# Наемник номер триста

Александр Андросенко

В 2047 году были продемонстрированы первые опыты, открывшие миру явление антигравитации.

В 2053 создан первый двигатель, позволяющий подниматься на высоту 3000 м.

В 2058 произведен первый полет в космос с использованием взлетных антигравитационных двигателей, начавший эру активного освоения Солнечной системы.

2084 – корабль «Счастливый» пропадает в точке равновесия гравитационных сил Солнечной системы, при исследовании воздействия гравитационных возмущений на экспериментальный образец двигателя

2093 – после множества экспериментов, продемонстрирован первый удачный опыт гиперпрыжка: использование антигравиционного двигателя в точке равновесия гравитационных сил, привело к перемещению из точки равновесия у Земли в точку равновесия у Марса.

2094 – экспериментальный прыжок в соседнюю систему закончился тем, что закончилось топливо и его не хватило на обратный прыжок. Через месяц был выполнен эксперимент и с обратным прыжком.

2097 – первые межзвездные корабли отправились осваивать космос

## Глава 1. Новый Наемник

Семь человек, три варлока и один гралианец сидели за круглым столом, над которым висела голограмма юноши во весь рост.

Гралианец заговорил:

– Сергей Кер, 21 год, лучший выпускник Аэрокосмической школы Калоники. Рост – 163 сантиметра, вес – 60 килограммов, шатен, глаза голубые. На вступительных тестах получил лучшую оценку по тактике и аэрокосмическому бою. В наземном бою действовал бестолково, но уверенно. Личные впечатления от общения: положительные. Я считаю его первым кандидатом на присвоение трехсотого номера.

Самый старый из участников беседы, седой варлок, спросил:

– Ты уверен, Касст? Как минимум, трое претендентов обошли его на тестах, а еще двое – лично победили в боевых столкновениях. Та же Михайлова! Отличие Навигационной Московской академии, три года на Периметре, восемь личных побед, четырнадцать сбитых истребителей! Первый результат на вступительных тестах! Готовый Наемник!

– Она – лучший боец среди подавших заявления, не спорю. Но Наемник в первую очередь командир отряда, а не пилот или, тем более, стрелок. И потом, если посмотрите конкретно результаты вступительных тестов, они встречались в аэрокосмическом бою, и Кер поджарил саму Михайлову, и еще двух из ее эскадрильи. За штурвалом истребителя он чувствует себя очень уверенно.

– Смущают его оценки за наземные действия, Касст, – добавил другой варлок.

– Его разведбот попал под огонь штурмбота. Тут даже ничего и придумывать в оправдание не надо: парня подставили свои же.

– Мозолил глаза после трех сбитых истребителей?

– Да. После тактики и аэрокосмического боя он шел первым по оценкам, с большим отрывом. Достанься ему хотя бы бот поддержки – и скорее всего, нам даже обсуждать ничего не пришлось.

– А что с рукопашным боем и тактическим столкновением групп?

– В рукопашке он попал на ту же Михайлову, – люди, сидящие за столом, заулыбались. – Несопоставимый боевой опыт и физические характеристики. В групповом бою претенденты из его команды отказались действовать организованно. Результат налицо, никого из них, кроме Кера, нет в первой половине списка.

– А в управлении и симуляции экономической модели отряда он занял третье место?

– Да.

– Но финансово отряд был в минусе? – высокий, статный человек, задавший вопрос, прищурился.

– Да, генерал Михайлов. Но он…

Человек перебил:

– Так какого черта мы с вами обсуждаем этого сосунка, когда у нас есть первый номер рейтинга претендентов?!

– Как координатор Совета Наемников, я считаю, что кандидатура вашей дочери должны быть поставлена в резерв. По уставу – мы обязаны принять в Наемники победителя конкурса кандидатов, и она свои нашивки получит. Но чуть позже, – в голосе Касста прорезалась сталь. – А пока – Наемником станет Кер.

Генерал удовлетворенно кивнул. Как любого опытного политика, его интересовали только свои задачи. Судьба Кера ему была параллельна, главное – будущее дочери. Наемники гибли часто, а пока она будет сидеть в резерве – еще потренируется. Месяц-другой, и получит собственные нашивки.


* * *

Светлана была в ярости. И, как обычно, выслушав "радостные"известия от отца, рванула в спортзал, вымещать обиду на голоботах.

Нет, надо же было такому случиться: ей, ветерану трех кампаний Периметра, имеющей боевой опыт реальных столкновений с неиллюзорным противником, предпочли карлика, который врага видел только на мониторе. Как забавно округлились его глаза, когда она вполсилы пробила ему пробный лоукик в поединке! И ведь могла же зашибить его, чего только не случалось на ринге, но не стала. Всего-то нужно было бы руку сломать… Или челюсть… Даже если бы он выбыл на две недели восстановления – хватило. Никто не стал бы его дожидаться, Наемники нужны здесь и сейчас.

Смесь айкидо, тхэквандо и карате, универсальный боевой стиль, вобравший в себя самые эффективные приемы старых школ, в рукопашной схватке позволял ей диктовать правила любому противнику, даже мужчине. Во многом это было обусловлено генетически: у Светланы не было матери, только номер донора яйцеклетки, которую отец использовал для ее зачатия. Информация по этому номеру была скудной: рост 196 см, вес 87 кг, брюнетка, глаза серые, увлечение – спорт. Ни фото, ни возраста, ни даже уточнения, какой именно спорт.

Сама Светлана получилась даже выше матери, и тут не последнюю роль сыграли гены отца, как и с русыми волосами, но спортсменкой, естественно, не стала. С пеленок ребенку генерала суждено было стать солдатом. Отец не изменил своего мнения даже когда вместо мальчика получилась девочка.

И что в итоге? Несмотря на выдающиеся результаты на вступительных тестах, несмотря на опыт боев и личную победу над Кером в рукопашке, несмотря на лобби в Совете Наемников (а она не сомневалась: отец за нее любому горло порвет), ей предпочли мужчину! И это в третьем тысячелетии!!! Вот тебе и полное равноправие!

От разочарования девушка молотила запрограммированных болванчиков особенно жестко, вплоть до того, что отбила себе правую, ударную ногу, особенно удачным попаданием по голове противника и, прихрамывая, отошла к скамейке.

Что ей оставалось? Ждать, пока кто-нибудь освободит место, а потом найти чертового Кера и втоптать в грязь.


* * *

Сергей Кер тоже был в тренажерном зале, но по другой причине. Светлана напомнила ему, что ничего не изменилось, он по-прежнему маленький и слабый. Даже в третьем тысячелетии люди рождаются разными, и пусть твой папаша Верховный вождь Союза Трех Планет, а мама – Наемник в третьем поколении, ты вполне можешь оказаться обыкновенным карликом. И это при том, что тебе сделают генную коррекцию, а всю беременность ты проведешь в лучшей инкубационной камере, пока мать участвует в очередной заварушке, где и погибнет.

Кер занимался тем, что умел лучше всего: летал. Сергей обожал и крошечные, верткие аэрокосмические истребители; и небольшие, но способные справиться с практически любой целью тактические корабли; и обладающие внушительной огневой мощью эсминцы; и даже огромные, неповоротливые линкоры, которые водил всего пару раз.

А как хорошо все начиналось! Сжечь три истребителя противника и поучаствовать в еще двух победах – один из лучших результатов в истории вступительных тестов. Потом и вовсе лучший результат по тактике в составах последней полусотни! Тут-то другие соискатели и сообразили, что еще чуть-чуть, и дальнейшие тесты будут бессмысленны. В итоге его слили, оставив на разведботе без поддержки, а дальше он благополучно отдался сам.

Рукопашный бой и оперативное управление всегда были его слабой стороной. И то, и другое имело одну причину. Трудно справиться с противником на полторы головы выше тебя, даже если это женщина. Ну, а попытка объяснить четырем дуболомам, как правильно действовать в условиях хорошо простреливаемой территории, несмотря на то, что кажется, что защита стен надежна… Хорошо, что его просто засмеяли и пинком выкинули из «укрытия».

Сергей заложил вираж с ускорением вокруг одного из бесчисленных спутников Юпитера, наслаждаясь болью в мышцах, на которые действовала перегрузка, старательно создаваемая в учебной камере. Как всякий пилот, он обожал скорость и опасность, поэтому полеты вокруг Сатурна, Юпитера и в поясе астероидов были его любимым способом снимать стресс. К сожалению, после окончания аэрокосмической школы, о реальных полетах пришлось забыть.

Облетев Юпитер дважды, Сергей, наконец, успокоился. Отключив эмуляцию истребителя, курсант пошел в душ. Изредка поглядывая в ростовое зеркало, он намылился. Свое тело Сергей и любил, и ненавидел. Генная коррекция, хорошее питание, постоянные тренировки и практически неограниченные возможности для обучения превратили его из невысокого мальчика в крепко сбитого, мускулистого мужчину.

Смыв пену, Сергей включил сушку, после чего начал одеваться.

Белая майка приятно обтянула «крылья» и грудь. Белоснежная рубашка, застегнутая под ворот, жестко сдавила мощную шею. Парадные брюки скрыли мускулистые бедра и голени. Немного повозившись с галстуком, Сергей накинул пиджак и снова пристально осмотрел себя в зеркало.

Как всегда, в парадной форме, у зеркала, он был великолепен. До тех пор, пока рядом не вставали другие курсанты, как правило, но голову-полторы выше. Впрочем, сегодня у него был великолепный шанс обойтись без сравнения с другими, принимать присягу Наемника он будет один.

Пора было идти на Совет Наемников, чтобы сделать то, о чем он будет жалеть всю жизнь. Но другого выбора не было.


* * *

– Что, вы сказали, курсант? – удивленно поднял брови седой, но еще крепкий Наемник, поднявшийся на трибуну, чтобы принять присягу у Сергея.

– Я отказываюсь от нашивок Наемника! Первой на тестах стала Светлана Михайлова, и я требую, чтобы…

По залу, в котором сидело с полсотни Наемников, чьи силы сейчас были на Земле, прошелся шепоток. Гжегож Брыштовский грубо оборвал его:

– Молчать, курсант! – грозно буравя Сергея взглядом, он яростно прошептал, стараясь, чтобы никто больше их не услышал. – Думаешь, тут тебе аттракцион невиданной щедрости, сосунок?! Да я за эти нашивки, в свое время, троих сокурсников завалил, а сокурсницу затрахал так, что она на тесты не пришла! И ты ради какой-то соски мне тут отказываться от них вздумал!? Заткнись и читай! – он сунул Сергею папку с текстом присяги.

Кер сжал зубы и вытянул руки по швам, оставшись стоять по стойке «смирно», несмотря на почти рефлекторное желание подчиниться приказу.

– Я требую, чтобы нашивки Наемника вручили Михайловой! – упорно буркнул он.

Брыштовский, застывший с протянутой папкой в руках, резко развернулся к аудитории Наемников, начавшей высказываться более активно, и рявкнул:

– Господа Наемники! – все встали, заткнувшись. – Я передаю слово Совету, так как соискатель отказывается принять присягу.

Он глянул на балкон, где сидели вчерашние одиннадцать существ.

– Спасибо, генерал, – гралианец, как глава Совета, встал и подошел к кафедре, стоящей посредине балкона. Включилась камера, транслирующая голограмму на пирамиду, как раз позади Сергея.

– Господа Наемники, садитесь! – начал он. – Сергей Кер, возможно, ты не знаешь о других прецедентах, но такое периодически происходит: победителем вступительных тестов становится один кадет, а нашивки Наемника получает другой. Чтобы ты ни думал о причинах, по которым тебя выбрали (а я примерно знаю, что ты думаешь, потому что тоже стоял на этой сцене и произносил почти те же самые слова), это неважно. Совет Наемников, в полном Составе единогласно решил, что именно ТЫ достоин получить нашивки сегодня… – Сергей набрал в грудь воздух, готовясь вновь запротестовать, а Касст завершил речь обезоруживающим ударом. – А Михайлова получит нашивки в следующий раз, без участия в тестах. Теперь ты готов принять присягу Наемника, курсант?

– Да! – Сергей постарался не выдать радости, бушующей внутри.

* * *

Наемники не просто наемники. Это единственные легальные аэрокосмические военные силы, разрешенные Кодексом Свободных Звезд, по которому живет все обитаемое пространство вокруг Земли. Да, есть пиратские базы, с которыми с переменным успехом уничтожаются и возникают на Периметре и даже в относительно исследованных системах. Да, периодически очередной диктатор пытается создается создать собственные военные формирования в космосе и получает вначале финансовый пинок от окружающих, а потом «визит вежливости» от Наемников, иногда заканчивающийся ковровой бомбардировкой столицы (а то и хуже – планеты). Совсем уж редко – возникает что-то вроде старых отголосков восстаний против Земли, когда за безнадежное дело создания собственных космических сил берутся целые союзы систем, вроде Скопления Сигма, или на периметре появляются агрессивные колонии – и тогда за дело берутся всерьез. Скажем, в атаке на Сигму участвовало четырнадцать отрядов Наемников из первой полусотни и семнадцать из второй. Потери первой волны были под сорок процентов, дальше, правда, пошло легче, но ненамного. До сих пор, уже восемнадцать лет, Скопление стараются обходить стороной. Шесть из восемнадцати систем так и не удалось покорить полностью. Еще три – взорвали в надире и зените магнитные бомбы, а потом создали движущиеся искусственные центры переменной тяжести, исключив возможность гиперпрыжка внутрь системы, и жили в полной изоляции.

* * *

Получив уведомление о встрече, Киану Тейлор не поверил своим глазам.

Вчера, наблюдая за присягой нового Наемника и, осознав, кому он дал пинка, выталкивая из укрепрайона на свежий воздух, курсант психанул. Понятное дело, что одно дело слушать, как этот карлик бормочет про то, что стены не дают должного укрытия от снайперов и пулеметчиков, поэтому следует спуститься в подвал и там, в коридорах, сделать пару огневых мешков, в которые враги так и так сунутся, другое дело – смотреть, как он произносит слова присяги Наемника. На тестах его подняли на смех всей командой, и точно так же, всей командой, вытолкали к входу. Но дверь-то открыл и дал пинка именно Киану!!!

Утром, получив от посыльного карточку с коротким текстом: «Курсанту Киану Тейлору. Прибыть в кабинет 784 в 9.00. Наемник №300, Сергей Кер», – он порвал ее на множество мелких кусочков, выкинул в утилизатор, быстро проверил походный рюкзак и отбыл в космопорт.

Протянув личный комм девушке со считывателем, он сказал:

– Билет на Новый Бостон. Первый класс.

Она кивнула, проверила что-то в базе данных, и ответила:

– Вернитесь в Корпус Наемников, у вас назначена встреча.

Киану, который собирался идти на посадку, опешил:

– Чего?

– Киану Тейлор, вас ждет Наемник №300 в кабинете 784. Если вы поспешите, то не опоздаете.

– Я не планирую с ним встречаться, – ответил курсант. – Регистрируйте на рейс, я спешу.

Она отрицательно мотнула головой:

– Нельзя, мистер Тейлор. Пока вы на территории Корпуса Наемников, вы обязаны подчиняться внутреннему распорядку. Вас ждут, пройдите в кабинет, – и стрельнула глазами куда-то ему за спину.

Киану тяжело вздохнул, наклонив голову, и покачал ей, как бы в недоумении, при этом краем глаза успев зацепить и двух патрульных, на которых смотрела девушка, и дежурного по космопорту, направившегося в его сторону. Чертыхнувшись про себя, он успокаивающе улыбнулся:

– Хорошо, как скажете. Но место забронируйте!

– Обязательно, мистер Тейлор. Уже.

«Не привлекай внимание, не привлекай внимание», – твердил он себе, старательно заставляя себя не спешить. «Затеряться в толпе? Найти толпу проблематично, коридоры пустые. Вернуться в свою комнату? А смысл? Пойти на встречу?.. Нет, ни в коем случае!» – он подозревал, для чего этот коротышка решил с ним встретиться.

Конечно, месть для любого курсанта дело чести. Он и сам бы, поступи с ним кто-нибудь так, как с Кером, копытом землю рыл, но ткнул засранца носом в собственное говно. От этого было еще обиднее, то, что вчера он не сел на ближайший корабль домой (да хер с ним, просто на любой корабль), а с горя накидался дешевого виски, понимая, что даже контракт ему не предложат.

Чертов Кер! Ну что стоило ему не трещать без умолку, доказывая свою точку зрения (в общем-то, достаточно явную, перекрытия и на взгляд Тейлора были тонковаты), а просто занять место у какого-нибудь окна и стрелять, как ему приказывали? А ты думай теперь, как ускользнуть от патрульных и выбраться с территории Наемников.

Увидев замаячивших в коридоре военных в форме, Тейлор дернулся, и выругал себя за это, еще раз дернувшись.

– Курсант?! Что вы здесь делаете? – остановил его строгий голос.

Киану невольно вытянулся по струнке, но тут же расслабился: это был обычный прохожий.

– Да так, гуляю, сэр, – бросил он и прошел мимо.

– Сто-оять! – командным голосом рявкнул прохожий, и Тейлор замер по стойке смирно. Ага, откуда здесь обычному прохожему взяться. – Представьтесь, быстро!

– Сэр, курсант Бостонской Академии Космонавтики, Киану Тейлор, сэр! – отчеканил он.

– А-а-а, курсант Тейлор! Наслышал, наслышал. Удачно, я как раз туда же иду, куда и ты, – мужчина взял его под локоть и толкнул вперед. – Давай, двигайся. Прямо, два раза налево, третья дверь справа. Ну, да тебе номер должны были сказать.

Сила у незнакомца была такая, что немаленький Тейлор пробежался чуть ли не метров пять, а рука, за которую тот взялся, предательски заныла. «Попался, – подумал он, – что же… унижать себя не дам, а там как получится. Ничего, будет и на моей улице гравикар с пивом».


* * *

– Разрешите, сэр? – дверь открылась, и в нее вошло два человека.

Бравый сержант Билл Иванов и помятый курсант Тейлор.

– Конечно, мистер ИванОв! – обрадовался Кер. – Вы от Касста Сара?

– ИвАнов, сэр! Да, глава службы безопасности.

– Отлично, ИвАнов! – Сергей кинул взгляд на курсанта. – Курсант Тейлор, подождите с той стороны двери, пока вас не позовут, пожалуйста.

– Ок, – буркнул Тейлор не по уставу и вышел.

Сергей и Билл угрюмо посмотрели на него, но промолчали.

– Ну, а теперь расскажите, как так получилось, что погиб ваш прошлый начальник, сержант, – предложил Кер.

Иванов нахмурился:

– Обстоятельства смерти общеизвестны. Ошибка пилотажа при отработке навыков экстремальной посадки на астероид. Наемник №293 не справился с управлением из-за большой осевой скорости астероида YCN-30148 и врезался в выступ скальной породы под углом семьдесят шесть градусов…

– Отчет я перечитал два раза, Билл, – Наемник подался вперед. – А что вы скажете из личных наблюдений?

– Мне добавить нечего, сэр, – сержант пожал плечами. – Я не пилот, по мне, все эти навыки экстремальной посадки нужны для того, чтобы вместо того, чтобы гарантированно угробить корабль противника ракетой корабль-корабль, была возможность пристыковаться к нему, и появился шанс угробить его ноль-гранатой изнутри… и заодно, пару десятков моих парней… Я не одобрял увлечения командира идеей абордажа, но не виноват в том, что она его сгубила.

– А что вы скажете на то, что Морито Шиори дала показания о том, что вы с Наемником поссорились прямо перед его полетом?

– А что тут скажешь? Поссорились, да. Я ему сказал, что лучше бы в казино сходил, чем ерундой заниматься. Он меня послал. Вот и все, что я могу сказать.

– Ладно… Список личного состава перекинули?

– Давно, сэр.

– Я просмотрю, сегодня… после обеда. Вечером, в 20.00 – совещание, жду здесь сержантов и офицеров.

Тейлор осмотрелся и предложил:

– Тут тесновато будет. Может быть, переберемся на «Удачливый»? Там кают-компания раз в семь больше.

Сергей задумчиво посмотрел на него и ответил:

– Обязательно переберемся, мистер Иванов. Как только Я решу, что пора на него перебраться.

– Да, сэр! – вытянулся по стойке смирно Билл, развернулся и вышел, кляня себя за глупое предложение. А ведь почти получилось пройти собеседование без всяких косяков!

– Пригласи там этого… курсанта, – холодно попросил Кер.

– Заходи, – процедил сквозь зубы Билл, придерживая дверь, и Киану, так и не решивший по-тихому свалить, зашел в кабинет.

Сергей откинулся в кресле, наблюдая за Тейлором. Он прекрасно понимал, что сейчас творится в голове у курсанта.

Вступительные тесты – это не только единственный способ стать Наемником. Прояви себя, и можешь получить контракт – от пилота корабля до солдата, в зависимости от собственных амбиций и талантов. Контракт у Наемника – это постоянное высокое жалование, боевые премии, и, главное, лучшая военная техника. Ну, а если ты проявил себя тем, что вытурил человека, ставшего Наемником, под пули, да еще и пинком под зад? О чем тут можно думать? Логично, что Тейлор попробовал свалить при первой возможности, не дожидаясь, пока про него «вспомнят».

– Помнишь меня, Киану? – спросил Сергей.

– Ага, – буркнул Тейлор и подумал: «Как такое забыть».

– Ну и как, помогло выиграть?

– Не особо, – курсант почувствовал, как раздражение нарастает.

– А знаешь, что помогло бы?

– Не надо, а? Я эту песню слышал уже, хватит.

– Хочешь сказать, я был не прав?

Тейлор постарался расслабиться, когда помимо его воли, у него сжались кулаки. Кто его знает, где этот сержант, вдруг только и ждет, чтобы ворваться в кабинет и скрутить его.

– Молчишь? – Сергей усмехнулся. – А позавчера ты был прям разговорчив. Даже командовал… Что, только пинками умеешь порядок наводить среди подчиненных?

Киану насупился еще больше. Три года из четырех он был сержантом на курсе, командовал сотней таких же молодых балбесов, и никто даже не думал оспаривать его лидерство. Ну, первое время, да, пришлось раздать лещей, но потом-то! Ни единого нарушения субординации!!! А тут какой-то коротышка, даже нашивки еще не обмыл, а уже права качает!?

– Что ты хочешь услышать? – взорвался Киану. – Да, я тоже хочу командовать! И умею! Знаешь, сколько я таких боев, как это тактическое столкновение выиграл? Сто семь из ста пятидесяти! И если бы ты, вместо того, чтобы трещать без умолку, заткнулся и занял огневую позицию…

– Руки со стола убери! – рявкнул Наемник, и Тейлор опомнился, оторвался от стола, на который уже оперся, нависая над Сергеем, и выпрямился. Он почувствовал, что опять потерял голову и наговорил лишнего, и оттого стало противно.

Сергей тоже понял, что зря вывел парня из равновесия. Можно было обойтись и без этого, легче все равно не стало. Он сплел руки в замок на груди, и отчеканил:

– Слушай меня внимательно и запоминай, курсант Тейлор. У тебя есть время до 19.30 подумать, извиниться, и получить контракт командира отделения космопехоты в моем отряде. Вопросы?

– Нет вопросов.

– Свободен.

Киану выдохнул, развернулся и открыл дверь.

– А я выиграл сто тридцать семь тактических столкновений, курсант Тейлор, – сказал ему в спину Сергей. – Подумай, почему.

## Глава 2. Разношерстный отряд

Новые отряды Наемников всегда формируются практически с нуля. Частенько меняют даже корабль-носитель, но Сергею не повезло. Его предшественник умудрился самоубиться, причем на редкость изощренным способом, разгерметизировав кабину, что в принципе, не так страшно, но при этом не следовало разбивать капсулу безопасности и – особенно – голову о скалы. Современная медицина иногда спасала пациентов даже после потери двух третей головного мозга, не говоря уже о других частях тела, но тут была бессильна.

Помимо корабля, следующему Наемнику достается только служба безопасности, всегда формируемая Советом Наемников, остальных офицеров и солдат он набирает сам. Контракты на первый год и технику (единоразово) оплачивает тоже Совет. Именно по этой причине Сергею было так важно подобрать лучших людей.

Состав отряда Наемника из последней полусотни должен быть идентичен(в момент создания) многофункциональному взводу: звезда аэрокосмических истребителей, звезда роботов (разведбот, два штурмбота и два робота поддержки) и три отделения космопехоты.

Можно было отказаться от робота, заменив его двумя истребителями или отделением пехоты(это работало и в обратном порядке), но как минимум по одной единице каждого рода войск должны были присутствовать. Сергей, как и большинство Наемников, только получивших нашивки, сразу убрал два отделения, но заменил их не на роботов, а на истребители.

Идея была в том, чтобы с самого начала службы нанять полные, давно сформированные боевые подразделения. Да, в таком случае непосредственное командование на поле боя придется делегировать, но это не было проблемой. Лучше иметь двух опытных офицеров под рукой, готовых, в крайнем случае, подправить твои ошибки, чем клясть себя за самонадеянность, считая потери и спарывая нашивки.

Тяжело отказаться от курсанта, который не просто умеет командовать и любит это делать, но и получил лучшие оценки на курсе по всем дисциплинам наземного боя. В любом другом случае Киану Тейлор отправился бы в пешее эротическое путешествие. А так – оказался единственным погодкой Сергея в наспех собранном отряде.


* * *

Комм едва заметно завибрировал, и Сергей кинул на него взгляд. Входящее сообщение от отца. Наверное, поздравления. Новости доходили до Верховного лидера Союза Трех Планет практически мгновенно. Впрочем, Сергей допускал, что сообщение было записано уже давно, и просто дожидалось акцепта.

Комм Сергея был выполнен в виде доисторических командирских часов, только вместо циферблата был голоэкран, а ребристые цифры по краям выполняли самые разнообразные функции, прописанные им самим. Надавив одну из них, Кер запустил голограмму.

– Сергей, доброго времени суток! – сказал Кер Лин Ва, как только появился. Отец, как всегда, был облачен в форму цвета хаки, с одним-единственным треугольным значком на груди, который символизировал власть над Союзом Трех Планет. – Поздравляю с получением нашивок Наемника. Жду в гости. Поговорим, отметим. Твои сестры спрашивали о том, когда ты сможешь приехать, навестить их. Если не трудно, отправь им хотя бы пару слов. Удачного первого контракта!

Сергей вздохнул. Сестры его бесили. Недалекие, глупые, искусственные девицы были способны только на одно: тратить деньги отца. Одной из главных причин, по которой он отправился на далекую Калонику, а не в ближайший Чатпорт, было желание оказаться максимально далеко от этих маленьких прилипал.

А вот про Мэй Ван отец не сказал ни слова. Хотя тут он сам виноват. Кто выдержит четыре года, не получив ни строчки? Наверняка она уже давно замужем и завела пару таких же симпатичных детишек, как и сама.

Тогда, в семнадцать, ему казалось, что это невероятно романтично: он освобождает девушку от своей любви, давая ей выбор, а его единственной любовью будет война. Ха! Когда после первого семестра он получил увольнительную на две недели, то внезапно понял: возвращаться кроме дома, ему некуда, а дома… Сестры, которым он прислал одно головидео; отец, с которым обменивался сообщениями дважды; и Мэй, которой не написал ни слова. И которая за эти две недели к нему так и не подошла.

Больше Сергей дома не был, предпочитая сговариваться с однокурсниками, и "ездить к ним". Самой идеальной кандидатурой была Салли Брик, у которой он "гостил"последних четыре семестра. Был у него такой бзик – абсолютное неприятие собственных ошибок. Сергей не знал, откуда это взялось – скажем, к чужим провалам он относился гораздо проще. По крайней мере, до тех пор, пока они были несущественны.

Сергей посмотрел на комм, раздумывая о том, что ответить, после чего ткнул цифру «3» и проговорил в голопроектор:

– Спасибо, отец! Знаю, как ты относишься к моему выбору и могу только представлять, что ты чувствуешь после того, как я все-таки получил нашивки Наемника, но все равно, спасибо за поздравления. Сегодня не обещаю написать, очень много нерешенных вопросов по комплектованию отряда, но как только выйдем в космос, обязательно пришлю сестрам что-нибудь интересное… – Сергей замялся, но так и не спросил про Мэй.

Закончив запись, он отправил сообщение на личный комм отца, и вернулся к меню выбора контрактов. По большому счету, выбирать ему надо было все пункта: эскадрилью истребителей и звезду роботов.

А отделение космопехоты у него было.


* * *

В 20.00 в кабинете собрались почти все новые офицеры и сержанты. Сергей обвел взглядом присутствующих и почувствовал, что еще чуть-чуть и закипит. Даже Киану был тут, а ни одного из трех офицеров эскадрильи не наблюдалось.

– Ладно! – решил он. – Начнем, а остальные к нам присоединятся. Итак, господа, представьтесь.

Сергей посмотрел на стоящего слева кудрявого смуглого мужчину с впечатляющим носом.

– Актеон Ксенакис, капитан 2 ранга, командир «Удачливого».

– Морито Шиори, лейтенант, штурман «Удачливого», – молодая женщина восточного типа.

– Алексей Таргунов, лейтенант, начальник орудийного отсека «Удачливого», – зрелый мужчина с пивным брюшком. Сергей взял на заметку: заняться физической подготовкой команды.

– Мбен Сингх, лейтенант, начальник медицинской службы «Удачливого», – смуглый, почти черный, индиец огромного роста.

– Бинотто Циурри, лейтенант, навигатор «Удачливого», – белый, мужчина с тоненькими итальянскими усами.

Когда офицеры «Удачливого» закончились, произошла заминка: пилоты роботов негромко перешептывались, и лишь через пару секунд поняли, что настал их черед:

– Грей Бишоп, лейтенант, командир звезды роботов, – невысокий, наверное, чуть выше Сергея, рыжий мужчина.

– Виола Мартинович, старшина, пилот «Меченосца», – миниатюрная блондинка с выразительными голубыми глазами, которые призывно «стрельнули» в Наемника. Кер неожиданно подумал о том, что девушка поразительно красива, а не о том, что «Меченосец» – самый лучший из штурмботов.

– Дионго Нгана, старший сержант, пилот «Викинга», – угольно-черный, абсолютно лысый мужчина, чуть выше среднего роста.

– Пауль де Бардо, сержант, пилот «Мангуста», – высокий, болезненно худой мужчина. Говорят, самый лучший пилот из бывших в наеме, именно поэтому здесь все подразделение.

Как пилот разведбота может быть лучшим – Сергей понимал. Начало огневого столкновения, разведданные, оперативная оценка обстановки, поддержка боя и преследование противника – все было за ним; плюс «Мангуст», мало чем уступал в огневой мощи некоторым ботам поддержки предпоследнего поколения. Как лучшим пилотом может быть такой несуразно большой человек – вот что было непонятно.

– Дарио Нак, сержант, пилот «Мустанга», – лицо неопределенного пола, короткий ежик черных волос, стальной блеск зеленых глаз, и девичья грудь. Сергей отвел глаза от комбинезона, расстегнутого чуть ли не пупка, и подумал о том, что никогда не водил «Мустанга».

– Паула Мортиоло, старший солдат, пилот «Неукротимого», – представилась, определенно, девушка, и даже через смуглую кожу проступил румянец после того, как пара офицеров хмыкнули. Она повернулась к ним и явно что-то хотела сказать, но получила тычок от кого-то из своих, и сдержалась.

Определенно, новичок, но то, что такой новичок водит штурмбот – считай, аванс на всю карьеру. Два-три боя, наберется опыта, и понеслась… А там, кто знает, может соберет свою звезду. Если уж согласилась на ефрейтора, значит, амбиции бьют через край… Или нет мозгов.

– Киану Тейлор, сержант, командир отделения космопехоты, – сказал вчерашний курсант, почувствовал мурашки, пробежавшие по спине.

– Зайди ко мне, – сказал Мбенг Сингх, – нужны будут твои биоритмы, ну и вообще, тесты сделаем…

Киану благоразумно кивнул. Все знают, в космопехоте служат только психи, процент выживаемости в первые три года – меньше 60. И пусть дальше он поднимается до 93 – кого это интересует? Скажем, водитель робота выживает в 78% боев в начале карьеры и в 82% следующее время. Пилот истребителя – и вовсе меньше 91% не опускается, после пары лет пилотажа падает на минимум.

– Билл Иванов, сержант, начальник службы безопасности.

Сергей обвел свою команду взглядом и вздохнул:

– Чтож… С остальными, наверное, познакомимся уже на корабле…

Но тут дверь распахнулась, судя по всему, от пинка, и в кабинет вошел… хотя вошел – слишком сильно сказано. Скорее, вплыл, тот, кого так долго ждали.

– Ребята, – расплылся он в пьяной улыбке. – Наемник!.. – он распахнул объятия. – Иди сюда, дай…

Билл оказался у него на пути мгновенно, так что тот чуть не уперся лбом ему в подбородок, и прорычал:

– Майор Лихтиони, давайте проветримся, тут душновато, – и аккуратно подтолкнул к выходу.

– Но совета… совеща…

– Не волнуйтесь, оно шло до вас, и продолжится после, – Иванов захлопнул дверь и увел командира эскадрильи.

– Мда-а-а, – протянул Мбенг. – Если он пил не один, то раньше обеда не приходите, Тейлор.

– Вы наняли «Пьяную эскадрилью», Сергей? – спросил навигатор.

– А? Нет… в каталоге они называли себя «Невидимки».

Командир «Удачливого» кивнул:

– Точно, они.

– Это будет проблемой? – нахмурился Сергей.

– Ну… Вы сами видели их рекомендации.

– Так они великолепны! Вы бы видели их боевой счет! Чего вы улыбаетесь?

Актеон стер с лица улыбку и протянул:

– Ну-у-у, знаете… Когда надо срочно избавиться от таких вот… специалистов, и сбитый лично вами такшип можно приписать нужному человеку. Чтобы его с руками оторвали. А на его место нанять тех, кто сбивает свои цели сам…

В кабинет вернулся Иванов и доложил:

– Я с ним поговорил, сэр. Утром будет как огурчик!

– Господа офицеры и сержанты, – Сергей встал. – Завтра в 8.00 общий сбор на «Удачливом». Спокойной ночи.


* * *

Краснеть Сергей перестал где-то лет в восемнадцать, когда на первом курсе его просто-напросто достал один из преподавателей по рукопашному бою.

– Кер, твою богадушумать! – любил говорить он, после того, как Сергей проигрывал очередной спарринг. – Нахрена ты пошел в военную академию?! Доказать, что баба может победить мужика?! Салли Брик! Тащи сюда свои вторые сто десять! Будем поднимать твой процент побед выше нуля!

– Не ссы, Серега! Ты ведь Юнь Тай побеждаешь иногда!? – хлопала его потом по плечу Салли, улыбаясь от удовольствия. – А тут еще и пообжимался бесплатно! Да не красней ты, как девочка!

После окончания семестра Кер пошел в клинику, сделал небольшую косметическую операцию, и проблема с красными ушами ушла. С рукопашкой было хуже, так до третьего курса и мучился. Впрочем, сдал он ее все равно на «отлично»: для своих физических возможностей Сергей был отличным бойцом.

Но сегодня, глядя на командира «Невидимок», Кер не был уверен, что уши у него не светились. Такого он никак не ожидал.

На счету эскадрильи было 48 сбитых истребителей, 4 такшипа и даже целый корабль-носитель последней полусотни, шесть бомбардировок позиций, одна из них с подавлением зенитной батареи, и всего одна потерянная боевая единица. Кроме этого, великолепные характеристики на каждого пилота от семи Наемников! А командиру «Невидимок» и вовсе, за особые заслуги, было присвоено звание майора!

Сергей прижал руки к лицу… Ясно теперь, что это были за "заслуги".

Нет, он и сам был не дурак выпить, но нажираться перед первым совещанием?!

– Билл!

– Да, сэр? – сержант заглянул в кабинет из смежной комнаты.

– Я сильно прокололся?

– С кем? – не понял вопроса Иванов.

– С «Пьяной эскадрильей»?

– Ну… – сержант замялся, и Сергей понял: все пропало. – Понимаете, тут такое дело… Парни они, в целом, неплохие. Но… пьют безбожно.

– Это понятно. Но что, никакие меры воздействия не работают? Лихтиони целый майор! Неужели ему не страшно за звание? Или за судьбу свою, черт побери? Он ведь может из-за своего состояния тупо погибнуть!

– М-м-м… Тут нельзя прям так однозначно ответить, сэр… – Иванов опять замолк.

– Почему? Да говорите уже, сержант, хватит тянуть кота за яйца! – окончательно разозлился Сергей.

– Они баскорианцы, сэр! Если вам это что-то говорит! – тоже разозлился Билл.

Кер откинулся в кресле и сложил пальцы пирамидкой, про Баскор знал любой курсант, который хотя бы пару занятий посещал. Наемник завелся, в таком состоянии его мозг работал особенно быстро:

– Я бешу вас, сержант? – Сергей говорил зло и четко. – Не надо мотать головой, это понятно было с первого же мгновения, когда вы поняли, что я притащил на командную должность курсанта. То, что я подозреваю вас в подставе с прошлым Наемником, тоже не прибавляет вистов. А еще вас бесит то, что надо называть «сэр» пацана на два десятка лет младше!

Похоже, именно последнее утверждение попало наиболее близко к цели: Иванов слегка напрягся. Едва заметно, на грани восприятия, но Сергей заметил.

– На три десятка, сэр.

– Даже так? – Сергей постучал подушечками пальцев друг об друга. – Бурбон? Водка? Виски? Что пьете, Билл?

– На работе – ничего, сэр.

– Время видели? Девять часов, я планирую как следует накидаться. Есть два варианта. Первый: я пойду в бар, напьюсь, набью кому-нибудь рожу, подцеплю какую-нибудь бабенку, не высплюсь сам, не дам выспаться вам, а с утра буду страдать и злиться на весь отряд. Второй: мы жрем тут, знакомимся и пытаемся разобраться с нашими проблемами.

Иванов пожал плечами:

– Сэр, решайте сами, я не могу думать за вас…

– Тогда никаких сэров, Билл! – Сергей решительно встал, пошел в свою спальню, вытащил из багажа специально припасенный для таких случаев бурбон, и гордо грохнул его на стол. – Как тебе?

Сержант вздохнул, расплываясь в улыбке:

– Эх, молодо-зелено! – он пошел в свою комнату и вернулся со стаканами. – Нашивки-то обмывал?

– А надо?

– А как же? – Иванов вытащил откуда-то нож. – Не дергайся.

Он двумя короткими движениями спорол космические корабли с воротника Сергея, и бросил в один из стаканов, после чего налил бурбона до краев в оба.

– Надо бы, конечно, всем составом собраться. Но это если первый контракт закончим. А пока давай так. За нового Наемника! Не чокаясь!

– Символично!

Выпили, помолчали.

– Неплохо идет, – заметил Иванов, забирая нашивки у Сергея и крепя обратно. – Еще?

– Только не такими лошадиным дозами.

– Ок.

Сергей окосел быстро.

– Нет, ты понимаешь, Билли, я ведь всеми способами проверял эти характеристики! По трем кампаниям от и до отчеты прочитал! Все билось идеально!

– Ну, а как ты хотел? Отчеты ж сам знаешь, как пишутся!

– Как?!

– Как-как!!! Можешь никуда не летать, а вылет запиши! Сломался истребитель у противника – записали как сбитый! Нарвался такшип на мину – сбит во время героической атаки! Чо я, не воевал ни разу что ли!

– Да ладно!? – ужаснулся Сергей.

– Ой, хорош девочку строить!

– Я действительно не знал! Ик!

– Да? Ну, давай, еще выпьем!


* * *

– Слушай, а чего это Шиори на тебя взъелась?

– Да, так… – Билл пожал плечами. – Это ж баба. Недотрах, наверное.

– А чего Паула такая злая? Тоже недотрах?

– Пилот робота которая? Хер ее знает. Просто психованная, мне кажется.

– Ик! А ты водил робота?

– А как же?! – Билл мечтательно улыбнулся. – Обожал «Крестоносца». Пусть не штурмовик, но может неслабо накидать любому. Я на нем три штурмбота сложил! Причем два в одном бою!

– Да ладно! Ик! Рассказывай!

– Штурмовали мы, короче, Большую Океанию, на Вуличе…

– в 3018?

– Ага! Вот ты голова! Я уже и забыл, как давно это было! В общем, приземлились, рассредоточились, и тут на меня «Гот» выскакивает!

– Е-е-еба-а-а-а!!!

– А то! Я ему из всех стволов в упор! А ему хоть бы что! Там же брони – метр, что ему от 180-го калибра будет!?

– И что?

– А я разгоняюсь – и хрясь ему кулаком в кабину!

– О-о-о! Минус один!?

– Ага! И только я встал на ноги, как мне прям в спину – херааааакс! Разворачиваюсь, а там «Баланд» в меня сзади из всех стволов садит! Я пригибаюсь, между камнями… – Билл показал, как он лавировал, и Сергей усиленно закивал. – А потом выпрыгиваю вверх, и оттуда ему под ноги! Поплыл, скотина, вниз, под обвал, и завалило вместе с пилотом, так и не нашли!

– А ты?!

– А я? А что я? Отдал их в счет нашему командиру, – вздохнул Иванов. – Должен же был кто-то эффективность показывать.

– Ахренеть!

– Ага!

– А я однажды трех штурмботов навернул! Ик! На тренажере!

– Ой, все, дальше не рассказывай! – отмахнулся Билл.

– Почему?!

– Верю! Еще?!

– Ик!


* * *


Координатора Совета Наемников не выбирают. Да, да, именно гралианец был Наемником №1. Иногда даже он сам задавался вопросом о том, как земляне могли быть настолько беспечны, что допустили к управлению единственными регулярными войсками в Галактике другое существо. Более того, вот-вот половина Совета Наемников будет принадлежать другими расам, варлоки расположились во втором десятке как у себя дома, и стоит кому-нибудь из Совета погибнуть или уйти в отставку…

Не только Кассту самыми хрупкими казались позиции Михайлова. Наемник #10 имел действительно жесткий характер, не терпел сомнений и не прощал обид. Но вместе с тем, он умел ждать. И никогда не торопился с местью на эти самые обиды.

Как и большинству Наемников в высоких номерах, отряд достался ему "по наследству". Прошлый Наемник вышел в отставку, выборы внутри отряда вывезли Михайлова на верх иерархии всего семь лет назад. Касст тогда был очень разочарован: его соотечественник и друг, Миттк, вполне мог оказать на месте генерала, но… Гралианца буквально перед отставкой отправили на один из давно тлеющих конфликтов, а пока новости туда дошли, Михайлов уже принял командование.

Касст, как и все гралианцы, обладал высокоразвитым интеллектом и сильным телом, но не обладал чувствами в людском понимании. Шесть столетий назад их расу, находящуюся по степени развития в позднем средневековье, открыли земляне и включили в свою сферу влияния. С тех пор гралианцы – великолепные космопехотинцы и отличные пилоты истребителей, находчивые инженеры и управленцы, но – с обязательными инструкторами по психологии отношений. Да и в Наемниках его обязали иметь человека-заместителя.

Касст часто не понимал, что двигает людьми, но наличие штатного психолога отношений делало этот недостаток преимуществом: достаточно было просто полагаться на его решения. А Лаура Депферг была великолепным психологом. Ей хватило трех дней, чтобы, несмотря на крайне скудную информацию, раскрыть психологический портрет Михайловой и определить у нее Эдипов комплекс. И полминуты, чтобы найти решение при отказе Кера от лычек.

Касст смирился: старого психолога не вернуть, он уволился и переехал на Землю.

– Хочу посадить сад. Внуков грушами угощать буду! – поделился он с гралианцем планами на жизнь перед убытием.

Что Касст мог сделать? Эти существа так и оставались для него загадкой. Вместо старого мужчины ему прислали молодую, энергичную женщину, которая постоянно скалила зубы. Это его напрягало, если выражаться терминологией людей, но Наемник №1 знал, что для них улыбка – универсальный сигнал дружелюбия.

Касст долго привыкал к новому заместителю. Больше всего его беспокоили ее непостоянные сексуальные связи. Гралианцы были не просто однолюбами – они просто не представляли себе, как это можно – менять партнеров. Это во многом было связано с размножением – у них всегда рождалось по двое разнополых детей, судьба которых определялась заранее. Касст всю жизнь знал, что будет иметь детей от Дафис, что она станет его единственным партнером, и единственным соратником до конца жизни. Когда она погибла в техногенной катастрофе, Касст точно так же не сомневался, что у него никогда не будет детей и другой женщины. Он принял это и нес свою миссию с достоинством.

То, что Лаура перепробовала в постели всех его высших офицеров, а сами они после этого общались спокойно и оставались друзьями, не было удивительно. Гораздо больше ему не нравилось то, что к ней оставалось достаточно уважительное отношение, ведь и для землян подобное поведение не было нормой.

Спустя полгода наблюдений, гралианец решил, что изучил заместителя достаточно. Несмотря на прыжки из одной кровати в другую, Лаура была довольно предсказуемой: скажем, ни с одним партнером она пусть и не оставалась дольше, чем на пару недель, зато, если с кем-то встречалась, то ровно в 23.00 запиралась и занималась личными делами.

Вот уже трое суток, как заместитель крутила роман с Ди Марией, старшим офицером снабжения, и когда они заперлись, Касст пошел к себе. Включив подавитель голосъемки, он достал передатчик и передал шифр на известные координаты. Через полминуты пришел вызов, и он его принял.

– Имя? – прострекотал голос.

– Тссатктсс Крктсас Касст, – прострекотал в ответ Наемник.

– Цель?

– Светлана Михайлова, Наемник №300.

– Уничтожить?

– Пленить для шантажа.

– Принято в работу. Вопросы?

– Что с шестым заказом?

– Наемник №48 в разработке. До предположительного устранения – месяц.

