Иден Хол
Измена. Любовь (не) вернуть

Глава 1

У нас все хорошо.

Максим все еще меня любит и действительно очень хочет увидеть.

Эта бесконечная командировка пошла нам на пользу, мы соскучились и теперь оба не можем дождаться, когда окажемся в объятьях друг друга.

Ничто так хорошо не напоминает о чувствах, как вынужденная разлука, когда начинаешь вспоминать каждый прожитый вместе момент, понимая, что так мало ценил его, считая обыденностью.

Эти мысли роились в моей голове всю дорогу и, если быть честной с самой собой, дарили надежду. Я никогда не верила в кризис трех лет брака, смеялась в лицо подругам, которые мне об этом рассказывали, потому что мой любимый муж был не таким, он носил меня на руках, он меня обожал и, глядя на меня, выглядел, как влюбленный мальчишка.

И секса у нас было чуть ли не больше чем до свадьбы, мы просто не могли насытиться друг другом. Мы вместе отдыхали, работали, проводили каждую свободную минуту рядом. Дышать друг без друга не могли.

А потом… это вдруг началось.

И нет, это не кризис!

Потому что сегодня… сегодня все, наконец-то, будет как раньше, он поднимет меня на руки, закружит, поцелует и скажет, что он безумно соскучился, что я его девочка, его любимая. Он просто был очень занят все это время.

Да, так и будет. Поэтому я вывернулась наизнанку, чтобы закончить работу и приехать пораньше.

Железные ворота отползли в сторону с привычным скрипом, и я въехала на своей маленькой машинке на просторный двор, где сейчас было так много автомобилей гостей, что и припарковаться негде. Пришлось бросить свою малютку как есть, на асфальтированной площадке перед домом, наполовину загородив выезд.

Теперь, если кто-то решит уехать пораньше, я буду бегать туда-сюда, переставлять машину, играя в пятнашки.

Ну и ладно, у меня сегодня планы остаться здесь на ночь и не только потому, что грандиозная вечеринка моего брата в честь завершения проекта в самом разгаре, но и потому что мою любимый муж тоже здесь и уже ждет меня.

Он прилетел сегодня днем, и раз меня не было дома, решил сразу отправиться к своему партнеру и другу на импровизированный корпоратив их общей компании.

Еще до того как я выехала из офиса, он прислал мне такое нежное и романтическое сообщение, что я бросила все дела даже раньше, чем пообещала ему.

«Ева, девочка моя сладкая, малинка моя, жду не дождусь тебя у Лехи. Зацелую, унесу в кровать и съем целиком. Соскучился, просто умираю. Приезжай поскорей! Люблю!», – написал он мне сообщение и я как сумасшедшая, подстреленная стрелой Амура, примчалась, чудом не собирая все штрафы за превышение скорости.

Загородный дом моего брата – это отдельное произведение искусства, архитектор и дизайнер просто превзошли себя, построив это чудо современного минимализма с примесью строгого хайтека. Лешка просто обожал свой дом и устраивал в нем все вечеринки, включая корпоративы их с Максом общей компании.

Из дома доносился ритмичный гул музыки, а со стороны сада, где располагался уголок для отдыха с террасой и бассейном слышался смех и плеск. Вечеринка была в самом разгаре.

Я вошла в распахнутые для гостей стеклянные двери и пошла по холлу и гостиной в поисках брата и мужа. Они наверняка вместе, партнеры и друзья не разлей вода.

Здороваясь со всеми знакомыми сотрудниками и друзьями, приглашенными на празднование грандиозного успеха, я наконец, нашла одного из своих мужчин.

– Лешка! – радостно налетела и обняла загорелого рослого блондина, моего любимого старшего брата. – Ты так внезапно все устроил, я еле успела все дела доделать, и пришлось перенести половину на завтра.

Брат стиснул меня в объятьях, оглушая ароматом выпитого алкоголя и женских духов. Вот он ловелас!

– Привет, малявка, наконец-то! А сказала, что только к девяти сможешь выбраться! – ехидно назвал меня детским прозвищем и пожурил он меня за раннее прибытие. – Ладно, налетай, вон закуски, там на столе напитки, сейчас я освобожусь и все тебе расскажу про наш проект! Нам такие контракты предложили, закачаешься!

– Я очень рада за вас! Правда! Вы молодцы! – я снова обняла его, искренне радуясь успеху их молодого, но перспективного IT-бизнеса. – А где Максим? – музыку и смех гостей приходилось перекрикивать.

– Макс ждал тебя! – начал объяснять Леша, – но потом начал клевать носом, не спал в самолете, сказал, что пойдет, приляжет на часик наверху, чтобы быть бодрячком к твоему приезду.

– Он в гостевой спальне? – на всякий случай уточнила я, уже улыбаясь в душе, потому что у меня появился шанс сделать моего сногсшибательно красивому и любимому мужу настоящий сюрприз, разбудить его так сладко и горячо, как я давно его не будила. Он будет в восторге!

– Да! Он туда пошел, просил маякнуть, когда ты приедешь.

– Я сама разбужу, – подмигнула я брату и отправилась наверх, получив в напутствие от него поднятый большой палец.

Широкая деревянная лестница со стеклянными перилами привела меня на второй этаж, а светлый и длинный коридор с рядом дверей к дальней гостевой комнате, где ждал мой ненаглядный спящий красавец, которого я сейчас…

– Да! Да, какой ты жеребец! – послышался из-за двери спальни женский голос, когда я уже взялась за ручку.

Ой, я что ошиблась? Я огляделась, нет, планировку я помню правильно, это гостевая спальня. Но там явно кто-то другой, наверное, все же перепутал Леша, сказав, куда отправился спать Максим. Кто-то из гостей развлекается на полную катушку, надо будет сказать, чтобы брат не забыл поменять постельное белье.

– Ох, Макс, ты животное! – послышалось приглушенное оттуда же.

Я замерла так и, не уйдя от двери, снова приблизилась к ней в надежде услышать хоть что-нибудь еще. Мне просто показалось. Она же не сказала…

– Да, мой Максик, вот так! – после этих слов я не могла не открыть дверь в спальню, рука сама нажала на ручку и толкнула ее, как бы ни сопротивлялся этому мозг.

На расстеленной кровати изгибалась в позе наездницы длинноволосая рыжая бестия, сверкая своей движущейся задницей и сидя на обнаженном мужчине.

На моем муже!

– Злата… – сдавленно простонал Максим и положил свои руки на ее бедра, я зацепилась взглядом за его наручные часы и плетеную фенечку, которую он до сих пор носил на запястье, как знак нашей любви.

– Да! Скажи это… скажи, что я в сто раз лучше, чем твоя бледная моль!

Глава 2

– Ева? – Лешкин голос я слышала как из-под толстого слоя воды. Спустившись по лестнице, огляделась невидящим взглядом, у меня словно паралич сознания случился.

Я просто не понимаю, где я нахожусь. Нет, не так, что я здесь делаю и зачем?

Максим, ты и вправду животное.

Поверить не могу, что это происходит со мной. Думала так это и останется страшилкой от моих подруг и коллег о неверности мужей, использующих малейшую возможность поразвлечься с другой женщиной. Я наивно считала, что у Максима для этого нет повода.

Но вот я столкнулась с этим лицом к лицу и… все, на что меня хватило, это впасть в ступор и просто захлопнуть дверь, чтобы тут же уйти. У меня это не умещается в голове и сердце.

Не могу поверить.

Я решительно двинулась в сторону двери, не очень вежливо расталкивая внезапно образовавшуюся у входа толпу, потому что приехали еще какие-то гости. Но теперь меня тошнит от этого праздника жизни, где всем так хорошо. Меня от всего тошнит!

– Ев? Ты куда? – голос брата остался где-то за спиной, а я выскочила на улицу в прохладу летнего вечера и на ходу разблокировала двери моей машинки. Вдохнула полной грудью воздух, раздумывая, не совершаю ли я ошибку, вот так просто уходя.

Но что я бы сделала? Измена уже свершилась и мои крики ничего не поменяли бы.

Я села в свою машину и тут же завела ее, уставившись в переднюю панель, в то время как перед моими глазами все еще висела увиденная мной картина.

На капот упали две большие ладони, пугая меня и останавливая отъезд. Брат загородил дорогу, выпрямился перед машиной, вопросительно развел руками, не понимая, почему я только что приехала и уже уезжаю.

– Ты чего? – его лицо нарисовалось в открытом окне водительской двери, – ты Макса нашла, вы что поссорились? Что случилось-то?

– Спроси у него сам, когда он освободится, – у меня от одной мысли, что придется пересказывать увиденные скачки, ком в горле встал. Я дергано переключила передачу и начала плавно сдавать назад, пока не пришлось притормозить у ворт. Лешка вцепился в окно.

– Что спросить? Что это вообще значит? – Леша совершенно не собирался от меня отставать и…

Мне в голову пришла безумная мысль, и я решила ее проверить. Эти двое мужчин ведь не разлей вода, такое не могло остаться незамеченным.

– Ты ведь знаешь? – я повернулась к нему и взглянула с подозрением, пока ворота медленно отъезжают в сторону.

– О чем? – Леша нахмурился, в голубых глазах полное непонимание.

– Кто такая Злата? – это был не просто вопрос, это была проверка брата на лояльность своему лучшему другу, который крутил роман за моей спиной, но вряд ли мог делать это незаметно и от Леши.

