# Отклонение от привычного: игра реальности

Михаил Кри

Захватывающий мистический триллер о приключениях русского журналиста в Испании.

Михаил, уставший от бесконечных будней, садится в автобус, не глядя на маршрут, и попадает в район Валенсии, о существовании которого даже не подозревал. Беззаботная прогулка приводит его к загадочной книге и зловещему переулку, где, по слухам, бесследно исчезали люди. Поначалу всё кажется нелепыми городскими байками, но вскоре он сталкивается со зловещими шёпотами и искажённой реальностью – и оказывается втянут в мистический круговорот, меняющий представление о мире.

Вместе с журналисткой Карлой, историком Анхелой и другими союзниками Михаил раскрывает вековую тайну, оставшуюся от монахов и старой часовни. Их расследование ведёт в самое сердце засыпающего города, где каждая минута по ночам способна обернуться драмой. Тени в переулке начинают оживать, шёпоты становятся громче, а герои понимают, что на кону не только их собственная жизнь, но и судьбы многих пропавших людей.

Михаил проснулся ранним утром, когда едва-едва рассвело. В тишине квартиры он, сам того не осознавая, вслушивался в звуки: в жужжание холодильника, в лёгкий шум воды, текущей по трубам за стеной, и в свои собственные мысли. Обычно у него был чётко установленный распорядок – звон будильника, чашка крепкого кофе, короткий завтрак, а затем монотонная работа за компьютером с бесконечными сообщениями от клиентов. Но сегодня всё было иначе.


Почему-то в это утро его охватила внезапная решимость выйти из квартиры, не включая ноутбук и не заглядывая в календарь. Он смотрел в окно: теплое солнечное утро над Валенсией (он переехал сюда относительно недавно, ещё привыкая к городскому пейзажу). Он осознал, что хочет изменить привычный распорядок. Может быть, это бунт против повседневной рутины или неосознанное желание чего-то нового?


Он быстро оделся, проверил, заряжен ли телефон, положил в карман ключи и запихнул в сумку бумажник. Обычно брал с собой ноутбук, но в этот раз оставил его на столе. «Всего на несколько часов», – подумал он. Мысль о том, что предстоит целый день без компьютера, была и пугающей, и освобождающей.


Выйдя из подъезда, Михаил заметил, что солнце уже успело прогреть воздух. Он остановился на мгновение, чтобы вдохнуть аромат улицы – запах свежей выпечки из соседней пекарни, гул машин и приглушённые голоса прохожих на испанском. Город жил своей жизнью, не подозревая, что кто-то решил нарушить свою рутину.


Вместо того чтобы садиться в машину или идти пешком привычным маршрутом, он отправился к ближайшей автобусной остановке. Он не смотрел на номера маршрутов, решив, что попадёт туда, куда его доведёт судьба.


Подъехал первый автобус. Михаил вошёл и оплатил проезд, стараясь даже не смотреть на номер. В салоне он нашёл свободное место у окна и откинулся на спинку сиденья. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь стекло, а за окном проплывали здания, улицы, кафе. Всё казалось чуть более ярким, чем обычно. Он почувствовал лёгкое волнение, словно отправлялся в путешествие без карты.


Проехав несколько остановок, Михаил заметил, что автобус движется в сторону не самых известных туристических мест. Старые дома, небольшие магазинчики, надписи на вывесках уже не казались знакомыми.


Через полчаса поездки он решил, что пора выходить. «Достаточно далеко, чтобы изменить утреннее расписание», – сказал он себе. Выйдя из автобуса на одной из остановок, он обнаружил, что район ему совершенно не знаком. Маленькие улочки, утопающие в тени платанов, несколько неприметных кафе, местные жители, которые неспешно занимались своими делами.


В воздухе стоял приятный аромат – кофе с нотками корицы и свежей выпечки. Михаил почувствовал лёгкое урчание в животе и понял, что не завтракал.