– Теплого утра, брат.

– Мягкого восхода, брат.

Касст выключил передатчик лег спать. Месяц – это практически финальная часть операции. Он очень надеялся, что с Михайловой все решится еще быстрее, ведь она пока что была под боком.

## Глава 3. "Удачливый"

Глава 3. "Удачливый"


Голова болела, но терпимо. Сказывался суприн, принятый перед сном. После завтрака слегка подташнивало, но через пять минут прошло.

– Что-то ты мрачноват, – заметил Билл, когда они закончили собираться.

– Да как вспомню про вчерашнее представление…

– А ты не парься. Думаю, сегодня он будет как огурчик. Еще и прощения попросит.

– Да толку мне с его прощения? Подтереться только, – Сергей поморщился, глядя в зеркало.

– Чего ты там высматриваешь? Побрит и ладно.

– Ну, все-таки знакомство с экипажем. Первое впечатление всегда самое сильное.

– Ну, тогда тебе ходули нужны. Самое сильное впечатление, что ты оставляешь при первом знакомстве – о росте. А я, поверь, видел десятки Наемников и получил много первых впечатлений.

Сергей неопределенно хмыкнул и поправил воротник с нашивками. Слова Билла были для него не новостью, но зато показывали, что лед в отношениях с начальником службы охраны сломан раз и навсегда. Хотя бы ради этого стоило сходить вчера в «Аттол страсти» и в очередной раз отвалить кучу кредитов за сомнительное удовольствие потыкаться насухую. Хотя Иванов, наоборот, заметно приободрился. Неудивительно, у него-то вчера полный комплект развлечений был. Бухло, девки и драка. А вот Сергей и до девок-то с трудом добрался, а щеглов, что на них наехали, даже и не помнил. Его скромное участие заключалось в том, чтобы разевать рот, наблюдая за молниеносными действиями Билла, который успел справиться с тремя противниками, вызвать подмогу, передать лежащих на полу нападавших подчиненным, и скрыться с Сергеем до появления военного патруля.

Так что возможность спокойно поправлять воротничок, а не замазывать синяки, Кер весьма оценил, как и откровенность про первое впечатление. Возможно, Билл не просто так это сказал, проверяет реакцию, и Наемник ответил:

– Хер с ним, с ростом… Остальное должно быть в порядке, – показывая, что не обиделся.

Иванов пожал плечами, проверил кобуру со станером и доложил:

– Сэр, сержант Иванов готов выдвигаться.

– Отлично. Тогда выходим, сержант.

Сергей открыл дверь и двинулся в космопорт. Сзади шел Иванов и двое его подчиненных, такие же шкафы, буквально нависающие над Наемником. Кер различал их по волосам: один был брюнетом, другой блондином.

Он остановился у стойки и подал комм. Считав информацию, девушка сказала:

– Третья платформа, седьмое место, Наемник. Все пассажиры уже на месте.

– Отлично, спасибо.

– Приятного пути.

– Спасибо.

Они поднялись на третий ярус, потом дошли до третьего швартовочного места. Гравилет, был среднего объема, человек на тридцать, не больше. На псевдокрыльях торчали стволы трех лазеров, еще один, большей мощности, был установлен на носу. Снизу, по всей длине фюзеляжа, шла труба ракетного комплекса «Шпага»

– Десантный? – спросил Сергей.

– Да, штатно-штурмовой, под три отделения, – ответил человек, стоящий у трапа. В ответ на вопросительный взгляд Сергея, он представился. – Вильям Уил, сержант, пилот десантно-штурмовой группы «Удачного».

Сергей отдал короткое воинское приветствие и нырнул в гравилет.

– Налево, сэр… Может быть, поведете сами?

Кер коротко ответил:

– Стартуйте, Уил.

– Тогда садитесь на место второго пилота. Сержант Иванов, а вы сюда, на место стрелка.

Пилот сел в свое кресло, пристегнулся, и пока произносил:

– Внимание, старт через двадцать секунд, всем занять свои места! – запустил двигатели, нажав, наверное, каждый третий переключатель из россыпи на приборной панели, а также передав запрос на старт у Центра Полетов.

Ответ от ЦП пришел секунд через пятнадцать, после чего Вильям переключил антигравы в положение «ВКЛ» и отшвартовался. Определенно, пилот решил показать Наемнику весь арсенал своих фишек, весьма рискованно ускорившись еще до вылета из общего ангара, но ничего опасного в этом не было. При угрозе столкновения зеленый огонек ЦП загорелся бы красным, говоря о перехвате управления, и их бы развели.

– Слышь, летун, не выделывайся особо! – хмуро посоветовал Билл. – Совет не оценит, если за месяц в одном отряде разобьется сразу два Наемника.

– Да я так, саму малость! – даже не повернувшись, ответил Вильям.

Самое главное для пилота в гравилета – помнить, о том, что антперегрузочные кресла не всесильны, и, несмотря на то, что двигатели при включенных антигравах позволяли чуть ли не мгновенно разогнаться до внушительных скоростей, перегрузки выше 7G уже весьма ощутимы. Уил был шикарным пилотом, по ощущениям Сергея, выше 5G он ни разу не поднялся, и даже у него, страдающего от похмелья, головокружения не возникло.

Преодолев притяжение Земли, Вильям предупредил:

– Внимание, переходим в невесомость! – и выключил антигравы.

Гравилет едва заметно дрогнул.

– Вон он, наш красавец, – показал пилот на мониторе быстро разрастающуюся точку, и Наемник мгновенно влюбился в свой корабль-носитель.


* * *

Корабль-носитель типа «Гонец» был одним из самых удачных проектов начала третьего тысячелетия. Ну, а его более современная версия, «Вестник», уже больше двадцати лет, считалась лучшей в десантно-боевой группе космических кораблей.

«Вестники» могли транспортировать универсальную космическую роту практически в любой уголок исследованной Галактики(и даже дальше, было бы желание и топливо вернуться), а при необходимости – вести бой в космическом пространстве и атмосфере. Кроме этого, имелась возможность расширить штатные пятнадцать мест под истребители, и добавить еще столько же – взамен ангара роботов, ну, а объем космической пехоты всегда ограничивался только длительною полета и разумностью командира: скажем, однажды на «Вестника» загрузили практически две сотни человек. Несмотря она ощутимую тесноту, за трехнедельный полет не было отмечено никаких проблем, кроме очередей в туалет и прием пищи.

«Удачливый» же, сохраняя хищные обводы сигарообразного «Вестника», был еще и модифицирован: вместе со стандартными восемнадцатью турелями лазеров, двумя кольцами опоясывающих корпус, тремя пусковыми ракетными установками «Пчела» и рельсотроном, имеющим разгонный путь по всей «верхней палубе», на него были установлены четыре универсальных комплекса активной защиты «Старшип». Турели «Старшипа» были сильно утоплены в корпус, что, конечно же, должно было сказаться на внутреннем тоннаже, но одновременно это означало и большое внимание к интеграции комплексов в систему вооружения.

Восторг Сергея был вполне понятен: подобные комплексы обычно ставились на корабли не меньше эсминца, и частенько оставались единственными оборонительными системами (правда, в числе, значительно большем, чем 4). В эсминцах они не сильно портили эстетику, да и о ней для чисто боевых кораблей не заботились, озадачиваясь только тоннажем оружия, а вот для десантных судов хотя бы относительное наличие обтекаемости было крайне желательно – сопротивление атмосферы никто не отменял. Здесь же огромные башни практически не портили картины.

Уил легко пристыковался к «Удачливому» и сообщил по общей связи:

– Полет завершен!

Сергей бодро отстегнулся и двинулся следом за Биллом к выходу. Начальник службы охраны подал команду:

– Смирно! – и подвинул плечом уже выстроившихся у шлюза людей. – Равнение налево!

Наемник коротко посмотрел на толпу и буркнул:

– Вольно! – после чего зашел в шлюз.

С ним пошли только безопасники. Панель сзади упала, струя дезинфектора обдала людей в шлюзовой камере. Уши заложило во время выравнивания давления, после чего они вошли в коридор, где их ждало еще два бойца с нашивками службы безопасности.

– На мостик, сэр? – спросил Билл.

– Да. Стартуем.

– Уверены, что не хотите провести личный смотр, сэр? Сможете посмотреть на «Невидимок» в нормальном состоянии. Я утром звонил майору, он адекватен.

– Хватит, сержант. Я уже понял, что они в порядке.

Сто пятнадцать шагов, ровно столько Сергей насчитал от шлюза до мостика.

– Командир на мостике! – подал команду штурман, когда Сергей активировал входную панель.

Сергей осмотрел команду, замершую на своих местах, и удовлетворенно сказал:

– Вольно! Штурман, курс на Сольберт-2, Союз Трех Планет.

Ни один мускул на лице Морито Шиори не дрогнул, когда она ответила:

– Есть, сэр!

– Капитан, по готовности выполняйте прыжок!

– Есть, сэр!

– Свободны, сержант. Я вызову вас при необходимости.

– Спасибо, сэр, – Иванов вышел.

Сергей опустил в кресло, сжал подлокотник, глубоко вздохнул, и проговорил:

– Ну что, долго еще будем играть в устав?

Капитан скупо улыбнулся и развел руками:

– Некоторым нравится.

– Я не против. Но не на мостике. От нас зависит функционирование отряда, и выслушивать бесконечные «есть» и «так точно» я не планирую. Если кого-то коробит от имени, «сэр» меня вполне устроит. Вопросы?

– Курс проложен, сэр! – Морита вывела его на общий голостол.

– Начинайте разгон, капитан.

Ксенакис кивнул и проговорил по общей связи:

– Готовность к старту тридцать секунд, всем занять места по штатному расписанию! – потом, повернувшись к навигатору. – Прыжок на Сольберт-2, Биноттно.

Тот надел шлем и слился с кораблем.


* * *

Управление космическим кораблем, заходящим в гиперпрыжок, разительно отличается от полетов на истребителе и, тем более, боев, хотя и они умеют использовать гиперпространство. У прыжковых пилотов даже профессия другая – навигатор, и заключается их пилотаж в строгом соблюдении курса, проложенного штурманом. Причина – в особенностях используемого свойства антигравитационных двигателей.

Результаты первых гиперпрыжков во многом случайность не меньшая, чем вообще использование антигравитации в точках равновесия, но практически сразу математические модели показали, что точка выхода зависит от направления входа. То есть, направляясь, скажем, на «Сольберт-2» «Удачливый» разгонялся так, чтобы нос был направлен строго на точку выхода. С учетом того, что максимальная дальность прыжка зависела только от наличия на нужном направлении точки равновесия, улететь можно было очень далеко – вплоть до того, что так и не вернуться, удачно прыгнув, скажем, на стодвадцать тысяч световых лет, в другую галактику. Длительность прыжка тоже варьировалась, в среднем отнимая от 6 до 8 часов на один парсек, и с чем это было связано, до сих пор не открыли.

Исчезновения кораблей не были редкостью, и далеко не всегда списывалось на пиратов. Ошибки случались, и не всегда были связаны с навигаторами, штурманы тоже лажали. Сергей лично дважды отправлялся в пустоту на учебных полетах, а еще трижды – к черту на кулички, промахиваясь мимо ближайших точек выхода, поэтому наличие опытной связки штурман – навигатор было главным залогом успешной гиперпространственной навигации.

Пока навигатор выводил «Удачливого» на прыжок, Сергей залез в информационную систему корабля, синхронизировал ее со своим коммом и продолжил наблюдение за экипажем.

Голограмма, показывающая корабль, медленно ползущий по траектории, привлекала внимание только капитана и Сергея, штурман уже повернулась перекинуться парой слов с Таргуновым.

– Что скажете, Сергей? – спросил Ксенакис, показав на голостол.

– О полете? – Сергей бросил взгляд на навигатора. – Думаю, если бы что-то было не в порядке, вы бы уже что-то сделали?

Капитан расслабился и сел в кресло. Сергей тоже слегка откинулся. Чем естественнее они будут себя вести, тем лучше. Чем больше они думают, что они знают о нем, тем лучше.

Пока что у него неплохо получалось изображать лопушка, сорвавшего джек-пот. На самом деле, даже Иванову доверять не стоит. Единственный, к чьем отношении к себе он был уверен, так это Киану Тейлор. И тот Сергея, определенно, ненавидел.

Ничего, не впервой.


* * *


Первым делом Сергей утвердил расписание: три приема пищи, два учебных периода – утренний и дневной, вечером – свободное время, которое можно скоротать в кают-компании или с друзьями. Сам он только первый день провел, знакомясь с кораблем и личным составом, а потом тоже занялся тренировками.

Сергею казалось, что контролировать необходимо все. Особенно – «пьяную эскадрилью». У Лихтиони чуть инфаркт не случился, когда Кер зашел в раздевалку, где они переодевались перед началом работы на эмуляторах. Тая Титкова, командир второго крыла, скомандовала:

– Смирно! – вытянувшись по струнке.

Сергей тут же выдал:

– Вольно! – и спросил. – Готовы?

– Да, сэр, – майор, пришедший в себя, посмотрел на него. – Какое задание отрабатываем?

– Заяц, волк и капуста, – ответил Сергей, усмехнувшись. – Данные уже загружены.

– Кто командует?

– Вы, майор. Я буду вторым ведущим во второй звезде.

Лихтиони помрачнел. Еще бы, не понять, что это задание – проверка его профпригодности, было нетрудно. От веселой атмосферы, царившей в раздевалке до прихода Сергея, не осталось и следа. Через пять минут все уже загрузились в учебные камеры. Сергей влез в свою последним. Бегло просмотрел брифинг.

Цель: патрулирование системы Альфа от пиратов, защита куполов терраформирования на Альфа-2 и Альфа-3 и шести автоматических заводов в поясе астероидов расположенном между этими планетами.

Противник: корабли пиратов были трижды замечены возле автоматических заводов, два раза у самого дальнего под номером 6, еще раз – у номера 5.

Позывной: Невидимка-10.

– Запускайте эмуляцию, майор, – скомандовал Сергей.

– Да, сэр, – ответил майор.

Кер надел шлем и оказался в привычной кабине истребителя. Эскадрилья находилась у космической трансляционной станции на Альфа-2.

– Невидимки, слушаем внимательно, – тут же послышался голос Лихтиони. – Первая тройка – остается на Альфе-2. Вторая и третья пары берут на себя заводы. Последняя тройка – за вами Альфа-3. Занять позиции для патрулирования и обнаружения противника, соблюдать «нулевой режим». Выход на связь – по обнаружению противника.

– Приказ понял, – ответил Сергей, передал ведомым – «следуй за мной» – и отбыл к Альфе-3.

«Невидимки», занимающие свои боевые посты, постепенно пропадали с экрана радара. Сергей фиксировал их последнее местоположение в памяти, чтобы потом не дергаться.

Прибыв к планете и облетев ее, чтобы убедиться, что никто не прячется в «тени», он завис так, чтобы видеть на радарах все девять объектов системы – оба купола, шесть заводов и одну станцию, после чего «обнулился», вырубив все системы. Секундой позже, то же самое сделали «Невидимка-8» и «Невидимка-9».

Конечно, в настоящем патрулировании самая главная опасность – скука и сон – подстерегает пилота именно после перехода в «нулевой режим». Это в эмуляции компьютер выжидает всего две-три минуты до выдачи первых вводных, а в реальности аэрокосмические истребители могут так висеть сутками.

Сейчас скука не грозила, обычного для таких случаев перекура система не дала:

– Невидимка, я Невидимка-4, вижу три корабля противника, приближаются со стороны надира к заводу номер шесть. Разрешите атаковать?

– Атакуем, четвертый! – отдал приказ Лихтиони.

Сергей подавил возглас недоумения. Общепринятым решением в таких ситуациях было пустить в атаку обе пары, не раскрывая основные силы. Именно для этого Лахтиони и остался у Альфы-2, вести координацию, маскируясь рядом с фонящей на всех частотах трансляционной станцией. Но, немного поразмыслив, Кер и сам решил, что майор выбрал наилучшее решение: три корабля – весомая сила, лишний истребитель для прикрытия не помешает, а при ведении боя, необходимость маскировать передачи отпадала.

Корабли противника, ожидаемо, развернулись и принялись удирать, причем в разные стороны, один рванул к Альфе-1, второй обратно в надир, а третий – к зениту.

– В атаку, четвертый, перехватите того, который пошел в зенит! – скомандовал майор, а сам повернул к тому, что уходил в надир и включил максимальное ускорение.

Аэрокосмические истребители принялись сокращать расстояние до противников, но постепенно дистанция более-менее стабилизировалась: пираты тоже шли на максимуме. По подсчетам, которые вывели на голограмму, перехваты должны были произойти через двадцать три и сорок шесть минут соответственно. А через двадцать минут случилось неожиданное: из тени Альфы-1 появился гражданский грузовой корабль. Пират, уходящий к нему, тут же скорректировал курс на абордаж, а космос взорвался сигналом SOS.

– Твою мать! – выругался Сергей.

Он уже понял, чем все это закончится. Время перехвата грузовика пиратом составляло примерно восемнадцать минут.

– Шестой, спасай SOSуна, – скомандовал Лахтиони.

Невидимка-6 и Невидимка-7 мгновенно стартовали. По графику перехвата, им требовалось тридцать семь минут, чтобы добраться до пиратов.

– Satana vittun perkele*(@баный черт), – выругался Невидимка-4.

– Tuki vittu**(@бало завали)! – осадил его Лахтиони.

– Минутная готовность, до атаки, – тут же парировал «четвертый».

Сергей впился глазами в голограмму. Вариативность атак для аэрокосмического истребителя невелика: ракеты да лазеры, причем против относительно большого пирата, да еще и на предельной дальности, имело смысл использовать только ракеты.

– Шестой, спуртуй, не тяни, – прорычал тем временем майор. – Если ты думаешь, что таким черепашьим ускорением их догонишь, ошибаешься.

– Да, сэр, – Серегею показалось, что голос Таи дрогнул. – Максималка, седьмой!

Оба истребителя перешли в режим экстремального ускорения, и компьютер пересчитал их время подлета на расстояние атаки, сократив его до двадцати одной минуты. Экстремалка предъявляла очень серьезную нагрузку на пилота, неудивительно, что хрупкая Титкова заволновалась. К тому же двадцать одна минута – это вам не финальный рывок на дистанцию атаки, а затяжное преследование. Сергей и сам бы подумал, прежде чем использовать его на таком расстоянии, но тут особого выбора не было. По-хорошему, на него надо было переходить сразу, а не тянуть кота за хвост.

Невидимка-4 запустил две ракеты по пирату сразу, как подошел на расстояние атаки, а через пятнадцать секунд отстрелялся Невидимка-5. Противник ускорился и заложил поворот, в последний момент отстрелил обманки и, заглушив двигатели, сделал реверс, повернувшись к истребителям носом и принялся поливать «четвертого» из трех лазеров. Одновременно, невесть откуда взявшаяся у него защитная турель, отработала по одной из двух неотклонившихся на обманки ракет. Четвертый, уходя из-под обстрела, выпустил еще две ракеты, и разошелся с «пятым», включив защитный поля. Следом за лазерами пират выпустил целый рой ракет, из-за чего истребители окончательно разошлись по траекториям. И тут вторая ракета все-таки догнала транспорт. Мощнейшим взрывом пирата раскололо пополам, и он престал гореть как цельный корабль.

– Пятый, не успеваешь! – раздался вопль Невидимки-4, и следом за пиратом исчез с радаров Невидимка-5. – Narttu!

Четвертый смог увернуться от всех ракет, что по нему запустили, и, пролетев мимо пирата, доложил:

– Первый, противник уничтожен.

– Возвращайся на место патрулирования, – приказал Лахтиони.

Тут радар Сергея поймал новые сигналы:

– Первый, четыре корабля, идут от Альфы-4, на очень высокой скорости!

Лахтиони сориентировался быстро:

– Десятый, свяжи их боем! Третий, четвертый, на помощь десятке!

«Свяжи их боем, бл@дь, – подумал Сергей, запуская двигатели. – Так бы и сказал – самоубейся». Но спорить тут действительно смысла не было, цель – защитить систему, и под рукой были только истребители.

Просигналив «следуй за мной», Кер двинулся наперерез кораблям противника. Конечно, истребитель не может соперничать по огневой мощи со сколько-нибудь крупным боевым кораблем. И даже с этими транспортами, в которые напихали лазеры и ракеты. Но истребитель – мелкий и маневренный, если, конечно, не наберет слишком большую относительную скорость.

Противник подходил на встречных курсах, со скоростью, приближающейся к 1/7 световой, и, естественно, ближе к Альфе-3 начал торможение. Сергей не спешил разгоняться – чем позже произойдет столкновение, тем больше шансов дождаться подкрепление.

– Мой левый, – предупредил Сергей ведомых.

– Право один, – ответил девятый.

– Право два, – сказал восьмой.

– Минута до выхода на дистанцию атаки, – скомандовал Сергей и нажал кнопку моделирования боевой химии.

Время чуть ли не зримо растянулось, а зрение улучшилось. Мысли обрели ясность, а движения четкость. Две ракеты в «своего», с дистанцией секунду, отвал право вниз к плоскости построения противника, идущего линейным фронтом, еще две ракеты по правому, а дальше – успеть впаять лазером по кому-нибудь, пока они не пролетели; после пролета – реверс и давить на гашетку, выпуская все, что есть. На такой скорости разрыв боевой дистанции происходит за семь-десять секунд, если выживешь – значит все ок.

Истребители начали стрелять раньше – все-таки ракеты у них были мощнее. С другой стороны, у пиратов могли стоять управляемые.

– Яхххууууу, ушлепки!!! – заорал девятый. – Получи болванку между ушей, сука!!!

– Тттт-шшшшш, – зашипел восьмой, отстреливая боезапас по своему пирату.

– Карусель по встречной атаке! – проорал Сергей, надеясь, что они его слышат.

Сергей изменил план, и успел отстрелять три ракеты по своему, до того, как он запустил по нему целый ворох ракет, после чего ушел вниз и вправо, поймал еще необстрелянный корабль, и принялся садить по нему из всех стволов, продолжая увеличивать угловую скорость, уходя с траектории несущихся на него врагов. Ведомые тоже крутились, но по часовой стрелке.

Часть ракет не навелась, но как минимум, четыре устремились к нему. Маневрировать на встречных курсах они не успевали, но в следующую секунду заработали лазеры пиратов, скрестившись на Невидимке-8. Их было слишком много – шесть из двенадцати лучей попали и выжгли щит, после чего истребитель загорелся и взорвался.

– Бл@дь, – выругалась вся эскадрилья, и Сергей первым, после чего ракеты, выпущенные наемниками, попали в зону обстрела врагов.

Защитные турели транспортов отработали по ним, после чего пираты выполнили маневр уклонения и отстрела ложных целей. Правый-два взорвался, а одна из ракет Сергея взорвалась так близко к кораблю, что его первоначальная цель, потеряла герметизацию и боеспособность. Заглушив двигатели, она понеслась в сторону Альфы-3.

Корабли противника пролетели мимо, но Сергей не успел всадить ни заряда из лазеров, и даже продолжил маневры уклонения после реверса, а стремительно удаляющийся противник не стеснялся жечь пространство когерентным светом, от которого, впрочем, уклоняться становилось все легче.

– Преследуем, девятый! – Сергей включил максимальный разгон, как, впрочем, и пираты. – Четвертый, внимание! Входим на дистанцию атаки одновременно с тобой!

– Десятый, понял!

– Меня ждать не будете? – поинтересовался Невидимка-3. – Нечестно!

– Подранка добьешь, если что, – ответил Сергей.

Тем временем пираты пристыковались к гражданскому судну, и появилось объявление: «Миссия провалена!»

Продолжать Сергей не стал, ответ на его сомнения был получен, и он пошел переодеваться.

– Наемник, вы прервали миссию? Почему? – Лихтиони нашел его в раздевалке.

– Тренируйтесь дальше без меня, майор. Я вернусь к своим обязанностям.

Тот немного помялся, но все-таки спросил:

– Меня отстранят от командования?

Сергей помотал головой:

– Не сейчас. Я, конечно, еще проанализирую результаты каждого конкретного пилота, но конкретно вы справились. В боевой обстановке, обладая знаниями о виде предложенного задания, я действовал, думаю, так же.

Истребитель немного помолчал, и сказал:

– Можно было раньше задействовать пятого и шестого, они бы успели перехватить пирата. Но, следуя логике задания, не следовало раскрывать наши силы раньше времени, а преследовать пирата, уходящего к планете, опасно. Даже если в тени никто не прятался, в точку равновесия в любой момент можно перепрыгнуть прямо внутри системы. Так что…

– Я оценил все примерно так же. В целом, я недоволен лишь потерями. Неизвестный гражданский корабль очень походил на подставу. Главные цели – купола и заводы, мы защитили.

– Спасибо, сэр.

– Уделите больше внимания маневрам уклонения, майор. Я впервые теряю в каждой схватке по истребителю, это недопустимо.

– Понял, сэр. Уделю.

– Жду статистику сегодня вечером.

– Да, сэр! Разрешите заниматься!

– Разрешаю… И Вейо… Заканчивайте с этими формальностями. Я жду от офицеров инициативы и общения, а не тупого «Да, сэр!»

– Да, сэр! – Лихтиони кивнул и ушел.

Сергей вздохнул и пошел искать Билла.


* * *


Глава службы безопасности не знал, что делать. С одной стороны, Кер не делал ничего предосудительного. Наемники имели полное право использовать свое подразделение в личных целях. Но, блин, обычно они занимались этим уже после того, как выполнили первое задание. С желанием первым делом проведать родственников Иванов еще не сталкивался. Да, Союз Трех Планет был им практически по курсу, отклонение составит дня три-четыре, не больше, и, тем не менее, тенденция ему не нравилась.

Если мальчишка позволяет себе такое в первые дни, что будет дальше?

Поток страданий безопасника был прерван предметом этих самых страданий:

– Зайди ко мне, – вызвал его Сергей по комму, и, так ничего не решив, Билл пошел куда звали.

– Смотри! – Наемник показал ему бой «Пьяной эскадрильи».

По окончанию, безопасник пошевелил плечами:

– Ну, что сказать? Провальный бой. Допустили захват заложников. Потеряли два истребителя. Еще и подранка могли не успеть перехватить, кстати. И купол на Альфе-3 потерять.

– Ага. А еще, возможно, это не последняя цель, и кто-нибудь у Альфы-2 вылез, пока мы гоняемся за остальными пиратами. Но главное что?

– М-м-м, – Билл попытался сообразить, что от него хотят. – Что?

– Они вовсе не такие рукожопы, как все считают! Вот что! – Сергей довольно улыбался. – Потери из-за того, что не повезло, да и в целом, такое ощущение, что ребята себя не любят. Самоубийственная манера ведения боя, вообще, свойственна выжившим после уничтожения планеты баскорианцам. Но сам майор каков?

– Каков? – хмуро поинтересовался Билл.

– Я бы охарактеризовал его как опытного командира, способного не только мгновенно принять правильное решение, но и проанализировать недостатки собственной тактики, даже в случае относительного успеха!

Иванов вздохнул:

– Сергей!

– А?

– Давай, ты не будешь так радоваться после первого их боя, а? Тем более, тому, который они провалили по факту. В наемники априори не попадают совсем пропащие пилоты и командиры. Просто полетай с ним хотя бы недельку. А потом посмотрим.

Кер насупился, но потом кивнул:

– Пожалуй, ты прав. Вернусь к тренажерам.

Билл проводил его, после чего вернулся к себе и принялся строчить отчет. Написав в Совет Наемников о том, какой Кер замечательный, он создал второй документ, и пометив «Лично Координатору Совета Наемников Кассту», внес в него свои опасения по поводу вольностей Наемника №300.

Загрузив первый документ в центр связи на передачу, он снова подумал. И второй документ переместил в папку «Возможности».


* * *


Всю неделю до прибытия на Сольберта-2 Сергей основное внимание уделял тренировкам с «пьяной эскадрильей», и результаты его радовали. Так, скажем, ни в атмосферном бою, ни в космосе, он не нашел ни одного откровенно безграмотного пилота. Да, все они были разными, Скажем, майор на тренажерах показывал себя настоящим психом, раз за разом испытывающим на прочность собственный истребитель, нервы и тело, а командир второго звена, лейтенант Тая Титкова – хладнокровной и осторожной. При этом Сергей не был уверен, что в реальном бою и даже обычном полете все не окажется с точностью наоборот: судя по попавшим в досье голоотчетам боев, именно Титкова и вторая девушка эскадрильи, Хельга Вонг, были самым дерзкими пилотами.

Это не только логично, но и в целом, понятно: Кер и сам любил рисануться на тренажере, в поисках предела возможностей истребителя и тела, а в реальном бою предпочитал действовать надежно. То, что пилоты не пропускали занятия и не бухали (хотя периодически запашок вечером от них шел что надо), нельзя было назвать достижением Сергея, но определенно, напряженный распорядок тренировок и требовательность Наемника не давала расслабиться при всем желании.

– Слышал анекдот про дикобраза и бизона? – поинтересовалась как-то Хельга.

Она пыталась с ним заигрывать, хотя Сергею от этого было неуютно: как истинная скандинавка, она была чуть ли не на голову его выше. Вкупе с резкими, на гране грубости манерами (впрочем, свойственным большинству состава эскадрильи), это очень напоминало какое-то сексуальное преследование. Каждый день начинался с ритуала: Лихтиони, пока наемники ждали Сергея, рассказывал пару сальных анекдотов, все ржали, а Тая краснела. Появлялся Сергей, все успокаивались, и Хельга пыталась как-нибудь обратить на себя внимание. Когда очередной неловкий момент заканчивался, все рассаживались по тренажерам и выполняли очередное учебное задание.

Сергей обычно старался никак не отвлекаться на ее подколы, вот и в этот раз промолчал.

Не считая Хельги, первая неделя полета прошла великолепно.

## Глава 4. Союз Трех планет


Кер Лин Ва задумчиво смотрел в темно-зеленое небо с оранжевым закатом у далеких гор. Пейзажи Сольберта-2 были лучшими из всех планет Союза, поэтому здесь он и построил свою резиденцию. Нет, конечно, помимо природы, здесь был еще и крупнейший промышленный центр, и практически завершившееся терраформирование, и даже возможность ходить без кислородной маски, но все перевешивали закаты и восходы.

Наблюдая за спускающейся к дворцу звездочкой, которая постепенно превратилась в гравилет армейского образца, он думал: «Ни сы! Никогда не ссы. Что бы ни происходило, все к лучшему».

Когда Сергей решил поступить в космическую школу, Ва понимал: это неизбежно. Сын рос по-хорошему умным и смелым, и обучение в военной космоакадемии Калоники, пусть это и далековато, полностью совпадало с его идеями развития карьеры. А вот то, что произошло дальше – никак не поддавалось анализу.

Сергей отдалился от родственников и даже друзей, за всю учебу приехав лишь раз. При этом он великолепно учился, а шпионы, периодически докладывали не только о его выдающихся успехах, но и о том, что он тоскует о Мэй Ван. Тем не менее, чертова девка так и не смогла привязать его к себе. Ох, как он был зол, когда пришло то головидео с блондинкой, висящей у него на плече! Хорошо, что Ву Лин оперативно доложил, что на самом деле пацан никуда не поехал, и Мэй не успели аннигилировать. Ва не любил ничего делать наполовину, и, как правило, отработавшие инструменты долго не живут… Но то, что не понадобилось сыну, вполне подошло отцу. Тем более, что она была очень благодарна за помилование, и не разочаровала его ни разу за эти три года.

Хотя, конечно, уже поднадоела. Все чаще Ва ловил себя на мысли, что понимает сына: грудь у Мэй была плосковата. С другой стороны, девчонка была не глупа, умела поддержать беседу, а информацию не разглашала, и – главное – сосала так, что аж пальцы ног сводило. Ну, а то, что не смогла привязать Сергея… Бывает. Может быть, сын предпочитает мальчиков? Нет, что за вздор? Во всех борделях Сергей снимал только девчонок. Скорее всего, Мэй просто не его типаж.

Ва тоже предпочитал женщин высоких и статных, как жена.

Вспомнив Наталью, Верховный Лидер собрался. Раскисать не стоило. Ее смерть была самой большой несправедливостью в его жизни. Молодая, красивая женщина, только-только подарившая ему первенца… По традиции Наемников, ее тело утилизировали в космосе. Ему пришлось довольствоваться мемориальной табличкой, на которую были прикреплены ее нашивки с цифрой «201» и ее именем. И ладно бы она погибла в битве с врагом: нет, ее размазало об астероид во время очередной дуэли, когда она пыталась ворваться в четвертую полусотню.

Лицо дернулось: воспоминания того дня он не любил. Да и того года тоже.

– Верховный лидер Кер! Отец! – на уединенный балкон ворвалась старшая дочь, и ему пришлось сделать заинтересованное выражение лица.

– Да, моя маленькая!

– Это Сергей!!! – завизжала она. – Он приехал!


* * *

Услышав этот крик, Мэй Ван вздрогнула. Случилось то, чего она боялась. И то, к чему она готовилась. Поверит ли ей Сергей? Неважно. Козырь должен быть разыгран, даже если это всего лишь дама.

Никого из охраны поблизости не было, и, проверив наличие колпачка, она положила в карман традиционного кимоно тонкую шпильку, которую готовила к специально к сегодняшнему дню. Интересно, Сергей уже во дворце, или только прилетел?

– Отец! Здравствуй! – раздался знакомый ликующий голос, от которого, кажется, задрожало все внутри. – Не ждал?!

– Хо-хо, сын! У думал, уже не увижу кроме как на голограмме! – приторно-сладкий голос старого хрыча.

Мэй решительно пошла прочь, стараясь избегать встреч с людьми. Охрана была занята Сергеем и его людьми, было не до нее. Проникнув на кухню, она добралась до склада и вскрыла его при помощи загруженных в шпильке баз кодов и голосового вокодера.

Дальше была неизведанная территория, и она шла осторожно. Попасться здесь – все равно что признаться в побеге. Дважды ей удалось избежать встреч с рабочими, еще раз – притвориться своей, но всякому везению приходит конец. Ее резко окликнули двое крепких ребят, и сердце забухало так, что она вначале не поняла, что ей кричат:

– Эй, ты, куда? Там упаковка!

– Спасибо, повернула не туда! – крикнула она, наконец, в ответ, и повернула в сторону, стараясь, чтобы коленки не задрожали.

Дождавшись, пока они уйдут, Мэй подобралась к упаковочному терминалу максимально близко. Она молилась, всем известным ей богам, чтобы ее не хватились слишком рано. По идее, Ва должен радоваться, что Сергей ее не видит. Ей казалось, что все-все-все во дворце знают, кто согревает постель Верховному Лидеру. Возможно, даже в каких именно позах. Ну, а сама Мэй уж точно выдаст своим поведением, что уже давно не обидчивая девочка, и готова на все ради того, чтобы выжить. Надо будет – она с ними обоими сразу трахнется. Эхххх, решалось бы это так просто…

Она сжала шпильку и впилась взглядом в терминал. Овощи? Мясо? Крупы? Где больше шансов, что ее не заметят?

В идеале – мясо, но это -20 по Цельсию как минимум, несколько часов. Почти гарантированная смерть. Остаться здесь или попасться – можно смело убирать «почти».

Мэй снова проверила колпачок на острие шпильки. Ей все казалось, что он слетит.

Так… Она оценила, какую партию мяса отправят точно, и пробралась к ней. Вскрыв герметичный контейнер «2х2» при помощи все того же ключа с базой данных, Мэй втиснулась между относительно свободно висящих туш, и закрылась. Похоже, она попала в список деликатесов: определенно, это были слабомороженые туши аналогов земного крупного рогатого скота – супойлов. Да и на минус двадцать температура не тянула, было ощутимо теплее.

Какое-то время шелк держал остатки тепла, но это быстро прошло. Ее стало трясти, но выдавать себя было нельзя. Наконец, контейнер загрузили на платформу и долго куда-то везли. Потом поставили. Мэй, еле двигаясь, закоченевшими руками вытащила спицу, сняла колпачок и проткнула блок управления климат-контролем. Получилось только с третьего раза. Острие, заточенное до трех молекул, входило в металл как нож в масло, но ее трясло. Блок упраления коротко пикнул и перестал светиться, немного запахло дымом.

Обхватив колени, Мэй старалась спасти последние частички тепла до тех пор, пока не отключилась.


* * *

Кер Мин Ва был в ярости.

Побелевший (несмотря на смуглую кожу) начальник охраны дворца стоял перед ним по стойке "очень смирно".

– Где Мэй Ван, генерал Лю? Нашли?

– Никак нет, Верховный Лидер!

– А куда она пропала нашли?

– Никак нет, Верховный лидер!

– А что нашли?

Генерал сглотнул:

– Камеры засекли ее входящей на кухню. Потом ее опознали в одной из работниц на складе…

Ва сломал ручку, которую крутил между пальцами. Чертова сучка! Неужели сбежала?

– Нашли?! – грозно сверкнул глазами он.

– Никак нет, Верховный лидер!

– Список виновных готов? – он вперил тяжелый взгляд в генерала.

Тот молча достал бумажку:

– Вот, весь состав дневной смены…

Ва вырвал ее из рук и бегло просмотрел:

– Начальника караула расстрелять перед строем! – кинул он секретарю. – Караульных – каждого третьего аннигилировать! Начальника службы снабжения – расстрелять перед строем! Рабочих – каждого пятого аннигилировать! Вот этого… Лю Ван Ма! Повесить на Площади Назидания!

Генерал упал на колени:

– Верховный лидер! Умоляю, простите, мой сын ни в чем не виноват! Он всего лишь старший помощник кладовщика! Лучше повесьте меня! Сиятельный, я вас умоляю, не вешайте его за мою провинность!

Ва схватил его за плечо и поднял:

– Встать, генерал! Возьми себя в руки! Ты чего расклеился?! У тебя же три сына?! Неужели это единственный толковый?! Да?! Ладно, уговорил… Секретарь, запиши… Не буду никого вешать. Генерала Лю – Аннигилировать. Молодец, спас сына от позора! – Верховный лидер издевательски потрепал генерала по щеке.

Ярость еще плескалась внутри, но уже перешла в стадию холодной, когда голова больше занята мыслями об устранении проблемы, а не о наказании виновных. Ва еще раз просмотрел список. Вот он, Ка Тэй Дун. Его и назначим палачом.


* * *

Сергей прошелся по своей старой комнате, пытаясь вспомнить детство. Погладил старомодный портрет матери, стоящий на столе. Форма ей очень шла. На ней были нашивки с номером 239, фото было сделано когда она только-только познакомилась с отцом.

Иногда он спрашивал себя, не были эти нашивки кодом у него в сознании? Каково это, знать, что дед и отец был наемниками Первой Полусотни, элитой, высшим командованием, а мать так и не достигла их высот, хотя считалась одним из самых одаренных пилотов роботов? Но сегодня он не будет задаваться этим вопросом.

Против ожидания, обе сестренки выросли, и оказались вполне приспособленными к общению. И пусть у Лян все мысли были только о мальчиках, а у Пэй – о творчестве, они больше не были оторванными от жизни дурочками. И буквально увивались за ним, умоляя рассказать о других мирах.

Сергей вырвался от них на полчаса – забрать из комнаты старые вещи.

Раздался стук в дверь.

– Да?

Зашел отец:

– Извини, если помешал, – он заметил, что Сергей убрал руку от портрета. – Зашел поговорить наедине. Больше такого шанса не будет.

Наемник коротко кивнул, соглашаясь:

– Конечно. О чем?

Ва прошел по комнате, собираясь с мыслями:

– Что ты думаешь о Союзе Трех планет?

– В каком плане?

– Абстрактно, ни к чему не привязываясь.

– Если абстрактно… Это звездная система с жесткой и местами жестокой диктатурой. Развитая промышленно, имеющая собственную космическую верфь и отряд космической полиции. В системе семь точек равновесия, к пяти из которых прыгнуть проблематично, но две доступный практически за два-три прыжка из любого обитаемого пространства.

– Достаточно… Кем ты видишь себя в Союзе?

Сергей нахмурился:

– Себя? Я Наемник, отправляющийся на первое задание. Как я могу видеть себя кем-то еще?

– Ты мой сын. И рано или поздно, должен стать Верховным лидером.

– Отец, ты что?! Я Наемник, присягнул Земле. Мы созданы для того, чтобы регулировать военные конфликты. Проливать кровь вместо других. Защищать мирное население от ужасов войны…

Ва грубо расхохотался, и, хлопнув сына по плечу, сказал:

– Все, дальше не надо, у старика слабое сердце, может и не выдержать.

– Почему ты смеешься?! – возмутился Сергей.

– Ну, а что я еще должен сделать, выслушивая этот пропагандонский бред? – Верховный лидер перестал смеяться. – Тут или смеяться, или плакать. А я не плакал уже лет двадцать, и еще столько же не планирую.

– Это не бред и не пропаганда! – Сергей завелся. – Это основа Наемников, их цель, правила и законы, по которым они живут!

– Ага… Ты читал про вторжение на Панидику-3?

– Конечно! Правительство устроило бойню среди собственных граждан! Мы были вынуждены вмешаться!

– Ага… Наемники пришли на обе стороны, один убил другого. Что было дальше?

– Они наняли еще Наемника.

– Да… И тот снова убил другого. В итоге погибло семь Наемников, а тот, кто их выиграл – из шестой полусотни прыгнул в пятую. Погибло сто семьдесят тысяч гражданских, которые продолжали бойню, пока наемники выясняли отношения, мятежники выиграли и захватили власть, после чего провели волну чисток и убили еще триста тысяч человек.

– Война закончилась и Наемники ушли!

– Ага. Хочешь знать, что было, если бы правительство не было связано по рукам и ногам?

– Нет.

– А я скажу. Они бы подавили бунт, устранив ведущих заговорщиков и их боевиков. Погибло бы тысяч десять людей. По большей части – плохих. А не почти полмиллиона.

– Никто не знает, как было бы на самом деле.

– А историю с Нарвой смотрел?

Сергей вспылил:

– Кроме Нарвы и Панидики тысячи примеров! Тускад, Вега-7, Ладога, Наемники постоянно отражают военную агрессию на Периметре!

– А я не говорю, что Наемники это плохо. Все зависит от конкретного Наемника. Ты – хороший Наемник. Мой сын. И я хочу, чтобы ты занял мое место, когда я… уйду.

– Я Наемник, отец. У меня не может быть другой службы, кроме исполнения обязанностей.

Ва достал из кармана голокристалл:

– Вот… Посмотри, когда будешь один. И подумай о том, как обязанности и необходимость принимают самые разные формы, – он положил его в руку сына. – Я не требую от тебя ответа немедленно. Но уверен, что ты мне его рано или поздно дашь.

Сергей сжал голокристал и крикнул в спину уходящему Ва:

– Я уже ответил! – но тот только помотал головой.


* * *

Иногда лучше молчать, чем говорить. Пэй осознала это где-то годам к пятнадцати, но практически сразу мастерски овладела этим приемом. Для маскировки она использовала новое увлечение – голографирование. Чем-то оно было похоже на работу скульпторов, но руки все время были в чистоте.

У Пэй не возникало никаких проблем с творческим признанием: она поочередно выиграла конкурсы голограферов в городе, округе, планете, а потом и в Союзе, став самым молодым его победителем. Они с Лян, ставшей Королевой Красоты Союза Трех Планет в свои девятнадцать, даже шутили насчет того, что брат, похоже, пользуется на Калонике наработанной схемой получения лучших оценок.

Признание, однако, не отбило желания молча ваять, делая вид, что полностью погружена в работу, одновременно прислушиваясь ко всему, что творится вокруг. А творилось много всего. И странного, и страшного, и занимательного.

Например, Мэй Ван, по которой раньше сох братец, спала с отцом. Пэй это не смущало – ни мать, ни официальные любовницы не мешали Верховному лидеру периодически пользоваться другими женщинами так, как он сам этого желает. Это была данность, просто как кто-то дышит, так же он имеет право получать все, что желает. Пэй считала это очень удобным для себя: ее все знали, уважали, любили, осыпали знаками внимания. Она понимала, что это не лично ей, а из-за уважения и почитания Верховного лидера, но ей было все равно.

А мама стала проводить много времени с генералом Лю. Они говорили какими-то многозначительными фразами, вырванными из контекста. Пэй пыталась разгадать их шифр, но не получалось.

Иногда ей удавалось подслушать, как отец отдавал приказы. Порой, это было страшно. Самый первый раз Пэй не поверила, когда голос отца с ледяной интонацией произнес:

– Каждого десятого рабочего аннигилировать. Всех бригадиров расстрелять. Прораба повесить на Площади Назидания…

Она убежала в свою комнату и прокляла тот день, когда начала заниматься голографированием. А через пару дней снова села за голостол и принялась рисовать.

Победу на конкурсе она одержала с той работой, которая занимала все ее мысли. Это был подробнейший портрет отца, с выражением произносящего яркую и зажигательную речь на открытии нового цеха космоверфи. Того самого, за срыв сроков строительства которого были аннигированы рабочие.

Голография отца могла произносить и другие слова. И с другой интонацией. С ужасным смыслом, но уверенно и буднично. Аннигилировать каждого седьмого полицейского. Расстрелять перед строем командиров взводов. Забить плетьми до смерти командира роты. Определить всех разносящих инакомыслие и аннигилировать.

Постепенно Пэй стало казаться, что это просто необходимость. Чтобы удерживать власть над тремя планетами и не на такое пойдешь. И Мэй была не единственной, кто за лишний час жизни был готов делать что угодно и как угодно. Впрочем, встречались и другие.

Однажды Пэй была потрясена сценой, которая разыгралась в соседней комнате, хотя и слышала только голоса.

Командный голос отца приказал:

– На колени.

– Встань на колени, я сказал.