И вот тут мой брат сделал ьл, чего я так не хотела от него увидеть, он изменился в лице и внезапно выпрямился, замирая и глядя на меня в сомнении. Я бы описала это выражение лица как: «о, черт, она откуда то узнала про Злату!»

– Так ты ее знаешь! – уличила я его.

– Не знаю, – соврал он, даже не сильно стараясь скрыть ложь, – какая еще Злата? Ты о чем вообще? Ты с Максом-то говорила?

– Мне не потребовалось говорить, – я горестно покачала головой. Вот она мужская солидарность, лучший друг не выдаст, даже если секрет – это измена жене с другой женщиной.

– Нихрена не понимаю! Ты куда собралась? А как же вечеринка? Ты меня вот так без объяснений бросаешь сегодня? А как же Максим? Ты же сама неслась к нему на всех парах, увидеть поскорей хотела!

– Спасибо, мне сегодня хватило Максима до конца моей жизни, – на последних словах мой голос дрогнул, и я резко нажала педаль, потому что выезд в воротах был наконец свободен.

Почти не глядя в зеркало, прокатилась назад, развернулась, цепляя придорожный куст, перед глазами помутилось из-за наплывающих слез, но мне было все равно. Ни минуты не могу здесь больше находиться.

– Ева! Какого черта происходит?! Я то тут причем в ваших семейных разборках?! – рассерженный Лешка выскочил за мной на улицу.

– Спроси это у своего лучшего друга, которого так отчаянно покрываешь! Он для тебя, видимо большая семья, чем я! – крикнула я напоследок и вдавила педаль газа так, что покрышки взвизгнули.

Я не стала глядеть в зеркало заднего вида, пусть и была уверена, что брат так и стоит посреди дороги, глядя мне вслед. Ну и черт с ним, потому что он ничуть не лучше. Мой муж мне вот так вот запросто и совершенно нагло изменяет, а этот… подлец его прикрывает!

Оба они предатели!

Спелись, сговорились, прячут от меня страшную тайну о том, что… мой брак действительно уже дал огромную трещину. Даже не так, он уже в состоянии клинической смерти, когда организм вроде бы функционирует, но самое главное мертво.

Мне не показалось…

Я в голос заплакала, пока меня никто не видит, потому что это непозволительная роскошь в нашей семье, проявлять слабость. Нельзя быть нытиком, даже если ты самый младший член семьи и вообще девочка. Когда растешь без мамы, и тебя воспитывают мужики, папа и брат, и не такое может быть.

Но у меня до этого момента была своя собственная семья и она только что закончилась.

Боже мой…

Я резко крутанула руль и съехала на обочину возле какого-то леса, меня объехала другая машина, и просигналив этому безумному маневру без включенных поворотников. Какие к черту поворотники? Меня муж предал!

Я положила руки на руль и уткнулась в них лбом. Слезы градом покатились по моим щекам, в груди стало так больно от осознания, как же сильно я ошибалась. Как сильно я надеялась, что все это временное и нет у нас никакого кризиса отношений.

Конечно, нет, это уже не кризис. Это конец отношений!

– Ну почему? – спросила я непонятно у кого, даже не пытаясь вытереть слезы, которые капали на мои колени.

Мой Максим, мой любимый и желанный, самый дорогой на свете человек меня предал. И это случилось ведь не сегодня и не вчера. Это происходило давно, несколько месяцев, постепенно разъедая остатки нашего брака.

Как ржавчина, которая маленькой точкой появляется на краске, казалось бы, новенькой и красивой машины. А потом ее уже ничем не заделать и не закрасить, потому что это зияющая дыра.

Как сейчас в моей груди от невыносимой боли.

Неужели это вот так и случается? Что же я сделала не так, скажи мне вселенная? Где я ошиблась? Или это не я? Не я виновата, что между нами остыли чувства?

Наша любовь ведь не умерла на самом деле?

Я распрямилась, всхлипнула, пытаясь дышать ровно скованной тисками грудной клеткой, вытащила из сумки телефон, чтобы… я не знаю, позвонить Максиму и спросить, за что же он так со мной?

С экрана блокировки мне улыбался мой муж, такой солнечный, сияющий, родной и… больше не мой. Я проглотила ком в горле и погасила экран, выключив его точно так же, как Макс выключил совесть.

Верность.

Любовь.

Я не могу ему звонить, не могу его слышать, потому что в ушах до сих пор звучит его хриплый голос, так как бывает, когда его сжирает страсть, низкий бархатный, словно звуком ласкающий кожу. Сволочь… и он этим голосом ласкал Злату, а не меня.

Этими руками обнимал ее и гладил, теми в которых я так мечтала оказаться, потому что за две недели разлуки едва не высохла без их прикосновений. Мне так не хватало его рук, губ, глаз… этих пронзительных необычных глаз с едва заметной гетерохронией. Серый и карий.

Видно только при ярком свете и если быть близко-близко, как при поцелуе. Тогда радужки вдруг становятся разными. Такими похожими, но все же разными. Как хамелеон, меняющий цвет.

И муж мой такой же двуличный. Разные у него не только глаза.

Я замерла, глядя в одну точку перед собой и не зная, куда мне теперь ехать. На сидении рядом вдруг ожил телефон, и в сердце вспыхнула надежда, что это Максим, хочет объясниться и сказать, что я ошиблась. Там, наверху, в гостевой спальне был совсем не он.

Но как только я опустила глаза, увидела, что на экране имя моего брата.

Кажется, я слишком многого хочу.

Глава 3

За окном было серо и очень рано, когда я проснулась, свернувшаяся в комочек на пустой двуспальной кровати. И это была не наша с мужем семейная кровать дома, а моя собственная в маленькой квартире студии, что я так давно хотела сдавать квартирантам.

Но Макс всегда был против этого, возражая, что мы не настолько нуждаемся в деньгах, чтобы пускать сюда чужих людей с улицы. Разве что своих друзей, приехавших в Москву в гости или родственников, заявившихся в набегом по семейным поводам.

А в итоге она пригодилась мне, чтобы спрятаться, как последняя трусиха и истеричка. Но я не знаю, что мне еще делать. Пусть тот, кому постоянно изменяют направо и налево, идет спокойно домой, чтобы жить дальше, будто ничего и не произошло. Закрывать на все глаза, ради собственного комфорта. Я знаю такие семьи, и мне их жаль.

А я… лучше я останусь здесь одна.

Вот я и вернулась туда, откуда все и началось. Тут я жила до того, как Лешка познакомил меня со своим партнером и другом. Если бы я знала тогда, чем это закончится, не стала бы влюбляться в этого яркого мужчину. Но история не знает сослагательного наклонения.

Я завернулась в одеяло, вокруг так пусто и тихо. Пока Максим был в командировке, мне казалось, что нет ничего более грустного, чем наша просторная квартира без него.

А теперь я вижу большое отличие в этой пустоте. Она не только снаружи меня, в большой комнате, где почти нет вещей, потому что я когда-то все увезла в новое жилье. Она теперь и внутри меня. Будто вырвали что-то изнутри, большой кусок меня, оставив зияющую дыру.

Телефон, лежащий рядом, был тих и темен. Я включила экран и посмотрела на пустоту в сообщениях и звонках. Максим мне так и не позвонил. Я его ненавидела, ругала, но так наивно ждала этого звонка. Хоть чего-нибудь!

Оправданий, извинений, объяснений.

Хотя бы банального вопроса, почему я не рядом с ним, как должна была быть. Даже если предположить такую вероятность, что он не в курсе разоблачения. Не знает, что я застала его за сексом с этой Златой, не увидел, не услышал, не понял.

Был слишком увлечен процессом.

Даже в таком случае он должен был потом встать с кровати, надеть штаны, посмотреть на часы и спуститься вниз, спрашивать у моего брата, где же его ненаглядная, любимая жена, если пообещала приехать?

А после ответа Леши позвонить мне и спросить, где я?

Но он не позвонил, и брат тоже успокоился на тех восьми звонках без ответа, после которых я выключила телефон, чтобы он не отвлекал меня от дороги, потому что я и так дергалась и с трудом держала себя в руках.

Если честно, я плохо помню, как сюда доехала и очень надеюсь, что хотя бы машина цела. Если разбила, мне будет сложно оплатить ремонт, я все свои деньги совсем недавно вложила в расширение своего микро-бизнеса, чтобы не обращаться лишний раз к Максиму.

Хотела похвастаться ему, когда он вернется, какой я тоже крутой предприниматель, и не только они с Лешей умеют зарабатывать деньги. Самоутвердиться хотела.

Ну вот.

Телефон я включила, когда приехала сюда, но мне больше никто не позвонил, не приехал сам, чтобы поговорить. Я осталась наедине со своими мыслями, от которых теперь не могла спрятаться.

А ведь я не хотела видеть очевидного, это не просто интуиция мне подсказывала, что между мной и мужем увеличивается расстояние.

Работы у нас обоих становилось все больше, вечерних прогулок и походов в клубы и рестораны все меньше, совместных ужинов и просмотров фильмов на широком диване дома почти не стало.

Разговоров по душам о том, что беспокоит, мимолетных объятий, внезапных страстных поцелуев. Раньше мы не могли пройти мимо друг друга, не зацепившись руками, не прилипнув всем телом, чтобы ощутить тепло и нежность.

Куда-то это все исчезло, растворилось в усталости, занятости, раздражительности под вечер, когда не было сил на долгие разговоры за ужином. Или не исчезло, а заменилось другим.

Другой.

