Helga Duran
Булат

1. Земфира

Марат! Мой любимый Марат! Как он мог так со мной поступить?

Я ждала его из армии, готовилась к свадьбе, а он нашёл себе другую!

Моя жизнь закончилась, так что оставаться на этом свете мне больше незачем.

Воспользовавшись тем, что мои дядя и дедушка отвлеклись, я улизнула из дома и теперь, обливаясь слезами жалости к себе, плелась к обрыву.

Уже стемнело, и это осложняло мне задачу. Приходилось идти практически на ощупь. Я была преисполнена решимости, и ничто меня не могло остановить.

– Земфира! – донёсся до меня голос невесты дяди Данияра, когда я уже ушла на приличное расстояние от деревни.

– София? – удивлённо обернулась я.

Пришлось всё же остановиться.

Какого чёрта она здесь делает? Следила за мной? София была беременна, поэтому мне пришлось ждать целую вечность, пока она догонит меня, держа руками свой выпирающий живот, неуклюже передвигая ногами, как утка.

Лучше бы я убежала от неё, да и всё. Тревога за беременную женщину была сильнее моего горя, именно она заставила меня стоять на месте. Теперь придётся объясняться с Софией, и в этом не было ничего приятного.

Мне вообще ни с кем не хотелось обсуждать свою трагедию. Ещё вчера у нас с Маратом была огромная любовь, которой завидовали все мои одноклассницы, а сегодня я брошенная невеста!

– Ты куда собралась? Данияр сказал дома быть! – с ходу набросилась на меня София.

– Так иди! Чего ты за мной увязалась? – злобно ответила ей в надежде, что она обидится и реально отстанет.

Из-за облака выглянула луна, и теперь стало видно, что я вся зарёванная.

– Что случилось, Земфира? Скажи мне, ради бога!

– Ничего. Марат меня бросил, – сквозь слёзы проскулила я.

– Как бросил? Ты уверена?

– Он мне написал, София! – разрыдалась я в голос. – Написал, что встретил другую! Всё кончено, понимаешь?

– Мне очень жаль. Правда! Но не нужно ходить здесь ночью.

– Я просто хотела побыть одна.

– Зачем же уходить так далеко? Пойдём домой? – не отставала девушка.

– Иди, София! Я скоро приду!

– Стой! – заорала она и схватила меня за рукав, будто догадалась, куда я иду. – Не пущу! Ты чего задумала, Земфира?

– Отстань! – попыталась её отпихнуть, но боялась, что причиню вред её ребёнку, поэтому толкала не в полную силу. – Да пусти ты меня! Не лезь не в своё дело!

Она счастлива с дядей Данияром, ей меня никогда не понять. Придётся убегать теперь от этой назойливой мухи.

Внезапно из темноты донёсся надсадный рёв машин, и нас ослепило фарами больших внедорожников. Я так испугалась, что уже пожалела о том, что ушла из дома поздним вечером. Дядя Данияр предупреждал, чтобы мы никуда не выходили. Почему я его не послушала?

– Пойдём отсюда! – запаниковала я, начав пятиться от машин.

Из них начали выходить мужчины, и я поняла, что это всё не к добру.

– София! – громко окликнул девушку один из незнакомцев. – Вот ты где? А мы тебя обыскались.

Из-за слепящих фар нам были видны лишь силуэты мужчин, но этого было достаточно, чтобы понять, что их много, все они крепкие и при оружии. От них так и веяло опасностью и злом.

– Ты их знаешь? – дрожащим голосом спросила я Софию.

– Нет, – уверенно ответила она. – Беги, Земфира! – прошептала она. – Беги домой со всех ног и позови Данияра на помощь!

Эти бандиты приехали по её душу, – догадалась я. От них дядя Данияр прятал невесту у дедушки Зинура?

Подобрав юбку, я пустилась наутёк.

– Схватить их обеих! – донёсся до меня истерично срывающийся на визг мужской голос.

Это заставило меня припустить ещё быстрее. Я бежала, не разбирая дороги. Луна светила достаточно ярко, но я всё равно спотыкалась и падала несколько раз. Глухой топот тяжёлых мужских ног приближался, а у меня уже не было сил продолжать бегство.

Лёгкие разрывало от быстрого темпа, кровь стучала отбойником по вискам.

Я не успею…

Мне не уйти…

Софию убьют из-за меня. Её и нерожденного ребёнка.

Это всё я! Это я во всём виновата! Лучше бы эти бандиты убили меня. Похоже, они сейчас и меня схватят.

Огни нашего дома были уже близко, лишь это придавало мне сил. Чья-то сильная рука схватила меня за шиворот. Дёрнула так, что я полетела на землю.

– Помогите! – заорала я во всё горло, надеясь, что хоть кто-то услышит. – Дядя Данияр! Помогите!

– Сука тупая! – рявкнул на меня бандит и пнул в живот.

Я вскрикнула, задохнувшись от боли, складываясь пополам. Из меня будто весь дух вышибло разом. Сквозь слёзы увидела головорезов. Их было двое.

Это конец. Теперь точно конец.

Сопротивляться или убегать не было сил. Это София сильная, а я нет… Я не такая!

Сейчас они меня прикончат, и Софии уже никто не поможет.

– Потащим её к боссу? – спросил один бандит у второго, всё ещё задыхаясь от гонки. – Или позабавимся сначала? Смотри какая чёткая! Мне нравятся татарочки. Она ещё и целка небось?

– Если сделаем наоборот, нам от этой красотули останутся одни объёбки. Сам знаешь, как это бывает. Пока своей очереди дождёшься, уже и трахать никого не хочется.

О чём они, господи? Они хотят меня изнасиловать?

Пусть лучше сразу убьют. Я этого не вынесу.

– Давай ты первый! Я чё-то запыхался малость. Присоединюсь через минутку. Без нас с сучкой Данияра разберутся.

– У нас тут своя сучка, с которой тоже приказано разобраться.

Мужчина заржал, снял с плеча автомат, опустил его на землю и принялся расстёгивать ремень на брюках.

– Не трогайте меня! – жалобно заскулила я, услышав, как вжикнул замок на его ширинке. – Пожалуйста!

– Если дрыгаться не будешь, мы аккуратно натянем, бережно! – хмыкнул тот, что готовился взять меня первым. – Кайфанёшь напоследок с нормальными мужиками.

Что там происходит сейчас с Софией я даже представить не могла. В самом страшном сне мне не могло такое присниться. Это было настолько отвратительно, что я боялась пошевелиться, но когда здоровенный мужик навалился на меня сверху, я снова начала звать на помощь, брыкаясь изо всех сил. За что получила по лицу.

От запаха немытого мужского тела меня начало мутить, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как омерзительны были прикосновения насильника к моему телу. Он грубо сжал мою грудь, накрыв её своими лапищами поверх одежды.

– Вот это сиськи! – заурчал он от удовольствия. – Сочная, как…

– Девчонку отпустите! – сквозь звон в ушах донёсся до меня хриплый мужской голос.

– Ты кто, на хрен, такой? – обернулся тот, что собирался меня насиловать, убрав руки с моей груди.

С трудом повернув голову, я разглядела в ночном полумраке третьего мужчину.

Он был тоже крепким и довольно высоким. В руках он держал пистолет, которым целился в ждавшего своей очереди бандита.

– Это пёс Данияра! – хмыкнул последний, направив, в свою очередь, пистолет на незнакомца. – Вали отсюда, Булат, пока мы и тебя не выебали.

Услышав имя дяди, я почувствовала облегчение, и маленькая искорка надежды на спасение затеплилась внутри меня. Если это его охранник, значит, он должен помочь.

– Это вряд ли, – сказал мужчина. – Вашими маленькими отростками только девок смешить.

– Побазарим, когда ты без хозяина останешься. Будешь на коленях просить, чтобы наш босс бросил тебе косточку. Будешь пятки ему лизать, козлина!

Громкий мужской хохот оборвали внезапные выстрелы. Началась стрельба, оглушившая меня окончательно. Кто именно стрелял, я не понимала, и от этого чувствовала себя ещё более беспомощной и никчёмной.

Булат один, а бандитов двое, и они тоже вооружены. Шансы явно не в его пользу. Теперь ещё и он погибнет из-за моей глупости.

Визуал Булата и Земфиры

2. Земфира

Первым рухнул бандит с пистолетом, второй завалился на меня, придавив к земле намертво. От ужаса я даже закричать не могла, хлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Запах пороха, смешавшийся с кровью, ударил в нос, вызывая у меня уже истерику и новый приступ тошноты. Я барахталась под обмякшим мужчиной, но выбраться из-под него никак не выходило. Он был слишком тяжёлым.

Вдруг стало легко. Я с шумом набрала полные лёгкие воздуха, видя, как Булат брезгливо спихивает носом ботинка неподвижно лежавшее на мне тело бандита.

