Полина Луговцова
Сердца в Антарктиде

Смотри! Он здесь, под небесами,

Парит в ночи над миром спящим,

Над городами, над сердцами…

Он – не мираж, Он настоящий!

Невидимый, прозрачнокрылый,

Он не движение, но вектор,

Любви космическая сила

И душ мятежных Архитектор.

Глава 1. Открытие Зои

Яхта «Элис» казалась ореховой скорлупкой, застрявшей среди льдин, скопившихся на поверхности воды. Приметить ее было бы непросто, если бы не паруса: высокие, клиновидные, они дерзко алели на белоснежном фоне огромного айсберга, подпиравшего своей бугристой макушкой ярко-синее небо Антарктики, припудренное хлопьями перистых облаков.

Зоя поёжилась, словно от экрана компьютера повеяло холодом, и покрутила колесико мыши, увеличивая изображение. Паруса уползли вверх, а корпус яхты приблизился, и стали видны его детали: стесанный короб рубки с тонированными стеклами иллюминаторов, люди на палубе и крупная надпись «DREAM-ARCT ELIS» на борту, занимавшая почти треть его длины. «Какая малютка!» – поразилась Зоя, чувствуя себя неуютно от мысли, что ей, возможно, предстоит провести на этой яхте около трех недель (если повезет, конечно). «Три недели в «ореховой скорлупке» среди льдин и айсбергов… бр-р!» – размышляла она, потирая плечи, покрывшиеся гусиной кожей несмотря на то, что небывалая для октября жара просачивалась сквозь стены и закрытые окна, накаляя воздух в комнате. С жарой в Сочи мог совладать не всякий кондиционер, а тот, что висел на стене над головой Зои, давно дышал на ладан, и толку от него было не много.

Яхта выглядела слишком хрупкой для экспедиций в Антарктиду, но в технических характеристиках было заявлено, что у судна стальной корпус, который может выдержать сильные удары, а навигационное оборудование способно заранее распознавать айсберги и изменять курс таким образом, чтобы столкновения не произошло. Однако, разглядывая нависавший над яхтой айсберг, Зоя думала о том, что любое оборудование, даже самое современное, иногда дает сбои и в случае внезапного удара корпуса о такую ледяную громадину металл сомнется, как фольга. Тогда и спасательное оборудование не поможет: спасать будет некого. Зоя вздохнула. Она никогда не решилась бы на путешествие в Антарктиду, если бы не Макс. Ради него она готова была помчаться куда угодно, и на край света, и в преисподнюю, будь хоть малейшая надежда отыскать его там.

Прошлой осенью Макс отправился в Антарктиду на одной из таких же крошечных яхт, как «Элис», и не вернулся.

Зоя щелкнула мышкой, и картинка с яхтой сменилась фотографией Макса, сидящего на огромном черном мотоцикле. После того как Макс исчез, мотоцикл пылился в гараже под комнатой и напоминал ей понурого пса, тоскующего по своему хозяину. Она проходила мимо него каждый раз, когда спускалась или поднималась по узкой металлической лестнице, соединявшей комнату и гараж. Это был так называемый жилой гараж, расположенный в гаражном кооперативе на Лысой горе, – то еще захолустье. Зато вид из окна комнаты открывался потрясающий: весь Сочи был как на ладони, а в ясную погоду просматривался краешек моря. Зоя и Макс купили этот гараж на первое время и планировали перебраться оттуда в нормальную квартиру, как только накопят достаточно средств, но цены на недвижимость резко взлетели, и покупка квартиры в Сочи стала недосягаемой мечтой. Им оставалось либо смириться с тем, что из жилого гаража они не выберутся как минимум в ближайшее десятилетие, либо нужно было задуматься о переезде в другой регион с более дешевым жильем.

И тут Максу подвернулась эта работа! Когда он заявил Зое, что его берут судовым механиком на яхту в компанию «Дрим-Аркт», которая занимается организацией экспедиций к полюсам, у Зои упало сердце: это означало, что им с Максом придется надолго расстаться, да к тому же подобные экспедиции наверняка рискованны, а потому разлука станет для нее настоящей пыткой. Она старалась отговорить Макса, но тот умел убеждать.

– Заработки в «Дрим-Аркт» достойные, через пару лет можно будет купить квартиру. Да и график работы отличный: после каждого рейса дается два месяца отдыха.

– А сколько длится рейс?

– Сам рейс – недели три, ну а вместе с подготовкой – примерно месяц.

– Целый месяц! – ахнула Зоя.

– Яхта оборудована антенной спутниковой связи, так что мы сможем общаться. Буду присылать тебе видео с айсбергами и пингвинами.

– Неужели даже в Антарктиде будет связь? – Зое показалось, что Макс ее разыгрывает.

– Говорю же, там есть антенна, поэтому в пределах яхты всегда будет связь! – уверенно ответил он, а потом вдруг заговорил быстро и сбивчиво: – Послушай, Зоя, получить такую престижную и высокооплачиваемую работу – большое везение! Претендентов на это место было больше, чем девиц на кастинге фотомоделей. Даже не знаю, чем я приглянулся руководству, у меня и заслуг-то особых нет, да и большого стажа по этой специальности я наработать не успел, так что… думаю, нам надо благодарить судьбу за такой щедрый подарок!

Он даже раскраснелся от волнения, а глаза загорелись, как у мальчишки, охваченного жаждой приключений. Зоя видела, что ему очень хочется получить это место и отправиться в экспедицию к Южному полюсу, поэтому не стала его удерживать.

– Я буду скучать по тебе, – сорвалось с ее губ, и когда она заговорила вновь, голос ее предательски дрогнул. – Здорово, что тебя взяли! Сколько можно катать туристов на катере вдоль городского пляжа? Надо расти и двигаться дальше. Я за тебя очень рада!

– Серьезно? – Макс удивленно вскинул брови: он явно не ожидал получить ее согласие так быстро.

Она кивнула с улыбкой.

– Уверена, что очень скоро тебя назначат капитаном!

Макс крепко обнял ее, и какое-то время они стояли молча. В тишине был отчетливо слышен стук их сердец.

Теперь их сердца разделяло огромное расстояние, и неизвестно, бьется ли еще сердце Макса. Зоя горько сожалела о своих словах, сказанных тогда. Не стоило ей кривить душой: из этого никогда не выходило ничего хорошего. Но ведь она хотела как лучше и отпустила его лишь потому, что слишком сильно любила! Зато, будь она эгоисткой, он бы не пропал без вести. Вот и получается, что, жертвуя собой, она навредила и себе, и ему.

Вскоре Макс улетел в Питер: там находился офис компании «Дрим-Аркт». После оформления необходимых документов и двухнедельной стажировки на яхтах, курсировавших в Балтийском море, его направили в порт Ушуайя, расположенный на юге Аргентины, на острове Огненная Земля, откуда стартовали рейсы в Антарктиду. Первое время Макс активно делился с Зоей своими впечатлениями. Когда они созванивались, в его голосе сквозил безудержный восторг, и едва ли не каждые полчаса он присылал ей фото или видео, где фиксировал все, что вызывало у него интерес: круизные лайнеры и корабли в порту, городские достопримечательности и морские пейзажи, чаек, туристов и детали обустройства яхты, на которой он отправился в рейс, а потом дело дошло и до тюленей с пингвинами. Спустя несколько дней его номер внезапно оказался недоступен. Поначалу Зоя не переживала, рассудив, что Макс, возможно, находится на берегу вместе с туристами, вдали от яхты и спутниковой антенны, поэтому и связи нет, но время шло, и через несколько часов Зою охватило небывалое беспокойство. У нее не было контактов других членов команды, поэтому она позвонила в компанию «Дрим-Аркт», и ее заверили, что с яхтой и экипажем все в порядке, а капитан регулярно выходит на связь. Выдохнув, Зоя предположила, что в телефоне Макса возникли неполадки, но ей показалось странным, что Макс не попросил у кого-нибудь телефон, чтобы связаться с ней, – она бы именно так и поступила. Все, что ей оставалось – это сходить с ума в ожидании, когда Макс даст знать о себе.

Яхта вернулась из рейса без Макса.

Зоя узнала об этом от представителя компании «Дрим-Аркт», который разбудил ее ранним утром настойчивым телефонным звонком. По словам представителя, Макс исчез загадочным образом: вечером лег спать в своей каюте, а утром его на борту уже не было, и вместе с ним пропала одна из трех резиновых лодок. Члены команды предполагали, что Макс уплыл на лодке, но куда и с какой целью, никому в голову не приходило, и он ни с кем не поделился своими планами. В ту ночь яхта стояла на якоре между островом Винке и Антарктическим полуостровом в бухте Порт-Локрой. На острове Гудье, расположенном неподалеку, находилась бывшая научная британская база, впоследствии превратившаяся в туристическую достопримечательность, которая представляла собой сувенирную лавку, совмещенную с действующим почтовым отделением, и музей с предметами, принадлежавшими первым исследователям Антарктиды. На этом объекте работали четыре человека, и они уверяли, что не видели Макса, а больше спрашивать было не у кого: на многие километры вокруг простирались скалистые острова и ледяная пустыня, населенная пингвинами и тюленями. Ближайшие от порта Локрой объекты, где жили люди, находились на расстоянии чуть более сотни километров по прямой, на острове Кинг Джордж, входящем в состав архипелага Южных Шетландских островов. Теоретически доплыть туда за ночь на лодке, оборудованной мотором, казалось вполне возможным, но морской путь изобиловал препятствиями в виде айсбергов, крупных льдин и скоплений мелких каменистых островков, поэтому обнаружить Макса на Южных Шетландских островах никто из членов экипажа не надеялся, однако несмотря на это, поиски провели и там. Искали на российской антарктической станции «Беллинсгаузен», на чилийской станции «Фрей», заглянули в Церковь Троицы и пообщались с охраной китайской станции «Чанчэн», – никто из опрошенных не узнал Макса на том фото, которое им показывали, а вскоре поиски осложнились огромным наплывом туристов, высадившихся с прибывшего круизного лайнера: на пустынных островах вмиг стало тесно. Продолжать поиски среди такого скопления людей не имело смысла, ведь если бы Макс хотел, чтобы его нашли, то уже давно бы объявился. Сделав вывод, что пропавший механик скрылся намеренно, капитан судна принял решение двигаться в обратный путь без него. Представитель «Дрим-Аркт» заверил Зою, что их компания разошлет объявления о пропаже Макса на все объекты, расположенные в радиусе пятисот километров от порта Локрой, и выразил надежду, что Макс вскоре найдется. На этом их разговор закончился.

Долгое время Зоя верила, что Макс жив. Она ждала, что однажды он позвонит или же внезапно обрадует ее своим появлением, вернувшись из Антарктиды с другим рейсом. Надежда на это теплилась в ее сердце до тех пор, пока в Антарктиде не закрылся туристический сезон, длившийся с октября по март. В апреле в Антарктиду пришла осень, и вокруг ее берегов начал быстро разрастаться ледяной панцирь, сделавший судоходство невозможным. С наступлением мая в Антарктиде невозможным стало и длительное пребывание человека на открытом воздухе: днем температура не поднималась выше минус двадцати градусов по Цельсию, а ночью опускалась ниже тридцати и продолжала понижаться с каждым днем, чтобы достичь своего пика в минус пятьдесят к разгару антарктической зимы. Зоя с замиранием сердца следила за погодой в Антарктиде, чувствуя, как слабеет ее вера в то, что она когда-нибудь увидит Макса живым: ведь находиться на таком морозе круглосуточно невозможно, а если бы Макс попросил пристанища на одной из антарктических станций, то новость об этом уже наверняка достигла бы компании «Дрим-Аркт», а оттуда ее сообщили бы Зое.

В июле, когда воздух в большинстве регионов страны плавился от зноя, температура в Антарктиде достигла минимальных значений, и по мнению Зои вероятность того, что сердце Макса все еще бьется, стремилась к нулю. Понимая, что Макс давно бы нашелся, будь он жив, Зоя тем не менее собиралась отправиться на его поиски. Она хотела сделать это сразу после того, как он пропал, но тур в Антарктиду стоил огромных денег. Их можно было бы раздобыть, продав гараж, но тот был оформлен на Макса, а Зоя и Макс не успели пожениться, но даже если бы и успели, ничего бы не вышло: для проведения сделки требовалось согласие супруга, и факт того, что супруг пропал без вести, не давал права обойтись без него. Зоя сняла со счетов все сбережения, но этого не хватало, и она начала распродавать ценности. Первыми ушли ее золотые украшения, затем забрали набор охотничьих ножей и коллекцию старинных монет Макса, а вот мотоцикл пока не купили: тот продавался без документов, и это, судя по всему, отпугивало потенциальных покупателей. К тому же все, кто заинтересовался, пытались сбить цену, а Зоя не уступала: для того, чтобы приобрести тур в Антарктиду, ей недоставало именно той суммы, которую она просила. Размышляя, что бы еще такое продать, она решила, что вполне может обойтись без ноутбука. Он был почти новым, и за него могли дать неплохую цену. В основном им пользовался Макс, Зоя вполне обходилась телефоном и планшетом, а сейчас открыла ноутбук, чтобы скопировать содержавшуюся в нем информацию на съемный жесткий диск. Выбирая файлы для копирования, она открыла папку с фотографиями, и снимок яхты «Элис», попавшийся ей на глаза, напомнил об одном важном событии, которое должно было произойти как раз сегодня.

Месяц назад Зоя наткнулась в сети на рекламное объявление от компании «Дрим-Аркт», в котором всем желающим предлагалось принять участие в розыгрыше бесплатного тура в Антарктиду. Для этого требовалось внести в специальную форму свои данные, прикрепить фото и ответить на несколько простых и довольно глупых, по мнению Зои, вопросов из разряда «Что вы предпочитаете есть на завтрак?» или «Что бы вы взяли с собой на необитаемый остров?». Правда, вопрос «Почему вы хотите посетить Антарктиду?» заставил Зою задуматься: стоит ли признаваться в том, что она собирается искать пропавшего бойфренда? Наверняка из-за такого ответа ее заявку отсеют при отборе. Проще, конечно, написать, что она мечтает полюбоваться айсбергами и увидеть пингвинов, но ее смущала строчка в верхней части формы, где крупным шрифтом значилось: «Выигрыш достанется только самым честным!» Скорее всего, эта надпись вообще ничего не значила, и все же… Зоя написала правду, отправила форму и вскоре благополучно забыла об этом, а теперь вот вспомнила. Сегодня должны были объявить результаты розыгрыша! Без особой надежды Зоя проверила свою электронную почту: от «Дрим-Аркт» писем не было. Однако день еще не закончился, осталось чуть-чуть подождать.