Почему-то именно сейчас я начала вспоминать, как еще задолго до отъезда Максим начал блокировать свой телефон, сменил графический ключ и не показал мне новый, а мой отпечаток пальца исчез из списка доступов. Это вроде бы произошло случайно, после какого-то неудачного обновления операционки телефона, что даже пришлось отдать спецам на починку.

Но все же… не случайно.

Иногда Макс уходил из комнаты, чтобы отвечать на звонки. У нас не было друг от друга секретов, я знала, с кем он говорит по работе, знала, когда звонят его родители и тем более Лешка, потому что он вечно слал приветы и шуточки.

Но время от времени Макс вставал и выходил, чтобы поговорить, отворачивая от меня экран смартфона. Чтобы я не видела имени абонента?

А иногда сидел и долго с кем-то переписывался ночью перед сном, когда я ложилась набок спиной к нему и пыталась уснуть, ведь светящийся экран мешал мне это сделать. Как жаль, что я не заглядывала в этот экран.

Быть может, увидела бы там переписку о чувствах, флирт или даже виртуальный секс, потому что настоящего вдруг стало так мало.

Нет, он, конечно же, не охладел ко мне совсем, мы все еще были близки по выходным и утром, если просыпались слишком рано и вспоминали о существовании тел друг друга до истеричных воплей ненавистного будильника, котрый гнал нас на работу.

Но как же я не заметила, что все так поменялось? Неужели я та самая лягушка, которая сидела в кастрюле и медленно нагревалась? И поздно было уже выпрыгивать, когда я сварилась окончательно.

Как же я была слепа.

Это не работы прибавилось у моего Максима Свободина, любимого и желанного мужа, а новой личной жизни. Той, которая не со мной.

И вот я теперь лежу одна в своей квартирке и только и могу, что сожалеть обо всех упущенных сигналах. Думать о том, что могла бы поступить иначе и предотвратить это. Или, наоборот, обнаружить раньше и… что? Расстаться с ним тоже раньше?

Боже мой, что мне делать-то теперь? Что делают люди, когда понимают вот такое, что любимый человек их самих больше не любит, а спит, общается и постоянно встречается с другой?

Он ведь не просто так часто уезжал куда-то вечерами и на выходных, объясняя это какими-то непонятными дополнительными проектами или встречами. Он ездил на свидания с этой Златой!

А я… я дура наивная всему этому верила!

Не могла даже на секунду вообразить, что Максим мне может изменить. Это не укладывалось в моей голове. И тем более в сердце.

Не знаю, сколько я пролежала, утопая во всех этих мыслях, но из транса меня вывел звонок в дверь. Я подождала немного, надеясь, что кто бы это ни был, он ушел. Но звонок повторился, а потом еще раз и еще, требуя моего внимания.

Я встала, и толком не одеваясь, подошла к двери, заглянула в глазок.

– Уходи! – крикнула я, чтобы Максим однозначно меня услышал.

Но он не просто услышал, но и ответил.

– Ева! Открой дверь! – так же громко произнес он, – нам надо поговорить!

Ну, вот и все…

Глава 4

– Я не буду открывать, говори так! – мне совершенно не хотелось его видеть.

Мои самые большие страхи проносились у меня в мыслях. А что, если он сейчас скажет: «Между нами все кончено, я нашел другую»? Или еще что-то похуже, например, что это длилось месяцы… или даже годы.

– Не веди себя как ребенок, Ева! Я что должен тут стоять через дверь орать? – возмутился Макс за дверью, – время пять утра! Соседи полицию вызовут!

– Так тебе и надо будет! Пусть тебя забирают! – я бездумно отвечала первое, что приходило в голову, потому что настоящего разговора боялась просто до потемнения в глазах.

Словно если мы не поговорим, это все окажется не взаправду. Не было никакой измены и Златы, «объезжающей жеребца».

Дети тоже закрывают ладошками глаза и думают, что они спрятались оттого, что их так пугает.

– Ева, – произнес Максим уже тише, видимо, не желая разбираться с полицией. – поговори со мной. Я ведь и за ключами могу съездить, но зачем терять время?

Вот сволочь! Но в одном он прав, какой смысл терять время, быть может, если «ампутировать быстро и топором», то будет не так мучительно больно его выслушивать.

Зачем терять время? Незачем…

Я отперла дверь и приоткрыла, подняв на него взгляд снизу вверх. Когда я босиком, Максим на целую голову выше меня, я просто Дюймовочка по сравнению с ним.

Он приехал в простых спортивных штанах и футболке, как будто просто собрался на утреннюю пробежку. Высокий, статный, широкоплечий. Если бы я не знала, какой он подлец, влюбилась бы еще раз в этот слегка растрепанный, но все равно сногсшибательный вид.

Злата, видать, тоже на это повелась.

– Говори так, – я упрямо сжала губы.

– Впусти меня, – он тоже мог быть упрямым.

– Это моя квартира, я пускаю сюда только тех, кого захочу. Ты не из этого списка, скажи спасибо, что вообще тебя слушаю.

– Что ты несешь? Что это за слова? Я твой муж! – когда он повышал голос, мне не становилось страшно, но я почти не могла сопротивляться. Любил он иногда подчеркнуть свой статус, чтобы иметь на меня хоть какое-то влияние.

Но не в этот раз.

– Разве? – вот так просто и спрошу.

– Что разве? – Максим явно начинал сердиться, не похоже, что он извиняться приехал.

– Не уверена, что тебя так можно назвать.

– Что-то я начинаю уставать от твоих загадок, – он толкнул дверь чуть сильней, и мне пришлось его впустить, отходя в сторону. Вот вечно он так со мной, прет на пролом.

Он тут же прошел в квартиру и развернулся, дойдя до середины комнаты.

– Что происходит? Ты можешь объяснить, что это за выходка? Я был в полной уверенности, что ты приедешь на вечеринку, мы даже договорились об этом! А ты просто взяла и не явилась! Мало того, зачем-то отправилась сюда.

– Как ты узнал, что я здесь? – он меня путает, что-то я ничего не понимаю.

– Потому что дома тебя не было, когда я приехал сначала туда, куда ты еще могла поехать? Ты же здесь все время пряталась, когда у тебя были проблемы или мы поссорились.

– Почему ты не позвонил тогда? – я сложила руки на груди, – за все это время, почему ни разу не набрал мой номер, чтобы спросить, где я?

– Какое «все это» время? – Макс пошел к кухне, прерываясь в разговоре, и достал стакан из шкафчика, наполнил его водой из фильтра и выпил залпом.

– То, которое прошло с моего отъезда от Лешки и до… – я посмотрела на электронные наручные часы, – действительно только пять утра. До сего момента.

– Что значит отъезда? Так ты все-таки приезжала? Где же ты тогда была? Почему не разбудила меня? – полился поток вопросов, что плавно начал ставить меня в тупик. Он серьезно вот так пытается выкрутиться?

– Я приехала пораньше, чем обещала, хотела сделать тебе сюрприз. Только вот ты не спал, – я облокотилась бедром на кухонный стол. У меня от этого разговора почему-то дрожат колени. – Точней ты спал, только совсем не так, как я ожидала.

– Что это значит? Ты перестанешь говорить этими ребусами? Не так это как?

– Это… с кем, – завершила я, ожидая от него предсказуемой реакции.

Но Максим замер, глядя на меня очень непонятным мне взглядом, за столько лет совместной жизни мне еще такой не встречался. Он, то ли посчитал меня сумасшедшей, то ли очень сильно удивился тому, что я все знаю.

Как только он нахмурился и не ответил сразу, а его взгляд скользнул в сторону, я поняла, что он врет.

– С кем? – тупо переспросил он спустя мгновение, – я проснулся чуть меньше часа назад, думал, ты будешь рядом, а в комнате никого. В доме полный бедлам и народ спит на всех горизонтальных плоскостях. Твой брат, между прочим, один из них и я не смог его добудиться! Я все обыскал, не понимая, где моя жена! – он начинал серьезно злиться и уже мне предъявлять претензии, – поехал домой, тебя там тоже нет, а ты здесь и не пускаешь меня! Ты не хочешь объясниться, Ева, какого черта ты вытворяешь?

– Так почему ты не позвонил? – стояла я на своем, поотму что его длинный ответ так и не прояснил этот вопрос.

– Господи, снова-здорово, – он начал раздраженно ерошить свои густые каштановые волосы, – на часах пять утра! Я думал, ты спишь!

– Как все удобно складывается.

– Ну, приехал я, вместо того, чтобы позвонить и что? Что ты меня изводишь? И что значит, с кем? Это что за намеки такие, Ева?

Он что окончательно потерял совесть? Я часто задышала, понимая, что сам он ни за что не признается, как ни подводи и не пытайся его подловить.

– Максим, я знаю, что ты спишь с другой женщиной. Нет, даже не так, – я подняла взгляд к потолку, прося помощи свыше, – я видела, как ты это делаешь. Своими собственными глазами. Тебя и твою любовницу.

– Какую еще любовницу? – не удивленно, а скорей рассержено спросил он, будто я достаю его своими навязчивыми идеями.

– Злату.

– Злату? – переспросил он почему-то спокойней.

– Да, именно так ты ее назвал, когда держал за зад, а она на тебе скакала.

– Ева, ты о чем? Я не спал ни с какой Златой, – он аж глаза расширил, – я женатый человек. Нет у меня никакой любовницы!

– Раз нет, – я нервно прикусила губу, надо решиться, пусть будет больно, но быстро, – тогда дай мне свой телефон.

– Зачем? – спросил он, и я все поняла.