Он правда человек дяди Данияра, если верить бандитам? Раз убил их, значит, так и есть, значит, он на нашей стороне?

– Жива? – спросил он, протягивая мне руку.

Я ухватилась за огромную, шершавую ладонь, и мужчина дёрнул меня с земли так резко, что я впечаталась в него, оказавшись прижатой к его крепкому телу. Пряный мужской аромат заставил меня вновь задохнуться. От него пахло дорогим одеколоном, мускусом, табачным дымом и смертью. Мужчина был настолько огромным, что я едва доставала носом до его груди. В лицо даже посмотреть не смела от оцепенения.

Смутившись, оттолкнула незнакомца, отступив от него на шаг.

– Они мертвы? – на всякий случай спросила я, снова взглянув на два неподвижно лежавших тела.

– Да, – коротко ответил он. – Я спас тебя, красавица. Теперь ты моя должница. Как будешь благодарить? М?

Что ему от меня нужно? Неужели то же самое, что и этим мертвецам? Слова Булата заставили моё сердце снова сорваться с цепи. Неужели он такой же мерзавец, как эти двое?

– Где дядя Данияр? Там София! На неё напали! – выпалила я, резко сменив тему.

– София? Так ты Земфира, внучка Зинура? – удивлённо и разочарованно протянул Булат. – Вот же дьявол! Поехали скорее! Покажешь, где София!

Мы побежали к нашему дому, а потом запрыгнули в огромный джип Булата. У меня нестерпимо болели рёбра, но страх за Софию заставил меня шевелиться.

Машина сорвалась с места, и я начала молиться, чтобы с Софией всё было хорошо, чтобы Всевышний её пощадил. Булат молчал, уставившись на дорогу. Только побелевшие костяшки на пальцах, сжимавших руль, выдавали его напряжение.

Исподтишка я рассматривала его суровое лицо. На вид ему было столько же лет, сколько дяде Данияру, может, чуть меньше. Полумрак и густая борода мужчины делали невозможным определить его возраст, но ему точно за тридцать. Острые голубые глаза, полные губы, нос с горбинкой – немногим симпатичнее тех бандитов, что на меня напали.

В то же время благородный поступок Булата вызвал во мне восхищение и неконтролируемую волну благодарности к нему. Нужно быть очень смелым, чтобы расправиться с двумя страшными преступниками.

Бычья шея и широкие плечи выдавали в нём любителя спорта. Дядя Данияр увлекался боксом, оттого был здоровенным, как бык. Этот, наверное, тоже чем-то таким занимается или в качалку ходит?

Опустив взгляд ниже мужского плеча, я увидела бурое пятно на порванном рукаве его чёрной куртки чуть выше локтя.

– У вас кровь, – ужаснулась я.

– До свадьбы заживёт! – никак не отреагировав на мои слова, произнёс Булат, будто он робот, и ему совсем не больно.

Значит, он не женат? Обручального кольца я не увидела. Такой взрослый и неженатый? Странно…

Нам навстречу попалась машина дяди Данияра. Булат остановился, и я выскочила наружу, чтобы обнять Софию.

– С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросила я.

– Да. А с тобой?

– Они догнали меня. Если бы не Булат… Он меня спас! Убил тех двоих! Прости меня, прости! Я не знала, что так получится!

– Прощу, если выбросишь из головы свои дурости, – тихонько, чтобы больше никто не услышал, пообещала София.

– Не рассказывай никому, пожалуйста! Мне так стыдно!

Мужчины о чём-то переговорили, а потом дядя Данияр отвёз нас с Софией домой. Я боялась заходить в дом, потому что ждала взбучки от дедушки Зинура.

Он был мне неродным дедом. Взял меня на воспитание три года назад, когда мои родители разбились на машине. Он был добрым, но очень строгим. Дядя Данияр был единственным внуком дедушки, и я относилась к нему с почтением и уважением, а он отвечал мне тем же. Дарил подарки на праздники, интересовался моими делами и оценками в школе.

С Софией мы вообще сильно сблизились за то время, пока она жила у дедушки Зинура. Она была мне как сестра, которой у меня никогда не было и уже не будет. Я не чувствовала себя чужой в этой семье, хоть мне и не хватало родителей.

Я очень любила дедушку, именно поэтому боялась его гнева, боялась разочаровать его своим глупым поступком. Он очень ответственно относился к своим обязанностям и воспитывал меня по национальным татарским традициям. Мужчина главный, и ослушаться его было непозволительным проступком. А я такое натворила!

К счастью, меня никто не ругал. Все были настолько шокированы нападением бандитов, что до моего косяка никому не было дела.

В комнате этой ночью я была одна, видимо, дядя Данияр забрал от меня свою Софию. Из-за этого долго не могла уснуть, прислушиваясь к каждому шороху. Сон меня всё же сморил, но спала я тревожно. Перед глазами маячили страшные лица бандитов, и болел отбитый бок, поэтому я то и дело просыпалась.

Утром меня разбудил требовательный стук в дверь. Это был дедушка. Он велел мне одеться и прийти на кухню. Наверное, сегодня отругает, раз вчера этого не сделал?

Воспоминания о случившемся навалились тяжким грузом. Я подумала о том, что Марат меня предал, и мне снова стала жизнь не мила. Гнев деда на фоне моего горя выглядел никчёмным.

– Как ты, Земфира? – ласково спросил дедушка, когда я приползла на кухню.

– Хорошо, – соврала я. – Зачем ты меня позвал? Что-то случилось?

– Приготовь завтрак для Булата и отнеси ему в комнату гостей.

От упоминания только лишь имени этого страшного человека меня бросило в пот. Что он здесь делает? Разве он не уехал вчера? Разве они с дядей Данияром не разделались со всеми бандитами?

– Нам угрожает опасность? Зачем он здесь? – встревожилась я.

– Парнишку ранило. Ему требуется уход, чтобы восстановить силы.

Как я могла забыть об этом? Почувствовав прилив новой порции вины, я поставила чайник. Он получил ранение, спасая мою честь и жизнь. Я просто обязана за ним поухаживать.

Он, кажется, ждал немного других благодарностей, но чашка супа из моих заботливых рук – это всё, что я могла ему предложить.

– Смени ему повязку и накорми, – продолжил дедушка.

– Повязку? Я?

– Ты же хотела выучиться на врача? – усмехнулся дедушка, поглаживая рыжие усы. – Вот и потренируйся на Булате. Будь с ним осторожна, Земфира! Я пустил его в дом только потому, что он помог нашей семье. Он такой же бандит, как Данияр и как те, кого они вчера прикончили!

– Не волнуйся, дедушка, я буду осторожна, – пообещала я, разволновавшись ещё сильнее. – Тебе налить чая?

– Спасибо, не нужно. Я пойду прилягу. Всю ночь не спал из-за этих дурных! Вай-бая! Хуже шайтана они на моей шее повисли! Когда всё это уже закончится?

Причитая и ругая дядю Данияра и Булата на чём свет стоит, дедушка поднялся в мужскую половину.

Я приготовила чай, погрела для гостя вчерашний суп и составила всё на поднос. Потом нашла аптечку и взяла из неё всё необходимое для перевязки раны Булата. В доме было очень тихо, похоже, не спала только я. Мурашки бежали по коже от мысли, что я сейчас снова увижу Булата, останусь с ним наедине, мне придётся касаться руками его раненого предплечья.

Неожиданно вспомнились его холодные глаза и опасный запах, исходивший от него. Всё внутри сжалось от трепета.

Мы были в доме не одни, так что опасаться мне было нечего. Он всего лишь охранник дяди Данияра, всего лишь гость дедушки. Он ничего дурного мне не сделает. Не посмеет.

Так почему мне так тревожно подниматься в его спальню?

Пока поднималась по лестнице, накрутила себя пуще прежнего. От волнения забыла постучать. Комната гостей была не заперта. Я тихонько вошла, прикрыв за собой дверь. Так и застыла с подносом в руках перед кроватью.

Булат спал, закинув мощную руку за голову. Одеяло на нём сползло до пояса, и сейчас я могла видеть торс мужчины, украшенный рисунками татуировок. Даже в расслабленном состоянии мышцы выглядели рельефными. Волосатая грудь размеренно вздымалась, а я забыла, как дышать.

Конечно, я видела обнажённых по пояс мужчин. Например, на ферме дедушки в жаркую погоду, а ещё видела Марата в одних плавках, когда мы ходили купаться на речку. Мы даже целовались с Маратом два раза, так что я не совсем тёмная.

Он мальчишка, а передо мной сейчас лежал огромный взрослый мужик. Из-за его размеров кровать казалась совсем крошечной, почти игрушечной. Предплечье на второй руке Булата было перебинтовано, наверное, ночью он всё же побывал в руках врача.

Я не собиралась пялиться на полуобнажённого мужчину, но не могла взгляд от него отвести. Он был красивым, как древнеримская статуя, но даже спящим наводил на меня ужас.

