнемся? – юноша смотрел на нее так, как будто абсолютно не понимал, о чем идет речь.

– Ну да, ремнем безопасности. Вон же он!

И вновь, как говорят в Одессе, «мы-таки поимели интересный результат, но вот что нам с ним делать?»

Ланг оглянулся в указанном направлении и непонимающе уставился на блестящую штуку, меньше всего напоминающую ремень, в таниэльском понимании этого слова. Пантере пришлось самой потянуться к правому плечу пассажира и, вытащив ремень безопасности, защелкнуть его в фиксаторе.

Все эти секунды, она лихорадочно размышляла, как усыпить бдительность Варяга, не позволив ему догадаться о том, что это была проверка. Обо всем остальном, придет время подумать позже…

– Честно говоря, я и сама еще к этой модели как следует не привыкла – всего вторую неделю катаюсь. Подарок! Папуля, мамуля и еще куча родственничков, «скинулись» и отметили мой очередной «день варенья», вот таким вот зверем. Конечно, не нулевый – трехлетка из Германии, но и без того, кучу бабок стоит…

Продолжая щебетать, Пантера воткнула ключ зажигания и одним щелчком запустила двигатель. Салон наполнился еле слышным, но тем не менее, «упругим» гулом, четко передающим ощущение, до поры до времени сдерживаемой мощи.

– Але, Светка? Да, это я. Слушай, передай боссу, что я покончила с текучкой и занялась его вопросом. Как только найду что-нибудь подходящее, позвоню. И еще, напомни ему, что со второй половины дня, я в отгуле. О Кей? Ну ладно, полетела, а то теперь с нашими пробками в центре, неизвестно, получится ли что путное из этой затеи, или нет… Давай, в случае чего – звони!

Отключившись, Пантера обворожительно улыбнулась Михаилу, и пристегнувшись, плавно тронула «Мерседес» с места. Последние предложения, были условным кодом. Поняв, что дальнейшая проверка «Варяга» «шопингом» не даст ничего нового, а лишь поставит его в неловкое положение, Пантера решила действовать по «сокращенному варианту». Теперь, всего через несколько минут, ей перезвонит все та же «подруга» и сообщит, что поручение босса отменяется. Значит – можно быть свободной, и на радостях, пригласить понравившегося молодого человека, в какое-нибудь заведение…

Естественно, так все и произошло, и ее «подопечный», на сей раз, согласился безо всяких ломаний и колебаний. Теперь, он вел себя именно так, как и полагается робкому провинциалу, приглашенному красивой девушкой в дорогой ресторан³⁰. Но это уже не могло успокоить Пантеру, всем своим звериным чутьем осознавшую, что на сей раз, она «вляпалась» в игру с очень крупными ставками.

«Да, не зря говорят, если вначале все гладко – жди беды! Кем бы не оказался этот мальчик, печенкой чую – он стоит гораздо больше того бабла, которое произвело на меня, столь сильное впечатление. И сплоховать, тут нельзя – никак нельзя. Надежды на то, что в случае «облома» Седой примет во внимание мои прошлые заслуги, тают как дым…»

Несмотря на то, что Пантера, в отличие от большинства «автоледи», заполонивших в последнее время российские дороги, была достаточно искусным водителем, у нее все-таки было слишком мало времени, чтобы привыкнуть к габаритам и повадкам, своего нового авто.

Этот «Мерс», хоть и являлся купе, по размерам превосходил многие и многие седаны. И уж во всяком случае – ее маленький и юркий «Пежо». Поэтому, пришлось кардинально менять стиль вождения, отказавшись от столь милых сердцу разгонов, «змеек» и крутых поворотов.

Но даже в «вальяжном» режиме, они добрались до ДТК³¹ достаточно быстро, и без каких-либо происшествий. Сие заведение обладало несколькими, весьма важными в данной ситуации, преимуществами.

Во-первых – это был один из старейших в городе ресторанов высшего разряда, после недавней реконструкции принявший вполне европейский вид, сохранив при этом, «бренд» советского оригинала, а значит – симпатии десятилетиями посещавшей его публики.

Во-вторых – в нем прекрасно знали и Пантеру, и «стоявшего за ее спиной» Седого, что подразумевало эксклюзивное качество обслуживания. Примыкающая к «храму желудка» платная стоянка, где без проблем можно было оставить машину, и выводящий туда же служебный выход, завершали преимущества этого милого места.

Небрежно отсалютовав охраннику, Пантера точными движениями вписала своего массивного коня, на свободное место.

«А ведь «хвост», все-таки был! Черный «вольво» и зеленый «БМВ» – менялись через несколько кварталов, так что возможно, я бы ничего не заподозрила, если бы не узнала обе тачки, принадлежащие подручным Седого. Что же он хотел, этим сказать? По-моему, только одно – «старший брат» бдит, и не отпустит меня, ни на шаг…»

Сеи логические рассуждения, отнюдь не мешали Зинаиде вести непринужденную беседу со своим подопечным, ведя его в кондиционированную прохладу ресторана. По случаю дневного времени и буднего дня, он был практически пуст. И хотя для них столик нашелся бы в любом случае, данная обстановка, оказалась весьма кстати…

Глава 6

– Тебе нравится, со мною танцевать?

– Даа…

– А если, я предложу тебе продолжение?

– Что?

– Продолжение. У меня дома.

– Ты живешь одна, без пеногвирада… О, прости, спутался, как это будет по-вашему – спутника?

Одурманенный многочисленными коктейлями, Ланг чувствовал, что уже не может контролировать свою речь, и все чаще ловил себя на том, что заменяет то или иное земное слово, таниэльским. Но это, почему-то не казалось ему сейчас опасным. Мир был прекрасен и замечателен, его окружали прекрасные и замечательные люди, и прежде всего – эта А-н-ж-е-л-л-а…

Довольно трудное и непривычное имя, но ничего, выучить можно. От нее исходит, такой дивный аромат… На Таниэлле, ничего подобного нет. Так же, как и отведанных им сегодня напитков. Прохладные, с плавающими в них кусочками льда, они, тем не менее, через некоторое время наполняют жилы игривым, неугасающим огнем, а голову – легкостью и… как бы выразить поточнее?

Да, именно так – сознанием собственного всемогущества. Ланг уже не раз и не два с трудом удерживался от того, чтобы продемонстрировать своей спутнице парочку простеньких «фокусов». Но в последний момент, срабатывал инстинкт самосохранения. Нет, здесь, этого делать нельзя. А вот позже, у нее дома…

– Я живу одна, Михаил, совсем одна, – коварной и гибкой змеей, вползает в его сознание, тихий женский голос.

– Ну тогда… Я согласен! Пойдем к тебе домой. Ты приготовишь мне напиток из священного сока кри, повесишь на шею венок из светящихся амноков… Впрочем, прости, я же забыл, у вас здесь нет амноков! У вас вообще, ничего нет!

Громко рассмеявшись, Ланг почувствовал, что неожиданно теряет равновесие³² и пытаясь удержаться, ухватился рукой за плечо девушки. Движение вышло грубым, и неожиданно сильным – воздушная ткань изящной дымчато-сиреневой блузки не выдержала, и расползлась по швам, а по полу танцплощадки, дробным стаккато простучали оборвавшиеся пуговицы.