Одного только факта, что он спросил, а не сразу дал, хватает для того, чтобы выдать его с потрохами. Ему есть что скрывать. Давно есть… И это намного больше, чем один пьяный перепихон на вечеринке, как он мог бы попытаться отмазаться.

– Если тебе нечего от меня прятать, и у тебя нет никакой любовницы Златы, дай мне телефон, я сама посмотрю.

И я протянула к нему раскрытую ладонь.

Каждая секунда, которую он медлил, была красноречивей любых слов.

– Значит, я права?

Глава 5

– Буду считать это подтверждением твоей вины, – дрогнул мой голос, потому что телефон я так и не получила, только возмущенно-непонимающий взгляд.

– Ева, ты режешь меня без ножа, – сказал он спустя бесконечную минуту с необъяснимой мукой во взгляде и покачал головой. Все же вынул из кармана штанов свой телефон.

– Режу, значит? – я выхватила мобильный из его руки, – это ты мне говоришь? Я вчера получила твое сообщение, как ты меня любишь и ждешь, думала, соскучился в командировке, оттаял наконец-то! – перечисляла, а самой еще обидней становилось. – Примчалась на целый час раньше, чем обещала, а ты… – у меня дыхания не хватает все это произносить, потому что я переживаю заново каждый миг.

– Ева, я не понимаю… – Максим попытался взять меня за плечи.

– Я поднимаюсь в гостевую спальню, а там ты! Голый на кровати, а на тебе эта рыжая скачет! Стонет на весь дом, какой ты жеребец! – я почти сорвалась на крик, чувствуя, что по щекам вновь покатились слезы. Это как переживать флешбэки страшных событий, все эмоции вновь захлёстывают как в первый раз. – И ты ее по имени зовешь! Златой! И пыхтишь довольный! Это не я тебя режу! Это ты меня потрошишь наживую! Ты сволочь! – я ударила его по щеке ладонью и сама тут же отдернула руку, словно обжегшись.

Это ужасно, мы никогда не поднимали друга на друга руки. И я не могла предположить, что первой стану я. Испуганно глядела на него, боясь ответной реакции, но Максим лишь взялся за горящую щеку и смотрел на меня как на самого страшного предателя в его жизни.

Но если я и ударила его первой рукой, он сделал это изменой.

Немая сцена затянулась.

– Черт… – расфокусированный взгляд Макса вдруг скользнул куда-то, будто он что-то вспоминает. – Нет, – прошептал негромко и взялся за лицо уже двумя руками, потер его, будто хочет себя разбудить. Потом за голову, снова взъерошивая и без того растрепанные волосы.

– Уходи, – у меня охрип голос, слезы заполняли глаза и стекали вниз по щекам, как только их становилось слишком много.

– Черт! Нет! – он будто не слышал меня, начал ходить взад-вперед передо мной. – Ну, нет же! – крикнул он как будто самому себе. – Ева, детка, – вдруг вернулся ко мне и взял за плечи, глядя какими-то безумными глазами, – ты правда это видела?

– Ты шутишь, да? Это по-твоему смешно? – меня уже начинало потряхивать от этого представления, – я должна поверить в твои сказки? Ты еще скажи, что ничего не помнишь!

– Ева, но я не мог! И я… не знаю, как такое могло получиться, – он опять ходил по комнате уже злой, непонятно только на меня или себя. В его взгляде зарождалась какая-то необъяснимая безуминка.

– Зачем я тебя вообще слушаю? – задала я откровенно риторический вопрос, – ты с ней спал, и я это видела! Я застала вас на самом интересном месте! Это не галлюцинация была, мне не показалось! Это был ты! – Я начала выталкивать его в сторону двери, но он как скала твердый своим спортивным телом и это было, как потуга мышонка сдвинуть гору. – Уйди! Уйди отсюда, не могу больше тебя видеть!

– Послушай, я не стал бы с ней спать, – вместо того, чтобы выталкиваться, он вцепился в меня еще сильней. – Это невозможно!

– Но спал! – я оттолкнула его руки, – зачем ты выкручиваешься и придумываешь какое-то нелепое оправдание? Тебе самому не позорно эту чушь нести?

– Господи, как же тебе объяснить? – он сжимал кулаки, тер лицо, потому вновь смотрел на меня безумным взглядом. – Я бы никогда не стал бы тебя предавать! Послушай меня, это какая-то ерунда, я приехал вчера позже всех из-за задержавшегося рейса, мы договорились с тобой и я… хотел просто отдохнуть. У меня голова раскалывалась, поэтому я нашел у Лехи на кухне какие-то таблетки, запил их соком и просто пошел спать!

– Я тебе не верю! – это звучит так же нелепо, как и любое другое оправдание, потому что я видела все своими глазами, и спальней я не ошиблась, и ноги, руки, браслет, это точно был он. – Там был ты! Ты с другой женщиной!

– Я клянусь тебе, Ева, почему ты не хочешь меня слышать? Я лег спать! Я не был с ней! То есть…

– То есть… – кивнула я, с трудом находя в себе силы слушать его дальше, сейчас будет самая трогательная часть, – то есть ты не уверен? Так?

– Черт, черт! – Максим врезал кулаком по кухонной столешнице.

– Ну, говори уже, что ты стесняешься?

– Хватит надо мной издеваться! – сорвался он на крик, – я думал, это был сон! Это был просто чертов сон! Я не должен был спать с ней! Я вообще не собирался! Она просто… – он бессильно зарычал, разворачиваясь, как лев в тесной клетке.

А я не знала смеяться мне или плакать от того, что это по сути признание, но в такой нелепой попытке оправдаться, что у меня просто нет слов.

– Браво, – я медленно похлопала в ладоши, а с ресниц упала еще одна непрошеная слеза. Сердито вытерла ее с щеки, недостоин он моих слез. – Ты превзошел себя, это было очень… эмоционально!

– Тебе смешно?!

– Злата ведь существует на самом деле, она не плод твоего воспаленного от долгого воздержания воображения. И Лешка ее знает, хоть и пытался сделать вид, что нет. Только я своего брата знаю как облупленного и вижу, когда он врет.

– Ева, она никто! Она для меня ничего не значит!

– Разблокируй телефон, – я протянула его мобильный, который держала все это время в руках, – я не слепая, видела, что ты с кем-то постоянно переписываешься, разговариваешь, уходя в другую комнату. Что происходит, когда ты на работе мне вообще не хочется воображать. Если она никто и не значит ничего, а этот секс вот такой вот случайный, то покажи мне это. Разблокируй телефон.

– Ева… – он выглядел раздосадованным… нет, просто уничтоженным, потому что вся его ложь не ложилась так красиво, как он надеялся. Была отчетливо видна эта внутренняя борьба, что рвала его изнутри в две разные стороны. Сохранить меня или спрятать свою любовницу.

Он вновь посмотрел на телефон и все же взял его в руки, снял блокировку экрана и протянул мне. На экране рабочего стола у него стояла моя фотография, он сделал ее сам очень давно, когда мы только встречались, и сказал что хочет, чтобы самая прекрасная женщина всегда была с ним рядом.

Плохо ты старался, Максим. Или расхотел.

– Я хотел, чтобы ты узнала иначе, – с грустью сказал он, – я собирался сделать тебе на годовщину нашей свадьбы…

Его слова прервал громкий сигнал пришедшего сообщения, которое тут же всплыло в пуш-уведомлениях. Такой короткое, что его было видно сразу целиком.

Мы прочли его одновременно и подняли взгляд друг на друга в полнейшем шоке…

Глава 6

«Я потеряла сережку в кровати. Поищи».

У меня по телу прошла волна жара и даже не от текста, а от того, что это был чат в Телеграмме и абонента звали… Злата!

Стоило мне поднять глаза на Максима, как я увидела полнейший шок на его лице. Конечно, стоять тут врать мне, сочинять сказки про то, как он был не в себе и вообще во сне, когда совокуплялся с этой рыжей тварью. Рассказывать, что ни за что и никогда, а она вообще ничего не значит.

– Сережку? – уточнила я, – в кровати?

Он тяжело сглотнул и взялся за телефон, словно хотел вырвать его у меня из руки, но сам себя сдерживал, ведь тогда это будет полный провал.

– Ну она же… там была… получается, – попытался заткнуть логическую дыру.

Пиликнул еще один сигнал и высветилось второе сообщение от нее же.

«Найдешь, приноси на следующую встречу».

– Да твою же, – Максим накрыл лицо ладонью. – Это совсем не то, как это выглядит.

– А что? Дай я чат ваш посмотрю, – и с этими словами я нажала на сообщение, чтобы сразу перейти в чат. И не успел прогрузиться экран, как я увидела там знакомые названия и цифры.

– Нет, Ева! – он вырвал телефон у меня из руки, оставив меня стоять ошеломленной, отошел, сжимая аппарат в кулаки и стискивая зубы, – тебе нельзя смотреть. Это не так все должно было… да черт! Ева!

Он уже, кажется, зацикливался и терял самообладание, как, впрочем, и я. Потому что версия со сном, конечно, интересная. Но вот «отдашь при следующей встрече» еще интересней.

И сколько их было этих встреч? Это все-таки она.

– Что, есть что прятать? – бесцветно спросила я, уже зная ответ и получая опять этот взгляд с невыразимой мукой. – Это же был Лешкин адрес там, в чате? Ты сам ее пригласил на вечеринку?

– Я не приглашал!