Булат зашевелился, и у меня душа окончательно ушла в пятки.

3. Земфира

– Насмотрелась? – хриплым ото сна голосом произнёс Булат и открыл глаза.

Я подскочила на месте и едва поднос не выронила с горячим супом прямо на него. Встретилась с его всё ещё сонным взглядом, и меня будто пронзило им насквозь. Голубые глаза в обрамлении чёрных, густых ресниц, сверкнули, как драгоценные камни.

Посуда на подносе начала звенеть оттого, как меня затрясло.

– Твои духи пахнут вкуснее, чем суп, – оскалившись, произнёс Булат. – Тебя не учили, что нельзя подкрадываться к спящим мужикам?

– Меня прислал дедушка, – стараясь, чтобы голос не дрожал, начала оправдываться я. – Мне нужно сменить вашу повязку. А ещё я завтрак принесла.

– Зинур? – недовольно протянул мужчина. – А я уж было подумал, что ты по своей инициативе пришла, чтобы отблагодарить своего спасителя. Даже спасибо вчера не сказала.

– Спасибо! – отчеканила я.

Булат с минуту лениво, будто сытый кот, рассматривал меня, потом тяжело вздохнул и нехотя поднялся. Пружинисто сел, придерживая одеяло на животе, и я догадалась, что он полностью голый. Мышцы на его теле напряглись, став ещё более рельефными, и я смущённо переступила с ноги на ногу.

Зря я не постучалась. Если бы Булат оделся, было бы всё по-другому. Сказать ему, чтобы оделся? Выйти и подождать?

Если дедушка узнает, что я была в комнате с обнажённым мужчиной, это мне не поздоровится, а Булату ничего не будет. Он же гость?

Какая же я дура! Господи, что делать-то теперь?

– Оставь, – кивнул мужчина на стол. – Я поем позже.

Под его пристальным взглядом я поставила поднос, окончательно растерявшись.

– Бинтуй, раз пришла, – почувствовав моё замешательство, хмыкнул Булат. – Сестра милосердия.

Я взяла с подноса бинт и подошла к мужчине. Он спустил ноги на пол и подвинулся, уступая мне место рядом с собой на кровати. Присаживаться с ним рядом я не рискнула. К тому же он был достаточно высоким, мне даже не пришлось наклоняться, чтобы касаться его предплечья.

Пока я разматывала бинт с застарелыми пятнами крови, он взгляд с меня не сводил, заставляя нервничать ещё сильнее.

– Данияр Сулейманович сказал, что ты учишься в школе, что ты ещё несовершеннолетняя. Это правда, Земфира?

Они меня обсуждали? По какому поводу, интересно?

Я чувствовала запах разгорячённой кожи Булата, и это вызывало странный трепет во мне. Факт, что на нём лишь одеяло, смущал меня похлеще его любопытного взгляда. Я чувствовала, что у меня не только щёки полыхают, но и уши.

– Правда, – тихо ответила я.

– Поехали со мной в город, красивая? – неожиданно предложил он.

– Зачем? – искренне удивилась я.

– А что тебе здесь делать, в этой дыре? Давай я тебя с собой заберу? Буду баловать, на руках носить. Ты никогда ни в чём не будешь знать нужды. У тебя будет всё самое лучшее, самое дорогое.

Можно было подумать, что Булат хочет на мне жениться, но ничего такого он мне не предлагал. В его речах было больше разврата, чем у самого шайтана.

– Мне нужно сначала школу закончить, – уклончиво ответила я, чтобы его не обидеть. – И у меня уже есть жених, – немного приукрасила для убедительности. – Мы поженимся весной.

– Да сдалась тебе школа? – Про жениха он будто и не услышал. – Зачем тебе учиться, если ты красива, как горный хрусталь, и нежна, как нераспустившийся бутон? Ты создана для любви, Земфира, как и все женщины на земле.

От его сладких речей и бархатистого голоса внутри меня всё заколыхалось, и руки окончательно перестали меня слушаться. Я с трудом размотала бинты до самой раны. Дальше придётся срывать вместе с засохшей кровью, а эта процедура не из приятных.

– Спасибо, Булат, но мне не подходит ваше предложение.

С этими словами я рванула бинт, одним движением обнажив его рану. Она начала кровить, и мне стало жалко Булата. Ранение было неглубоким, но боль, что он испытал сейчас, должна быть адская.

Тот даже не дёрнулся, лишь поморщился, как будто у него во рту горько.

– Я ведь и украсть могу, – пригрозил он.

Я не поверила в его слова, потому что знала: дядя Данияр могущественней его. Пока что Булат подчиняется ему, а значит, мне ничего не угрожает.

– У вас ничего не выйдет! – нервно усмехнулась я.

– Зря смеёшься, девочка. Ты мне очень понравилась. Сама не знаешь, от чего отказываешься.

Я боялась, что мужчина начнёт распускать руки, схватит меня или что-то в этом роде, но он ничего такого не делал. Сидел смирно, как покорный жеребец, которого седлают. А то, что смотрел…

Этого запретить ему никто не мог. Я тоже на него смотрела и видела то, что нарушало всякие рамки приличия.

– Я люблю своего жениха всем сердцем. Моя судьба предрешена, – сказала я, уже уверенно повязав бантик на его предплечье.

Закончив с перевязкой, отступила на шаг, с облегчением вздохнув, и осмелилась посмотреть в суровое лицо Булата.

– Это мы ещё посмотрим, – прищурившись, проговорил он. – Я подожду, пока ты дозреешь и вернусь за тобой. Зря ты по-хорошему не согласилась, золотце.

В его взгляде и словах было столько решимости, что мне стало не по себе. До моего дня рождения оставался ещё целый месяц. Через пару дней Булат уедет отсюда и забудет обо мне.

Я очень надеялась на это. В конце концов, в городе полно прекрасных девушек ничем не хуже меня, а может, и лучше. Булату есть где найти утешение своих грязных мужских желаний.

– Поправляйтесь, – коротко сказала я и, подхватив использованные бинты, поспешно вышла из гостевой комнаты.

4. Земфира

Прошло несколько дней с момента тех страшных событий. Дядя Данияр уехал на похороны своего дяди Тимура, оставив Булата у нас для охраны. Мы с Софией готовились к её свадьбе. Убирали дом, который купил для них дядя Данияр, и перебирали своё приданое.

Мне моё теперь было ни к чему, поэтому я с радостью поделилась им с девушкой.

– Вот возьми, София! – протянула ей большой свёрток, в котором была вышитая скатерть и тканые коврики. – Мне всё равно уже не надо.

– Глупенькая! Будет у тебя ещё жених, – успокаивала она меня. – Ты бы к Булату присмотрелась. Вроде неплохой мужчина?

– Я люблю Марата! – упрямо заявила я. – Так что бери, София! Это от чистого сердца в ваш с дядей Данияром дом.

– Спасибо, дорогая! – сердечно поблагодарила она меня. – Уезжать тебе нужно отсюда, Земфира. Скоро Марат вернётся со своей новой невестой, и страданиям твоим не будет конца.

– Я и так собираюсь, когда окончу школу. Буду поступать в медицинский колледж.

– Зачем тебе колледж? Подавай документы сразу в университет.

– А если не поступлю?

– Конечно, поступишь! Ты же отличница? К тому же твои родители оставили тебе неплохое наследство. В крайнем случае пойдёшь на коммерческое отделение. Тебе хватит и на учёбу, и на безбедную жизнь. Я попрошу Булата присмотреть за тобой в городе.

От упоминания его имени я вся вспыхнула. Я больше не видела его обнажённым, но только одни мысли о его мощном теле и зверином запахе мужчины вгоняли меня в краску. Булат держался со мной на людях прохладно, но иногда я ловила на себе такие его взгляды, которые были красноречивее любых слов.

А вчера, когда мы остались с Булатом наедине на кухне, и я уже по традиции меняла ему повязку, он схватил меня за руку и приложил мою ладонь к своей широкой груди.

– Чувствуешь, Земфира, как бьётся моё сердце? – шёпотом спросил он.

Я обмерла, и мурашки захлестнули меня от его большой горячей ладони, пока я слушала глухие удары внутри его тяжело вздымающейся грудной клетки, забыв, как дышать.

– Это ты заставляешь его биться чаще, – продолжил Булат облизнув свои чувственные губы.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила я, испуганно выдернув руку, слыша, как моё собственное сердце стучит где-то уже в висках.

– Затем, чтобы ты знала, что лишила меня сна и покоя. Дни нашей разлуки так близки, что я хотел бы остановить время. Зря ты меня дичишься, девочка. Я спасал тебя не для того, чтобы обижать.

А для чего? Чтобы самому меня испортить? Я не знала, что ему ответить, поэтому просто убежала из кухни. Он всего лишь похотливый кобель, который говорит мне то, что я хочу услышать. А я и развесила уши! Булат считает меня наивной дурочкой?