– Ты меня слышишь? Я приказываю тебе встать на колени. Или будет хуже.

Второй голос ей был не знаком, но он принадлежал молодой девушке, служанке:

– Я всего лишь пролила воду на пол. Я принесли извинения и все вытерла, еще до вашего прихода, Верховный лидер.

Это был необычный голос. Он не дрожал от подобострастия, не срывался на слезы. Он был глухим и равнодушным.

– Генерал… – сказал отец.

Пэй вся превратилась в слух, даже работать перестала. Ей показалось, что был какой-то шорох. Молчание затягивалось, она решила, что буря прошла и отец ушел, и вернулась к голографии… А спустя три минуты двое солдат из охраны отца пронесли мимо нее тело девушки.

– Дочь, ты все голографируешь? – добрым голосом спросил отец.

Пэй, дорисовывающая в этот момент уши эльфу, ответить не решилась, сделав вид, что полностью увлечена работой. Да и не смогла бы она ответить, лицо у девочки застыло не от притворства, а руками над голостолом она водила на автомате.

Кер Мин Ва, не получив от дочери, пустыми глазами смотрящей в пространство и водящей руками над невидимой ему голограммой, ответа, тихо пошел следом за телохранителями, уносящими наглую служанку. Он не видел, как через пять минут дочь выключила голостол и пошла в свою комнату, держась рукой за стены и украдкой вытирая слезы.

Иногда лучше молчать, а не говорить. И Пэй молчала, хотя ей хотелось кричать.


* * *

Пэй, которую быстро оттерла от брата Лян, интересовавшаяся современной модой и наличием в его свите молодых офицеров, не сразу сообразила, что Мэй Ван исчезла. После отъезда брата она с ней почти не пересекалась – девочку, все детство проведшую с ними, отселили в другое крыло, поближе к отцу. А через полгода, когда она стала любовницей отца, Пэй и вовсе ее на некоторое время возненавидела. Это прошло быстро, трудно ненавидеть человека, с которым видишься раз в два-три месяца, да и то мельком.

Лишь вечером, когда пошли разговоры о том, что вместо генерала Лю, будет его молодой заместитель Тар Юш Дин, девочка что-то заподозрила, а когда Сергей спросил Лян о Мэй, и ему быстро ответил отец:

– Она уехала в прошлом году. Решила попутешествовать по планетам Союза.

Сестра всегда отлично держала лицо, но тут оно у нее дрогнуло. Впрочем, лишь на миг. Тогда Пэй подумала, что, возможно, она не одинока. Ведь не может же такого быть, чтобы то, что отец делает, осуждала только она.

Лучше молчать, убеждала она себя. Та служанка, которую унесли телохранители отца, и которую Пэй похоронила, встретилась ей через неделю. Но голос у нее был другой. И поведение тоже. Девочка не знала, что с ней произошло, но… Это была сломленная девушка, готовая исполнить любой каприз любого человека. Пэй, нарисовавшая ее портрет как напоминание о стойкости и достоинстве, в ярости удалила его. Лишь спустя месяцы она поняла, что зря. Восстановить было нетрудно.

«Иногда лучше молчать, чем говорить». Два близнеца, смотрящих друг на друга. Гордый взгляд и высоко поднятый подбородок одного молодого лица. Потухший взгляд и раболепное выражение на втором. Она считала эту голографию своей лучшей работой, хотя близнецы не были похожи на так разительно изменившуюся служанку. Даже личному голостолу она больше не доверяла, как она могла довериться Лян?

Та всегда была любимицей отца, живая, энергичная, общительная. Он часто брал ее на официальные приемы и встречи, вводя в круг политических знакомств. Когда Пэй начала рисовать голографии, Лян удивилась такому странному хобби, но не мешала. Девочке показалось, что та даже довольна, что младшая сестра не мешается под ногами. Одно дело осуждать, а другое – заговорить об этом вслух. Даже мысль об этом вызывала у Пэй безотчетный, животный страх.

Когда исчез генерал Лю, Пэй поняла, еще кое-что. Никто никогда не узнает, что с ней действительно случится, если отец окажется ей недоволен. Да, телохранители не понесут ее оглушенной. Все будет по-другому. Отец позовет ее к себе, и она пойдет. А выйдет от него сломанная кукла, которая не имеет права на собственное мнение.

Именно поэтому она подхватила голостол, и побежала в комнату Сергея.

Именно поэтому она дождалась, пока шаги отца стихнут, и брат останется один.

Именно поэтому она не стала ждать, пока раздражение Сергей уляжется.

Пэй ворвалась в его комнату, прижалась к его груди, и едва слышно прошептала:

– Сергей, забери меня отсюда, куда угодно! – после чего громко сказала. – Боги всемогущие, наконец-то я могу обнять тебя, братик! Я думала, ты никогда не освободишься!

Наемник окинул ее взглядом и вздохнул:

– Пэй, я ведь попросил побыть один! Но вы тут как тут!

– Уверена, что ты просто горел желанием пообщаться со своей младшей сестренкой!

– Ну, конечно! Сейчас я отправляюсь к себе на корабль! Хочешь со мной? На экскурсию?

– А отец отпустит? Он не разрешает мне никуда отлучаться!

– А мы не будем спрашивать! – улыбнулся Сергей. – Час туда, час обратно, никто ничего и не узнает!


* * *

Обсуждая последние новости Союза, Сергей вел Пэй к взлетной площадке, где стоял его гравилет.

– Что грузите, Билл? – спросил он у сержанта, наблюдавшего за погрузкой контейнеров.

– Какие-то деликатесы, сэр! Подарок вашего отца! – ответил тот, коротко глянув на девушку.

– Моя сестра, Кер Мин Пэй, – представил ее Наемник. – Хочу показать ей наш корабль.

К его удивлению, Иванов коротко поклонился:

– Мое почтение, дочь Верховного лидера! Погрузка еще не окончена, можете пока что осмотреть гравилет, уверен, найдете много необычного. Говорят, вы лучший голографер Союза?

– Да, – Пэй коротко кивнула в ответ на поклон. – Я выиграла конкурс. Это было несложно.

– Уверен, что это не так. Насколько мне известно, в нем было три миллиона участников!

Лицо девушки оживилось, несмотря ни на что, победой она гордилась:

– Почти четыре! И на всех стадиях я была первой!

– Я бы с удовольствием посмотрел на ваши работы. Сам немного балуюсь голографией.

– О! – Пэй улыбнулась. – Я постараюсь выбрать время и показать их вам, все-все-все!

Сергей сделал Пэй пригласительный жест по направлению к шлюзовой панели гравилета, напоминая:

– Давайте зайдем уже внутрь! – и покосился на спешащих к ним гвардейцев отца.

Иванов посмотрел на приближающихся и нахмурился:

– Надеюсь, вы предупредили отца, что с нами полетит Кер Мин Пэй, Наемник?

– Зачем такие сложности, сержант? Это должно быть для него сюрпризом.

– Заходите и взлетайте, я разберусь, – подтолкнув Пэй за талию внутрь, Иванов закрыл шлюзовую панель и развернулся к гвардейцам. Оценив расстояние до них, сержант крикнул. – Заканчивай загрузку! – и, подбежав к грузовому шлюзу, нажал кнопку принудительного закрытия.

– Он ко мне прикоснулся! – возмутилась девушка, но Сергей, не слушая ее, устремился в кабину.

– Взлетаем, Уил! – крикнул он.

– А Иванов?! – спросил пилот.

– Можем оставить, ничего страшного. Еще вернемся, но сейчас надо срочно на «Удачливый» попасть!

– Всем занять места! Взлет через тридцать секунд!

Сергей усадил Пэй в кресло второго пилота, а сам сел на место оператора-стрелка.

– Рассказывай, – мрачно сказал он сестре, глядя, как Иванова, стремительно удаляющегося, окружают гвардейцы. – Что такого случилось, что ты прибежала ко мне белее, чем снег?

* * *

– Эй, дружище, полегче с этой пукалкой! – Билл, стараясь двигаться медленно и осторожно, попытался отвести направленный в него ствол станнера. – И мушку почему не спилил?! Опасно же!

– Пу дей ва Кер Мин Пэй! – выпалил гвардеец с большой звездой на погонах, яростно жестикулируя в сторону улетающего гравилета. – Пу дей ва ку лей Кер Мин Сер Гей!

– Ты бы поосторожней про геев-то! Серега не ценит, – проворчал Иванов и добавил погромче. – На галактическом английском будем говорить? Или так на своем и потарабаним?!

– Это гвардейцы, они галактический не знают! – сказал начальник команды, грузившей деликатесы. – Чтобы не промывали мозги иностранной пропагандой! Перевести?

– Не надо, я и так понял, что не хочу знать, о чем они лопочут! – ответил Билл и хлопнул по руке, потянувшейся к его оружию. – Куда?! Там детектор генома! Ты со своими узкими щелками не прокатишь! Взорвется так, что наших костей не соберут за сотню метров! И не надо щуриться от злости, ничего не увидишь же!

Грузчики прыснули со смеху, гвардейцы им что-то крикнули, и те, быстро нацепив безразличные маски на лицах, запрыгнули в погрузчики и уехали.

– Кам ин ми! – поманил за собой самый главный погон.

– Нах на до! – ответил Иванов, делая вид, что не понимает.

Погон часто-часто заморгал, видимо, пытаясь понять, что ему ответили. Чтобы посильнее запутать его, Билл показал на него, потом наверх, потом на погрузчики. Мол, на деликатесы пойдешь. Погон не оценил, начал что-то кричать своим, и те снова полезли к Иванову, пытаясь забрать оружие.

– Нельзя! – рыкнул он в макушку парню, полезшему к нему, и тот отпрыгнул.

Их было всего трое, и будь его воля, он бы уже сломал погону челюсть, чтобы меньше командовал, и орал в рацию, но нельзя. Надо тянуть время и сохранять видимость непонимания.

От дворца к ним начали приближаться такие же желтые, узкоглазые и мелкие гвардейцы, как и те, что уже обступили Иванова.

– Надо же, – буркнул он. – Массой давить решили что ли.

Сержант огляделся, прикидывая, как бы решить проблему прибывающих противников, но ничего не придумал. Вздохнув, он посоветовал погону прежде, чем людская волна его все-таки схватила и поволокла ко дворцу:

– А мушку ты все-таки спили! Послушай совет старого ковбоя!


* * *

Кер Мин Ва зло прошипел на адаптированном корейском новому начальник гвардейцев:

– Какого черта ты делаешь, придурок?! Немедленно освободи! – и, уже на галактическом английском, с улыбкой, Иванову. – Сержант, извините за накладку! Ребята молодые, галактического не понимают.

Билл тоже с улыбкой ответил:

– Конечно, Верховный лидер, я сразу понял, что это недоразумение, и не сопротивлялся!

– Пройдемте в столовую, я отправил парней позвать Пэй и Сергея на семейный ужин, вот они и переусердствовали, когда те улетели. Но раз уж так получилось, присоединяйтесь. Не знаете причину их неожиданного отлета? – Ва жестом предложил двигаться с ним.

– Разве неожиданного? Сергей хотел отвезти старые вещи на корабль, а сестра была так увлечена беседой с ним, что не хотела прерываться! Слышали бы вы, как они спорили о достоинствах вашей голографии!

Ва позволил себе улыбнуться еще раз. Чертов наемник был профи высокого класса, врал уверенно, складно и не краснея.

– А что вы там говорили про мушку? – поинтересовался он. – Какие-то новые модификации оружия есть?

– Ага, – Иванов порол чушь с мордой крутого спеца по оружию. – Новейшие станнеры оптическим лазерным прицелом оснащаются. Мушки – позапрошлое тысячелетие.

– Надо же! – притворно удивился Ва. – Зачем лазерное наведение и оптика лучу, который рассеивается через пятнадцать метров?!

– А я почем знаю?!

– Ну… А у себя на станнере вы мушку спилили? Покажете?

Иванов достал станнер, наслаждаясь переполохом, возникшим вокруг, и продемонстрировал гладкое дуло:

– Лазерное наведение! – он уткнул синий луч прямо в лоб погону, предварительно ослепив его на левый глаз. Тот метнулся в сторону, зажав его рукой. А Билл нажал на кнопку, под всеобщий вопль и лязг вынимаемого оружия, и показал Верховному лидеру на выскочивший оптический прицел. – Оптика с пятисоткратным увеличением! За бабами на луне подсматривать можно! Новейшая модель!!!

Кер Мин Ва протянул руку:

– Можно?

– Боюсь, окружающие нас не поймут!

– Почему же?

– Вы наверняка случайно нажмете на спуск, система идентификации вас парализует, а меня за это, скорее всего, забьют до смерти. Сергей расстроится, и поссорится с вами. А мой работодатель в Совете Наемников решит, что это спланированная акция, и будет наблюдать за вами и Сергеем с удвоенным усердием.

Верховный лидер кивнул:

– Прекрасный ответ, Билл. Значит, вы анекдот про двух ковбоев не знали?

– Ну что вы! Я могу травить анекдоты про ковбоев целый месяц!

– Прекрасно! Это будет веселый ужин. Хоть и не семейный.

Билл не дал себя обмануть напускной сердечностью. Кер Мин Ва был опасен, и это знали все в Совете. Основной вопрос был в том, насколько опасен сын Верховного лидера. Иванов до сих пор гадал, не спланировано ли это представление Наемником, но вида не подавал.

Разведчик обязан иногда плыть по течению. И сейчас он должен был выжить. А там… Война покажет.

* * *

Слушая Пэй, Сергей потихоньку обтекал. Нет, он прекрасно знал, что отец не мягкий и не добрый. Вполне допускал, что на его руках не одна и не две смерти. Первая же их беседа после того, как он поступил в Академию Калоники, лишила его иллюзий о том, что Мин Ва способен на понимание чужих мыслей и идей, идущих вразрез его собственных планов.

Но то, о чем говорила сестра, было гораздо хуже, чем он даже мог себе представить. Отец… Хотя у Сергея, не поворачивался сейчас язык называть Кер Мин Ва этим словом, проводил массовые казни с регулярностью несколько раз в месяц. За последние пару лет Пэй слышала как минимум о сотне приказов, практически каждую неделю.

Могла ли сестра врать? Конечно, могла, но зачем? Поссорить его с отцом? Они и так не особо ладили. Он приехал на два дня – забрать бойцов для отделения Киану и поговорить с Мэй Ван. Ну, ладно, еще увидеться с семьей. Вот и увиделся.

Каково это – быть сыном кровавого тирана? Сергей промониторил внутреннее состояние и пришел к выводу, что примерно то же самое, что быть сыном Верховного лидера. Абсолютно никакой разницы.

Он вздохнул и проговорил:

– Видимо, я был готов к тому, что все именно так и будет…

– А? Что? – не поняла Пэй.

– Я говорю, чего-то подобного я от отца и ожидал… Понимаешь… Я же старший, он со мной первое время много говорил… У него были интересные планы. Это немного повлияло на то, что я сбежал на Калонику.

– Что за планы?

Сергей прошелся по собственной каюте, где они с Пэй уединились. Он не был уверен в том, что здесь нет жучка. Информация про массовые репрессии – уже была на грани той, за которую Ва могли бы привлечь Наемники и Земля к принудительному сложению полномочий. А планы… Тут можно было бы и неплохо так присесть в тюрьму. Лет на 200-300, чтобы с гарантией ни по какой амнистии не выйти. Как это скажется на нем самом и сестрах – неизвестно.

– Относительно меня, – Сергей решил, что и так неплохо развлек Службу Безопасности. – Хотел передать мне Союз Трех Планет, а сам уйти на заслуженный отдых.

– Правда?! – Пэй обрадовалась. – Это же… Это же отлично!

– Да? – с сарказмом поинтересовался Наемник. – А ты сама бы согласилась?

– Конечно! – сестра оживилась. – Я бы могла прекратить эти убийства!

– И чем бы ты их заменила?

– Ну… Хотя бы пожизненным! Но там они и не нужны! Он же убивает просто так! А служанки?! Что за эмоциональное кодирование он использует? Они же просто перестают жить! Ты видел их? Они просто делают все, что скажешь!

Сергей присел за стол. Служанки во дворце были вышколены всегда. Для него это было естественно, он не обращал на это внимания. Надо проверить.

– Ладно, собирайся. Поехали обратно.

Пэй вздрогнула:

– Как – обратно?

– Во дворец. Тебе пора возвращаться, а мне – еще раз поговорить с отцом.

Сестра отчаянно замотала головой:

– Нет! Я не хочу! Я не могу! Он меня убьет! Ты не видел, какие к нему заходят люди, а какие выходят! Я не вернусь!

Наемник грустно улыбнулся:

– Пэй, не дури. Ты его дочь, он тебе ничего не сделает. Ну, максимум – поругает. Мы заложники собственной крови и долга. И ты, и я, и отец – все мы должны делать то, что от нас ожидают. Отец – править железной рукой. Я – служить во благо Земли и человечества. Ты… ээээ… помогать отцу, наверное.

– Я не хочу никому помогать! – Пэй схватила голостол. – Я хочу голографировать! Я хочу жить в нормальном мире! Где люди не манекены с застывшими лицами, думающими только о том, как угодить Верховному лидеру. Не-не-не, я не вернусь! Вывези меня отсюда, пожалуйста!

– Я видел твои голографии! Там нет застывших лиц, хотя ты и рисуешь окружающих!

– Что ты видел!? Ты видел отца, мать, сестру! Генерала Лю, которого сегодня аннигилируют, еще двух человек максимум, и все! А тысячи лиц ежедневно, застывших маской покорности и безразличия? Ты их не мог видеть, потому что я их не рисую! Это у тебя вокруг живые лица! А у меня – манекены! И сама я им стану, как только вернусь!

Голосок Пэй дрожал, и Сергей жалел ее, но… что он мог сделать? Похитить сестру из дома? Что за бред. Стооооооять!

– Кого ты сказала, сегодня аннигилируют?

– Генерала Лю! А еще – каждого седьмого из охраны отца!

– За что?!

– За то, что они упустили Мэй Ван!

– Мэй Ван? Она же год, как уехала путешествовать!

– Путешествовать!? Ха! – раздухарившаяся Пэй буквально выплюнула следующее откровение ему в лицо. – Все путешествия, что у нее были в последнее время, так это из собственной комнаты – в спальню отца!

– Да как ты смеешь!? – Сергей еле сдержался, что бы не вбить эти слова обратно в ее мерзкий рот.

Сестра и сама поняла, что сболтнула лишнего, и сжавшись в ожидании удара:

– Я не вру! Он трахает ее с тех самых пор, как ты перестал приезжать! – затараторила она. – Она сама к нему…

– Заткнись! – рявкнул Наемник. Сергей замер посреди каюты, сжимая и разжимая кулаки.

Пэй заплакала, прижав голостол к груди:

– Я не вру! Не вру! Отец чудовище! Если он узнает, что я тебе все рассказала, он…

– Тихо! – еще раз рявкнул Сергей, и вышел, бросив с порога. – Сиди здесь!

Шагая по коридору в командный мостик, Сергей поднес к губам комм, вывел свой голос на все каналы связи, отдал свой первый действительно боевой приказ:

– Внимание, говорит Наемник номер триста! Боевая тревога! По местам! – и врубил сирену.


* * *

Киану Тейлор подпрыгнул от неожиданности, услышав звук сирены и объявление боевой тревоги.

– Потренироваться решил, гребанный придурок, – буркнул он себе под нос, и сев на кровати, сунул ноги в сапоги, одновременно надевая рукава спущенного до пояса комбинезона и застегивая его.

Через шесть секунд после запуска сирены он вышел из каюты и побежал вниз.

Дежурный офицер уже вскрыл оружейную палубу, но Киану оказался первым, кто прибыл. Хмуро глянув на него, Таргунов показал на отъехавшую панель в глубине широченного, метров в десять, коридора:

– Комната 1-1, сержант. Ты один, советую выбрать комплект брони командира взвода. Как минимум, будешь в курсе всех приказов Наемника, – он протянул ему карту-активатор и Киану коснулся ее пальцем.

– Спасибо, сэр, – кивнул Тейлор, и бегом рванул к указанной комнате.

В квадратном помещении было тридцать четыре боевых комплекта, по два на каждого бойца взвода. Двух с половиной метровый комплект был похож на робота, вывернутого наружу. Киану влез внутрь, поставил ноги в зажимы, воткнул руки в перчатки, всунул голову в шлем и коснулся языком сенсорной панели. Черный экран зажегся, транслируя изображение и надпись: «Статус: Киану Тейлор. Доступ: полный», – а комплект брони стремительно активировался, закрыв его со всех сторон листами теурритовой стали.

Сержант взял комплекс вооружений КВ-7, стоящий тут же, и направился к выходу из комнаты, языком переключив тумблеры экранов защиты в активные положения. Кислород – 99%, заряд экранов – 100%, все три антигравитационных двигателя, в обоих ногах и шлеме, полностью исправны.

Когда Киану вышел, и направился к десантному гравилету, где он должен был находиться по боевому расчету, Таргунов, тоже уже экипированный бронескафандр, проводил его взглядом. Через минуту прибыл второй человек, среагировавший на боевую тревогу, испуганная медсестра.

– Ну, где вы, долбодятлы? – пробурчал он, протягивая карту-активатор девушке.

– А? – не поняла она.

– Комната 4-1, – ответил Алексей, открывая панель и показывая направление. – Чертовы уроды, нализались что ли опять на радостях?


* * *

Морито Шиори, дежурившая на мостике, чертыхаясь, едва успела снять ноги с пульта, как влетел Сергей.

– Наемник на мостике! – скомандовала она, вскочив.

– Вольно! – рявкнул Сергей, прошел на свое место и сел, развернувшись к входу.

Экипаж его порадовал.

Первым прибыл навигатор Бинотто, и первое, что он сделал – зло бросил штурману:

– Что за дела, малышка? Вторую неделю на корабле, а уже дрочит!

Морито скосила глаза, расширившиеся почти до европейского размера, на Сергея, и Циурри, проследив ее взгляд, добавил после неловкой паузы:

– Ты бы дала ему что ли, курсантик смазливый, хоть и пехтура, как раз в твоем вкусе! – и ткнул отчаянно покрасневшую женщину в плечо.

– Знаю, знаю, тебе он сразу понравился, забирай себе, – буркнула она.

– Я понял, про кого ты, Бинотто, садись, – мрачно сказал Сергей. – Штурман, курс на площадку у дворца Верховного лидера.

Через три минуты подавленного молчания появился и капитан. Был он заспан, зол и в расстегнутом комбинезоне.

– Что случилось?! – требовательно спросил он. – По какому поводу боевая тревога?! Семь часов с момента выхода из прыжка, даже не выспались еще все!

– Занимай свое место, Актеон! Садимся по траектории, которую рассчитала Морито.

– В атмосферу?! Ты что, пьяный?

– Что, прости? – Сергей почувствовал, что его терпение вот-вот лопнет.

– Нельзя на корабле-носителе садиться на планету просто так! Должны быть веские основания! – капитан смело встретил взгляд Наемника. – Этот тебе не гравилет, возможность посадки носителя типа «Вестник» на планету с атмосферой не означает, что надо это сделать на глазах у папеньки и показать, насколько ты крутой!

– Капитан, ты ахренел?!

– А ты?! – Актеон застегнул комбинезон и сел на свое место. – Или надо пустить пыль в глаза какой-нибудь юбке?

– Корабль, прошу запротоколировать: капитан второго ранга Актеон Ксенакис отказывается выполнять приказ о посадке на Сольберта-2, – сказал Сергей. – Передать управление на место Наемника, пульт управления капитана – отключить.

– Э-э-э-эй, не отказывался выполнять приказ! – возмутился Актеон. – Сергей, управление верни! Я пытаюсь сказать тебе, что нет смысла гробить корабль входом в атмосферу!

– Сиди молча, или навигатор отведет тебя в отдыхать на гауптвахту! Ресурс посадок корабля-носителя типа «Вестник» – семь целых, шесть сотых! «Удачливый» садился всего трижды! Каким образом мы угробим корабль?! – взорвался Сергей.

Потрясенное молчание длилось секунд пять, и Наемник решил, что это победа. Но тут Морито тихонько произнесла:

– Сэр, «Вестник» с модификацией типа «Эсмин», как у нас, имеет ресурс посадок четыре целых, семь десятых. И у нас была одна незапротоколированная посадка. Баттера-3.

Сергей встал и, стараясь не смотреть на остальных членов экипажа, приказал:

– Корабль, разблокировать пульт управления капитана. Актеон, сброс аэрокосмических истребителей и гравилетов по приказу. По возвращению – развернутый доклад по Баттлера-3.

– Есть, сэр, – глухо ответил Ксенакис.

– И про то, как ты пять минут преодолевал семнадцать шагов от своей каюты до мостика.

– Развернутый, сэр?

– Посекундно! – рыкнул Сергей.


* * *

– Все на местах? – резко спросил Сергей, опускаясь в уже привычное место.

– А ваша сестра поедет, сэр?! – спросил Уил.

– Нет!

– Тогда все, сэр!

– Возвращаемся к дворцу, где оставили Иванова!

– Понял, сэр! Внимание всем! Тридцатисекундная готовность!

– Понял он… – про себя сказал Сергей. – Киану!

– Я, сэр! – бодро ответил сержант.

– Ты нахрена влез в командирский бронекомплект?

Короткое молчание. Сергей буквально физически почувствовал, как Тейлор пытается найти оправдание.

– Я же старший в подразделении! Вот и одел лучшее, что было!

– Еще раз увижу в офицерской броне – минус сто процентов боевых!

– Есть, сэр! – в голосе чувствовалось облегчение.

Сергей зло посмотрел на Уила, но пилот делал свою работу быстро и уверенно. Сейчас даже это бесило.

Он, Наемник, чуть не угробил собственный корабль из-за незнания ТТХ! Сергей прокручивал момент, когда изучал информацию по «Вестнику», пытаясь вспомнить, почему пропустил название модификации и изменение характеристик. Похоже, в самый первый день гипера, когда от новых фактов и забот голова шла кругом. Не оправдание, конечно, но все же…


* * *

– Красота! – восхитился Кер Мин Ва, наблюдая за тем, как приближается гравилет в окружении истребителей.

– Сейчас еще будет! – предупредил Иванов.

– Ты снимаешь? – Верховный лидер посмотрел на Лян.

– Конечно, пап!

На высоте планирования, когда гравилет выровнялся, от него отстрелились капсулы роботов, тут же раскрывшиеся для стабилизации полета. Не прошло и минуты, как на посадочной площадке приземлились вначале роботы, а потом и гравилет.

– Потрясающе! – снова восхитился Ва. – В бою точно так же?

Иванов поморщился:

– Не всегда…

Верховный лидер посмотрел на вышедшего из корабля сына в сопровождении космопехотинца:

– Ну что, дождемся тут?

– Я бы вышел навстречу, пока они не начали разносить дворец. Похоже, Наемник настроен серьезно.

Вместо ответа Ва направился к выходу, скомандовав в передатчик:

– Сообщите Кер Мин Сергею, что мы с сержантом Ивановым сейчас выйдем! Ни в коем случае не сопротивляйтесь всему, что он скажет и сделает!!! Будем через три минуты!

Сергей остановился у входа во дворец. Он как-то не подумал, что Киану в своем бронекомплексе не влезет в обычную дверь особняка, и замер на некоторое время. Тут ему и сообщили, что Верховный лидер с заложником сейчас прибудут.

Увидев улыбающегося отца и Билла, Сергей опять чуть не психанул: какого черта они тут веселятся?

– Впечатляющее представление, сын! – Кер Мин Ва первоначально хотел обнять Сергея, но вовремя понял, что идея не самая лучшая, и, остановившись, метрах трех, похлопал в ладоши.

Билл быстро подошел к Сергею, и прошептал:

– Какого хрена ты тут устроил? Это что? – он глазами показал на Тейлора.

– Солдат, – буркнул Наемник.

– Где мои безопасники? Почему ты сам не в броне?!

Сергей сглотнул:

– Ну-у-у, тогда я бы не смог войти! – нашелся он, наконец. – Двери маловаты.

– А ты и так не войдешь! – Билл повернулся к Кер Мин Ва. – Спасибо за ужин, Верховный лидер! Завтра мы вернемся с Кер Мин Пэй и обязательно пообедаем!

– Да-да, я буду ждать! – улыбаясь, Ва пожирал сына внимательным взглядом, пытаясь понять, о чем тот думает.

– Я с нетерпением жду вашего возвращения, сержант! – неожиданно выкрикнула Лян. – Помните, вы обещали рассказать анекдот про дочь владельца салуна!

Билл вздохнул:

– Обязательно, уважаемая Кер Мин Лян! – и уже Сергею, шепотом. – Сворачивай балаган, и так уже показал себя…

Наемник зло посмотрел на него и резко мотнул головой:

– А вот хер тебе! – прошептал он в ответ. – Я решу этот вопрос раз и навсегда. Сейчас.

– Не дури! – Иванов непроизвольно схватил Сергея за рукав.

Кер ожег его яростным взглядом, вырывая рукав, и скомандовал космопехотинцу:

– Тейлор, проводи сержанта на гравилет, он, кажется, торопился привезти сюда Кер Мин Пэй, – и снова вернулся к Биллу. – Давай, Иванов, жду тебя с сестрой.

Безопасник козырнул:

– Есть, сэр! – и быстрым шагом удалился к гравилету, стараясь не показать, что внутри у него все кипит.

Киану, тем не менее, успел ткнуть его стволом КВ пониже спины, улыбаясь в шлеме. Все-таки бронекомплект – замечательная штука. Вон, как Билл невольно прибавил шаг и, поиграв желваками, оглянулся. Тейлор хотел ткнуть еще, но решил, что не стоит. Броню рано или поздно придется снять.

Сергей посмотрел на отца. Тот уже не аплодировал и пригласил:

– Прошу в дом! Решим наши вопросы.

– Конечно, решим! – Сергей решительно пошел следом за отцом. – Для начала, давай сходим к генералу Лю. Давненько его не видел…

Ва помрачнел. Он уже понял, что Пэй знала гораздо больше, чем хотела показывать. Неужели девчонка все это время шпионила за ним? Зачем? Разве он не делал все возможное, чтобы защитить детей? За что такая черная неблагодарность?

– Понимаешь, Сергей, он вышел в отставку…

– Давно?

– Хм… Какая разница?

– Отец, я знаю, что ты приказал его аннигилировать. Но приговор исполняется не менее, чем через 24 часа. Если ты меня не отведешь к нему, я прикажу одному из ботов вскрыть тюрьму. Придется строить новую.

– Зачем он тебе?

– Какая разница?

Ва повернулся к Лян:

– Дочь, иди к себе. Ложись спать.

Сестра коротко поклонилась Сергею, потом отцу, и убежала. Ва, скрестив руки на груди, остановился посреди коридора:

– Сын, я не знаю, что тебе рассказала Пэй…

– Я знаю все! – зло выпалил Сергей, с трудом сдержавшись, чтобы не толкнуть отца при посторонних. – Ты кровавый диктатор, уничтожаешь свой собственный народ! Правишь кровью и страхом!

Верховный лидер одернул его:

– Прекрати! Что ты лепечешь?! Тебе что, пять лет?! Только так и правят! Только так и управляют! Или ты думаешь, что пехотинец, пилоты роботов и истребителей, экипаж корабля и безопасник слушают тебя из-за любви и почитания? Они знают, что иначе их ждет трибунал! Кровь и страх – самые действенные способы заставить людей выполнять обязанности!

Сергей выпалил:

– У нас никто не расстреливается и не аннигилируется в течение суток! Идет разбирательство, заседание суда!

– А у нас возмездие за ошибку немедленное! И люди работают, стараясь не ошибаться! Я отвечаю за жизни трехсот миллионов человек! Думаешь, это просто? Ты у себя, среди сотни порядок навести не можешь! А если бы Лю упустил не Мэй Ван, а убийцу! Кто бы встал во главе Союза? Ты? Нет! Ты же у нас теперь Наемник, тебе не до Союза! Вся ответственность легла бы на Лян! И как ты себе представляешь – хрупкую девочку во главе? Я вынужден вести себя жестко, подавлять любое недовольство и некомпетентность в зародыше!

Сергей привалился к стене напротив отца и тоже сложил руки на груди:

– Значит, Мэй все-таки не уехала путешествовать?

– Да. Она подло сбежала, предав доверие нашей семьи! Вспомни, сколько надежд мы на нее возлагали! И как она нам за это отплатила? – Ва оседлал любимую тему – предательство, и начал распаляться.

– Думаешь, ей надоело греть твою постель? – резко оборвал его Наемник.

Верховный лидер замолчал, собираясь с мыслями:

– М-м-м, понимаешь… Когда ты прислал ту запись, с блондинкой, о том, что поедешь к ней в гости… Мэй… сильно обиделась. Я пытался ее успокоить, и так получилось, что…

– Боже, отец, избавь меня от описаний! Просто проведи к генералу Лю!

Ва помолчал. Он пытался понять, зачем сыну генерал:

– А ты вернешь Пэй?

– Зачем она тебе? Девочка хочет путешествовать и учиться.

– Здесь у нее все условия для этого! – выкрикнул Ва. Он давно потерял терпение, позиция сына его бесила.

– Как у Мэй?

– Не сравнивай эту шлюху и мою дочь! – взорвался Верховный лидер. – Я обеспечил своим детям все самое лучшее, что возможно! Ты – Наемник! Лян – блестящий дипломат! Пэй – лучший голографер Союза! Разве я не сделал для вас все, что мог?

– Я стал Наемником сам! – гордо ответил Сергей. – Назло тебе!

– Я стал Наемником сам! – передразнил его отец. – Это я оплатил твое обучение на Калонике, всего-то семьдесят тысяч кредитов ежегодно! А потом – да, ты сам завалил вступительные тесты Земле! Но я не унывал, обратился к самому старому из Наемников и всего за треть годового валового продукта Союза Трех Планет тот согласился взять тебя, несмотря на результаты!

Сергей потрясенно застыл, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. А Ва продолжал:

– И не смей мне говорить, что я что-то плохое сделал или сделаю кому-то из вас! Особенно – Пэй!

Вот так, сверкая глазами, он замолчал, глядя на Сергея, из которого буквально выпустили воздух.

– Все еще хочешь посмотреть на генерала Лю? – Ва схватил его и потащил за собой. – Пойдем, покажу!

Пока они шли, Сергей пришел в себя. Не первый уже раз он прибег к обычной практике: приказал себе не думать о лишнем. Он прилетел сюда за отделением космопехоты и повидаться с семьей. Вот и надо сделать то, что планировал. Повидался удачно… Осталось найти солдат.

Верховный лидер привел его в специальное отделение тюрьмы, где держали политических преступников перед расстрелом.

– Открывай, – велел он тюремщику, и тот послушно запустил их в камеру.

Генерал Лю бросился в ноги Кер Мин Ва:

– Верховный лидер, прошу вас, простите меня! Я не хотел подвести вас! Простите! Не убивайте! Я не виноват! Я исправлюсь!

Отец пнул его:

– Не трогай меня! – и генерал чуть отодвинулся и заскулил.

Сергея передернуло от мерзкой сцены.

– Ну? – Ва посмотрел на сына. – Это ты хотел увидеть? Твой любимый генерал Лю на коленях, умоляющий о прощении?

Наемник отвернулся, а генерал Лю кинулся к нему:

– Молю вас, господин, пожалейте старого генерала! Не разрешайте убить меня! Я ничего не делал! Я ни в чем не виноват!

Он вцепился ему в ноги, обняв колени, и Сергей был вынужден нагнуться, отрывая его руки от себя:

– Лю, возьмите себя в руки! – попросил он, чувствуя, что вот-вот расплачется. – Где ваша честь!?

Ва схватил его за волосы и оттащил от сына:

– Да какая у него может быть честь?! Он, совместно с матерью девочек, давно планировал переворот!

– Честь?! Честь?! – завопил генерал. – О-о-о, у меня была честь! Но власть не оставляет для нее никакого шанса! Власть и жизнь отнимают честь! И у вас отнимут, маленький господин! Ваш отец отнимет у вас и честь, и человечность, и…

Ва коротко размахнулся и ударил, вбивая каблуком сапога зубы в рот генерала. Тот упал, и на него кинулся тюремщик, но Сергей перехватил его:

– Не трогать! Отец, перестань!

Но Ва бил и бил генерала, прикрывающегося руками, снова и снова, до тех пор, пока Сергей, отбросив тюремщика, не оттащил Верховного лидера.

– Честь у него власть отобрала! – бормотал Ва. – Человечность у него власть отобрала! А! – он вырвался из объятий сына и бросил на еле шевелящегося генерала яростный взгляд. – Да ты власти не видел! А чтобы что-то отобрали, надо это иметь!

– Прекрати! – возмутился Сергей. – Что ты творишь!?

Ва глубоко вдохнул и постарался успокоиться.

– Действительно, что это я? – он зло сверкнул глазами. – Из-за неблагодарной свиньи так разошелся…

– Отец, он же смертник! – постарался достучаться до него Сергей. – Мы его единственная надежда на помилование… Отдай его мне! И всех, кого приговорил сегодня!? Я увезу их с планеты и они больше никогда не увидят ни семей, ни родины. Разве это не тяжелое наказание за маленькую провинность?!

– Я не допущу, чтобы у тебя служили некомпетентные бойцы! – отрицательно мотнул головой Ва. – Моим детям достается самое лучшее!

– Это ведь твои гвардейцы! Они не виноваты, что Мэй оказалась умнее и хитрее их!

– Они не достойны служить тебе! Их место в аннигиляторе!

– Отец! Прекрати! Я требую, чтобы ты отдал их мне!

– Ты требуешь?! Ты – требуешь!? Да все, что у тебя есть – есть благодаря мне! – рявкнул Ва.

Сергей отбросил все лишние мысли, что грызли его, подтачивая уверенность:

– Не важно! Я – Наемник! И как им стал, уже не важно! Присяга принесена, я – стальная рука Земли! Ты отдаешь мне Лю и всех гвардейцев! Или я разберу твой дворец по кирпичику! И тебе придется еще треть годового валового продукта отдать на его восстановление!

Кер Мин Ва посмотрел на сына, стараясь не показать, как он им гордится, и сказал:

– Зачем тебе этот глупый старикашка? Оставь его подыхать тут. Там есть хорошие офицеры.

– Я помню его с детства. Он не глупый.

Ва поморщился, а потом махнул рукой:

– Забирай, – и вышел из камеры, оставив недоумевающего сына. – Только Пэй верни!


* * *

– Как так получилось, что вы тут, а Наемник на планете?! – в третий раз спросил Билл.

Все четверо парней, построившиеся перед каютой Сергея, хмуро молчали, уставившись в пол.

– Вы не слышали тревогу? – он уставился на блондина. – Барри?

– Слышали, – буркнул он и заткнулся.

– Докладывай нормально! – рыкнул Билл.

Барри выпрямился и, рублеными фразами, доложил:

– Прозвучала сирена! Мы получили оружие! Выстроились перед каютой Наемника! Но он не появился!

– И-и-и?! – угрожающе протянул Билл.

Все уткнулись в пол.

– Деррик, бл@дь! – Иванов, не видя обратной связи, начал закипать. – Сукин сын, ты же у нас самый говорливый! Чего молчишь?! Какого х@я вы тут третесь, а!?

Панель комнаты Наемника отъехала, и выглянувшая Пэй возмутилась:

– Кто это тут так ругается?! О-о-о, сержант… Не надо давить на ребят, это я попросила их посторожить дверь!

Билл застыл, пару раз моргнул, глядя на нее, и выдавил:

– Кер Мин Пэй? А-а-а… Почему вы не в кают-компании? – после чего, прищурившись, посмотрел на вытянувшихся в струнку безопасников, и добавил. – Закройте, пожалуйста, дверь, зажмите уши, и через пять минут я вам все объясню…


* * *

– Держи! – Сергей подал Киану, стоящему в трапа гравилета, электронный планшет. – Здесь список твоих новых бойцов! Проверь и доложи о готовности к погрузке! – он окинул взглядом бывшего курсанта, и добавил. – Бронекомплект, так уж и быть, можешь одевать и дальше.

Оторопевший Тейлор посмотрел на толпу перед гравилетом и присвистнул внутри шлема. Впрочем, ему было не привыкать. Курсанты на первом курсе выглядели не лучше, но он быстро их построил. Он активировал планшет, глянул список, и ему поплохело. Генерал, два полковника, пять капитанов и восемь лейтенантов!

– Генерал Вак Тин Лю! – рявкнул он, стараясь, чтобы голос был зычным и рыкающим.

– Я! – едва слышно ответил окровавленный человек, которого несли на носилках двое других.

– Галактический английский понимаете?

– Да…

– Переводите то, что я говорю! Пусть вынесут вас и поставят носилки рядом со мной!.. Построиться в одну шеренгу!.. – Тейлор стволом КВ показал визуальную линию перед гравилетом и внимательно наблюдал за тем, как толпа довольно быстро растянулась. – Кто слышит свое имя и фамилию – три шага вперед!.. – и начал зачитывать список.

Ближе к концу он даже подустал ломать язык об имена. Пятьдесят три новобранца! Вот это отделение! Окинув взглядом, он заметил двух человек, чьи фамилии не были названы.

– Кто такие? – спросил он.

– Ку Дай Жу! – выкрикнул ближний.

– Да Мер Тай! – представился дальний.

Тейлор добавил их в список и передал по связи:

– Наемник, отделение готов к погрузке!

– Погрузку разрешаю! – ответил Сергей и ткнул Уила в плечо. – Помоги сержанту рассадить новобранцев!

Когда все бывшие гвардейцы расселись на штатных местах десанта в гравилете, Киану сел на место старшего на палубе. Глядя на галдящих на своем языке корейцев, Тейлор понял: все-таки Кер ему мстит. Отделение, в котором офицеров больше, чем бронекомплектов боевой группы, а галактический знает только один из бойцов, да еще и генерал – это просто подстава. Сегодня все прошло гладко, во многом потому, что вокруг роботы и истребители, а сам он в броне, но что будет завтра, на плацу, когда они увидят, что руководит ими обычный сержант?

– Готово, сэр! – доложил Уил, ныряя на кресло пилота. – Взлетаем?

– Да. И аккуратно, там раненый, – устало сказал Серей.

– Не многовато народа для отделения? Сержант может и не потянуть!

Наемник безразлично пожал плечами:

– Не потянет – найдем того, кто справится. Полетели, Уил… Я уже мечтаю, чтобы этот гребаный день, наконец, закончился.

## Глава 5. Еще один Наемник №300


Дуэль или «последний довод».

1. Наемник любого ранга, вступивший в Боевой конфликт, может бросить сопернику вызов на Дуэль, и тот обязан его принять. Вызов передается лично, сигналом 202.

2. Вызвавший определяет место проведения дуэли (космос(с указанием квадрата)/атмосфера(нейтральной незаселенной планеты)/поверхность планеты(незаселенный квадрат)/комплекс(незаселенный квадрат)).

3. Принимающий определяет способ проведения дуэли(роботы*/аэрокосмические аппараты**/виброоружие***/бронекомплекты****)

4. Наемник, победивший в дуэли, считается выигравшим в Боевом конфликте.

5. Наемник, победивший на дуэли, получает всю технику противника и может предложить офицерам и солдатам проигравшего перейти в его отряд с сохранением контрактных условий.

6. Наемник, проигравший на дуэли, имеет право отказаться от присяги и покинуть ряды Наемников.


Выдержка из «Кодекса Наемника» 3017 год, 18 редакция.


Нумерация Наемника – вещь очень непостоянная. В одно и тоже время может существовать несколько Наемников с одинаковыми номерами, но их никогда не бывает больше трехсот отрядов. Во многом в этом виновата несовершенная система связи – как бы там ни было, скорость передачи информации конечна, и не может быть больше скорости, которую развивают корабли в гиперпрыжке. А обычно она еще и значительно меньше – просто потому, что не каждый день корабли прыгают из системы в систему. Частенько бывает, что на периметре одновременно находится несколько трехсотых, но особо это никому не мешает.

Существует несколько способов «подняться» в табели о рангах. Самый простой – ничего не делать. Какую бы новейшую технику Наемник не использовал, как бы хорошо он ни пилотировал корабль или робота, как бы хорош он ни был в бронекомплекте или с вибромечом, всегда найдется тот, кто лучше тебя хотя бы в чем-то одном. А если ты взял контракт в жопе мира, то выполнив его и вернувшись, можешь оказаться уже в следующей полусотне, пока все остальные режут друг друга в бешеном желании забраться повыше.

Когда отец советовал поступить именно так, Светлана делала вид, что внимательно слушает, улыбалась и кивала. Да-да, Периметр. Самая дальняя из далеких жоп. Держаться за колонистов до последнего, не стараться уничтожить всех пиратов сразу. Для этого – взять минимум аэрокосмических истребителей, сделав ставку на роботов и космопехоту. Выжать из колонистов деньги на закупку дополнительных истребителей, и добить пиратов только после этого. Заключить с колонией второй договор, чтобы никто в эту далекую жопу не полез, окончательно вывести пиратов из региона. Да-да, пап, я читала твою биографию, ты нереально крут. До завтра, обязательно заходи еще. Да-да, ты уж постарайся, сколько можно работать.

Есть лишь одно «но». Так уже давно никто не делает.

Во-первых, новые колонии уже давно не отправляют далеко, заселение идет сплошным фронтом, по две-три экспедиции на ближайшие звезды в год, при этом выбирают наиболее перспективный регион, чтобы колонии и Наемники помогали друг другу.

Во-вторых, уже давно дуэли практически прекратились. В последней полусотне – да, дуэли явление, известное. А выше они очень редки, далеко не все готовы потерять в одном поединке все и сразу. Поражение в Боевом Конфликте – это еще не конец. Имея финансовую подушку, можно восстановить технику и нанять новых людей.