Если бы не мгновенная реакция Пантеры, обеими руками подхватившей кавалера, он, вне всякого сомнения, растянулся бы на полу. А вот спасти свой туалет, ей не удалось. Блузка, зажатая в руке юноши, в мгновение ока оказалась сорвана с ее плеч.

Будь под нею хоть какой-то, пусть даже самый субтильный лифчик, ситуацию еще можно было бы замять. Но – увы! Как и всякая бывшая гимнастка, совсем недавно расставшаяся с помостом, Зинаида обладала точеным, и предельно упругим бюстом, абсолютно не нуждавшемся в посторонней поддержке³³.

А посему, идя «на дело», она сознательно пренебрегла сей деталью туалета и теперь, значительно пополнившаяся за время их «посиделки» ресторанная публика, могла лицезреть ее роскошные, с темно-вишневыми сосками, груди.

Кстати, невзирая на всю остроту ситуации, Пантера зафиксировала, что Михаил отнюдь не впялился в ее «достоинства», как поступил бы на его месте, любой нормальный мужик. Он лишь недоуменно переводил взгляд с невразумительного лоскута ткани, в который превратилась теперь ее стильная блузка, на лицо своей партнерши по танцам.

«Черт, а ведь мальчишка-то – давно не девственник. Явно пресыщен, а значит – раньше видел подобное, чуть ли не каждый день…» – молнией мелькнула в голове, «сопутствующая» мысль. «Сопутствующая» – потому что главной была забота о том, как выкарабкаться из «внештатной», как вежливо выражаются летчики-испытатели, ситуации. Но увы, в первые секунды придумать ничего путного не удалось, а потом, стало уже поздно.

Компания крепышей, зашедшая в ресторан «перетереть» какой-то вопрос, уже давно с неудовольствием косилась на «снулого фраера», отхватившего себе столь шикарную «телку». И если до этого момента, статус заведения не позволял затеять банальную ссору, то теперь их предводителю, очень сильно смахивающему на былинного Ильюшу Муромца³⁴, представилась долгожданная возможность, выступить в роли заступника.

С шумом поднявшись из-за столика, он целенаправленно «ломанулся» на «танцпол», по пути раздвигая оказавшуюся на траверзе движения публику, подобно могучему ледоколу, походя отшвыривающему мелкие льдины.

– Ты че, фраер, совсем оборзел, с женщины одежду срываешь?! – трубным гласом, схожим с ревом пароходной сирены, прогудел он.

Если до сего момента, в обширном зале и был кто-то, не обративший внимания на досадный инцидент, то теперь, таковых не осталось в помине. Головы всех, как по команде, повернулись на звук, и получили возможность, во всех подробностях оценить диспозицию.

Пантера, невольно позволившая публике сполна насладиться пикантным зрелищем, находилась почти в центре танцплощадки. Благодаря тому, что столик честной компании, из чьих рядов вышел «заступник», оказался неподалеку, рвущийся в бой «Илья Муромец», преодолел уже почти половину разделявшего их расстояния.

Танцующая публика, благоразумно подалась в сторону, а секьюрити, до сего момента подпиравшие спинами стены заведения, напротив, рванулись вперед. Но они не успевали – никак не успевали. Пантера, ввиду нешуточной угрозы для ее «объекта» – «браток» явно изготовился нанести один, но предельно мощный удар, попыталась заслонить Михаила собой, но с изумлением обнаружила, что не может этого сделать. Какая-то мягкая, но невидимая сила, отодвинула ее в сторону, а на лице надвигающегося на них «быка», вдруг проступило несказанное удивление.

Вначале он просто затормозил, словно пытаясь пробить лбом невидимую стену, а затем – Боже, не может быть! – медленно поднялся в воздух. Руки несостоявшегося заступника, при этом вытянулись по швам, словно он пытался выполнить команду «смирно». Но судя по содержанию «саунд-трека», сопровождающего эти кадры, новоявленный Икар, отнюдь не собирался этого делать – так же, впрочем, как и восторгаться своими новыми способностями.

– Ты че… Ты че делаешь, гад?! Пусти, падла, хуже будет!

Однако «хуже», стало лишь обладателю трубного гласа. Воспарив примерно на полметра, он больше не мог двигаться вперед, и видимо, подобно Пузырю с Гнутым, начал испытывать на себе иные последствия «кольца удава».

Скорее всего, ему пришлось даже тяжелее. Ведь сил у Ланга значительно прибавилось, а вот контролировал себя он уже не столь четко, как в первый раз.

Именно поэтому, буквально через пару секунд, «Ильюша» заговорил совсем другим тоном³⁵.

– Все мужик, отпусти, я все понял. О-йй, да говорю же – делай со своей козой что хочешь, я и близко не подойду, гадом буду!

И хотя не было никаких видимых доказательств того, что причиной сей удивительной неприятности оказался субтильный юноша, с виноватым видом протягивающей своей партнерше синеватую тряпку, ранее бывшую супермодной блузкой, почему-то все окружающие, интерпретировали ситуацию именно так.

Внезапно затормозили ломанувшиеся было на помощь своему сотоварищу братки, шустро прыснула в сторону³⁶ танцующая публика, и даже непреклонные секьюрити, почему-то поумерили свой пыл. К чему лезть на рожон, когда всегда есть вероятность того, что все разрешиться само собой?

Самое удивительное, что именно так все и произошло. Спустя секунду, тело несостоявшегося заступника плавно опустилось на пол, и он обрел долгожданную свободу действий. К сожалению, нижние конечности еще не оправились от шока, и если бы не помощь подоспевших друзей, ему пришлось бы возвращаться к своему столику на четвереньках.

А в это время Пантера, прикрывая грудь поданной кавалером блузкой, торопливо увлекала его к служебному выходу. В ее голове, пулеметными трассерами проносились бешенные от запредельного количества адреналина, мысли³⁷.

«Так, теперь понятно, что за субчика, мне сосватал Седой! Новый Юрий Лонга, мать твою за ногу! И ведь случилось именно то, чего Седой как раз хотел избежать – я его «засветила»! Если сейчас в зале есть ФСБешники или сообразительные «ментяры» – наше дело швах. Если нет, то все равно хреново – «стукачей» здесь выше крыши, но уже имеется крохотный шанс оторваться, и лечь на дно…»

И здесь, вновь проявились способности Пантеры действовать, выбирая из имеющегося вариационного пучка единственное решение, позволяющее проскочить «воронку Клаузевица».

Возвращаться к своему столику, было нельзя – это значило, предстать перед жаждущей зрелища публикой, дружками «Ильи Муромца», могущими не удержаться от соблазна тюкнуть Михаила по затылку, наконец, не исключались и объяснения с секьюрити. И не приведи Господь, если кто-нибудь догадается, «щелкнуть» их на камеру своего мобильника…

Но, с другой стороны, там же дожидалась свою хозяйку (правда, под присмотром знакомого секьюрити) сумочка с документами, деньгами, и ключами от машины. И как назло, идя в ресторан, она шиканула и оставила в «Мерсе», жакет от брючного костюма. Так что теперь, имеем то, что имеем – туфли на высоких каблуках, брюки, и лишившуюся всех пуговиц, полуразорванную блузку. Не густо, не так ли?