– И не спал, я помню, – я посмотрела в потолок в поисках помощи свыше, – что у вас там? Флирт? Роман? Она слала тебе свои нюдсы, а ты ей свои? Вы встречались? – начала я, но потом посмотрела на него.

Максим убрал телефон в карман, больше не собираясь мне его показывать. Весь подобрался, будто на что-то решаясь.

– Хватит на меня нападать, – процедил сквозь зубы, начиная уже злиться, – я твой муж, и никогда не давал тебе даже повода для ревности! Никогда тебя не обманывал, а то, что произошло сегодня, я не могу тебе объяснить иначе, как чудовищное недоразумение! Злата не моя любовница и мы не встречаемся, но тебе придется мне поверить! Я прошу тебя, просто поверь! Я не могу тебе показать переписку, не проси, пожалуйста! – Максим тоже взывал к ангелам или демонам, кто там у него сидит сейчас на плече и подсказывает нести всю эту дичь, – я столько сил потратил за эти месяцы… – это вновь было похоже на мольбу с его стороны.

Он издевается?

Месяцев? Это длилось месяцы?

В моей голове пульсом стучали эти слова и я больше ничего не слышала. Сережка в постели, «верни при встрече», Лешкин адрес. Разве этого мне все еще мало? Не достаточно, чтобы понять, что он вырезал мое сердце тупым ножом, наткнул его на вилку и завтракает, даже не морщась?

Я как сомнамбула пошла к входной двери и открыла ее, встала рядом, глядя в пустоту и стараясь не слушать, что он там еще придумывает. Мне и так слишком больно, дальше болевой порог переводит мой организм в состояние шока.

– Убирайся, – тихо произнесла я, и Максим замолчал, – пошел вон!

– Ева, детка, – он весь будто сдулся теряя и рост, и всю свою солидность, обесцветился, – я не хотел. Я не понимаю, как такое могло случиться, – он подошел ко мне и к двери, – дай мне разобраться, не пори горячку, пожалуйста.

– Уйди, – я была непреклонна, – и не звони мне.

Меня начинало мелко трясти, я сейчас сдохну или начну биться в истерике. Сработало, кажется, второе, потому что я нашла в себе невероятные силы, чтобы вытолкнуть Максима за дверь и захлопнуть ее за его спиной.

Я заперла на все замки, которые были, и задвинула щеколду. И замки сегодня же сменю. Воспаленный мозг подкинул важную мысль. Я ведь не смогу без него… его помощи…

– Максим! – закричала я через дверь,

Каким-то шестым чувством я ощущала, что он все еще здесь, будто тепло от его спины, прижатой к двери, просачивалось сквозь слои металла и наполнителя. Поэтому я закончила то, что хотела ему сказать.

– Сегодня приедет курьер за моими вещами, сложи все в коробки.

– Ева, это слишком, – послышалось приглушенное и с невыразимой болью.

Я зажмурилась, роняя слезы, горячими дорожками текущие по щекам, губам, падающие на пол. Облизнула соленые губы.

Ненавижу тебя, Свободин.

Ты сломал абсолютно все.

– Все вещи! – крикнула я.

Ответом был глухой удар в дверь и мне было абсолютно все равно, вмазал ли он от злости кулаком или от горечи решил разбить голову.

Раньше надо было думать, когда заводил любовницу.

Я постояла еще немного, вслушиваясь в тишину, а потом отправилась быстрым шагом ванную и долго плескала себе в лицо холодной водой из-под крана, пока кожа не начала гореть. Потом посмотрела на себя в зеркало и едва не отшатнулась от увиденного. Такое жалкое зрелище, бледная моль с красными глазами.

Пошел ты, Свободин!

Я плеснула водой и в зеркало, и мое отражение вновь заплакало длинными каплями. В комнате надрывался телефон, но я еще долго стояла и смотрела на себя, прокручивая в голове весь этот невероятный торнадо из мыслей и чувств, что обрушился на меня и оставил в душе полнейшую разруху.

Потом все же вышла в комнату и подняла мобильный с кровати, это был брат. Еще один предатель. Не знаю, зачем, но я решила его послушать, просто приняла вызов и молча приложила к уху.

– Ева, ты не спишь? Хотя что я, логично что нет. Все еще дуешься или вы уже помирились? Как там Макс? – послышался его немного замученный голос, скорей всего его терзало страшнейшее похмелье.

– С чего ты взял, что он здесь?

– У меня локаторы на вас обоих в телефонах, забыла что ли? Я вижу, что вы в одном месте, – я перевела взгляд на входную дверь, неужели до сих пор стоит там?

– Чего тебе?

– Походу не помирились, ладно, учту. Я просто хотел спросить как он, не мог его добудиться вчера, странный он какой-то был. То ли переутомился, то ли напился.

– Утомился, – на автомате ответила я, – трахать любовницу.

Повисла неприятная пауза с той стороны. Да братец, я спалила все, и ты тоже попался, у тебя рыльце в пушку, как у сообщника.

– Какую любовницу?

– Рыжую, – зачем-то сказала я, – а вообще знаешь что, Леша? Катись-ка ты к черту вместе с Максом!

– Нет! Ева, все не так, как ты…

Я сбросила звонок. Спасибо, я уже поняла, все не так, как я думаю, а даже хуже.

Я села на кровать и уставилась в одну точку. Телефон ожил в моей руке, я закатила глаза, думая о том, что эти два мужика совсем не понимают прямых указаний, куда им идти, взявшись за руки!

Но на экран все же посмотрела. Это сообщение.

– Да блин, – сказала я, накрыв лицо ладонью.

«Буду завтра с набегом. Папа».

Глава 7

Мои нервные силы настолько истощились, что в какой-то момент я просто отключилась на диване в середине переписки со своими менеджерами, которые мне настрачивали утренние вопросы по предстоящей поставке новой партии.

Я так и выключилась с пальцем на экране, а когда очнулась, увидела, что в чате отправилось длинное бессмысленное сообщение, состоящее из сплошных случайных букв.

По моим ощущениям я моргнула, а по часам уже было около десяти утра.

Пришлось стереть сообщение и извиниться, позвонив в офис и раздав указания более надежным способом. Они сделали вид, что ничего особенного не произошло, и спасибо им за это.

Потом я вспомнила про папу и его сообщение, ответила и ему, что очень жду, и соскучилась. Вот прямо так, в единственном числе, хотя в другой ситуации я написала бы «мы», имея в виду себя, брата и… Максима.

Хотя с какой-то стороны, было хорошо, что папа едет, пусть он и заскочит скорей всего на один день как всегда в своих бесконечных разъездах, забывая, что по стране очень много часовых поясов, когда он звонит или пишет. Я не стала отвечать ему в пять утра, не хотела лишних вопросов. Но с другой…

Пока я для себя не решу, что же я дальше буду делать, я не хочу вмешивать во всю эту грязную историю еще и папу. Хотя, может, и стоит… кого же еще?

Раньше моим главным утешителем был Лешка, с самого рождения вытирал мои слюни и сопли, растил из меня «настоящего мужика», пока папа пытался одновременно прокормить нас и воспитать в одиночку после смерти мамы. Иногда, думаю, получалось так себе, но что уж выросло.

Сын особенно неудачно воспитался.

Предатель.

Я попыталась забить мысли делами, села за телефон и несмотря на выходной день, заставила себя поработать. Полезла с удаленного доступа в отчеты и накладные, проверять и перепроверять документы, полистала страницы магазина, проверяя, правильные ли проставили цены, лишь бы не думать о Максиме…

Все равно через час этой пытки я села, закрыл глаза ладонями. Я больше ни о чем не могу думать, да и кто смог бы? Это же уму непостижимо. Еще вчера у меня была нормальная жизнь и любимый муж, возвращения которого я так ждала.

Привычная рутина, дом, быт, мой магазинчик, редкие развлечения и встречи с подругами, потому что охотней всего я проводила свободное время с Максимом. Он занимал так много места в моей жизни, что сейчас я просто не понимаю, чем заполнить это негативное пространство.

Пусто. Внутри меня и снаружи…

Я оглядела давно необитаемую квартиру и вспомнила про доставку. Почему она до сих пор не приехала и даже не отзвонилась? Я же заказала ее еще до того, как уснула. Не иначе Максим решил саботировать все и теперь не отдает мои вещи. Не хочу ехать к нему сама.

– Свободин! – строго крикнула я в телефон, когда он взял трубку. – Где мои вещи? Курьер уже пару часов, как должен был приехать.

– Я его выгнал и все отменил, – ответил Макс, срывающимся голосом, будто запыхался. – Я не буду ничего собирать, ты от меня не съедешь, я тебя не отпускаю!

– А кто тебя спрашивать будет? Не я, ты теперь никто для меня! Быстро прислал мне мои вещи! Все по списку!

– Ева, – он устало выдохнул, снова теряя запал, – ну зачем ты так?

– Я к тебе не поеду, если ты этого ждешь, – я начала догадываться о его тактике, хочет заманить и снова устроить разговор по душам с признаниями, что «он не хотел, случайно как-то вышло».

– Не ко мне, к нам, – поправил он, – это наша квартира.

– Больше нет. И хватит мне зубы заговаривать, я не хочу с тобой ничего обсуждать. Если не пришлешь мне мои вещи, значит, я обойдусь без них! Буду ходить в одних и тех же шмотках! А потом на последние деньги буду покупать себе новые! Без тебя и твоих подачек и разрешений! – выкрикнула я со злости, даже понимая какая это махровая манипуляция.