В-третьих, даже гибель Наемника не всегда ведет к уничтожению отряда. Если у тебя в отряде есть бывший Наемник, и офицеры готовы принести ему присягу – тот сообщает о том, что принял пост, и отряд продолжает функционировать.

Время головокружительных карьер кануло в прошлое, большинство Наемников двух первых полусотен не менялись уже десяток лет, да и во второй сотне перестановок было минимум. Но… подняться в предпоследнюю полусотню было вполне реально. А там… Универсальная рота – мощный и гибкий отряд, значительно сильнее задрипанного взвода. Двадцать пять ботов, пятьдесят истребителей, рота космопехоты…

Впрочем, рано слюни распустила, одернула себя Света. Для начала взвод собери!

Уже неделю она мониторила списки контрактов, выбирая, кого же взять в отряд, когда освободится место. В целом, советы отца ей нравились и были небезосновательны: в первом контракте, как и всем Наемникам, ей предстояло сопроводить корабль колонистов к новой системе, и охранять их от пиратов до тех пор, пока не будут развернуты основные автоматические фабрики. За счет корабля-носителя у Наемника всегда перевес, и пары гравилетов и истребителей обычно хватает для того, чтобы отгонять желающих поживиться от строящихся объектов.

После того, как колония начнет добывать полезные ископаемые и производить технику, колонисты озадачиваются полной безопасностью своей системы, и тут уже все зависит от способности Наемника выдоить из них на свои нужды необходимый процент. А Светлана в своих способностях не сомневалась.

Отец уже показал ей владельца корабля, который она будет охранять, и мужичок оказался именно таким, как она и ожидала: жирным, маленьким и, судя по досье, невероятно прижимистым. Работать с такими – одно удовольствие. На Голдере-4, где она служила пилотом аэрокосмического истребителя, у Наемника №293 Вейлы Тан, именно такой и был губернатором системы. Наемница много рассказывала о «переговорах» с ним, они вообще, удивительно коротко сошлись со Светой. Возможно, из-за того, что Вейла была невероятно общительна, может быть из-за того, что были одного возраста, но скорее всего – из-за отца. Только глупый и совершенно беспечный Наемник мог не знать, чья дочь Светлана, а ее первая(и, пока что, единственная) подруга точно такой не была. При всей своей открытости и общительности, Вейла была еще невероятно деловой, активной и хитрой. Михайлова была практически уверена, что отец говорил с Наемницей еще до того, как та ее наняла, хотя та никогда ни о чем подобном даже не намекала. Да и приятельствовать они начали вполне естественно – из двух пилотов аэрокосмических истребителей в отряде, именно Светлана была ведущей и более опытной, а 80% всей работы Наемника по охране колонии ложится на истребители.

Светлана частенько проигрывала в уме их первые встречи, ее реплики и свои ответы, пытаясь понять, как завязалась эта дружба. Да и была ли она, вообще, или девушка ее придумала?

Михайлова привыкла к одиночеству. Отец был не грубым, но жестким человеком, и не позволял никаких послаблений, ни в детстве, ни в юности. Ни даже сейчас. Пока дети играли в игры, открывая для себя целые виртуальные вселенные, она занималась. С двух лет – гимнастикой, чуть позже добавились единоборства и шахматы. Генерал требовал, чтобы она не просто училась – была во всем лучшей, и Светлана старалась, хотя и обучалась индивидуально. Раннее развитие здорово помогало на первых порах, и при поступлении в Московскую навигационную Академию она блестяще сдала экзамены.

Она помнила свои первые мысли: это свобода! Помнила и то, как эти мечты разбились о суровую реальность. Она мало походила на других курсантов, да и на других людей вообще. Высокая, атлетичная, молчаливая и собранная, Михайлова была белой вороной среди живых и общительных курсантов, большая часть свободного времени которых посвящалась попыткам нарушить казарменное положение или пронести спиртное в расположение. Как они при этом успевали учиться, и большинство – весьма неплохо, Светлана не понимала. К тому же отец посетил Академию в первый же день ее учебы, лично подошел к каждому преподавателю, произнес речь перед ее курсом и представил окружающим как свою дочь. Это сделало ее невероятно популярной, но ровно до тех пор, пока она не сломала руку одному ловеласу, собравшемуся ее обнять, и челюсть болтуну, который трепался о том, как это сделал.

Одиночество порой тяготило ее, но она знала, что это рано или поздно закончится. Отец настоял, чтобы после окончания Академии она не попытала счастья в конкурсе за нашивками Наемника, а набралась боевого опыта. Светлана согласилась и тут, нанявшись к Вейле.

На Голдере-4 она получила все, что хотела: боевой счет, первый сексуальный опыт, дружбу, уважение других пилотов. Но свободы так и не было. Ей было двадцать шесть лет, и ни один из своих дней она не провела с утра и до ночи так, как ей хотелось.

Напрягало ли ее это? Не то слово. За неделю ожидания, которую она провела практически наедине с отцом, она возненавидела Кера еще больше.


* * *

Поль Маттера понравился ей даже по досье, хотя перечисление характеристик людей обычно ее не слишком воодушевляло. Но либо офицеры, собиравшие информацию о нем, были на редкость избирательны, либо действительно не нашли ничего предосудительного.

В биографии пилота не было ни единого коричневого пятнышка, только кроваво-красные разводы.

Ну, и когда Светлана пригласила его на собеседование, Поль ее не разочаровал. Открытая улыбка, твердый взгляд голубых глаз, уверенные ответы и крепкое рукопожатие на прощание. Никаких намеков, только профессиональный интерес.

Контракт? Стандартный вариант, помноженный на три, плюс двойные боевые бонусы за сбитых противников. Дороговато? Первый год оплачивает Совет Наемников, а там договоримся. А если не договоримся? Пожатие мощными плечами. Значит, придется искать новый отряд Наемника. Но обычно договариваемся.

Поставив электронные подписи под договором о намерениях, они расстались.

Удивительное самообладание и уверенность мужчины передались и ей, впрочем, ненадолго.

Принимая душ, Светлана подумала о его мощных плечах и удивительных глазах. А еще о некоторых более интимных местах – в досье было полно интересных голозаписей. Прикоснувшись к груди, она вдруг подумала: а ведь они ровесники. Но она делает то, что считает нужным отец, а он абсолютно свободен.

В семнадцать лет убежал из дома, чтобы поступить в захолустную летную школу. Получив через год крылышки, летал на всем, куда можно поставить двигатели. В двадцать рванул на Периметр, и вернулся оттуда уже боевым пилотом. Трижды заключал контракты с Наемниками, два раза по два года, один раз – не доработал из-за смерти нанимателя. Заработал кучу кредитов. Наниматься приходил только когда заканчивались деньги.

Возбуждение утихло, сменившись разочарованием. Как так получилось, что мальчишка с окраины владеет собственной жизнью, а она, дочь члена Совета Наемников, всего лишь пловец по течению? Почему она, такая красивая, здоровая и умная, постоянно одна, независимо от того, сколько людей ее окружает?

У нее не было комплексов ни по поводу собственного тела, ни по поводу способностей, она прекрасно знала свои преимущества и недостатки, и умела ими пользоваться, но… Мальчишка убежал за крылышками в семнадцать, а она продолжает играться в Наемника, как захотелось отцу. Вейла решила вытащить свою семью из мерзкой дыры, бросила изучение робототехники, как все остальные на их планете – и вытащила, став Наемником. Даже мерзкий карлик, занявший ее место, набрался смелости и попытался отказать от нашивок. Сам. Потому что ОН считал, что это правильно. Смогла бы так сделать она?

Глупый вопрос. Конечно, нет.

Закончится ли это после того, как она примет присягу? Получит ли она свободу?

Глупый вопрос.

Закончится ли это когда-нибудь?

Наверное… Света вдруг подумала о неглупом вопросе и, решительно забрав волосы в хвост, направилась к гардеробу. Ее взгляд скользнул по купленному давным-давно воздушному платью, которое надевала только два раза, по особому случаю, но этот случай был другой. Возможно, она покажет его Полю позже. Форма тоже не подходила, это должен быть неофициальный визит.

В ход пошло маленькое черное деловое платье.


* * *

– Как ты сделал ЭТО? – выпалила Светлана сразу, как только Поль приоткрыл дверную панель и выглянул.

– Э-э-это? – не понял пилот, не спеша впускать гостью.

– Ну, я имею в виду, почему ты сбежал из дома? Бросил семью и отправился учиться на пилота? – Светлана придвинулась к двери поближе, опасаясь, что он ее закроет. Она хотела быстро воткнуть носок в проем, но вспомнила, что не в берцах, а туфлях, и не стала.

Взгляд Поля прояснился:

– А-а-а, это? Ну, знаешь, было несколько факторов… Так за минуту не расскажешь, – он обернулся назад, в комнату.

Светлана поняла: момент не лучший, но не в ее правилах было отступать. Она почти командир этого пилота!

– Ну, так пригласи меня? – предложила она и приняла одну из самых выгодных своих поз, скрестив руки под грудью. – Или ты там так сильно занят, что не можешь ответить на пару вопросов?

Маттера, к ее удивлению, сказал:

– Понял! – и захлопнул дверную панель, даже не глянув на самую лучшую часть ее фигуры. Впрочем, тут же открыл ее снова, на секунду. – Жди, сейчас выйду!

Михайлова, чертыхнувшись, привалилась спиной к стене рядом с его комнатой и глянула на комм. 19.44 по галактическому времени. Она прислушалась, и одернула себя: прекратить немедленно! Какая разница, с кем он там трахается, отмечая удачный контракт? Ты здесь не для этого! Хотя, это наверняка не жена, она живет на Пиррах-2, вместе с ребенком. Черт, черт, черт, о чем ты думаешь, тупая дура? Ну, и что, что он не глянул на грудь!? Она даже скосила глаза в декольте, как будто там могло что-то исчезнуть за те минуты, что она шла до комнаты Маттера.

Поль выскочил через три минуты, одетый в комбинезон пилота, и Света с трудом сдержала вздох разочарования.

– Все, освободился! – «доложил» он. – Так что ты хотела узнать?

– О том, как ты решился сбежать из дома, – напомнила Светлана, отлипая от стены и направляясь за ним по коридору.

– Ох, это долгая тема. И тяжелая. Выпьем? – пилот взъерошил короткий ежик волос.

– Давай…

Они прошли пару шагов, и мужчина начал рассказывать:

– Понимаешь, жизнь на планете в трех прыжках от Земли – далеко не сахар. Новости идут по месяцу в одну сторону. Ответы на сообщения – минимум по два. Сколько бы ты ни работал на поверхности, лучшее, что у тебя будет – концентраты на ужин и самогонка на праздники. Заводы в нашей системе истощили запасы руды еще три десятка лет назад, а терраформирование должно завершить не раньше, чем через сотню лет. У меня был выбор – гнить в этой дыре вечно, или попробовать вырваться, – Поль невесело усмехнулся. – Да что я? Все хотели оттуда слинять. И получилось не только у меня.

– А что родители? Они разве не хотели, чтобы ты остался?

– Нет, что ты! Родители мечтали, чтобы я вырвался из капкана, в котором они провели всю жизнь.

– То есть ты не сбегал из дома? – нахмурилась Светлана.

– Ну… Сбежать все же пришлось. Если бы полицейские узнали, что меня собирали в дорогу всей семьей, им пришлось бы плохо. А так получилось, что я украл их недельный запас еды, все сбережения, драгоценности матери, и вроде как они не виноваты в том, что потенциальный работник колонии сбежал. Денег как раз хватило договориться, чтобы меня вывезли за пределы системы. А драгоценности я заложил и поступил на летные курсы.

Михайлова разочарованно вздохнула, удивляясь, как быстро такая привлекательная для нее история превратилась пустышку. И в судьбе Поля не обошлось без ободряющего пинка родителей. Не сам…

– О, «Тихая лагуна»! Зайдем? – оживился пилот.

– Давай! – обрадовалась Светлана.

– Пиво, коктейль? – поинтересовался он, когда они уселись за столик в уединенной кабине на мягких диванах друг напротив друга.

– Водка.

Поль улыбнулся, нажимая виртуальные кнопки в меню:

– Решила напиться? – он поднял выехавший из внутренностей стола бокал с вином.

– Почему нет? – Светлана упрямо вскинула подбородок, поднимая ему навстречу рюмку с прозрачной жидкостью. – Я наняла тебя, а ты – лучший актив, что за последние пару недель проходил в списке контрактов. Имею право! Может, завтра будет не до того!

Она выпила, и тут завибрировал комм.

Прочитав сообщение, она, сама того не ожидая, издала вопль, и заказала еще водки:

– Гуляем, Поль! Я угощаю!

– А? – он удивился. – Что случилось?

– Нашивки прилетели! – рассмеялась она, чувствуя, как напряжение прошедших дней отпускает ее. – Завтра присяга!


* * *

– Это что такое?! – заорал знакомый голос.

«Бл@@@@@… – подумала Михайлова. – Вот это палево…»

Отец стоял на пороге и злобно смотрел куда-то вправо. Света проследила его взгляд и охнула: Поль валялся там, куда она его вчера сгрузила, но без комбинезона.

Сев, она приложила бутылку, которую держала в руке, к виску, и тоскливо пробормотала:

– Чтож ты как орешь-то все время…

Генерал Михайлов опешил от такого обращения, но как военный человек, не растерялся, схватил дочь за плечи, затолкал в душ, несмотря на ее сопротивление, и включил воду.

– Подъем! – гаркнул он под ухом у спавшего пилота. – Встать! – наемник попытался встать, но смог только сесть. – Ты кто такой!?

– Поль Маттера, сэр… – он ошарашено огляделся и тоскливо спросил. – А где мы?!

В этот момент душевая кабина открылась и Светлана прошла голышом по комнате в поисках полотенца. Зрачки пилота расширились, и он, похоже, понял, где находится.

– Куда вылупился! – рявкнул генерал. – На меня смотри!

– Да, сэр! Разрешите идти!?

– Вали, – согласился Михайлов, довольный догадливостью собутыльника дочери. То, что это именно собутыльник, а не любовник, он уже понял.

Маттера схватил комбинезон, впрыгнул в него, и, опасливо обернувшись на Светлану, с трудом наклонившуюся к полке за полотенцами, сказал:

– До связи! – получил он равнодушную отмашку Наемницы, глянул на кулак, который показал ему генерал, и убежал.

Михайлова завернулась в полотенце, добралась до аптечки, и закинулась таблетками. Отец протянул ей стакан с водой.

– Ка-а-а-айф, – выдохнула она, выпив его, и развалилась на диване. – Господи, вот это я накидалась…

– Присяга через два часа! Ты не отвечала на звонки, не открывала адъютанту, я был вынужден прийти к тебе сам! Ты хоть понимаешь, что могло случиться?! – генерал с трудом сдерживал гнев.

Светлана безразлично посмотрела на него. Остатки алкоголя еще бродили в ее крови, и ей было абсолютно не страшно. Это ведь отец, что он сделает?

– Но ведь не случилось же? – бесстрашно глянула она ему в лицо, после чего отвернулась в поисках одежды. – Хватит беситься, я в порядке. Можешь идти, заниматься своими делами.

Михайлов схватил ее за волосы, поворачивая к себе и рявкнул:

– Ты могла пропустить присягу, тупая ты дура!!!

– Пусти! Больно!

– Больно!? Больно?! – генерал орал, выпучив глаза. – А ты знаешь, как мне больно!? Я что, растил тебя для того, чтобы ты бухала с проходимцами?! Чтобы трахалась с первым встречным?!

– Зато я не трахалась со шлюхами, в отличие от тебя! – возмутилась Светлана.

Михайлов сам не ожидал, что отвесит дочери пощечину.

– Ты для этого заимел дочь из пробирки?! – спросила она, дерзко глядя ему в лицо. – Чтобы безнаказанно бить ее?!

– Заткнись! Ты что, не понимаешь? ТЫ могла пропустить свою Присягу! Могла опозорить мое имя перед другими Наемниками! – Михайлов зло посмотрел на нее. – Ты помнишь, о чем мы договаривались?! Ты должна быть лучшей! И тогда все лучшее – станет твоим!

Светлана сама не знала, почему, но не испугалась.

– Где это лучшее? – спросила она вкрадчиво. – Где? У меня нет ничего! – она повысила голос. – Я тренировалась с двух лет для того, чтобы принять Присягу Наемника и сдохнуть в бою! Вот оно, лучшее, что ты для меня приготовил, да?! – последнее предложение она уже кричала.

Отец отступил, наверное, впервые за много-много лет.

– Протрезвей, – сказал он. – Потом поговорим.

Выйдя, он даже почти улыбнулся. «Подростковый бунт? – думал он. – Поздновато, конечно, но девочка растет».


* * *

Униформа только подчеркивала достоинства Светланы. Высокий стоячий воротничок плотно охватывал шею, в меру длинную и достаточно тонкую для ее образа жизни. Китель скрывал слишком большую грудь. Короткая уставная юбка оставляла открытыми красивые коленки и ровные ножки. Убранные под фуражку тонкие белые волосы, которые она ненавидела, были не видны. В волосах ее не устраивало решительно все, но после того, как шесть подряд стрижек «под ноль» не принесли ни толщины, ни изменения цвета, смирилась. Отец был темноволосым, значит, они достались ей от матери. Хотя бы это она знала точно.

Иногда она думала об этом. Каково это – сдать свои яйцеклетки в Геном-банк, и не знать своих детей. Может быть, у Светланы есть сестры и братья? Как это – вырасти в полной семье? Геном-банк не разглашал информацию о своих донорах. Сдать генный материал имел право любой человек, и за это даже платили символическую сумму, 23 кредита, но он же и выбирал личную информацию, которую предоставлялась тем, кто хочет его материалом воспользоваться.

Светлане хотелось думать, что мать жива и мечтала с ней когда-нибудь встретиться, хотя с момента создания Геном-банка прошло больше восьми столетий, а еще лет двести до этого яйцеклетки и сперматозоиды хранились в разных клиниках без всеобщей упорядоченности. Впрочем, поиски матери казались ей отдаленной перспективой, в том числе и потому, что она не знала, как к ним подступиться.

Присяга прошла без происшествий, и даже угрюмое лицо отца ее больше порадовало, чем расстроило. Казалось бы, чего злиться? Она нахамила, потом получила, конфликт исчерпан, но нет, надо показать, как ты недоволен. Пофиг. Витамины и антидепрессанты убрали похмелье, Светлана чувствовала себя великолепно. Живость мыслей и бесстрашие только укрепились после приема привычной дозы боевых стимуляторов.

А когда Светлана получила свои нашивки, и вовсе стала почти счастлива. Подумаешь, хмурится он… Она уже не ребенок! Имеет право и трахаться с кем хочет, и бухать что попало! И, вообще!.. Она теперь Наемник! И отчитывается только перед Советом и нанимателем! Зачем ждать обещанного разговора с отцом? Выслушивать очередные упреки? Не теперь!

Михайлова всегда перла напролом. Покинув Зал Совета с пакетом документов, она скинула сообщение Полю: «Жду у себя! Отбываем через час!»; а потом продублировала его новому главе службы безопасности. Собрав предметы первой необходимости, она встретила все еще взъерошенного и невыспавшегося Поля. Села на пятнадцать минут за голостол и выкупила контракты заранее выбранных подразделений. Отправила всем точку сбора – 18.00, корабль-носитель «Весельчак Пит». Познакомилась с сержантом Кимми Беордом, представила ему Поля. Отбыла с ними на «Пита». В 14.00 познакомилась с экипажем корабля-носителя. В 15.00 прошла синхронизацию с информационным ядром корабля и отправилась его осматривать. В 18.00 произнесла речь перед всем личным составом. В 19.00 «Весельчак Пит» прыгнул на Жалтера-4.

Светлане всегда казалось, что именно в такой вот безостановочной круговерти событий она чувствует себя как рыба в воде. Сама она легко расставалась с вещами и людьми, порой, месяцами не вспоминая о любимом платье или статуэтке, которую обожала рассматривать по утрам.

А вот Кимми Беорду оставалось только материться сквозь зубы, думая о том, что написать в отчете Совету Наемников, с учетом того, что в него входит ее отец. Из-за спешки половина прибывших на корабль-носитель существ, не успела попрощаться с семьями. Сам он так и не взял бы личные вещи, не будь они уже доставлены на «Пит» сразу после назначения еще прошлому Наемнику, все остальные такой привилегии были лишены. Слушая разговоры, идущие в кают-компании и в подразделениях, подумал, что Шило – это еще самое безопасное прозвище новой Наемницы.


* * *

Данила Петров поправил модные визоры, поскреб трехдневную щетину и улыбнулся девушки за стойкой, пока она, считав информацию с комма, искала рейс. Которое тысячелетие пошло, а небритые мачо по-прежнему максимально востребованы. Еще вчера ему казалось, что все идет отлично: Поль Маттера бухал с Михайловой, а он готовил заказ, но сегодня все полетело в тартарары. Этой тупой дуре как вожжа под хвост попала: получив нашивки Наемника, она не только сразу же улетела на свой корабль-носитель, но и прыгнула! При этом из пяти контрактов, которые для нее устроили, взяла только два!

Вначале Данила решил, что его раскрыли. Обреченно проверил языком фальшивый зуб, скосил глаза на левое плечо, погладил средний сустав большого пальца на правой руке. Шансов на то, что заблокируют все три способа самоубийства не было, и ему стало поспокойней. Потом он озадачился тем, как подороже продать свою жизнь. Винтовка в тесном помещении не помогла бы, поэтому он вооружился двумя иглометами. В комнате они могли нашинковать не только врагов, но и его, гарантируя, что ценная информация не попадет кому не надо. По этому случаю, он даже защиту одевать не стал, погибнуть от игл ничуть не хуже, чем от яда или взрывчатки.

Просидев полчаса в шкафу, Данила заскучал. Убивать его не спешили, из чего он сделал вывод, что прикрытие пока работало. Скорее всего, это экстренное отбытие – бзик новой Наемницы, Поль что-то такое говорил, про импульсивность и бешенство матки. Спрятав иглометы и винтовку на штатные места, Петров нашел кобуру со станнером, одел ее под пиджак, и направился в космопорт.

– На ваше направление нет кораблей ближайшее время. Пассажирский лайнер «Виасат» прибудет послезавтра, – наконец, сказала девушка. – Желаете зафрахтовать отдельный корабль или приобретете билет на «Виасат»?

– Нет, спасибо, ничего не надо, – разочарованно протянул Петров и отошел.

Он сел за угловой столик в одной из кафешек зала ожидания, и, взяв кофе, начал просматривал варианты фрахта. Конечно, лайнер – более незаметное средство передвижения, в системах службы безопасности остается только универсальный код комма. На фрахтовку потребуется полный пакет документов, включая генный анализ и снимок сетчатки, но у него было и то, и другое. И даже раскрытие этой личности не грозило особыми проблемами, если заказ будет выполнен.

Через два часа после отбытия «Весельчака Пита», вслед ему вылетел четырехместный транспортник «Мученик Марса». Петров тоже умел переть напролом. И тоже успел развить за эти пару часов крайне бурную деятельность, не забыв ни единой вещи из своего обширного инструментария. Необходимо было спешить. Из шести «закладок» сработало только три, и пусть даже Поль неплохо втерся к ней в доверие, шанс провала был слишком велик. Чем ближе он будет к отряду, тем лучше.


* * *

Конечно, после такого начала, отношения с коллективом не задались. Плюс, Светлана, встречаясь с сопротивлением, предпочитала подавить его в зародыше. И особыми нежностями при этом не отличалась. Скажем, если она решила, что надо тренироваться три раза в день по 2 часа, а ты забил на вторую тренировку – будь добр на личную беседу. На личной беседе не раскаиваешься в своем поступке? Лишение половины боевой премии. Кто ахренел? Велкам на гауптвахту. Для начала – неделька. Не многовато ли? Ну, мы же не хотим повторения сценария сразу по выходу, через пару дней?

Когда за лучшего пилота робота пришел просить его командир, Светлана поинтересовалась, куда тот сам смотрел, выводя отряд на тренировку без основной боевой единицы. Подумал, что у пилота что-то со здоровьем? Логично. Почему не наведался в медблок? Наведался бы, сразу после тренировки.

Светлана побарабанила ногтями по столу и отпустила лейтенанта. А что с пилотом? Будет лечиться на губе. Не кажется ли ей это слишком жестко? Нет. И каждый, кто будет вести себя подобным образом, окажется там же. Так ведь и боевой дух можно подорвать? Пока что-то его не наблюдается, лейтенант. Только зажравшиеся морды видно. В зеркало-то смотритесь? До свидания, до свидания.

На второй день выяснилось, что где-то четверть нанятых ею контрактников слабы здоровьем. Кто-то руку потянул, кто-то ногу, у кого-то аллергия и головокружение. Светлана провела проверку в медблоке, потом в личных каютах медперсонала. Результатом было изъятие сорока литров крепкого алкоголя. Некоторые, особо экзотические этикетки, не видела даже она. А Михайлова три года на Периметре провела, какого только говна не пробовала.

– Это мне для личного пользования! – объяснила Леночка, субтильная брюнетка в должности медсестры, показывая на изъятые из ее каюты 18 литров.

– Ну, так пользуйся, – предложила Светлана. – И вы не стесняйтесь. Тоже наверное, для себя?

Все три сотрудника медблока переглянулись.

– Нам же еще работать, мэм! – сказал начальник медслужбы.

– Ну, а когда вы это планировали употреблять, Берков? Сорок четыре литра! – Михайлова жестко уставилась на него, невысокого и сухого, и возмущенно добавила. – Да это даже мне – минимум на полтора месяца! А вы?! Вы втроем год пить будете!

– Ну… Стратегический запас, так сказать… – потупился начмед.

– Пейте сейчас, – отрезала Светлана. – Остальное утилизирую.

Сотрудники еще раз переглянулись.

– Мэм, нам же еще работать!

– Ну, тогда не пейте! – развела руками Михайлова. – Утилизируем?

Начмед вздохнул… Они снова переглянулись… И сели пить. Светлана дождалась, пока они нажрались, вызвала Кимми, и отправила их на гауптвахту за пьянство в рабочее время.

Больше в отряде никто не болел.

Но лучше от этого не стало.


* * *

Единственное, что ее радовало в полете, так это Поль. Он действительно был прекрасным пилотом. Конечно, не таким, хорошим, как она, да и зачем-то пользовался боевыми стимуляторами на тренировках, но вполне себе крепким середнячком. Они почти постоянно были вместе – и на тренировках, и после них. Светлана, с удовольствием проводила время с Маттера: он ей нравился и как человек, и как пилот, и как собутыльник. Иногда, конечно, она думала о том, что надо было трахнуть его, когда они нажрались перед присягой, но быстро прогоняла от себя эти подленькие мысли.

Она и сама-то вспомнила, что в тот день творилось с трудом, а Поль так вообще, отключился после третьей бутылки. Так что трахайся, не трахайся, рассказать ему можно было хоть о тройняке, в котором он был посредине, толку-то.

Иногда Светлане хотелось сделать ему предложение о сексе, но она сдерживалась. Она старомодно считала, что инициатором отношений должен быть мужчина. Да и спать с подчиненным – отвратительная идея. А Поль даже намека не делал, хотя они по три раза на дню принимали душ чуть ли не в соседних кабинках после тренировок. А иногда и в соседних.

Вечерами, тренируясь в своей каюте со стаканом водки, Светлана ловила себя на мысли, что по-прежнему одинока. Водка не давала впасть в уныние и поддерживала в ней решительность идти до конца. Против отца, неуправляемых подчиненных и глупых мужчин.

Перед выходом из гипера случилось то, что должно было случиться давно: гнойник прорвался.

Конечно, инициатором прорыва стал все тот же лучший пилот штурмбота, что не успокоился даже за неделю на губе. Едва выйдя, он пошел в кают-компанию, взял бутылку виски, и принялся угощать всех подряд. Большинство отказывались. Светлана проходила на мостик, и не ожидала, что у него хватит наглости заорать на весь немаленький зал:

– Начальник!!! Иди сюда, выпьем за свободу!!!

Михайлова подошла, отказываться от вызовов она не умела:

– Да ты уже еле стоишь, Морган, – сказала она. – Двигай в каюту, обнимись с белым другом, и спать. Завтра тренироваться. Или тебе на губе понравилось?

Вместо ответа, чуть живой пилот, помахал у нее перед носом указательным пальцам:

– Нет! Никогда я больше не пойду на губу, начальник! – после чего подхватил стакан и сунул ей. – Пей!

Светлана презрительно глянула на едва прикрывавшую дно жидкость и поморщилась:

– Себе налил что ли? Я такими мелкими дозами не пью.

– Уважаю! – Морган развел руками и начал лить в стакан виски. Бутылка быстро опустела.

Пилот даже не успел вздохнуть от разочарования, как Светлана опрокинула стакан в себя, поморщилась, и выдавила:

– Ну и херня… Лучше бы водку жрал, – после чего двинулась на мостик.

Возможно, в любой другой ситуации это привело бы к коллапсу повстанческих настроений. Но Морган и сам умел пить, поэтому лошадиными дозами спиртного, не приводящими к потере сознания, его было не удивить. Пробормотав:

– @баная сучка, допила все! – он потопал в каюту, где вскрыл багаж и вытащил еще бутылку виски.

Возвращаясь с мостика, Светлана опять услышала вопль:

– Начальник, иди сюда, еще выпьем, факиндотер!

И тут, она, конечно, не выдержала. У нее и натрезвую-то планка падала, стоило кому-то произнести слово «дочь», а после стакана 43% «Вайт девила», она и вовсе психанула.

– @бало завали! – ответил Светлана, и отправила его в нокаут ударом в место, которым он пьет.

А потом вызвала Кимми и отнесла пилота на губу еще на две недели.


* * *

Сержант Беорд смутился, когда его пригласили на неофициальное офицерское собрание.

– Господа… – произнес он, когда увидел присутствующих, собравшихся в каюте Маттера. – Чем обязан?

Капитан корабля, Дэн Варгас, ответил:

– Собрались поговорить насчет Наемницы.

– Хм… – безопасник смутился. – Вы же в курсе, что я обязан буду об это доложить?

– Конечно. Вот, как пойдешь докладывать, так и сообщишь, послушай, что парни сказать хотят, – он кивнул на угрюмого командира звезды роботов, лейтенанта Мартиса.

Тот встал, и, с трудом подбирая слова, сказал:

– Я понимаю, мы не… ангелы. Но она… Наемница позволяет себе очень много… лишнего. Я не первый раз на контракте, но ничего подобного еще не видел. Если она… не исправится и не станет вести себя более… м-м-м… вменяемо, мы разорвем контракт сразу после прибытия на Льоренте.

– И я, – добавил второй пилот-истребитель.

Ну, хоть Маттера промолчал, облегченно подумал Кимми.

– У меня уйдет третье отделение, – сказал командир космопехотинцев Дэонтэ Трэвис. – Сам я не против командира, но люди… излишне напряжены.

– У меня половина офицеров отказывается общаться с Наемником, – добавил Варгас. – Я понимаю, что я уйти не могу, корабль-носитель пока принадлежит Земле, но многие уволятся, и нужны будут новые люди.

Безопасник обвел взглядом собравшихся, сидевших и стоящих в напряженных позах. Главный медик прятал взгляд, но в большинстве своем все смотрели в ответ без страха.

– Вы в курсе, чья она дочь, наемники? – спросил он, наконец. – Генерал Михайлов, член Совета наемников. Наемник №10.

– И что теперь? – набычился Мартис. – Мы что, ее личные рабы? Половина посаженных на гауптвахту не нарушали ни устава, ни правил межличностных отношений отряда! Между прочим, это твоя работа – объяснять Наемнику, что у него не только права есть, но и обязанности!

– Да?! А кто должен своему пилоту объяснить, что распорядок дня на корабле придуман не для того, чтобы им подтереться! – бросил претензию в ответ Кимми.

– А она дала возможность мне это сделать?! – взорвался лейтенант. – Я его даже увидеть не успел! Она и меня чуть к нему не отправила – просто за то, что я начал тренировку без него!

– А меня она напоила и отправила… – начал было доктор, но на него цыкнул капитан: «Заткнись!»

На некоторое время все замолчали, обдумывая ситуацию. Маттера негромко сказал:

– А по мне, Света ответственный и очень мягкий командир. Я лично ни разу не слышал от нее грубого слова.

Кимми скрипнул зубами, глядя на то, с какой ненавистью на пилота покосились некоторые присутствующие. «Ну почему ты не мог помолчать?! – подумал безопасник. – Специально влез что ли?»

Второй истребитель демонстративно покачал головой, а Варгас одними губами ругнулся.

– Таких, как ты здесь больше нет, – ответил Мартис.

– Что вы хотите конкретно? – вздохнул Беорд, понимая, что это сражение не выиграть.

И дело даже не в количестве бойцов, а в том, что если контракты с пилотами роботов будут разорваны, отряд перестанет существовать. Возвращаться назад и пытаться протолкнуть новых контрактников или набирать на месте новых людей проблемно. Да и… он ведь должен будет доложить об этом Совету. Михайлов его порвет в клочья. А совет отзовет его дочь и лишит номера. Позор похуже, чем ее смерть. За это, по крайней мере, ему отвечать не придется.


* * *

Начальник службы безопасности Наемника №300 поправил парадную форму, водрузил фуражку на штатное место, перекрестился и сказал:

– С Богом!

– С Богом – подхватили сидевшие в его каюте офицеры.

Кимми повернулся к двери, но Мартис, командир звезды роботов, добавил:

– Ты особо не дави! Нам лишние трупы не нужны!

– Она еще никого не убила! – зло ответил сержант.

Прошагав до дверей каюты напротив, Беорд коротко постучался, дверная панель довольно быстро отъехала, и он шагнул в логово дракона. Наемник сидела на поперечном шпагате в специально оборудованном по ее требованию спортивном угле, и смотрела головидео.

– Ничего себе, ты вырядился, сержант! – удивилась Светлана. – В увольнение собрался что ли? До Льоренте даже не надейся!

– Нет, мэм, – отрицательно мотнул головой Кимми. – Меня направили к вам офицеры отряда.

Михайлова подскочила (вместе с пульсом Беорда), взяла со стола стакан и, плеснув себе в рот какую-то прозрачную жидкость, поморщилась:

– Что-то новенькое, сержант. Им что-то не нравится?

– Помните, мы с вами обсуждали? – вкрадчиво начал Кимми.

– Ивана Балтова? – нахмурилась Светлана. За тот псих она на себя тоже злилась, но что случилось, то случилось. – Я не отпущу его.

– Нет, я про начальников и подчиненных, – забросил он пробный камень.

– А-а-а, лекция про стили руководства, – улыбнулась Михайлова. – Помню, помню, я еще ржала потом пару часов, – она снова пригубила из стакана.

– Ну, ничего смешного там особо не было…

– Это для вас, сержант. А я слушаю эту лекцию лет пятнадцать, от отца. Думаете, можете что-то добавить?

Кимми занервничал:

– Я не хочу сказать ничего плохого про вашего отца…

– Ты и не сказал, не паникуй так явно, – Михайлова вздохнула. – Садись! Ты не виноват в том, что он знает гораздо больше тебя. И тем более, в том, что у меня уже есть свой собственный стиль руководства!

– Так вот, – сев на краешек предложенного стула, Беорд продолжил. – Понимаете, мэм, все мы – заложники ситуации, в которой оказались…

– Какой такой ситуации? – нахмурилась Светлана, инстинктивно отставив стакан. Привычка бросаться в бой требовала освободить перед этим руки.

– М-м-м… – Кимми облизнул губы, нервничая все больше. Прослужив восемь лет на Совет Наемников, он похоронил уже четырех Наемников и еще трех отправил на понижение после дуэлей, но ни один их них не вызывал у него такой реакции, как Михайлова. Пожалуй, худшего начальника было сложно придумать: взрывной темперамент, неуемная энергия, острый язык, тяжелые кулаки, неуместная и необоснованная жестокость при наказаниях и взысканиях, жесточайшая требовательность и – полное отсутствие положительного подкрепления. Единственное положительное качество, что у нее было – она не требовала ничего сверх меры и не покушалась на свободное время.

– Да говори уже прямо, сержант! Или тебя выбрали из-за того, что крикнул: «Чур, не я!» – последним?! – взорвалась Светлана.

«Начинается!» – подумал Беорд, но вставать не стал. Он видел много боев Михайловой: она была победителем чуть ли не всех соревнований по единоборствам своей Академии, и женщин вырубала так, что многие просто отказывались выходить на бой. С мужиками, понятное дело, такое не прокатывало… Но это ведь не соревнования. Михайлова была четко выраженным лидером, и не терпела ни малейшей угрозы своему доминированию. Сидящий собеседник инстинктивно вызывал у нее меньше агрессии.

Кимми не сомневался, что в крови Михайловой постоянно находится компот всевозможных стимуляторов. Конечно, она никогда в этом не признается и ее потрясающую физическую форму, скорость и мощь движений можно списать на генную коррекцию… Но это сказочки для непрофессионалов. Человек, который умеет анализировать информацию, прекрасно осведомлен, что все профессиональные пилоты истребителей – наркоманы. Боевая химия применяется веками, и только ленивый не знает, что пилоты роботов принимают перед боем, какие зрачки у истребителя во время лобовой атаки, и чем обкалываются пехота во время десанта на планету. Светлана три года летала, на Периметре, а до этого шесть лет училась. Вкупе с наличием отца она представляла не просто гремучую смесь, это была настоящая антиматерия, уничтожающая все, к чему прикасалась. Еще чуть-чуть, она прикоснется к Кимми, и тогда конец его карьере.

– Они в панике, мэм. Командиры подразделений думают только о том, как разорвать контракты.

На лице девушки поочередно отразилось удивление, возмущение, а потом она рявкнула:

– Что-о-о?! Какой разрыв контракта?! Они оплачены на год вперед!

– Мэм, прошу вас, не надо! – затараторил сержант. – Я понимаю, вы разочарованы, но у них тоже есть права! Вы же знаете, что если подразделение хочет выйти в отставку, то они имеют право разорвать любой контракт без получения денег за последний оплачиваемый период! Каждый, кто не согласен, имеет право заключить личный контракт, мэм, но их единицы!

– Кто?!

– Поль Маттера, например, ну вы и сами…

– Кто командиры этих подразделений!? Тащи этих ушлепков сюда немедленно, сержант! Я хочу выслушать их лично, каждое их @бучее слово о том, что они хотят, пусть произнесут вот в это лицо!!! – она ткнула себе в нос, махом осушила стакан, полезла в стол и достала бутылку с надписью «Огневка 3000».

Кимми не двинулся с места.

Наливая водку, Светлана поглядывала на даже не шевельнувшегося безопасника:

– Ты еще здесь? – наконец, спросила она.

– И никуда не уйду, мэм, – кивнул Кимми. – Вы – мой командир, это и мой отряд тоже. К тому же на мне ваша безопасность, которая, прямо скажем, стремительно катится к нулевой отметке.

Михайлова оскалилась:

– Я их не боюсь!

Беорд холодно сверкнул глазами и подумал: «Надо было одеть легкий бронекомлект. Или хотя бы летный комбинезон».

– Не думаю, что тут уместны такие эмоции, мэм. Я обязан вас остановить от разрушения отряда. Вы уничтожаете карьеры всех, кто сейчас на «Весельчаке Пите». Я обязан защитить вас от самой себя.

Светлана громко, деланно, засмеялась. Не обращая внимания на ее смех, он продолжил:

– Сегодня вы останетесь в каюте. Когда протрезвеете и будете готовы к диалогу, сообщите мне по связи. Я организую в кают-компании офицерское совещание и мы обсудим… ограничительные меры, – он коснулся ногтя на большом пальце левой руки и скомандовал. – Уэст, Вик, заходите.

Панель ее каюты отъехала, открыв двух безопасников в парадной форме со станнерами, направленных на Наемника. Светлана резко замолчала, удивленно глядя на своих солдат в легких бронекомплектах. Кимми встал и добавил:

– Добрых снов, мэм.

– Да пошел ты в свою @баную жопу! – услышал он, выходя из каюты. – Я протрезвею, и вы все трое у меня на губу отправитесь! – несмотря на ярость, она не двигалась, не желая получить заряд станнера. – На пару месяцев! Но вначале я вас уработаю, всех вместе! Ну, брось этот станнер, чертово ты ссыкло… – с оглушительным шипением дверная панель отсекла Михайлову от безопасников.

Сержант набрал на управляющей панели секретный код, приложил палец, подтвердил сканом сетчатки и голосом.

– Жалкое зрелище, – сказал Уэст.

– Бешеная сука, – добавил Вик. – Может, все же стоило ее парализовать, сэр?

– Не торопитесь, парни. Нам еще с ней работать и работать.

Он вернулся в свою каюту, и к нему кинулись ожидающие его офицеры:

– Ну?

Кимми отрицательно мотнул головой:

– Она в хлам, ни о каком диалоге не было и речи. Я ввел ограничительный код 707.

Капитан «Весельчака» ошарашено пробормотал:

– Это же бунт, ребята… Мы просто подписали себе приговор…

Беорд вздохнул:

– Ну, почему же? Она далеко не глупая девочка. Посидит, осмыслит, и, думаю, договоримся. Надо привести ее в чувство. Я уверен, немного подумав, она начнет действовать по-другому.

– Спасибо, друг! – с чувством сказал Мартис. – Ты настоящий мужик! – он повернулся к капитану. – Ну, что, пойдем?

Варгас кивнул, хлопнул севшего с тяжелым вздохом Кимми по плечу, и офицеры вышли.

Сержант какое-то время посидел, прокручивая в голове разговор с Михайловой. Могло ли все закончится хорошо? Ответа у него не было.

Через час Беорд выглянул в коридор, проверить на месте ли Вик и Уэст. Они стояли у двери каюты Наемника и разговаривали с одним из пилотов роботов. Увидев командира, оба замолчали и приняли положение «не очень вольно».

– О, сержант! – воскликнула девушка. – Мы приглашаем всех в кают-компанию, на вечеринку! Присоединяйтесь, и берите с собой парней!

– Они на посту. Какая, к черту, вечеринка? – не понял Кимми.

– По поводу освобождения незаконно заключенных, конечно! – ответила она и повернулась к парням. – Ну, извиняйте, мальчики, раз на посту, значит, никаких коктейлей! – и пошла дальше, слегка виляя бедрами.

Беорд подозрительно посмотрел ей вслед и нажал кнопку на комме:

– Варгас, что за вечеринка на корабле? Ты что, освободил заключенных на гауптвахте? По какому праву?

Капитан ответил через пару секунд:

– Да, Кимми. По праву старшего офицера во время действия кода 707. Ты же сам ввел этот протокол. Нет смысла держать ребят на аресте, они этого не заслужили. Мы ведь ради этого и говорили с Наемником! Подходи в кают-компанию, тут весело!

Беорд отключился и протянул с чувством:

– Твою-ю-ю ма-а-ать…

– Что, сержант? – не понял Вик, но Кимми уже двигался к кают-компании.

Осмотр вечеринки показал: все было хреново. Даже хреновей, чем Беорд ожидал. Варгас, Мартис и второй истребитель сидели за одним столиком, пили виски и внимательно слушали, как пилот робота что-то рассказывает. Причем, судя по напряженным лицам, это была не байка про то, как он подбил пять роботов одной ракетой.

Играла тихая инструментальная музыка, больше похожая на природные звуки, в дальнем углу кают-компании был оборудован танцпол, где уже крепко вцепились друг в друга две парочки. В другом углу оборудовали игровой стол, и, судя по картам и кредитам, уже рубились в покер.

Народу было много: все пехотинцы, свободные от дежурства члены экипажа, пилоты роботов и даже Поль Маттера. Последний сидел один и грустно хлебал пиво. Увидев, что Кимми смотрит на него, истребитель оживился и махнул ему, мол, давай ко мне.

Беорд отрицательно помотал головой. Его инстинкт безопасника просто кричал о том, что происходит что-то не то. Но что? Для того, чтобы в чем-то разобраться, необходимо в этом поучаствовать.

Кимми направился к Варгасу. Когда сидящие за столом увидели, что он направляется к ним, разговор прервался. Безопасник подхватил свободный стул и уселся напротив Варгаса, рядом с истребителем:

– Ну, и где мой виски? – спросил он, кисло улыбнувшись. – Или вы думаете, что можно сунуть руку в зубастую пещеру, и не выпить после этого?

– Зубастую пещеру, а?! – захохотал истребитель. – Ты слышал, Мартис!

Все рассмеялись, напряжение спало, капитан вызвал меню, и напротив Кимми выскочил из стола стакан, полный практически до краев:

– Тебе, вообще, премия сержант! – он встал, и громко крикнул. – Господа наемники! – все встали, повернувшись к Варгасу. – Сегодня среди нас есть герой, поддержавший наши требования, который смог не просто остановить беспредел на корабле, но и освободил наших братьев, незаконно содержавшихся в заключении! Давайте выпьем за сержанта Кимми Беорда!

– За Беорда! За Кимми! – наемники дружно подхватили слова капитана, и принялись чокаться и пить.

Безопасник тоже поспешил прикрыться кружкой, думая про себя: «Ну, сучий гондон! И как теперь показывать Совету Наемников отчеты с камер корабля?!» – с горя хлебнул от души и закашлялся.

А потом ответил любезностью на любезность:

– Господа, наемники! – воскликнул он. – Должен отметить, что без капитана Варгаса Матье ничего этого бы не случилось! Именно он, как старший офицер, смог вскрыть гауптвахту и выпустить заключенных! А также вскрыл корабельный запас спиртного для этой вечеринки! Ура капитану!

– Ура капитану! – еще больше воодушевились окружающие и выпили.

За их столиком тоже сдвинули бокалы, и от Кимми не укрылся испытывающий взгляд Мартиса.