Он обнаружил небольшое кафе с деревянной вывеской, где за столиками на открытом воздухе уже сидели несколько человек. Свободным оказался столик в углу, утопавший в зелени горшечных растений. Михаил заказал капучино и круассан с хамоном, не забыв про традиционный бокадильо, который ему вежливо посоветовал официант.


Напротив его столика расположилось ещё одно, за которым сидел пожилой мужчина в фартуке – видимо, владелец кафе или повар. Заметив, что Михаил – иностранец, он поздоровался и спросил, нравится ли ему Валенсия. Михаил включил переводчик на телефоне, уточнил, что живёт тут недавно.


Завязалась короткая беседа: мужчина рассказал о том, что район не туристический, но аутентичный, здесь живут местные семьи поколениями. Михаил, в свою очередь, поведал, что он журналист. Он упомянул о своих блогах и интересе к культурным отличиям. Владелец кафе указал на книжную лавку неподалёку, сказав, что там можно найти старые книги и журналы с историей района.


Позавтракав, Михаил почувствовал прилив сил. Он решил, что день только начинается и ему хочется продолжить эту спонтанную прогулку. Никаких планов, никаких обязательств. Он расплатился, поблагодарил хозяина кафе, сделал несколько снимков на память и отправился дальше по улице.


После завтрака Михаил, всё ещё находясь под впечатлением от решения отложить работу, направился в сторону небольшой витрины, которую заметил из-за угла. Пространство вокруг было заполнено тихими закоулками и старинными домами в традиционном стиле: деревянные ставни, облупившаяся краска на стенах, узкие балконы с пёстрыми цветами.


На вывеске из выцветшего дерева он прочёл «Librería Anticuaria», что могло означать «Антикварная книжная лавка». Витрина была завалена книгами самых разных эпох, многие из которых уже потеряли цвет обложек, а некоторые имели на корешках золотые тиснения – знак того, что это редкие и, возможно, ценные издания.


Михаил толкнул тяжёлую деревянную дверь, и колокольчик над входом издало чистый металлический звон. Запах старого переплёта и пожелтевших страниц ударил в ноздри – терпкий, сладковато-спёртый аромат, который бывает только в настоящих лавках с историей. В тусклом свете слабых лампочек ряды полок уходили вглубь комнаты, словно бесконечный лабиринт из бумаги и букв.


При входе он почувствовал, как будто попал в другой временной слой. Городской шум остался за дверью. Здесь царила вековая тишина, лишь изредка нарушаемая шорохом переворачиваемых страниц. В центре зала, за невысоким прилавком, сидел пожилой мужчина в очках. Его лицо имело спокойное и сосредоточенное выражение, а пальцы с длинными ногтями лениво барабанили по обложке ветхой книги.


– Buenos días, – негромко произнёс Михаил, стараясь звучать вежливо.


– Buenos días, caballero, – ответил мужчина, приподнимая очки и оценивающе рассматривая посетителя.


Михаил заметил на прилавке пару книг, раскрытых на середине. Казалось, хозяин лавки изучал их одновременно, перескакивая с одной страницы на другую. В воздухе витало ощущение какой-то старины, которая не то чтобы не хотела, а не могла быть обнаруженной кем попало.


По узкому проходу между стеллажами Михаил двинулся вдоль книжных полок, не зная, что ищет. Ему просто хотелось ощутить ауру этого места. Здесь стояли тома по истории искусства, антикварные атласы, старые газеты, аккуратно подшитые в твёрдый переплёт. Периодически попадались книги без названий на корешке, лишь с инициалами прежних владельцев.


В одном из таких стеллажей взгляд Михаила зацепился за книгу «Misterios de Valencia» – массивный фолиант в тёмном кожаном переплёте, с потертыми краями страниц. Серебристые буквы в заголовке едва поблёкли, но всё ещё читались. Он осторожно вытащил книгу, почувствовал приятную тяжесть в руках. Открыв первую страницу, увидел пожелтевший форзац, на котором чья-то дрожащая рука сделала дарственную надпись с датой, уходящей корнями в начало XX века.