Боже, я такая и есть, иначе зачем я с нетерпением жду момента, когда мне снова нужно будет делать ему перевязку и умирать от волнения? Марат не вызывал у меня даже отдалённо похожих эмоций. С ним мне было весело и спокойно, не более. Что со мной происходит?

– Это всё равно, что просить волка приглядеть за овцой, – захихикала я.

– Зря ты о нём так. Булат человек чести, он не станет тебя соблазнять, если только у него не будет серьёзных намерений.

– Он обещал меня украсть, когда мне исполнится восемнадцать, – поделилась я с Софией своим секретом.

– Судя по твоим малиновым ушам, ты только и мечтаешь об этом? А про Марата вспоминаешь для красочности трагедии?

– Вовсе нет, – задохнулась я от возмущения. – Не говори глупости!

– Будь осторожна с Булатом, Земфира, – на полном серьёзе предупредила меня София. – Не позволяй ему лишнего, пока вы не станете мужем и женой. Такие мужчины падки на красивых девушек. Если он тебя соблазнит, то уже не станет жениться. Его потом в ЗАГС на аркане не затащишь.

– С дядей Данияром у вас было в точности наоборот, – отметила я.

– Я сама соблазнила Данияра. И слава богу, что он оказался честным человеком и не бросил меня с животом на растерзание врагам. Мне просто повезло.

– София, – краснея пуще прежнего, я решила удовлетворить своё любопытство. – Расскажи, как у вас было первый раз? Это больно? Крови было много?

– Это что за вопросы, Земфира? – ахнула София. – Теперь я буду в оба глаза следить за тобой. Похоже, у тебя на уме совсем не то, что нужно!

– Да я просто так спросила… Интересно же…

– Это было прекрасно, Земфира, почти не больно, – с мечтательной улыбкой сказала София. – Я думаю, что здесь многое зависит от мужчины и его отношения к тебе. Если он тебя любит и хочет подарить удовольствие, то тебе будет очень хорошо.

– А если не любит?

– Тогда хорошо будет только ему. А ты будешь долго лить слёзы, что отдала свою девственность тому, кто хотел всего лишь удовлетворить свою похоть, не оценив её по достоинству.

Теперь я ещё сильнее боялась Булата. Нет, не так. Вряд ли бы он взял меня силой. Я боялась, что силы ему прикладывать не придётся, что ещё немного и я сама себя опозорю, поддавшись его обаянию.

Вечером, когда я стирала одежду Булата, не удержалась и поднесла его футболку к лицу. Она пахла так славно, что у меня внизу живота всё сладко сжалось от пошлых мыслей. Это было сильнее меня. Я гнала от себя порочные фантазии, но всё продолжала и продолжала вдыхать запах Булата, который кружил мне голову.

Скорей бы он уехал! Мне нужно думать об учёбе, а не о мужиках! Со дня на день вернётся дядя Данияр, а Булат уедет в город. Тогда мои мучения закончатся.

5. Булат

– Как твоё здоровье, Булат? – спросил Данияр, когда мы вышли в сад на перекур.

Сегодня он вернулся домой, а это означало, что мне пора паковать чемоданы и отчаливать из этой дыры. Я бы с удовольствием погостил здесь ещё, будь тут какие-нибудь шлюхи, но это, сука, была татарская деревня, что похуже любого монастыря.

К тому же Зинур уже дождаться не мог, когда я избавлю его благочестивый дом от своего присутствия. Свои дела тоже пора делать. Я заслужил небольшой отпуск.

– Бывало и хуже, – ответил я, подкуривая сигарету.

– Хочу обсудить с тобой кое-что, – сказал хозяин и тоже закурил.

– Что-то опять случилось, Данияр Сулейманович?

Я давно работал у него, много лет, поэтому моё беспокойство было искренним.

– Давай перейдём на "ты", Булат? – предложил Буслаев. – После того, что ты сделал для меня, ты мне теперь как брат.

– Как тебе будет угодно, Данияр, – пожал плечами.

– Я хочу отойти от дел, – сообщил он.

Я догадывался о чём-то подобном. После того как родной дядя выпил всю его кровь, немудрено, что хозяин устал. К тому же у него свадьба на носу и будущая жена на сносях. Меня самого порядком достала эта многолетняя охота на призраков, что уж говорить о Данияре?

– Хочешь, чтобы и я не у дел остался? – обиженно протянул я.

Мне вообще не улыбалась такая перспектива. Я много лет рисковал собой и жил не своей жизнью, чтобы потом Данияр просто всё бросил? Всё, чего мы добились кровью?

Я неслучайно выбрал себе хозяина. Я мог бы пойти к другим бандитам или даже к чокнутому Тимуру, но я нутром чувствовал, кто победит по итогу, и не ошибся, поставив всё на этого мужика.

Со смертью его дяди группировка Данияра Буслаева стала самой мощной в городе. Эта победа была нашей общей, поэтому его слова сейчас ранили меня в самое сердце. Пока Данияр будет пасти овец дедушки Зинура и нянчить своих сопливых детишек, его империю растащат по кускам. Неужели он этого не понимает?

– Я хочу сделать тебя своим преемником, – ответил Данияр, не на шутку растревожив моё сердце. – Я не могу допустить, чтобы всё, чего мы добились, поросло травой забвения.

У меня вырвался вздох облегчения. Слава Всевышнему, Данияр не поехал крышей после всего, что с ним случилось. Я пока ни хера не врубался в то, что он хочет от меня, но жажда власти уже не хило вскружила мне голову. Я чувствовал её запах, и он меня пьянил, возбуждая не хуже женщины.

– Почему я? Почему не твой зять Жданов, например?

– Арсений мне никто. Он палец о палец не ударил для моей победы. Сидел на своём троне и тупо ждал, кто же останется в живых. Жданов отхватил часть империи Буслаевых, просто вовремя женившись на моей сестре. Ты был рядом все эти годы, даже когда я пал, сломленный горем после гибели первой жены. Ты мог бы найти себе более выгодное место, поставив на мне крест, как это сделали многие, но ты так не поступил.

Это было правдой. Я помню те смутные времена. Тяжёлые и беспросветные. Нам всем было тогда несладко.

– Если ты заберёшь бОльшую часть моих капиталов, людей и правильно женишься, то сможешь править самостоятельно, Булат. Не под моим началом, а уже как Ахметов. Ты благородный, честный мужчина, ты в курсе всех дел в городе, лучше тебя никто не справится с этой ношей.

– У меня своих капиталов хватает, – гордо ответил я. Это было на самом деле так. Данияр был щедрым и справедливым хозяином, поэтому за время службы у него, я сколотил целое состояние. – Вот от людей я бы не отказался. Верные, проверенные бойцы на дороге не валяются.

– Уйми гордость, Булат, и прими от меня в дар всё, что я хочу тебе передать. Потом спасибо скажешь.

Мои мысли были уже далеко отсюда. Наконец-то меня перестанут звать псом Данияра, и я обрету самостоятельность. Не то чтобы меня тяготила служба у Буслаева, но я чувствовал, что готов, как никогда, к этим переменам в жизни. Я честно заслужил всё, что мне предлагал свеженаречённый брат.

В конце концов, если я не соглашусь, это знамя подхватит кто-то другой, хоть бы и его сестроёб Жданов. Свято место пусто не бывает.

– Тебя все знают, у тебя сильный авторитет, твёрдая рука и безупречная репутация, – лил мне в уши мёд Данияр, подогревая моё и без того непомерное эго. – Ты справишься.

– Спасибо за доверие, Данияр. Я не подведу.

Я протянул руку теперь уже бывшему боссу, и тот с удовольствием пожал её.

– Ты не ответил мне насчёт женитьбы, Булат, – напомнил Данияр.

Жениться я хотел меньше всего на свете. Украсть Земфиру – это максимум, на что я бы отважился. Мне нужно было только подождать, когда ей стукнет восемнадцать, чтобы вкусить этот девственный плод сполна.

Сделаю её своей любовницей, дом куплю, прислугой обеспечу. Девчонка, не видевшая ничего слаще морковки, будет рада и этому. Соблазнить её – лишь вопрос времени. Сама сбежит, наивная дурочка.

Я знал, что Данияр не отвяжется, поэтому на этот счёт у меня всё же были кое-какие мысли.

У Буслаева были две двоюродные сестрички. Обе прекрасны, как лучи солнца на рассвете.

– Я бы с удовольствием женился на твоей сестре, Данияр, раз уж ты об этом заговорил. Я же понимаю, укрепление связей, и всё такое…

– Альбина уже замужем, – хмыкнул он. – Против Арсения даже я бы не рискнул переть.

С этой стервой пусть Жданов сам дрочится. Меня интересовала старшая.

– Да я про Диляру, – уточнил я.

Девчонка сбежала с охранником Данияра, но я знал, где прячутся голубки. Бывший босс просто их не искал, а я не привык разевать рот, когда меня не спрашивали.