Закрыв папку с фотографиями, Зоя переместила ее на жесткий диск и перешла к другой папке, подписанной как «Новая Швабия». Эти слова показались ей знакомыми, она слышала их от Макса, и не раз, но, вероятно, не вникала, потому что они не вызвали у нее никаких ассоциаций. В папке оказалось так много файлов, что нечего было и думать о том, чтобы пересмотреть их все. Зоя начала открывать файлы наугад. Ей попадались снимки страниц из каких-то старых пожелтевших журналов с черно-белыми фотографиями, на которых были запечатлены люди в военной форме и военные корабли в окружении заснеженных горных пиков и айсбергов. Между колонками статей выделялись заголовки: «Где золото Третьего рейха?», «Новая Швабия: тайна Земли Королевы Мод», «Швабенланд – корабль с летающими лодками», «Третья немецкая антарктическая экспедиция». В отрывках текста встречались словосочетания «полая Земля», «подземные города», «летающие тарелки». Пробежавшись взглядом по строчкам, Зоя невольно простонала:

– Господи, ну и чепуха-а! Макс, неужели ты всерьез интересовался этим?! Так вот почему ты так рвался в Антарктиду, как будто нельзя было найти хорошую работу поближе к дому!

Она опустила голову, уткнулась лицом в раскрытые ладони и какое-то время сидела так, продолжая мысленно обращаться к Максу: «Ну и почему ты ничего мне об этом не сказал?! Хотя, нет, ты говорил, это я не слушала. Выходит, ты поехал искать мифическую страну. Но это ужасно, Макс! Как можно было поверить в такое?! И ведь получается, что ты меня бросил! Ты предатель, Макс, так и знай!»

От мысленного монолога Зою отвлекла мелодия телефона. На экране обозначился неизвестный номер. «Скорее всего, спам», – подумала она. Отвечать не хотелось, но пришлось: ведь могли звонить по объявлению о продаже мотоцикла. Она не ошиблась.

– Ваш байк еще продается? – донесся из динамика хрипловатый мужской голос.

– Да, конечно.

– А сегодня можно посмотреть?

– Да, приезжайте.

– А торг уместен?

– Без торга.

– Ладно, обсудим еще… Так во сколько можно подъехать?

– В любое время.

Покупатель оказался назойливым и продолжал задавать вопросы. Отвечая ему, Зоя случайно щелкнула мышью, и папка с файлами о Новой Швабии свернулась. На экране появилась страница входящих сообщений электронной почты. В верхней строчке жирно чернело одно непрочитанное письмо. Оно было от «Дрим-Аркт». «Поздравляем! Вы получаете бесплатный тур в Антарктиду», – значилось в теме письма. Сердце Зои бешено заколотилось.

– А может, поторгуемся, все-таки? Байк у вас уже старичок, как-никак… – прогудел покупатель.

– Что? – переспросила Зоя, не улавливая смысла вопроса.

– Нет, я подъеду, подъеду, но хотелось бы на берегу обсудить вопрос торга, а то что-то вы слишком категоричны.

– Не будет никакого торга! И вообще… Не надо приезжать, мотоцикл больше не продается! – отрезала она, удивляясь тому, как радостно и даже победоносно звучит ее голос.

– Да погодите вы! Ну без торга, так без торга! Я согласен, беру! – Покупатель явно опешил и занервничал.

– Не продается мотоцикл, вы слышите? И не звоните больше! – Зоя отключилась и прижала руки к груди вместе с телефоном. – Мамочки, я поеду в Антарктиду! Ух ты! Ну держись, Макс! Если я тебя найду, тебе не поздоровится!

Глава 2. Созерцатели

– Винни, вставай! Ну, вставай же ты, засоня! У нас самолет через два часа!

– М-м… Такой хороший сон… Не буди меня, Снежинка, я хочу его досмотреть.

– Просыпайся, а то проспишь лучший шанс в своей жизни! Другого такого не будет! У нас экспедиция в Антарктиду! Ты что, забыл?!

– А?.. – Винни наконец-то открыл глаза, и Снежана облегченно выдохнула. Она уже начала всерьез опасаться, что ей не удастся его разбудить.

– Два часа до вылета! Наверное, регистрация на рейс уже началась. – Склонившись над ним, она уставилась укоризненным взглядом в его недовольное помятое лицо, прикрытое копной спутанных волос, длинных и светлых, с холодным скандинавским оттенком.

Цвет волос Винни вызывал у нее жгучую зависть: она давно и безуспешно пыталась выкрасить свои волосы в похожий цвет, но они упрямо отливали желтизной, а от многочисленных окрасок стали прямыми и жесткими, как солома, отчего торчали во все стороны. В конце концов, ей пришлось постричься под ежик. И все из-за имени! Родители назвали ее Снежаной, увидев, что дочь родилась яркой блондинкой. С возрастом Снежана превратилась в жгучую брюнетку и, повзрослев, начала красить волосы, чтобы сгладить диссонанс, который вызывало у нее собственное имя. Наверное, проще было бы сменить его, но ей не хотелось обижать родителей. И без того ее неотступно преследовало чувство вины, связанное с тем, что она редко виделась с ними. С тех пор, как в ее жизни появился Винни (а случилось это год назад, в день ее совершеннолетия), она проводила в путешествиях гораздо больше времени, чем в родном городе и в родном доме. Хорошо, что в вузе, в котором она постигала тонкости наук, необходимых для работы психологом, имелась возможность перевестись на онлайн-обучение. Правда, Снежана подозревала, что по окончании вуза ей едва ли придется работать по специальности: благодаря Винни ее жизнь свернула совсем в другое русло.

Дело в том, что Винни (по паспорту —Вениамин) был тревел-блогером и зарабатывал на жизнь публикациями видео о путешествиях, выкладывая их на своем канале в интернете. Канал назывался «Созерцатель», но вскоре после того, как в выпусках начала мелькать Снежана, Винни изменил название с единственного числа на множественное: «Созерцатели». Это слово полностью отражало его жизненное кредо: он был уверен в том, что в созерцании красот этого мира и заключается главный смысл всей жизни. Его излюбленной фразой было изречение, принадлежащее известному мексиканскому писателю Мигелю Руису, изучавшему мудрость древнего индейского народа и особенно популярному в среде неошаманистов: «Ты здесь, чтобы жить, быть счастливым и любить». Снежане казалось, что за это кредо она и полюбила Винни. Ну а за что же еще его можно было полюбить? Притягательной внешностью он не обладал и не относился ни к брутальным мачо, ни к изнеженным нарциссам, ни к холеным мажорам. Винни напоминал Снежане богомола: такой же нескладный и угловатый, и двигается так, словно боится зацепиться за собственные конечности. А лицом он походил на Буратино, то есть на загримированного мальчика, который сыграл этого персонажа в советском кино: хитроватые глаза, длинный острый нос и обаятельная улыбка во все тридцать два зуба. Одевался Винни тоже как Буратино, выбирая яркую и необычную одежду вроде пестрой курточки и колпака, не в буквальном смысле, конечно, но сходство прослеживалось. Например, собираясь в Антарктиду, он взял с собой шапку, которую Снежана называла «взрыв на макаронной фабрике»: верх шапки венчала копна разноцветных веревок, которые свисали на лицо, напоминая бахрому из ниток и бус на головном уборе шамана. «Тебя засмеют», – сказала она ему, увидев это недоразумение, которое назвать шапкой язык не поворачивался, на что Винни ответил: «Меня запомнят». Вот таким он был, ее Винни: на все у него имелась своя точка зрения, как правило, неожиданная и удивительная, а если разобраться, то и резонная. Ведь в случае с шапкой, с помощью которой он собирался привлечь к себе внимание, его целью был рост популярности, а для тревел-блогера это означало и рост дохода.

С доходами пока все было сложно, но Винни верил, что рано или поздно он прославится на весь мир и разбогатеет. Три месяца назад ему посчастливилось выиграть тур в Антарктиду от компании «Дрим-Аркт». Это казалось невероятным чудом, особенно если учесть тот факт, что, заполняя анкету, Винни попросил путевку на двоих. Путевка на одного человека стоила десять тысяч евро, – на двоих, соответственно, двадцать, плюс сопутствующие расходы. Таких денег у Винни никогда не водилось, и тут вдруг ему улыбнулась удача: он победил в розыгрыше, и компания «Дрим-Аркт» учла его требование, выделив две путевки, как было указано в анкете. Винни рассчитывал хорошо заработать на репортажах из Антарктиды. Он сказал, что такой шанс выпадает раз в жизни, и теперь едва не проспал его!

Осознав это, Винни вскочил с кровати как ужаленный и начал метаться по квартире, хватаясь сразу за несколько дел. Снежана с тревогой наблюдала за ним, опасаясь, что подобная суматоха приведет к печальным последствиям. Так и вышло: он поскользнулся в ванной и, подвернув ногу, грохнулся с высоты своего двухметрового роста на кафельный пол, при этом в щиколотке у него что-то звонко хрустнуло. Увидев, как раздулась и покраснела его нога, Снежана бросилась за телефоном, чтобы вызвать «скорую», но Винни наотрез отказался ехать в больницу.

– С ума сошел?! У тебя, похоже, перелом! Нам придется отказаться от этой поездки! – пыталась урезонить его Снежана.

– А медстраховка для чего? – возразил Винни, такой же надутый и красный, как его травмированная нога. – Высадимся в Ушуайе, там у нас будет целых два дня до отплытия. Я нашел в интернете адрес ближайшего от порта медцентра, где можно сделать рентген. Ну а дальше будем действовать в зависимости от полученных результатов.

– Ты точно сумасшедший! – Снежана схватилась за голову, осознавая, что Винни не остановить. – А если с ногой станет хуже?! Тебе нельзя в самолет, а в Антарктиду тем более!

– Не драматизируй! – невозмутимо отозвался он, перематывая щиколотку эластичным бинтом. – Самолет – не вершина горы, а яхта и подавно. Хорошо, что я повредил ногу, а не руку: камеру держать смогу, а это главное. Подписчики ждут видео из Антарктиды, давай не будем их разочаровывать!

Снежана вздохнула, догадываясь, что в случае чего Винни полез бы и на вершину горы, да хоть на Эверест! Препятствия на пути к мечте лишь разжигали его азарт. Глядя, как он утрамбовывает распухшую ногу в кроссовку, она с ужасом представляла себе, каково ему придется в предстоящей экспедиции: к его врожденной неуклюжести прибавилась еще и травма. И все же она не могла на него долго сердиться. Часто он был несносен в своем упрямстве, но странным образом оно придавало ему необъяснимое очарование.

Винни на удивление стойко перенес долгий перелет Москва-Стамбул-Буэнос-Айрес-Ушуайя, не жаловался и почти не хромал во время пересадок. Снежана успела позабыть о его травме, но когда они добрались до медицинского центра в Ушуайе, чтобы сделать снимок, кроссовку на его ноге пришлось разрезать: казалось, она срослась со ступней. Хорошо, что Винни захватил запасную пару. Нога выглядела намного хуже, чем сразу после падения в ванной, но, как ни странно, на рентгеновском снимке переломов не обнаружили. Травматолог диагностировал сильное растяжение, наложил тугую повязку, выписал мазь и рекомендовал держать ногу в покое. Винни пошутил, что в ближайшие три недели покой ему будет только сниться, но англоязычный врач, вероятно, не был знаком с крылатой фразой из стихотворения Александра Блока и не оценил юмора, лишь сурово нахмурился и сухо попрощался.

За полтора часа, которые Винни и Снежана провели в медцентре, погода наладилась, и Ушуайя, показавшаяся им холодной и мрачной сразу после выхода из аэропорта, похорошела и расцвела под внезапно очистившимся от серой хмари небом. Воздух успел прогреться под солнцем, и по ощущениям, потеплело градусов до двадцати, хотя утром было чуть выше нуля. С помощью карты, которую Винни вывел на экран телефона, они быстро добрались до набережной, запруженной неспешно прогуливавшимися туристами, среди которых с озабоченным видом сновали работники порта. Вдоль длинного пирса выстроились яхты. Чуть поодаль величаво высились круизные лайнеры, похожие на многоэтажные дома. На их фоне горы с заснеженными вершинами, обступавшие выдававшийся в море берег бухты напротив пирса, казались не такими уж высокими. Вид открывался настолько прекрасный, что у Снежаны, успевшей благодаря Винни повидать немало живописных мест, замерло сердце. Она остановилась посреди движущейся толпы, и кто-то с ходу налетел на нее сзади. Потеряв равновесие, Снежана схватилась за Винни, отчего тот пошатнулся и с диким воплем «Моя нога!» повалился на проходящих мимо людей, увлекая ее за собой.

Пожилой мужчина, оказавшийся у них на пути, взмахнул руками, выронил портфель и растянулся на земле. Портфель шлепнулся рядом с ним и открылся, из него вывалилась кипа каких-то бумаг. Это был дорогой портфель из крокодиловой кожи с гравировкой «Brioni» на блестящей металлической застежке. Снежана как-то видела похожий в ЦУМе, на нем висел ценник с семизначной цифрой, и она подумала, что в цене ошибка, но оказалось – нет.

Сбитый с ног человек принял сидячее положение и нахмурился, наблюдая за тем, как разлетаются во все стороны его бумаги, подхваченные легким ветерком. Он не предпринимал попыток собрать их, да и на ноги не поднимался, так и сидел неподвижно, лишь его светлые влажные глаза, похожие на подтаявшие льдинки, бегали из стороны в сторону, да шевелились белые и тонкие, как лебяжий пух, волосы на голове – то ли тоже от ветра, то ли от тихого негодования, вызванного вопиющей картиной.

Обескураженный Винни бросился к пострадавшему, спеша помочь ему подняться, и при этом наступил на его портфель, выдавив из кожаного нутра остатки бумаг. Глядя на это, седовласый застонал. Окончательно сконфузившись, Винни склонился над портфелем и принялся запихивать в него бумаги, но вдруг замер, уткнувшись в один из листков с таким видом, словно прочел там некую сенсацию. В следующий миг из толпы, собравшейся вокруг, выскочил какой-то здоровяк с перекошенным от гнева лицом и, оттолкнув Винни, закричал по-английски, чтобы тот убирался прочь. Затем внимание здоровяка переключилось на владельца портфеля; он подхватил его под мышки, как ребенка, и легко поставил на ноги перед собой, но не отпустил, продолжая поддерживать за плечи. Участливо заглядывая ему в лицо, здоровяк спросил, не пострадал ли он. В ответ тот потребовал немедленно собрать разлетевшиеся бумаги; в его свистящем голосе слышалось раздражение. Они говорили на английском языке, но Снежана отлично все понимала: благодаря путешествиям ее английский постоянно совершенствовался и за год достиг примерно такого же уровня, какой на языковых курсах нарабатывают по несколько лет, ну а Винни и вовсе был полиглотом, свободно изъясняясь на многих языках.