Но тем не менее, решение оказалось абсолютно правильным. Уже через сорок секунд, волоча за собою бормочущего извинения Михаила, она оказалась около неприметной двери и толкнув ее, проникла в служебные помещения ресторана. Поста секьюрити здесь не было – они блюли порядок в залах, гардеробе, вестибюле, и прочих «присутственных местах», резонно полагая, что клиентам столь солидного и дорогостоящего заведения, вряд ли придет в голову, совершить экскурс на кухню.

Таким образом, прежде чем большинство свидетелей происшествия смогли что-либо сообразить, она со своим «подопечным», выскользнула из фокуса внимания. Теперь – привести себя в цивильный вид. Выхватив из рук Михаила остатки блузки, Пантера горестно вздохнула³⁸ и оторвав чудом державшийся второй рукав, повязала ее, наподобие топика. Груди, при этом, остались в почти таком же, (то есть, неприкрытом) состоянии, но издалека, картина выглядела все же приличнее.

Затем – торопливый марафон по круговерти коридоров, и, первая удача – полуоткрытая дверь, кабинета «ночного директора». Вторая благосклонность судьбы – вальяжный пятидесятитрехлетний мингрел, в прошлом не раз прибегавший к ее услугам, и прекрасно знакомый с Седым, оказался один.

– Привет, Гурген, – непринужденно бросила Пантера, захлопывая за собою дверь, и дважды поворачивая, торчащий в замке ключ.

При виде подобной картины – полуголая красавица в явно разорванных одеждах, и апатичный, автоматически следующий за ней юноша, похожий на наркомана после принятия «усиленной» дозы, хозяин кабинета мгновенно утратил, знаменитый южный лоск.

– Ты что себе позволяешь, а? Это что тебе – притон? А ну-ка, дорогая, давай отсюда подобру-поздорову, пока я…

При других обстоятельствах, Зинаида живо бы напомнила заносчивому кавказцу о том, что Седой отличается чрезвычайно хорошей памятью, и не дает в обиду, своих людей. Но ситуация была крайне острая, счет шел на секунды, и Пантера поглубже спрятала свои когти и клыки.

– Подожди, Гургеша, дорогой, дай отдышаться – все объясню. Пусть юноша пока здесь посидит, а мы с тобою приватно побеседуем в «комнате отдыха», идет?

При этом рука девушки поднялась, и как бы случайно, коснулась своей, почти обнаженной груди.

В горле у Гургена что-то заклокотало, очевидно, символизируя фонтан праведного гнева. Но через несколько секунд он прокашлялся, и кивнул головой с безукоризненно уложенным пробором.

– Ну, пошли!

Несмотря на вроде бы, не самую звучную должность, «ночной» директор ДТК, обладал отнюдь не меньшим, а в реальности – даже большим авторитетом, чем его «дневной» коллега. Ведь для того, чтобы улаживать время от времени случавшиеся недоразумения, и воздействовать на далеко не бедную, а часто – очень даже влиятельную публику, ты должен обладать не только дипломатическими способностями, но и «политическим весом».

Именно поэтому, Гурген Алишерович мог позволить себе не просто кабинет, а роскошно обставленный «дубль», с примыкавшей к основному помещению «комнатой отдыха». Туда он сейчас и проследовал, джентельменски пропустив вперед даму, и не забыв закрыть за собою, добротно сработанную дверь. Полноценного замка в ней не было, но имелась внутренняя «защелка».

Повернув ее в положение «заперто», хозяин мог смело рассчитывать на приватность беседы, тем более, что среди прочих достоинств, «комната отдыха» отличалась весьма неплохой звукоизоляцией.

– Ты что, сладкая моя, мало-мало разум потеряла, да? Как говорил один умный человек³⁹, головокружение от успехов? Хочешь с молоденькими развлекаться – твое дело, но зачем же травкой так явно баловаться в приличном заведении, а?

– Это не травка,– хмуро взглянув на собеседника, ответила Пантера. – Он просто очень плохо, переносит алкоголь.

– Это что, как житель тундры, да?

Довольный собственным остроумием, мужчина жизнерадостно засмеялся, одновременно кладя руку на точеную девичью грудь.

– Ладно, скажи спасибо доброте дяди Гургена, и тому, что это случилось на его территории. Сейчас мы с тобою немножечко пообщаемся, а потом можешь брать своего птенчика под крыло, и уносить в гнездышко поуютнее. Но ответь пожалуйста, на один вопрос – что за кайф, в подобных молокососах? На клиента он не тянет, это-ж сразу видно …

Оставаясь полностью неподвижной, Пантера не сделала ни единого движения, препятствующего мужской руке, тискать ее грудь.

– А вот здесь, ты ошибаешься, Гурген-джан. Это – клиент, причем самый важный из всех, с кем я когда-либо имела дело…

Недоверчиво усмехнувшись, Гурген Алишерович пристально посмотрел ей в глаза, по-прежнему не убирая руки с груди.

– Это что, такая шутка, да?

Пантера не дрогнув, выдержала его взгляд и твердо произнесла:

– Это не шутка, Гурген. У меня задание от Седого – и я его, почти провалила. Нам нужно линять отсюда, да побыстрее. Помоги мне – и я буду приходить к тебе по первому звонку, хоть целый месяц.

При всем его сластолюбии, Гурген был достаточно умен, чтобы проигнорировать подобное заявление. Имя Седого, слишком много весило во внутригородском «табеле о рангах», чтобы кто-то, пусть даже одна из его подруг, мог ссылаться на него в личных целях.

– Значит так, да? – задумчиво прогундел мингрел. – Что-ж, слово сказано, Пантера, и я его услышал. Так говоришь, месяц, да? А как насчет моих любимых штучек-дрючек, а?

Лицо девушки еле заметно дрогнуло, но она спокойно подтвердила.

– И со всеми твоими любимыми штучками-дрючками, Гурген. Моей заднице это очень не понравится, но выбора у меня нет. А сейчас – ключи от какой-нибудь неприметной тачки, сменную одежку одной из твоих официанток, и тысяч двадцать на дорожные расходы⁴⁰.

Теперь, настал черед, поджать губы Гургену. Но он молниеносно подсчитал, что стоимость обещанных ему «услуг», с лихвой перекроет все возможные расходы.

– Сделаем, – коротко бросил он, и напоследок стиснув столь возбуждавшую его грудь, направился к выходу.

У Пантеры было одно несомненное достоинство, прекрасно известное всем людям ее круга. Среди своих, она никогда не прибегала ко лжи, тем более – в столь серьезных вопросах. А значит – нужно было действовать немедленно, дабы в случае чего, Седому могли подтвердить – когда запахло жаренным, он, Гурген, сделал все, что от него требовалось…

Глава 7

Протянув руку к замку зажигания, Пантера повернула ключ, и двигатель знавшей лучшие времена «восьмерки», с облегчением затих. Все! Самая «остромоментная» проблема, была решена. На чужой, изрядно поношенной машине, обладая лишь ключами, техпаспортом, и наспех накарябанной на листке бумаги доверенностью, она сумела без каких-либо нежелательных последствий пересечь пол-города, благополучно выбраться за его пределы, и убедившись в отсутствии «хвоста», доставить подопечного в надежное убежище.