«Это мятеж, дружище, спланированная акция. И тебя, как последнего сосунка, поимели прямо в твоей собственной постели», – грустно подумал Беорд.

Опрокинув в горло обжигающий напиток, Кимми надавил большим пальцем особую точку под подбородком и произнес в комм: «Код восемь-триста. Выбирайся, или уб…»

Договорить он не успел: тело скрутило в спазме проходящих электроимпульсов, а потом разорвало мощнейшим взрывом.

## Глава 6. Мэй Ван


Мэй пришла в себя в медотсеке. Во рту у нее торчала трубка. Видимо, подача кислорада. Попыталась поднять левую руку, но не смогла. Впрочем, главное, что она ее ощущала. Скосив глаза в сторону медаппаратуры, Ван решила, что выглядит она не слишком новой. Скорее всего, еще из прошлого века. Такое старье не могло принадлежать Верховному лидеру, а значит ее безумный план удался. Сил порадоваться этому у нее не было, да и особых эмоций тоже.

В поле зрения появился бородатый мужчина, заглянувший в медотсек. Он внимательно посмотрел на нее и крикнул в коридор:

– Она пришла в себя, кэп! Подойдешь?

Что ответили, она не услышала, и попыталась что-то сказать. Трубка во рту, мешала, а язык еле ворочался, вытолкнуть ее не получилось. Бородач исчез из проема, и в медотсек вошел другой мужчина, тоже европейской наружности. Еще одно подтверждение того, что побег удался.

У него была ярко-рыжая шевелюра и веснушки, а для того, чтобы войти в отсек, ему пришлось немного наклониться, из чего Мэй сделала вид, что роста в нем не меньше двух метров, а корабль сделан на верфях Союза Трех планет. Он сел рядом с девушкой и принялся просматривать данные с медаппартуры.

Видя, что Ван пытается что-то сказать, он вытащил трубку у нее изо рта и наклонился к губам.

– Спа-сибо, – выдавила она в два приема.

Мужчина удивился и, воткнув трубку обратно, вернулся к просмотру данных, но ответил:

– Знали бы вы, Мэй Ван, как мы удивились, увидев в сломавшемся контейнере человека! А ведь мой навигатор предлагал не заморачиваться с проверкой груза, и оставить все как есть! К счастью, инженер настоял на своем, и вдвоем мы быстро убедили Курбана. Ну и повезло же вам! Если бы холодильник не вышел из строя, никто бы и не заглянул в контейнер, тогда бы… – он коротко глянул на нее. – Обморожениями не отделались.

– Да-да, красавица, привезли бы мы на Гарситу твою замороженную тушку! – в поле зрения появился еще один мужчина. – А так… Пара пластических операций, и будешь как новенькая!

Этот представитель экипажа был молод, конопат, полон энергии и энтузиазма. Он быстро проверил повязки на руках и ногах Мэй, что-то показал капитану у нее на ухе, после чего, хлопнул того по плечу, подмигнул Мэй, и со словами:

– Не шалите тут! – удалился.

– Весельчак, бл… – буркнул рыжий здоровяк, покосившись на ухо Мэй, и она забеспокоилась, пытаясь пощупать, что там. – Эй-эй-эй, давай без самодеятельности! Руку на место положи, пока пальцы не отвалились! Лежи, машинка все сделает, не дергайся главное! Пришьешь себе новое ухо, чо ты паникуешь?

Мэй резко захотелось спать, видимо, капитан ввел ей снотворное.


* * *

Следующий раз она пришла в себя уже без трубки, но с дико пересохшим горлом. Капитан, который, кажется, не уходил, посмотрел на нее:

– Пить?

Она кивнула, и он напоил ее из бутылки.

– Как себя чувствуешь? Пошевели руками.

Мэй попробовала, и осталась довольна, в отличие от него.

– Что с мизинцем? Попробуй еще, – Мэй попробовала, с тем же результатом. Здоровяк взял спас-гель и наложил щедрым слоем на кисть, после чего зафиксировал ее жидкой шиной. – Старайся не двигать пальцами, хотя бы пару часов. Внешне все в порядке, может, просто нервные окончания не восстановились… Ноги как? Пошевели пальцами.

Девушка приподняла голову и посмотрела – шевелятся, да и ощущаются неплохо. Получше, чем руки.

Капитан довольно улыбнулся и нажал кнопку для перевода кресла-кушетки в сидячее положение:

– Ну, вот и все! Пройдемся? Пару шагов помогу сделать, дальше, сама.

Мэй сглотнула, внезапно испугавшись:

– А… Куда идти?

– Как куда? – удивился он. – В туалет не хочешь?

От облегчения ей действительно захотелось:

– Можно…

Осторожно поддерживая девушку, едва достававшую ему до плеча, капитан провел ее пару шагов, и, почувствовав, что она крепко стоит на ногах, дальше просто шел рядом.

– Спасибо, – сказала она перед дверью.

– Не за что. Я подожду, хорошо? Потом отведу в каюту, мы вам выделили место.

Мэй кивнула, и, зайдя в крошечную кабинку туалета, вытерла выступившие на глазах слезы.

«Какие хорошие люди!» – подумала она.


* * *

– Не даст она тебе сама, – бросил Мелкий, проходя мимо капитана, привалившегося к стене коридора у туалета.

– Задрал, пиздюк! Делом займись, а? Заслонки в седьмом шлюзе вот-вот накроются! – отмахнулся Рыжий. – И хватит дрочить в вентиляции, скоро весь корабль провоняет.

– Не даст! Не даст! – поддразнил он еще немного, показал двойной фак и пошел по делам.

Мэй вышла сразу, как он скрылся за поворотом. Путешествие в двенадцать шагов здорово притомило ее, поэтому до каюты она шла с помощью капитана. Он же открыл дверь и помог ей аккуратно лечь на койку, не потревожив руку.

– Спите, Мэй, я вас пристегну. Думаю, еще несколько часов, и силы восстановятся.

– А разве мне не надо поесть? – слабым голосом спросила девушка.

– Нет, вас кормили внутривенно, и буквально десять минут назад я ввел финальный комплекс поддерживающих препаратов. Поспите, вернетесь отдохнувшей.

Мэй прикрыла глаза, а капитан вышел из каюты и набрал код на входной панели. Глянув по сторонам, он облегченно вздохнул и вернулся на мостик.

– Ну, что там? Ты узнал, кто такая? – спросил он у навигатора, копавшегося в комме.

– Ничего нового, – пожал Борода плечами. – То, что из Союза Трех планет – понятно. А вот, сама она в контейнер залезла, или ее в него засунули – непонятно. Пока из гипера не выйдем и не синхронизируемся с Сетью, ничего нового сказать нельзя. Пока можно точно сказать, что она не преступница. По крайней мере, ни в чем противозаконном замешана не была. До отъезда.

– Ладно… Выйдем из гипера, посмотрим, что можно узнать.

– Ну, что? Может, тогда, пожрем?

Он вздохнул.

– Давай, пожрем. Не пропадать же добру.


* * *

Завтрак был воистину, королевский. Даже с учетом того, что кофе был крепковат, а мясо с кровью.

– И часто у вас деликатесы к столу? – с улыбкой спросила Мэй, глядя на то, как все трое мужчин с аппетитом уплетают жаркое.

Они сидели в небольшой кают-компании за прямоугольным столом. Мэй самостоятельно оделась в кимоно, которое ей вернули, и сделала прическу, скрывавшую уши. Черные пятна на носу и щеках уже прошли, и она выглядела ничуть не хуже, чем обычно. Усталость и боль еще не до конца отпустили ее, по сравнению с первым пробуждением Мэй была практически в порядке.

– Нечастно, – кратко ответил капитан.

– Я бы даже сказал, неординарный случай, – добавил навигатор.

– Вот как? Надеюсь, не в мою честь? – буквально напрашивалась на комплимент Мэй.

Рыжий помрачнел, а Мелкий ухмыльнулся:

– Не в вашу, но зато благодаря вам!

– Не понимаю, – нахмурилась девушка.

– А чего тут понимать? Контейнер, в котором вас нашли, починить не получилось. Так что мы подъедаем его содержимое.

– Ага. А заодно решаем, как будем возвращать деньги за испорченное оборудование и товар, – добавил Борода.

– Ну, просил же, не за столом, а?! – взорвался Рыжий. – Что вы за люди такие?! Человек чуть Богу душу не отдал, а вы только о кредитах и можете думать!

Мэй почувствовала, как у нее снова резко заболела голова. Контейнер стоил не меньше ста сорока тысяч кредитов, со следами механической поломки его восстановление по страховке невозможно. Впрочем, отремонтировать можно будет процентов за двадцать стоимости. Пусть, тридцать тысяч. А вот мясо… Это обойдется гораздо дороже.

– А что тут думать? – не отступался штурман. – У меня денег лишних нет! Зато есть жена и трое детей!

– А у меня – мать и отец-инвалид! – поддержал его Мелкий. – И мне учиться надо!

Они выжидающе посмотрели на Мэй, а возмущенно воскликнула:

– И что же нам теперь делать?!

Навигатор ответил:

– Мы надеялись, что деньги есть у тебя.

Мэй отрицательно мотнула головой:

– Таких денег, чтобы заплатить за тонну деликатесного мяса – нет.

Капитан вздохнул:

– Ну что же… Значит, как выйдем из гиперпространства, и передадим груз, возьмем кредит и вернемся на Сольберта-2. Разберемся, кто засадил тебя в контейнер и испортил его.

За столом воцарилась тишина. Три пары мужских глаз уставились на Мэй, а девушка, как ни в чем ни бывало, ткнула вилкой к кусок мяса и отправила его в рот.

– Давайте! – сказала она. – Мне и самой не терпится узнать, кто были эти ублюдки!


* * *

– Трое детей, Борода?! – возмутился Мелкий. – Да тебе ни одна баба не даст, это же очевидно!

– А сам-то? – огрызнулся навигатор. – Где ты видел инвалидов в тридцать первом веке?!

– Тихо! Девка наверняка непростая, скорее всего, сбежала от властей. А власти там, сами знаете, какие. Аннигилируют за каждый чих, – Рыжий нахмурился. – Она попытается и от нас сбежать, как только мы выйдем в обычное пространство. Мелкий, справишься? Или мне ее лучше усыпить, типа на медосмотре?

– Шутишь? Да я ее мизинцем левой пятки, если надо будет, скручу.

– Ладно. Тогда я еще немного поиграю в галантного кавалера.

– Не даст она тебе, спорим на сто кредитов? – предложил Мелкий.

– Отвали, а? Даст, не даст – какая разница. Один хер, моей будет. Не так, так эдак. Договорились же уже!

– Может, попилим на всех? – осторожно предложил Борода. – С девки не убудет, а всем приятно. Со своей стороны обещаю сотку с доли скинуть.

– Идея хорошая, кэп! – поддержал его Мелкий. – Тоже соткой поддержу!

Рыжий облизнул губы, немного подумал, но резко рубанул:

– Нет. Девка моя, – руки у него непроизвольно сжались в кулаки. – И хватит ныть, на сотку не то что космосе, и в дешевом борделе девку не снимешь. А тут… – он еще раз облизнулся. – Молоденькая, свежая…

– Свежемороженая! – подхватил Мелкий, и они с Бородой заржали.

– Все, по каютам! – Рыжий встал. – И не трещим без дела!


* * *

Мэй практически сразу поняла, что поселили ее в каюту капитана. Во всяком случае, остатки вещей здесь принадлежали именно здоровяку, и Мелкий, и Борода в них бы утонули. Он же приходил за ней на приемы пищи и запирал после них.

После ужина Рыжий, вместо того, чтобы в очередной раз сказать, что у него много дел, и ей лучше поспать (что Мэй и делала, набираясь сил), предложил:

– Может, вина?

Ван благосклонно улыбнулась:

– Давай, – она с ногами забралась на кровать. – Думаешь, мне уже можно?

– Конечно! – явно воодушевленный, капитан метнулся к шкафчику с одеждой, сдвинул загородку, и вытащил из своего бара давно приготовленную бутылку, а Мэй в очередной раз пожалела о том, что ее заколка утрачена. – Последние антибиотики вводились вчера, рука заработала. Ухо… – он достал оттуда же кружку, сел за стол и развел руками. – Ну, с ухом придется повозиться.

Мэй незаметно вздохнула. Капитан не выглядел ушлепком. Но скотская ситуация… Сейчас ей придется пить и улыбаться, потом он полезет целоваться, она немного поломается, но потом все-таки сделает то, что от нее требуется. В целом, она была непротив, если это снизит давление насчет денег. Получить в союзники капитана – отличный вариант по тому, как развивается ситуация.

Они выпили. Рыжий не знал, как начать непростой разговор, поэтому заполнил неловкую паузу тем, что налил еще. Мэй пришла на помощь:

– Слушай, вот мы выпили за знакомство, но имени твоего я так и не знаю!

– Квентин Бартс! – представился он.

– Мей Ван! – воскликнула она и протянула руку.

Рыжий осторожно пожал ее. Ладошка девушки терялась в его огромной лапе. Мэй засмеялась, настолько это был неловкий жест, и капитан смутился еще больше. Квентин ей нравился, в нем чувствовалась первобытная сила и мужская мощь, которая всегда привлекает женщин.

– Не понимаю, чего ты веселишься, – сказал он и подал ей стакан.

– Такое ощущение, что ты первый раз спаиваешь девушку! – сказала она и смело отпила. – Надеюсь, там нет снотворного?

Рыжий разозлился, и зло посмотрел на нее и сжал кружку так, что побелели костяшки:

– Я никогда не опущусь до такого! – прошипел он, поставил кружку на стол и встал.

Мэй кинулась к нему:

– Стой, стой, стой, Квентин! Эй, ты чего? Это же шутка! Не слышал такого приема – если озвучить самую стремную тему, об остальном говорить уже не так страшно?!

Капитан чуть расслабился и сел обратно.

– Ладно… В общем-то, я не для этого вина выпить предложил, – сказал он. – Хотел бы споить, предложил бы чачу. Разговор о другом.

Девушка тоже села и приготовилась слушать.

– Значит, так, Мэй, – капитан опрокинул в себя содержимое кружки. – Я оценил, как ты за завтраком сыграла в непонятки. Но зарыть голову в песок не получится.

– Я не играла! Я действительно не знаю, кто меня засунул в контейнер! – воскликнула Мэй.

– Перестань. Так мы не договоримся, и ничего хорошего из этого не выйдет, – видя, что Мэй снова собирается возмутиться, Квентин достал шпильку, которую она так безуспешно искала. – Узнаешь? Вытащил из твоих волос. Именно этим инструментом ты вывела из строя морозильную систему контейнера, – он снял колпачок, продемонстрировав сверхтонкий кончик, после чего перевернул другим концом.. – И вскрыла замок.

Мэй насупилась.

– Отсюда есть несколько выводов. Ты сбежала из Союза сама, и возвращаться в него не собираешься. Ты собираешься сбежать и от нас, раз уж блеф с возвращением в Союз проглотила, даже не поморщившись. И, самое главное, тебе кажется, что нами можно вертеть, спрятав отрезное ушко за красивой прической и сверкая белыми зубками.

Мэй втянула голову в плечи. Голос рыжего здоровяка становился все более угрожающим, а до нее доходило: она с ним одна в этой крошечной каютке. И даже если вырваться из нее каким-то образом, там еще двое мужиков. На корабле, который знают, как свои пять пальцев.

– Так вот, Мэй, – Квентин вернул колпачок на острие, спрятал шпильку, и подался к ней, упершись локтями на колени. – Если тех двоих балбесов ты и провела, то не меня. Перед тем, как нас выбросит в обычный космос, я тебя свяжу и приставлю, скажем, коротышку. А лучше обоих. Так что сбежать не получится. Потому что у меня, в отличие от них, есть и родители, и жена с детьми, которых надо кормить. И если ты не ответишь мне, где мы возьмем деньги, которые с нас затребуют за контейнер и испорченные продукты, то я действительно прыгну в Союз и сдам тебя местным. Думаю, они несказанно обрадуются.

В голове у Мэй пробежало несколько идей, но все они были отброшены как неосуществимые, и она поджала колени к груди.

– Знаешь… Мне кажется, мне негде взять такие деньги, – прошептала она.

Квентин встал, и Мэй с трудом удержалась от того, чтобы не забиться в угол.

– Подумай. Говорят, алкоголь помогает найти выход из самых невозможных ситуаций, – сказал он, и вышел.

– Ага. Или загоняет в какую-нибудь задницу, – ответила она в дверь, дрожащей рукой налила себе полный стакан и добавила. – Откуда же ты, такой умный, взялся, на этом разваливающемся транспортнике, а?

Она еще немного поунывала, где-то до последней трети бутылки, а потом стала все-таки перебирать варианты, где ей взять деньги.

На самом деле, кредиты были. Скажем, та самая шпилька, которая была у Квентина, вполне могла заработать не один миллион, если применять ее с умом. Но куда этой рыжей обезьяне ее применить, она ведь даже простейший язык тела не понимает. Взял, убежал. Хорошо, хоть вино оставил. Козел.

Ладно, шпилька у него, оставим ее как последний вариант. Что еще?

Родственников вне Союза у нее не было. Друзей и знакомых тоже.

Хотя… От неожиданно пронзившей ее мысли, она подскочила, пролив на себя вино и чертыхнувшись.

Как это не было!

Она заколотила в дверь каюты:

– Эй, Квентин, твою мать! Открывай, у меня есть деньги!!!

## Глава 7. Узкоглазики


– Что это такое, капитан? – Сергей поднял глаза от планшета. – Вы издеваетесь?

– Никак нет, сэр! – вытянувшись по стойке смирно, Ксенакис даже выпучил глаза. – Это то, что вы просили, сэр! Отчет о том, почему я задержался!

Кер поднял на него взгляд, в котором еще не улеглось бешенство после разговора с Пэй, которая не желала возвращаться на планету. Смуглое лицо капитана выражало невинность. Хотя глаза поблескивали. Остальной экипаж недоуменно смотрел на разыгравшуюся сцену.

Сергей опустил взгляд на рапорт, прочитал про себя еще пару строк, и тут же вернул его на Ксенакиса. Больше из-за того, что читать это, и сохранять нормальное выражение лица, было невозможно. Он открыл рот, собираясь выдать что-нибудь злое, но почему-то, кроме гауптвахты, ничего не приходило в голову. Если все так и было, как написано в отчете, а проверить это не составляло труда, то получится, он дважды за пару часов пытался наказать человека за то, что тот действует, якобы разумно…

– Ладно… Ну, ладно… – Сергей чувствовал необходимость оставить последнее слово за собой, и продолжил. – Поговорим еще, капитан!

– Жду с нетерпением, Наемник! – браво ответил Ксенакис, и Сергей выскочил из рубки, как пробка из бутылки шампанского.

– Билл, ко мне, немедленно! – рявкнул он по комму. – И бери управляющие коды!

Через пару секунд сержант ответил:

– Сейчас, сэр, – разочарование буквально сквозило в его голосе.

«Нехер расслаблять, успеешь еще наотдыхаться», – подумал Сергей, и зашел в каюту.

Здесь его угрюмое выражение лица сошло на нет. Пока он шел к холодильнику, за пивом, на губах появилась улыбка, а открыв бутылку и как следует отпив из нее, Наемник хохотнул. Ксенакис выбрал неудачное время для шутки, но она была неплоха.

В каюту постучались, и Сергей открыл входную панель.

– Что еще? – буркнул Билл. – На Рейвике-3 обидели маленькую девочку, и надо срочно лететь через половину Галактики, чтобы поделиться с ней платочком?

– Читай, планшет на столе. Вслух.

– А, рапорт от капитана, – сержант активировал сенсорную панель. – В 17.18, услышав сигнал Боевой тревоги, я… – голос безопасника поменял тональность. – …хм… высунул свой половой член из влагалища старшины Виолы Мартинович, и начал одеваться, чтобы вовремя принять командование в случае необходимости или ранения Наемника №300… э-э-э… но был остановлен протестом пилота боевого робота. Она потребовала, чтобы я немедленно закончил начатое… м-м-м… – Билл поднял взгляд на Сергея, но тот, отвернувшись, рассматривал угол каюты. – Зная, что по статистическим данным, удовлетворенная женщина действует в бою на 64% эффективнее, чем неудовлетворенная, я… х-х-х-х… не мог допустить подрыва боеготовности… м-м-м… отряда, поэтому… м-м-м… вернулся и сделал необходимое. На это у меня ушло четыре минуты, после чего мы заняли места согласно боевому расчету… Подпись… Дата… – Билл выдохнул и протянул. – Мда-а-а…

– Что думаешь? – спросил Сергей, который допил пиво и повернулся к безопаснику.

– Что тут думать! – Иванов горестно вздохнул. – Я-то планировал, к Виоле через недельку подкатить… Но, похоже, этот пункт стыковки уже зафрахтован…

Их взгляды встретились, и они заржали.

– Нет, сученок, а?! Не допустить подрыва боеготовности отряда! – возмутился Кер.

– Половой член, он, сука, вынул, и побежал спасать отряд!

– Как думаешь, может, Виола бортанет его, как скорострела?

– Ну, он довольно вовремя быстро отстрелялся. Хуже было, если бы он ее полчаса драл! – Билл покачал головой. – Какой хитрец, а!

– Да… Кто бы мог подумать!? Пилот боевого робота и капитан корабля?

– Сам в шоке! Что она в нем нашла?

Сергей достал две бутылки пива и протянул одну Биллу.

– На, хлебни.

Иванов сразу отхлебнул половину и спросил:

– Смотреть будем? – он глянул на комм, стоящий в каюте.

Имея коды доступа начальника службы безопасности и разрешение Наемника, можно было просмотреть картинку с любой камеры на корабле, а ими были оснащены ВСЕ помещения, включая туалеты.

– Давно не смотрел порнуху? – скривился Сергей.

– Ну… С Виолой – нет. И потом, должен же я знать, осталась у меня надежда или нет?

– Все равно не будем, – Сергей сел за стол и вернулся к теме, которая его беспокоила еще сильнее. – Уверен, что с Пэй все будет хорошо?

– Конечно, Серег. Я же рассказал ей анекдот про дочь владельца салуна!


* * *


Кер Мин Пэй смиренно сидела в своей комнате и голографировала. Отец был очень зол на ее отлучку, и на то, что она рассказала Сергею, но это ни во что особо не вылилось. Выслушав анекдот, Кер Мин Ва посмотрел по сторонам, после чего сказал ей не выходить из комнаты, пока она наказана.

В общем-то, девушка и сама бы особо не дергалась, ее захватили яркие образы. Роботы, истребители, космические корабли, бронекомплекты, ковбои, салуны, свежие мужественные лица. Это было настолько ярко и необычно, что требовало немедленного отражения в творчестве.

Пэй на добрую неделю вывалилась из привычного блуждания по дворцу, подслушивания и подсматривания, поэтому понятия не имела, что происходит вокруг. Поэтому когда отец пригласил ее в свой кабинет, здорово испугалась, увидев множество незнакомых лиц в обслуге.

Ва ждал дочь с нетерпением. Полная замена обслуги и охраны отвлекла его надолго, но он просто не мог допустить, чтобы его окружали люди, ставшие свидетелями его слабости. Наблюдая за дочерью на камерах, установленных в ее покоях, Верховный лидер решил, что она практически не изменилась. Утро ее, как всегда, начиналось с завтрака и туалета, все остальное время она голографировала. Рассматривая образы, создаваемые ей, Ва решил, что она попала в плен военной романтики. Роботы с шестиствольными револьверами, космопехотинцы с лассо, истребители-мустанги, неизвестные люди в шейных платках и с квадратными челюстями. Его беспокоили новые идеи дочери, но он был уверен, что сможет их контролировать.

Пэй, зайдя в кабинет, коротко поклонилась отцу:

– Добрый день, Верховный лидер, – сказала она.

– Садись, дочь, – Ва указал ей на диван, оставшись в кресле, но показав обращением, что она не на официальном приеме. Дождавшись, пока девочка устроится, он продолжил. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, отец. За эту неделю я успела сделать много полезного, – Пэй держала спину прямо, а руки на коленках, сама не понимая, что показывается, как напряжена.

– О, я тоже, – Ва обвел взглядом окружающих. – Полностью обновил служебный штат. Теперь это лучшие люди. И они владеют галактическим английским.

– О! – Пэй почти удалось подавить смешок. – Это заметный прогресс.

– Да, – Верховный лидер помрачнел. – Кроме того… Тебе уже семнадцать, и я решил, что пора тебе получить подходящее образование. Есть какой-нибудь вид деятельности, который тебя интересует?

Пэй несколько раз удивленно моргнула. Что что?

Ва, как будто испугавшись своего предложения, тут же принялся уточнять:

– Я понимаю, что ты прекрасно голографируешь, и, наверное, хотела бы развиваться в этом направлении, поэтому могу предложить…

– Я хочу изучать историю Земли! – выпалила Пэй, подавшись вперед. – Лучший исторический факультет – в Нью-Йоркском Университете гуманитарных наук, и я готова хоть сегодня вылететь туда! – она опустила взгляд и выпрямила спину. – Если, конечно, тебя действительно интересует то, чем я хочу заниматься…

Верховный лидер, прерванный на полуслове, закрыл рот и подумал: «Ну, это хотя бы не военная академия…»


* * *


Мелкие узкоглазые ушлепки учились очень быстро. По крайней мере, половина из них была как минимум, физически готова ничуть не хуже, чем сам Киану Тейлор. А о психологической готовности, к его удивлению, вообще говорить не стоило – эти парни были абсолютными психами. Иногда, наблюдая их спарринги, он вообще задумывался, не убьют ли они друг друга ради того, чтобы сегодня снова одеть бронекомплект и потренироваться не на симуляторе, а в реальной обстановке.

Спарринги для определения лучших придумал не он и не сегодня. Именно в рукопашном бою с полным контактом боец раскрывается полностью, показывает лучшие свои навыки, как физические, так умственные и психологические.

Несмотря на то, что уроженцы Союза трех планет были мелкими, его первоначальный план по засовыванию их по двое в один бронекомплект был отброшен изначально, ввиду тактико-технических характеристик последнего.

Второй план состоял в том, чтобы выбрать лучших, и тренировать их. Проведя комплексные физическо-психологические тесты, Киану нарядил лучших в бронекомплекты, и отправил на занятия на полосе препятствий, а остальные тренировались в симуляторах.

Каково же было его удивление, когда его вызвали к Наемнику. Как оказалось, узкоглазые обратились к главному собрату с жалобой, что в отряде нет равноправия. Мол, по непонятным критериям боевой подготовкой занимается избранные, а остальные вынуждены играть в игрушки. С трудом вытолкнув изнутри: «Понял, исправлюсь!» – Тейлор поставил сдавших его слабаков против избранных им в рукопашных в надежде, что если не бронекоплект, то по морде они точно получат. Ну, и, результат его не разочаровал.

– Не планируешь ставки принимать? – спросила его во время второго дня спаррингов Паула Мортиоло. – У тебя тут прям бойцовский клуб.

– Да какие ставки!.. – вздохнул он. – Бронекомплекты тут не просто так стоят. Эти… бойцы, они же одинаковые! Поменяются местами, не отличишь!

– А! Поэтому пока один валяется без сознания, второй загружается в бронник? – Паула скривилась. – Да ты просто чертов гений…

Она сплюнула и ушла.

«Воодушевленный» ее одобрением, Киану немного покопался в Сети и на следующий день распечатал список личного состава на липкой лент, а на разводе приклеил каждому на комбинезон. И хотя на именах все равно можно было сломать язык, по крайней мере, как-то отличать их теперь было нетрудно.

Уже на четвертый день занятий стало понятно, что бойцы в бронекомплектах чувствуют себя чем-то вроде неуязвимых богов. Это неудивительно: для людей, в жизни не державших оружия мощнее станнера без спиленной мушки, новейшая броня с умножителями усилия и антигравами, снабженная антилучевыми полями и дополненная комплексом вооружения с дулом, в которое помещался станнер целиком, была чудом.

– Все еще планируешься ставки? – спросил он у Паулы, когда она снова появилась поблизости.

– А-а-а, смотрю, добавил ребяткам немного индивидуальности, – кисло улыбнулась она и поискала кого-то взглядом. – Вот, готова поставить на этого!

Киану скривился: выбрала она себе неплохого бойца, да к тому же еще и готовившегося к спаррингу с девушкой:

– Приму, пожалуй, м-м-м… – и уточнил. – Если пять к одному поставишь.

– Вот как? Хочешь сказать, у девчонки почти нет шансов потренироваться в броннике? – Паула взглянула ему в глаза. – Получается, ты лишаешь своего солдата шансов выжить в реальном бою, дружок, – и пошла дальше.

Киану чертыхнулся, разделил спаррингующих мужчин и женщин, и помчался за Паулой.

– Эй, подруга, стой! Да стой же! – в бронекомплекте догнать человека не так сложно, сложнее ничего ему не сломать. – Я хотел тебя попросить помочь!

– Вот как? – пилот удивилась. – Я тебе уже вроде неплохо помогла, мало что ли?

Тейлор не привык чувствовать себя идиотом, обычно с девушками у него все было наоборот, но и отступать он тоже не умел.

– Тут другой вопрос. Нужен твой робот.

– Вот как? – она улыбнулась. – Комплексная тренировка?

– Ага. Не на симуляторе.

– М-м-м… – она задумалась. – А твои… бойцы не боятся ничего потерять? Я-то, конечно, буду аккуратна, но реальность не симуляция. Здесь даже четверти мощности может хватить, чтобы раз и навсегда остаться без нервов на руке. Или самой руки. Прямо в бронике. И это только лучевым оружием если. А болванки вообще могут поотшибать все, включая мозги.

– Я это знаю. И ты. А они – нет. Отродясь ничего серьезней гражданских пукалок в руках не держали, – Киану доверительно понизил голос, наклонился и добавил. – Я бы даже тебя попросил, чтобы ты побольше народу чего-нибудь отстрелила…

Паула отшатнулась от него, и, с трудом скрывая негодование, ответила:

– Получи разрешение у Наемника, псих!..

Тейлор проводил ее разочарованным взглядом, и подумал: «Что же я делаю не так?»


* * *


Выслушав запрос Киану Тейлора, Сергей немного удивился, и вызвал генерала Лю. Старый кореец зашел в каюту и низко поклонился.

– Мой господин, я прибыл по вашему приказу, – сказал он.

Сергей спросил:

– Как вы себя чувствуете… Куидж Лью? – прочитал он надпись на комбинезоне.

– Спасибо, хорошо.

– А что с рукой? – Сергей не помнил, чтобы отец нанес бывшему генералу травм верхних конечностей.

– А, это?.. – Лю покосился на примотанную к туловищу руку и погрустнел. – Наш… командир… очень ревностно взялся за боевую подготовку. Я попросил медиков сделать мне что-нибудь такое, что избавило бы меня на некоторое время от необходимости проводить спарринги с… бывшими подчиненными.

Сергей взял на заметку, что Лю необходимо предоставить какую-то другую работу. Очевидно, что для активной фазы боевых действий бывший генерал было уже староват.

– Что скажешь о новой подготовке и командире? Он заботится о бойцах?

– Ну… старается. В меру своих возможностей. После того, как мы обратились к вам, с боевой подготовкой стало попроще. Но все равно очень жестко для моего возраста.

– Я переведу вас на другое место. Скорее, всего, в отдел аналитики, – ага, когда сформирую его. – А что скажете о реальных комплексных учениях, на которые он запрашивает разрешение?

– Я… не знаю, что это такое, юный господин…

– Лю, я вас прошу, не надо этого. Обращайтесь ко мне «сэр» или «наемник». Это приказ.

– Есть, сэр, – пожилой мужчина отвел глаза.

– По поводу комплексных учений – это боевое столкновение робота и космопехоты в учебном бою. У роботов выставляется четверть мощности лучевого оружия, для ударно-механического используют пластиковые болванки. Космопехота же работает по полной выкладке.

– А-а-а… зачем это надо?

– Обычно – для того, чтобы отработать взаимодействие в составе отделения или взвода. Реже – для того, чтобы проверить боеготовность пилота робота.

– А вы сомневаетесь в своих пилотах?

– Конечно, нет. Я так понимаю, конкретно в вашем случае – Киану Тейлор хочет показать, что в реальном бою бронекомплект имеет ограниченные возможности… По крайней мере, что-то такое он пытался донести до меня в рапорте.

– Тогда это, определенно, имеет смысл, – бывший генерал оживился. – С самого начала тренировок у бойцов просто голову сорвало от возможностей, которые открывает новое вооружение. Они буквально глотки друг другу грызут ради того, чтобы примерить бронекомплект. Это не шутка. И – да, они считают его самым лучшей защитой. Без всяких условий.

– Они что, не видели роботов?

– Видели. Но они не видели, как они действуют.

– А симуляторы?

– Это всего лишь компьютерные игрушки. Большая часть парней не воспринимают это как симуляцию реального боя.

– Хм… – Сергей встал, подошел к Лю, который вытянулся по стойке смирно, и сорвал клейкую ленту у него с комбинезона. – Иди к сержанту Киану Телору и возьми данные по результатам компьютерных симуляций. Потом возвращайся.

– А… хм… он же мой командир, как я… – растерялся бывший генерал.

– С этого момента ты не его подчиненный. Отныне ты – младший сержант Лю, мой новый аналитик. Я ему сейчас об этом сообщу. Выполняй!

– Есть, сэр!

Улыбнувшись в спину удаляющего сержанта, Сергей сел за комм, и создал в отряде новую штатную единицу – Аналитический отдел Боевой подготовки, после чего перенес в него первого сотрудника – Куй Лю, с одновременным повышением в звании.

– Сержант, сейчас к вам прибудет мой новый аналитик, Кудж Лью, как вы его обозвали, – связался он с вчерашним курсантом. – Передайте ему статистику по компьютерным симуляциям вашего отделения.

– Понял, сэр, – ответил Киану и подумал: «Все, мне п@здец!»


* * *


Цифры объясняют многое, но не все.

Вот, скажем, сорок пять процентов потерь – это много или мало? Для необученной космопехоты против роботов и обученного ИИ – мало. Для космопехоты против милиции – катастрофически много. Сергей помнил цифры собственных отрядов, и чуть не взорвался, рассматривая, как Тейлор «натренировал» своих бойцов.

А когда младший сержант Лю показал на статистику, которая была чуть лучше, чем у худших, и гордо сказал: «Моя!» – Кер вызвал к себе Киану, с трудом сдержавшись, чтоб не лишить его лычек прямо по комму.

Для Тейлора все было понятно сразу, и, в последний раз глянув на узкоглазых, гордо шагающих в бронекостюмах, он пошел сдаваться. Паула, с подружкой наблюдавшая за тренировками, бросила короткий взгляд на его оставленный без присмотра бронекостюм, и вернулась к обсуждению какой-то ерунды.

– Что ЭТО!? – Сергей ткнул в голограмму. На ней были отражены потери его подразделения и допустимые потери согласно нормам выполнения курсантских заданий. Превышение было… ну, на глазок, раз так в семь.

Тейлор покосился на Лю и сказал:

– Потери.

– Какие, нахрен, потери?! Как можно потерять три бронекомплекта против взвода милиции?!

– М-м-м… – Киану сглотнул. Он сам не знал, как.

– Да не мычи ты, сержант, твою мать! Еще пять секунд, и ты станешь рядовым! Как, я тебя спрашиваю, можно потерять три бронекомплекта против станнеров и лазерных ружей малой мощности?! Ты чем там их учишь, а?! Дрочить во время боя, сука?! – Сергей действительно был в бешенстве.

– Я не знаю, сэр, – сказал, глядя в пол Киану. – Я был занят с группой, которая занималась в боекомплектах. Им загружал эмуляции ИИ, по установленной схеме… – видя, что Наемник не перебивает, он продолжил. – Цифры меня тоже не впечатляют, сэр, но им сложно учиться. К роликам они относятся как к кино. Я не могу показывать все приемы каждой группе, их реально слишком много. У нас не хватает бронекомплектов на всех, но самое главное – у нас не хватает инструкторов. Это не отделение, сэр, это целая рота. И единственный, кто в этой роте знает, что делать с бронекомплектом, это я. А они меня не понимают.

– Сержант Тейлор, вшивые курсанты… – начал было Сергей, но Киану его перебил.

– Сэр, курсанты приходят учиться. Эти парни… Учиться не могут. Они не знают языка.

– Та-а-а-ак… – Сергей внимательно посмотрел на него. – И ты, значит, заказываешь, комплексную тренировку?

– Да, сэр…

– Ты @банутый!? Какого хера?! А если этим дуракам оторвет что-нибудь?! Ты, сука, учителя языка им заказать должен!!!

– Э-э-э… А можно?!

– Уйди нахер! – рявкнул Сергей. – Инструкции получишь от младшего сержанта Лю!

– Есть, сэр! – обрадованный, Тейлор выскочил из каюты Наемника.

Лычки остались на месте. Значит, еще есть шансы. Интересно, а эта девчонка рядом с Паулой, она тоже по званию сержант?


* * *


– Сержант Кийау! – позвали его после окончания тренировок. – Стой, я иду!

«О, нет, только не опять…» – подумал Тейлор и сделал вид, что не услышал, быстро направившись к выходу из ангара. Он бросил взгляд на улыбающуюся Паулу, которой что-то смешное говорила подруга. Они оба смотрели ему за спину, и он прибавил ходу.

– Стой, Кийа! – раздалось сзади еще пару раз, но потом затихло.

Переведя дух, он направился к своей каюте, но его грубо схватили за руку:

– Стой, Кийау!

– Что ты себе позволяешь, рядовой… Чжа Ки Дис? – рявкнул он.

– Не понимай! – ответила девушка почти среднего роста, с волевым подбородком и свежей сечкой под правым глазом. – Надо говорить! Вопрос! – она отчаянно жестикулировала. – Много вопрос! Ответ?

– Какие вопросы? Точнее?

– Бронькомплект! – выговорила Дис и аж запыхалась. – Правильно?

– Правильно, – грустно кивнул Киану и проводил взглядом, проходящую мимо, Паулу. – Ну, пойдем, отвечу, конечно…

– Не туда! Обратно! – потянула его назад узкоглазый боец. – Бронь… комп… лект! Плохой!

– А-а-а, показать… – еще больше приуныл Киану. Похоже, что-то сломала. – Ну, пойдем.

Кореянка, едва достающая Киану до плеча, смело повела его обратно ангар.

– Ты чего? – спросил дежурный. – Только что вашу комнату закрыл!

– Открывай, – буркнул Киану. – У бойца что-то с техникой.

Смерив их недоверчивым взглядом, он предупредил:

– Я посмотрю, что у вас там сломалось, по камерам.

– Глаза главное не сломай, следятел, – ответил Киану.

– Проблемы? – спросила Дис. – Бронь…комплект?

– Двигай давай, – подтолкнул он ее к входу.

Девушка рванула к оружейке. Войдя в помещение, она тут же показала в угол:

– Плохой бронькомплект!

Киану подошел и запустил диагностику. Все системы исправны. Внешний вид тоже нормальный.

– Что значит плохой? – спросил он. – Что не так?

Кореянка пару раз пыталась что-то сказать, и разразилась целой тирадой на корейском, тыча рукой в шлем и почему-то покраснела. Киану встал в сапоги, дождался, пока бронекоплект адаптируется к его росту, засунул голову в шлем и щелкнул выключателем.

– Фу! Бееее! – воскликнула Дис, когда он повернулся к ней у бронекомплекте. – Тьфу! – она сплюнула, как будто пыталась вытереть рот.

Тут-то Киану и понял, в чем затык. Встав обратно на штатное место, он выключил броню и протянул девушке станнер.

– Держи! – она недоуменно посмотрела него, а он подвел ей дуло о рту и сказал. – Вот так стреляешь, язык обеззараживается. Поняла?

– Поняла!

– Все, давай отдыхать! Завтра продолжим.

– Хорошо, командир! Завтра! – она отдала ему станнер и похлопала по бедру с кобурой. – У меня свой!

Когда они выходили, дежурный, так чтобы не видела Дис, показал Киану большой палец. Тот с невозмутимым лицом прошел мимо, но подмигнул. Еще бы. Завтра будет представление покруче, чем на первом курсе.


* * *


– Спорим, не выстрелят? – предложила Паула.

– Такого еще не бывало! У вас-то кто выстрелил? – спросила подруга.

Пилот отвела глаза, и та захохотала:

– Ну, не ожидала, честно! – давясь смехом, Марта Бартон тронула ее за плечо. – Да ладно обижаться, я откуда знала-то!

Пуала оттаяла:

– Ну, а вдруг? Должна же эта гребаная традиция прерваться. Не дети ведь, могут же и сообразить!

– Да они хуже курсантов, ей-ей, я тебе говорю. Вспомни, с каким задором морды другу били! Я даже на первом курсе так не отрывалась!

– Тихо, идут! – шикнула она.

В оружейном ангаре столпилась куча народа, заключивших пари. Дежурный по оружейке ставил на главную примечательность отряда, Джа Ки Дис, но в основном ставки были просто на женщин. А Тейлор, говорят, поставил на мужика. Это породило кое-какие слухи, но в целом процентаж особо не поменяло. Мужики обычно не заморачивались тем, что управление бронекомплекта мог облизать кто-то до них. Особенно бывалые бойцы, которые знали, что сразу после обязательной диагностики производится принудительное обеззараживание шлема. А вот женщины были гораздо брезгливей.

Паула ненавидела бронекомплекты в целом и пехоту в частности. Все самые провальные воспоминания ее юности были связаны именно с пехотой и их обмундированием. На первом курсе она стала жертвой курсантской байки с обеззараживанием языка. На втором – худшей по боевой подготовке в составе наземной группы космопехоты. На третьем – провалилась уже за рулем разведбота, попав в засаду космопехотинцев. На четвертом – влюбилась в курсанта-пехотинца. На пятом – во время учений поджарила одного из противников так, что у него потеряла чувствительность половина тела. Провал на провале. Здесь было не лучше – командир отряда так и норовил подцепить ее на пятнадцать минут потрахаться, но, слава Богу, Марта все время была рядом.

Джа Ки Дис, буквально заглядывавшая в рот Тейлору, вызывала у Паулы даже не жалость, а сочувствие. Тем более, что из большинства корейцев она была довольно выделяющейся – активной, старающейся выучить галактический, общительной. Не тушевалась, когда над ее произношением откровенно ржали, и с удовольствием смеялась тоже. А тут такая засада.

С трудом подавив желание подсказать, она проводила глазами девушку, прошедшую мимо.

– Привет, красавицы! – бодро воскликнул Киану. – Ставки сделали?

– А как же! – не менее бодро ответила Марта. – Хочешь, и с тобой поспорим?

– Не, спасибо, я уже поставил, – отмахнулся Тейлор и пошел с бойцами.

– Чего ты с ним цацкаешься? – надулась Паула.

– А что? Нормальный вроде. Прикалывается еще! Ты точно с ним ни-ни?

– Ой, все! – почему-то разозлилась она. – Ты что, уже собралась на него запрыгнуть? Обещала же, что мне будешь помогать его отшить!

– А я что делаю! – подруга осклабилась. – Я обеспечу тебе идеальную защиту, дорогая! Заберу его себе!

Паула не успела возмутиться, как из комнаты космопехоты раздался вопль, звук падающего тела и разочарованный вздохи большинства споривших.

– Сукин сын, а! – возмутилась Марта. – Какого черта?!

– Что там? – Паула не видела, кто вырубился.

– Какой-то узкоглазый. Мужик.

– Ха! – почему-то пилот обрадовалась. – Да он вас надул попросту!

– Черт!.. Черт, черт! Штуку кредитов всадила! – подруга ударила кулаком в стену. – Сукин сын! Он подстроил!

– Наверняка! – подлила пилот масла в огонь.

– Ну, все! Не видать ему меня как своих ушей! И тебя тоже!

– Во-о-от! Так бы сразу! – Паула обняла ее за плечи и повела к выходу, не обращая внимания на возмущенное брюзжание.

Киану Тейлор, между тем, стоял рядом с двумя бойцами, приводящими в чувство Тай До Кхи, и вспоминал монолог своего первого преподавателя тактики. Хотя чего там вспоминать, он помнил его буквально дословно. И вот, когда парализованный кореец пришел в себя, бывший курсант рывком поставил его на ноги и заорал:

– Какого хера ты делаешь, солдат?

– Я… ты… сказал… – он сделал движение рукой, как бы целясь себе в язык.

– Идиот, а голова тебе для чего? Есть в нее? Ты хотел язык станнером обеззаразить, дибил узкоглазый? А если бы я тебе сказал, что бластером можно язык термически обработать, ты бы тоже себе в бошку выстрелил, долбо@б? Голова тебе думать дана, думать, понимаешь?! Не, блядь, бежать сломя голову на штурмбот в надежде, что успеешь на него забраться, не палить из комплекса вооружений по мышам, не для того, чтобы стрелять в нее из собственного оружия! Ты, блять, стреляя в голову из станнера, не знал, что даже минимальная четверть мощности парализует конечность, в которую попал луч? Нет? Ну так изучай табельное оружие, долбоеб! Всем был дан приказ изучить ТТХ и описание бронекомплекта и комплекса вооружения, но вы же, скорее всего, даже не дошли до момента, что в комплект поставки бронекомплекта входит Штатное Место Установки Вертикально Типа(ШМУВТ)! И там черным по белому сказано, что в момент постановки брони в штатное место и ее выключения, происходит полная диагностика и обеззараживание шлема! Понимаешь, тупой ты, сука, дибил?! И не надо ни брызгать одеколоном внутрь шлема, ни протирать тряпочкой тумблеры управления, как делают некоторые! И уж тем более, не надо стрелять себе в голову!

А? Что? Командир сказал тебе выстрелить себе в голову? И ты так и сделал, да? Ну, так ты имбицил, друг мой! Рядовой Чжа Ки Дис, что надо сказать командиру, если тебе отдают приказ, который напрямую нарушает твою безопасность или ведет к гибели?