– Глупец! – от души рассмеялся Данияр. – Диляра опозорила свою честь. Теперь она не дороже шлюхи. Зачем она тебе? Думаешь, Матвей так просто отдаст свою любимую? О, я хорошо знаю его, видел на похоронах дяди! Этот волчонок разорвёт тебя в клочки скорее, чем ты дотронешься до руки Диляры.

– Да мне похуй на честь Диляры! – закипел я. – А щенок Матвей предал тебя! Бросил службу, украл сестру! Укусил руку, которая его кормила, плюнул на честь семьи Буслаевых! Или ты уже забыл о том, как Матвей положил на всех нас огромный болт? Я убью предателя, смыв позор его кровью, и заберу Диляру себе. Мы с тобой породнимся, и твой зять Арсений захлопнет свою вонючую пасть навеки!

Данияр замолчал на какое-то время, обдумывая мои слова. Я знал, как сильно он любил этого гандона Матвея, поэтому понимал, как тяжело ему сейчас принимать решение. Неужели и дальше станет терпеть его смачный харчок в лицо? У меня даже ревность внутри зашевелилась. С хуя ли пацану такие поблажки? За что?

– Не надо крови, Булат. Есть другой, вариант, – произнёс Данияр, закуривая снова. – Земфира.

Эта безродная дворняжка? Лучше порченая Буслаева, чем непорочная сиротка. Что мне даст брак с этой деревенской дурочкой? Усладу члену разве что?

Полировать елду о её дырочку можно и без свадьбы. Когда Земфира попадёт в мою постель, Данияр уже ничего не сможет мне сделать. Да и не боялся я его гнева. Не станет он впрягаться за приёмыша деда.

Я знал Данияра Буслаева как свои пять пальцев. Он сестру искать не стал, а Земфиру тем более не станет. Матвей трахает Диляру только с молчаливого согласия Данияра, иначе его кости давно бы обглодали черви в канаве.

– Я вижу, как ты смотришь на девушку, и как она смотрит на тебя. Пусть она мне не родня по крови, но я отношусь к ней, как к младшей сестре. Это выгодная партия, Булат.

Здесь было ключевое слово "КАК" к сестре, поэтому я даже слушать не стал. Не Буслаева, а значит, никто. Деревенщина, от которой у меня дикий стояк, и ничего более.

Я знал, что стоит мне только попасть в заботливые руки к моей прекрасной Елене, как она высосет из меня всю эту дурь. Я просто давно не был с женщиной, вот мои яйца и порываются своим звоном сделать меня глухим к здравому смыслу.

Нужно было как-то покрасивее съехать с этой скользкой темы. Что для Данияра подарок, для меня хуже смерти. Совсем отказываться от девчонки было тоже некрасиво с моей стороны.

– Спасибо, Данияр, но дома меня уже ждёт женщина, а женитьба пока не входит в мои планы. Сам знаешь, насколько семья делает мужчину уязвимым. Я пока не в том положении, чтобы брать ответственность ещё за чью-то жизнь. Возможно, позже я обращу внимание на девчонку, когда уверенно встану на ноги.

Пусть подрастёт сначала, – мысленно добавил я. От сучки ещё пахнет детской присыпкой, а заботливый дядя Данияр уже ищет, кому бы её спихнуть.

Мои планы на Земфиру были немногим лучше, но мне всё равно стало обидно за неё. Весь мир жил в двадцать первом веке, но этот колхоз, похоже, так и завис в пятнадцатом. Традиции традициями, но Буслаевы своих девок раздавали как овец. Альбину спихнули насильно замуж, теперь Земфиру.

Я даже зауважал Диляру, которую теперь отлучили от семьи и прокляли, но тем не менее она пошла против всех и сбежала с Матвеем из этого дурдома. Это она подбила пацана на безумие, зная, что он дрочит на неё тайком. Матвейка не зассал, прекрасно понимая, что татары ему жизни не дадут после этого. И ничего, жив сучёныш!

Пока жив. Пока я до него не добрался.

– Это ты зря, но неволить тебя не имею желания, – развёл руками Буслаев. – Поступай, как знаешь!

– Дядя Данияр! – окликнула его Земфира, появившаяся из-за кустов, прекратив, слава богу, наш разговор на нужной мне ноте. – Тебя зовёт София!

– Спасибо, милая! Иду!

Данияр бросил окурок в урну и едва ли не побежал к дому, словно ручной пёсик. Вот во что способна превратить женщина матёрого бандита.

Земфира глянула на меня своими лисьими глазками, скромно опустила их и побрела к дому. Стоило мне увидеть её, как образ Елены погас, растворился на фоне непорочной красавицы.

Я проводил взглядом девушку, словно лебедь плывущую по кирпичной дорожке, пытаясь успокоить кровь, вскипевшую разом.

Нужно вообще выбросить Земфиру из головы! Мой стояк сведёт меня в могилу. Не для меня она. В мире полно других женщин, с радостью готовых раздвинуть для меня ноги.

После чести, оказанной Данияром, я буду хуже Матвея, хуже последней свиньи, если залезу на Земфиру!

Все женщины ведьмы!

Не-е-т! Я не поведусь на такую чушь!

Диляра – вот ключик в семью Буслаевых. Вот на кого мне стоит обратить своё внимание. Данияр ещё больше зауважает меня, когда я принесу ему голову Матвея на блюде!

Придётся ещё немного повоевать. Готовься к смерти, жалкий щенок, Булат Ахметов идёт за тобой!

6. Булат

Земфира что-то готовила на кухне, когда я зашёл попрощаться. Она включила музыку на портативной колонке и теперь порхала от плиты к столу, пританцовывая, выписывая круги своей ладной попкой.

Я воспользовался тем, что она не услышала моего появления, и теперь наблюдал за ней тайком. Представил на секунду, что эта прелесть также шуршит в моём доме, и внутри всё перевернулось. Чёрт, девчонка совсем. Чистая, неиспорченная. Она небось дальше этого колхоза и не выезжала никуда?

Я тоже мало где был из-за работы, но мне нравилось путешествовать. Один любил, без компании, а с ней бы поехал хоть на край света.

Земфира просто не знает, что в городе за ней мужики будут толпами бегать. А я знаю.

У меня было ощущение, что стоит мне уехать, и её украдёт кто-нибудь другой. Никогда ни об одной пизде не переживал, а теперь тревожно стало.

И ведь её даже не спросят. Замуж отдадут, как вещь, ради выгоды Зинура и Данияра. И будет наяривать Земфира не мой член, а какого-нибудь утырка.

Что там за жених у неё? Говорит, что любит его, пиздец!

Может, прав Данияр и не стоит мне метаться и рисковать жизнью ради призрачной Диляры, а просто взять в жёны Земфиру? И трахать её сколько душе угодно. Это же так просто!

Разве я её достоин? Земфира бережёт себя для любимого, а не для такого развратника, как я.

Господи…

Я бы любовался девушкой вечность, но время поджимало. Я и так потратил полдня на то, чтобы съездить в район за подарками для неё. В сельском магазине и близко не было того, что я выбрал.

– Земфира! – окликнул я её, и она подскочила на месте от испуга.

Обернулась, распахнув свои ореховые глаза, а потом метнулась к колонке, чтобы вырубить музыку. Меня забавляла эта её пугливость. Шугалась от меня, словно маленький зайчонок. Неужто я такой страшный?

– Я зашёл попрощаться, – сказал я, пройдя на кухню.

– Уже уезжаете? – разочарованно спросила она и покраснела.

Я улыбнулся, поняв, что она хочет, чтобы я остался ещё. Радостно стало на душе, что ей на меня не всё равно. Девушка вела себя со мной скромно, но я чувствовал, что она неравнодушна ко мне, что я её волную не меньше, чем она меня. И дело не только в её пугливости и неопытности.

Это очень хорошо. Это просто замечательно!

– Мне пора, Земфира, – встав к ней почти вплотную, произнёс я.

Отступать ей было некуда, позади неё стол. Ни убежать, ни шагу ступить. Распускать руки было грешно и опасно, но они будто сами тянулись к девчонке, отказываясь меня слушаться. Я вцепился ими в пакет, чувствуя, как меня трясёт от запаха её нежных духов.

Прозрачная, фарфоровая кожа, пушистые ресницы, подрагивающие от волнения, пухлый розовый ротик, который был сейчас чуть приоткрыт.

Я бы в такой даже член пихать не стал. Только бы целовал.

Если бы я имел право на что-то большее, чем просто смотреть на неё…

Она покраснела от моей близости и тяжело задышала.

Господи, как же прекрасна она была в эту минуту!

– У меня для тебя подарок, – поспешил я, понимая, что безвозвратно теряю контроль над собой.

Мы были одни в доме, я это точно знал, но я был сейчас не в том положении, чтобы творить дичь с этой малышкой.