Правда насчет слежки, конечно же, стопроцентной гарантии не было. В конце концов, она всего лишь путана, а не профессиональный разведчик или автогонщик. Но здраво рассуждая, это было уже не ее проблемой. Свое дело она сделала, и ответственность теперь была на других. Прежде всего – на самом Седом, с которым она связалась, как только убедилась, что пристроенный на пассажирское кресло и заботливо пристегнутый ремнем безопасности «Михаил», забылся крепким, типичным «посталкогольным» сном.

Именно Седой, объяснил ей дорогу к своей резервной, приберегаемой для особо важных случаев, загородной резиденции. Он же с полуслова понял ее намек о том «как бы представить все это дело, нашему другу» и распорядился убрать с «дачки» охрану, дабы не нервировать подопечного, их не слишком обремененными интеллектом физиономиями.

Когда Пантера, костеря на чем свет продукцию отечественного автопрома⁴¹,

подъехала к солидным, кованного железа воротам, ключи от всего хозяйства и дистанционка от ворот, уже дожидались ее «под ковриком» – то есть, просто лежали в двух шагах от «калитки», прикрытые какой-то ветошью.

Разумеется, где-то рядом были и «мальчики» Седого, получившие инструкцию присматривать за выходом, но ни в коем случае, не попадаться на глаза «гостям». Учитывая то, что «клиент» так и не проснулся, пока она загоняла машину во двор, можно было смело считать, что наспех состряпанный экспромт, удался.

Теперь – закрыть ворота, оставить «Мишеньку» в машине, и пока он пребывает в крепких объятиях Морфея, поподробнее ознакомиться с подмандатной территорией.

Паренечек хоть и кажется наивным, но далеко не прост, и если она не сможет с ходу объяснить, где находится ванная, а где – кухня, будет очень сложно убедить его в том, что они находятся на даче ее родителей…

________________________________________________________________________

Тонкая полоска солнечного света, проникающая в спальню сквозь неплотно задернутую штору, уже больше часа осторожно подбиралась к лицам спящих на огромной кровати людей. Назвать сие ложе двуспальным, мог разве что баскетболист-переросток, или отъявленный пессимист. Но тем не менее, сейчас, их действительно было только двое. Благодаря капризу судьбы, свет первым добрался до лица юноши, и уже спустя минуту после этого события, тот заворочался, непроизвольным движением закрылся рукой, и проснулся.

Сказать о том, что Ланг не удивился, обнаружив себя полностью раздетым, лежащим рядом с прелестной, и также совершенно обнаженной девушкой, значило бы серьезно погрешить против истины. Но все же, первая его мысль была не «об этом», а о своем личном амулете.

Мгновенный взгляд – и маг убедился, что Лазурный Кристалл по-прежнему находиться у него на груди, а главное – не изменил свой цвет. Значит – все в порядке. Несмотря на то, что он не помнит большую часть из событий прошедшей ночи, никто не пытался наложить на него заклятие, или подвергнуть еще какому-либо магическому воздействию. Конечно, в потере контроля приятного мало – строго говоря, такое прощается разве что ученикам первой, начальной ступени.

Но, с другой стороны – эти незнакомые напитки, которыми столь щедро потчевала его новая знакомая, оказались более коварными, чем он думал. Не содержа в себе никаких явных ядов, они, тем не менее, смогли непонятным образом воздействовать на психику, и …

Лежащая рядом девушка почувствовала его движение, открыла глаза, и энергично потянулась. Случайно или намеренно, но прикрывавшее ее одеяло при этом окончательно сползло вниз, открывая взору все великолепие точеного, подтянутого женского тела, находящегося в самой что ни на есть, «лучшей форме».

– Доброе утро, Михаил. Как спалось?

Изрядную долю лукавства и кокетства, добавленную во внешне вполне невинный вопрос, мог не почувствовать, разве что клинический идиот. Впрочем, даже в богатой практике Пантеры (разумеется, имеются в виду «заказные обольщения», а не ублажения «обычных» клиентов), этот случай, был особым.

Ее «объект», казалось, вовсе не собирался реагировать, на совместно проведенную ночь. Там, где у нормального юноши проявилось бы тщеславие, гордость, возможно – смущение или тревога по поводу оценки партнершей его «достоинств», у этого обнаружилось лишь благодушное спокойствие и невозмутимость.

– Спасибо, Анжела. Я спал крепко, очень крепко, и даже не помню, как мы с тобою оказались здесь. Это… твой дом?

Не скрывая интереса, юноша оглядывал просторное помещение, разика в два, а то и в два с половиной, превышающее размерами комнату «тети Клавы», где он провел предыдущую ночь.

«Ах ты, засранец!» – мысленно выругалась Пантера. «Хаза его, видишь ли, заинтересовала! А я, в голом виде, значит так – мелкая деталь интерьера? И ведь не притворяется, гаденыш, говорит, что думает, падлой буду!»

Само собой разумеется, что в «звуковом диапазоне», она выдала совсем другой текст.

– Это дача моих родителей. Вообще-то, я бываю здесь довольно редко, но сейчас они в отпуске, так что… Но неужели ты ничего не помнишь, из вчерашней ночи?

А вот на сей раз, кокетливая интонация служила лишь маскировкой. На самом деле, Пантеру волновала сейчас, отнюдь не оценка ее женских прелестей. Минувшей ночью, Ланг (теперь она знала, его настоящее имя), наговорил и продемонстрировал ей то, чего она, по трезвому размышлению, предпочла бы не видеть, и не слышать.

История о маге, роковым образом попавшим в «их» мир, летающие по комнате предметы, загорающиеся и гаснувшие по его команде свечи, наконец, сам ее новый любовник, легко поднимающийся в воздух… Именно так, применив левитацию, он и проследовал в эту спальню, когда она смогла растолкать его и убедить, что спать удобнее не в машине, а в ином, специально предназначенном для этого, месте…

Тогда Пантера поняла, что одного алкоголя может оказаться недостаточно, и прибегла к крайним мерам. Ударная доза клофелина, должна была послужить гарантией того, что принявший ее «субъект», напрочь лишится памяти, о событиях последних часов.

Но это – у людей. На НЕГО, «глушилка» могла и не подействовать, и тогда… Вот оно – ее предчувствие, то чувство смертельной угрозы, к которому так стоило бы прислушаться! Если клофелин не сработает, и Ланг вспомнит все⁴²…

Усилием воли держа на лице самую обольстительную улыбку, Пантера напряженно ожидала ответа, невероятно обострившимися чувствами готовая уловить малейшую ложь.

– Ну-у… Честно говоря, нет. Но ведь нам было хорошо, не так ли?

– О да, Михаил, конечно!

Облегчение вырвалось наружу, и Пантере ничего не оставалось, как замаскировать его под бурное проявление чувств. Резко поднявшись, она заключила юношу в объятия и впилась в его губы долгим, требовательным поцелуем.

Оказавшись перед лицом столь явно выраженного энтузиазма, Ланг решил «пойти девушке навстречу». В конце концов, почему бы нет? Таниэльские маги, шаг за шагом ведущие своих учеников к вершинам мастерства, вовсе не требовали от них воздержания, а тем более – целомудрия.