– Разрешите обратиться! – гордо оттарабанила кореянка, вытянувшись в струнку.

– Вот! Ты обязан сказать командиру о своих опасениях, и предложить другой вариант выполнения задачи! Это тактическая подготовка… Тьфу! Это война, бойцы, и помимо выполнения приказов, я жду от вас инициативы и смекалки, а не самоубийств! Всем понятно!? Экипируемся!

Корейцы резво бросились выполнять приказ, причем Тай До Кхи действовал чуть ли не активней всех. Киану на секунду испытал гордость, но потом она сменилась сожалением: он не знал, поняли ли его солдаты. Все-таки галактический они пока что знали не особо.


* * *


Краткий курс галактического английского новые бойцы освоили в течении трех дней. А после того, как Кер провел им два занятия на корейском, объясняя специфику использования бронекомплектов, безумные попытки самоубиться в них прекратились.

Комплексная тренировка не понадобилась, из-за чего Киану даже немного приуныл. Просмотрев статистику, которая стала гораздо ближе к допустимой, он, Сергей и бывший генерал Лю, обсудили дальнейшие варианты улучшения боевых качеств, и решили сосредоточиться на соревновательной практике. Отряд разбили на четыре немного усеченных взвода, за каждым из бронекомплектов закрепили двух бойцов. До обеда первые номера тренировались на полосе препятствий, вторые – на симуляторах, а после обеда менялись. Каждое упражнение шло в общий дневной зачет, и каждый из лучшего взвода получал приз – дополнительный час увольнения. На что его потратить они пока не знали, но все равно рубились за первенство на совесть.

К выходу из гиперпрыжка у первого взвода (как ни странно, именно он всегда выигрывал), набралось по 4 часа увольнения, и Сергей решил продемонстрировать, на что именно можно эти часы использовать. Для этого он даже выделил недельное жалование новым космопехотинцам.

– Идея так себе, – заметил Билл.

– Должны же ребята почувствовать, что могут получить на новой службе не только лазером в голову, – ответил Сергей.

– По мне, так они скорее поймут, что помимо лазера могут еще и ножом в бок получить, – Иванов скривился. – Они же, небось, с первого стакана водки с катушек съедут.

– Вот, ты и проконтролируешь. И возьми с собой пару своих парней.

– Шутишь? Только если ты сам останешься на корабле!

Сергей задумчиво посмотрел на Билла. После того, как оказалось, что Виола общается с Ксенакисом, а Паула – со своим техником, он здорово приуныл, и питал определенные планы на короткий отдых на станции.

– Ну, уж нет, – решил он, наконец. – Я точно не останусь. Ты разве не знаешь, куда мы собираемся пристыковаться.

Безопасник удивленно покосился на него:

– Думаешь, можно прослужить наемником двадцать лет и не знать, где именно одни из лучших шлюх в Галактике?

Сергей коварно улыбнулся:

– Ты все еще хочешь, чтобы я остался на корабле?

– Да. Тогда, возможно, я успею напоить этих узкоглазых и сгонять к одной хорошей знакомой.

– Даже не надейся… – Сергей кинул на него задумчивый взгляд. – Хотя… Если знакомая действительно хорошая – пусть найдет подругу не хуже. И я подумаю.

Билл немного помялся, и добавил:

– Одень что-нибудь гражданское. А то выглядишь как сосунок в этом комбинезоне.

– Думаешь, в гражданском буду выглядеть как мачо?

– Да не, тоже как сосунок. Но хоть гражданский.

– Да пошел ты, – отмахнулся Сергей.

– Подругу беспокоить?

– Давай-давай. Мне еще надо найти того, кто выгуляет бойцов.

– Чего там искать-то? Командир есть – нехер лезть!

Сергей немного подумал, и согласился. Действительно, чего это он жалеет Тейлора. Место от его пинка еще периодически пригорало.


* * *


Когда «Удачливый» пристыковался к орбитальной станции «Валь-Терр», большинство наемников уже определилось, когда и с кем будет отрываться. А вот Киану, которому, как и всем «бывалым» бойцам, заключившим контракт еще две недели назад, было положено 48 часов увольнения, так и не смог выловить Паулу. Справедливо решив, что мимо шлюза она в любом случае не пройдет, он со скучающим видом «припарковался» у ближайшего поворота.

О том, какой это было ошибкой, он сообразил только после того, как мимо дружной гурьбой прошел этот самый первый взвод.

– Командир! – возопила Чжа Ки Дис, едва завидела его. – Пойдем гулять! Дис сегодня угощает! Кредиты есть! Много кредитов!

Еще бы, они у нее есть. Половину выигрыша Киану отдал ей. Он еще не успел ответить отказом, как его вызвал по комму Наемник.

– Да, сэр?

– Бери свой лучший взвод и покажи им пару злачных мест. Проследи, чтобы через 4 часа все вернулись на корабль, – Серегей не услышал ожидаемого ответа и уточнил. – Вопросы?

– Э-э-э… Нет, сэр, – Киану про себя чертыхнулся. – Есть показать пару злачных мест, сэр.

Он обреченно посмотрел на корейцев и рявкнул:

– А, ну, становись! – те замерли, и он продолжил. – Слушайте внимательно! Сейчас пойдем в лучшее заведение станции! Выпиваем по сто грамм водки, потом разбираем… официанток и официантов! Через три часа тридцать минут – сбор у выхода! Ясно?!

– Да, сэр! – радостно завопили бойцы.

– Тогда за мной! – взяв за руку Дис, он двинулся впереди всех.


* * *


– Как тебе этот? – спросил Киану у Чжа Ки Дис, показывая на смуглого парня, давно оказывающего ей знаки внимания.

– Не-е-е, – покачала та головой.

Ответ его не то, чтобы расстроил – после бутылки водки на двоих Тейлора вообще почти ничего не расстраивало, но заставил вздохнуть. Как ни странно, большинство корейцев предпочло не похватать девчонок и пойти по кабинкам, а просто тупо напиваться и смотреть на танцовщиц.

Посмотреть действительно было на что. Впрочем, Киану все еще надеялся спулить кому-нибудь Дис и подхватить парочку девиц у стойки, которых заприметил еще на входе. Высокие, полногрудые, они призывно улыбались корейцам, но те уделяли больше внимания девушкам поменьше. Хотя бы половину головы выше них. Узнав от Дис про жизнь на Союзе Трех планет, Тейлор больше не удивлялся, почему они такие мелкие. Отсутствие притока свежей крови и нормального питания, плюс генетическая предрасположенность. Рост в полтора метра, который был у его спутницы, был выше среднего для корейцев. А Сергея Кера так и вовсе можно было считать гигантом.

Для того, чтобы она попала в дворцовую охрану, родители Дис отдали все свои сбережения за десять лет. А ее и всех остальных бойцов приговорили к смерти за то, что сбежала любовница Верховного лидера. Называть ее она отказалась, и Киану, в общем-то и без того не слишком внимательно ее слушавший, не стал настаивать. Гораздо больше его увлекала танцующая у шеста блондинка. И брюнетка, сменившая ее, была не менее интересна.

– А знаешь, как звали любовницу Верховного лидера, и почему все скрывают ее имя? – пьяно поинтересовалась Дис.

– Не-а, – более трезво ответил Киану. – Как думаешь, эта цыпочка будет лучше, чем те, у стойки?

Чжа Ки Дис окинула взглядом огромные дойки танцующей девицы, и вздохнула:

– Не, у стойки получше… – там хотя бы сиськами не светят, и перевела тему, торжественно провозгласив. – А зовут ее Ван Мэй!

– Ван Мэй? Хм… Не знаю такой.

Дис доверчиво подвинулась к Киану и прошептала на ухо:

– А вот Сергей Кер знает. Это его любовь…

Тейлор повернулся к ней:

– Да что ты говоришь!.. И давно она сбежала?

– В тот день, когда мы стали наемниками. Только утром.

– А-а-а… – Киану пытался сообразить, важная это информация, или нет.

Если Сергей кинулся не за ней, а к шлюхам, то, скорее всего не важная. Или он просто ее не знает. Хотя как можно ее не знать, если и Билл с ним был внизу, и сестра здесь… Киану случайно поймал взгляд проходящей мимо красотки, одетой в одни кружевные трусики, и невольно отвлекся. Да какая Мэй, когда тут такие задницы бродят…

– Эй, Киану! – толкнула его в плечо Дис.

– Что? – вздохнул Тейлор.

– А хочешь пощупать сиськи, а не просто пялиться? – спросила она.

– Конечно! Как сюда пришли, только об этом и мечтаю!

Девушка на секунду задумалась, и сказала:

– Сейчас вернусь, никуда не уходи! – и потопала к девчонкам у стойки.

Они там о чем-то пообщались, и пошли в сторону коридора с кабинками. Киану обрадовался: по ходу боец решила, что командиру необходимо оторваться, и договорилась с девчонками. Вскоре Дис вернулась и поманила его:

– Пойдем!

Киану вскочил, и его здорово качнуло – все-таки, большую часть бутылки выпил именно он. Впрочем, в этом не было ничего опасного, просто организм приспосабливался к пьяному сдвигу вестибулярного аппарата.

У входа в одну из кабинок она повернулась к Киану и махнула ему. Тот прибавил ходу, в ожидании сюрприза. Он влетел в кабинку следом за Дис и она закрыла дверную панель, нажав на нее.

Внутри было два шкафа, огромная кровать, диван и голостол. И ни одной девчонки.

– Что за… – шутки, хотел сказать Киану, и обернулся.

В этот самый момент Дис уже освободилась от комбинезона, и он замер. Дис была маленькой, хрупкой, но с ярко выраженной грудью и прекрасной фигурой. В голове у Тейлора пронеслось множество мыслей – от того, что трахаться с подчиненными не лучшая идея, до того, что он ее раздавит.

Но когда она взяла его руку и, прижав к груди, спросила:

– Так лучше, чем смотреть? – он молча притянул ее к себе.


* * *


Потом, лежа на кровати, Дис, водя пальчиками по его плечу, спросила:

– Киану, а почему ты тогда, после ангара, догнал меня и рассказал, что должен спросить боец у командира, если не уверен в собственной безопасности?

Тейлор скосил глаза на соблазнительную(но такую маленькую) грудь, и ответил:

– Потому что ты мне сразу понравилась.

Дис улыбнулась и полезла целоваться, а потом он снова подмял ее под себя. Она не пыталась сопротивляться, только тихонько попискивала после каждого его толчка.

Конечно, он мог рассказать ей, что в их группе в себя выстрелила девушка, и ее просто затравили после этого. А в соседней – пацан, и он просто поржал вместе со всеми. Но зачем?

Дис не была девственницей, и судя по тому, с каким остервенением она насаживалась на его член в первый раз перед тем, как он кончил, трахаться умела. Вот и сейчас она вовсе не лежала бревном, а старательно подмахивала, стиснув в левом кулачке свою грудь, а в правом – его ягодицу, периодически выкрикивая между стонами что-то на корейском.

Секс с ней был похож на спринтерский забег – Киану даже во второй раз не успел вспотеть, когда вначале она прижалась к нему всем телом и быстро-быстро зашептала что-то на своем языке, а потом и он, со стоном, выплеснул в нее семя.

Киану развалился, раскинув руки, на спине, а Дис, положив голову ему на грудь, сказала:

– Ты мне тоже сразу понравился. Такой… сильный, большой, уверенный в себе… Хотя и очень молодой. Наши… Наши не хотели тебя слушаться, – Тейлор, который собирался вздремнуть, удивленно приоткрыл глаза. – Но генерал Лю и некоторые офицеры сказали, что если Сергей назначил тебя командиром, то надо. Но я… готова была тебя слушаться сразу, как увидела, – она протянула руку вниз его живота. – Слушаться во всем, что бы ты ни сказал или сделал…

– Дай немного отдохнуть, малышка! Я же не робот! – простонал Киану.

– Зачем? Я же вижу, что тебе нравится! Лежи, я сама… – и она уселась на член, уже поднятый из беспамятства ее рукой. – Х-хи-и-и-и…

В отличие от Киану, сама она двигалась медленно, буквально наслаждаясь каждым сантиметром пениса, входящим и выходящим из нее. Ладошками она уперлась ему в грудь, периодически впиваясь небольшими коготками в кожу. Киану какое-то время лежал неподвижно, но потом начал двигаться навстречу – ему хотелось проникнуть как можно глубже, упереться головкой во что-то дрожащее и мягкое внутри, от чего прикрытые глаза Дис начинали трепетать, а губы повторять корейские слова. Во время очередного такого движения она коротко вскрикнула, резко опустилась и упала грудь Киану. Гладя что-то шепчущую девушку, он подумал, что надо хоть немного, но подучить корейский. Вон, Кер за два занятия достучался до бойцов.

Дис снова зашевелилась, и Тейлор мысленно вздохнул. Похоже, девчонка была ненасытной.

## Глава 8. Мятеж


Светлана не успела даже допить "трешку", как ожил комм и чертов безопасник вышел на связь:

– Код восемь-триста, – сказал он. – Выбирайся, или уб… – комм опять умер. Возможно, вместе с тем, кто говорил.

Мозг, обдолбанный кровью с адским процентом содержания спирта, соображал медленно, но финальный стакан она так и не выпила. Вместо этого сказала:

– Вот бл@дь! – расстегнула кобуру станнера и, пошатываясь, пошла в ванную.

Семь таблеток универсального антидота. Три витаминки. Блистер боевой химии в карман. Пока пить нельзя, антидот действует четыре минуты, нейтрализует. Достать вибронож и бластер из специального сейфа по коду 8-300. Взять так же карту доступа и три запасных батареи. Нажать тумблер удаления всех кодов. Готово.

Четырнадцать секунд. Отставание от норматива спишем на алкоголь. Да и хер с ним, три секунды не отставание, а задержка. По коду, активированному безопасником, единственным живым существом, которое могло пользоваться оборудованием корабля, становился Наемник. Существовало считанное количество известных случаев его активации – восемь, и из них семь закончились смертью Наемника. Но при этом было подавлено семь мятежей в самом зародыше, а корабли не были угнаны пиратами. Просто после того, как корабль выходил из прыжка(а мятежи обычно в нем и совершались), выжившие мятежники покидали неработающее судно. К сожалению, восьмой случай был еще печальней – Наемника взяли в плен и заставили делать то, что необходимо было мятежникам. Так что выполняй норматив или не выполняй – толку немного. Гораздо важнее подождать четыре минуты и не кидаться к двери. А соблазн был.

Если это был подготовленный мятеж, а не спонтанный, то у нее был шанс спасти двух даунов-безопасников, что ее охраняли, вскрой она дверную панель. Да, скорее всего, их кто-нибудь контролировал. Успели ли они устранить его, получив сообщение о мятеже? Светлана прокралась к двери, все более твердым шагом, и прижалась к ней ухом. Тихо.

Потом раздались удары:

– Наемник, откройте, поступило сообщение о мятеже, мы поможем вам защищаться! – громко крикнул кто-то в коридоре.

Ему вторил другой голос:

– Михайлова, открывайте, надо объединиться!

– Или нас убьют! – поддержал его третий.

"Вот тебе и ответ, – подумала она. – Человек, не знающий корабельного расписания наизусть, уже бы открыл и был убит или попал в плен".

– Открывайте, Наемник, одна вы не сможете выжить! – кричали из коридора.

Михайлова отошла от двери и осмотрела комнату. Даже если их там всего трое – победить троих стрелков, знающих, кого ждут, было практически нереально. Тем более, что они вполне могли бы быть и в бронекомплектах. Справиться с безопасниками – не так просто. Это лучшие бойцы, отобранные и специально обученные из опытных космодесантников. Михайлова и сама была не последней на курсе, но вступать в перестрелку смысла не было. Да и не факт, что их там всего трое.

Светлана села за стационарный комм, вызвала инженерную схему корабля и принялась изучать. Удары в дверь становились все мощнее и чаще.

– Они прожигают переборки, Наемник, нам надо объединиться! Нас убьют, а потом примутся за вас! – голосили за дверью с настоящим артистизмом. В голосе явно была слышна паника.

Михайлова злобно оскалилась, жадно впитывая глазами техническую информацию. Пусть сдохнут, твари. Внутренний секундомер отсчитал четыре минуты. Антидот должен перестать действовать. Светлана потратила еще двадцать секунд на изучение голограммы, пока распечатывала блистер, глотала таблетку у запивала водой. Все. Пора.

Она выключила комм, достала вибронож и подошла к неприметной панели над откидывающейся койкой. Быстро провела по стене, намечая контур. Аккуратно, не торопиться. Толщина стены – семь миллиметров комбинила. Плевое дело, если не сломать нож.

Из коридора раздалась короткая очередь, мат и еще короткая очередь. Похоже, паникер не играл, но Светлана не испытала ни малейшего угрызения совести от того, что оставила безопасников на произвол судьбы. Тем более, что они продолжали голосить, а очереди прекратились. Станнер только называется безопасным оружием, попадание из него точно так же выключает противника из боя, как пуля или луч бластера.

– Наемник, Михайлова, твою мать! Открой, безумная, ты сука! Мы тут сдохнем у тебя под дверью! Они со второй стороны переборку режут! – орали ей все те же, в три голоса.

– Код в каюту вашего начальника – триста-девятнадцать! – ответила она.

За дверью раздались маты, угрозы ее девственности и жизни. Светлана в ответ дорезала люк в техническую шахту, сбегала за водой в ванну и полила оплавленные края. Вернулась к комму, еще раз проверила направление и ход шахты. Из коридора раздались звуки перестрелки, мат и вой раненых.

Конечно, клаустрофобией она не страдала. Просто такая огромная тушка, как у нее, имела все шансы застрять в крошечном туннеле, созданном для карликов вроде Кера. Забавно будет, если кто-нибудь наугад выстрелит в темноту и сожжет ее, застрявшую в первом же повороте. Так, не думать об этом! Светлана просунула плечи в техническую шахту, проползла три метра и замерла, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь подавить подступающую панику. Никакой клаустрофобии нет! Надо просто проползти по тесному и неосвещенному коридору триста сорок семь метров. Пошла, не лежать! Там люди, которые тебя ненавидят, пытаются выиграть пару минут не для того, чтобы ты ныла от того, что папа снова закрыл тебя в туалете.

Светлана поползла, старательно сдерживая эмоции и мысли, рвущиеся наружу. Хотелось выть, как первую секунду, когда она увидела этот чертов туннель на голограмме. "Слишком большая для гимнастики!"– сказали отцу в семь лет, когда Михайлова переросла других детей на полторы головы. "Слишком непоседливая для шахмат!"– сказали ей в двенадцать, когда она снова и снова слишком торопилась, форсируя события в партиях. И гимнастику, и шахматы Светлана в детстве обожала. Но с ними же были связаны и ее главные провалы. И лишь разбивать другим головы и ломать конечности у нее получалось с каждым годом все лучше и лучше.

Какой смысл было наказывать ребенка за то, что от него не зависит? Светлана не была виновата в том, что выросла такой огромной. Но почти сутки в полной темноте и изоляции сделали свое дело. Она стала бояться оказаться там снова. Второй опыт, когда на соревнованиях по шахматам она стала предпоследней, только закрепил этот страх. Двигайся, сука, не ной. Вот сюда, вначале левое плечо. Руку вытяни, уцепись за следующий поворот. Вот и пригодились длиннющие рычаги… Тащиииии… Светлана всхлипнула, и влезла – таки в начало Z-образного поворота, дугой выгнувшись в спине. Пройти она его могла только так, загнувшись это же самой буквой. Тесно, очень тесно. Шевелись, позвоночник не стальной. Она вцепилась во второй угол второй рукой и, сдирая кожу на спине, протащила себя дальше. Нормально, поместилась. Давай, не ссы, это пот течет, а не то, о чем ты подумала. Просто он разъедает царапины, поэтому такая боль.

Михайлова полезла дальше, сунула голову во второй поворот, вытянула руку, вторую, и уперлась грудью в угол. Бл@дь, ну почему я не родилась плоскодонкой? Вот сколько проблем сразу бы ушло… Ни тебе слюны у сокурсников и преподавателей, ни неудобных лифчиков, ни индивидуальной одежды и проблем с преодоления сложных поворотов в узких технических лазах… @бучая жизнь, одни провалы. Давай, сука, двигай жопой. И хватит дрожать, папаша будет гордиться, если ты выживешь. Скажет что-то вроде: "Великолепное преодоление трудностей, созданных на ровном месте! Сразу видно – кровь предков не отдыхает!"Сука, ну что за хрень, а? Фух, проскользнула. Дальше на пять сантиметров шире, должно быть проще. Осталось двести восемьдесят метров. И семь Z-образных поворотов. Зато точно никто не подстрелит издалека. Ползи быстрее, ленивая дура, у тебя и так на одно отверстие больше, чем требуется бойцу.

Сзади бахнуло так, что заложило уши, и Михайлову затрясло. Ей показалось, что стены сблизились и вот-тот ее раздавят. Она беззвучно закричала. Сука, сука, сука, а она так верила, что безопасники продержатся подольше. Хотя и так они ей подарили этот поворот. Интересно, что это было? Они подорвали дверь, или сделали технологическое отверстие и бросили внутрь АМ-гранату? Нет, наверное, дверь каким-нибудь пластидом. Хотя логичнее – отверстие и бахнуть чем-нибудь, чтобы глушануть. Но взрыв слишком мощный – скорее всего, взрывали дверь так, чтобы взрывом и ее накрыло. Почти получилось, спас ее этот чертов поворот. Ползи, ползи, эти твари сейчас полезут следом.

Да не плачь, дура, ты чего? Максимум, что теперь с тобой сделают – убьют. Получше, чем живой им попасться. Ползи. А вдруг, газ? Тогда могут и живой взять. Ага, то-то тебе в морду все время дует. Газ, бл@дь. Скорее, бойся станнера. Давай, ползи, ползи, ползи! Надо успеть до следующего поворота.

Во-о-от, руку вперед, хватайся, тащи…вторую… тащи… Конечно, больно, а ты думала, все будет как в сказке? Бл@дь, да не трясись ты так… Слышишь, ползут? Сука, они уже на первом повороте что ли?

Паника затопила на долю секунды, но потом она достала одну из запасных батарей, зажала кнопку подрыва и прислушалась. Да, они были рядом, буквально в сорока метрах. Выстрелят? Нет, не будут, они ее не слышат, думают, ушла далеко. Да и глушануло их, наверное, посильней, чем ее. Так, руку между ног. Ступнями упереться в стену. Тридцать метров. Близко тоже подпускать не надо, если их распотрошит или они поймают батарею и кинут обратно, это будет очередной провал. Очередной. Не думать, просто делать. Мягко, кистью… Пошла!

Батарея, мягко стуча по полу, полетела в сторону догоняющих врагов, а Михайлова распрямилась, толкаясь ногами, вбивая себя в поворот и считая. Раз, прошли плечи. Полтора – бедра. Она сделала судорожное движение, пытаясь сунуться дальше и заорала:

– Аааааааааааа!!! – вырывая из кармана блистер с таблетками.

От взрыва она потеряла сознание. А ведь даже одна таблетка из этого гребаного блистера должна была обеспечить ее непрерывное боевое функционирование в течении хотя бы минуты с момента смертельного ранения.


* * *


Она пришла в себя мгновенно, даже рука, которая вынимала таблетки, еще не упала на пол. Тупая, пульсирующая боль в ногах заставила посмотреть вниз. Темно.

Михайлова разжевав еще две таблетки, сунула блистер обратно. Пощупала ноги и заскулила от ужаса. Ступней ниже лодыжек не было. Вместо голеней – обугленное мясо с торчащими костями. Крови вроде было немного, значит шансы есть. Надо ползти.

Она тащила и тащила себя по тоннелю, пока не поняла, что силы на исходе. Закинулась таблетками. Сил не прибавилось, но мысли окончательно исчезли. Давай, ползи. Еще два поворота. Или три? Какая разница.

Сзади начали шебаршиться. Еще один взрыв она не выдержит, надо ползти быстрее. Подленькая идея прострелить себе башку из бластера, которой воспользовались те семь Наемников, которых не взяли в плен, она постаралась отбросить. Всегда успеет. Вначале надо убедиться, что на том конце технического коридора действительно все так плохо, как может быть.

Ползи, чего ты прислушиваешься? Может, это в ушах похоронный марш @башит, а не противники пытаются убрать завал из тел. Двигайся, Михайлова, не вздумай истечь кровью. Давай, давай, остался последний поворот. Не последний, а крайний. Хотя, может, и последний.

Вырастят тебе ноги, чо ты ссышь. Зато вон, темноты больше не боишься. Давай-давай, еще немного. Еще чуть-чуть. Уткнувшись руками в глухой тупик, Светлана обрадовалась. Подобралась ближе, приложила ухо. Тишина. Может, повезло? Сука, ты главное от счастье сознание не потеряй. Ножом аккуратно дави! Режь, не слушай, что творится сзади. Да и все равно ничего ты уже не услышишь, звон как на вершине колокольни.

Когда вырезанный кусок комбинила упал наружу, и Светлана зажмурилась – даже неяркий свет ее ослепил. Впрочем, глаза быстро привыкли. Она осмотрела помещение, заполненное темными силуэтами, не торопясь вылазить. Твою мать, неужели получилось.

Стоять – получилось – надо выбраться и успеть их активировать, пока сама не отключилась. Ей кажется, или звуки сзади стали громче? Да похер, вылазь, чо ты тянешь кота за яйца?

Михайлова, плюнув на безопасность, шипя от боли, просунула туловище в еще дымящееся отверстие и как мешок с говном рухнула на пол с полутораметровой высоты. Эпично было бы сломать себе шею, но она в своей жизни столько раз падала, что автоматически сгруппировалась, и всего лишь ушибла плечо. Сознание, правда, чуть не потеряла, увидев, во что превратились ноги. Так, не смотреть. Ползи вон туда, пульт управления этим железом в центре комнаты. Ну, ок, не железо. Хер знает, из чего эти ублюдки сделаны. Активируй, не пускай слюни на пульт.

Светлана ткнула пальцем в панель включения. Выплыла голограмма. Скан сетчатки? Сейчас. Голосовая идентификация… Не проходит. Михайлова запаниковала, повторила цифры с одного до пяти снова. Система подвисла, обрабатывая данные. Сука, чо так мокро вокруг? Аааа, так значит, по спине все-таки не пот течет.

«Идентификация принята».

Голограмма превратилась в девушку, которая наверняка что-то говорила приятным голосом, но Светлана ее не слышала. Поэтому она рявкнула:

– Активировать андроидов! Код восемь-триста! Освободить корабль! Все живые существа, оказывающие сопротивления, уничтожить! Приступить немедленно! – как ни странно, после того как она закричала, со слухом стало получше.

Девушка исчезла, появилась надпись: «Интерфейс 8-300 активирован», – которая тут же погасла, и пульт выключился. Вокруг начали оживать андроиды. Они поворачивали головы, осматриваясь, и первым делом вытаскивали оружие. У кого-то были легкие бластеры, у кого-то оружие помощнее. Ну, и станнеры, само собой.

– Мэм, вы ранены, – обратился к ней ближайший. – Разрешите оказать вам первую помощь.

– Вначале зачисти технический тоннель, – приказала она. – Там могут быть преследователи.

– Есть, мэм, – ответил он, влез в отверстие, из которого она вылезла.

Двое других последовали за ним. К ней подошел другой, высокий, мощный:

– Мэм, я командир этого отряда, Давид-1. Дадите карту доступа?

Светлана вытащила ее из кармана и передала.

– Кали-25, займись охраной и лечением Наемника, – приказал он. – Остальные – за мной.

Девушка, стоявшая недалеко, тут же убрала оружие, и подошла к ней:

– Я отнесу вас в бронекамеру, мэм. Не сопротивляйтесь, – и, легко подняв ее, впихнула под бронеколпак в дальнем от двери углу. – Вы в критическом состоянии.

– А то я не знаю, – буркнула Михайлова и отключилась, глядя на опускающееся стекло.


* * *


Давид-1 проследил, чтобы Наемника уложили в защитный кокон, и направился к двери, продолжая проверять работоспособность всех систем. Он сбросил разработанный план очистки помещений командирам пятерок, и приложил карту доступа к сенсору. Дверная панель отъехала, открывая внутренности оружейного ангара. Звезды бойцов сразу рассыпались по задачам, передавая карту друг другу и экипируясь. Сам Первый сразу подошел к системе внутренней охраны и активировал ее, настроив на 26 существ. 25 андроидов и одного человека, Наемника.

Боевые турели в каждой из секций ангара встали на боевое дежурство. Все, теперь с Наемником точно ничего плохого не произойдет. Даже если его двойная звезда бойцов будет уничтожена, в оружейном ангаре Наемница может сесть в аэрокосмический истребитель и улететь прочь, как только корабль-носитель выйдет и гиперпространства.

Десять бойцов одели бронекомплекты космопехоты, остальные ограничились боевыми комбинезонами экипажа. Помимо боевой мощи, в помещениях корабля нужна подвижность.

Для отдачи боевых приказов андроидам не требовалась жестикуляция или речь, во многом только благодаря этому и относительной неуязвимости, роботы имели некоторое преимущество в бою. Ну, а в тяжелой броне, которая недоступна сейчас экипажу, андроиды просто обязаны были уничтожить мятежников.


* * *


Светлана открыла глаза и посмотрела в лицо склонившейся над ней девушки.

– Мятеж устранен, Наемник! – отрапортовала она. – Желаете отменить код восемь-триста?

Михайлова отрицательно помотала головой:

– Нет, – и поморщилась от подступившей тошноты. – Что со мной?

– У вас… Ампутировали ноги, мэм. Временно установлены протезы А-уровня. Кроме этого – большая потеря крови. Порядка двух тысяч ста пятидесяти грамм. Множественные раны на спине. Временно залили спас-клеем. Временно рекомендовано воздержаться от активных передвижений.

Михайлова посмотрела по сторонам. Она лежала все в той же бронекапсуле, куда ее поместили сразу, но теперь была в другом помещении. И это была не ее каюта.

– Где мы? – спросила Наемник.

– Каюта капитана корабля. Она теперь свободна. Ваша уничтожена, Первый приказал перевезти вас сюда.

– Пленные есть?

– Да. Сорок шесть человек.

– Офицеры? Безопасники?

– Выжил лейтенант космопехоты. И два пилота боевых роботов и один истребитель. Звезда Службы безопасности уничтожена мятежниками. Они… храбро сражались. Начальник службы безопасности активировал самоуничтожение в кают-компании, практически мгновенно ему удалось уничтожить больше тридцати человек. Остальные четверо отстреливались перед вашей каютой, уничтожив еще почти десяток противников.

Светлана поджала губы. Значит, это были все-таки безопасники. Именно им она обязана теми минутами, что позволили ей доползти до первого поворота и не погибнуть под взрывом, вскрывшим входную дверь. Интересно, как они умудрились держать оборону от первых атак, одними станнерами в простреливающемся коридоре? Хватит ли у нее духа посмотреть головидео этого момента? И почему Кимми Беорд решил вначале возглавить мятеж, а потом взорвать себя в кают-компании? Впрочем, последнее очевидно – им манипулировали, и он понял это слишком поздно. Или просто не видел другой возможности спаси ее, всех протоколов безопасников она не знала.

– Кто главарь мятежников? Взяли кого-нибудь, владеющего информацией?

– Допросы еще идут. Четкого ответа на вопрос нет.

Михайлова посмотрела на беспристрастное лицо Кали и ехидно спросила:

– Ты всегда отвечаешь уклончиво?

– Я отвечаю максимально близко к правде, чтобы не навредить вам, наемник.

– И чем же информация о мятежниках может мне навредить? – еще более ядовито поинтересовалась Светлана.

– Вам надо поговорить с Первым. Он владеет полной информацией. Я могла принять неверное решение на основе неполных данных.

Ответ удивил Михайлову:

– Так, значит, ты можешь ошибиться? Какая же ты тогда машина?

– Я – биологический компьютер. Физиологически – практически человек, но с укрепленным скелетом. Технические характеристики можете посмотреть в разделе восемь-триста восемь. Мне… непривычно обсуждать свои особенности.

– Биологический компьютер? Ты не машина?

– Машина. Но я не подвержена подавлению Ноль-полем. Это ограничивает мои возможности как робота, но дает неуязвимость там, где другие машины выключаются.

– Почему вместо вас не используют отряды обычных роботов? Мало кто из мятежников использует генераторы Ноль-поля.

– Есть гранаты, уничтожающие электронную начинку, и они очень распространены. После испытаний было принято решение, что обычные киборги не дадут достаточной защиты Наемнику.

Светлана внимательнее рассмотрела Кали. Неудивительно, что ее не отличить от обычной девушки. Перед ней, по сути, человеческое тело, управляемое слабеньким искусственным интеллектом. Мощность современных биокомпьютеров не достигала и четверти «железных» аналогов. С другой стороны – кое-что отличительное у них было:

– А как вы передаете информацию? Я не заметила, чтобы Первый отдавал приказы или что-то тебе рассказывал.

– В первичную комплектацию входит защищенный приемо-передатчик, позволяющий дистанционную передачу электромагнитных импульсов по протоколу 3kGM-8. Мятежники применили всего семь ноль-гранат, и вывели из строя только шесть передатчиков, повредив еще четыре. Если хотите, Первый сделает полный отчет о зачистке, вызвать его?

– Не надо, – Михайлова осмотрелась. – Уберите уже этот долбанный бронеколпак, я собираюсь встать и лично пообщаться с выжившими. Передай на мой комм их список.

– Вам рекомендовано оставаться под защитой и дождаться, пока спас-гель восстановит спину, – ответила Кали, даже не пошевелившись.

– Кем рекомендовано? – удивилась Светлана.

– Давидом-1. Медицинское обследование показывает, что переливание плазмы не достаточно для восполнения нормального кровотока, как только будет изготовлена ваша кровь в достаточном объеме и произведена замена, командир даст команду открыть бронеколпак, – четко ответил биоробот. – Не раньше.

– Так… – Михайлова зло уставилась на нее. – Слушай, ты, кусок усиленного мяса, быстро выпусти меня, и тогда Первый не узнает, что ты посмела не выполнить мой приказ! Быстро!

В ответ Кали помрачнела и нажала какую-то кнопку. Михайлова заснула практически мгновенно, а Двадцать пятая доложила командиру, что Наемник чувствует себя относительно неплохо. В конце сообщения она отправила Давиду эмоциональный срез Михайловой.

Первый остался доволен, хотя в полной мере эмоции не были доступны всему составу отряду биороботов, кроме медика. Он отправил Кали тех четырех бойцов, у которых были повреждены передатчики и двух с повреждениями оболочки, после чего вернулся к лейтенанту космопехоты. Его забавляло то, как меняются ответы допрашиваемых до и после применения СП-2788.


* * *


Второй раз Светлана очнулась в постели, в медотсеке. Кали нахмурилась, и что-то нажала на сенсорной панели, и снова повернулась к Наемнице.

– Как самочувствие? – спросила она.

Михайлова пошевелила руками и ногами:

– На троечку по десятибалльной шкале, – сказала она и села, отбросив простынку, которой была накрыта.

Ноги и вовсе выглядели, прямо скажем, на единичку: зажимы металлических протезов подходили практически к паху.

– Обязательно надо было резать до середины бедра? – мрачно спросила она.

– Я сохранила максимальное количество неповрежденных тканей, – ответила Кали, продолжая работать на медоборудовании. – Вставайте, пройдитесь по каюте. Надо проверить чувствительность протезов.

Светлана выполнила то, о чем ее просили, с каждой секундой чувствуя себя все лучше. Похоже, спас-клей свое дело сделал, спина совершенно не беспокоила.

– Снимайте корсет, Наемник, он больше не нужен, – подтвердила ее ощущения Кали. – Функционирование восстановлено в полном объеме.

Михайлова расстегнула молнию на груди и, сняв медицинский корсет, подошла к зеркалу и ужаснулась. Впавшие глаза с синими кругами, потускневшие волосы, заострившийся нос и прочие признаки мертвечины. Хотя чему удивляться? Если бы она была чуть помельче, скорее всего, сдохла бы от потери крови. Или проползла без проблем. На грудь и плечи, залитые спас-клеем, смотреть без грусти не было сил. Ну, а спина… Выглядела она так, будто по ней проехался гусеничный танк, и Светлана вздохнула. Три года боев и ни одного ранения. А тут – на тебе. Чуть на свидание с дедом не отправилась.

– Наденьте, – Кали кивнула на легкий бронекостюм. – Пока на борту есть выжившие мятежники, время нахождение без брони постарайтесь свести к минимуму.

Михайлова даже не думала отказываться. Она бы и бронекомплект космопехоты одела, но в нем было бы тяжело управлять кораблем, а ведь именно это ей предстояло в ближайшем будущем. Никто из офицеров экипажа не выжил. К счастью, андроиды были способны заменить любого.

– Вызывай Первого, Кали, – сказала Наемница. – Посмотрим, что ему удалось нарыть.


* * *


Михайлова ни капли не удивилась, когда среди выживших увидела Поля Маттера. Его здорово покалечило взрывом, поэтому Первый отложил допрос до выздоровления.

– Уверен, что его надо допрашивать? – поинтересовалась Светлана. – Все говорят, что он чуть ли не единственный, кто остался мне верен.

– Даже если он остался верен, его ответы могут дополнить картину происходящего. Он один выжил после взрыва в кают-компании.

Светлана посмотрела на данные медицинской аппаратуры и спросила у Кали:

– Когда он сможет разговаривать?

– Не раньше, чем через неделю, Наемник. Обширные повреждения головного мозга, позвоночного столба и мягких тканей. Чудо, что он выжил, – ответил биоробот.

– Получается, никаких зацепок, Давид? – нахмурилась Светлана.

– Получается. Зачинщики мятежа погибли либо в кают-компании, либо у вашей каюты, либо при нашей зачистке. Никто из них не попал в плен. Да мы и не стремились оставлять выживших, команды не было.

Светлана поджала губы и посмотрела Маттера. Выглядеть он будет не лучше, чем ее спина. Ну, хотя бы живой. Она не могла доверять тем, кто участвовал в этом. Но поговорить придется со всеми, кто выжил. Она обязана заставить отряд функционировать.


* * *


Оставшись одна, Светлана немного всплакнула: по ногам, собственному невезению и прощелканному отряду. В том, что отряда больше нет, она ни капли не сомневалась: никому из тех, кто выжил после активации протокола 8-300, не доведется вернуться в действующие части Наемников. Их ждет военный трибунал на Земле с последующим наказанием или казнью.

Самое ужасное таилось в том, что этих людей Светлана выбирала сама. Она ведь может и в следующий раз выбрать таких же.

Давид считал, что акция была спланированной. Несколько независимых отрядов с одной целью – поднять мятеж – нанялись к ней. Предположительно – пилоты роботов и космопехота. Практика довольно стандартна. Они взбаламутили ее, довели экипаж, спровоцировали недовольство и обманули Кимми. Беорд вовремя спохватился. Давид считал, что промедли тот еще пару часов, и шансов у Светланы не было. А так – оружейный ангар вскрыть не успели, и наличие бронекоплектов у андроидов упростило подавление мятежа.

Отряда больше не существовало. А, значит, не существовало и Наемника №300 Светланы Михайловой. Был, конечно, вариант, что из-за мятежа ей позволят набрать отряд по новой, но… Для этого надо было вернуться, поджав хвост, и рассказать, что произошло. И пусть Давид прав, и акция была спланирована, но все равно… За всю историю человечества мятеж переходил в активную стадию лишь восемь раз. Обычно он готовился месяцами. Светлана «справилась» меньше, чем за неделю.

Интересно, что скажет отец? «Лучше бы ты сдохла»? Или… «Блестяще, кто бы сомневался»? С другой стороны, она – единственная, кто смог выжить и вернуть корабль. Если снять все данные с камер, возможно, удастся подробнее изучить технологию подобных захватов. Хотя собственно, чего тут изучать? И так все предельно понятно.

Как только они выйдут в обычное пространство, корабль в автоматическом режиме сообщит о том, что был активирован протокол 8-300 в Центр Связи. Через неделю эта информация дойдет до Совета Наемников, и Светлану отзовут с Периметра. Контракт будет провален. Единственный вариант – направить в Совет собственный отчет. Желательно – с объяснением того, что она вернула управление кораблем и продолжает выполнение Контракта.

С отчетом было несколько проблем, которые надо было решить или обойти. Самая большая – это, конечно, отсутствие отряда. Впрочем, посидев пару часов, она все-таки нашла решение. Вернее, убедилась, что оно единственное.


* * *


– Пять пилотов роботов. Два истребителя. Девять космопехотинцев. Пилот, штурман, навигатор, медик и командир орудийного отсека. И остается Служба безопасности. Вы станете моим отрядом, Первый.

Давиду идея Светланы не понравилась:

– Мы созданы для выполнения ограниченного числа задач, мэм, – сказал он. – По коду восемь-триста мы подавляем мятеж, во всех заложена базовая программа космодесантника.

– Но ведь программы можно установить! – не сдавалась Светлана.

– Только на неповрежденных андроидов. Их можно использовать как узких специалистов. Но нас осталось только пятнадцать.

– Хорошо, – сказала Светлана. – Вот список необходимых мне специалистов. Распредели роли, загружайте программы, и я приму у вас присягу.

Давид внимательно посмотрел на Светлану, пытаясь осознать, что именно она предлагает:

– Но… Разве это возможно? Сейчас мы… Вещи. Вы владеете нами, а присяга подразумевает наличие двух объектов права.

– Сейчас ты имущество Совета Наемников, Давид. Андроид с ограниченно свободной волей. После отмены директивы восемь-триста, твоя основная задача какова?

– Поддерживать и охранять Наемника, по возможности – приносить ему пользу. После завершения текущего Контракта Наемника – деактивация или перевод.

– Я остаюсь твоим командиром? Ты обязан выполнять мои приказы?

– Да, мэм.

– Тогда слушай. Приказываю: на пятерых андроидов поставить программы управления боевыми роботами, на двух – пилотажа истребителей и малых судов. Кроме этого – найти и обеспечить установку программ штурмана, навигатора, пилота космического корабля и начальника орудийной палубы. Себе поставь программу по организации безопасности. Завтра я приму у вас присягу. Потом мы подпишем пожизненный контракт. С минимальным финансовым обеспечением… Вопросы?

– Нет вопросов, мэм. Есть предложение.

– Слушаю, – Светлана посмотрела на него с интересом.

– После установки программ следует подвергнуть нас действию ноль-гранат. Это ограничит наше применение. По факту – после потери передатчиков, андроиды нашего типа не перепрограммировать. Обычно нас или списывают, или используют на старых местах, или уничтожают.

– Как это поможет?

– Стоимость поврежденного андроида в восемь раз меньше, чем исправного. Если Совет признает факт нашей присяги, вас заставят нас выкупить. Как минимум, это будет дешевле.

– Отлично. Предложение принимается.


* * *


«Мученик Марса» вывалился в обычное пространство и Данила Петров не поверил своим глазам: неужели?! «Весельчак Пит», в работоспособном состоянии, маневрировал у ближайшей планеты!

Маячок, который должны были поставить его парни, работал! Значит, мятеж не просто удался, у них получилось захватить Наемника! Данила облизнулся, отметая мгновенно возникшие мысли о том, что он с ней сделает, когда она попадет к нему в руки.

Сев за штурвал, Петров рассчитал курс на стыковку с "Весельчаком Питом", запустил двигатели… и получил вызов. Обрадовано ткнув кнопку приема, он с трудом не выдал себя, когда на голограмме появилась физиономия Михайловой.

"Неизвестное судно, назовите цель своего сближения с нами", – сказала морда этой везучей суки, появившись на голостоле.

"Я маневрирую к планете, мэм. Разве это как-то касается Наемников? Сигнатуры и идентификационный номер передал".

"Вы лжете. Маневр был совершен с целью стыковки с моим кораблем. Немедленно ложитесь в дрейф, или будете уничтожены!"

"Да какое вы имеете право! Я буду жаловаться в Совет Наемников!"– возмутился Петров.

Михайлова на голограмме повернулась в сторону и что-то сказала, потом ее внимание вернулось к нему:

"Выполняйте, что вам предписано и не сопротивляйтесь, иначе будете уничтожены".

"Чертова сука"… – подумал Данил и задал расчет самого ближайшего прыжка.

Сто восемь секунд. Время подлета корабля наемников было больше десяти минут, поэтому Петров спокойно промониторил варианты развития событий и улыбнулся. Похоже, везение Михайловой заканчивалось.

* * *


– Траектория на сближение, Третий! Орудийные палубы открыть! Четвертый, по достижению дистанции атаки доложить!

– "Камертон"можно запускать прямо сейчас, мэм, – немедленно отозвался Третий. – Время подлета двенадцать минут.

Михайлова, активировала полученную траекторию, запустила двигатели, и ответила:

– Запуск по команде! Внимание, ускорение! – рявкнула она по общей связи и включила максимальную тягу.

Ее ощутимо вжало в кресло – 11G это тебе не шутка. Опустив ускорение до приемлемых семи, Михайлова скомандовала:

– Пуск!

– Первый пошел!

– Второй пошел!

Корабль дважды ощутимо дрогнул. Информационное ядро корабля мгновенно просчитало траектории и построило их на голограмме, выведя на главный голостол.

– Уходит! – возмутился Давид, заметив, как корабль потенциального противника разворачивается и стартует. На голограмме ИИ тут же построил его предположительную траекторию и вычислил потенциальную точку перехода в гиперпространство и угловой сектор прыжка.

– Преследуем! Прыгаем следом! – рявкнула Михайлова. – Внимание, ускорение!

Светлана снова впаяла 11G на 30 секунд и опустила до 7.

– Он слишком далеко. Тоже на семерке уходит!