– Подарок? – удивлённо вскинула на меня глаза, загоревшиеся интересом. – Мне ничего не нужно от вас.

– Это за твою заботу, Земфира, – поспешил я успокоить девушку и вытряхнул на стол содержимое пакета. – За то, что была добра со мной и терпелива, лечила мои раны, кормила и обстирывала.

Она даже куртку мне зашила, да так красиво, что я теперь и не думал менять её на новую.

– Они золотые? – удивилась ещё сильнее и взяла в руки довольно увесистые серёжки. Я купил с висюльками, чтобы подчеркнуть её длинную, тонкую шею. – Какие красивые! Но дедушка…

– Я сам расскажу, что подарил тебе серьги, когда заеду к нему на ферму проститься. Обещаю. В них нет ничего дурного, Земфира.

– Ладно, – обрадовалась она. – А это что?

– Сорочка, – усмехнулся я. – Ты что, сама не видишь?

Земфира подхватила сексуальную вещицу за бретельки, чтобы получше рассмотреть. Тончайший шёлк и прозрачное кружево светло-голубого цвета переливались в лучах солнечного света. Настоящее произведение искусства.

Я представил Земфиру в этой сорочке, и у меня потемнело в глазах. Гладкая ткань ласкала её кожу прохладой, подчёркивая каждый изгиб непорочного тела, а девичьи сосочки торчали бы от возбуждения, упираясь в кружево. Какого они интересно цвета? Розового или коричневого? Я бы с удовольствием слизал влагу с её девственных лепестков, когда чёртова сорочка подогреет её женские инстинкты.

– Это можно деду не показывать, – оскалился я. – Хочу, чтобы ты думала обо мне, когда будешь её надевать, – порочным шёпотом произнёс я. – Представляла, что это не шёлк тебя ласкает, а мои руки и губы. В самых немыслимых, сокровенных местах.

– Нет, – вспыхнула Земфира. – Заберите обратно!

Начала сворачивать сорочку дрожащими руками.

– Брось собаке на подстилку, если не понравилась, – резко оборвал её метания. – Это всего лишь сорочка! До свидания, Земфира!

Она замерла, потом повернулась ко мне и застыла, глядя на меня снизу вверх. Её губы были так близко. Пухлый рот манил, сводя с ума. Мои собственные фантазии раздраконили меня похлеще голой, изнывающей от желания бабы. Я дёрнул кадыком, чувствуя, что тону в глазах Земфиры.

Девчонка ждала, что я её поцелую? О, Всевышний!

Уходи, Булат! Уноси ноги! Довольно себя испытывать на прочность!

Совершенно неожиданно Земфира бросилась ко мне и крепко обняла, спрятав лицо на груди. Я обмер и не шевелился. Лишь судорожно вздохнул, прикрыв на секунду глаза. Опустив голову, вдохнул дивный запах её волос, резанувший по уже распухшим яйцам. Сердце билось уже где-то в ушах, норовя выскочить из груди.

Ничего подобного прежде не испытывал. Эти ощущения щекотали мне нервы, терзая, искушая, не хуже самого дьявола.

– Берегите себя, Булат, – тихо сказала девушка и принялась быстро прятать мои подарки в пакет.

– Ты тоже, Земфира, – ответил я ей и быстро вышел.

Убежал.

Нашёл Зинура и Данияра на ферме. Животноводы сраные, – усмехнулся я, видя, как они ковыряются в овечьем дерьме.

Дед достал трубку, мы с Данияром сигареты. Попиздели о погоде, и я поблагодарил старика за тёплый приём.

Он, правда, палец о палец не ударил для моего комфорта, но крыша над моей головой была его, так что пришлось расшаркаться в благодарностях. Недолюбливал я Зинура, сам не знаю почему. Он не вызывал у меня уважения, обращался к нему на "вы" только из-за хорошего отношения к Данияру.

– Я подарил Земфире серьги, – сообщил я деду, как и обещал девочке. – Она переживает, что вы станете её за это бранить, Зинур Азатович. Я сделал ей подарок от чистого сердца. Позвольте ей оставить безделицу.

Про сорочку я, естественно, промолчал. Судьба её теперь в руках Земфиры. Оставит она её, будет думать обо мне, фантазируя о порочном и запретном? Или безжалостно выбросит?

Интрига, блять!

– Если от чистого, пусть носит, – согласился Зинур.

– Жду тебя на свадьбе, брат? – с надеждой спросил Данияр.

– С удовольствием приеду. Пустите ещё раз на постой, Зинур Азатович? А я вам коня добуду. Породистого, доброго! Все в вашем краю будут от зависти волосы рвать на заднице, глядя на то, как он гарцует на закате!

Я знал, что дед, как и все татары на земле, падкий на дорогие подарки. Жадность его была мне только на руку.

– Вай-бая! Говоришь, как хитрый цыган, – усмехнулся Зинур, пригладив усы. – Приезжай, шайтан с тобой, если конь будет стоящим!

Данияр обещал устроить пир на весь мир. Я знал, что татарские свадьбы гуляют не по одному дню, так что в доме Зинура придётся подзадержаться.

Земфира к тому времени достигнет зрелости, и моё самообладание повиснет на честном слове. Моём слове.

Голова Матвея лучше всего украсит свадебный стол жениха. Если приеду с Дилярой – это будет сенсация!

Данияру ничего не останется, как вознаградить меня за преданность своей опозоренной негодяем сестричкой. После этого он мне вдвойне будет должен.

Куда в таком случае девать Елену? Её срок ещё не вышел. Я ещё не обзавёлся женой, поэтому ехал сейчас в её горячие объятия. Девушка всегда ждала меня во всей красе с раздвинутыми ногами. Наконец-то я избавлюсь от этого напряжения в паху и смогу хорошенько подготовиться к войне с Матвеем.

7. Булат

– Наконец-то мой великий воин дома! – страстно прошептала Елена, ластясь ко мне, подставляя пухлые губки для поцелуя.

Я скучал по девушке, по её запаху, ставшему уже родным. Целовал её с упоением, чувствуя, как сладко наливается тяжестью пах.

– Я вернулся с хорошими новостями, – похвастался я, доставая из кармана коробочку с традиционной золотой безделушкой для Елены. – Это тебя, милая!

– Спасибо, Булат! – забрала коробочку, помогая мне снять куртку, усаживая меня в кресло. – Тебя ранило? – обеспокоенно спросила она, увидев бинт на моей руке.

– Пустяки! – отмахнулся я.

– Это правда, что Тимур Буслаев мёртв? – возбуждённо спросила она.

Я смотрел, как Елена заботливо наливает мне коньяк, соблазнительно оттопырив свою пышную задницу, и мои мысли были сейчас только о том, как я вгоняю свой член между этих сахарных булок.

– Правда, – нехотя ответил я, забирая предложенный коньяк из её рук.

– Как он умер? Это ты? Ты убил его?

– Чокнутый старикан сам сиганул с обрыва, едва не утащив за собой на тот свет Данияра.

– С хозяином всё в порядке?

Елена присела на подлокотник кресла, свесив свои длинные белоснежные волосы на моё плечо, и меня окутало облако её терпких духов.

– Он мне больше не хозяин, – отпив из стакана, с гордостью произнёс я.

– Ты ушёл от Буслаева? Вы повздорили? – испугалась она.

– Вовсе нет. Теперь мы близки как никогда. Я займу его место, Елена. Буду управлять бизнесом от своего имени.

– Какая прекрасная новость! – воскликнула она, сползая змеёй к моим ногам, и её пальчики нетерпеливо потянулись к пряжке на моём ремне. – Я знала, что эта война когда-нибудь закончится, и ты победишь, мой лев!

Елена вытащила на свет божий мой вздыбленный член и взяла его в рот, заглатывая по самые яйца.

О, да! Как же долго я мечтал об этом!

Закрыв глаза и запрокинув голову от неземного блаженства, я наслаждался глубокой, натренированной глоткой девушки. Сосать Елена умела лучше всех на свете. Её минет был достоин самого короля! Именно им я себя и чувствовал сейчас.

После длительного воздержания я довольно быстро спустил первый пар ей в ротик, даже быстрее, чем допил свой коньяк.

– Вставай раком! – приказал я Елене, поднимаясь из кресла.

Она радостно облизнула мокрые губы, задрала платье, грациозно оттопыривая попку, и забралась в кресло. Трусы я запрещал ей носить, поэтому прямо сейчас передо мной маячила её розовая влажная щель и пятнышко выбеленного ануса.

Любуясь прелестной киской Елены, я завёл руку за голову и стащил с себя футболку. Шлёпнул по белоснежной попке, наблюдая за тем, как она возбуждающе колышется от вибрации.

Ухватившись за её ягодицы руками, я натянул её щель на свой член до упора, вбиваясь сразу по самые яйца. Я давным-давно растянул это лоно под свой размер, так что вошёл, как по маслу. Влагалище пошло хлюпнуло, принимая меня, и девушка сладко застонала.

