Лу Ко Е
Канхотими. Том 1

Кровь и гнев, любовь и свет

Тьма погубит душу, растерзает сердце и покой нарушит

Возродись из пепла, сгорев дотла от боли

Окажись во чреве монстра, сотканным тобою

Принять или покончить, смириться иль винить

Кто покарает наказав, где справедливость на пути возмездья кары

Узнать придется и тебе, не убежать, не скрыться

закрой глаза и обернувшись, став собою вознесись же до небес

Драконом или Фениксом

Расправив крылья, пасть открыв, лети, лети теперь свободно

И ощути на, что теперь способен

Не отступать и сожалеть

Упасть или подняться

Замри. Прислушайся. Скажи

Ты выбрал?

Глава 1 Жизнь, смерть, покой и новые обстоятельства

Времени нет. На самом деле, оно существует, подобно нечту, служащему показателем отведенного нам срока. Как по мне, мало кого интересует, равняется ли это смыслу самого мира, в котором нам отмерено жить. Миссия проста, стоит только придерживаться отведенных часов, минут и секунд, которые в итоге станут последними. Мое время не служит исключением, нынче оно подошло к своему логическому завершению, но почему-то внутренний хаос никак не поддавался успокоению, не осознавая, что пора остановиться. Меня не должно существовать, но каждый вдох напоминал о границе между жизнью и смертью, не меньше боли опоясывающей все тело, что совершенно ошибочно, потому что мертвые лишены этой привилегии. Кто-то обрывал невидимые иглы, пронизывающие кожу, на самом деле, вырывая с корнем то последнее, связывающее меня с прошлой жизнью. Не сдерживаясь, я истошно кричала, умываясь собственными слезами, ожидая, когда наступит конец истязаниям, но ни один звук, так и не вырвался из моего горла, агония происходила внутри головы.

Долгое, с тем мучительное время никак не хотело заканчиваться, а в ушах не переставало звенеть. Понемногу, чувство реальности стало возвращаться, вспышками света, несущими в себе только грусть потери былого. Тупо смотря в потолок, пытаюсь осознать кем являюсь и где нахожусь.

Хотелось задать вопрос самой себе, но кто тогда даст желанный ответ? И так пришлось смириться с тем, что моя жизнь изменится, поэтому априори с готовностью приму свою участь. Вместо расчета на скорую смерть, реальность одарила меня вторым шансом. Бессмысленно упускать столь щедрый подарок, наоборот стоит доброжелательно пожать протянутую руку в ответ. Легкое головокружение не дает сфокусироваться на происходящем, а именно рассмотреть окружающее меня пространство, совсем не обычной пещеры. То, что я лицезрела сейчас, ни шло ни в какое сравнение с масштабами обычной шахты, целая система подземных коммуникаций, самый настоящий каменный замок. Внутреннего убранства, как такового здесь не наблюдалось, значит это никак не жилое помещение. Интерьер же находился в самих каменных стенах, в вырезанных фресках и даже обычных стеллажах с книгами. Пока я разглядывала своды далеких стен во мне поднималось новое чувство благоговения, при виде несколько талантливо вырезанных статуй, высотой до 20 метров, у подножия которых уместились лестницы, из крепкой породы, ведущие выше, ниже и только глубже в последующие тоннели. Волк и пантера, лежащие у лап рептилии с крыльями, мужчина с мечом в руке и девушка, делающая пассы руками, были размером с дракона. Хорошо бы часами не уходить и разглядывать все это великолепие, но одна навязчивая мысль, все никак не давала покоя. Сделать первый шаг, стоило не малых усилий, встать и увидеть то, что так старательно избегала с момента, как пришла в себя. Арка. Я трогала ее не касаясь, испытывая смешанные чувства. Никакого голубого свечения… Чувство облегчения захлестнуло меня. Так это все сон, оставшийся позади?

Пора двигаться дальше, узнать, постигнет ли меня та судьба, которую я видела сотни раз подряд в кошмарах. Ковыляя, затекшими ногами, преодолеваю ровную полосу тропинки, над пропастью, все ближе приближаясь к выходу из тьмы, которую желаю оставить позади.

Вместо высокого потолка, который заменил мне небо, с наслаждением и упованием грею лицо под ярким солнечным светом, исходившим от такого родного и близкого, что можно дотянуться рукой, полотна неба, простирающегося за горизонт горного массива. Кругом возвышались одни скалы, а единственным выходом, который мог вывести меня из безжизненного места, служил прямой путь, через длинный брод. На его другой стороне виднеется зеленый лес, скрывающий, свои огромные территории, за двумя горами, словно стражниками, возвышающимися на постах у границы.

Лишь неимоверная глубина, на дне которой сумасшедшее течение разбивалось волной пены о торчащие острые глыбы и моего страха, предстала передо мной, когда я решилась подойти к краю обрыва и посмотреть вниз. С моего места прекрасно чувствовалось в насколько ледяную воду можно упасть, если, что-то пойдет не по плану. Не хотелось бы искупаться в ней, но взгляд цепляет кое-что новое, о чем я даже и не подумала удостовериться. Раны, виднеющиеся сквозь, разорванную ткань нового наряда. Теперь меня облегал серый костюм, с черной полоской на правой ноге. Вдобавок меня покрывала пыль с головы до ног, как будто я пролежала на чердаке много лет.

– «Нужно возвращаться в реальность и поразмыслить, что делать дальше».