Михайлова выругалась и рявкнула:

– Внимание! Всем занять антиперегрузочные места! Время готовности 30 секунд! – и ткнула специальную кнопку на панели. – Шестой, Седьмая, стартуйте!

Корабль еще дважды дрогнул: вылетели аэрокосмические истребители, сразу же включившие максимальное ускорение. Новые траектории наложились на уже существующие.

– Уйдет, – вздохнула Светлана, сразу же пожалевшая, что истребители ушли. Придется их подбирать, а это лишние минуты.


* * *


Петров разочарованно ударил по приборной панели. Ловушка, заготовленная им, утрачивала актуальность: истребители стремительно сокращали расстояние между кораблями. Ему и самому пришлось увеличить скорость до 10G, чтобы не рисковать.

Вся надежда была на то, что истребители не смогут правильно идентифицировать мину. Время! Он нажал кнопку, и небольшой шар с зарядом антиматерии вылетел из шлюза в пространство. До прыжка оставалось 40 секунд.

Шестой не обратил внимание на едва мерцающий на радаре предмет, отделившийся от корабля: врубив максимальные 34G, которые позволял его усиленный скелет, он все внимание уделял траектории. Если противник немного ошибется, вильнет или притормозит – он его достанет. В идеале – если бы транспорт уходил не на 7, а на 5 или 4G, он бы тоже его достал.

Седьмая, будучи ведомой, следовала на чуть меньшем ускорении, и внимательнее следила за окружающим пространством.

– Противник отстрелил какой-то предмет! – тут же сообщила она, увидев мину. – Слабые магнитные сигнатуры!

Михайлова нахмурилась и придержала включение максимально ускорения:

– Полные данные, срочно! Сканируй!

– Сканирование… Сейчас… Магнитная емкость для антиматерии, мэм!

Светлана даже ничего не сказала – она мгновенно дала боковое ускорение, отваливаясь в сторону. То же самое сделали оба истребителя, даже раньше нее.

Петров, ругнувшись, отключил магнитные поля в емкости и включил прыжковый двигатель. В последнюю секунду он успел увидеть, что во взрыве точно исчез один из аэрокосмических истребителей.

## Глава 9. Колонисты


Первым делом, по возвращению на корабль, Сергей вызвал к себе Киану Тейлора. Слегка помятый, но внятно говорящий, вчерашний курсант явился довольно быстро, чем усилил возмущение Наемника:

– Какого хера, сержант?! – зло поинтересовался он. – Ты что, забыл, что бывает с теми, кто трахает подчиненных?

Тейлор чего-то подобного ожидал, поэтому успел немного подготовиться:

– Технически – она не мой подчиненный, сэр. По штатному расписанию она не входит в боевой состав моего отделения. Там есть Вен Диль Ни, Мо Вей Тун, Жи Ки…

Киану замер и замолчал, поняв, что подготовка прошла даром: даже Билл Иванов, до этого со скучающим видом рассматривавший стены, с удивлением посмотрел на него. У Сергея так и вовсе глаза чуть на лоб не полезли.

– Нет, он определенно, охерел, – покачал головой Наемник, обращаясь к безопаснику. – Наверняка, сейчас скажет, что технически они не трахались, а обменивались биологическими жидкостями!

Иванов, сидевший на краешке стола, встал и направился к Киану:

– Где же вас, таких умных, готовят, а? – поинтересовался он. – Какой-нибудь технический университет, да?

– Никак нет, сэр! Бостонская Академия Космонавтики! Я уже не раз говорил вам!

– А-а-а, гражданская летная учага, да?

– Сэр!? – возмутился Киану. – Это одна из старейших и престижнейших военных академий!

– Да ладно? А если слово "военная"нет в названии, то технически можно считать, что она гражданская! – подошедший Иванов встал напротив покрасневшего курсанта и, резко схватив его за шею, нагнул к себе и рявкнул в ухо. – Так ведь, если чисто технически!? И если это гражданская учага, то и ты не можешь быть командиром отделения! И – чисто технически – можешь драть вообще любого члена своего отряда! Хоть прям при всех! Они же не могут быть твоими подчиненными! Чисто технически!

– Сэр! – красный как рак, Киану попытался вырваться, но безопасник держал его железной хваткой. – Отпустите, а то – чисто технически – вы тогда не являетесь для меня начальником Службы Безопасности…

Билл расслабил хватку, и Киану выпрямившись, отшатнулся от него. Зло одернулся, повел плечами и шеей.

– Я слушаю, сержант, – напомнил Кер. – Что-то там про @блю подчиненных…

Киану вздохнул и сказал:

– Виноват, Наемник. Мы, с рядовой Дис, испытываем друг к другу чувства, и не сдержались, выражая их.

– Ну-ну… Что там у нас по этому поводу написано в уставе, Билл?

– Статья восьмая, раздел второй, сэр!

– И что там?

– Там три варианта, сэр! Советую выбрать третий, – он смерил Киану злобным взглядом.

– Зачем?! – возмутился Тейлор. – Я же говорю, никакого принуждения не было! Секс по взаимному согласию!

– Ты ее споил! И коварно воспользовался беззащитностью женщины! – рявкнул Кер.

В каюте воцарило молчание. Иванов медленно наливался краской, уставившись на Тейлора. Киану старательно пытался сохранить выражение лица, приличествующее ситуации, и тоже, но кое-как выдави:

– Виноват, сэр!

Сергей сделал жест – мол, выметайся:

– Свободен, сержант!

Киану кивнул, развернулся, и выскочил, быстро закрыв за собой дверь. «Коварно воспользовался, блять!» – прошептал он про себя и вытер выступившие от сдерживаемого смеха слезы. Это следовало запомнить.

А в это время в каюте, отсмеявшийся Сергей обратился к все еще державшемуся за бок Биллу:

– Ну, что думаешь, будем делать с этими балбесами?

– Вариант три тебя не устраивает что ли? – усмехнулся он.

– Зачем? Вроде справляется, смысл рвать контракт?

– Сам что думаешь?

– Если он не дурак, откроет устав, посмотрит и придет.

– А если нет? – Билл опустился в кресло и посмотрел на Сергея.

– Значит, при повторении ситуации, вернемся к третьему варианту.

Билл задумался:

– Может, проверить его? Есть одна техничка, можем сказать ей…

– Стоять! – притормозил его Сергей. – Хватит уже всех проверять!

– Не, ну я чисто для дела! Может, он нас обманывает?!

– Что значит – может? – удивился Кер.


* * *


Чжа Ки Дис первой нашла нужную статью Устава Наемников, и воскликнула:

– Киану, смотри! Тут сказано, что если мы заключим брачный контракт, то можем трахаться хоть перед строем!

– Да?! – скептично спросил Тейлор. – Тебя это заводит?

– Ну… – Дис скорчила уморительную рожицу. – Скорее, нет, чем да.

– А еще варианты есть?

– Можно разорвать контракт или перевестись на место, которое не требует прямого подчинения.

– Мда… – сказал Киану. – Знаешь, никогда бы не подумал о том, что позову девушку замуж сразу после первой ночи!

– Я согласна! Но как минимум половину зарплаты будешь отдавать мне! – Дис прыгнула на него и повалила на кровать.

– Эй, эй, не так быстро, женщина! – притворно возмутился наемник, а кореянка уже потянула вниз застежку его комбинезона и запустила шаловливую руку в область паха. – Я эти деньги… потом и кровью… за-а-арабатыва-а-а-ю…

– Вот как? – Дис надула губы, с интересом рассматривая, как огромный мужчина замер от ее ласк. – А я значит, прохлаждаюсь?

– Ладно, десять процентов на платья и белье… – не останавливайся.

– Сорок! – возмутилась Дис, и одним движением выскользнув из комбинезона, уселась на живот Киану, склонившись вперед. – На нижнее белье!

– Пятнадцать! – парень сцапал ее за задницу, а губами впился в грудь.

– Тридцать пять! – пискнула девушка, изгибаясь и принимая в себя член Тейлора. – На… аааа… контрацептивы!

– Ммммм!!! – возмутился Киану, и оторвался от груди. – Не больше… двадцати! Давай, малышка, побыстрее…

– Тридцать!.. Мне нужно будет… хорошо питаться! – Дис с трудом сдерживалась, чтобы не стонать в голос. – Давай, сам уже… О-о-о…

Киану понял, и, прижав ее к себе, начал мощно и быстро двигаться, а Дис впилась ему в шею губами, чтобы не кричать от острых спазмов наслаждения.

После они лежали, прижавшись друг к другу, и Киану вздохнул:

– Ладно, двадцать пять. А кормить я тебя буду сам.

– А-а-а, – отмахнулась Дис. – Нахер… Лучше давай, трахни меня еще разок.

Вместо ответа Киану, смеясь, перевернул ее и занялся делом.


* * *


– Видишь?! – спросил Сергей у Билла, получив запрос от Киану Тейлора о встрече. – Парнишка быстро сообразил, а ты говоришь, проверь, проверь. Верить людям надо!

– Верить… Да его, небось, эта кореянка затрахала. Почище, чем ты – меня, – недовольно буркнул Иванов, работающий за коммом.

– Ты, давай, не отвлекайся. Мы должны знать, что нас ждет у этих гребаных колонистов, а у тебя досье даже на половину из них нет!

– Да нахер тебе эта глава службы медицинского обеспечения?! – возмутился Билл. – И этот… кладовщик четвертого склада?! Кто, вообще, все эти люди?! Они никак на колонию влиять не будут!

– Работай, ворчун. А то на пенсию отправлю.

– Ну-ну. Тейлор тогда тебя в тот же вечер скрутит.

– Хм, а эта глава медицинской службы ничего так.

– Ты тему-то не меняй! После Тейлора к тебе подтянется Ксенакис…

– Что значит, не меняй? Ты смотрел ее социальные сети?

Билл вздохнул. Ох уж эта молодежь. Лишь бы на сиськи пялиться. Но файл медички открыл.

– Действительно неплохо, – наконец, согласился он. – Глаз у тебя наметанный. Моя программа, кстати, не нашла ничего подозрительного.

– Ну, и кто у нас перестраховщик?

– Задрал ты уже! Прога ищет не гралианцев, а преступников!

– А ты не думал о том, что гралианцы тоже могут быть преступниками?

– Ну, знаешь!.. – Билл запустил идентификацию личности. – Вот, какой это еще преступник? Доктор Пастт! Между прочим, однокурсник этой барышни. Ничего удивительного, что они вместе бухают.

– И чем же это доктор занимается?

– Да какая разница?! Физика подпространств, кажется. Или что это?

Сергей посмотрел на голограмму диплома, которую открыл Иванов, и развернул ее к себе:

– Да, физика подпространства!? Посмотри его последние работы, может что-то интересное есть.

– Сам смотри, – буркнул Билл. – Что мне, делать больше нехер, что ли.

Сергей вздохнул и занялся чем-то более интересным, чем какая-то наука о гиперпрыжках. У главы медицинской службы будущей колонии Дарсинга было еще много сокурсников и, особенно много – симпатичных сокурсниц.


* * *


Корабль колонистов был поистине огромным.

– Как думаешь, сколько там генераторов антигравитационного поля? – спросил Сергей Ксенакиса.

Капитан корабля глянул характеристики, которые считал радар, и ответил:

– Думаю, не меньше сорока.

Билл присвистнул, и на него покосились все члены экипажа. Не выказывая и доли смущения, он пояснил:

– Он же тратит наш полный комплект за один прыжок! А я знаю, сколько он стоит!

– Ну, а чего ты хочешь? – встала на защиту корабля штурман. – Ему и надо-то совершить один прыжок. Дальше его разберут на четырнадцать автоматических заводов, три купола, две космические станции и восемь транспортов. Такую громадину просто так не перевезешь.

– Внимание, входящий вызов от космической станции «Гралия-3»!

– Принять, – скомандовал Сергей. – Выводите на главный голопроектор.

Над голостолом появилась фигура седого, но еще крепкого мужчины. Глубокие морщины лбу и суровую складку губ дополняла волевая ямка на подбородке. Хмурый взгляд из-под густых бровей как бы намекал: что, дружок, чего-то хочешь? Забудь, ищи другие варианты.

– Наемник? Где вы шатались четверо суток! – голос главы колонистов был под стать виду – суровый, надтреснутый, требовательный.

Сергей даже не успел ничего сообразить, как услышал свой оправдывающийся голос:

– Да мы просто немножко задержались в дороге, день там, два тут…

– Жду вас у себя через час! Стыкуйтесь, передаю вас диспетчерам!.. – колонист отвернулся. – Дим, давай, веди этих даунов сюда… Задержались они, бл@ть… – седой исчез, а на голоэкране оказался молоденький пацан. На лице у него было написано все, что он думает о своем руководителе.

– Э-э-э, извините, ребята, – попросил он, отчаянно краснея. – Шлюз номер семь, маяк я включил. Автоматика?

– Вручную, – ответил Сергей. – Ждите, перед стыковкой вызову, – и выключил связь.

– Стыкуйтесь, капитан, – сказал он и ушел под всеобщее молчание.

Билл пошел следом:

– Серег, ну ты чего как девочка надуваешься сразу, а? – спросил он, как только панель отгородила их от рубки. – Ты меня послушай…

– Отвали, – зло бросил Наемник и быстрым шагом пошел в каюту.

– Да чего ты сразу отвали? Мы же читали с тобой про этого Дениса Белкина! Чего ты дергаешься?!

– Читали, смотрели, а х@ли толку? – Кер был просто в шоке от того, как он слился при первой же беседе. – Это же просто пиздец! Ты меня слышал?

– Ну, что поделаешь, сам так, бывало, лажал, – не моргнув глазом, соврал Иванов. – Ты, главное, не думай об этом, дальше веди себя пожестче…

Сергей, отмахнулся:

– Все, не лезь! – и зашел в каюту. Билл сунулся было следом, но он закрыл дверную панель. – Отвали, сказал!

Открыв бутылку бурбона, Сергей хватанул прямо из горла и взвыл:

– Ну как так, а?! Гребаный ссыкун, как ты так облажался, а?!

Подскочив к стене, он врезал в нее кулаком, лишь в последний момент чуть ослабив удар. Не хватало еще что-нибудь сломать. Боль немного отрезвила. Посмотрев на покрасневшие костяшки, Сергей вернулся к бурбону и хлебнул еще.

Потом вызвал по комму Иванова и сказал:

– Слышь, бывало лажавший, собирайся. Наемник сломался, пойдешь вместо него.

– Понял, сэр, – ответил безопасник. – Может, кто-то из офицеров? Нет? Ладно, ждите здесь, по прибытию доложу.

Сергей отключился, вернувшись к бурбону и самобичеванию.


* * *


Зайдя в кабинет губернатора будущей колонии Дарсинг, сержант представился:

– Начальник службы безопасности Наемника №300, Билл Иванов.

Подняв взгляд от голоэкрана, на котором что-то рассматривал, Денис Владимирович Белкин смерил его тяжелым взглядом:

– А сам он где?

– Занят! Я представляю его интересы и уполномочен вести переговоры от его имени.

– И чем же он занят, хотелось бы знать? – сложив руки на груди, колонист откинулся в кресле.

– Это вас не касается, – ответил Билл. – Я здесь для того, чтобы обсудить взаимодействие.

– Вот как? Не касается, значит? – с угрозой в голосе повторил Белкин и принялся сверлить Билла глазами. – Поэтому он прислал какого-то сержанта?

– Не какого-то сержанта, а начальника службы безопасности, – Иванов встретился взглядом с колонистом и добавил. – У меня большой опыт подобный встреч, господин Белкин. Скажем, я помогал Наемнику №244 во время его первого задания. Не слышали? Мы осваивали систему Жерсона. За два года там сменилось три губернатора, между прочим.

Денис нахмурился:

– На что это вы намекаете?

– Разве я намекаю? Я вам прямым текстом говорю. Первого губернатора сняли за изнасилование секретарши. Второго – за убийство техника…

– А третьего? – после небольшой паузы спросил Белкин.

– А третий был не дурак. Уже десять лет руководит системой.

Колонист разжал скрещенные на груди руки и сделал жест в сторону диванчика у стены:

– Что же, приятно встретить опытного человека, Билл! А то в последнее время развелось молокососов, которые, кроме как делегировать полномочия, ничего не умеют…

– Хм.

– Хорошо, если умеют делегировать их хотя бы грамотным специалистам… Водки? Вина? Виски?

– Виски, пожалуй, – ответил Билл.

– Леночка, принесите нам виски, – сказал Денис в селектор.

– Это та симпатичная девушка из приемной?

– Даже не надейтесь, Билл. Я не хочу закончить как губернатор из вашей сказки про систему Жерсона.

Иванов ухмыльнулся:

– Это не сказка. Сказать, как его звали?

– Не надо. Историю Томаса Бишопа знают все, кто поднялся выше главного администратора.

– Вот видите!

– Но вас-то в системе Жерсона не было! – ухмыльнулся уже Белкин.

Безопасник вздохнул:

– Но раз мы оба знаем про Жерсон, то не будем доводить до повторения?

– Конечно. Но учтите: служба безопасности есть не только у Наемника.

– Ага, – кивнул Билл. – У Бишопа она тоже была.

Вошла девушка в строгом деловом костюме, поставила бутылку виски, лед и два стакана, после чего вышла. Денис, на правах хозяина, открыл бутылку и, налив в оба стакана наполовину, спросил:

– Лед?

– Пару кубиков.

– Держите.

Билл принял стакан и посмотрел в напиток.

– За знакомство! – предложил Белкин.

Иванов кивнул и выпил. «Чертовы русские, – подумал он. – Печень, похоже, придется через пару лет менять».


* * *


Сергей, как и положено, после стыковки, дал всем, увольнительную, и больше половины наемников свалило на планету еще до того, как Билл отчалил с «Удачливого». Сам Кер понуро сидел в кают-компании, посматривая на периодически проходящие мимо парочки. Иногда он почти завидовал Киану и Дис, которых неделю назад обвенчал Ксенакис. Нет, не в том плане, что ему хотелось жениться, а что иной раз казалось, что лучше уж жениться, чем вот так вот, высиживать в одну харю.

– Скучаешь, командир?! – поинтересовалась Хельга Вонг, возникнув неизвестно откуда.

– Есть немного, – согласился Сергей и зачем-то сделал неопределенный жест рукой.

– О-хо-хо, что я вижу, да ты в наших лучших традициях, накидался еще до высадки на планету! – обрадовалась она, подходя поближе. – Давно начал?

– Только что! Садись! – он хлопнул по диванчику, на котором развалился, и чуть подвинулся.

– Э, не, дорогой, ты что?! Это ж кают-компания! – Хельга опасливо осмотрелась. – Давай лучше с нами, на планету!?

– Не могу! – пожаловался Сергей. – Билла жду. Он поехал на переговоры с губернатором колонистов.

– О, как, значит… Но ты ведь Наемник. Ты можешь поехать с нами, а потом вызвать его для отчета! – придумала истребительница.

– Не, так нельзя, – развел руками Сергей. Тут ему в голову пришла отличная идея. – Если тебе не нравится кают-компания, можно пойти в мою каюту!

Хельга глянула в сторону коридора, из которого раздался зов: «Ну, ты скоро, Вонг, твою мать?!», и рявкнула в ту сторону:

– Нет, давай без меня!

– Зря! – вздохнул Сергей. – У меня есть отличный бурбон!

– Да я не тебе! – Хельга схватила сего за руку и подняла. – Давай, показывай свой бурбон скорее… – она опасливо оглянулась в сторону коридора, из которого донеслось: «Какого хера? Куда уже собралась?!»

Чтобы Сергей двигался быстрее, она даже потащила его сама, но чуть-чуть не успела скрыться в другом коридоре.

– О-о-о! Командир!? – возопил Лихтиони, появившийся в кают-компании. – Как хорошо, что Хельга тебя нашла!

– Привет, Вейо! – начал оправдываться Сергей. – Понимаешь…

– Командир, никаких: «Панимаишь!» – идешь с нами! – он взял его за другую руку и потянул за собой.

Хельга за спиной Сергея сделала страшные глаза и губами, на финском, пообещала оторвать Лихтиони лишние части туловища. Тот осклабился и показал ей популярный межпланетный жест, после чего скомандовал:

– Эскадрилья, забираем командира с собой! – и через пять минут они дружной (на самом деле, не очень) гурьбой, загрузились в свободный челнок.


* * *


Мэй Ван и Рыжий ждали Наемников уже три дня. Вначале она боялась, что уже опоздала, но Квентин ее уверил: если колонисты на месте, то все в порядке.

Без номера комма Сергея было не вызвать, поэтому они, узнав, что наемники начали спускать на планету, рванули в космопорт, в надежде поговорить с кем-нибудь, кто сможет доложить о том, что его тут ждет подруга детства. Каково же было удивление Мэй, когда в одном из челноков она увидела его!

Компания, во главе с высоким беловолосым мужчиной, смеясь, вывалилась из челнока. Девушку неприятно поразило, что Сергея обнимала какая-то кобылица, выше его на голову и тоже с этими потрясающими белыми волосами. К счастью, она была редкая уродина, один шрам через половину лица чего стоил, да и уши торчали. И нос картошкой.

Не обращая внимания на жестикулирующих, шумная компания прошла по специальному коридору, погрузилась на гравилет и куда-то полетела. Рыжий еле успел поймать такси, и они двинулись следом. Выгрузившись у какого-то ресторана, они быстро скрылись внутри.

– Твою мать, ты чего копаешься?! – возмутился Рыжий у пилота.

– Сорок кредитов, сэр, – ответил тот, не спеша приземляться.

– Лови! И давай, поближе!

– Будет сделано, сэр! – таксист уверенно посадил гравилет прямо у входа, после чего так же быстро улетел.

Они ткнулись в двери, но их остановил внимательный швейцар:

– Сэр, я не могу вас пустить внутрь, сэр!

– Почему это? – возмутился Рыжий. – Мордой не вышел что ли?!

– Одежда, сэр. Пиджак, брюки, рубашка.

Рыжий, который был в шортах и футболке, выругался.

– Давай, я сама! – предложила Мэй. – Я в платье, меня пустят!

– Ага, сейчас! – Рыжий придержал ее за руку. – Никуда ты без меня не пойдешь! Подождем, пока они выйдут!

Наемники все прибывали, и вскоре Мэй со спутником удостоились проверки личности от двух здоровенных амбалов. Рыжий пытался возмутиться, но ему предъявили необходимые документы и тот сдулся. Смерив девушку взглядом, один из проверяющих что-то сказал по комму, после чего они извинились и отошли. Впрочем, недалеко.

Мэй обратила на это внимание, так же как и то, что, кроме станнеров, у них были вполне летальные бластеры. Они заняли позицию на лестнице, и девушка испугалась. Резких движений делать не следовало, эти безопасники выглядели ребятами, которые и десяток человек пристрелят без малейшего шевеления совести.

Когда веселая компания появилась на пороге ресторана, Мэй предусмотрительно сделала шаг вперед, и, махая Сергею, который обнимал это бесстыжую белобрысую уродину за задницу, и крикнула на корейском:

– Сережа, привет! Это я, Мэй Ван! Можем поговорить?!

Кер, услышав знакомый голос и речь, посмотрел на нее и подошел, все так же цепляясь за чертову кобылу. Несмотря на всю ненависть к ней, Мэй поняла, что это было необходимо: состояние Сергея было… не очень.

– Мэ-э-э-й! – воскликнул он, узнав ее, когда подошел поближе. – Ик! Вот это… ик! Встреча!

– Сергей, послушай, я тут к тебе с одной просьбой! Понимаешь, я, когда убегала с Сольберта-2, испортила холодильную камеру и ее содержимое! Вон тому человеку надо вернуть двести тысяч кредитов!

Сергей некоторое время непонимающе моргал, глядя на нее, после выдал:

– Слушай, а почему платить должен я… ик!.. если трахалась ты с моим отцом!?

* * *


Иногда одна фраза способна пробить выстраиваемую много лет стену защиты от внешнего мира. Мэй Ван не расклеилась, когда генерал Лю коротко приказал ей следовать за ним, после чего привел в тюремную камеру. Она не билась в истерике, когда на следующий день ее завели в аннигиляционную сферу. Она заставляла себя улыбаться Верховному Лидеру и ублажать его.

Мэй и сама не поняла, почему слова Сергея так ее задели. Возможно, потому, что Сергея она когда-то любила? Или потому, что именно от него не ждала ничего подобного? Она прекрасно знала, что о ней думают сестры Наемника, но не была готова к тому, что это дойдет до самого Сергея.

Впрочем, она ни о чем не жалела. Несмотря на то, что гауптвахта – не то место, где можно предаваться мечтам, Мэй с удовольствием вспоминала те две секунды, что ей подарил хохот окружающих.

Четыре шага вперед, четкий удар в ухо ладонью, от которого Сергей худо-бедно ушел, а потом расчетливый пинок в пах. Мэй Ван расплылась в улыбке. Глаза у Кера, держащегося за причинное место, были как блюдца, не меньше.

Дверная панель вдруг противно запищала, и Мэй непроизвольно приложила руку к лицу – прикрыть синяк от удара белобрысой твари, бесцеремоннейшим образом прервавшей ее разговор с Наемником. Сделав небольшое волевое усилие, она убрала руку и села на подсвеченную область пола, выпрямив спину, с вызовом ожидая того, кто войдет.


* * *


Сергей, принявший аж шесть таблеток антиалко, потупив взгляд, сидел перед отрядом безопасников в полном составе.

– Протрезвел? – вкрадчиво спросил Билл.

– Да, – безжизненным голосом ответил Кер.

– Помнишь, что случилось? – голос Иванова был все так же спокоен.

– Ну… В общих чертах, – Наемник поморщился. – Шутка оказалась неудачной.

– Шутка, да? – Билл зло посмотрел на него и оглянулся на подчиненных. Парни, вытянувшиеся по струнке, тихонько бледнели. Они-то знали, что означает его вкрадчивый голос. – А ну-ка выйдете в коридор, ребятки. Я вас позову.

Кер печальными глазами проводил поспешивших исполнить приказ командира солдат, прекрасно понимая, что ничего хорошего в приватном разговоре не будет, но останавливать их не стал. Он понимал, что после такого провала, как сегодня, разбор полетов неминуем.

Билл, с трудом дождался, пока дверная панель захлопнется, включил шумоподавление, и рявкнул:

– Шутка, блять!? – он вперил в Сергея налившийся бешенством взгляд. – Шутка, блять, это когда ты своей подружке предлагаешь сосать прощения после ссоры! А когда ты человеку, которого из-за тебя, гондон ты конченный, чуть не аннигилировали, предлагаешь вернуться к насильнику, который драл ее четыре года… – Видя, что Наемник спал с лица, Иванов сделал к нему шаг и снова понизил голос. – Это, блять, Сережа, них@я не шутка… Ты что, блять, совсем забыл, кто ты, а?

Сергей надулся и зло смотрел в пол.

– Я спрашиваю, кто ты?! – рявкнул Иванов.

– Наемник! – огрызнулся Кер.

– Наемник, блять?! – заорал он. – Кто такой Наемник, блять? Наемник – это гордость Земли! Это человек, который защищает мир и покой в Галактике! Которому безоговорочно подчиняются свои и уважают враги! А ты, блять?! Какой, ты, нах@й, Наемник?! Как ты с врагом биться будешь, если ты обоссался какого-то колониста, а потом отыгрался на девчонке, которая тебя любила в детстве?!

– Прям так и любила? – удивился Сергей.

Билл с трудом сдержался, чтобы не сломать ему челюсть. Или хотя бы нос. Но не поймут. Эти долбанные детишки нихера не понимают. Иногда Иванов ненавидел свою работу. Когда ему дали этого папенькиного отличника, он понял, что легко не будет. Как бы Кер ни пытался вести себя со всеми просто и естественно, он все равно оставался сыном правителя трех систем. И это периодически прорывалось, потому что естественно для него было не пить и веселиться с друзьями, а бухать в одного и думать над очередной тактической задачей. Ну, еще, может быть, летать – это он действительно умел хорошо, не отнимешь.

– Какая сейчас разница!? – заорал Билл. – Любила она тебя или просто у нее соски вставали, когда ты мимо проходил от того, что у тебя куча бабла и папа – Верховный лидер?! Ты, сука, что, совсем долбоеб, а?! Ты – НАЕМНИК!!! НАЕМНИК, БЛЯТЬ!!! Ты какого хера над ней поиздеваться решил?! Ты, вообще, понимаешь, что она пережила, в том числе и по твоей милости?

Кер молчал. Сказать ему действительно было нечего, день выдался провальным во всех аспектах.

– Так, значит, – Иванов перевел дыхание. – Слушай меня внимательно. Не можешь сам – я из тебя сделаю Наемника… Никакого бухла с подчиненными – это раз. Никакого увиливания от неприятных обязанностей – это два. А сейчас ты идешь и просишь прощения у своей подруги детства – это три. Вопросы.

Сергей встал:

– Нет никаких вопросов, – и направился к дверной панели.

– Жду тебя с Мэй через полчаса! – буркнул ему в спину Билл, и открыл. – Та-а-ак, а теперь вы, ребятки. Заходим…

Он дождался, пока подчиненные, с лицами белее бумаги зашли внутрь, закрыл дверь и повернулся к ним:

– А теперь расскажи те мне, чем вы там занимались, если угрозу объекту охраны устранил пилот-истребитель уже после того, как нападение было произведено?! А?!. Сосали друг у друга что ли?! Что молчим? Опять х@и во рту?!


* * *


Сергей тихонько ковылял к гауптвахте, проклиная Ван Мэй, Хельгу, Иванова, отца, и вообще, всех, кого знал. Кер всегда сражался против целого мира в одиночку, но редко пропускал удары. Сегодня же его конкретно прибило – так, что, даже под обезболивающими и успокаивающими, болели не только и не столько яйца. И Мэй, и Билл ранили его в самые уязвимые места – сердце и душу.

Наемник уже очень долго гнал от себя мысли о Мэй. Невысказанные чувства и нереализованные мечты – все это была Мэй. Сергей почувствовал облегчение, когда узнал об ее отъезде с Сольберта-2, он боялся, что увидев ее, снова увлечется. Но новости о ее связи с отцом оказались еще ужаснее. Они вскрыли пласты более глубоких мыслей. Ведь все рано или поздно приходят к идее «а что, если бы я сделал по-другому?» Что, если бы Сергей взял Ван Мэй с собой на Калонику? Что, если бы он писал ей регулярно? Что, ели бы он все-таки нормально попрощался? Что, если бы возвращался домой каждый семестр? Что, если бы он, наконец, остался с Мэй в столице? А сколько было еще и других «что, если»… Увидев Мэй вчера, с этим рыжим ублюдком за спиной, Сергей просто психанул, и, как всегда, нанес превентивный удар. И, что удивительно, в кои-то веки попал, пробив всегда холодную и неприступную девушку на эмоции. Бесчувственный кусок говна, так, кажется, она его назвала до того, как Хельга вырубила ее, после чего и Мэй, и рыжего скрутили безопасники. Пожалуй, она была права. Что стоило посмотреть инфу, собранную на ее «приключения» Биллом? Сам-то начальник службы безопасности, помнится, в тот же день скинул ему папку на комм. С комментарием: «Почитай, довольно интересно». А Сергей не стал. Отчасти из-за того, что боялся узнать что в действительности подвигло ее лечь с отцом. Ну, вот и узнал…

Еще более тяжелыми были слова Билла. Сергей не справлялся, это было очевидно даже ему. Да, он собрал неплохой отряд. Но облажался еще до начала первого задания. И во многом – просто из-за того, что оказался не готов. Его задача – оперативное управление, переговоры, общение. Зачем ему эти тренировки с пилотами? Ну, проверил ты, что эскадрилья не так плоха, как кажется, и не лезь, парни не первый день летают. Нет, стоило увидеть свободную пару сисек, и все, поплыл. Ведь реально, не боевые навыки же он с ними улучшал – это можно было на любом тренажере летать. И так везде. Вместо нормального командира космопехоты – месть за позор на Испытаниях. Вместо подготовки к переговорам с колонистами – погоня за сиськами. Вместо исправления совершенных ошибок – нырок в стакан. Вот и все. Никакой он не Наемник.

С этими грустными мыслями Сергей зашел на гауптвахту и кивнул дежурному сержанту:

– Открой мне камеру с Ван Мэй.

– Пройти с вами, Наемник? – поинтересовался он.

– Не надо. Как-нибудь справлюсь.

Кер едва-едва не сорвался на дежурного, когда тот недоверчиво на него покосился, но каким-то чудом сдержался. Нечего на людей кидаться, и так показал себя во всей красе. Парень и сам сообразил, что за такие гляделки можно словить пару дежурств вне очереди, и коротко доложил:

– Проходите, сэр, готово.

Сергей твердым шагом прошел по коридору, нажал кнопку сигнала, дождался, пока Мэй на мониторе займет необходимую позицию, и открыл входную панель.

Девушка, когда-то занимавшая его мечты, смотрела на него в упор. В горле внезапно пересохло, а мысли куда-то попрятались, но, собравшись с мужеством, он все же сказал:

– Э-э-э… Привет.

Губы Мэй сурово сжались, а взгляд скользнул влево вверх, туда, где стояла бластерно-станнерная турель с камерой слежения. Потом выражение лица смягчилось, и она ответила:

– Здравствуй.

Сергей, недолго думая, тоже сел на пол и выдавил:

– Извини меня. Я… был безобразно пьян и вел себя неподобающе.

Ван Мэй чуть прищурилась, но ничего не ответила. Сергей поймал себя на мысли, что жадно ловит ее взгляд, но девушка на него не смотрит.

– Я пришел выпустить тебя отсюда. Ты свободна.

На скулах Мэй заиграли желваки:

– Я должна двести тысяч кредитов Рыжему и его банде. У них мой личный комм. Его надо вернуть. Пока вы это не сделаете, я никуда отсюда не выйду.

Сергей вздохнул. Торговля – это ему было знакомо. Любая телочка, узнав, что у тебя есть бабки, напрягается, чтобы вытащить их максимальное количество. С чего бы Ван Мэй выросла другой?

– Это неприемлемо, Мэй, – сказал он. – Во-первых, мы задержали этого твоего рыжего, комма у него не было. Во-вторых, это слишком большая сумма, чтобы я просто так взял, и подарил их тебе за красивые глаза. В-третьих, ты не в том положении…

– То есть это просто вопрос цены? – голос Мэй потеплел. – Я понимаю, красивые глаза – это уже не интересно. А что, если ежедневный минет? Или может быть, ежечасный?.. – она чуть наклонила голову и улыбнулась, слегка показав великолепные зубки.

Сергей почувствовал, как против воли у него кое-что шевельнулось, а взгляд скользнул с ее губ на грудь…

– Я так и думала. Так что, начнем прямо сейчас? – ее рука легла ему на коленку…

– М-м-м… – протянул Сергей, мысли которого почему-то снова попрятались.

– Минет-т-т, – прошептала Мэй и протянула к нему вторую руку…

– А-а-а!!!!! – заорал Кер, когда ее пальцы безжалостно впились в его напряженную плоть. – Ты что творишь?! – он отскочил к дверной панели и с трудом сдержался, чтобы не заскулить.

Мэй сделала удивленное лицо:

– Ну что ты, милый? – она мягко улыбнулась. – Я всего лишь хотела с ним немного поиграть!

Она осталась сидеть, смиренно смотря на него.

– Ты… – волна боли, ярости и брезгливости захлестнули Наемника. – Ты… Ты! Продажная шлюха!

Мэй улыбнулась откровеннее:

– О, да! Благодаря тебе я продала все, что у меня была ради того, чтобы остаться живой. Честь, любовь, стыд, гордость… Я десять раз прокляла, себя за то, что сделала это, но нельзя останавливаться на полпути. Иначе все это было бессмысленно. Я готова на все, чтобы ты дал мне деньги. Ты ведь не дашь их своей подруге детства. Она же стала шлюхой. Шлюхам дают только за работу. Ок, я готова. Отработаю, не проблема.

По мере того, как она говорила, улыбка и голос Мэй становилась все холоднее. Сергей почувствовал себя последним говнюком. Помирился, называется. Извинился.

– Так… – сказал он. – Слушай меня внимательно, Мэй Ван. Сейчас ты выходишь отсюда. Мы идем к моему начальнику службы безопасности…

– О, групповушка?! Это будет стоить…

– Молчать! Никакой групповухи! – рявкнул Кер. – Ты говоришь ему, что мы помирились! Потом я отвожу тебя в нормальную каюту, и ты ждешь, пока мы решим проблему с твоим личным коммом и Рыжим!

– Ну, даже не знаю… – протянула Мэй, сделав недовольное лицо. – Групповушка звучала поинтереснее, твой начальник Службы безопасности – интересный мужчинка…


* * *


Оставшись одна в новой каюте, Мэй медленно разделась и пошла в душ. Нормальный, человеческий душ. После этих липких взглядов на транспорте. После отвратительной сцены у ресторана. После этого блядского выступления на гауптвахте…

«Господи, – подумала девушка, – во что же я превратилась. Четыре года меня унижали, и я ни разу не заплакала. А тут лью слезы из-за какого-то душа. Ладно, не из-за душа, но все равно, чего киснуть? Надо было, конечно, не хер его щупать, а шею сломать… Но тогда… Все, хватит ныть, ну сколько можно?»

В кровать Мэй легла свежая, отдохнувшая и даже немного возбужденная. Пощупать у Сергея действительно было что. Весь вопрос был в том, что делать с мыслями об этом.


* * *


Сергей хмуро сидел в каюте Иванова и изучал досье Ван Мэй. Конечно, то, что с ней сделал отец, было чудовищно. Чудовищно несправедливо. Не только по отношению к девушке, но и к нему самому тоже. В голове у Керра просто не укладывалось, как можно было так поступить.

– Зачем, Билл? – спросил он и безопасника. – Зачем отец так над ней издевался?

– Что именно тебе непонятно? – поинтересовался тот. – То, что из нее изначально планировали сделать постельного агента, который держал бы тебя в рамках, необходимых отцу? Или почему ее не аннигилировали?

Сергей заткнулся и стал смотреть дальше.

– Вот эту голограмму запусти, – предложил Билл.

– Не буду, – ответил Сергей, подумав, что там наверняка трахаются.

– Я сказал, запусти. Это не секс.

Наемник вывел изображение на голостол. В кабинете отца стояла Мэй и еще одна девушка. На диване сидел генерал Лю, за столом – отец.

– Та из вас, кто победит, получит приз – свою жизнь, – сказал Верховный лидер. – И кое-что еще.

Мэй нахмурилась:

– Я не буду… – но тут атаковала вторая девчонка, и ей пришлось защищаться.

Если на стороне незнакомой девицы были только природные данные (она была покрупнее) и отсутствие тормозов, то Мэй уже в пятнадцать занималась рукопашным боем и ушу вместе с Сергеем. Несмотря на это, Мэй лишилась несколько клоков волос, вырванных с корнем, чуть не лишилась глаза, ей прокусили правое предплечье и шею, это помимо исцарапанного лица и чуть не оторванного уха. А когда она все-таки придушила соперницу, отец взял ее за волосы, оттащил в угол, с трудом шевелящуюся, истекающую кровью, и со словами:

– А теперь награда! – спустил штаны.

Генерал Лю тем временем раздевал отрубившуюся служанку…

– Да-а-а, – протянул Сергей, свернув изображение.

– Ну как? – с ожиданием спросил Билл.

– Нахрена мы оставили там Пэй? – глухо спросил Сергей. – Если ты знал, что там творится?

– Так я не знал! Эти данные пришли уже после запроса, когда мы улетели.

– Он же может ее…

– Нет, – резко прервал ее Билл. – Вас он… Ценит. Он даже внебрачных детей не бросает. Старается куда-нибудь поближе пристроить.

– Ладно… – Сергей погасил голостол. – На сегодня хватит.

– Куда?! Я тебя еще не отпускал!

– Я – спать. И еще мне надо принять решение насчет Мэй, – Кер нахмурился. – Мне кажется, нельзя ее сейчас вот так взять, и выбросить. Ее комм надо вернуть, это надеюсь, будет не сложно?

Билл пожал плечами:

– Ну, не знаю… Если за дело возьмется профессионал, то, может быть, и не сложно…

– То есть предлагаешь, поручить это тебе?

– Ты видишь где-то еще профессионалов?

– Уговорил. А я пока подумаю, как поступить с Мэй.

«Господи, слова-то какие, – подумал Билл, – провожая Сергея взглядом. – Решатель херов».

– Ты лучше зайди в медблок! А то нижнее полушарие отключится, думать нечем будет!

«Уже лучше, – подумал Сергей. – Шутит». Самому ему хотелось просто стереть этот день из жизни. Даже несмотря на возвращение Мэй Ван. А может, именно из-за ее возвращения.


* * *


Рыжий был, мягко говоря, в ах@е. Нет, когда бабенка сказала, что ее бойфренд – настоящий Наемник, который покроет издержки без проблем, он вначале не поверил, но после проверки – все сходилось идеально. Да и то, что они выяснили, что это на самом деле любовница Верховного лидера Союза Трех планет, всегда давало возможность прибегнуть к запасному плану, и сдать ее Кер Мин Ва. Но Квентину нравилось думать, что он проявляет доброту и участие, помогая ей вернуться к Сергею. К сожалению, бабенка это не оценила – и ему даже минета так и не обломилось, как он ни намекал.

Сейчас, стоя со стволом бластера во рту, он этому был даже рад.

– Ну, сука, ты подумал? Говорить будешь, или мне твою тыковку поджарить? – рявкнул здоровенный детина с мордой цвета красного кирпича.

Рыжий мелко затряс головой, показывая – ясное дело буду, какой вопрос?!

– Где личный комм Мэй Ван!? Той девки, что мы с тобой повязали?

– У-у-у меня на транспорте, в сейфе! – выпалил он, едва ствол покинул полость в голове.

Красномордый нахмурился, из-за чего Рыжий испугался за целостность некоторых органов:

– И твои дружки, наверное, на борту?! Да? Сколько?

– Их всего двое! Если я позвоню, они его принесут сюда, и не надо будет даже ничего делать!

– Вот как? Так просто?

– Да! Мы обычные работяги, шеф! Бабенка обещала вернуть деньги за испорченное оборудование, комм – просто страховка!

– @бало завали, я эту песенку уже слышал! Двести кусков за камеру и мясо? Да вы ах@ели просто! Думаю, она уже вам все работой отдала, так что хер вам в жопу, а не бабки. А девку себе оставляем! Бери комм, звони! – он подал устройство Квентину. – И морду не попроще сделай, а то я тебе этот ствол в задницу засуну! И это не шутка!

Рыжий даже не сомневался – с такой мордой не шутят, он набрал своим ребятам:

– Борода! Хватай комм девки и дуй в космопорт! Дело срочное!

– А? Чего? Ты где это? – вместо того, чтобы заняться делом, тот начал задавать вопросы.

– Я сказал, бери комм девки и вези его в космопорт! И побыстрее! Отбой! – Квентин отрубил связь и повернулся к Биллу. – Я сделал все, что мог. Честно.

Иванов кивнул и вышел.

– Меня выпустят? А? Вы куда? – посыпал вопросами Рыжий, но дверная панель уже закрылась.

Малой и Борода, чтобы быстрее оказаться в космопорте, вызвали такси, так что в машину СБ их даже усаживать не пришлось. Так сказать, самодоставка. Через час после звонка, комм Мэй Ван лежал на столе перед Биллом, а неудачливые аферисты сидели в одиночках на гауптвахте.

Иванов внимательно рассматривал шпильку, которую ему доставили вместе с коммом. Сняв колпачок с острой стороны, он проткнул поочередно стену каюты, дверную панель и металлический стол. Теперь ему было ясно, как им образом Мэй смогла испортить морозильник изнутри. А когда он считал список взломщиков кодов, который содержался в памяти шпильки, то был неприятно поражен. Такой шпилькой можно было даже у них на корабле половину дверей открыть меньше чем за секунду. А вторую половину – если есть время от минуты до пятнадцати. Роскошнейшая коллекция декодеров, вокодеров и голодеков была упакована довольно оригинальной оболочкой, которая умела по запросу определять наиболее подходящий к замку взломщик. Кустарщина, конечно, но сделано талантливо.

Недолго думая, Иванов воткнул шпильку себе во внутреннюю поверхность нагрудного кармана комбинезона, и направился в каюту Наемника.


* * *

Сергей уныло втыкал в голостол, на котором просматривал досье на Ван Мэй, как внезапно ощутил: что-то пошло не так. Сенсорная панель вспыхнула красным, и дверь начала открываться, а Сергей уже перевернул стол, за которым сидел, и занял за импровизированной баррикадой огневую позицию.

– Твою мать! Билл! Ты издеваешься?! – рявкнул он, когда понял, кто ломится к нему в каюту.

– Наоборот! – Иванов улыбнулся, реакция Наемника ему понравилась. – Проверяю твои навыки экстремального выживания! – он продемонстрировал ему шпильку. – Видел такую хреновину?

– Видел. Волосы решил отпустить? Не поздновато?

– Ха! Это не моя! Твоей подружки.

Сергей взял шпильку и покрутил перед глазами:

– Ну, в целом, в ее стиле. Хочешь вернуть?

– Не-а, – Билл забрал ее обратно. – Смотри.

Он закрыл дверную панель, приложил шпильку головкой к сенсору… И через минуту он снова вспыхнул красным, а дверь открылась. Сергей пожал плечами:

– И что?

– Да ничего. Просто какая-то кустарная хрень для скрытого ношения вскрыла третий по защищенности замок на корабле меньше чем за минуту. А так все нормально.

Сергей уныло посмотрел на разбросанные по полу вещи и, вернув стол в нормальное положение, принялся их собирать:

– Ну так поменяй коды.

– Придется! – Билл посмотрел на Наемника и быстро вышел.