Мельком пролистав первые страницы, Михаил заметил, что это не сухой исторический труд, а сборник городских легенд, преданий и мистических историй. Среди глав были упоминания о старых зданиях, забытых улочках, призрачных фигурах. «Нечто явно мистическое», – подумал он, припоминая, что утренний день уже принёс ему ощущение приключения.


– Interesante… – раздался голос позади него. Михаил вздрогнул: владелец лавки подошёл почти бесшумно. – Мало кто сегодня покупает книги о тайнах Валенсии, – продолжил мужчина, и в глазах его промелькнул какой-то особый интерес.


Михаил переключился на английский:


– Я переехал в Валенсию недавно, изучаю культуру, обычаи… и вот решил заглянуть. Эта книга кажется мне необычной.


– Она необычна, – кивнул хозяин, переходя на английский с сильным акцентом. – Много людей считают её просто сборником легенд. Но говорят, что некоторые истории там – реальны.


– Реальны? – переспросил Михаил, приподнимая бровь. – Вы хотите сказать, что всё это больше, чем сказки?


Продавец на мгновение сделал паузу, словно обдумывая, стоит ли продолжать:


– В моей молодости я был убеждён, что это лишь фантазии. Но со временем… – Он не договорил, лишь слегка повёл плечами и предложил Михаилу пройти к прилавку. – Может быть, если вы действительно интересуетесь мистикой, я покажу вам кое-что ещё?


Когда они вернулись к прилавку, пожилой мужчина достал из-под столешницы маленькую, ещё более старую тетрадь, переплетённую грубой бечёвкой. На обложке не было названия, лишь выцветшие пятна.


– Это дневник одного из авторов «Misterios de Valencia», – пояснил он, перелистывая потрёпанный блок страниц. – Этот человек утверждал, что многие истории из книги он записал по рассказам очевидцев, и что сам видал странные места… и тени.


Михаил наклонился ближе, видя, как на страницах тетради мелькают даты и строки на старом испанском языке. На каких-то страницах были наброски, странные символы, схемы улочек.


– Взгляните, – продавец показал пальцем на абзац, где упоминался «Callejón del Olvido» – Переулок Забвения. По словам дневника, если войти в этот переулок на закате, то можно больше не вернуться. Точнее, вернуться, но стереть свою жизнь из памяти близких – будто человека не существовало.


Михаил почувствовал, как по спине пробежали мурашки. История звучала ужасающе и одновременно захватывающе.


– Я возьму «Misterios de Valencia» и эту тетрадь, – твёрдо сказал Михаил, неожиданно для себя самого.


Продавец кивнул, кажется, оставаясь довольным таким выбором, и начал оформлять покупку. Цена оказалась выше, чем Михаил предполагал, но любопытство взяло верх.


– Если когда-нибудь захотите обсудить прочитанное или показать что-то, что найдёте, – добавил продавец, возвращая сдачу, – приходите. Я всегда здесь по утрам.


– Спасибо, возможно, так и сделаю, – ответил Михаил, ощущая лёгкий трепет внутри.


Покинув книжную лавку с книгой и тетрадью, он снова вышел на свет и зажмурился от яркого солнца. Теперь ему казалось, что день станет ещё более необычным. Буквально за каких-то несколько часов он уже сделал столько открытий, которые обычно занимали недели в его прежней жизни.


В сумке лежали артефакты – так Михаил мысленно назвал свои покупки. Он зашёл в маленькое кафе напротив лавки, заказал ещё один кофе и углубился в чтение «Misterios de Valencia», используя камеру-переводчик на телефоне для непонятных испанских фраз. Главы о забытых переулках и исчезновения людей напоминали ему страшные истории из детства, но они были связаны с реальными местами.


Чем дальше он читал, тем явственнее чувствовал, что информация в книге может вывести его на нечто большее. Слова «Переулок Забвения», «призраки», «забытые души» и «странные символы на стенах» звучали так же невероятно, как сюжет какого-то романа в жанре хоррор. Но фотография, приведённая в книге, показывала, что это место действительно существует.