Судя по диалогу, происходившему между респектабельным старцем и здоровяком, последний приходился первому кем-то вроде прислуги – возможно, выполнял роль телохранителя или сопровождающего, хотя одет он был, как бывалый турист: в синюю, слегка полинявшую спортивную куртку с капюшоном, трикотажные брюки с растянутыми коленями и растоптанные, видавшие виды треккинговые ботинки с глубокими заломами на носу. Седовласый называл здоровяка Адамом, а тот его – Игорем. По мнению Снежаны, русское имя Игорь (пусть и считалось, что оно имеет древнескандинавские корни) никак не вязалось с обликом седовласого: не только речь, но и еще что-то неуловимое выдавало в нем иностранца. Путешествуя по разным странам, Снежана не раз узнавала среди незнакомых людей своих соотечественников, причем еще до того, как те заговаривали по-русски, однако она не могла объяснить себе, по каким признакам выделяла их из толпы: скорее, это происходило интуитивно. Разглядывая седовласого и его сопровождающего, она была почти уверена, что они не относятся к числу ее соотечественников, хотя, судя по выговору, едва ли английский язык был для них родным. «Возможно, это немцы или французы», – подумала она, переключив внимание на здоровяка, который наконец отпустил седовласого и теперь метался по набережной, собирая разлетевшиеся листы. На некоторых листах виднелись черно-белые оттиски чьих-то лиц, и внезапно Снежане показалось, что в одном из них она узнала себя. Как следует разглядеть этот листок у нее не вышло: здоровяк быстро сгреб его и спрятал в портфель. Заметив, что за ним наблюдают, он на миг вскинул голову и пробуравил Снежану колючим взглядом. Не готовая к этому, она вздрогнула, словно ее ударили, и в этот момент Винни потянул ее за руку.

– Идем! Кажется, пока у них нет намерения предъявлять нам претензии. Давай не будем дожидаться, когда они спохватятся.

– А как твоя нога? – Она посмотрела на его раздутую ступню в не зашнурованной кроссовке. – Еще не поздно отказаться от экспедиции.

Винни сделал шаг и зашипел, как прохудившийся водопроводный шланг.

– Ч-черт, ногу ломит так, словно ее переехал грузовик! Пожалуй, лучше мне пока на нее не наступать. Достань-ка из чемодана мой зонт, обопрусь на него.

– Ты взял с собой зонт?! В Антарктиду?! – Не сдержав усмешки, Снежана вскинула брови.

– По-твоему, в Антарктиде не бывает дождей? Там сейчас начало лета, и зонт вполне может пригодиться! – Винни окинул ее многозначительным взглядом знатока, а потом фыркнул и рассмеялся. – Шучу, шучу! Зонт я взял на случай, если мне понадобится трость, и, как оказалось, не зря.

В своей «веревочной» шапке и красной куртке Винни и так выглядел комично, а с зонтом-тростью в руке стал совсем похож на клоуна. Для завершения образа ему не хватало лишь шарообразного носа и кудряшек вокруг головы. Прохожие косились на него с улыбкой, а некоторые даже щелкнули камерой телефона, направленной в его сторону. Снежане стало неуютно, а Винни явно наслаждался всеобщим вниманием, впрочем, как всегда. Однако Снежана заметила некоторую обеспокоенность на его лице, и дело было вовсе не в больной ноге. Винни то и дело озирался, и, проследив за его взглядом, Снежана заметила седовласого и здоровяка, которые двигались в отдалении, направляясь в ту же сторону, что и они – к пирсу.

– Думаешь, эти двое решили предъявить нам претензии? – спросила она с тревогой.

– Претензии?.. – рассеянно переспросил Винни.

– Ну за то, что ты сшиб старика!

– Ах, это! Нет, вряд ли. Тут другое…

– О чем ты?

– Мне кажется, им не понравилось то, что я заглянул в их бумаги.

– И что же там, в тех бумагах?

Винни загадочно хмыкнул:

– Лучше тебе не знать.

– Ах, вот как! – Снежана возмущенно вспыхнула. – С каких это пор ты решаешь за меня?! Говори, в чем дело!

– Снежинка, не допытывайся! Расскажу позже, на яхте, – отмахнулся Винни.

– Почему не сейчас?

– Потому что тогда ты, скорее всего, отправишься в полицию, и наша поездка в Антарктиду сорвется.

– О господи! Да что же ты там такое увидел?! – Снежану охватило неуемное любопытство.

– Повторяю: расскажу на яхте, когда отойдем от берега. – Винни продолжал упорствовать, и Снежане оставалось лишь ворчать: она знала, что он умеет быть непреклонным.

По мере того как они приближались к берегу, ветер крепчал, поднимая волны в гавани и раскачивая яхты и катера так, что они терлись боками о деревянный настил пирса и друг о друга. Винни сдвинул на затылок свою шапку с разноцветной «лапшой» и, приставив ладонь козырьком ко лбу, скользнул взглядом по скоплению разнокалиберных судов, выстроившихся по обе стороны от причала.

– Ого, сколько здесь корабликов! – озадаченно присвистнул он. – Придется еще побегать, чтобы найти свой.

– Мне кажется, я уже нашла! – Снежана указала на яхту с крупной надписью «DREAM-ARCT ELIS» на борту, но прежде чем разглядела надпись, она узнала ее по алым парусам, спущенным к палубе.

– Да ладно, не может быть, чтобы это была наша яхта! – Винни недоверчиво фыркнул. Несмотря на высокий рост, позволявший ему далеко видеть, он не мог прочесть надпись на борту из-за слабого зрения.

– Скоро сам убедишься, – заверила его Снежана.

– Нет, ну это несерьезно! – Винни протестующе затряс головой, отчего шапка сползла ему на лоб и веревочные «макаронины» закачались перед глазами. Он сдвинул их в сторону и придирчиво взглянул на яхту, на которую указала Снежана. – Она же крошечная! Не представляю, как в нее поместятся тринадцать человек! Разве что стоя? Нет, тут какая-то ошибка! Вон, рядом яхта вдвое больше по размеру. Может, это наша?

– Нет, наша как раз маленькая, и если заявлено, что она вмещает тринадцать человек, значит, так и есть. – Снежана дернула Винни за рукав, заставляя сдвинуться с места.

– Как странно, – буркнул он, в недоумении морща лоб. – Вероятно, это какая-то мистическая яхта, которая внутри гораздо больше, чем снаружи. Я видел такой дом в одном фильме, и это был ужастик.

Но ничего мистического в яхте не оказалось, ее вместимость объяснялась эффективной организацией внутреннего пространства, скрытого под двадцатиметровой палубой. Там находилось шесть кают, крошечных, как шкафчики, два санузла с душем и довольно просторный камбуз, где вполне свободно могли расположиться все тринадцать человек – девять гостей и четыре члена экипажа.

Винни и Снежану встретил капитан, вынырнувший из рубки, как только они ступили на палубу. Это был самый настоящий капитан из детских книжек: высокий, плечистый и с брюшком, одетый в красный шерстяной свитер грубой вязки с высоким воротом, подпиравшим короткую окладистую бороду, которая обрамляла обветренное загорелое лицо. Приветствуя гостей, капитан радушно раскинул руки и громогласно пробасил: «Добро пожаловать на борт!» Затем он повел их вниз, читая на ходу лекцию по технике безопасности во время нахождения на яхте: «Помните, у вас всегда должно быть как минимум три точки опоры, три! Рука-нога-нога, или нога-рука-рука, то есть, держитесь за что-то двумя руками, если не стоите, а передвигаетесь, и не важно, есть качка в это время или нет…» Он говорил очень быстро и четко, чувствовалось, что ему часто приходится произносить подобную речь, однако его широкая белозубая улыбка скрашивала дежурные фразы.

Для роста Винни потолки на яхте были слишком низкими, и он все время пригибался, а чтобы пройти в дверной проем, и вовсе складывался пополам, поэтому он последним увидел тех, кто находился в камбузе, когда капитан привел их туда. Зато Снежана успела заметить знакомые лица еще до того, как вошла, и остановилась как вкопанная, едва перешагнув через порог.

На мягком диване, окружавшем длинный стол с трех сторон, сидели несколько человек. Все они разом повернулись к вошедшим, и Снежана обомлела, узнав среди них недавних знакомых: седовласого и здоровяка.

– А вот и Созерцатели! – воскликнул седовласый по-русски, вскидывая руку в знак приветствия. – Присаживайтесь, мы как раз вас поджидаем!

Винни резко выпрямился, с глухим стуком врезавшись затылком в потолок камбуза.

– Разве мы знакомы? – холодно бросил он в ответ.

Седовласый дружелюбно улыбнулся.

– Я подписан на ваш канал о путешествиях.

Глава 3. «Элис» и компания

Эльза с любопытством разглядывала парня и девушку, вошедших в камбуз вслед за капитаном. Занятная парочка! Они были полной противоположностью друг друга: он – высокий блондин с аристократической внешностью, она – мелкая «серая мышка», хотя и старалась казаться ярче, судя по выбеленному ежику волос на голове и фальшивым ресницам, густым, как ворс на обувной щётке. Капитан представил их как Вениамина и Снежану. Забавные имена, и, по мнению Эльзы, они совершенно не сочетались с обликом своих обладателей. Парню больше подошло бы имя скандинавского происхождения, к примеру, Глеб или Олег, а девушке – какое угодно, но только не Снежана. Какая из нее Снежана, если под белым ежиком волос видны отросшие корни угольно-черного цвета? Имя Снежана ассоциировалось у Эльзы с длинноволосой блондинкой. «Вот если бы этот Вениамин был девушкой, из него получилась бы отличная Снежана», – подумала Эльза и вдруг спохватилась: погрузившись в свои размышления, она и не заметила, что среди присутствующих завязалась оживленная беседа.

– А это наш кок Карлито! – произнес капитан, поворачиваясь к невысокому мужчине в желтой панаме и такого же цвета фартуке, суетившемуся у газовой плиты в дальнем углу камбуза. Тот сразу обернулся и закивал, расплывшись в широкой улыбке. Он был похож на бородатого ребенка: мелкий, узкоплечий, с наивным выражением лица, на котором черными бусинами сверкали озорные глаза.

– Я Карлито, да-да! Карлито Гарсиа! Отчень пря-атно!

– Он испанец и с трудом говорит по-русски, но все отлично понимает, – сообщил капитан. – Ну а готовит просто божественно!

– О, для кока это самое главное! – неожиданно подал голос Феликс, супруг Эльзы, с которым она собиралась развестись сразу по возвращении из экспедиции в Антарктиду, но пока не сообщила ему об этом. Феликс любил хорошо поесть. Также он любил хорошо одеваться, хорошо отдыхать и вообще ни в чем себе не отказывал с тех пор, как стал ее мужем.

Словно почувствовав, что она о нем думает, Феликс повернулся и поцеловал ее в щеку. Губы у него были холодные, как кожа змеи, пролежавшей весь день под сырым камнем. Эльзе стало неловко, что он поцеловал ее при всех, хотя он часто так делал: нет-нет да и клюнет ее куда-нибудь – то в щеку, то в плечо, то в висок. Но именно сейчас это показалось ей совершенно неуместным, и по ее телу опаляющим жаром разлился стыд. Пусть она еще не знакома с этими людьми, сидевшими рядом с ней за одним столом, но ей предстоит провести вместе с ними около трех недель, зная, что все они видели этот машинальный, как рефлекс, поцелуй, в котором было не больше чувств, чем если бы Феликс моргнул или зевнул.

Их брак был ошибкой, Эльза знала это с самого начала и все же не жалела о том, что вышла за Феликса, считая, что тем самым спасла ему жизнь. Она подобрала его на улице, как бездомного голодного щенка, настолько жалкого, что пройти мимо было бы преступлением.

Он стоял на мосту, навалившись на перила, и смотрел вниз, в густую темноту, скрывшую под собой Москву-реку. Людей на тротуаре моста не было, и его одинокая фигура бросилась Эльзе в глаза, выхваченная светом фар ее автомобиля, въезжавшего на мост. Не раздумывая она нажала на тормоз: вся поза парня выдавала готовность броситься вниз с многометровой высоты. Парень повернулся на звук хлопнувшей дверцы и, встретившись с ней взглядом, нахмурился, но его брови, сомкнувшиеся у переносицы, не удержались там и тотчас разошлись в стороны, изогнувшись при этом, как у глубоко несчастного человека.

– Что вам нужно? – Его приятный бархатный голос вибрировал от напряжения, а в темных глазах, сверкавших из-под каштановых локонов, сквозило отчаяние.

– Ничего. Просто хочу постоять, подышать воздухом! – Перешагнув через бордюр, Эльза встала рядом с ним, облокотившись на перила.

– Постойте где-нибудь в другом месте! – с вызовом воскликнул парень, и этот вызов показался ей наигранным, несмотря на протестующий взгляд. Судя по всему, парень понял, что она догадалась о его намерении сигануть с моста, чтобы свести счеты с жизнью, и был рад этой отсрочке, иначе не стал бы ее прогонять, а скорее всего, ушел бы сам. Нет, ему явно хотелось выговориться, излить душу, и она не стала лишать его такой возможности. Стоило ей задать ему пару наводящих вопросов, и он выложил все свои беды как на духу. Оказалось, что его бросила девушка – ну, действительно, какая же еще может быть причина для самоубийства у парня, которому едва исполнилось двадцать? Эта девушка, конечно же, была его первой и единственной любовью со школьной скамьи, и когда она внезапно предпочла ему, бедному студенту, состоятельного бизнесмена средних лет, в его душе разверзлась бездна размером с Марианскую впадину (он прямо так и сказал!). Продолжать жить с бездной внутри он никак не мог, поэтому и оказался на этом мосту. Парень говорил бурно и эмоционально, будто играл роль на театральной сцене: закатывал глаза, заламывал руки и сыпал метафорами вроде Марианской впадины. Он выглядел смешно и жалко одновременно. Эльза видела, что ему хочется произвести на нее впечатление, но ей с трудом удавалось сдерживать смех. Чтобы не рассмеяться и не оскорбить тем самым своего собеседника, Эльза попыталась вспомнить какой-нибудь трагический эпизод из своей жизни, и в ее памяти тотчас всплыл момент из далекого прошлого, который ей хотелось бы забыть навсегда.