– Ева! – раздался звук, похожий на приглушенный удар. Я теперь почти уверена, что он там лупил грушу в нашем маленьком импровизированном зале, когда я позвонила. Его любимый способ снять стресс и выплеснуть гнев.

Пусть злится, сколько ему влезет, сам виноват.

– Я уже двадцать пять лет Ева! Хватит! Если ты не пришлешь мне вещи, значит, я получу все через суд!

– Ну, какой еще суд, о чем ты?

– О разводе, который! И не дави мне тут на жалость! Я на твой несчастный голосок не поведусь! Или ты собираешь все, что я написала, в коробки и отправляешь сюда курьером, или я буду пилить все наше имущество через суд! Все у тебя заберу! Все, что я… – голос сорвался, и я накрыла рот рукой, чтобы опять не заплакать.

Меня снова начала бить дрожь, я сойду с ума, не могу с ним разговаривать, у меня сердце разрывается.

– Любимая, пожалуйста, – тяжело прошептал он в трубку, – ты совершаешь большую ошибку, давай поговорим…

Я сжала телефон и зажмурилась. Я не буду плакать, я… я не слабая. Настоящие мужики Малины не плачут, даже когда они самые младшие и девочки.

– Не о чем нам разговаривать, – сдавленно проговорила я, собрав все силы в кулак. – Ты уже лишил меня семьи… если тебе так необходимо еще чего-то меня лишить, то… сделай это. Забей последний гвоздик в гроб наших отношений.

И чтобы не слышать его ответ, я сбросила звонок.

Отбросила телефон, вдохнула, выдохнула, поглядела на потолок, чтобы слезы не бежали через край.

Всех нахрен, сама справлюсь, никто мне не нужен. Я самодостаточная, успешная и… у меня даже свой бизнес есть. Я не какая-то домашняя курочка, которая загнется без мужа и его денег. Я могу…

Телефон пиликнул.

«Я все пришлю».

Я тяжело вздохнула, не знаю, рада ли я этому или наоборот. Сложно понять, что я на самом деле чувствую, внутри меня что-то взорвалось и теперь там полный бардак.

– Оставь надежду всяк сюда входящий, – сказала я телефону, зная, что Максим меня не слышит, но надеется, что, сделав по-моему, заслужит мое признание и шанс поговорить.

Следующий час я пыталась привести квартиру в более жилое состояние, отмывала полы и столы, оттирала пыль, скопившуюся от времени. Но уборка все равно плохо отвлекала, тогда я решила уйти из дома и затеряться в каком-нибудь магазине в попытке пополнить запасы еды, но кто-то позвонил в дверь.

Я посмотрела в глазок и увидела стопку из нескольких коробок, моя доставка, наконец, приехала. Свободин не обманул.

– Заходите, поставьте их вон… – я не успела договорить, как коробка, которую курьер держал перед собой, вдруг упала на пол, а за ней оказался мой брат. – Ах, ты обманщик!

Я хотела его вытолкнуть из квартиры, но он не дал мне, схватил, сдавив вокруг тела своими ручищами, как делал, когда мы были детьми и ему нужно было куда-то меня переставить без моей на то воли.

– Лешка! Подлец! Отпусти! Предатель чертов!

Леша захлопнул дверь ногой, унес меня к дивану и насильно усадил, приземляясь рядом и толком не давая мне даже барахтаться в его лапищах. Чертов качок медведь! Так нечестно!

– Пусти! Отстань!

– Только когда ты меня выслушаешь, упрямая малявка!

– Да ты!.. Да я тебя!..

– Ева! Успокойся, я просто хочу тебе все объяснить! Выслушай хотя бы меня!

– Да что мне тебя слушать? Пусти! – я почти смогла его очень больно пнуть, но он увернулся.

– Послушай меня, Ева! Я же не Макс! – он смотрел на меня своими светло-голубыми глазами, изображая тот самый взгляд умоляющего старшего брата, с которым всю мою жизнь умудрялся уговаривать и успокаивать меня в самых безнадежных случаях, – я разобрался, я все тебе объясню!

Глава 8

– Что ты можешь мне объяснить? Почему мой муж был с другой женщиной? Или зачем он изменил мне? – я оттолкнула руки брата, которыми он пытался меня обнять и угомонить, будто я до сих пор маленькая девочка и сейчас сяду к нему на коленки рыдать из-за разбитой коленки.

– Не так прямо, но да, по сути я могу это объяснить. Хватит брыкаться уже, просто выслушай меня, – Леша бесцеремонно усадил меня лицом к себе.

Бесит меня это, когда он или папа так делают, пользуясь тем, что они два бугая, а я маленькая и худая, потому что в маму комплекцией. Вечно, то малявкой, то крошкой зовут.

– Я слушаю! – огрызнулась я.

– Начну издалека, – Леша коротким жестом потер отросшую щетину, – ты в курсе, что твой муж два месяца сидит на нейромедиаторах?

– На чем? Это что вообще? Причем тут какие-то медиаторы…

– При всем! Это успокоительные и психостимулирующие таблетки, их выписывают при неврозах и стрессе, а еще для усиления умственной активности. Макс был основным мозгом нашего проекта и сам же полетел продавать его индусам, у него, похоже, совсем крыша ехала, раз он прибег к таким средствам.

– Это что? Какой-то наркотик? – он сбил меня с толку, что еще за секреты были у Максима от меня.

– Сама ты наркотик, его неврологи и психотерапевты выписывают, по рецепту можно купить. Что-то типа легкого антидепрессанта. Ты что не замечала, что Макс перерабатывал и психовал?

– Я замечала, что его дома почти не было, что он до ночи где-то торчал и скорей всего у своей любовницы. Если ему надо было успокаивать нервы, чтобы изменять мне, то он еще больший козел, чем я думала!

– Ева, как же ты выворачиваешь все в нужную тебе сторону?

– Да иди ты! Ты для чего приехал, впаривать мне его историю болезни? – я вскочила с дивана, но была быстро поймана и усажена назад.

– Дослушай до конца! – Лешка злился, – я ездил к нему сегодня поговорить, после того, что ты мне сказала. Чуть не набил ему лицо, а потом послушал его бредовую версию событий. И в ней есть смысл, так что сделай одолжение, выслушай меня, раз его не хочешь.

– Тоже мне миротворец нашелся.

– Я ищу истину! Так вот, Макс в самолете не мог уснуть и выпил своих таблеток чуть ли не тройную дозу, надеясь, что они его отключат. Но они не сработали как надо, черт знает почему, может, не ел целый день. А когда он приехал уже ко мне домой, по сути, обдолбанный и дерганый и с дикой головной болью в качестве побочки, то спросил, есть ли что от головы. – Лешка почему-то виновато развел руками, – я про его таблетки ничего не знал, как и ты. Но факт в том, что я отправил его на кухню, где у меня аптечка, он там выпил самый обычный Нурофен.

– И что это объясняет? Что у него перестала болеть голова, и он смог от души потрахаться? Супер! – во мне все кипело, мозг отказывался воспринимать эти убогие сказочки.

– Он мне сказал, что запил таблетки соком, Ева, – пытался он мне втолковать, – на кухне не было сока! Я там коктейли подготовил, там стоял целый поднос алкогольных коктейлей с соком. И приличного градуса я тебе хочу сказать. Макс махнул сразу два стакана с таблетками, как он сказал, пить очень хотелось. Он походу в своем состоянии не почувствовал, что там алкоголь.

– То есть он напился, ты хочешь сказать?

– Нет, – выражение лица брата стало вмиг крайне мрачным, – я хочу сказать, что твой муж, Ева, чудом в больницу не отъехал от такого коктейля. Или в морг, – добавил, видимо, для пущего эффекта, – ты не в курсе, какие побочки у ибупрофена в смеси с алкоголем? Почитай в инструкции, если мне не веришь, и про его таблетки я могу тебе инструкцию кинуть, он мне название сказал, – Леша полез в телефон, чтобы что-то там открыть и показать мне, – я почитал после разговора с ним, там такой букет! Если выпить этот нейростимулятор с алкоголем, то он многократно усиливает его действие, может привести к сонливости, бреду, галлюцинациям и обморокам, а еще коме! – Леха уже читал с экрана, а меня это начинало злить.

– Почему я должна в это верить? Откуда я знаю, что ты не договорился с Максимом рассказать мне такую удобную версию? Вместо той, где он надеялся успеть перепихнуться с любовницей, пока я не приехала, а я заявилась пораньше и все испортила?

– Да что мне его на анализ крови тащить что ли? Я могу! Давай! Докажу тебе! Я же тебе сказал еще по телефону, что я Макса разбудить не мог, когда ты уехала со словами «спроси у него». – Лешка кривлялся, изображая меня и мою реакцию. – Я ведь пошел и попытался спросить, и он действительно был в спальне, только, сколько я его не тряс, он не проснулся. Я-то в итоге посчитал, что его так сильно вырубило из-за бессонницы его этой дурной, и что в самолете не спал опять же. Подумал все, аварийное выключение, организм взял свое. Ну и оставил его в покое.

– Ты серьезно? – я не верила своим ушам.

– Да! А почему нет то? Я вообще подумал, что ты на него именно за это обиделась! Мол, приехала такая вся расписная, соскучилась, запрыгнуть на него хотела, а он там в полной отключке дрыхнет! Думал, психанула, мало ли что, бывает, гормоны, ПМС и что у вас там девчонок иногда накатывает.

– Ну, ты и дебил, а про Злату я тогда зачем спросила? Когда уезжала. Если я просто на спящего Макса обиделась?