Сексуальная энергия – одна из самых мощных во Вселенной, и владеть ею, должен любой уважающий себя маг. Уже начиная с третьей ступени, ученики имели возможность встречаться со жрицами «своего» культа, а затем – и с любыми девушками и женщинами, пришедшими с этой целью в храм. Желающих всегда было предостаточно – отчасти потому, что юные ученики магов, слишком сильно отличались от обычных подростков и молодых мужчин.

Никто не ограничивал их – но после двух лет обучения, к каждому приходило понимание, что неразумное расточение своего семени и эмоций – последнее из того, что должен делать тот, кто желает приобщиться к Силам, Стоящим над Миром…

Именно способность к ежесекундному контролю, мудрость старца, живущая в юношеском теле, и делала близость с учеником Посвященных, заветной мечтой самых знатных и красивых таниэлок.

Кстати, на практике, только такие и допускались в храмы – нужно ли объяснять, почему? Начинающие маги, сызмальства привыкали к возможности немедленно получать самое лучшее из того, что существует в этом мире, и одновременно приучались ограничивать себя, подчиняя чувства и инстинкты, железной воле рассудка…

Именно поэтому, Пантера была абсолютно права, рассуждая о пресыщености Ланга. Он действительно, был пресыщен, и не столько своим достаточно богатым сексуальным опытом, сколько сложившейся в сознании системой ценностей. Соблазнить ученика пятой ступени, культа Онахтемона? С этой задачей, не справились бы искуснейшие женщины Земли!

Но по той же самой причине, в мировоззрении Ланга отсутствовало такое понятие, как партнерская верность. Ему очень понравилась Лада, и он вовсе не забыл о ней, по причине знакомства с куда более эффектной и стильной Анжелой. Но ведь спешить некуда, и он просто свяжется с девушкой, чуть позже.

А пока… Почему бы, и нет? Крепче сжав послушно устремившееся навстречу обнаженное тело, Ланг Нуэльсин по прозвищу Смышленый, привычным усилием воли, настроил себя на нужную «волну»…

________________________________________________________________________

Если спальня, с которой началось его знакомство с «дачей» Анжелы, по мнению таниэльца, отличалась от комнатенки «тети Клавы» лишь размерами, то в ванной комнате, он вынужден был признать, что столкнулся с доселе невиданной им роскошью.

Огромная белоснежная раковина, в которой без особой тесноты могли разместиться несколько человек, встретила юного мага упругими толчками, бьющих со всех сторон водяных струй. Если бы не привычка к самоконтролю и не присутствие рядом (а точнее – в его объятиях) Анжелы, то он, пожалуй, не удержался бы от удивленного возгласа.

Впрочем, такого же лестного отзыва, заслуживали и гостиная, уставленная «аппаратурой» непонятного предназначения, и кухня, где хозяйка угостила его наспех приготовленными, но достаточно вкусными (к местной пище он уже «притерпелся») блюдами.

Вообще, если подытожить суммарные впечатления от «гнездышка», в которое затащила его новая знакомая, то они были сугубо положительными, и значительно улучшающими мнение Ланга об этом мире.

Действительно – нет надоевшего шума от грохочущих повозок, нет «соседей» сверху, снизу и сбоку, более-менее приемлемые размеры помещений… Почему же ему так тревожно – куда больше, чем в тесной комнатенке его первой «квартирной хозяйки»?

Медленно повернувшись на спину, Нуэльсин устремил задумчивый взгляд в потолок. «Думай, Ланг, думай!» Благо, обстоятельства способствуют – заручившись его согласием «погостить здесь несколько дней», Анжела отправилась в город за продуктами, и «кое-какими шмотками». Кстати, почему-то у нее оказалась совсем другая повозка, или, как их здесь называют, «машина» – гораздо меньших размеров, и не такая красивая.

Мелочь? Возможно. Но очевидно, сочетание таких вот «мелочей», не дает покоя его тренированному, вдумчивому уму, не позволяя успокоиться и без страха и сомнения, предаться неторопливому течению времени…

Стоп! Вот оно! Сознание уцепилось за одно-единственное слово и вытащило его наверх, подобно тому, как крестьянин, принесший на рынок целую корзину пушистых клунов, мгновенно выхватывает из нее самого упитанного, чтобы продемонстрировать потенциальному покупателю.

Страх!

Она его боиться!

Анжела, его любовница, непритворно восторгавшаяся его ласками и проведшая с ним больше времени, чем кто-либо в этом мире!

Стиснув зубы (больших проявлений чувств маг должен избегать, да и это, строго говоря, являлось послаблением), Ланг медленно выпустил из легких воздух и не позволяя себе сделать вдох, вновь погрузился в поднявшуюся на поверхность сознания мысль.

Да! Как не удивительно, но он прав. В эти несколько секунд, он пропустил через свой мозг все слова и жесты Анжелы, с момента их совместного пробуждения. Вывод был однозначен – она его боится, но тщательно скрывает свой страх. Кроме того, обнаружился еще один любопытный момент – еле заметная пауза, каждый раз возникающая перед тем, как она называла его по имени. Раньше, во время первой встречи и визита в ресторан, этой паузы не было. Неужели…

А вот теперь, при всем его самообладании, остаться на месте, Ланг просто не мог. Поднявшись с роскошного «ложа», он не торопясь прошелся по комнате, тщательно следя за тем, чтобы все движения были плавными и неторопливыми. Но в его глазах, появился опасный блеск.

В то же самое время, всего в десятке километрах севернее, (Пантера отправилась отнюдь не в город, а дальше по трассе), на «официальной» даче Седого, шел более шумный, но не менее насыщенный эмоциями, диалог.

–… Слушай, девочка, только не надо запугивать меня страшилками, из второсортных фантастических сериалов, для старшего школьного возраста! Маг!!! Оказался на нашей планете!!! Может быть немного поразмыслим, и придумаем что-нибудь поумнее?

– Поумнее? – огрызнулась Пантера. – Да с чего бы это, ведь я же обычная шлюха, пусть даже и ходила одно время, в твоих любимицах. А если хочешь услышать речи поумнее, расспроси Валета и его дружков. Я наткнулась на них в ДТК, и он полез выяснять отношения. Так вот, этот «птенчик» в центнер с гаком веса, орал как недорезанный поросенок, и слезно просил моего нового знакомца отпустить его, не в силах пошевельнуть даже мизинцем. А некоторым, не вполне упившемся клиентам заведения, даже показалось, что при этом, он вроде как бы поднялся в воздух. Это что – тоже из детских страшилок?

Резким движением отбросив назад свои роскошные волосы, Пантера подошла к столу, и опрокинула над узким бокалом, одну из стоящих рядом бутылок. Громко забулькала прозрачная жидкость, пробиваясь сквозь специальный дозатор, препятствующий неэкономному расходованию дорогого американского рома. Через несколько секунд, удовлетворенная полученным результатом, Пантера поднесла бокал ко рту, но выпить так и не успела, остановленная быстрым движением холеной мужской руки.

– Ладно, киска, подожди. Пить, пока не рекомендую. Вспомни свое правило: на работе – ни-ни. А твоя работа, еще не закончена.