Елена была идеальной любовницей. Из двадцати пяти лет своей жизни, три года она прокувыркалась в моей постели, изучив мои привычки до мелочей. Так надолго у меня ещё ни одна шлюха не задерживалась. Если Елены не было под рукой, я не брезговал другими дырками, но всегда возвращался к ней. У нас могло бы быть нечто большее, чем страстная ебля, но Елена уничтожила всё в один момент.

Год назад она сделала аборт, убила нашего с ней ребёнка.

Я узнал об этом, когда у неё начались проблемы со здоровьем. Для меня её поступок стал ударом. Я был так подавлен, что хотел отдать предательницу своим бойцам на круг, чтобы смотреть, как те рвут её прекрасное тело на части, но не смог, духа не хватило.

Елена плакала, вымаливала у меня прощения на коленях, но я не смог простить. Что-то умерло во мне вместе с тем нерожденным ребёнком, и всё то тёплое и нежное, что я испытывал к его матери тоже. Я оставил Елене жизнь – это уже много.

Её христианский бог наказал её тем, что она больше никогда не сможет иметь детей, и это было справедливо. Наш ребёнок уже бы родился к этому времени, и я бы смог подержать его на руках. Я бы принял его, наплевав на грязное прошлое Елены, о котором я ни разу не упомянул с тех пор, как мы вместе. Я бы не стал жениться на шлюхе, но боготворил бы её из-за ребёнка. Разве может сделать больший подарок женщина мужчине?

Она всё просрала, чёртова идиотка! Неблагодарная тварь!

Много раз я думал о том, кто у меня должен был появиться: сын или дочь?

Об этом теперь было известно только Всевышнему. Иногда во снах ко мне являлся окровавленный младенец и звал меня пронзительным тоненьким голоском. Просил не убивать его, а я ничего не мог сделать. Просто, блять, ничего! Эти кошмары преследовали меня, но я продолжал трахать Елену.

Теперь мне было плевать на её удовольствие. Иногда я причинял ей даже страдания и бывал груб, будто вымещал этими садистскими наклонностями свою боль за моего убитого малыша. А Елена продолжала всё это терпеть и не торопилась уходить от меня.

Что держало нас вместе? Ей нужны были мои деньги, мне – её влажные дырки, готовые ублажить мой член в любое время дня и ночи в самой извращённой форме, на которую было способно моё богатое воображение. Эти больные отношения ни к чему не вели, но всех всё устраивало, так что они имели право на существование.

Лучше сосать один богатый хуй, чем десять разных. Я кормил Елену, защищал, дарил подарки. Размеры моих елды и кошелька ей были по вкусу, вот она и присосалась ко мне своими губищами.

Кончив в её бесплодную пизду, я плюнул на колечко ануса и резко толкнулся членом туда. Здесь плоть поддавалась с трудом, туго обхватывая ствол. Елена напряглась, тяжело задышав. Я знал, что ей некомфортно, возможно, даже больно, но она продолжила покорно стоять, как кобыла, пока я долбил её в задницу, не церемонясь и не сдерживая себя.

Как робот, блять! Как бездушная машина.

Мне было плевать на её чувства. Пусть уёбывает, если ей что-то не нравится.

Выдрав Елену в последнюю дырку, я залпом допил свой коньяк и застегнул штаны.

– Я могу идти, любимый? – спросила девушка, натягивая подол платья на ляжки, залитые вытекающей из неё спермой.

Меня коробило, когда она называла меня "любимым". Детей от любимых мужчин не убивают.

Лживая сука! Подлая гадина!

– Хорошенько подмойся и жди меня в своей комнате. Я зайду чуть позже.

– Хорошо, Булатик, – покорно простонала Елена, сползая с кресла на подгибающихся ногах.

– Игрушки приготовь, – бросил ей напоследок. – Я очень соскучился…

8. Булат

Я принял душ, сделал пару звонков нужным людям и отправился продолжать развратничать. Как же я хотел трахаться! Будто целую жизнь этим не занимался! В меня словно вселился бес, заставляя мой член бежать впереди меня.

Елена ждала меня в кожаном ошейнике и таком же блядском белье, которое открывало все ебабельные части тела. Она лежала на кровати, широко раскинув свои длинные, стройные ноги. Сдвинув кожаные полоски нижней части наряда, забавлялась с вибратором, приложив его к своему припухшему клитору.

Между ягодиц блестел камушек от анальной пробки. Попка была влажной от смазки, значит, Елена рассчитывает получить удовольствие от этого нашего соития?

Может, и заслужила. Странно кончать от вибратора, имея живого, полного сил мужика в своём распоряжении. Всему виной мой эгоизм.

И этот сраный аборт.

Он стоял между нами, как невидимая стена, каждый божий день напоминая мне о предательстве этой женщины!

Мазнув по мне взглядом, затянутым поволокой возбуждения, Елена застонала, продолжив своё занятие. Мне нравилось наблюдать за ней и её играми с самой собой. Я решил не мешать.

Скинув полотенце с бёдер, вытянулся рядом. Проведя рукой по своему напряжённому стволу, принялся лениво поглаживать его, пожирая глазами текущую щель Елены.

Когда-то я обожал вылизывать её дырочки, как покорный раб, доводя своим жадным, блудливым языком девушку до безумия.

Вот это были времена…

Это всё безвозвратно ушло в прошлое. К сожалению.

Внезапно я подумал о Земфире. Вот кому бы я с удовольствием отлизал. Пил бы влагу с её лепестков, как драгоценный нектар, заставляя её дрожать и кричать от наслаждения. Протискивался бы в девственную щёлку, вылизывая её изнури, щекотал тугой цветочек ануса кончиком языка, сводя пугливую Земфиру с ума. А потом бы вонзился глубоко в неё, сделав своей навеки!

Едва не кончил, стоило вспомнить мелкую недотрогу.

К чёрту эту малолетку! Передо мной сейчас был распростёрт лакомый кусок зрелого, сочного мяса!

Я придвинулся ближе и втянул сосок на пышной груди Елены. Губы она накачала, следуя моде, но сиськи у неё были всё ещё свои. Не торопясь покатал вершинку на языке, сорвав сладкий стон с губ Елены.

Накрыв ладонью вторую грудь, принялся ласкать холмики, урча, как довольный котяра. Проложив губами дорожку от кожаного ошейника до подрагивающего живота девушки, размашисто лизнул её гладкий лобок. Я ещё не разучился ласкать Елену, хоть и охладел к ней за прошедший год.

Девушка инстинктивно выгнулась мне навстречу, показывая всем телом, чего ей хочется сейчас больше всего на свете, но я не смог пересилить себя и отлизать ей хотя бы в благодарность за тот зажигательный трах в кресле.

Чувствовал какую-то брезгливость от её растраханной мною же киски. Мотнул головой, когда Елена попыталась ткнуть меня лицом в свою промежность.

– Иди ко мне, Булатик!

Протянув ко мне руки, уложила меня на кровать, грациозно уселась на меня сверху. Со стоном опустилась на мой член, вбирая его в свою горячую, бархатистую щель по самые яйца.

Я обхватил её болтающиеся сиськи руками, и она принялась медленно двигаться на мне, заставив забыть обо всём на свете. Сжала стоящую колом елду внутренними мышцами, и я едва сам не застонал.

Позволил Елене насладиться своим размером, и громко кончить. Я умел отличать хитрую женскую симуляцию от настоящего оргазма. В том, что Елена сейчас его испытала, не было никаких сомнений.

Она слезла с меня и встала рачком, игриво виляя попкой. Я знал, чего ей хочется теперь, поэтому, нащупав на кровати крупный резиновый хуй, вставил его туда, где только что был мой собственный. Включил на нём вибрацию и занялся попкой Елены, освобождая её от металлической пробки.

В увлажнённое смазкой колечко я вошёл без особого труда. Елена заскулила, как сучка, подаваясь задницей мне навстречу, требуя выдрать её поскорее.

В такие моменты я жалел, что у меня не два члена. Я бы и третий нашёл куда пристроить, но у меня был всего один. Я подозревал, что Елена не отказалась бы от второго мужика в койке. Её ещё не так растягивали в былые времена, до того как я забрал её к себе.

Я был слишком ревнив и в жизни на такое бы не согласился. Убил бы, если бы только заикнулась о подобном!

Пусть довольствуется игрушками. Я как бы только за! К резиновым членам я не ревновал, пусть пихает их в себя сколько влезет, хоть все сразу.

– О, Булат! – визжала она. – Трахни меня, мой лев! Разорви меня на части!

Рвать её я, естественно, не стал, хоть она и подогревала мой и без того дикий темперамент, но в жопу выебал жёстко, придушив ошейником для остроты ощущений.

Елена знатно кайфанула от двух толстых палок внутри неё. После этого мы немного передохнули, и она рассказала мне, какой я крутой и самый-самый лучший.