– Ты куда?! – возмутился Кер. – А кто этим всем заниматься будет?!

– Не знаю! А я менять коды! – Иванов закрыл дверь.


* * *


– Киану, о чем ты сейчас думаешь? – спросила Дис, развалившись на кровати в чем мать родила.

– О чем я сейчас могу думать? – усмехнулся ее муж. – Ни о чем, просто кайфую.

– А ты уже воевал?

– Нет. Я курсант. Максимум, Что у нас было – учения.

Дис поболтала ногами в воздухе.

– Как думаешь, это страшно?

– Что?

– Ну, воевать? Планетарная высадка, например?

– Конечно страшно. Потери при наличии ПВО могут доходить до тридцати процентов.

Дис горестно вздохнула:

– Вот черт… Ты не боишься, что меня убьют во время такой высадки?

Киану пару раз моргнул и ответил:

– Нет.

Дис села и поджала ноги к груди, обхватив их руками:

– А я постоянно боюсь, что тебя убьют или покалечат в бою! – со слезами на глазах сказала она.

Киану вздохнул:

– Ты это брось. Я тоже иногда думаю об этом. Лучше не надо.

– О том, что меня убьют? – с надеждой спросила жена.

– Нет. О том, что убьют меня. Плохие мысли.

Дис сама не поняла, почему ей стало очень-очень обидно.

– Эй, ты чего?! – удивился Киану и кинулся вытирать ей слезы.

– Ты меня не любишь! Ты совершенно обо мне не думаешь!!! – выпалила Дис.

Киану рассмеялся, и кореянка кинулась на него, попытавшись ударить. Он легко перехватил ее удар и прижал к себе:

– Дуреха… Думать о смерти любимого человека – невероятнейшая глупость… Хуже только думать о том, что же ты будешь делать после этого…

Дис насупилась, но вырываться не стала. В чем-то он был прав. Но от этого она не перестала бояться потерять мужа.

## Глава 10. Коул Диас


Шестой повезло: поражающие части контейнера для антиматерии не задели аэрокосмический истребитель, и ей удалось стабилизировать полет уже через семь секунд после взрыва. Бросив взгляд на радар, она увидела, что с "Весельчаком Питом"все в порядке, и доложила:

– "Пятый"уничтожен, "Шестой"в норме. Объект ушел. Разрешите возвращение и стыковку?

– Возвращайся, координаты выслала, – ответила Михайлова, заходя на новую траекторию. – Продолжаем преследование.

– Мэм, – подал голос Первый. – Может быть, подберем поврежденный истребитель и поищем тело Пятого?

– Зачем? Мы потеряем несколько часов, этот сукин сын может прыгнуть во второй раз!

– Даже поврежденный истребитель стоит дорого. А наш тип андроидов и вовсе бесценен. Надо хотя бы убедиться, что они полностью уничтожены.

Вместо ответа Михайлова, злясь больше на себя, скорректировала курс на максимально близкое прохождение к последнему месту локации Пятого. "Какой-то андроид подумал о пользе отряду, а ты снова психанула и рванула мстить", – корила она себя, принимая на борт Шестую.

Потеряв три часа на прочесывание космоса в поисках Пятого и его истребителя, они так ничего крупнее двух кусков крыла по метру, не нашли. Света уже успокоилась.


* * *


Михайлова крепко задумалась перед прыжком. По всем правилам преследования, задержка даже десять минут между прыжками уже позволяет кораблю противника скрыться, ведь с учетом нестабильности времени прыжка, разница может представлять больше шести часов.

– Думаете, нет смыла преследовать противника? – осторожно спросил Давид.

– Да. Возможно, смысла не было изначально – он прыгнул в пустую систему. Там может быть засада.

– Тогда вернемся к исполнению миссии? – предложил андроид.

– Да… – Михайлова сама не ожидала, насколько легко приняла решение, получив одобрение. – Штурман, курс на Дагорту – 7. Прыгайте по готовности.

Она продолжала внимательно следить за действиями штурмана и навигатора, пытаясь понять, насколько четко они представляют, что необходимо делать. Несмотря на то, что это был уже второй их прыжок, Светлана боялась, что они завалят входной вектор. Хотя как это может сделать компьютер – не понятно. За неделю довольно близкого общения, она обратила внимание, что эмоции есть только у Кали. В то же время у Давида наблюдалась гипертрофированная ответственность за свой отряд, и как этого добились от машины, Наемник не понимала.

Ей самой чуть ли не с детства вдалбливали, что на ней будет ответственность за десятки и сотни жизней, а она просрала свой отряд буквально за неделю. Чувство безысходности, чуть притупившееся после подавления мятежа, никуда не делось.

По первым тренировкам Светлана не поняла, что ей не нравится в новых подчиненных. Лишь к концу первой недели работы на симуляторах до нее дошло, что не так. Ее андроиды были идеальными мишенями! А чего еще она ожидала от примеривших новые прошивки роботов, которые к тому же еще и в четыре раза слабее обычных боевых искинов? Да, Михайлова поставила им режим 7/24 тренировок боевых ситуаций, в надежде, что они хоть немного подучатся, ведь они самообучаемые, но чем дальше, тем меньше она в них верила. Потеря аэрокосмического истребителя окончательно выбила ее из колеи. Запасная машина была – ее, но… всего два истребителя – это исчезающе мало для охраны целой звездной системы. Особенно если один из них – летающая мишень.

Когда корабль прыгнул, Михайлова встала и скомандовала:

– Всем спасибо. Дальше работаем по привычному расписанию, – и ушла к себе.

Новая каюта ей не нравилась, но здесь она могла остаться одна, немного полежать и пожалеть себя. От запасов спиртного ничего не осталось, да Светлана и не рискнула бы сейчас пить – сильнейшие антибиотики она принимала три раза в день, еще дважды – ходила на процедуры контроля и коррекции протезов.

Общение с Кали немного скрашивало одиночество, с пленниками Светлана так и не смогла найти общий язык, а Маттера пока не приходил в себя. Ей казалось, что его возвращение будет как луч света, и она с нетерпением ждала этого момента.


* * *

Светлана чертыхнулась, разбуженная зуммером комма, и зло ткнула прием:

– Что случилось?!

– Пришел в себя Поль Маттера, мэм! – Кали умела мгновенно определять степень агрессии командира, и не теряла ни секунды на лишние объяснения. – Вы просили немедленно доложить вам ,что я и сделала!

– Молодец, сейчас буду, – Михайлова с усилием села на кушетке и с грустью посмотрела на протезы.

Понятно, что Поль тоже не в форме, но у него хотя бы все на месте. Глянув в зеркало, Она загрустила еще больше, и полезла-таки в душ. Три минуты ультразвука, еще две – под водой, и, обтеревшись полотенцем, Светлана почувствовала себя значительно бодрее, чем обычно. Возможно, не стоило отказываться от душа целую неделю. Быстро собрав волосы в высокий хвост, Михайлова взгрустнула о сережках, которые могла бы надеть, если бы ее каюту не взорвали, и направилась в лазарет.

Коридоры "Весельчака Пита"были пусты: андроиды тренировались, бунтовщики – сидели. Зайдя в медотсек, Светлана невольно улыбнулась, увидев Маттера. Слишком уж забавно округлились его глаза, когда он заметил ее. Впрочем, улыбка быстро прошла: Поль побледнел и в его зрачках отразился страх. "Чертовы протезы, – подумала Светлана. – Испугала мужика…"

Впрочем, Светлана и сама немного ужаснулась, глядя на пилота. Слишком разительно было отличие старой и новой кожи, недавно пересаженной Кали на место сожженной половины лица и тела Маттера. Полностью лысый череп и отсутствие уха тоже его не красили.

– Привет, Поль, – попыталась улыбнуться Светлана. Получилось, судя по всему, не очень – истребитель дернулся, как будто от неожиданности. – Я так рада, что ты, наконец очнулся… – Светлана судорожно схватилась за пластиковый купол, который ограждал его от агрессивной внешней среды. – Ты не представляешь, как одиноко я себя здесь чувствую…

После этих слов Маттера выдохнул и вроде чуть-чуть успокоился. Кислородная маска закрывала его лицо, но он быстро нашел сенсорную панель, которая плавала в питательном составе рядом, и тут же набрал на ней:

"Светлана, ты не представляешь, как я сам рад! Я ведь был уверен, что умер и мы больше никогда не увидимся!"

Михайлова, против собственной воли, почувствовала, как расплывается в счастливой улыбке. То, что в последнюю минуту Поль думал о ней, грело душу.

"Давно я тут? Что случилось?"

– Произошел захват власти на корабле. Но я подавила мятеж, – Светлана ощутила гордость за то, как это сказала. Просто, без всякого самолюбования. Просто стала единственным в истории Наемником, пережившим мятеж на корабле. Чего такого-то? Да как два пальца об асфальт.

"А почему меня покалечило взрывом?"– поинтересовался в ответ Поль.

Это покоробило: парень явно не оценил, что, собственно, сделала Светлана, и она сухо ответила:

– Мой безопасник взорвал себя, чтобы уничтожить всех организаторов заговора. Ты просто попал в радиус взрыва.

В глазах Поля отразилось облегчение. Он написал:

"Я сидел в дальнем углу, мне просто повезло. Есть еще выжившие?"

– Нет, ты единственный, кто выжил в кают-компании.

Маттера тяжело вздохнул: "Много людей погибло? Это новый экипаж?"– от показал глазами на Кали.

– Погибли практически все, – ответила Светлана. – И – да, это мои новые наемники… – она замялась. – Твой контракт не аннулирован. Кали говорит, через неделю ты сможешь приступить к тренировкам…

Поль обрадованно кивнул: "Я с нетерпением жду этого момента!.. Ты будешь заходить ко мне, пока я выздоравливаю?!"

Светлана улыбнулась:

– Каждый день…


* * *


Кали поймала Давида в коридоре и потребовала:

– Первый, сколько можно бегать от меня?! Остановись!

– Я уже говорил тебе, что информация не подтверждена, сколько можно повторять?! – спокойно ответил тот.

– Ты начальник службы безопасности Наемника, и ты наш бывший командир! Ты обязан защищать и нас, и ее! – возмутилась Кали. – Так делай хоть что-нибудь!!!

– У тебя нет никаких доказательств!

– Я тебе уже три раза рассказала, что он ее соблазняет! У нее просто мозги отключаются рядом с этим…

– Двадцать пятая, ты забываешь про свободу личности!

– Да как ты не понимаешь, он же использует ее! Еще два дня, и он будет полностью здоров, выйдет из капсулы регенерации, и… все! Она доверяет ему больше, чем всем нам вместе взятым!

Давид тоже испытывал… Он не мог объяснить что – в силу того, что в его базовые принципы эмоции добавлены не были, но… Это можно было сравнить с информационным голодом при столкновении с незнакомым понятием или явлением. После отключения внешней связи он испытывал его постоянно, и то, что действия Наемника вызывают то же самое, было неожиданно. Михайлова стала отвлекаться от тренировок, много времени проводить с Полем Маттера, а ведь он его даже не допросил. Более того, она в категоричной форме отказала ему не то что в допросе – просто в разговоре с пилотом.

Это было неприятно, но ничего страшного Давид не видел. Да, он знал, что иногда у женщин(и у мужчин тоже, хотя не так часто) возникали психологические зависимости друг от друга при обмене физиологическими жидкостями(и даже без него). Сейчас нечто подобное разыгрывалось у него на глазах, и Давид даже испытывал некоторое удовлетворение от устранения информационного голода, буквально впитывая данные о поведении и Маттера, и Михайловой. Оснований для докладов Кали, буквально вопящей о том, что Поль вот-вот начнет использовать Светлану как марионетку, он пока не видел, хотя признавал, что далеко не все встречи истребителя и Наемника у него запротоколированы. Скажем, за пять дней с момента, как Маттера очнулся, он присутствовал на сорока трех их свиданиях. А Кали докладывала о шестидесяти двух.

Несмотря на кажущееся бездействие, Давид все же принял некоторые действия – скажем, приказал двум андроидам постоянно находиться в бронекомплектах, а всему личному составу выдал летальное оружие.

Мог ли он как-то воспрепятствовать влечению между Михайловой и Маттера? Маловероятно. Нет, базовая информация по женской психологии у него была, но использовать ее для соблазнения собственного командира? Это не соответствовало масштабу проблемы, ведь тогда у Наемника возникла бы другая психологическая зависимость.

– Кали, иди работай, – посоветовал он. – Это приказ.

– Хорошо, командир, – грустно ответила она.

– Оружие при тебе?

– Конечно.

– Подойди, – Давид положил указательный палец левой руки ей на подбородок. – Можешь применять без предупреждения, запрет я снял.

– Спасибо, Первый, – Кали грозно сверкнула глазами и ушла.

Давид вернулся в каюту и, положив указательный палец левой руки на терминал комма, продолжил просмотр всех камер на корабле.


* * *


Коул Деас, известный всем на "Весельчаке Пите"как Поль Маттера, был в тихом бешенстве. Четко спланированная Данилой акция не просто провалилась, а привела к полнейшему краху. Более пятидесяти отборных бойцов погибло, еще семеро – в плену, и только он каким-то чудом не просто выжил, и на свободе. Как это ни прискорбно, но чертова дура с коровьими глазками, залипшая на него с первого взгляда, надула их всех. Как и тупой, как пробка безопасник, сумевший в последний момент найти туз в рукаве. Или что это было, бомба в заднице?

Если бы он не висел в статической колбе, залитой спас-гелем, а был на давно забытом, но не менее любимом Беротте-2, он бросался бы на стены и выл с тоски. Но здесь нельзя. Андроиды, бледные и бесчувственные, постоянно находились рядом, проходили мимо, Кали то и дело проводила какие-то коррекции в составе геля, делала процедуры Михайловой и давала указания по лечению пленников. Наемница то и дело прибегала рассказать о том, какие ее подчиненные тупые и нудные, а заодно похвастаться, как только что, управляя штурмботом, завалили целую звезду андроидов. Радости-то полные штаны, аж из протезов выскакивает.

Самого Коула радовало только одно: выпустить из колбы его должны были до выхода из прыжка, а значит, не все еще потеряно. Тупая, но везучая корова снова выглянула из проема, умильно подмигнув:

– Ну что, заждался?

Коул тут же выбил на сенсорной панели: "Почему так долго?!"– думая о том, что могла бы дать хоть немного поспать.

– Ну, я же женщина, имею право опоздать хотя бы на пятнадцать минут!

"Какие пятнадцать минут! У меня тут такая скука, что я скоро буду с ней говорить!"– Маттера кивнул на Кали, и Светлана прыснула со смеху.

Двадцать пятая старательно игнорировала происходящее, в надежде, что человек потеряет бдительность.

– Она умеет!!! – воскликнула Михайлова. – Правда, Кали?

– Да, мэм!

"Да, мэм! нет, мэм! Это не умение разговаривать!"

Управлять чувствами Михайловой было элементарно, Коул читал ее как раскрытую книгу. Он был уверен – после того, как его выпустят из колбы, он залезет к ней постель в первую же ночь. А уж что делать с истосковавшейся по ласке бабенкой Диас знал с четырнадцати лет.


* * *


Светлана буквально дрожала от нетерпения. С утра они трижды приняла душ, четыре раза причесалась и даже накрасила губы. Впрочем, потом помаду стерла: слишком уж это вызывающе смотрелось. Хотя она и сама понимала: все на корабле знали, что сегодня случится между ней и Полем. Маленького черного платья не было, ну и черт с ним. В конце концов, этими протезами оно и не смотрится.

Она в пятый раз проверила стратегические запасы. Все было на месте: водка, вино, мартини, стимуляторы и смазка. Светлана вспомнила взгляд, которым наградила ее Кали, когда она забирала два последних ингредиента и медотсека, и про себя рассмеялась: роботам этого не понять. Вчерашний разговор с Двадцать пятой только еще раз убедил ее в том, что за Поля стоит бороться: какие только нелепые обвинения андроид не сыпала, как только не обзывала пилота. И изворотливый, и противный, и двуличный, и мятежник, и кукольник.

Наемница еще раз полюбовалась на себя в зеркало. Ага, как же, станет она его марионеткой, сейчас! Нет, нос-то конечно, мог бы быть и покороче, а губы полнее, но она же видела, какие взгляды Поль бросал на несуществующее в комбинезоне декольте. Парень явно на крючке, и она не даст ему сорваться!

Руки так и чесались подвести брови, но Светлана одернула себя, вместо этого проверив терминал голостола. В общем-то тут было много чего интересного – от военных сводок прошлой недели до мелодрам и порнухи . Будет чем заняться. Пару фильмов не видела даже она, а ведь ей их нахваливали.

Раздался вызов комма, и Михайлова ответила:

– Слушаю!

– Ну, и где же ты? – раздался голос, по которому она так соскучилась. – Я уже целых пятнадцать минут, как оделся и даже вспомнил, как ходить!

– Бегу! – вскочила она и помчалась в медотсек.

По дороге все-таки взяла себя в руки, но не целиком: рот до ушей так и остался.

– По-о-оль!.. – кинулась она к нему и обняла, прижимая к себе.

Это было прекрасно – наконец-то обнять человека и почувствовать тепло. Не разрыдалась на плече у него она только потому, что для этого пришлось бы очень уж сильно наклониться. А Поль, прижатый лицом к ее груди, не потерялся, и сделал то, чего она ждала с самой первой встречи: обнял ее за талию.

Светлана, чуть придя в себя, показала язык Кали, которая внимательно смотрела на них. Ей показалось, что андроид смутилась, и сделала вид, что отвернулась.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать! – Светлана взяла Поля за руку и потащила себе в каюту.

– Не терпится посмотреть, – усмехнулся Маттера.


* * *


Конечно, никакие фильмы они смотреть не собирались. Первым делом Света достала водку, и Коул про себя чертыхнулся. Кое-как ему удалось отбиться от чертового пойла, согласившись на вино. Михайлова же ливанула себе добрый стакан, и со словами: "На брудершафт!"– ловко выпила, сцепившись с ним локтями, а потом полезла целоваться.

Деас быстро понял, что слово "нельзя"после стакана водки для нее не существует, а бешенсво матки – это вовсе не виртуальная болезнь. Разница в габаритах тоже давала о себе знать – его пятнадцать сантиметров не справлялись, несмотря на бешеный темп, взятый чуть ли не с места в карьер, и явно долгое отсутствие сексуальных партнеров у Михайловой. Впрочем, после первого оргазма, которого ему все же удалось добиться, помогая пальцами в более узком отверстии, Светлана "поплыла".

Когда ближе к четырем утра она все же успокоилась, утомленный семичасовым марафоном Коул просто ткнулся лбом ей в подмышку и тоже выключился. Всему есть предел. Этой бабе явно нужен был сексуальный робот, чтобы наконец, натрахаться.


* * *


Светлана просто задыхалась от счастья. Тихонько напевая какую-то двухтактную мелодию, она подставила лицо под струю душа, с наслаждением и стыдом вспоминая, что они вытворяли ночью. Маттера был большим затейником – если честно, то она никогда не думала, что кому-нибудь разрешит творить с собой ТАКОЕ… Но он точно знал, что делает, и оргазмы, в которых она билась, не были притворными. У нее действительно башню сорвало, и вспоминая слова, которые она ему шептала, Михайлова подумала, что повторять такое опасно.

Дверь душа отъехала, и в кабинку шагнул Поль.

– Нука-нука, что мы тут делаем? – спросил он с ухмылкой. – Подмываемся перед утренним сексом?

Он протянул к ней руки, а Светлана расплылась в улыбке:

– А ты как думаешь? – и рывком дернула его к себе, закрывая дверь.

Полотенце, которым он был опоясан, упало, и они оба уставились вниз, после чего Михайлова опустилась на колени:

– Что-то это он у тебя такой унылый? Не проснулся?

– Вот и разбуди, – Деас взял ее за роскошные белые волосы и прикрыл глаза, страдальчески предчувствуя очередной сексуальный марафон.

Михайлова же, чувствуя, как внутри разливается огонь ожидания, чуть ли не целиком заглотила член Поля. Все только начиналось, а она уже хотела повторить хотя бы половину из того, что они вчера попробовали. Только помедленнее…


* * *


Когда чертова корова на своих протезах радостно улязгала, Коул Диас налил себе водки и с горя выпил. С учетом того, что за девять часов ебли это было едва ли не первая его жратва (завтрак они, естественно, пропустили), а высосала его Михайлова чуть ли не целиком, алкоголь так резко дал по мозгам, что мужчина пошатнулся.

– Твою-то мать, а говорят, эта хреновина калорийная, – пробормотал он, поймав равновесие, и вытащил упаковку боевых стимуляторов.

Жрать смесь ускорителей реакции пополам с наркотой и кофеином сразу после алкоголя – идея была так себе, но ему хотелось. Все летело к чертям. Уже по первой реакции Михайловой на секс он понял две вещи: во-первых, она не станет послушной сучкой, выполняющей любое его желание. Да, она хотела трахаться, как и любая баба, и крыша временами у нее совершенно съезжала, но это было ровно до того момента, пока он не пытался ее морально поддавить. Секс – да, она была готова на все. Но было очень опрометчиво пробовать ее заставить сделать что-то, что ей не нравится в жизни или по службе. Скажем, когда он сказал, что хочет, чтобы она не носила трусики под комбинезоном, ответ был однозначен: "Ты совсем ебнулся?"Ну, а во-вторых, он ее аппетиты не осиливал. Хотя ради этой задницы постараться стоило.

Внезапно дверная панель отъехала, Михайлова чмокнула его в щеку, сунула пищевой паек и, шепнув: "Много не пей!"– упорхнула, вильнув этой самой задницей. Даже до того, как он успел ее пощупать. "Блять, о чем я вообще, думаю?! – ужаснулся Коул. – На кону стоят сорок миллионов кредитов и пятьдесят трупов, а я думаю о какой-то жопе!"

Он распечатал паек и запил его остатками водки.

– Чертова сука, – пробурчал он, сытый и пьяный, падая на кровать. – Придешь, я тебя … – и уснул.


* * *


Давид с удивлением наблюдал за Наемником. Было ощущение, что она проглотила, как минимум, половину пачки боевых стимуляторов, он даже заставил Кали взять у нее анализ во время процедуры коррекции протезов. След от стимуляторов был, но остаточный, из чего Первый сделал вывод, что во всем виноват Маттера. Двадцать пятая лишь уныло кивнула: ее прогнозы не оправдывались. Впрочем, она не спешила, как и сам Давид. Поведение пилота истребителя в отсутствии Светланы ему не нравилось.

Михайлова развила кипучую деятельность, даже более кипучую, чем в момент отбытия с Земли. И было из-за чего: они вывалились в обычное пространство системы Дагорты у третьей планеты.

Новости, которые тут же передали на корабль, не содержали никаких приказов для нее лично, из чего Светлана поняла, что ее отчет пока не дошел до Совета. Зато главный администратор колонии немедленно вышел на связь.

Наемник уже была рубке, на своем месте, и приняла вызов. Полный, плюгавенький мужичок с бесцветными глазами и брезгливым выражением лица появился на голограмме и тут же возопил:

– Наемник, вы что себе позволяете!? Опоздание уже больше трех суток! Я Немедленно сообщу об этом в Совет Наемников!

Светлана обаятельно улыбнулась, несмотря на его требовательный тон, настроение было отличное, и подобное поведение какого-то администратора даже забавляло:

– И вам доброго времени суток, Марк Рединг! – поздоровалась она. – Куда же вы так спешите?

– Куда я спешу? Куда я спешу?! – кажется, мужичок побагровел и огляделся по сторонам, явно ища поддержки у окружающих, от чего Светлана заулыбалась еще шире: так забавно – бесить всяких козлов. – Дамочка, да ты вообще, знаешь, сколько стоит день простоя автоматической фабрике по добыче… урана, например?!

– Уважаемый, умерьте пыл своих высказываний, – попросила она, пряча улыбку. – Вы разговариваете с Наемником, который будет обеспечивать безопасность вашей колонии, и если планируете и дальше оперировать словами вроде "дамочка", дождитесь личной встречи. Там и расскажем друг другу, сколько стоит простой уранового завода и содержание отряда наемников, а заодно поделимся трудностями управления коллективом из подготовленных бойцов и нетерпеливых колонистов, – Михайлова вперила в администратора лучший из своих взглядов – холодный, оценивающий, и добавила с нажимом. – Вам ясно?

Толстячок поджал губы и пробурчал:

– Когда вы прибудете?

– Через два часа.

– Жду у себя, передаю вас координационной группе, – Марк Рединг переключил канал связи.

– Штурман, принимайте сигнал, – приказала Светлана. – Давид, немедленный смотр по полной выкладке! Построение в ангаре через час!


* * *


Светлана готовилась к смотру вместе со всеми: проверила свой "Везувий", и прошлась на штурмботе вдоль цепочки выстроившихся роботов. Одела командирский бронекомплект и преодолела, вместе с андроидами, обязательную полосу препятствий, после чего на пару минут вылетела в космос вместе с Шестой и пристыковалась обратно.

– Не так уж и плохо, – радостно сообщила она Давиду.

Первый хмуро кивнул:

– Мы пока учимся.

Светлана не стала ничего отвечать, бывший командир андроидов знал, чем она недовольна, но исправить ничего не мог. Единственной боевой единицей, которая на симуляторах тянула хотя бы на "удовлетворительно"– отделение космопехоты, было явно недостаточно не то что для боевых действий, но даже для обороны сколько-нибудь крупного объекта.

Приняв душ, она вернулась в каюту, одела парадную форму бывшего капитана, приколола на них звездолеты Наемника, чмокнула в нос спящего Поля, и, в сопровождении Давида и еще двух безопасников, села в гравилет.

Первая же встреча с администратором ее впечатлила: голограмма просто не передавала всей массы проблемы. Марк Рединг вовсе не был низеньким толстячком. Ростом главный администратор если и уступал двухметровой Михайловой, то немного, и от этого его полнота казалась не забавной, а угрожающей. И он этим, естественно, с удовольствием пользовался. Впрочем, когда Светлана, к которой он при встрече молча подошел вплотную, смело встретила его взгляд и уверенно пожала протянутую руку, которую с удовольствием(и даже нетерпением) от души сжала, администратор поумерил спесь.

– Приятно удивлен! – были его первые слова. – Много слышал про вашего отца, и вижу, дочь в него.

Михайлова, кивнула:

– Многие считают, что мы похожи. А я вот про вас ничего не слышала.

– А, чего тут слышать! – отмахнулся Марк. И явно с удовольствием принялся рассказывать.

Рединг начинал как сын крупного бизнесмена. На совершеннолетие отец выделил ему долю в бизнесе и отправил в свободное плавание, как оказалось – не зря. Природа на нем не отдохнула, а хорошие отношения с семьей никуда не делись. При ее активной поддержке Марк вначале забрался в политику, потом вышел из нее и, с новыми и старыми связями, занялся расширением бизнеса, который постепенно перерос систему Даготы, охватив целый сектор. И добыча урана была в нем далеко не самым прибыльным участком. Администратором новой колонии он стал потому, что именно на его деньги и была начата строительство и сборка нового корабля колонистов.

Светлана быстро поняла: похоже, ей действительно удалось произвести на Рединга хорошее впечатление, сравнение с отцом в его устах было очень высокой похвалой, стоило хотя бы просто послушать, с какой гордостью он рассказывал о том, что его собственный папаша начинал с того, что продавал мороженное, а первый миллион заработал одновременно с его рождением. Кроме того, из досье было известно, Марк – большой любитель женщин, к большинству из которых относится сугубо потребительски. А Михайлова, от которой так и перло уверенностью и энергией, ему явно понравилась.

Когда они, расслабившись после долгой беседы, провели деловой ланч, Рединг предложил выпить вина, и Светлана не отказала, хотя уже третий час порывалась бросить все и вернуться на корабль. Держало ее только две вещи: деловой этикет, который прививал ей отец, постоянно тягавший на эти гребанные деловые встречи, и то, что чем дольше она тут треплет языком, тем больше отдохнет Поль.


* * *


Коул проснулся в 16.43 по корабельному времени. Бросив взгляд на комм, он подавил так и рвущееся наружу: "Бляяяяяяять!"– и сел на кушетке. Как опытный космонавт, Диас сразу понял: корабль припаркован. Гораздо больше ему не понравилось, что парковка его не разбудила. Значит, она была давно, и от этого стало еще обидней.

Он заставил себя не спешить. Очевидно, что по прибытии, Михайлова первым делом отправилась на встречу с администратором. Надо было, изображая глупенького истребителя, разведать обстановку.

Приняв душ, Коул выдвинулся в сторону медотсека. Там находился единственный член экипажа, которого он знал.

Кали приняла его как обычно:

– Какова цель вашего визита? – спросила она приветливым голосом.

– Похмельный синдром и крайняя слабость, – ответил Диас.

– Садитесь, – она указала на кушетку и набрала какой-то препарат в шприц.

После процедур Коул просто-напросто восстал. Вялость и вата в голове попали, появилась энергия и четкость мысли. А заодно и план действий.

Первым делом он написал самое обычное текстовое сообщение: "Любимая, я уже Даготе-3. Наш отряд укомплектован и в ближайшее время вместе с колонистами отправится по запланированному курсу! Люблю, скучаю!"– и отправил его жене. Денис Петров, получив это сообщение, будет знать, что он жив, и придерживается плана. А сам Коул пока что попробует хоть как-то приручить эту бегемотицу. Все равно без этого ничего не сделаешь, техника у Наемников была великолепная, ни одно формирование Скопления Сигма, увы, с ними не сравнится. Лишь помощь изнутри уравнивает шансы.


* * *


– У меня будут новые ноги! – первым делом выпалила Михайлова, вернувшись в каюту.

– Ты и так отлично выглядишь! – не моргнув глазом, соврал Маттера, заключая ее в объятия. – Ты видела время?! Что так долго?

– Ох, видел бы ты этого администратора, ты бы удивился, что я вообще вырвалась! Он предлагал лететь на его корабле! Говорит, так ему проще будет вырастить мне ноги!

– Какой нахал! – ухмыльнулся истребитель. – Запал?

– Ага! Видел бы ты, какие он вокруг меня круги нарезал!

– Еще бы, не запасть на такую задницу! – Поль сжал означенную часть тела Светланы и она от неожиданности взвизгнула.

– Дурак! – она легонько ударила его по плечу. – Ему понравились мои глаза!


* * *


Михайлова как могла, укрывала своих подчиненных от главного администратора и его людей. Но ничего не могло продолжаться вечно. И если Поль вполне сошел за обычного человека, а к безопасника особо и не обращались, то стоило колонистам увидеть ее остальных андроидов, как Рединг прискакал выпытывать подробности об отряде.

Светлане пришлось уверить Марка, что с отрядом все в порядке: количественный состав соответствует контракту, а о качестве – это уже ее личная забота. Не кажется ли ей это слишком самоуверенным заявлением? Конечно нет, при чем тут самоуверенность? Это чистый прагматизм: чем лучше подчиненные, тем целее командир.

Но когда администратор, поругивающийся про себя, улетел обратно, она вздохнула:

– Ох, и хлебнем мы горя, если не наймем в ближайшие пару дней хотя бы десяток бойцов…

– А в чем проблема? – не понял Поль. – Здесь три обитаемых планеты и две космические станции. Размещаем запрос на контракт, кто-нибудь, да откликнется.

Светлана вздохнула:

– Знаешь, после того, как я наняла парней, которые взбунтовались, снова проверять контракты мне совершенно не хочется…

Пилот ухмыльнулся:

– Хочешь, этим займусь я? – и обнял ее.

Михайлова прижалась к нему:

– Я буду тебе очень обязана!


* * *


Давид сообщил командиру, что идея сделать главным вербовщиком непроверенного человека крайне порочна по своей сути. Точно так же можно было бы доверить найм новых работников ему Давиду, уж тогда в их безопасности сомневаться не стоило.

– А я не сомневаюсь в том, что они будут безопасны. Просто хочу, чтобы Поль принимал полноценное участие в делах отряда. Я планирую сделать его командиром моей будущей эскадрильи, – ответила Михайлова.

– Это хорошо, он отличный пилот, – согласился Давид. – Но подбором новых людей должен заниматься начальник службы безопасности!

– Ну так помоги ему, – предложила Михайлова. – И все кандидатуры так или иначе должны получить мое одобрение.

– Понял, Наемник! – ответил Первый и отправился вылавливать Маттера.

Пилота он поймал прямо у шлюза.

– Поль, стой! – крикнул андроид. – Командир приказала мне помочь тебе в подборе персонала!

Коул зло посмотрел на тупого биоробота и широко улыбнулся:

– Без проблем! Я сейчас на "Астробус"лечу. Там размещу контракты и сразу на вторую станцию, потом пролечу по планетам, – он зашел в шлюз и дождался, пока к нему присоединится Давид. – Вдвоем будет повеселее!

– Почему ты не хочешь разместить контракты через Сеть? Это будет значительно быстрее!

Поль хитро посмотрел на робота и спросил:

– Ты знаешь, сколько я не пилотировал? Лишняя практика не повредит! А еще – я планирую заскочить в пару магазинов! – и, выдержав паузу, сообщил самое главное. – Хочу подарить командиру колечко… Если, конечно, представится достаточно романтичный момент. Только никому ни слова, ок?!

Давид нахмурился:

– Ты же женат!

– Ну и что? – Коул пожал плечами. – На моей планете мужчины и по четыре семьи содержат! Главное, чтобы справлялся, – и он пихнул Давида локтем. – А ты сам-то как? Подкатываешь к Кали?

Андроид непонимающе уставился на него:

– Зачем?

– Ха, зачем? Вам что, порезали зону наслаждений при программировании?

– Мы – экспериментальные военные образцы, – ответил Первый. – Я не имею право обсуждать с тобой никакие аспекты своей работы… – и помолчав, добавил. – Если бы не присяга Наемнику, возможно, приоритетом моей программы было бы твое убийство для сохранения информации о нашей серии в тайне.

Коул мрачно кивнул и заткнулся. Возможно, приоритетом его программы тоже будет убийство этого андроида. Поэтому злить его не стоило. Сразу подружиться не получится, но он не сомневался в своих способностях. Поль Маттера нравился даже шлюхам, так что у робота не было никаких шансов.

Что Давид был приятно удивлен работоспособностью пилота: за шесть часов они успели разместить контракты на всех пяти планируемых площадках, пообедали, и Поль, допивая кофе, предложил:

– Ну, что, на "Пита", или вернемся на "Астробус"и посмотрим, не появился ли кто-нибудь из потенциальных кандидатов? Почти пять часов прошло с момента размещения.

– На "Астробус", – решил Давид, но уточнил. – Ты не устал?

– Ты что! – Коул улыбнулся. – Я почти счастлив! Я за сегодня налетал больше, чем за последние полгода!

Давид сделал пометку: Маттера – адреналинозависимый трудоголик. В общем, идеальный подчиненный. За период наблюдения он показывал себя пока что исключительно с положительной стороны, хотя ему не нравилось, как легко он сошелся с Наемником. Впрочем, андроид знал, что слишком положительные люди подозрительны вдвойне.

Впрочем, Коул это тоже знал.

Естественно, люди были. Окинув список из семи человек, он повернулся к Давиду:

– Вот тебе и кандидаты! Проработаешь?!

– Конечно, – кивнул андроид.

– Отлично! А я пока про магазинам! – он хлопнул Первого по плечу, мол, давай, держись тут, и насвистывая веселую мелодию, пошел в шлюз, старательно делая вид, что не замечает внимательных глаз, следящих за ним.

Немного подумав, Давид решил, что останавливать его смысла нет. Даже если он что-то и задумал, все это вскоре вскроется.


* * *

Пока "мальчики"веселились на планетах, Светлана погрузилась в Сеть. Потеря аэрокосмического истребителя на треть подорвала боеготовность подразделения, и мириться с этим она не собиралась.

Внимательно изучив цены на всю линейку космических посудин(другого слова она для этих убогих суденышек не нашла), Михайлова загрустила. В экономике отряда она никогда не была сильна, но прекрасно знала, что нормальный истребитель стоит порядка трехсот миллионов кредитов. Посудину, на которую можно было бы поставить пару пусковых установок со склада, здесь можно было приобрести за сумму в пять раз меньшую. Но посудина при этом была чуть ли не с "Весельчака Пита", не обладала броней и ресурсом планетарных посадок, самый обыкновенный грузовоз. Параметры разгона и торможения были соответствующие, двигатели – устаревшие на пару поколений.

Единственное преимущество, что у этой лоханки было – размер трюма. Немного помучившись с расчетами, Светлана решила, что каждый должен заниматься своим делом и вызвала Марка.


* * *

Марк Рединг был потомственным миллиардером. Да-да, сказочка про внезапно разбогатевшего папашу была зарегистрирована в досье всех родственников по десятое поколение. Когда у тебя неограниченные финансовые ресурсы, возможно все, что угодно. Например, создать собственную колонию без участия Наемников и Земли.

Нет, совсем без участия Наемников – нельзя. Если есть колонисты – они должны быть защищены. А вот получить назначение Наемника, который может не добраться до места назначения… Ну, это уже мечта. Неустойка по контракту вполне могла бы быть стоимостью как раз этот самый корабль колонистов.

Поэтому, когда Наемник все-таки до него добрался, несмотря на обещания определенных лиц из Совета Наемников (и немаленькую мотивацию) Марк был не просто в ярости, а еще и немного в шоке.

Увидев смазливую мордашку на голограмме, он психанул, и когда Наемница поставила его на место, немного успокоился. А после появления Михайловой у него в кабинете, мужчина был сражен.

Как и большинство полностью обеспеченных мужчин, Марк никогда не имел проблем ни с женщинами, ни с фантазиями, ни с самооценкой. Он знал, что любая баба готова сделать ему минет даже… Скажем, за сотую процента его имущества. Ну, за исключением двинутых особ, считающих, что не для этого мама ягодку растила. Поэтому Михайлова, появившаяся у него в кабинете с относительно свежими ранами и на железных протезах, вызвала у него слом мироощущений.

От Наемницы ощутимо пахло парфюмом, значит, она готовилась к встрече. Возможно, даже знала, что встречается с самым могущественным человеком в секторе. Она не могла не читать его досье, и наверняка знала, что он любит податливых женщин и ненавидит оппозицию, независимо от пола.

Но она дерзко смотрела ему в глаза, ни на йоту не подвинулась, когда он подошел к ней, пользуясь привычным способом занять главенство в кабинете и разговоре, раздавив габаритами… И… по факту, оказалось, что он просто жирный старик рядом с атлетичной, дерзкой и уверенной в себе женщиной. Опасной женщиной, это Марк понял сразу, едва его рука сжала ее ладошку, но та не обмякла в рукопожатии, а сдавила железным обручем. А глаза, глаза!

Марк задумчиво проглотил очередной глоток виски, когда на комм пришел вызов от Светланы:

– Доброго времени суток, Марк!

– Доброго! Чем обязан? – он не стал убирать стакан, пусть видит, что он дома, а не работает.

– Нужна помощь с переоборудованием одного транспортника, можете помочь?

– Конечно, в чем вопрос! Сейчас скину вам комм нашего конструктора.

– Буду весьма признательна! – Михайлова ослепительно улыбнулась, и Рединг подумал, что этот ротик слишком хорош, чтобы… В общем, просто хорош.

Зашла секретарша и поставила кофе:

– Документы для подписи у вас в рабочей папке, – сказала она.

Марк кивнул и тут же зашел в комм. Многолетняя привычка всегда отдавать предпочтение делам, а не мечтам или отдыху, не позволяла расслабиться даже в такие моменты. Быстро просмотрев и подтвердив электронной визой два проекта по гидропонике и один по новому электрооборудованию для автоматического завода, Рединг опять откинулся в кресле.

Наемница никак не отпускала его мысли. В первую очередь ему было непонятно, как она тут оказалась: суммы, уплаченной им за отсутствие надзора Земли, хватило бы нанять этого самого Наемника лет на триста. Он понимал, что деньги вернутся, и, скорее всего, с процентами, стоило ему просто обозначить недовольство. Но… теперь ему вовсе не хотелось, чтобы Светлану распылили или даже ранили. Она свое получила – протезы были новые, значит, ее действительно пытались устранить. И то, что у нее в команде только андроиды тоже говорило о многом. например, о том, что сейчас она крайне уязвима. А еще – о том, что отряд Светланы не сможет выполнять необходимого функционала.

Рединг мечтательно улыбнулся и, потянувшись к комму, заказал партию ноль-гранат и магнитно-резонансных ракет. Светлана всего лишь женщина, что она сможет без своих металлических болванчиков? Расправиться с ними он может и сам, а потерять такую роскошную бабенку из-за каких-то денег не хотелось.

Он написал короткое сообщение: "Покупкой доволен. Вопрос закрыт", – и отправил его на Землю, в очередной раз пожалев, что заказчик получит его нескоро.

Вызвал на голостол очередное видео со Светланой, полюбовался и вздохнул.

– Начальника службы охраны ко мне! – резко приказал он секретарше.

Хватит мечтать. Здесь еще не Периметр, будущие вложения надо защитить.

* * *

Коул вернулся как раз к тому времени, когда Первый уже закончил с обработкой претендентов, но еще не начал беспокоиться, что пилот задерживается.

– Видел?! – подпустив в голос восторга, пилот показал роботу колечко с огромным бриллиантом.

– Теперь видел, – ответил Давид. – А вот это видел? – и кивнул на голограмму, где светилось три человека в полный рост.

– Что там? Выбрал? – нахмурился Маттера. – Почему только трое? Их же было семеро.

– Это те, которые никого не убили за последние пару лет. Впрочем, и из них только один полностью чист. А вот эта женщина, – он указал на фигуристую блондинку. – Проходит по трем грабежам с причинением тяжкого вреда здоровью.

– Неплохая кандидатура, – заметил пилот, ухмыльнувшись. – Я бы тоже ее выбрал, если бы не командир.

– Она одна умеет летать, – ровно сказал Давид, не реагируя на шутку.

Коул глянул на досье остальных двух кандидатов и поинтересовался:

– А с чего ты решил, что летает только она? Вот, этот, например, участвовал в серии конфликтов на Скоплении Сигма.

– Его нет в списках ветеранов Наемников. Значит, его досье сфабриковано.

– А последний?

– Боевые вылеты на транспорте? Издеваешься?

Диас перепроверил серийный номер летного средства, которым управлял кандидат, обозначенного как "Корабль поддержки ближнего космоса", и убедился – да, это обыкновенный транспорт, причем внутрисистемный.

– Ну что, тогда надо брать?

– Нет. мне надо сними поговорить. Назначь собеседование на борту "Веселого Роджера".

– Ок… – Коул сделал ей приглашение на утро следующего дня. – Ну что, летим дальше?

– Да, – Первый перевел кресло в полулежачее положение. – И давай без понтов, ресурс системы не вечен.

– Чего? – не понял Коул.

– Не превышай 7G, а то в лоб получишь. Так яснее?

– Ха! – Диас улыбнулся. – Так бы сразу и сказал! – и, отваливая от шлюза, с ходу взял 11G.


* * *

Михайлова сама пригнала "толстячка", как она его назвала про себя, едва увидев, на верфь колониального корабля. Пристыковавшись, сразу вызвала конструктора, номер которого дал ей Марк.

Маттеус Лорт, внимательно осмотрев транспорт, поинтересовался, стараясь не выдать своего скептичного настроя:

– И какую модификацию хотите, мэм?

– Боевую, естественно. Ты видел ракетные установки в трюме? – Светлану дотошность, с которой немолодой уже мужчина, с приличным брюхом, лазил по кораблю, прилично выбесила.

– Конечно.

– Надо установить так, чтобы была возможность стрелять по полной сфере.

– Управление вывести в рубку?

– Конечно. Не в сортир же, – Светлана презрительно фыркнула.

– Не язвите, мэм. Я откуда знаю, может, вы оружейную палубу задумали.

– Для шести установок? – она снова иронично улыбнулась. – У меня на истребителе их восемь, и ничего, никакой оружейной палубы не требуется.

– А, ракеты с автонаводкой будут? Тогда понятно, – кивнул Лорт. – Оставляйте его здесь, мы займемся установкой. Сегодня накидаем эскизы проекта. Будут вопросы – наберу.

– Хорошо. Я жду, – ответила Светлана и отправилась обратно.

Почему Лорт ей не нравился, она так и не смогла себе ответить. Выглядел он истинным профессионалом.


* * *

Позже, просматривая досье на восемь пилотов, что привезли ей Давид и Поль, Михайлова поняла, что ей не понравилось. "Автонаводка". Откуда гражданский конструктор может знать, что для ракет под управлением искина не требуется орудийная палуба? Даже не так. Какого хера он знает, как проектировать орудийную палубу, если даже на "Веселом Пите"– ее убогое подобие на три человека?

– Ты бы видела этого! – трещал в ухо Маттера, заглядывая в расстегнутый до пупка комбинезон Светланы. – Амбал, метра два! Я был уверен, что он космопехотинец! А Давид сказал, что это один из лучших пилотов, что есть в этом секторе!

Пряча улыбку, Михайлова пробежала по скупым строчкам, перечисляющим боевые столкновения, в которых участвовал Торст Родригез. Три раза он нанимался и по пять лет отрабатывал контракты у Наемников. Парень действительно был неплохим пилотом. Вкупе с буйным нравом он практически наверняка исключил свой найм на более-менее перспективные места.

– Хочешь взять его? – поинтересовалась Светлана.

– Э-э-э, нет. Я бы взял вот эту… или вот этого, – Поль показал двух "протеже".

Михайлова подавила вздох. Хорошо, хоть трахался Маттера неплохо. Командир эскадрильи будет из него хреновый.

## Глава 11. Инвиз


Инвиз, как всегда, сидела за коммом, когда ЭТО случилось. Будь в рубке связи она не одна, ее вопль восторга наверняка привлек бы внимание, а так камеры даже не повернулись