*****

Пляж, раскалившийся под июльским солнцем. Прохладное озеро, ярко-синее от того, что в нем отражается небо. Плакучие ивы лениво полощут в воде свои длинные гривы. Шестнадцатилетняя Эльза расстилает плед на желтой растрескавшейся земле, с опаской поглядывая на компанию, веселящуюся неподалеку: там, за кустами, целая толпа нетрезвых парней, которые то и дело косятся на нее и ее подругу. Эльзе хочется уйти, но подруга уже сбросила легкий сарафан и, на ходу поправляя купальник, вприпрыжку несется к воде. Она их не заметила, поэтому ведет себя так беспечно, зато Эльза кожей ощущает опасность. Несколько семейных пар, отдыхающих на этом же пляже, не станут вмешиваться, если парни начнут приставать к Эльзе и ее подруге. Скорее всего, отдыхающие даже не посмотрят в их сторону, ведь всем известно, что это за парни – бригада местного криминального авторитета по кличке Исай, настоящие отморозки, которым человека убить —что комара прихлопнуть. Эльза нервничает, но не может уйти и оставить подругу одну. Боковым зрением она следит за тем, что происходит за кустами, а заодно разглядывает парней – может быть, ей показалось, и это все-таки не они? Нет, не показалось. И хотя она не знает никого из них по имени, но ей настолько примелькались эти лица, что достаточно еще одного беглого взгляда, чтобы остатки ее сомнений развеялись. Почти каждый день «исаевская» братва наведывалась на местный рынок, расположенный в жилом квартале на окраине города. Продавцы в ларьках бледнели, завидев их, и поспешно крепили к витрине лист бумаги с нацарапанными от руки словами «Закрыто» или «Учет», а затем запирались в ларьке в надежде, что в этот раз им удастся избежать неприятной встречи с рэкетирами, но, как правило, этот маневр не срабатывал. Рэкетиры забирали часть выручки и уезжали. Если же кто-то отказывался делиться с ними, в ту же ночь на рынке случался погром или поджог. Владелец ларька, дерзнувший заявить в милицию, вскоре пропадал без вести, и продавцы на рынке шептались, что его, скорее всего, «закатали в бетон» и выбросили где-нибудь в лесополосе или на городской свалке.

Думая об этом, Эльза покрывается гусиной кожей и с тоской смотрит на резвящуюся в воде подругу: та поднимает фонтаны брызг и громко зовет ее плавать. «Может быть, обойдется», – думает Эльза, шагая к озеру и чувствуя, как в спину упираются взгляды «исаевцев». Кто-то окликает ее сзади, и она внутренне съеживается, но в следующий миг ее обуревает радость: она замечает на пляже Игоря – знакомого парня, который часто бывает в гостях у ее соседей. Они познакомились год назад, когда Эльза, выходя из квартиры, столкнулась с ним в подъезде. Он преградил ей путь и, глупо улыбаясь, огорошил дурацким вопросом: «Девушка, извините, кажется, я заблудился! Не подскажете путь к вашему сердцу?» Эльзе было пятнадцать, и ей отчаянно хотелось казаться старше, поэтому, если кто-то обращался к ней, называя девушкой, ее переполняла гордость. Чувствуя себя королевой, Эльза презрительно фыркнула в лицо незнакомому парню, стоявшему перед ней с раскинутыми в стороны руками, и, оттолкнув его, прошла мимо, однако с тех пор она стала часто встречаться с ним в подъезде и догадывалась, что он намеренно подкарауливает ее там. Однажды ему все-таки удалось ее разговорить, и она узнала, что его зовут Игорь, а на прошлой неделе он признался ей в любви и ошарашил первым в ее жизни поцелуем, коротким, напористым и пьянящим.

Направляясь к Эльзе, Игорь привычным движением руки откидывает со лба длинную челку, пропуская волосы между пальцами, и Эльза понимает, что он волнуется. Рядом с Игорем идет какой-то парень, вероятно, его приятель. Судя по всему, они только что пришли на пляж: оба в джинсах и футболках, с рюкзаками за спиной, и у каждого в руках пара пыльных кед: уже успели скинуть обувь. «Исаевская» братва провожает их рассеянными равнодушными взглядами и теряет к ним интерес. Эльза с облегчением выдыхает: теперь все будет нормально, вряд ли «исаевские» головорезы вздумают приставать к ней или к ее подруге в присутствии Игоря и его приятеля.

Но она ошиблась.

Вероятно, появление парней рядом с Эльзой, наоборот, раззадорило «исаевских», а может, им просто захотелось разогнать скуку. Спустя некоторое время несколько головорезов с осоловевшими от алкоголя взглядами отделились от общей компании. Неспешно приблизившись к Эльзе, они стали настойчиво приглашать ее в свой круг. Игорь, конечно же, сразу вмешался. Загородив собой Эльзу, он ответил им, что она его девушка, и вежливо попросил их уйти. Те дружно расхохотались ему в лицо, а потом набросились на него и начали бить. Падая, Игорь крикнул Эльзе: «Беги!»

И она убежала, о чем жалела по сей день. Может быть, она бы осталась, если бы перепуганная подруга не потащила ее за собой. Впрочем, это было слабым оправданием.

С тех пор Эльза больше не видела Игоря, не знала, где он и что с ним. Его родственники, которые жили по соседству с ней, отказались отвечать на ее вопросы, сказали только, чтобы она забыла о нем, и заверили ее, что, как бы она ни старалась найти его, ей это не удастся. Слышать такое было ужасно, в голову Эльзы закралась мысль, что Игорь не выжил после стычки с «исаевскими» братками, но она надеялась, что в таком случае родственники не стали бы скрывать от нее факт его смерти. «Нет, скорее всего, Игорь жив, и возможно, ему удалось сбежать, но приходится скрываться, опасаясь преследования братков», – решила Эльза и больше не пыталась разыскивать Игоря. Братки, кстати, тоже куда-то пропали. Торговцы на рынке не могли поверить в такое счастье и еще долго пребывали в тревожном ожидании, что знакомые рэкетиры вот-вот нагрянут и взыщут с них за все время своего отсутствия, но те так и не появились. Может, нашли себе рынок пожирнее, а может, были задержаны милицией за что-то противозаконное. Так или иначе, но в квартале, где жила Эльза, стало спокойнее, и со временем из ее памяти стерлись лица «исаевских» братков, только вот колкое чувство страха, испытанное тогда, на пляже у озера, то и дело давало о себе знать, ничуть не притупляясь с годами и даже десятилетиями.

Вынырнув из воспоминаний, Эльза увидела перед собой участливое лицо Феликса и только в этот момент осознала, что произнесла все свои мысли вслух. Феликс обнял ее, и она его не оттолкнула. Потом они поехали к ней домой, и он остался у нее жить.

Первое время Феликс действительно в ней нуждался, и его искренний благодарный взгляд согревал ей душу, но теперь, спустя пять лет, от искренности не осталось и следа: Феликс тяготился ею, и пора было его отпустить. Все-таки двадцать лет разницы в возрасте, когда перевес на стороне женщины, не предполагает долгих и крепких отношений. Случается, конечно, что такие пары живут вместе до гробовой доски, но это, скорее, исключение из правил, и жене в таком браке неизбежно приходится сталкиваться с косыми взглядами и пересудами за спиной. Зато если наоборот, муж годится своей жене в отцы, это мало кого удивляет, а некоторых даже восхищает: надо же, какой мужчина, женился на молодой, и возраст ему не помеха!

Пересуды Эльзу не особенно смущали, но было слишком унизительно видеть, как Феликс стесняется ее на людях. Однако надо отдать ему должное: он очень старался, играя роль любящего супруга. Правда, актер из него был никудышный. Эльза выходила за Феликса замуж, зная, что это не навсегда. У них было много хороших дней, но они давно закончились, она и так слишком долго оттягивала момент разрыва. Мысль подать на развод возникла у нее еще три месяца назад, но Феликс внезапно сообщил ей, что выиграл тур в Антарктиду на двоих, и она решила отложить разговор о разводе до возвращения из путешествия. Ей не хотелось омрачать радость Феликса: впервые в своей жизни он что-то выиграл и сиял от счастья, как ребенок, которому вручили главный приз.

***

Шум голосов вернул Эльзу в реальность, и она почувствовала запах еды, а потом заметила, что стол перед ней уставлен блюдами, от которых валит ароматный пар. Люди в камбузе оживленно обсуждали обед, который только что подал кок Карлито. Блюда выглядели не хуже, чем те, что подают в хорошем ресторане, и у Эльзы даже возникло желание что-нибудь съесть, несмотря на отсутствие аппетита, связанное с волнением перед предстоящим путешествием. Ее скользящий взгляд остановился на супнице с золотисто-янтарным бульоном, в котором среди нарезанных кубиками овощей плавали крупные розоватые куски рыбы – судя по всему, форели.

Какая-то девушка с миловидным, но грустным лицом потянулась к половнику, торчавшему из супницы, и, взяв со стола глубокую чашку с двумя ручками, принялась наливать в нее суп. Эльза пододвинула к супнице такую же чашку, и девушка с вежливой улыбкой наполнила супом и ее.

– Спасибо, Зоя! – поблагодарила Эльза, чувствуя облегчение от того, что ей удалось вспомнить имя девушки в самый последний момент. А ведь еще и часа не прошло с тех пор, как капитан представил их всех друг другу, но имена успели выветриться у Эльзы из головы. В последнее время у нее часто возникали проблемы с концентрацией внимания, да и с памятью тоже, чего уж там!

Помешивая ложкой суп в чашке, Эльза как бы невзначай посматривала на присутствующих, пытаясь вспомнить, кто есть кто. Не переспрашивать же, в самом деле! Тогда все сочтут ее рассеянной клушей, а ей не хотелось, чтобы первое впечатление, сложившееся о ней у ее попутчиков, было таким неблагоприятным. После довольно продолжительного умственного напряжения память все-таки выдала Эльзе ответы.

Высокого белокурого парня с волосами до плеч и ростом под два метра звали Вениамином, а девушка с короткой стрижкой и совершенно не подходившим ей именем Снежана называла его «Винни». Селфи-палка, возникшая в руке Винни, напомнила Эльзе о том, что эти двое – тревел-блогеры, причем довольно известные, потому что один из гостей оказался их подписчиком, и это при том, что сам он жил в Америке, в каком-то южном штате, название которого Эльза даже не пыталась вспомнить, хотя капитан его озвучивал. Главное, что ей удалось вспомнить имя американца – Игорь. В тот момент, когда оно всплыло в ее памяти, сердце у нее в груди ёкнуло от того, что ей на миг показалось, будто это тот самый Игорь, ее первая любовь, которой она лишилась стараниями шайки «исаевских» отморозков. В следующую секунду наваждение прошло, и Эльза удивилась, как ей вообще могло прийти такое в голову. Игорь из ее юности был на три года старше, чем она, и сейчас ему должно быть сорок девять, а этот американец весь убелен сединами – даже брови и борода белые, и, хотя морщин на его лице не видно, но выглядит он гораздо старше сорока девяти. Хотя… бывает ведь, что люди седеют в раннем возрасте, на то может быть много разных причин. Но, конечно же, этот американец совершенно ей незнаком, она впервые в жизни его видит, и нечего строить нелепые предположения.

Эльза сосредоточила внимание на мужчине рядом с американцем – молодом и крепком красавце по имени Адам. Интересно, кем он приходится американцу? Сыном? Но они совсем не похожи. Другом? Уж слишком большая разница в возрасте. При мысли о разнице в возрасте у Эльзы вырвался тяжелый вздох, и она покосилась на Феликса: тот за обе щеки уплетал зажаренный стейк, роняя на фарфоровую тарелку розовые капли мясного сока. Между Феликсом и Адамом расположился невысокий смуглолицый мужчина азиатской внешности. Низко склонившись над тарелкой, он неуклюже орудовал зажатой в кулаке вилкой, словно впервые в жизни держал ее в руках. К своему удивлению, Эльза сразу вспомнила его имя, хотя звучало оно довольно необычно: Бубай. Капитан представил его как потомственного шамана из какого-то далекого алтайского села.

«Да уж, ну и пестрая компания здесь подобралась! Похоже, скучать не придется», – подумала Эльза с улыбкой. Встретить шамана на яхте, отплывающей в Антарктиду, она никак не ожидала. Впрочем, по ее мнению, меньше всего в эту компанию вписывался инженер-строитель Дмитрий из Екатеринбурга, ничем не примечательный человек, с виду не старше сорока, но какой-то потрепанный, с серьезным лицом и тусклыми глазами, казавшимися огромными и выпуклыми под мутноватыми стеклами старомодных очков. Он сосредоточенно разглядывал горку салата на своей тарелке, иногда методично ковыряясь там вилкой, словно заметил соринку и теперь пытался извлечь ее оттуда. Эльза не представляла себе, каким ветром его занесло на эту яхту, вряд ли им двигала тяга к приключениям. Хотя кто знает, недаром ведь говорят, что в тихом омуте черти водятся, а первое впечатление бывает обманчивым.

Помимо капитана и кока в камбузе находились еще два члена экипажа: матрос Олег – цветущего вида парень с внушительными бицепсами и задорным взглядом, и механик Федор Борисович, чем-то похожий на капитана, только гораздо старше – наверняка ему было уже за семьдесят, и Эльзу удивило то, что солидный возраст не мешал ему заниматься таким непростым делом, как обслуживание приборов и механизмов яхты во время антарктических экспедиций.

Окинув взглядом присутствующих, Эльза поняла, что единственный человек, чье имя ей так и не удалось вспомнить – это капитан. Воспользовавшись моментом, когда тот отошел в кухонную часть камбуза и о чем-то заговорил с Карлито, она повернулась к Феликсу, собираясь спросить у него, как зовут капитана. Заметив, что ее супруг сверлит взглядом Зою с явным намерением перехватить ее взгляд, Эльза не стала отвлекать его и подумала, что приняла правильное решение развестись с ним по окончании путешествия.

Если бы она могла прочесть мысли Феликса в этот момент, то не стала бы ждать возвращения из экспедиции, а тотчас покинула бы яхту, чтобы незамедлительно заняться оформлением развода.