– Ты же не сказала, что он с ней спит, ты просто спросила, кто это! – съязвил он, – точней надо формулировать вопросы. Я вообще не понял, причем тут Злата. И потом в комнате у Макса ее не было, я вообще ее не видел до самого утра. Она где-то по дому шарилась, пила, отдыхала, как и все. Только утром уехала, уже не помню во сколько, могу по камерам на воротах посмотреть.

– А ты не думал, что она и ночевать могла вместе с Максом у тебя? – мне пришла в голову мысль, которая больше не уходила и все еще сильней усугубляла, – раз жена скрылась с горизонта и теперь можно все спокойно продолжить? Может, они там и дальше развлекались, пока ты с гостями пьянствуешь?

– Ну, тогда она конченая извращенка, сомнофилка какая-нибудь, потому что я очень сомневаюсь, что она могла разбудить Макса, если я не смог. Какой от него толк, если он как овощ? Скажи спасибо, что он вообще проснулся!

– Не скажу! – разозлилась я, – потому что лучше не стало от того, что он проснулся!

– Ты серьезно? Уже смерти ему желаешь? – Лешка тут же включил режим лучшего друга и попер в защиту, – что считаешь, такая хрень с этой любовницей уже достаточный повод?

Я все же вскочила с дивана и возмущенно взмахнула руками.

– Не делай из меня чудовище! И дуру не делай! Думаешь, я не понимаю, что ты пытаешь оправдать лучшего друга, с которым у тебя общий бизнес и это будет хуже развода? Тебе что он дороже родной сестры? Вот это ты мне хочешь сказать?

Лешка тоже встал и навис надо мной как грозная белобрысая туча.

– Мне никто не дороже! Я не собираюсь вас сравнивать и выбирать! Ты моя сестра и, конечно, это больше, чем друг! Но пойми и ты, что я не могу принять ничью сторону, потому что история абсолютно бредовая! Ты бы лучше поговорила с Максом и попыталась его понять.

– Я уже поговорила, спасибо. Убедилась, что он лживая сволочь! Что это за Злата такая? Почему он ее прячет от меня? У него с ней чат, они постоянно общаются. Она ему утром прислала сообщение с просьбой поискать сережку в кровати. Что еще нужно доказывать? Это все происходит давно и на постоянной основе. Максим не дал мне посмотреть переписку, он буквально психанул, потому что это было бы прямым признанием!

– Слушай, с этой Златой… – брат вздохнул и виновато пожевал нижнюю губу, – это я ее пригласил. Макс про это даже не знал, пока не приехал. Мне от нее нужна была консультация, я внезапно решил совместить приятное с полезным и позвал ее на вечеринку. Думал, чего плохого то?

– Думал он, – я сжала губы, – спасибо. Удружил, – сначала сказала обиженно на сам факт ее визита, потом до меня дошло. – Хотя в принципе, действительно, я тебе благодарна, что ты вскрыл этот нарыв, даже сам того не понимая. Они спалились. Теперь больше врать не получится.

– Блин, Ев, ну почему ты думаешь, что они встречаются? Может, она тоже напилась и залезла на него? Макс то точно мало что соображал тогда, он вообще мог быть в бреду, и ему розовые фламинго снились.

– Ага, в балетной пачке, – кивнула я, – нет, Леш, он ее позвал по имени. Он ее обнял руками, он не спал. А потом мне сказал, что думал, что это сон! Сон про нее! Про Злату! Она ему и снилась, он с ней спал, он с ней… – я развела руками, – черт знает, что он еще с ней делал! Что он с ней делал? Кто она? Откуда и ты ее знаешь?

– Я могу сказать только одно, она на него работает, он ее нанял. Больше сказать не могу, я обещал.

– И ты туда же?

– То, кем она работает, вообще никак на ситуацию не повлияет. Я обещал не говорить, это секрет Макса, он тебе все и объяснит. Дай ему на это шанс.

– Он у него был! И нет, выдавать он ее не стал. Так что иди ты, Леша, вместе со своими сказками, раз ты решил вместе с Максом играть на стороне невиноватых мужчин, которых насилуют пьяные женщины. Красивая история вышла про таблетки. Не виноватый он, она сама пришла, вместе с галлюцинациями! Я в этот бред не поверю!

– Да это не бред! – воскликнул Лешка.

– Это все слишком красиво звучит, удобная версия, но не прокатит. Злата существует в его жизни очень давно. Быть может, ты и сам ничего из этого не знаешь, и он обманывает не только меня, но и тебя.

– Он бы не стал. Да он любит тебя как ненормальный!

– Я тоже так думала. А что в итоге? Так что решай сам, кого ты защищаешь. Бедного невинного, случайно переспавшего со своей работницей дружка, или матерого обманщика, который был мужем твоей сестры и клялся ей в вечной любви и верности!

– Ты чертова манипуляторша, Ева, ты в курсе?

– Давай, – я начала толкать его к двери, – на сегодня я наслушалась волшебных историй, в следующий раз лучше подготовься. А впрочем… – я посмотрела на него, ну не поменяет он своего мнения, слишком сильно любит своего Максика ненаглядного. – Лучше отвалите от меня оба и не трогайте. Больше я не хочу с вами разговаривать.

Я вытолкала его из квартиры и закрыла дверь, удивившись совсем чуток, почему он не сильно сопротивлялся. Значит, я все же права и его слова были ложью, которую он придумал для защиты Максима. На воре и шапка горит.

Дверь громко захлопнулась, и я заперла все замки. Послышался его голос с той стороны.

– Я тебя все равно пробью, упрямая малявка! И вообще, завтра батя прилетает, будет жить у меня! К двум часам, чтобы приехала, будем шашлыки жарить! А не приедешь, будешь сама с ним разбираться!

Крикнул он напоследок и ушел, судя по звуку громких возмущенных шагов.

Да блин же!

Если он умудрится затащить папу на свою сторону, у меня не будет никаких шансов. Папа же обожает Максима!

Глава 9

Еще одна ночь в маленькой отдельной квартирке была уже не так мучительна, но я все равно долго не могла уснуть, размышляя о словах Лешки. И эти мысли заводили меня в такие дебри, особенно ближе к утру, что мне стало немного страшно.

За все время своего брака я ни разу не задумывалась, чтобы я делала, если бы Максима вдруг не стало. Я бы не умерла с голоду, могу себя обеспечить при необходимости. Но сам факт… одна мысль о его смерти заставила меня содрогнуться.

Хотя казалось бы, сейчас, после такого вероломного предательства, я и переживать не должна была бы. Или все же нет?

Успокоило меня только одно, что это все было нереальным. Лешка почти наверняка все это придумал, не может быть такого, что человек выпил бы таблетки и внезапно умер во сне. Раз и не проснулся утром. Это все ерунда. Отговорки. Хочет надавить на жалость, чтобы я простила Максима.

Но такое невозможно простить!

Предстоящая поездка мне не слишком нравилась, но я очень хотела повидаться с папой. Сейчас, когда муж оказался изменником, а брат встал на его сторону, мне хотелось верить, что хоть кто-то остался на моей стороне.

Что я не одна.

Очень хотелось зарыться и потеряться в папиных объятьях, вдохнуть его знакомый с раннего детства запах, который так успокаивал. Что бы ни случилось, если папа меня обнял, все невзгоды сами собой отступали и проблемы казались пустяковыми.

Так, конечно же, не будет, я выросла, да и у папы уже своя жизнь, он не опекает нас как раньше. Его птенчики выросли и покинули гнездо.

Теперь принимаем его в гости в своих собственных гнездах.

Единственный человек, который мог заменить мне тепло и любовь папы, предал меня, и я чувствовала себя наполовину сиротой.

К моему приезду участок уже пропах дымком разжигаемого мангала, как всегда дрова, а не уголь и все по особой папиной технологии. Но сильней всего я пожалела, что не приехала еще раньше, когда во дворе в зоне барбекю у мангала я увидела папу и Лешку.

Максима не было, но это не значило, что брат все не рассказал папе.

– А вот и мое ясное солнышко! – папа безумно обрадовался, когда я подошла к ним, налетел на меня с объятьями, – ты же моя красавица, моя крошка! Как я рад тебя видеть!

А он почти и не изменился, только чуть седых волос прибавилось в бороде и на висках. Все такой же рослый богатырь, пышущий жизненной энергией. И теплые карие глаза, хитрый взгляд которых я так любила в детстве.

Я с огромной радостью и облегчением уткнулась в его широкую грудь и обняла, вжимаясь изо всех сил. Утонула в мимолетной эйфории от ощущения спокойствия и защищенности.

– Я тоже безумно скучала! Почему ты так редко приезжаешь?

– Ты же знаешь, моя работа мне не позволяет долго задерживаться. Но эти деньки я проведу с вами на всю катушку! А где твой Максим? – спросил он, заглядывая за мое плечо, а меня больно полоснуло по сердцу упоминание о нем, – машину паркует? Сейчас подойдет?

Я уже набрала воздуха, чтобы ответить, как Леша меня опередил.

– Он попозже приедет, по работе срочные дела задержали, мы как раз успеем все приготовить, – взял меня под локоть, – пойдем, Ева, достанем мясо и овощи, нужно уже начинать нанизывать на шампуры.

– Да, давайте несите все, угли почти готовы, – согласился папа, широко улыбаясь, а Лешка потащил меня через стеклянные двери веранды в дом.

– Ты зачем его позвал? – сразу же сбросила я его руку.