Михаил задумался о том, что в последнее время он чувствовал скуку от своей рутинной жизни. Постоянная работа и однообразные будни будто выжигали в нём искру любопытства. А теперь, всего за пару часов, он окунулся в нечто непонятное и манящее.


«Что, если всё это правда? – спрашивал он себя. – И если эти истории реальны, готов ли я проверить их на собственном опыте?»


Вместо того чтобы сидеть в кафе слишком долго, он понял, что ему нужно больше сведений. В дневнике автора, судя по рассказу продавца, могут быть конкретные координаты этого таинственного переулка. Но читать на старом испанском непросто, да и почерк там был, похоже, малоразборчивый.


Михаил набрал сообщение Карле, своей давней подруге и коллеге по журналистским расследованиям: «Привет! Тут такое дело… Нужна твоя помощь, перевод и, возможно, авантюрный настрой. Я в старом районе Валенсии, кажется, нашёл что-то, что может подойти для необычного репортажа. У тебя время есть?».


Закончив кофе, он спешно вернулся к лавке, чтобы задать ещё пару вопросов продавцу, но тот только покачал головой: «Читать нужно внимательно. В дневнике все ответы». Михаил поблагодарил и отправился бродить по улице, лихорадочно набирая на телефоне «Callejón del Olvido» с надеждой найти что-то в интернете. Результатов не было.


«Значит, всё гораздо глубже и не столь популярно, – понял он. – Возможно, люди боятся делиться. Или просто не помнят… если это место имеет свойство стирать воспоминания.»


Когда солнце стало подниматься выше, Михаил ощутил приятную усталость, будто после хорошей пробежки. Он прошагал уже несколько километров по окрестным улицам, продолжая размышлять о том, какие тайны скрывает книга и чем может закончиться его новое приключение.


«Я ведь даже не планировал сегодня выходить из дома», – усмехнулся он самому себе, – «а теперь возвращаюсь с целым чемоданом загадок в голове».


Вернувшись домой из своего неожиданного путешествия по незнакомому району, Михаил какое-то время сидел в молчании, анализируя всё, что произошло. Перед глазами всплывала картина книжной лавки: полутёмный зал, продавец с тихой, проницательной речью и манускрипт, обещавший открыть дверь в нечто сверхъестественное. В голове бурлили вопросы, на которые он пока не знал ответов.


Внезапно телефон зазвонил: на экране высветилось имя Карлы.


– Привет, Миша! Ты что-то говорил о загадках и старой книжке? – начала она бодро.


– Привет! Да, тут такое дело, – отозвался Михаил. – Я набрёл на книгу «Misterios de Valencia» и некий дневник. Судя по всему, в них описаны какие-то исчезновения, странный переулок… Кажется бредом, но я хочу понять, что за этим стоит.


– Звучит любопытно, – ответила Карла с ноткой профессионального интереса в голосе. – Давай встретимся где-нибудь и посмотрим, что у тебя.


Они договорились пересечься на центральной площади (Plaza de la Virgen), где Карла часто бывала, снимая репортажи для местного веб-издания. Когда Михаил вышел из дома, он прихватил с собой книгу, дневник, ноутбук и ручку для записей. «Всё-таки придётся работать, но уже в другом формате», – подумал он.


Plaza de la Virgen, одна из самых живописных в Валенсии, встретила его гулом туристов и местных жителей, совершающих утренние прогулки. Арочные проходы собора, фонтан с фигурами, уличные музыканты, исполняющие что-то романтическое на гитаре – всё дышало атмосферой старого города, где причудливо смешались современность и наследие предков.


Карла стояла у одного из столиков под зонтом летнего кафе, помахивая ему рукой. У неё были длинные каштановые волосы, собранные в хвост, и привычная сумка с техникой через плечо. Она выглядела одновременно сосредоточенной и любопытной.


– Ну, показывай! – воскликнула она, как только Михаил приблизился.


– Вот, – ответил он, выкладывая на стол «Misterios de Valencia» и старый дневник. – История безумная, но мне кажется, что это может быть интересно.