Этой фразой, было сказано слишком многое. Пантера тут же уловила настроение босса, и мгновенно поменяла имидж, превратившись из дерзкого, рассерженного хищника, в робкого домашнего котенка.

– Седой… Ну пожалуйста, избавь меня от него, а? Я ведь все сделала, как надо – он у тебя на хазе, будет ждать меня, еще как минимум, несколько часов…

– Ну, и? – недовольно хмыкнул Седой? – И что же ты предлагаешь, умничка моя? Послать к нему, десяток костоломов? Я ведь, между прочим, не оспариваю его способностей. Именно они, меня и привлекли. Не скрою, твое объяснение показалось мне слишком уж экстравагантным, но…

– Но? – с прорезавшейся иронией, повторила Пантера.

– Но сути дела, это не меняет! Твое задание, остается прежним. Очаровать, войти в доверие, выкачать как можно больше информации. Разумеется, теперь, когда ты в полном курсе дел, ранее оговоренный гонорар, поднимается втрое.

Пантера, лишь грустно усмехнулась. Деньги… Нет, Седой не шутил – он вообще никогда не шутил насчет денег, и всегда твердо держал свое слово. Но и он, и она, понимали – в этом деле, деньги уже давно отошли на второй, а то и на третий план.

– Кстати, детка, у меня для тебя, небольшой презент. Ну-ка, дай лапку…

Прежде чем девушка успела возразить, в руках Седого появился изящный, отливающий благородным блеском, браслет. Пара секунд – и он ловко защелкнул его, на левой кисти собеседницы.

– Вот так, – удовлетворенно произнес мужчина, слегка подергав подарок, и убедившись, что тот сидит достаточно плотно.

– Что это? – удивленно спросила Пантера, поднося руку к лицу, и рассматривая неожиданное приобретение. – Черт, довольно тяжелый… Неужели – платина?

– Нет, малышка, вынужден разочаровать, – изменившимся тоном, произнес Седой. – Это – специально обработанная, высокопрочная сталь. А внутри – передатчик, и пять граммов пластиковой взрывчатки. Так что… С одной стороны, можешь быть уверена – если только твой дружок не заведет тебя особо глубоко под землю, я буду слышать каждое ваше слово – кстати, очень удобно, если захочешь меня о чем-то предупредить. С другой… В общем, тебе все понятно. Сама эта штука не сработает, но пытаться снять, не советую. Как говорится, все предусмотрено. В лучшем случае – останешся без кисти. В худшем…

– Нет, Седой, нет, – прошептала Пантера и судорожно всхлипнула, тщетно пытаясь сдержать подступающие слезы.

Судя по всему, бывалый мафиози тоже чувствовал себя не совсем комфортно, но это никак не отразилось, на тоне его голоса.

– Извини, подруга, ставки слишком высоки. По большому счету, тебе это пойдет лишь на пользу. Мои ребята, и так не выпустят тебя из-под «колпака», но не исключено, что в какой-то момент тебе захочется сбежать, и возможно, ты сочтешь, что сможешь это сделать. Объяснять, к чему бы это привело?

Девушка не ответила, но из ее глаз, потекли слезы.

– Все, Пантера, соберись! Что случилось, то случилось, к чему зря макияж портить! Выпивку я забираю, но в остальном пару часов расслабляйся, как хочешь. «Мерс» ребята подогнали, сейчас загрузят его продуктами, и привезут какие скажешь, из твоих шмоток. Что-нибудь еще?… Я спрашиваю – что-нибудь еще?

Встретив жесткий мужской взгляд, девушка тихо произнесла:

– Спасибо за подарок, Седой! – и отвернулась к стене.

Глава 8

Олина логос, дентра пелиниум.

Лентис матеас, торос кинас…

Слова древнего, почти забытого даже на Таниэлле языка, звучали абсолютно неуместно здесь – в невообразимо далеком мире, в чужом жилище, столь непохожем на привычные для мага укромные помещения храмов. Ланг не мог знать, как поведет себя Кристалл, возможно, уже «впитавший» в себя сотни, тысячи «касаний» этого чуждого ему мира.

Понятие «излучение», оставалось для Ланга абстракцией, но он знал, что Кристалл, как и любой другой достаточно сильный амулет, способен «соприкасаться» со всем, что попадает в поле его воздействия. И если у мага было достаточно сил, он мог войти с амулетом в контакт, и «считать» накопленную им информацию.

Казалось бы ему, хозяину Лазурного Кристалла, сделать это намного проще, чем любому другому, пусть даже и более сильному магу. Но… Здесь, было одно «но». Если он по каким-либо причинам не справиться, амулет может навсегда выйти из повиновения. А это – позор, клеймо на всю жизнь, пятно не только на себя, но и на Наставника, потратившего свои силы и время, на воспитание никчемного неудачника…

Алекомо кабита трантис,

Мира таземус турас!

Прошептав последнюю строчку (все заклинание произносилось вполголоса, а самые важные слова, Ланг скорее «обозначал», чем «озвучивал»), маг непроизвольно закрыл веки и изо всех сил сжал кулаки.

Несколько бесконечно долгих мгновений, абсолютно ничего не происходило.

Затем юноша почувствовал, как от Кристалла, по-прежнему лежащего у него на груди, упругими толчками растекаются волны испепеляющего жара, сменяющиеся непереносимым холодом. Несколько мгновений всевозрастающей пытки – и он перестал ощущать их, слившись с Кристаллом в единое целое.

Есть! Свершилось!

Лишь однажды, в присутствии своего Учителя, надежно укрытый от посторонних взоров каменной толщей Храма, Нуэльсин смог успешно выполнить, этот «урок». Но та попытка, даже окончись она неудачей, не шла в зачет, а лишь подводила итог, одному из этапов обучения. Да и Кристалл, был тогда слабее – намного слабее.

Теперь же, все было иначе. Юноше понадобились все его силы, чтобы удержать разбуженную, бешено рвущуюся наружу, мощь. Зато когда это удалось, он получил удивительные, воистину фантастические способности…

«… Так вот почему она запинается, называя меня Михаилом! Узнала подлинное имя! А вот мне пока неведомо, как тебя зовут в действительности, многоуважаемая Анжелика! Ясно одно – кто-то еще скрывается за твоей юной, гибкой спиной…»

Когда память Кристалла воспроизвела Лангу его ночные откровения, он настолько расстроился, что чуть не утратил контроля, над процессом слияния.

«Мальчишка! Вислоухий сизар! Лупар, только что вылупившийся, из яйца! Да, Наставник явно погорячился, дав тебе прозвище Смышленый!»

И лишь дойдя до момента, когда «подруга» молниеносным движением что-то плеснула в его бокал, юный маг разозлился по-настоящему и обрел столь необходимое ему, спокойствие. На Таниэлле, о том, чтобы попытаться нанести вред Посвященному, не мог помыслить никто. Развращенные роскошью и неограниченной властью правители в своих дворцах, воры и наемные убийцы из городских трущоб – все они понимали, чем рано или поздно кончит тот, кто рискнет выступить, против Стоящих над Миром. А здесь …

Что-ж, кем бы ни были, неизвестные пока что ему хозяева Анжелы, он, Нуэльсин Смышленый, принимает их вызов. Будь это в его родном мире, все решилось бы быстро – весьма и весьма, быстро. Но здесь, в одиночестве, среди множества удивительных и непонятных ему устройств, требовалась предельная осторожность.