– А как бы я объяснил его отсутствие, если раньше вы были как приклеенные друг к другу? Я не хочу еще и отца вмешивать в эти разборки, он у нас всего на несколько дней, давай хотя бы их портить не будем.

– То есть ты предлагаешь делать вид, что ничего не произошло? Как ты себе это представляешь?

– Я знаю, что ты хочешь ему все рассказать, кто еще может тебя поддержать, если я для тебя теперь тоже враг. Не буду препятствовать, это твое право и он такой же твой отец, как и мой. Я просто прошу, сделай это чуть позже, дай ему возможность отдохнуть и насладиться обществом своей семьи. Хотя бы до завтра.

Мы дошли до кухни, и Леша действительно открыл холодильник и достал кастрюлю с мясом, потом собрал на большую разделочную доску миски и пакеты с овощами для гриля.

– Доломать то, что осталось от ваших с Максимом отношений намного проще, чем попытаться сохранить.

Я встала, опираясь руками на столешницу, и опустила голову.

– А ради чего мне их сохранять? Я теперь даже не уверена, что оно того стоит.

– Ты же сама его любишь, попробуй ради этого.

– Легко тебе говорить, а я больше в этом не уверена.

Лешка вздохнул и поднял доску и все продукты на ней разом, не оставив мне ничего,

– Захвати бумажные полотенца из кладовки, кинул через плечо и пошел на улицу через настежь распахнутую раздвижную створку двери.

Нашел ведь, чем на меня надавить. Я так сильно хочу поговорить с папой, но также знаю, что он очень эмоциональный и тоже расстроится от таких новостей. Его вечер действительно будет испорчен. Быть может, нет ничего плохого, чтобы сказать все чуть позже.

Я сходила в небольшую кладовую комнату смежную с кухней и взяла оттуда рулон полотенец, которые просил брат. На выходе я задумчиво глядела в пол, пытаясь настроить себя на позитивный лад, чтобы нормально пообщаться с отцом.

Но от мыслей о муже было очень сложно избавиться. Я затормозила у стола, чтобы перевести дух и собраться силами.

– Сохранить отношения, – сказала я сама себе, – я даже не знаю, любит ли он меня вообще.

– Люблю, – раздался голос за моей спиной и руки сомкнулись кольцом на груди.

Я вздрогнула и резко вдохнула от испуга, но Максим еще крепче обнял меня, вжимаясь щекой в мою шею. От жара его сильного тела, этих знакомых до боли ощущений, мое сердце заколотилось как пойманная в клетку птица.

Точно так, как я любила, как он всегда делал, подкрадываясь ко мне, чтобы признаться и поднять мне настроение. Целовал потом долго, развернув меня к себе лицом, и не хотел выпускать из рук. А я таяла в этих объятьях, трепетала от переполняющих меня чувств, потому что и сама любила.

– Безумно люблю, – руки Макса двинулись по моему телу, будто он пытался жадно прикоснуться к каждому его сантиметру, – Ева, детка, я так скучал, если бы ты только знала.

– Максим, – в этот раз мой голос все же дрогнул, я вдыхала его аромат, который сразу же окунал меня в наше счастливое прошлое, которое казалось таким незыблемым и нерушимым, – прошу тебя…

– Никого и никогда так не любил, и не буду любить, – он тяжело дышал от волнения, и меня тоже бросило в жар от кипящих эмоций, – я никогда даже мысли не допускал о том, что захочу быть с другой. И от этого только хуже все это безумие, я не мыслю себя без тебя. Любимая, не отталкивай меня.

– Я не могу, – я поймала его руки и медленно потянула их, чтобы снять с себя. – Как тебе верить? Не терзай меня!

– Я был не в себе, я не понимал, что творю. Прошу, дай второй шанс объясниться, вот, – он выложил из кармана свой телефон на стол передо мной, – смотри все что захочешь, я больше не хочу секретов.

Я закрыла глаза, продолжая ощущать его вокруг себя и внутри, словно вдыхаю его с каждым глотком воздуха. Как же тяжело сейчас вспоминать, какого это быть с ним единым целым и даже не мыслить о том, чтобы оторваться. Ведь это, как оторвать часть своего тела. Своей души.

– Максим, – я осторожно взяла телефон со стола и нажала на кнопку, на нем не стояло ни паролей, ни отпечатков. Полностью открытый и доступный. Положила обратно. – Уже слишком поздно.

Глава 10

– Не может быть поздно, Ева, – Максим встал передо мной и взял за плечи, посмотрел мне в глазах, словно в поисках поддержки, надежды, которую он так желал, чтобы я ему подарила.

Я только сейчас разглядела, какой у него усталый вид. Вроде бы вся та же холеная ухоженность, чистая отглаженная одежда, любимые дорогие часы, но… тени под глазами, щетина длинней обычного, волосы в беспорядке, будто он без конца их нервно ерошит.

– Если есть хоть крошечная возможность все вернуть, разве не нужно за нее цепляться? – с какой-то грустью произнес он. – Я разве подводил тебя раньше, заслуживал хоть чем-то недоверие? Обманывал?

– Я не знаю, может, ты и раньше так же хорошо скрывался. – Все внутри меня сопротивлялось ему поверить, не могу я больше слушать эти объяснения, будто он все прошлое перечеркнул, – а сейчас нелепая случайность тебя подвела. Не ожидал, что я приеду пораньше. Ты столько уже от меня скрыл.

– Вот, я все раскрываю, читай все что хочешь! – он вновь дал мне в руки свой телефон, который я не собиралась изучать.

– Ты же мог все стереть, почистить любую переписку, чтобы она выглядела пристойно. Почему ты сразу ее не дал?

– Потому что не хотел, чтобы ты увидела мой подарок раньше времени, я был… – он словно пытался подобрать слова, – не в себе, ошеломлен, это был эмоциональный порыв! Я сам был в глубоком шоке, потому что я до сих пор не понимаю, как это могло произойти! Я никогда в жизни даже не думал о том, чтобы тебе изменить!

– А какая разница, думал ты или нет, если все равно изменил? – этот резонный вопрос так и вертелся у меня на языке со вчерашнего дня.

– Я даже не могу вспомнить, как это произошло! – эмоционально продолжил он оправдываться, – только неясные обрывки, ощущения, образы, – он посмотрел в сторону, будто восстанавливая их в памяти, – что надо мной склонилась голая Злата и зовет меня по имени.

– О да! – я не могла это не вспомнить, – Макс, ты животное! Ты такой жеребец!

– Я не знаю, какой я жеребец, в том то и дело, я не помню этого! Как можно с кем-то переспать и не помнить этого? Может, все совсем не так было!

– Я вру по-твоему? – я сложила руки на груди, – очень удобно, подходит к версии Лешки с таблетками.

– Ну почему врешь? Но ты ведь можешь ошибаться, все могло быть не так, как казалось. Мне незачем было спать с ней, она на меня работает! И больше ничего! Вот, посмотри чат, мы обсуждаем детали работы, пункты договора, сроки, материалы заказываем. Там даже нет никаких намеков, никаких голых фоток. Просто посмотри.

– Ты что не понимаешь, что я тебе не верю? Ты удалил все сообщения, согласовал версию про таблетки с моим братом, и все сразу совпало!

– Но это не версия, я пил таблетки, вот у меня… – он сам открыл телефон, порылся в нем и показал мне какой-то документ. Я пригляделась, это был рецепт из электронной медицинской карты, где было написано название препарата, что мне ранее показывал брат и сроки курса в 60 дней. – Это рецепт! Я их принимал! Это правда!

Я отложила телефон на стол и взялась пальцами за виски, у меня от этого всего начинала болеть голова. И нервов никаких не хватает.

– Максим, я не могу, не надо, пожалуйста, это продолжать.

– Как не надо? Ты обвиняешь меня в том, что я не совершал! Ты не веришь мне! Слушать меня не хочешь, как я тебе хоть что-то докажу? Давай… хочешь, я Злате позвоню, прямо сейчас? Может, она тоже была пьяная, дура эта, и натворила чёрт-те чего, пока я невменяемый. Давай! Мне уже хуже не будет!

Он порылся в телефоне, показал мне контакт «Злата Омелина».

– Вот, видишь, я ее не прячу, я ей набираю, – нажал набор и громкую связь, а я отвела взгляд от перевозбужденного мужа, который так сильно метался, что больно было смотреть на это. За стеклянными дверьми папа и Лешка уже заканчивали нанизывать мясо, но нас они не видели, потому что с той стороны очень бликуют стекла, а внутри дома полумрак.

Послышались гудки, и я обернулась к нему, тоже в ожидании.

– Максик, сладкий мой! – послышался знакомый радостный голос в трубке, – скажи, что ты нашел мою сережку! Ты же знаешь, как она мне нравится. Сегодня встретимся, как обычно? Ты же мне ее вернешь или оставишь себе на память?

С каждым словом Максим становился все бледнее. Кажется, Злата не была в курсе, что она должна была его оправдывать и строить из себя деловую партнершу, которой нужно обсудить договор или сроки. Или что он там пытался мне впарить дальше.

– Ты что несешь, Омелина? Какой я тебе сладкий? – взревел Максим в трубку, – Максим Олегович я для тебя! Ты что делала у моего брата дома? Какого черта оказалась у меня в спальне?

– Сам же позвал, что ты кричишь на меня? – голос стал мерзкий и обиженный, – что, недоволен остался? Я думала, тебе понравилось, ты же так кайфовал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.