Они заказали холодные напитки, и Карла начала листать «Misterios de Valencia», иногда фыркая от удивления или недоверия. Михаил включил переводчик, чтобы быстро снимать текст с испанского. Всё описанное казалось мифами: «призрачные фигуры, исчезающие на рассвете», «места, где пропадают путешественники», «древние стены, в которых слышатся голоса».


– Это похоже на сборник городских легенд, – отметила Карла, нахмурившись. – Но интересно, что каждая легенда сопровождается фотографиями или ссылками на реальные локации. Видишь, тут есть упоминание не только о переулке, но и о каких-то стенах с рунами, заброшенной колокольне…


– Да, и дневник, который я купил, якобы принадлежал одному из авторов этой книги. Там, скорее всего, более прямые описания, – отозвался Михаил, поглаживая обложку ветхого блокнота.


Они разложили дневник на столе. Пожелтевшие страницы были испещрены дрожащим почерком, а по краям виднелись пятна, словно от пролитого кофе или вина. Некоторые строки перечёркнуты, а где-то добавлены пометки на полях.


– Тут упоминается некий «Callejón del Olvido»… – начала Карла. – Это то самое место, о котором ты говорил?


– Да, переулок Забвения. Считается, что если войти туда на закате, то можно исчезнуть – или тебя забудут все, кто тебя знал.


– Жуткая идея, – покачала головой девушка. – Но в этом абзаце ещё сказано про знаки на стенах, какие-то «líneas y símbolos extraños». Может, это значит, что там действительно оставались какие-то отметки?


Чтение продвигалось медленно: дневник написан на старом испанском, с множеством сокращений и архаизмов. Временами Карла останавливалась, чтобы свериться с переводчиком и своими знаниями языка. Но всё указывало на одну мысль: автор дневника сам бывал в этом переулке и видел нечто, что не поддавалось логике.


В какой-то момент к столику подошла приятельница Карлы, журналистка по имени Анхела, которая когда-то работала в муниципальных архивах. Увидев, что они возятся со старыми документами, Анхела заинтересовалась.


– ¿Investigan algo histórico? – спросила она, заметив обложку с надписью «Misterios de Valencia».


– Не совсем просто «историческое», – рассмеялась Карла. – Скорее мистическое.


Анхела села рядом, и, когда они объяснили, что ищут информацию про исчезновения, она сообщила, что в городской мэрии есть архив пропавших лиц с 1920-х годов. Возможно, там найдётся что-то совпадающее с историями из книги.


Михаил сразу ощутил, как появляются новые возможности исследования. Архив официальных документов мог пролить свет на реальные пропажи и связать их с легендами.


Прочитав несколько глав дневника, Михаил и Карла сделали черновые заметки. Из них следовало, что некий «Сальвадор» – персонаж или дух, часто появлялся в записях, и многие исчезновения списывали на «тень без имени». Казалось, что «Callejón del Olvido» действительно существовал, хотя никто точно не знал, где он находится. Автор дневника упоминал «кафе с красными фонарями», рядом с которым можно увидеть вход в переулок, но название кафе или адрес не указаны. Только неопределённые фразы вроде «…если стоять лицом к церкви, то слева узкий проход…».


– Ничего конкретного, – вздохнул Михаил.


– Но это уже что-то, – оживилась Карла. – У нас есть ключевые слова: «Сальвадор», «кафе с красными фонарями», «знаки на стенах» и «исчезающие люди». Мне кажется, это дело требует журналистского подхода.


Заказав ещё по чашке кофе, они стали обсуждать стратегию. Было решено: сходить в муниципальный архив и проверить пропавших без вести за последние десятилетия, а также посмотреть, упоминается ли какая-нибудь улица без названия; обойти район, где обычно встречаются кафе с красными фонарями (существует несколько местных баров, использующих такой стиль); встретиться снова с продавцом книги, возможно, он знает чуть больше, чем сказал.


Карла предложила скооперироваться с Анхелой, которая могла устроить им допуск к архивам. Михаил согласился, вспоминая, как в прошлый раз она помогала получать внутренние документы о финансовых махинациях в одном из районов. Тогда это обернулось громким делом и весьма любопытным журналистским расследованием.