Глава 4. «Кто к демонам, кто к инопланетянам…»

Феликс не сводил глаз с Зои и ничего не мог с собой поделать. Даже аппетитные испанские блюда, поданные яхтенным коком Карлито, потеряли для него всяческий интерес после того, как он уловил очарование этой немного странной девушки с отрешенным печальным лицом. Странной она казалась из-за мужского свитера, в который была одета и который висел на ней мешком. Складывалось впечатление, что она носила этот свитер в память о ком-то, кому он принадлежал раньше. А еще от нее пахло мужским парфюмом: Феликс почувствовал исходящий от ее волос терпкий шлейф, когда Зоя поднялась и склонилась над столом, чтобы налить себе суп. Лишь на короткий миг Феликсу удалось перехватить ее взгляд, и он понял, что попался: теперь его главным желанием было вновь заглянуть ей в глаза, полные такой пронзительной грусти, что у него щемило сердце. А еще ему непременно хотелось узнать причину этой грусти.

Он догадывался, что грусть Зои имела ту же природу, что и его собственная, возникшая пять лет назад и притупившаяся с тех пор лишь немного. Возможно, Зоя тоже потеряла любимого человека и жизнь утратила для нее смысл, так же как однажды это случилось с Феликсом. Если его догадка верна, он счел бы своим долгом помочь этой девушке, ведь ему уже довелось пройти через подобные муки, толкнувшие его к краю бездны и заставившие занести ногу над пропастью. В тот вечер ему повезло встретить Эльзу, которая удержала его от рокового шага с моста в пустоту, но полностью вернуть его к жизни она так и не смогла: Эльза оказалась не тем человеком, каким он представил ее себе в первые минуты знакомства. Ночной сумрак скрыл ее возраст, а Феликс, охваченный своим горем, к ней не присматривался. Потом она втерлась к нему в доверие, поведав трагическую историю из своей юности, и Феликс, расчувствовавшись от того, что она поделилась с ним, посторонним человеком, своей душевной болью, попался в ее сети, не подозревая о том, что нужен этой стареющей состоятельной даме лишь для статуса: Эльзе нравилось появляться в обществе под руку с молодым привлекательным спутником и ловить на себе завистливые взгляды своих менее удачливых приятельниц.

Эльза… хитрая стервятница… глупая, примитивная баба, рядом с которой ни один мужик надолго не задерживался, потому что она была способна любить лишь себя и заботилась только о своем статусе. Но пустить пыль в глаза ей удавалось отлично! Время от времени она умело разыгрывала искренние чувства, и поначалу Феликс в них верил, еще и терзался от того, что не может ответить на них взаимностью: хоть и говорят, что любви все возрасты покорны, но все-таки Эльза была старше его на двадцать лет, и он не виноват в том, что этот факт выяснился уже после того, как он очутился у нее дома, и не в качестве случайного гостя, которого напоили чаем в гостиной, а в качестве любовника. Проснувшись поутру в ее постели, Феликс уже мало что мог изменить. Конечно, многие мужчины проводят ночь с женщиной и уходят не прощаясь, но Феликс не относил себя к их числу. Он не был способен на подобную жестокость, однако и оставаться в капкане, в который угодил по глупости, тоже не собирался.

Феликс рассчитывал на то, что путешествие в Антарктиду поможет ему освободиться, и при этом Эльзе не придется мучиться: он позаботится о ней, не бросит ее тосковать в одиночестве, ведь он же не изверг. Все образуется, осталось лишь немного подождать.

Феликс метнул в сторону Эльзы опасливый взгляд, вдруг испугавшись, что она может прочитать его мысли или почувствовать, что он замышляет что-то недоброе (у нее была какая-то феноменальная интуиция), однако ее взгляд бесцельно блуждал по лицам собравшихся за столом: вероятно, ее увлекли их разговоры. Пользуясь тем, что она на него не смотрит, Феликс пару секунд разглядывал ее, мысленно отмечая недостатки: овал лица уже поплыл, несмотря на все лифтинги и вживление под кожу каких-то нитей с мудреным названием, кожа покрылась росчерками морщин, пока еще не глубоких, но частых, в волосах засеребрилась седина, не поддающаяся окраске. Однако сильнее всего Эльзу портили даже не признаки старения, а перманентный макияж. Феликса ужасно раздражали эти ее татуированные брови и губы, особенно неуместно они смотрелись при ярком освещении, придавая ее лицу карикатурный вид.

Когда Феликс вновь сосредоточил свое внимание на Зое, после Эльзы она показалась ему еще прекраснее, даже грусть в глазах ее не портила. Но как же ему хотелось увидеть Зою жизнерадостной! Он бы все сделал для этого: осыпал бы ее подарками и цветами, купал бы в ванне с лепестками роз (исключительно красных, как он видел в каком-то фильме), наряжал бы как куклу и никогда бы не позволял ей надевать этот жуткий свитер, провонявший другим мужчиной.

Фантазии Феликса прервал звон посуды, и на брюки ему потекло что-то теплое. Он едва удержался от ругательства, увидев светло-коричневую жидкость, вытекающую из опрокинутой кружки. Сидевший рядом с ним шаман (Бабай, или как там его звали) методично размазывал чайную лужицу салфеткой по столу и сконфуженно хихикал. На протяжении всего обеда у Бабая то и дело что-нибудь падало – то вилка, то нож, то ломоть хлеба, а иногда он задевал локтями чужие тарелки. «Из какой тундры он взялся?!» – мысленно возмутился Феликс и раздраженно цыкнул. Шаман заметил пятно на его брюках и потянулся к нему с салфеткой, но Феликс остановил его протестующим жестом, не позволив к себе прикоснуться. Тот принялся извиняться:

– Прости, прости, друг!

«Вот только тебя в качестве друга мне и не хватало! С такими друзьями и врагов не надо!» – мрачно подумал Феликс, а вслух холодно процедил:

– Не волнуйся, ничего страшного!

Заметив, что долговязый блогер снимает все происходящее на камеру, Феликс еще больше разозлился и с трудом сдержал недовольную реплику, подумав, что не стоит портить отношения с попутчиками в самом начале путешествия. К тому же его разозлило не то, что блогер заснял момент с опрокинутой чашкой. Феликсу не нравилось само присутствие на яхте блогера, который наверняка будет шастать повсюду со своей камерой и снимать все подряд, тем самым значительно осложнив ему выполнение намеченного плана. Конечно, Феликс мог попросить блогера, чтобы тот не снимал его, но он не вправе был запретить ему пользоваться камерой, а значит, это не решило бы проблему. Для того чтобы воплотить в реальность свой замысел, Феликсу необходимо было улучить момент, чтобы остаться с Эльзой на палубе наедине, а при наличии вездесущего блогера сделать это будет непросто. И если кто-то внезапно появится поблизости и увидит то, что Феликс хотел бы скрыть, тут еще можно будет выкрутиться, но видео, снятое блогером на камеру, – это уже улика, подлежащая изучению криминальных экспертов.

Вскоре Феликс узнал, что у блогера имеется еще и дрон, с помощью которого тот снимает видео с высоты, и настроение у него окончательно испортилось. Выяснилось это в тот момент, когда Борис Федорович, капитан яхты, объявил, что отплытие состоится завтра в семь часов утра, и блогер, которого его девушка называла смешным прозвищем Винни, поинтересовался у капитана, можно ли ему будет запустить с палубы дрон после того, как яхта выйдет в открытое море. Скрипнув зубами, Феликс подумал, что ему придется что-нибудь предпринять для того, чтобы вывести из строя летающее «всевидящее око», а заодно сломать и видеокамеру блогера. Как это сделать, чтобы поломки выглядели естественно и подозрение не пало на него, он пока не знал, но надеялся, что способ найдется.

***

Наверное, если бы Винни скрутили и засунули в чемодан, он чувствовал бы себя немногим хуже, чем сейчас: ему не хватало воздуха, а стены каюты, расположенные слишком близко, давили на него со всех сторон. Он постоянно пригибался и все равно несколько раз приложился затылком об потолок. Единственное место, где он время от времени переводил дух, находилось в передней части каюты; там был потолочный иллюминатор, и, встав под ним, Винни выпрямлялся в полный рост, чтобы дать отдых затекшей шее, а заодно освежить голову под влажным морским ветром, задувавшим в узкую щель в приоткрытой раме.

Кровати в двухместной каюте располагались одна над другой. На верхней полке вытянулась Снежана – не потому, что устала и прилегла отдохнуть, а чтобы не мешать Винни возиться с аппаратурой для видеосъемки: вдвоем внизу было слишком тесно. Винни настраивал дрон. Он хотел подготовить его сегодня, чтобы завтра ранним утром заснять момент отплытия с высоты.

Закинув ногу на ногу и с пристрастием разглядывая ногти на руках, Снежана со вздохом произнесла:

– Целых три недели без маникюра! Мои ногти как чужие!

Перед поездкой она сходила в салон красоты и сняла акриловый панцирь с ногтей, опасаясь, что те слишком сильно отрастут и будут выглядеть ужасно.

– Мне б твои проблемы! – усмехнулся Винни, глянув на нее исподлобья: в согбенной позе сделать это по-другому не получалось.

– Ты даже не представляешь себе, как ногти без маникюра могут отравлять жизнь! – посетовала она.

– Да уж, наверняка это куда страшнее, чем растяжение связок на ноге! – усмехнулся Винни, распутывая шнур зарядного устройства, чтобы поставить аккумуляторы дрона заряжаться.

– Ох, Винни, прости! Я совсем забыла о твоей травме! Все еще болит?

– Уже не так сильно, спасибо.

– Ты обещал рассказать, что особенного увидел в бумагах, выпавших из портфеля того американца. – Она свесила голову вниз и заискивающе заглянула ему в лицо.

– Расскажу после отплытия! – отрезал он, догадываясь, что так просто она от него не отвяжется, и не ошибся.

– Ну почему ты такой вредный?! Я же умираю от любопытства!

– А когда все узнаешь, будешь умирать от страха! Скажи спасибо, что я берегу твои нервы! – пошутил Винни, притворяясь серьезным. На самом деле он не думал, что американец может быть опасным типом, хотя и не исключал этого. Слова американца о том, что он подписан на канал «Созерцатели», несколько развеяли опасения Винни: это в какой-то мере объясняло, откуда у него в портфеле такие бумаги.

Когда Винни собирал их, разлетевшиеся по набережной, ему вначале показалось, что это что-то вроде отчета о слежке за людьми, составленного частным детективом или полицейским: помимо текста на английском языке страницы содержали фотографии, сделанные в общественных местах – в супермаркете, на парковке, на оживленной городской улице. Лица некоторых людей, как правило, одного или двух человек, были обведены красным маркером. И вдруг Винни словно током прошибло: в глаза ему бросилась табличка с адресом на стене одного из домов, запечатленных на снимке, – это был адрес гостиницы в Москве, в которой они со Снежаной останавливались перед тем, как вылетели в Ушуайю! А потом Винни разглядел и отмеченные на снимках лица: они принадлежали ему и Снежане! Это означало, что за ними следили – либо сам американец (что было маловероятно, учитывая его болезненный вид), либо нанятый им сыщик. В тот момент Винни решил, что слежку за ними установили с целью похищения, причем не ради получения выкупа, само собой, ведь они со Снежаной пока не разбогатели настолько, чтобы вызвать интерес охотников за чужим состоянием. Но тогда зачем? На ум ему пришли мысли о маньяках, «черных» трансплантологах и торговцах людьми. Винни понимал, что благоразумнее всего было бы немедленно обратиться в полицию, но все же отказался от этой идеи, рассудив, что к тому времени, когда полиция приедет, американца и его помощника уже и след простынет, а путешествие в Антарктиду может сорваться, если он и Снежана надолго застрянут в полицейском участке, давая там показания: вдруг этот процесс займет больше времени, чем осталось до отплытия яхты. Рисковать выпавшим на его долю шансом посетить Антарктиду Винни не мог, поэтому и Снежане не стал ничего говорить, опасаясь, что она запаникует.

Теперь же, узнав, что американец и его помощник тоже отправляются в экспедицию в Антарктиду на этой же яхте, да еще подписаны на их канал, Винни с облегчением выдохнул: бывает ведь, что подписчики становятся фанатами тех, на кого подписаны, и начинают следить за каждым шагом своих кумиров, такое случается сплошь и рядом. Конечно, Винни сомневался в том, что способен стать чьим-то кумиром, но вот Снежа вполне годилась на эту роль: канал стал стремительно набирать популярность как раз с ее появлением.

Винни готов был поделиться с ней своими размышлениями насчет бумаг американца, но сейчас ему было не до этого: он уже разместил на канале анонс видеоролика о том, как проходит их со Снежаной первый день на яхте, и спешил приступить к видеосъемке. «Ничего страшного, если Снежинка еще немного помучается от любопытства», – подумал он, втыкая вилку зарядного устройства в розетку.

Снежана тем временем продолжала злопыхать:

– Интриган! Теперь я понимаю, почему твои видео набирают такое огромное количество просмотров! Ты дразнишь всех подписчиков намеками на сенсацию!

– При чем тут я? Рейтинги видео взлетели благодаря тебе.

– Интриган, еще и льстец вдобавок! Выкладывай, что ты видел в бумагах! Немедленно!

– Снежа, отстань! Пойдем лучше снимем ролик, подписчики ждут. После отплытия начнется качка, а я и сейчас тут с трудом передвигаюсь. Капитан предупредил, что в проливе Дрейка всегда штормит.

– А ты уже закончил с дроном?

– Пока стоит на зарядке. К утру будет готов.

Они вышли из каюты, прикрыв за собой дверь, которая почему-то не запиралась снаружи: замков не было, а изнутри ее можно было заблокировать с помощью стопора.

– Надеюсь, у нас ничего не пропадет… – с некоторым сомнением произнесла Снежа, оглядываясь на дверь, и добавила после паузы: – Все-таки дрон стоит кучу денег!

– Ну ты и насмешила! Откуда здесь воры? С виду все порядочные люди!

– Ну да, особенно седой американец с таинственными бумагами в портфеле!

– Вот он уж точно ничего не будет у нас красть, поверь!

– Почему ты так уверен?

– Думаю, у него какие-то другие цели.

– И какие же?

– Если бы я знал! Время покажет.