Чужаки умеют общаться на расстоянии, и даже обмениваться при этом «картинками», почти неотличимыми от действительности. Значит ли это, что они могут следить за ним и Анжелой, не находясь при этом, в пределах его магической «видимости»?

Поразмыслив, Ланг решил, что это вполне возможно. А раз так – он не сможет «допросить» девушку, не будучи уверенным в том, что их беседа не станет известна, кому-то еще.

Тупик?

О, нет! Просто теперь, для того, чтобы выйти на автора этой интриги, ему потребуется пойти долгим и кружным путем…

Еще несколько минут – и обмен информацией с Кристаллом, был завершен. Ланг резко встряхнул головой, разрывая контакт, и невольно поморщился – процесс слияния, отнял у него слишком много сил. Если бы рядом был священный сок кри, или хотя бы несколько связок сушеных тампусов, собранных в ночь цветения…

Впрочем, он уже почти полноценный маг, а значит, обязан извлекать Силу из всего, что годиться в пищу. Еле заметно вздохнув, Ланг поднялся, накинул на плечи предупредительно приготовленный «подругой» мужской халат и отправился на поиски кухни.

________________________________________________________________________

Обратная дорога к «даче родителей», отняла у Пантеры гораздо больше времени. И это несмотря на то, что сейчас она вновь поменяла раздолбанную «восьмерку», на сверхмощный Мерседес. Стрелка спидометра, оттарированного чуть ли не до трехсот километров в час, лениво колыхалась сейчас, в районе шестидесяти. На не так уж сильно загруженной загородной трассе, это было почти велосипедным темпом.

Обычно, она любила быструю езду на хороших машинах, но сейчас, взятый Пантерой «запорожечный» режим движения, казался ей своеобразной формой протеста. Седой сгорает от нетерпения? Ничего, подождет! Пусть скажет спасибо за то, что она вообще не ударилась в истерику сразу же после того, как ей объяснили, что за подарочек находится теперь на ее левой кисти…

Да… Что и говорить, дни и ночи, проведенные с Седым, не прошли даром. Он не только имел ее, но и изучал. Так что теперь, потенциальная возможность поводить заказчика за нос, была для нее потеряна. Эх, будь на его месте любой другой, пусть даже куда более крутой, но незнакомый мафиози!

Досадливо вздохнув, Пантера чуть увеличила давление на акселератор, чтобы обогнать ползущий впереди ЗИЛ с марийскими номерами, по самую крышу заляпанный засохшей грязью. Еле слышно щелкнула автоматическая коробка передач, и сверкающий лаком «мерс» послушно рванулся вперед, словно получивший шенкеля, горячий скаковой конь.

Еще пять минут – и лихо подрулив к знакомым (век бы их не видеть!) воротам, Пантера отдала с дистанционки команду на открытие.

Все!

Воспоминания и сожаления, остались позади. Теперь, нужно было играть – и играть так, чтобы у самого искушенного зрителя не осталось никаких сомнений, относительно ее искренности.

– О, Михаил, а этот халат, тебе явно идет! Не поможешь мне, с продуктами?

Неизвестно, какие в точности указания получили от Седого его «шестерки», но более чем очевидно, что выполняя приказ о провизии, они действовали по принципу «лучше перебдеть, чем недобдеть». Весьма вместительный багажник «мерса», оказался заполнен почти под завязку. На одно мгновение Пантеру ужаснула мысль о том, что ее подопечный, не мудрствуя лукаво, вновь прибегнет к помощи левитации, дабы доставить все это добро к холодильникам.

Однако – пронесло. Взяв в каждую руку по паре увесистых пакетов, Варяг⁴³ дисциплинированно отправился на кухню.

«Ага, мальчик, уже сориентировался? Ну и умничка. Давай, поработай ножками, по самым скромным подсчетам, тут еще как минимум, три рейса нужно сделать. А я пока, займусь своими шмотками».

Стрессы и неожиданности последних часов, если и доставили Зинаиде энное количество негативных эмоций, никоим образом не повлияли на ее решимость и желание, «выглядеть на все сто». Тем более – перед удивительным, можно даже сказать – уникальным, клиентом. А посему, салон машины, был загружен ничуть не меньше багажника – только товаром более деликатного свойства.

Вечернее платье, платье для коктейлей, «романтическое номер два», спортивный костюм для разминки, суперубойное (надеюсь, понятно, о чем идет речь?) бикини… И ко всему этому – туфли, сумочки, косметика, парфюм… Ну а что же вы хотите, если девушке нужно провести неопределенное количество времени в незнакомом месте, и при этом, непременно произвести впечатление на кавалера?

Вот то-то, и оно!

Разумеется, перенос своих туалетов, Пантера никому доверять не собиралась. Впрочем, закончили они почти синхронно и встретившись на обширной, более напоминающей размерами вестибюль банка средней руки кухне, приступили к обмену новостями.

– Ну как, Михаил, выспался? Освоился с местностью?

– О, спасибо, Анжела, вполне. Твои родители, выбрали довольно симпатичное местечко.

«Симпатичное местечко? Ах ты, зубоскал! Можно подумать, это не его я только вчера из обосранной хрущобы вытащила!»

– Да, мне тоже здесь нравится. Тихо, и соседей не так много. Жаль, что на работу добираться далековато, а то бы бывала здесь гораздо чаще.

– Да, Анжела, я как раз хотел спросить, о твоей работе. Тебе ведь надо там бывать, появляться, или как там еще?

«Вот оно! Неужели, почуял нестыковку? Спокойно, девочка, не паникуй, все уже продуманно заранее, тебе нужно лишь как можно увереннее, озвучить свою версию!»

– Ах работа… Знаешь, у меня была пара недель неиспользованного отпуска за прошлый год – так сказать, заначка на экстренный случай…

А вот здесь – сделать паузу, подарить многозначительный взгляд, чуть развернуть плечи, подчеркивая высокую грудь… Ну?! Что, мальчик, «врубишься» сразу, или вновь потребуется все разжевывать?

– И видимо сейчас, подразумевается именно тот случай, когда можно забыть обо всем остальном?

«Вот, зараза потусторонняя!» – от возмущения, Пантера с трудом удержала на лице, «романтическо-возвышенное» выражение. «Да за кого он себя держит, заморыш недоделанный?! После подобных авансов, передо мною такие зубры на коленях ползали, а этот…»

– Есть хорошая поговорка, Михаил – живем лишь один раз. Так что… Почему бы и нет? В общем, я отпросилась на неделю. Естественно, главбух, старая стерва, пыталась все испортить, но шеф ко мне благоволит, поэтому дело выгорело.

«Интересно, а как у тебя, сладкий ты мой, с ревностью? Проглотишь наживочку, или нет?»

Но здесь Пантеру, вновь ждало разочарование. Ревновал ее Варяг, или нет, он явно не собирался афишировать своих чувств, а лишь подхватил, предложенную ею игру.