Когда они уже заканчивали обсуждение, на телефон Михаила пришло сообщение с незнакомого номера: «Я слышал, у тебя есть «Misterios de Valencia». Будь осторожен. Некоторые вещи лучше оставить в покое».


Увидев, как меняется выражение его лица, Карла сразу спросила, что случилось. Михаил показал ей экран.


– Кто это может быть? – нахмурилась она.


– Не знаю. Но такое чувство, что за мной следят. Я ведь нигде особо не афишировал, что у меня эта книга. Продавец из лавки? Или кто-то ещё?


Странное предостережение вызывало тревогу, но теперь останавливаться было уже поздно. Любопытство Михаила возросло ещё больше. Возможно, за этой историей скрывается сеть людей, которые знают о проклятом переулке и опасаются, что кто-то раскроет их тайну.


Несмотря на воодушевление от журналистского интереса, Михаил чувствовал знакомый укол сомнения. «А что, если всё это приведёт к настоящим неприятностям? Может, я действительно полез куда не надо?» Но взгляд Карлы, полон решимости и азарта, придавал ему уверенность. Ещё никогда они не сталкивались с чем-то, что кажется настолько иррациональным.


– Всё будет хорошо, – мягко сказала она, уловив его колебания. – Главное, чтобы мы действовали разумно, проверяли факты и не игнорировали угрозы.


Михаил тихо кивнул: «Да, ты права.»


Они договорились встретиться в архивах завтра утром. Михаил забрал книгу и дневник, пообещав изучить ещё пару глав, если удастся быстрее освоить текст на старом испанском. Карла собиралась записать интервью с несколькими старыми жителями района, может, они вспомнят что-то, связанное с красными фонарями на фасаде или легендой о переулке.


– Позвони, если что-то найдёшь, – попросил Михаил на прощанье.


– И ты тоже, – ответила она. – Если снова придёт странное сообщение, вышли мне скриншот.


На следующее утро воздух казался сырым и прохладным, словно готовым к дождю. Серые облака плыли над крышами Валенсии, затмевая привычный солнечный свет. Михаил проснулся раньше обычного, чувствуя, как внутри него нарастает смесь азарта и тревоги. Он вспомнил анонимное сообщение с предостережением, и сердце сжалось на мгновение. Однако решение двигаться дальше оставалось непоколебимым.


Собираясь, он взглянул на старинный дневник и книгу «Misterios de Valencia», лежавшие на столе. Они словно притягивали его взгляд. «Что скрывает этот город?» – спросил он себя, машинально заваривая крепкий кофе. Выпив пару глотков, Михаил отправился в путь, хорошо зная, что сегодня он встретится с Карлой и Анхелой в архивах, чтобы попытаться найти реальные факты, подтверждающие или опровергающие мистические истории.


Муниципальный архив Валенсии располагался в старом здании с колоннами и большими окнами. Когда Михаил подошёл, у главного входа уже стояли Карла и Анхела, о чём-то оживлённо беседуя. Анхела держала в руках небольшой пакет с документами; видимо, подготовительные материалы, необходимые для допуска к дополнительным разделам архива.


– Привет! Как ваше утро? – спросил Михаил, скрывая легкую нервозность за дружелюбной улыбкой.


– Готовы к погружению в историю? – отозвалась Карла. – Анхела уже договорилась, что мы сможем просмотреть некоторые неотцифрованные записи о пропавших без вести.


Анхела улыбнулась, коротко пояснив: «Нужно будет заполнить пару бумаг, но я думаю, проблем не возникнет. Мы укажем, что это для журналистского расследования.»


Внутри зала архивов царила торжественная тишина, прерываемая лишь шорохом бумаги и шелестом шагов посетителей, осторожно пробирающихся между стеллажами и каталогами. Высокие потолки и тусклый свет старинных люстр придавали помещению особую атмосферу, словно здесь время текло иначе.