– Винни, немедленно расскажи мне все, что тебе известно! – снова потребовала Снежана, но он отмахнулся от нее и вручил ей штатив с закрепленной на нем камерой:

– Держи, будешь снимать! Мне понадобятся свободные руки, чтобы открывать двери и заглядывать всюду, куда только получится. Ты можешь не справиться с этой задачей. Комментировать тоже буду я, раз уж мне придется мелькать в кадре. Хотя надо признать, комментатор из тебя куда лучше, чем из меня, поэтому все красоты Антарктиды придется расписывать тебе, когда мы туда доберемся. Ну что, готова? Тогда включай камеру, и погнали!

Съемку начали с камбуза-кухни, совмещенного с кают-компанией, где они обедали. Привычным движением Снежана нажала на «старт». Винни приосанился, выдал в камеру дежурное приветствие и стал комментировать:

– Как видите, кают-компания и камбуз, на первый взгляд, ничем не отличаются от уютной домашней кухни с обеденной зоной для большой семьи, но здесь есть свои особенности. К примеру, у стола имеются бортики. Во время сильной качки они не позволят вашей еде очутиться у вас на коленях. Газовая плита оборудована специальным маятниковым механизмом, предназначенным для того, чтобы удерживать варочную поверхность в горизонтальном положении, поэтому кастрюли и сковородки остаются неподвижными при любом раскладе… упс! Прошу прощения, я хотел сказать, при любом крене судна. – Демонстрируя работу механизма, Винни покачал поверхность плиты: как бы он ни наклонял ее, она каждый раз возвращалась на свое место. Затем он повернулся к ряду шкафчиков напротив плиты и принялся открывать дверцы, выставляя на обозрение внутреннее содержимое: аккуратные стопки тарелок и чашек, столовые приборы в прозрачных контейнерах, пузатые бокалы, зафиксированные в специальных держателях, и прочее хозяйственное добро.

– Кухонные шкафчики тоже приспособлены к морским путешествиям, на всех дверцах и выдвижных ящичках имеются магниты, не позволяющие им распахиваться самостоятельно, – вещал Винни, блуждая взглядом по камбузу в поисках того, что бы еще такого показать.

На глаза ему попалась дверца в стене между холодильником и перегородкой, отделявшей камбуз от другой части яхты. Винни заглянул в холодильник, тот оказался забит продуктами сверху донизу.

– О, с таким запасом провианта можно смело отправляться не то что в Антарктиду – в кругосветное путешествие! – воскликнул он и потянулся к дверце в стене, похожей на вход в каюту. За дверцей обнаружилось нечто вроде кладовки: вдоль стен тянулись полки, заставленные коробками, а на полу высились ящики с овощами и фруктами, втиснутые между мотками каната. Отдельно стоял ящик с апельсинами, такими ароматными и аппетитными с виду, что Винни не удержался и решил прихватить парочку для себя и Снежаны. Склонившись над ящиком, он принялся копаться в нем, выбирая экземпляры покрупнее. Вдруг он заметил в оранжевой массе что-то темное, инородное, тоже округлой формы, но явно не апельсин. Это был какой-то металлический предмет. Пытаясь добраться до него, чтобы разглядеть как следует, Винни начал разгребать апельсины, и в этот момент его внимание привлекли сердитые вопли, раздавшиеся позади. Отдернув руку, Винни обернулся. На него несся кок Карлито, выкрикивая по-испански:

– Estar de pie! No se puede tocar! (Прим. авт.: – Стойте! Это нельзя трогать!)

Он отчаянно жестикулировал и багровел от гнева прямо на глазах. Прежде чем Винни успел выйти из мини-склада, кок подлетел к нему, грубо вытолкал его оттуда и резким пинком захлопнул дверь, а затем прижался к двери спиной, словно опасался, что Винни начнет ломиться обратно.

– Служебный помещение! Не входить! – крикнул Карлито на ломаном русском.

Винни поднял руки вверх в знак капитуляции и попятился, виновато бормоча:

– Извините, мы уже уходим!

Повернувшись к оторопевшей Снежане, он шепнул ей на ухо:

– Какой-то сумасшедший! Я хотел взять всего пару апельсинов, а он разорался как резаный!

Снежана бросила на него строгий взгляд и, обворожительно улыбаясь Карлито, проворковала:

– Извините нас! Не сердитесь, пожалуйста!

Кок сразу подобрел, а затем вдруг нырнул в склад и вынырнул оттуда с двумя апельсинами в руках.

– Пожалста! Кушать на здоров-ве! – произнес он, протягивая фрукты Снежане.

– Ну и как это понимать? – усмехнулся Винни, когда они покинули камбуз и остановились в промежутке между каютами.

– Так и понимать: он показал тебе, кто в кухне хозяин! – Снежана тихонько рассмеялась.

– Н-да… – задумчиво протянул Винни и с тревогой покосился в сторону камбуза. – Еще один странный тип, который что-то скрывает! Не многовато ли чудаков для такой крошечной яхты?

Снежана передернула плечами.

– Да почему странный? Просто темпераментный мужчина, испанец же! Давай лучше продолжим съемку. Пора нам пройтись по каютам. Ты приготовил вопросы для пассажиров?

– Вопросы найдутся, это не проблема.

Винни заранее заручился согласием пассажиров на видеосъемку, поэтому заглядывал в чужие каюты, не опасаясь вызвать чье-то недовольство. Всего кают было шесть: четыре двухместные, две из которых предназначались для экипажа, одна четырехместная (там разместились американец с сопровождающим, шаман и инженер), и одна одноместная (ее заняла грустная девушка в мужском свитере, путешествовавшая в одиночку).

Завидев Винни и Снежану с камерой, пассажиры весело махали руками перед объективом и охотно отвечали Винни, когда он спрашивал у них: «Чего вы ждете от предстоящей экспедиции в Антарктиду?»

Ответы были очень разными.

Молодой холеный щеголь с каштановыми кудрями, представившийся Феликсом, заявил, что ждет – ни больше ни меньше – начала нового этапа в своей жизни. Его супруга, миловидная яркая женщина, которая по возрасту годилась ему в матери, тихим эхом повторила вслед за ним: «И я жду нового этапа в жизни». Винни прокомментировал, что такая солидарность между мужем и женой весьма похвальна.

Девушка в мужском свитере с коротким, но красивым именем Зоя сообщила, что в прошлом октябре в Антарктиде пропал ее парень и она надеется на то, что, очутившись там, сможет почувствовать, бьется ли еще его сердце. Если окажется, что это так, то она планирует добиваться возобновления его поисков. «До чего же наивная дурочка! – подумал Винни. – Но подписчики просто обожают такие истории, и можно ожидать, что это видео наберет много просмотров!» – мысленно порадовался он, а вслух пожелал Зое удачи.

Алтайский шаман Бубай поведал жуткую легенду о демонах, заточенных богами во льдах Антарктиды в незапамятные времена. По его шаманским приметам выходило, что эти демоны должны были вот-вот пробудиться и повергнуть весь мир в хаос, а чтобы этого не произошло, ну или хотя бы произошло не так скоро, как обещали приметы, Бубай собирался провести на земле Антарктиды шаманский ритуал. Для этого он захватил с собой в дорогу все свое снаряжение: костюм, бубен, колотушку и трость. По просьбе Винни он продемонстрировал эти атрибуты перед камерой, но постучать в бубен отказался, сославшись на то, что нельзя тревожить духов попусту, они могут разгневаться.

Инженер-строитель Дмитрий со смущенной улыбкой признался, что с детства мечтает о встрече с инопланетянами.

– А какое отношение инопланетяне имеют к Антарктиде? – удивился Винни.

– Самое непосредственное! – ответил Дмитрий тоном школьного директора, многозначительно вскидывая руку с вытянутым указательным пальцем. – В Антарктиде у них база и портал, через который они мгновенно перемещаются на своих кораблях в другие галактики.

– И что вы будете делать, если встретитесь с представителями внеземной цивилизации? – спросил Винни, и, быстро обернувшись, заговорщически подмигнул в камеру.

– Ну… все зависит от того, как пройдет встреча, пойдут ли они на контакт.

– А если пойдут?

– О, в таком случае можно будет надеяться на то, что они поделятся со мной секретами своих технологий, и тогда человечество ждет эра процветания!

– Что ж, звучит заманчиво! Желаю вам выведать все секреты в случае установления контакта! – воскликнул Винни, а затем переключился на седовласого американца Игоря и его спутника-амбала Адама, задав им свой дежурный вопрос об ожиданиях от путешествия в Антарктиду.

Адам пожал плечами, невнятно буркнув, что он лишь сопровождает своего шефа.

Игорь поначалу тоже не хотел отвечать, сославшись на то, что его ожидания слишком банальны, чтобы их озвучивать, и не связаны ни с чем сверхъестественным вроде инопланетян или демонов, но Винни продолжал настаивать, и тот вяло пробубнил, что не гонится за новыми впечатлениями, а просто хочет хорошо провести время в приятной компании. Другого ответа Винни и не ждал. Понятно, что этот скрытный тип просто отделался от него. Что же все-таки он скрывает? Присмотревшись к нему, Винни заметил, что Игорь вовсе не так уж стар, как ему показалось вначале. Возраста американцу добавляли совершенно белые волосы и борода, а на лице следы старения почти отсутствовали, лишь мимические морщины тонкими лучиками разбегались от уголков глаз к вискам, свидетельствуя о том, что их обладатель не скупился на широкие улыбки. Может, он и посмеяться любил, но образ весельчака не складывался из-за слишком серьезного и какого-то потухшего взгляда. Так смотрят люди, которые уже ничего не ждут от этой жизни.

«Возможно, он и не соврал, когда отвечал на мой вопрос, – подумал Винни. – Похоже, ему действительно без разницы, куда отправиться – в Антарктиду или на Луну. Как бы еще узнать, зачем ему понадобилось следить за мной и Снежаной? С виду кажется, что он порядочный человек, но ведь в истории полно случаев, когда самые жестокие маньяки оказывались примерными семьянинами и никто из домочадцев ни в чем их не подозревал. С этим странным типом придется все время держать ухо востро».

Поблагодарив попутчиков за интервью, Винни повернулся к камере, изобразил дежурную улыбку и произнес заключительную речь:

– Сегодня мы показали вам внутреннее устройство яхты, а также познакомили вас с нашей компанией. Завтра в семь ноль-ноль по местному времени мы отправляемся в Антарктиду – самую малоизученную и загадочную часть нашей планеты. Ожидания от поездки, как выяснилось, у всех разные: кто-то собирается усмирить демонов, кто-то рассчитывает на встречу с инопланетянами. Ну а мы со Снежаной покажем вам это путешествие во всех подробностях. Оставайтесь с нами, ставьте лайки и подписывайтесь на наш канал «Созерцатели»! До встречи в следующем видео, пока-пока!

Глава 5. Отплытие

Серое утро плевалось дождем, море скалилось острыми белыми гребнями, а капитан, стоявший на носу яхты, с тревогой вглядывался в морскую даль и хмурил кустистые брови.

– Надеюсь, распогодится, пока мы доберемся до пролива Дрейка! – сказал он, обращаясь к Винни, приблизившемуся к нему с включенной камерой. – Ну а если нет, держитесь, ребята: качка в проливе даже в штиль нешуточная, ну а в шторм… в шторм там такое… мама не горюй, как говорится!

– Зато приключение! – с улыбкой возразил Винни.

– Если будет туго, приходите за таблетками от укачивания. Правда, от них здорово клонит в сон, проспите целые сутки, но за это время мы как раз пройдем чертов пролив.

– Ну что вы, как можно проспать такое событие! – Винни протестующе помотал головой. – Шикарное видео получится!

Капитан глухо рассмеялся и, покосившись на камеру, спросил:

– Аппаратура-то не выйдет из строя, если волной окатит?

– Камера предназначена для работы в экстремальных условиях, можно снимать даже под водой. А еще она противоударная.

– Вон как! Вижу, вы основательно подготовились! – Капитан одобрительно кивнул.

– А как же! У нас и дрон для видеосъемки имеется, модель последнего поколения. Хотел запустить его с палубы, но с таким ветром все же не рискну. Жаль, не получится снять отплытие с высоты.

– Не расстраивайся, впереди у нас будет много красивых видов! – Подмигнув ему, капитан отошел от края борта и зашагал к навесу в средней части палубы, прикрывавшему вход в подпалубное пространство, которое называлось коротким и, по мнению Винни, неказистым словом «ко́кпит».

Под навесом, на одном из мягких сидений, расположенных перед входом, скучала женщина в объемной серой куртке и розовой шапочке. Винни узнал в ней Эльзу, супругу Феликса, молодого кудрявого брюнета, который на ее фоне выглядел совсем юным. «Кажется, во время интервью оба они говорили о том, что эта поездка ознаменует начало нового этапа в их жизни. Уж не о разводе ли шла речь?» – подумал Винни, заметив, что в глазах Эльзы лишь тоска и ни малейшего намека на интерес, связанный с предстоящим путешествием. Похоже, ее беспокоило что-то куда более серьезное, чем качка в проливе Дрейка, о которой всех заранее предупредил капитан.

Эльза невесело улыбнулась поравнявшемуся с ней капитану и быстро отвернулась от него, хотя не могла не заметить, что тот притормозил рядом – вероятно, намеревался переброситься с ней парой фраз из вежливости. Капитан прошел мимо и нырнул в темневший под навесом проем, его тяжелые ботинки застучали по ступеням лестницы, ведущей вниз. У Эльзы вырвался вздох облегчения, но тут она заметила Винни с камерой, вся съежилась, по-черепашьи втянув голову в плечи, и протестующе замахала рукой, давая ему понять, чтобы он ее не снимал.

Винни сместил камеру в сторону, и в объектив попали Игорь и Адам, стоявшие у мачты, а затем и механик Федор Борисович, казавшийся постаревшей копией капитана. У Винни даже закралась мысль, уж не родственники ли они – может быть, даже отец и сын. Склонившись над коробом у подножия мачты, механик возился с каким-то устройством, находившимся внутри короба, но иногда выпрямлялся, поддерживая беседу с Игорем, который с любопытством наблюдал за его действиями.