– Значит – свободная неделя? Что-ж, это замечательно. Конечно, не могу обещать, что с такой же легкостью отложу все свои дела, но…

Довольная улыбка собеседницы, лучше всяких слов показала, что она рассчитывала, именно на такой вариант. Ну действительно, какой нормальный юноша, пребывающий в самом что ни на есть гиперсексуальном возрасте, откажется от приватного общения с подобной красоткой? А между тем, обладай Пантера способностью читать мысли своего кавалера, ее настроение резко изменилось бы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ребенок, отобранный для обучения магическим искусствам. Здесь, термин употреблен в смысле «начинающий ученик», «несмышленыш».

Вернуться

2

Впрочем, поговаривали, что в древние времена, и на Таниэлле было то же самое.

Вернуться

3

Отряд птиц, аналогичный соколиному на Земле.

Вернуться

4

Полудрагоценный камень, высоко ценимый магами Таниэллы.

Вернуться

5

Совсем недавно Тамара видела какой-то фильм про тот период, и лишь поэтому смогла подобрать сию аналогию.

Вернуться

6

Куртка – тоже нечто. Черный материал вроде бархата, чересчур большие желтые пуговицы, приталена. В общем-то, ему идет, и явно не фабричное производство. Более уместна не в лесу, а где-нибудь на авангардисткой тусовке.

Вернуться

7

Приветствую тебя, незнакомка. Не бойся меня!

Вернуться

8

Чтобы не сбивать с настроя, однако!

Вернуться

9

Вперед (тат.) Если кто не в курсе, город Казань, в котором разворачивается действие – столица Республики Татарстан.

Вернуться

10

Извиняюсь, но действие происходит в начале «нулевых», так что никаких айфонов, смартфонов и прочих современных высоконадежных и эффективных гаджетов.Отсюда и устаревшие модели авто, и прочие реалии той незабвенной эпохи. Даже простейшие сотовые телефоны, хоть сейчас в это верится с огромным трудом, имели тогда далеко не все…

Вернуться

11

Однако весна – период ремонта. Причем «ямочный», конечно же предпочтительнее – на него деньги удобнее списывать. Как сказал один литературный герой, своей дочке: «Здесь не Чикаго, моя дорогая!»

Вернуться

12

Между прочим, согласно Кодексу Магов, Ланс не просто «выкачал» из аборигенки все, чем она могла быть ему полезна, но и «компенсировал» ее материальные затраты. К счастью, дринад, называемый здесь золотом, из которого были сделаны его пряжки и пуговицы, пользовался у землян весьма высоким спросом.

Вернуться

13

Мифическое существо, полубог, который, по верованиям таниэльцев, может как подбросить своим крылом человека в небеса, так и низвергнуть в бездну.

Вернуться

14

Сугубо литературные, разумеется, а не те, что у Райкина: «Ведь товарищи, вы же понимаете, что есть, грубо говоря, слова, а есть, мягко выражаясь, ВЫРАЖЕНИЯ…»

Вернуться

15

Ликург – личность, легендарная среди таниэльских магов. По преданиям, стал одним из первых Посвященных, подчинивших себе все пять Стихий.

Вернуться

16

Любопытный каламбур, не так ли?

Вернуться

17

Амбулатория – медицинское учреждение, теоретически призванное следить за здоровьем студентов. Однако на практике, оно гораздо более озабоченно тем, чтобы «подведомственный контингент» как можно меньше пропускал семинары и лекции, вне зависимости от того, имеют ли при этом место какие-либо хвори, или нет.

Вернуться

18

Отчество преподавателя.

Вернуться

19

Математический анализ.

Вернуться

20

Цены «старые», прошу не забывать, 2006 год, однако…

Вернуться

21

Пребывая в достаточно почтенном возрасте, Седой любил – по крайней мере, про себя, использовать выражения, не слишком-то употребительные, а часто и совсем незнакомые, его подчиненным.

Вернуться

22

Сам не зная почему, Седой тут же окрестил объект своего интереса именно так, хотя черты его лица, были скорее средиземноморского типа.

Вернуться

23

Опять-таки, дань советским временам, когда о нынешнем изобилии табако-изделий не слыхивали, и вышеупомянутая марка, однозначно служила признаком немалой крутизны, поскольку достать ее можно было лишь у продвинутых фарцовщиков, или в редких валютных магазинах.

Вернуться

24

Между прочим, так оно и было!

Вернуться

25

Браслет и сережки – иранская бирюза в золоте, очень тонкой работы. Знатоки сразу же выделяют подобные вещи, среди множества даже весьма искусных подделок, и дают за них очень приличные деньги.

Вернуться

26

Ну и молодежь пошла! Такая красотка ему знакомство предлагает… Самому впору меня благодарить, а он еще раздумывает!

Вернуться

27

Так сказать, анализируя ситуацию, в режиме «on line».

Вернуться

28

В этом, Пантера оказалась абсолютно права. Для любого таниэльского мага, незнакомый запах – то же самое, что для землянина, новая марка роскошного авто.

Вернуться

29

Искренне присоединяюсь, к данному мнению. Конечно, тут еще «имеет место быть», элемент личной удачи, но тем не менее…

Вернуться

30

Ларчик открывается просто – на Таниэлле не было принято, чтобы девушка приглашала юношу, в какое-либо «общественное место». Поэтому, первой реакцией Нуэльсина, было удивление и смущение.

Вернуться

31

Дом Татарской Кулинарии.

Вернуться

32

Ничего удивительного – при отсутствии привычки к земному алкоголю и доброй полудюжине весьма забористых коктейлей, выпитых им во время «посиделки».

Вернуться

33

Между прочим, в начале двадцатого века, данные предметы, именовались в российских газетах просто и без околичностей: «бюстодержатели».

Вернуться

34

Только без бороды, и с «укороченной» стрижкой.

Вернуться

35

Вопреки распространенному мнению, криминальные работники низшего звена (в просторечии – «быки»), вовсе не дураки и при необходимости, могут быть кроткими и послушными, аки агнецы Божьи – стоит им только прочувствовать на себе, превосходящую силу.

Вернуться

36

Причем не от застывшего в воздухе «быка», а именно от странной пары.

Вернуться

37

С медицинской точки зрения, метафора, конечно же, абсурдна, но общую идею иллюстрирует неплохо, так что надеюсь, читатель меня простит.

Вернуться

38

Настоящий «Валентино», за двести сорок пять евриков!

Вернуться

39

Иосиф Сталин.

Вернуться

40

Чтобы было чем «отмазаться», от излишне бдительных «гайцев». Опять-таки, осмелюсь напомнить – в 2006 году, это были немного другие деньги, чем в 2020м…

Вернуться

41

Пересесть с «Мерса» на «восьмерку» – такая рокировка, озадачит даже опытнейшего «водилу». С другой стороны, винить некого – сама же попросила у Гургена, неприметную тачку!

Вернуться

42

Recall all – звучит очень эффектно. Да и фильм с Шварцнегером и Стоун, был далеко не плох.

Вернуться

43

Именно этой кличкой, обозначил его Седой, и в общем-то, Пантера находила ее довольно удачной. Ну а настоящее имя «объекта», она упорно старалась забыть, и не называла его Лангом, даже мысленно.

Вернуться