Письменные столы были завалены кипами папок, стопками папирусных свитков, микрофильмами и старыми регистрационными книгами в кожаном переплёте. Сотрудники архива внимательно следили, чтобы никто не нарушал правила и не повредил ценные документы.


Карла и Михаил уселись за длинный деревянный стол; Анхела направилась к библиотекарю, чтобы получить разрешение на доступ к специальному фонду. Через несколько минут она вернулась с несколькими увесистыми томами, на обложках которых числились года – 1950–1960, 1960–1970, 1970–1980 и так далее.


– Начнём с середины прошлого века и пойдём дальше, – предложила Анхела, кладя том «1950–1960» на стол. – Судя по историям в «Misterios de Valencia», многие загадочные случаи относятся к периоду после Второй мировой войны.


Михаил открыл первую книгу, перелистывая хрупкие страницы с перечнем имён, дат, описаний обстоятельств пропажи. Подробности заставляли сердце невольно сжиматься: у каждого имени была своя короткая история, замершая на желтоватой бумаге. Кто-то пропал во время ночной прогулки, кто-то оставил все вещи дома и исчез. Некоторые случаи были раскрыты, многие оставались неразгаданными.


Карла листала следующий том параллельно, время от времени шепча: «Посмотри сюда», «Смотри, похоже на то, что мы ищем». Вскоре они обнаружили несколько записей, где упоминалось о людях, ушедших вечером и якобы виденных в районе исторического центра. В отчётах иногда мелькали фразы «никаких свидетелей», «следов борьбы нет», «дверь квартиры была открыта».


– Смотри, – Михаил показал на одну из строчек 1964 года. – Здесь сказано, что женщина вернулась ночью в паническом состоянии, утверждая, что её парень растворился на глазах в узком переулке. Полиция решила, что она сошла с ума.


– Узкий переулок… Так и не указан адрес, – нахмурилась Карла, – но это может быть тем самым Callejón del Olvido, если верить легенде.


Анхела порекомендовала взглянуть на дела 1970-х и 1980-х, когда в городе шла активная реконструкция старых районов. Многие здания сносили или перестраивали.


– Если «Переулок Забвения» действительно существует, возможно, он отмечен как какая-то «непроходимая» улица или место с неактуальным адресом, – пояснила она, проводя пальцем по алфавитному указателю названий улиц.


Но в официальном реестре все улицы были учтены, и никакого «Callejón del Olvido» не обнаружилось. Зато они наткнулись на короткую заметку: «Безымянный проулок между зданиями №23 и №25» – в районе, название которого было частично стёрто временем.


Михаил срисовал на листок примерные координаты: «Calle San… (нечёткая буква) …rde» – возможно, «San Cerde» или «San Serde». «Не факт, что это искомое место, но вполне может быть», – подумал он.


Пока они работали в архиве, Михаил несколько раз замечал, что за соседним столом кто-то шёпотом о них говорил. Подняв глаза, он увидел мужчину в тёмном пальто и шляпе, который пристально наблюдал за их действиями. Но всякий раз, когда Михаил переводил взгляд на него, тот делал вид, что углублён в собственные бумаги.


«Может, это просто читатель», – успокаивал себя Михаил, хотя воспоминание о полученном СМС заставляло быть настороже.


Ближе к полудню Анхела подошла к ним со стопкой старых газет.


– Посмотрите, мне удалось найти кое-что среди хроник событий 1983 года, – сказала она, раскладывая перед ними страницы. Одна из статей содержала сенсационное на тот момент сообщение об исчезновении художника, который писал городские пейзажи и якобы вошёл в какой-то переулок, где его видели в последний раз. Название переулка не называлось, но описания говорили о «темном проходе, скрытом от солнца даже днём».


В статье также упоминали, что некоторые знакомые художника свидетельствовали о его странном поведении за неделю до исчезновения: он писал лишь чёрные полотна с намёком на искажённые фигуры и постоянно повторял, что «город имеет тень, которую никто не видит».


– Значит, это явление не единичное, – подытожила Карла. – Люди исчезают, иногда возвращаются, но уже другие, а иногда и вовсе стираются из памяти окружающих.