С ветром до слуха Винни долетели обрывки фраз, произнесенных Федором Борисовичем:

– …горизонтальный трос – это шкот, а вертикальный – фал… нет, для поднятия паруса не нужна ватага матросов, теперь есть лебедки… а это стопоры для канатов…

Винни хотелось подойти поближе и записать на видео лекцию механика об управлении парусами, но его тревожило, что Снежана все никак не выходит на палубу: он давно поджидал ее тут и уже подумывал, не вернуться ли за ней в каюту. По утрам она всегда долго приводила себя в порядок, но в этот раз могла бы и сократить церемонию наведения марафета ради такого знаменательного события, как отплытие в Антарктиду – едва ли оно когда-нибудь повторится в ее жизни. Как только он об этом подумал, Снежана вынырнула из глубин кокпита, почему-то взъерошенная и бледная. Промчавшись мимо Эльзы и, скорее всего, даже не заметив ее, она направилась к Винни, покусывая правый уголок нижней губы – верный признак сильного беспокойства.

– Кажется, ты переборщила с пудрой: твое лицо белое, как у призрака, – заметил Винни, клюнув ее в щеку.

Снежана обожгла его горящим взглядом, отчего он почувствовал себя так, словно это она была под два метра ростом и нависала над ним, а не наоборот. Впрочем, такое с ним случалось не впервые.

– Нам надо поговорить! – прошипела она, и Винни заметил, что ее потряхивает от волнения.

– Чуть позже поговорим, после того, как снимем отплытие на видео. Яхта отчалит с минуты на минуту! – возразил Винни.

– В том-то и дело, что надо поговорить до отплытия, потом может быть поздно! – заявила она с таким вызовом, что Винни от неожиданности чуть не выпустил камеру из рук. Нет, Снежану не потряхивало – ее трясло! Она взъерошила растопыренной пятерней короткий ежик своих волос, и Винни заметил, что рука ее дрожит. Мало того, Снежана никогда прежде не поступала так со своими волосами, тщательно уложенными перед съемкой. Но в этот раз на ее голове не было и намека на укладку.

– Послушай, Снежинка, что бы там ни стряслось, мы не можем пропустить такой ответственный момент! – Пытаясь вразумить подругу, Винни прислонил штатив с камерой к борту и слегка встряхнул ее за плечи. Она вывернулась и потянула его за руку.

– Давай отойдем, где нас не услышат эти… – Она бросила быстрый тревожный взгляд в сторону Игоря и Адама, которые по-прежнему топтались у мачты, хотя механика там уже не было.

– Подписчики нам не простят, если мы не снимем это видео!

– Это может стать нашим последним видео, понимаешь?! – яростно выдохнула она ему в лицо.

– Ого! Даже так?! – Винни ошарашенно моргнул, подобрал упавший на палубу штатив и подчинился Снежане, которая потащила его в кормовую часть яхты.

Однако уединиться там не вышло: на корме, сидя прямо на тисовом полу, расположился шаман в своем ритуальном облачении с огромным бубном в руках. Он вдохновенно таращился вдаль. Увидев Снежану и Винни, появившихся из-за навеса, он сердито сдвинул черные брови и прищурился.

– Просьба не мешать! Я выхожу на контакт с духами, чтобы они помогли нам добраться до обители демонов!

– Кошмар какой-то! – Снежана поволокла Винни к левому борту, но там они наткнулись на матроса Олега, который расхаживал по палубе, глядя в бинокль на горные хребты, окаймлявшие берег.

– Да что ж такое! – раздраженно воскликнула Снежана, продолжая путь в поисках укромного места. Олег обернулся на ее голос и проводил их удивленным взглядом.

– Для чего такая секретность?! – Винни почувствовал, что начинает выходить из себя. – Чем тебе помешал матрос?!

– Откуда я знаю?! Может, они тут все заодно!

Наконец она остановилась, огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, быстро проговорила:

– В общем, я порылась в портфеле американца!

– Что ты сделала?!

– Залезла в его портфель, говорю!

– С его разрешения, я надеюсь? – усмехнулся Винни.

– Сейчас не время шутить, поверь! – Она снова взъерошила свои волосы, намокшие под мелкой моросью, метавшейся в воздухе вместе с ветром.

– Значит, ты стащила у него портфель? Вообще-то, это преступление! – сказал Винни, глядя на нее с упреком.

– Нет, конечно! Портфель остался на своем месте. В каюте никого не было, все разошлись: и седой со своим мордоворотом, и шаман, и инженер. Вот я и решила туда заглянуть… Ты почему мне сразу не сказал, что у него в портфеле досье на всех пассажиров?!

– Как это «на всех»? – опешил Винни.

– Чему ты удивляешься? Сам же говорил, что видел бумаги!

– Видел, но там были только наши фото – твои и мои. Я решил, что американец просто наш фанат, поэтому…

– Наш фанат?! – Снежана презрительно фыркнула. – Не путай мечты с реальностью, Винни! Нет у нас пока таких фанатов, которые интересовались бы, в какие магазины мы ходим и в каких отелях живем. И потом, у тебя не возник вопрос, зачем все это распечатывать на бумаге и таскать с собой в портфеле, когда всю информацию можно хранить в телефоне?

– Ну мало ли… А ты что думаешь по этому поводу?

– Думаю, что это досье передали ему из рук в руки, чтобы не светиться в мессенджерах или электронной почте, потому что наверняка здесь замешано что-то противозаконное! Нас всех специально подбирали, понимаешь?! Сейчас доставят куда-нибудь, где действует подпольная хирургия, и разделают на органы!

– Вообще-то я тоже об этом думал… – Винни попытался придать голосу шутливую интонацию, надеясь, что и Снежана говорит не всерьез. Но она даже не улыбнулась.

– Зря ты позарился на эту бесплатную путевку! Бесплатный сыр только в мышеловке бывает!

– Ну, раз уж у тебя такие опасения, пойдем и расскажем все капитану. Попросим вызвать полицию. – Последние слова дались Винни с трудом: он не мог смириться с тем, что экспедиция в Антарктиду срывается.

– Капитан тоже может быть в этом замешан. Давай лучше скажем ему, что отказываемся от поездки, придумаем какую-нибудь вескую причину… Кстати, у тебя же травма ноги, вот и причина! Сошлешься на то, что с ногой стало хуже и тебе надо в больницу. Потом мы сойдем на берег и сами обратимся в полицию. Яхта не успеет отойти далеко, и ее задержит полицейский патруль.

– А если окажется, что никакого криминала нет? Ты представляешь, что тогда будет?! Как бы компания «Дрим-Аркт» не потребовала с нас компенсацию за сорванное путешествие.

– Путевки все равно бесплатные! – возразила Снежана не очень уверенно.

– Это для нас бесплатные, но ведь компания понесла расходы. Возможно, бесплатные путевки были разыграны ею в рекламных целях, а из-за нас эти цели не будут достигнуты.

– И что же, лучше, чтобы всех нас выпотрошили?!

– Не разводи панику, Снежинка! У страха глаза велики! Не проще ли будет поговорить с американцем начистоту: взять и спросить напрямую, зачем он собрал досье на всех пассажиров?

– Ага, так он и сознается!

– Как бы там ни было, мне интересно посмотреть на его реакцию, когда я спрошу его о бумагах в портфеле.

– Наверняка у него заготовлено какое-то объяснение на этот случай!

– И я хотел бы его услышать! – Винни окинул взглядом часть палубы, попадавшей в поле зрения, ища Игоря и Адама, но их нигде не было.

– Винни, я прошу тебя, давай просто свалим отсюда! Мне страшно… – Снежана вцепилась в его руку, не давая отойти ни на шаг.

– Поздно, уже не свалим, – сообщил Винни, увидев, как борт яхты удаляется от настила пирса. – Схожу-ка я за дроном и сниму хорошее видео с воздуха, а потом мы подумаем, как быть дальше.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь! – бросила она ему вслед.

***

Зоя пребывала в полной растерянности, не зная, как поступить. Примерно с полчаса назад, выходя из туалета, который назывался здесь гальюном, она заметила, как девушка с короткими осветленными волосами (кажется, ее звали Снежаной) вошла в каюту, где разместились четверо мужчин: шаман, инженер и американец с сопровождающим его помощником. Зоя не придала бы этому значения, если бы не видела по пути в гальюн, как все четверо покинули каюту в верхней одежде, и, если бы кто-то из них вернулся назад, она бы услышала шаги. А вот девушка шла бесшумно, явно крадучись, а значит, не хотела быть замеченной. Она не могла видеть Зою, которая еще не успела выйти в коридор. Зоя лишь приоткрыла дверь и вновь закрыла ее, повинуясь интуитивному импульсу, заставившему ее спрятаться при виде девушки, проскользнувшей в чужую каюту. Интересно, что ей там понадобилось в отсутствие хозяев?

Подождав немного, Зоя вновь выглянула из гальюна и, увидев, что коридор пуст, бесшумно промчалась к своей каюте. Оказавшись внутри, она перевела дух и порадовалась, что не столкнулась по пути с этой девушкой, избежав тем самым неловкой ситуации. Затем Зоя приникла лицом к дверной щели, чтобы увидеть, когда непрошеная гостья выйдет наконец из чужой каюты. Однако вместо девушки на глаза ей попался парень с каштановыми кудрями, выглянувший из каюты, которая находилась напротив ее собственной; их разделял лишь узкий коридор шириной полтора-два метра.

Но это была не его каюта!

Там поселились тревел-блогеры Винни и Снежана – кстати, та самая Снежана, которая находилась сейчас в чужой каюте рядом с гальюном. А Винни ушел на верхнюю палубу, снимать отплытие: Зоя мельком видела, как он поднимался по лестнице с держателем для камеры наперевес, одетый в куртку и смешную шапку с копной пестрых веревок, похожих на дреды.

Да что тут происходит?!

Затаив дыхание, Зоя не сводила глаз с кудрявого парня. Тот воровато огляделся и, вероятно, не подозревая о том, что за ним наблюдают, вышел в коридор. Прикрыв за собой дверь, он устремился в сторону кормовой части яхты. Насколько помнила Зоя, как раз там и находилась его каюта, в которой он разместился вместе со своей женой. «Феликс и Эльза», – вспомнила она, продолжая стоять у приоткрытой двери с тревожно бьющимся сердцем. Ее переполняли недобрые предчувствия, а голову распирали вопросы, ответы на которые она предпочла бы не знать: понятно ведь, что, если пассажиры шастают по чужим каютам без спросу (а иначе зачем красться и воровато озираться?), это ни к чему хорошему не приведет. Погрузившись в размышления, она пропустила момент, когда в коридоре появилась Снежана, и чуть не выдала себя, вздрогнув и едва не вывалившись из-за двери ей под ноги, когда та пронеслась мимо нее и исчезла в каюте напротив.

– Как странно… – пробормотала Зоя, закрывая дверь. Ее охватило желание выйти на свежий воздух как можно скорее, хотя еще полчаса назад она никуда не собиралась. Ей не было дела ни до отплытия, ни до путешествия в целом: ее голову переполняли мысли о Максе, и она намеревалась провести весь день в каюте наедине со своими воспоминаниями. Однако после того, что она увидела, стены внезапно начали давить на нее.

***

Феликс покрутился перед зеркалом, вмонтированным в стену напротив кровати, приподнял пальцами свесившиеся на лоб каштановые локоны – предмет своей гордости, придирчиво осмотрел линию роста волос: не появились ли залысины? В последнее время ему казалось, что его густая шевелюра начала редеть по обе стороны ото лба, и это его пугало: перед мысленным взором сразу возникали предки по мужской линии с глубокими проплешинами до самого затылка. Феликс с прискорбием сознавал, что его шевелюру ждет та же участь, но мириться с этим не собирался и уже ознакомился с расценками на процедуру пересадки волос в некоторых клиниках. Сейчас, конечно, еще рано об этом задумываться, но, когда перевалит за тридцатник (а это случится уже через год), процесс может начаться внезапно, и надо быть к нему готовым. Ну а пока он был доволен собой: его роскошная грива притягивала взгляды девушек, и те зачастую «узнавали» в нем какого-нибудь известного певца или актера. Феликс не спешил их разубеждать, а на прямой вопрос, так ли это, загадочно отвечал «Все возможно» и отворачивался с безучастным видом. Порой к нему подкатывали такие красотки, что притворяться безучастным было нелегко, однако приходилось играть роль любящего супруга перед Эльзой, которая держала его на коротком поводке, не позволяя отлучаться далеко и надолго. Конечно, при желании можно было найти какой-то способ от нее улизнуть, но она была настолько проницательна, что Феликс опасался идти на риск: он не хотел причинять ей боль и разбивать ее сердце, ведь он же не монстр. Ну и тот факт, что он находился на ее содержании, тоже имел значение, хотя Феликс считал его второстепенным. Главное все же – это человечность. Но как остаться человеком и при этом не принести себя в жертву? Долгое время Феликса мучил этот вопрос, а когда решение нашлось, вспыхнув в голове озарением, он поначалу не осмелился принять его: слишком уж шокирующим оно было. Однако, поразмыслив, Феликс пришел к выводу, что такое решение единственно верное и другого быть не может.

Эльза должна умереть.

«На первый взгляд, звучит ужасно, но, если вдуматься, так для нее будет лучше, – рассуждал Феликс. – Если я просто брошу ее, то до конца своих дней буду чувствовать себя подлецом, к тому же мне придется как-то зарабатывать на жизнь, а она, никому не нужная, стареющая женщина, тем временем будет рыдать в одиночестве. Одно горе! Ее своевременная кончина избавит от страданий нас обоих. Она не будет мучиться, а я смогу открыть свое сердце для настоящей любви и зажить счастливо».

Как только Феликс утвердился во мнении, что решение отправить Эльзу на тот свет вполне обоснованно, в его голове начали одна за другой рождаться идеи по организации ее убийства, но все они были недостаточно надежными. Найти такой способ, чтобы смерть выглядела естественной, никак не получалось. И тут вдруг подвернулся этот тур в Антарктиду! Феликс расценил, что это знак свыше. Во-первых, он его выиграл, а каждый выигрыш, как и все счастливые случайности, имел, по его мнению, мистическую природу – в этом у него сомнений не было. Во-вторых, этот тур был достаточно экстремальным: путешествие планировалось не на круизном лайнере, а на маленькой яхте, и, если во время него с Эльзой произойдет несчастный случай, у Феликса будет меньше шансов попасть под подозрение. Осталось лишь продумать детали того самого «несчастного случая».

Изучив маршрут, Феликс сразу понял, где это произойдет: более подходящее место, чем пролив Дрейка, трудно было себе представить. Разглядывая фото яхты, на которой планировалось отправиться в путешествие, Феликс отметил, что борта у нее довольно низкие и не станут серьезным препятствием, если он попытается столкнуть Эльзу в воду, а при отсутствии на Эльзе спасательного жилета, да если еще это случится ночью, забраться обратно на борт ей будет не так-то просто. Порывшись в интернете, Феликс выяснил, что температура воды в проливе в период навигации не прогревается выше трех градусов по Цельсию и в такой воде человек способен прожить всего-то десять-пятнадцать минут.