Возвысив меня до небес своими речами, налив мне в уши мёда, протянула мне плётку.

– Накажи меня, хозяин! – потребовала она. – Я такая плохая девочка!

Елену заводило, когда я проходился плёткой по её роскошному телу, особенно по половым губам. Я никогда не бил женщин, но эта забава мне определённо нравилась. У нас ещё была куча всяких приблуд для извращений, но я отчего-то резко потерял интерес к происходящему.

Устал, быть может? А может, заебало уже одно и то же?

– Сегодня тебя не за что наказывать, милая! – ответил я и, поцеловав девушку в губы, слез с кровати.

– Уже уходишь? – разочарованно наквасила губки. – Почему ты больше не остаёшься на ночь, Булат? Почему мы не спим вместе, как раньше?

– Потому что не хочу! – грубо ответил я и ушёл, не оглядываясь.

Лёг спать за полночь. Измотанный дорогой, с опустевшими яйцами, но сон не шёл.

Не война с Матвеем занимала мои мысли, а Земфира. Я только что вышел от развратницы Елены, но думать о нетронутом цветке не переставал. Далась она мне вообще?

Уже жалел о том, что подкатывал к ней яйца, и о той блядской сорочке. К чему всё это было?

Несерьёзно. Несолидно.

Земфира влюблена в своего жениха, одобренного Зинуром. А тут я со своим звенящим хуем.

Уже не звенящим, так что мой пыл по поводу Земфиры поутих, как я и предполагал. Да и слава Всевышнему. Хорошая она девчонка, ни к чему её в моё болото совать. Пусть пасёт овец, готовит бешбармак и нянчит детишек. Она не выдержит жизни со мной.

Никто не выдержит.

Даже меркантильной Елене нужен надёжный мужик, и чтобы всегда рядом был, а не редкая палка пару раз в месяц и брюлики вместо объятий.

Нельзя ухватить одной рукой за две титьки, так же как и иметь две жены. Нужно выбрать, что-то одно и успокоиться. Так что и думать не стоит об этой "как сестре" Татарина.

9. Булат

– Ну вот, мы и встретились, вонючий предатель! – от души рассмеялся я, глядя в прищуренные глаза Матвея.

Мы стояли сейчас напротив друг друга, и от нашей взаимной ненависти воздух искрил вокруг нас. У меня ушло две недели, чтобы прижать эту сволочь.

Пацан возмужал за то время, пока мы не виделись. Смотрел теперь волком, готовым вцепиться мне в глотку в любой момент, но для меня он навсегда останется мелким щеночком.

Сейчас мы целились друг в друга из стволов, но шансы были неравны. Пока мы тут бодаемся лбами, как дикие бараны, мои люди схватят Диляру, и Матвею придётся встать передо мной на колени и просить прощения, умываясь слезами жалости к себе.

– Я ждал тебя, Булат, – оскалился в ответ щенок. – Знал, что когда-нибудь ты придёшь за мной.

– И вот я пришёл! Хочешь сказать мне что-то перед смертью?

– Зависит от того, что ты хочешь услышать, Булат.

– Расскажи, как ты сливал каждый наш чих Тимуру Буслаеву, продав нашу дружбу за звонкие монеты и кусок пизды! Как ты бросил нас в самый трудный час, оставив Софию в опасности. Ты, сука, в курсе, что её едва не угробили в тот день, когда ты съебался? Беременную, сопливую девчонку! Данияр доверил тебе самое дорогое, а ты… Да ты просто герой! За это Диляра раздвинула перед тобой ноги?

– Мне ничего не известно о том, что на Софию тогда напали, – начал оправдываться щенок, но этот жалкий скулёж меня не трогал. – И я не сливал ничего Тимуру Буслаеву. Ты меня с кем-то перепутал.

– Говнюк Тимур пообещал тебе Диляру за твоё крысятничество и бабок на счёт закинул. Думал, я не узнаю про деньги? Он поэтому вас не преследовал, потому что вы обо всём договорились заранее?

– Я в душе не ебу, откуда на моём счету появились деньги! Богом клянусь! И он нас преследовал, ещё как преследовал! Мы провели в бегах всё это время, Булат. Зря ты так! Может, я и поступил некрасиво, но я не крыса. Ищи предателя среди своих людей, потому что это не я!

– Да уже похуй! Сейчас я пристрелю тебя, и это всё станет неважным.

– Ты любил кого-нибудь, Булат, кроме своего отражения в зеркале? Отвечай!

– Тебя любил, козлина ты ебучая! – признался я, чувствуя, как эти слова причиняют мне боль. – А ты воткнул мне топор в спину, стоило отвернуться! Мы были братьями! Я спас тебе жизнь, гандон! – Задрав одежду, я показал ему шрам внизу живота от пулевого ранения. – Видишь это, Матвей? Видишь? А ты просто всё бросил, в самый разгар войны сбежав с бабой! За что ты так со мной, с Данияром? Так не делается, сука!

– Когда я спрашивал о любви, я имел в виду женщину, но да ладно… Моя война закончилась, Булат. Да, я поступил подло, но я свой выбор сделал, поставил крест на всём, что у меня было, ради любимой девушки. Это меня не оправдывает, но прощения я просить не собираюсь. Может быть, когда-нибудь ты найдёшь в себе силы простить меня. А Даня… Пусть сам придёт и предъявит мне свои претензии. Я готов ответить и перед ним.

– Ты уже не узнаешь о претензиях Данияра, потому что сейчас умрёшь! Я заебался слушать твою теорему Эскабара.

– Ты не сделаешь этого, Булат. Ты не сможешь убить брата!

– Ты мне больше не брат, кусок говна!

– Стреляй! – сказал Матвей и опустил свой пистолет. – Давай покончим с этим! Стреляй или проваливай к дьяволу!

Я не так представлял его смерть! Не так, блять!

Стрелять в безоружного? Нет…

В дикой схватке до крови, в честном поединке, но не так…

Смогу ли я выстрелить в Матвея? Я обязан наказать его за предательство, это мой долг. Иначе вся эта возня между нами потеряет всякий смысл.

– Меня ждёт беременная жена, – произнёс Матвей, и у меня в глазах потемнело от отчаяния. – Убей меня, если тебе полегчает. Пусть Диляра воспитывает нашего ребёнка одна, как моя мать или твоя. Ты этого хочешь?

Нет! Нет! Нет!

Только не это! Диляра беременна? О, Всевышний!

– Вы поженились? – недоверчиво переспросил я. – Ты обрюхатил Диляру?

– Наш ребёнок родится чуть позже, чем у Дани. Ты следил за нами всё это время. Странно, что ты этого не знаешь, Булат.

Я не мог оставить нерожденного пиздюка Матвея без отца, и он, гнида, об этом знал! Давил мне сейчас на жалость, выворачивая все мои кишки наружу. Мне хотелось выть от тупиковости ситуации.

У предателя зазвонил телефон, и он достал его из кармана. Я стоял убитый этой новостью, не зная, что сказать, что делать дальше, а этот говнюк накидывал мне дальше за воротник.

– Поговоришь со своей Еленой? – протянул мне телефон Матвей. – Она напугана.

– Булатик! – донёсся до моих ушей из трубки испуганный всхлип Елены, и у меня всё опустилось разом.

Господи, он ещё и до моей бабы добрался? Как я мог позволить этому пидорасу обставить себя, как идиота? Как?

– Отпусти её! – потребовал я, продолжив тыкать в него пистолетом. – Не трогай, Елену! – зарычал, впадая уже в бешенство от собственного бессилия.

– Отзови своих шакалов от моей Диляры! – выставил своё требование Матвей. – Им всё равно её не найти! И перестань тыкать мне в рожу стволом. Раздражает!

Обречённо опустил пистолет, поняв, что проиграл. Окончательно и бесповоротно. Недооценил Матвея, вот и поплатился за это.

Как же сейчас я был жалок! Никогда не чувствовал себя хуже, чем в эту секунду. Лучше бы он пристрелил меня, как бешеную собаку, чтобы я не испытывал этого позора.

Я дал своим людям отбой, Матвей, в свою очередь, приказал отпустить Елену.

– С твоей женщиной всё хорошо, – успокоил меня Матвей. – Ей не причинили зла.

– Чтоб ты сдох, падла! – это всё, что я мог ответить ему в этот момент.

– У меня был хороший командир. Я многому у него научился, – сказал он, имея в виду меня. – Остановись, Булат. Тимур Буслаев мёртв, нам нет нужды биться друг с другом. Больше не суйся ко мне. В другой раз я не стану с тобой пиздеть по душам. Надеюсь, мы всё выяснили? Пока мы все живы. Всё закончилось хорошо. Может, тебя это успокоит?

– Мы все живы благодаря мне! Это я всех спас от ёбнутого Тимура Буслаева, пока ты полировал свой необрезанный хуй о его дочурку!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.