– И на этом месте мог стоять монастырь, потом психиатрическая клиника, а теперь там жилой дом, – добавил Михаил, вспоминая их прочтённую легенду.


Анхела заметила, что все эти странные истории могут быть объяснены совпадениями, психическими расстройствами или культурными мифами, но сама при этом признала, что количество подобных историй слишком велико.


Часы уже показывали почти три дня, когда библиотекарь вежливо попросил их освободить пространство, так как начинался технический перерыв. Выйдя на улицу, троица ощутила, как после полутёмного архива дневной свет режет глаза. Серые облака всё ещё висели над городом, а вдалеке послышался раскат грома.


– Думаю, нам нужно подвести итоги, – сказал Михаил. – У нас есть упоминания пропаж, есть старые статьи. Предполагаю, что следующая наша цель – попытаться найти тот самый переулок.


– Да, и кафе с красными фонарями, – подхватила Карла. – Раз в дневнике это упоминалось, может, кто-то из старожилов района знает о таком месте.


В этот момент у него снова завибрировал телефон. Сообщение от неизвестного номера: «Я предупреждал. Архив – не лучшее место для поиска истины». Михаил показал его Карле и Анхеле. На их лицах читалась смесь любопытства и опасения. «Нам явно кто-то не рад», – подвёл итог Михаил, убирая телефон в карман.


После насыщенного дня в архивах Михаил едва успел вернуться в свою квартиру, чтобы переосмыслить всё, что они откопали. Когда он проснулся следующей ночью – усталый, но полный решимости продолжать, на часах было всего шесть утра. Сквозь щели в ставнях в комнату проникали первые лучи рассвета.


Его снова тревожили вопросы: кто предупреждает их по СМС, что за мистическая сила ведёт к исчезновениям, почему город хранит столько странных тайн? Вспоминая здание архива, Михаил ощутил, что там, среди пожелтевших страниц, они всё же упустили ещё много чего интересного, но у них не хватило времени и сил изучить всё досконально.


Он быстро оделся, прихватил книгу «Misterios de Valencia» и старый дневник – теперь они почти не покидали его. «Договорились искать кафе с красными фонарями, – напомнил себе Михаил, – это единственная конкретная нить, кроме расплывчатых упоминаний.»


По пути к условленному месту встречи с Карлой он машинально проверял телефон, ожидая новых странных сообщений. Но пока ничего не приходило. На душе всё равно было неспокойно, будто вокруг происходило нечто, чего он не видел, но чувствовал.


Они решили пересечься в небольшом парке под сенью апельсиновых деревьев, чтобы обсудить план действий. Карла кивком указала ему на скамейку:


– Спала плохо, всю ночь крутились в голове эти исчезновения, – призналась она, когда Михаил присел рядом. – Тебе звонили или писали?


– Нет, пока тишина. Как будто кто-то решил выждать.


Развернув перед собой карту исторического центра, они начали отмечать на ней потенциальные «красные точки», то есть кафе или бары, которые могли бы иметь красные фонари на фасаде. Информацию искали в интернете, спрашивали у знакомых в чатах. Оказалось, что таких заведений не так уж и много. Три-четыре кафе и пара баров с тематическими красными лампами.


– Обойдём все, – сказала Карла уверенно. – А что ещё остаётся?


Первая половина дня прошла в беготне по узким улочкам старого района. Они навещали одно заведение за другим. Где-то столкнулись с раздражённым барменом, который недовольно цокал языком, едва услышал слова «старые легенды». В другом баре, наоборот, владелец оказался разговорчивым и утверждал, что красные фонари у него ещё с 1980-х, но ничего сверхъестественного не знает.


– Puede que haya otro local con lámparas rojas, pero no aquí, – пожал он плечами. (Возможно, есть ещё одно заведение с красными фонарями, но не в этом районе.)


В какой-то момент им пришлось задействовать навыки журналистского расследования: Карла расспрашивала пожилых прохожих, Михаил фотографировал вывески и интересные детали фасадов, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Но пока никакого «переулка Забвения» они не обнаружили.