Это был отличный план! Ведь даже если что-то пойдет не так и Эльза все-таки выживет, никто не сможет доказать, что он столкнул ее намеренно: в проливе Дрейка всегда сильная качка. Единственное, в чем его могли обвинить – это в пренебрежении мерами безопасности: в правилах для пассажиров, размещенных на сайте компании «Дрим-Аркт», говорилось о том, что при выходе на палубу нужно обязательно надевать спасательный жилет, чего Феликс делать не собирался и надеялся, что найдет способ устроить все так, чтобы Эльза тоже его не надела и вообще не вспомнила о жилете; для этого достаточно было увлечь ее какой-нибудь романтической болтовней или, в крайнем случае, поцелуями. Выманить ее на палубу ночью, скорее всего, тоже не составит труда: Эльза всегда любила ночные прогулки и наверняка не откажет себе в этом удовольствии во время морского путешествия, за этот пункт своего плана Феликс даже не переживал. Главное, чтобы в это же время еще кому-нибудь из пассажиров не взбрело в голову выйти подышать воздухом, но даже если им помешают, ничего страшного, ведь в запасе у Феликса будет не одна ночь. Да и днем можно предпринять попытку, если представится удобный момент.

Оказавшись с Эльзой на яхте, Феликс уже предвкушал, что вот-вот станет свободным и обеспеченным человеком, и тут этот тревел-блогер со своим дроном спутал ему все карты. Конечно, маловероятно, что блогеру вздумается заниматься видеосъемкой по ночам, а тем более запускать дрон, но исключить такую возможность было нельзя, а Феликс не хотел рисковать, зная, что может попасть в объектив камеры дрона, не заметив этого.

К счастью, эта проблема только что благополучно разрешилась: воспользовавшись тем, что все пассажиры собрались на палубе по случаю отплытия, Феликс спровадил туда же Эльзу, пообещав ей, что с минуты на минуту присоединится ко всем, а сам заглянул в каюту тревел-блогера (благо двери кают снаружи не запирались) и обнаружил там дрон, который блогер не взял с собой, вероятно, опасаясь запускать его в плохую погоду. Феликс знал, что делать с дроном: он заранее отыскал в интернете информацию о том, как вывести дрон из строя, не нанося ему видимых повреждений. Хватило пары минут, чтобы поменять кое-что в настройках, после чего дрон должен был стать неуправляемым сразу после запуска.

– Теперь у нас с Эльзой все будет отлично! – сказал Феликс с улыбкой и подмигнул своему отражению в зеркале.

Когда он наконец облачился в теплый непромокаемый комбинезон и отправился наверх, созерцать процесс отплытия, по пути ему встретилась Зоя. Она поравнялась с ним у лестницы и так странно взглянула на него внезапно округлившимися глазами, что у Феликса екнуло сердце, а в висках застучало от мысли: «Вот оно, начало нашей любви!» Какое-то время они стояли в растерянности, и Феликс уже собирался было нарушить молчание каким-нибудь комплиментом в адрес Зои, как вдруг сверху на них надвинулась тень: по лестнице спускался тревел-блогер в своей пестрой клоунской шапке.

– Уже плывем! Чувствуете, покачивает? – задорно воскликнул он и добавил: – Дрон хочу запустить, все-таки момент важный, и никакие воспоминания не заменят видео!

Спустя полчаса Феликс с молчаливым ликованием наблюдал за тем, как серебристый дрон, похожий на игрушечный самолетик, взмывает над палубой и стремительно пикирует вниз, ничуть не задержавшись в воздухе. Миг – и плюющиеся белой пеной волны сомкнулись над ним под истошный вопль тревел-блогера, в отчаянии заметавшегося вдоль борта яхты.

А потом раздался резкий хлопок, похожий на выстрел. Феликс испуганно вздрогнул, и его прошиб холодный пот, но оказалось, что никто не стрелял. Это Карлито, выскочивший на палубу как черт из табакерки, открыл шампанское по случаю отплытия.

Глава 6. Не так страшен черт, как его малюют…

Утрата дрона, да еще в самом начале путешествия, стала для Винни таким ударом, что весь день, до самого вечера, он ни о чем больше не мог думать и раздраженно отмахивался от Снежаны, которая вначале пыталась его подбодрить, а потом вспомнила о бумагах в портфеле американца и начала зудеть о том, что они так и не предприняли никаких мер по этому поводу, даже в полицию не сообщили, к тому же сотовая связь отчего-то пропала, и неизвестно, что теперь с ними со всеми будет.

В конце концов, Винни пообещал ей поговорить с американцем об этих бумагах – пусть это и не исправит сложившуюся ситуацию, но, возможно, хоть как-то ее прояснит. И тотчас он пожалел о своих словах, потому что Снежана вцепилась в него, как клещ, заставляя нанести визит американцу немедленно. Винни нехотя поднялся с нижней полки и сунул ноги в кроксы – резиновые шлепанцы с задником в виде подвижного ремешка, купленные специально для этого путешествия (передвигаться по яхте в обычных шлепанцах или тапочках было строго запрещено, это являлось нарушением техники безопасности). Травмированная нога вошла с трудом и отозвалась болью во всем теле. Винни зашипел, заметив, что ее еще больше разнесло. Определенно, в его жизни началась полоса неудач: травма ноги, потеря дрона, чертов американец с его секретным досье… Чего ждать дальше? Он имел возможность убедиться на личном опыте, что крылатая фраза «Пришла беда – отворяй ворота» – это не пустой звук.

Снежана обняла его, прижалась щекой к его груди.

– Если тебе так больно, оставайся здесь, я одна схожу, – предложила она тусклым голосом, выдававшим ее упадочническое настроение.

– Да все в порядке, просто ногу поставил неудачно, – соврал Винни, открывая дверь каюты и шагая в коридор. – Сейчас мы с тобой выведем этого престарелого гринго на чистую воду!

Однако ни «гринго», ни его спутника Адама не оказалось в четырехместной каюте, которую те делили еще с двумя попутчиками. На нижних полках друг напротив друга сидели шаман Бубай и инженер Дмитрий и о чем-то горячо спорили.

– Не могут инопланетяне быть демонами, ни в коем случае! – настаивал инженер, подавшись вперед и отчаянно жестикулируя. – Строить космические корабли и летать на другие планеты способны только высокоразвитые существа, а демоны суть разрушители!

– Но в древних преданиях сказано о демонах. Я верю преданиям! В них верил мой отец, верил дед, а инопланетяне – это выдумки! – протестовал Бубай.

– Зря ты так, ведь есть факты! Существует спутниковый снимок с поверхности Антарктиды, где виден горный склон с торчащим в нем краем летающей тарелки. Что ты на это скажешь?

– Скажу, что это рукотворный предмет, вот и весь факт! – огрызнулся Бубай, выпучив узкие глаза, насколько это было возможно. – Зря человек полез в ледяной могильник демонов, ох, зря! Об этом еще Говард Лавкрафт писал в «Хребтах безумия»!

– Ты… читал Лавкрафта?! – Лицо Дмитрия вытянулось от изумления.

– А что я, по-твоему, пенек трухлявый, чтобы не иметь возможности Лавкрафта почитать? – Бубай обиженно хмыкнул. – Еще как читал! И аграрный вуз окончил в Барнауле, еще и животноводом успел поработать на ферме, ну а потом особую силу в себе почуял и в шаманы подался. Должен же кто-то мир спасать!

– Ну вот, Лавкрафта читал, а в инопланетян не веришь! – Инженер торжествующе улыбнулся.

– Так ведь он как раз о демонах и писал! – Бубай сердито потряс рукой, тыча в собеседника вытянутым пальцем, словно жаждал его пристрелить.

– Простите… – произнес Винни в который раз, и спорщики наконец его услышали. Оба повернули к нему раскрасневшиеся в словесных баталиях лица.

– Входите, присаживайтесь! – Шаман подвинулся и жестом указал на место рядом с собой.

– Не подскажете, где можно найти ваших соседей? – Винни продолжал топтаться у порога, сопротивляясь натиску Снежаны, подталкивавшей его в спину.

– Должно быть, они в капитанской рубке. Игорь пошел поговорить о чем-то с капитаном, Адам его всюду сопровождает, – ответил инженер и тоже предложил гостям присесть. – Думаю, они скоро вернутся. Располагайтесь!

Если собственная каюта казалась Винни чемоданом, то эта вызывала ассоциации со спичечным коробком, набитым пойманными жуками. Входить внутрь решительно не хотелось, но Снежана напирала на него сзади, и он переступил через порог.

– Что с ногой? – полюбопытствовал шаман и, подавшись вперед, уставился на перебинтованную ступню Винни.

– Ерунда, уже проходит! – соврал тот, отмахиваясь, и уселся рядом с шаманом. Снежана осталась стоять, осматривая каюту: вероятно, искала портфель со злополучными бумагами.

– Нет, не проходит твоя нога! – Бубай цокнул языком и закачал головой, как китайский болванчик. – Но я могу ее вылечить! – неожиданно предложил он.

– О, правда?! Это было бы замечательно! – воскликнула Снежана, опережая Винни и натыкаясь на его протестующий взгляд.

– Я бы предпочел, чтобы все само прошло, – возразил он, подтягивая ногу к себе и пытаясь спрятать ее под полку, на которой сидел.

– Так просто не пройдет, долго болеть будет, если не сделать откуп, – сообщил Бубай с важным видом.

Винни решил, что шаман вымогает у него деньги, и поинтересовался со скептической улыбкой:

– И сколько же стоит ваша помощь?

– Не моя, а духа удачи!

– Кого-кого? – Винни растерянно моргнул, подумав, что Бубай над ним подшучивает, но тот вполне серьезно ответил:

– Это все из-за путевки. Ты же ее выиграл, то есть получил в дар, а духа удачи не отблагодарил. Он от тебя отвернулся, вот и случилась беда с ногой.

– Интересно, а почему же у остальных пассажиров ноги целы? – недоверчиво заметил Винни. – Насколько я знаю, тут все такие же счастливчики, как и я, выиграли свой тур в розыгрыше.

Шаман ничуть не растерялся.

– Может, с кем-то другие неудачи случились, а у кого-то они еще впереди. И потом, вовсе не обязательно должно произойти что-то плохое, это просто тебе не повезло, ты был неосторожен, торопился и поскользнулся на мокром полу, а дух удачи тебя в этот момент не поддержал.

– Откуда вы знаете, что я поскользнулся?! – Винни потрясенно округлил глаза. – И про мокрый пол?!

– Отдай что-нибудь духу удачи, и все будет в порядке, нога пройдет уже к завтрашнему утру, – заверил Бубай, проигнорировав его вопросы.

– А что ему нужно-то? Денег?

– Не обязательно. Можно отдать какую-нибудь вещь, которой тебе было бы хоть немного, но жаль лишиться. Выброси ее в море и скажи «спасибо».

– Я уже отдал сегодня вещь, которой мне было очень жаль лишиться! Мой дрон утонул в море, разве духу удачи этого мало?!

– Ведь ты не по своей воле его отдал, – пояснил Бубай. – Это тоже была неудача, потому что дух удачи больше не приглядывает за тобой.

– Вон как! И что же такое ему отдать?

– Что-то нужное. Не обязательно очень ценное, но и не бесполезное для тебя. Подойдет и носок, который ты носишь.

– Всего-то? – удивился Винни.

– Ну, раз он на тебе надет, значит, нужен.

– Бросить его в море, и все?

– И сказать «спасибо»! – напомнил шаман.

– Надо же, как просто!

Дмитрий, сидевший напротив, заговорщически подмигнул Винни и насмешливо произнес:

– Это с добрыми духами все просто, а вот если дело касается демонов, то без танцев с бубнами не обойтись! – Откинув голову, он разразился таким хохотом, словно долго сдерживался и теперь дал себе волю.

– Кажется, мы пропустили что-то интересное! – раздался мужской голос с легким иностранным акцентом. В проеме двери стоял Игорь, из-за него выглядывал Адам. – Рад приветствовать! – Седовласый американец обратился к Винни, и при этом его голос звучал вполне миролюбиво; казалось даже, что он действительно рад гостям.

Винни сразу напрягся и поднялся на ноги со словами:

– Я пришел, чтобы поговорить с вами!

– Внимательно слушаю! – ответил тот, едва заметно прищурившись.

– Э-э… а можно не здесь? – Винни не пытался делать секрет из того, что собирался сказать американцу, просто ему не хотелось, чтобы им помешали, а инженер и шаман наверняка не удержатся от комментариев. – Может быть, пройдем в камбуз?

– Что ж, пройдем! – К удивлению Винни, Игорь сразу же согласился, как будто у него и не было никакого злого умысла.

Шепнув Снежане, что разговор предстоит мужской, Винни попросил ее вернуться в их каюту и подождать его там. «Так будет лучше. Потом я все тебе расскажу», – пообещал он в ответ на ее протестующий взгляд. Она нахмурилась, но послушно направилась в противоположную сторону, когда они вслед за Игорем вышли в коридор.

Из камбуза доносились ароматы жареного мяса, пряностей и свежих овощей. У плиты суетился Карлито, сменивший желтые фартук и панаму на ярко-фиолетовые в тонкую бело-розовую полоску. На плите в плоской квадратной сковороде шипели румяные мясные стейки, рядом что-то булькало в высокой серебристой кастрюле. Увидев вошедших, Карлито радостно сверкнул белозубой улыбкой и так энергично кивнул им в знак приветствия, что панама сползла ему на нос. Поправив ее тыльной стороной ладони, он громко и торжественно сообщил им на ломаном русском:

– Скоро я давать ужинать, надо маленько ждать! Минутка!

– М-м… Вот это ароматы! Что у нас сегодня, Карлито? Мясо? – спросил Игорь, тоже повышая голос, чтобы перекрыть звук скворчащей сковороды.

– Si, si! – закивал кок, потряхивая смоляными космами, торчавшими из-под панамы. – Мя-асо, паста и софрито!

– Софрито? Что-то знакомое, но не припомню… – Вытянув шею, Винни окинул взглядом кухонную столешницу, заставленную посудой, надеясь найти блюдо с этим названием.

– Софрито – это есть соус! – ответил Карлито и начал загибать пальцы, перечисляя ингредиенты: – Перец, томаты, кинза, чеснок…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.