Трепыхающийся, как лоскут легкой ткани мост, вот через какое препятствие я должна пройти. Старый, устрашающе обветшалый, всего-навсего подобие цельной конструкции, а на самом деле одни сплошь прогнившие доски, скрепленные веревкой. Надеюсь, меня они выдержат, эти слова могли бы стать моральной поддержкой, внутреннего духа, но меня буквально сваливает на землю из-за хлопающего, рассекающего воздух звука над головой, потому что судьба снова сделала свой ход, не дав решиться самой. Из-за резко поднявшегося ветра приходиться сощуриться, чтобы найти причину внезапного смерча. Вглядываясь в поднявшуюся пыль через волосы, мешающие моему шокированному, от осознания взору, наконец могу узреть кошмар во плоти, изо всех сил сливаясь с землей, затыкаю рот, предвещая крик.

Драконы! Живые драконы!

Двое, кроваво-красных, с белыми глазницами огромных размеров монстра в броне, обвивающей их короткие шеи и обтягивающие брюхо приземлились, хватаясь толстыми когтями, за своды поистине высокой горы, из которой только, что вышла я и начали изрыгать пламя. Все еще лежа на земле какое-то время понимаю, что есть меня никто не собирается, а возвращаться в пещеру не вариант. К тому же со временем мой запах может долететь и до них и вот тогда-то они смогут полакомиться человечинкой. Ничего не остается, как идти вперед и только вперед.

Медленно на неподчиняющихся ногах подхожу к переходу, представляя себя ничтожным муравьем, маленьким, незаметным, но очень сильным внутри, поэтому и делаю первый шаг. Доска отчаянно скрепит, но выдерживает мой вес, а вот дальше не достает целых двух, поэтому прилагая усилия тянусь и некоторое время привожу дыхание и сердцебиение в норму. С просто неимоверным везением мне удается пройти до середины моста, а там конечно же придется пробираться боком, держась только за веревку, вплоть до следующей доски. Меня шатает из стороны в сторону, от одной малейшей попытки на любое движение, что говорить о маленьком шаге, который я все же делаю. Крепко держась, за, казалось бы, надежную и крепкую веревку, скользящими движениями прохожусь по ней продвигаясь вперед, но иногда удаче приходит конец.

– «Везучий случай.» – в последний момент успеваю ухватиться за крепление рукой, ругаясь про себя мысленно.

С каждой секундой хватка слабеет, приближая меня к скалам, к неминуемому концу. Я и так долго держалась.

Два пальца.

Один.

Падение.

Крик.

С чего все закончилось началось

Жила-была девушка Ялина, маленькая колючка, еще совсем юная, жизнь которой протекала обычным чередом.

В детстве мама всегда начинала рассказывать ей перед сном сказки, начинающиеся именно с этой фразы, это было приятное время, которое вспоминается с теплом и по сей день, взрослея, девочка уже не просто слушала, а придумывала сюжет вместе с мамой, ставила дома сценки со своими друзьями.

Но все изменилось.

Одним зимним днем, вернувшись со школы, продрогшая от промозглого ветра, в дом, который встретил девушку гробовой тишиной. Не было слышно, скворчания, готовящейся на плите еды, теорий заговора по одному известному каналу, которые папа постоянно смотрит по телевизору, а маму сначала злило и раздражало до белого колена, но со временем втянулась и она, в чем нет ничего страшного. Не осознавая этой перемены, Ялина витала в облаках, ее нутро ликовало. Наконец-то ее давняя мечта исполнилась. Ей разрешили поставить спектакль, для школы, его увидят не многие, но это не важно. Пока она думала, о сценарии и о том, кто из одноклассников подойдет на роли, избавляясь от верхней одежды ее невероятное маленькое счастье испарилось в тот же миг, когда из-за неловкого движения локтем настольное зеркальце упало, разбившись на множество мелких осколков. Это был самый громкий звук во всем доме, за исключением ее дыхания.

– Мам, пап? – в ответ тишина, быстрым шагом направляясь на поиски родителей она обнаруживает их мирно спящими в гостиной. От облегчения она скатывается по стене на пол. Сама себя напугала. Все бы ничего, но повод для беспокойства имел место быть. Ее семья жила в маленьком тихом городке, до которого большие новости долетали только из телевизионных сводок, откуда и стало ясно, что по всей стране творится полнейший хаос, все человечество начало сходить с ума, будто, кто-то нажал на красную кнопку «старт»: теракты, забастовки и митинги, война политиков за власть. После, наверное, сотни попыток свержения главы государства наступило смутное время, новая семибоярщина. Сплошной кризис.

Отгоняя мысли, чтобы не впадать в панику Ялина идет обратно. Через незначительное время на запах разогретого ужина приходят бодрые и радостные родители, расположившись у телевизора вся семья смотрит местное вещание, параллельно с прямыми эфирами из интернета, ведут дискуссию. Она не на шутку распалилась, пытаясь убедить родных, что не нужно верить всему, что показывают.

– Наступившая эра спокойствия позволит нам выйти на новый уровень жизни, теперь ужасные времена позади. – вещала телеведущая.

Что-то не верится! После эфира новостей между дочкой и родителями повисло молчание, каждый был поглощен своими мыслями, не то продолжать бояться, не то выдохнуть. Звучит жутко, из-за того, что ты просто сидишь и думаешь неважно, о чем, но не о чем-то конкретном точно. Это не хорошо и не плохо, хуже, просто непонятно, будто ты попал в секту, еще страшнее становится от того, что, когда ты уже в ней то перестаешь понимать, почему раньше тебя это не устраивало. В воздухе повисло непонимание того, а, что же ждет нас дальше? Ялина жила по принципу, с каждым разом будет только хуже, но мы прорвемся, а в итоге получим то, что заслужили.

Резкий грохот раздается у входа в дом, трое вскакивают и непонимающе переглядываемся. Гостиную заполняют люди в военной форме, угрожая им оружием, одни держат хозяев на мушке, чьи дула будто заглядывают внутрь, уничтожая, очередью пуль в одно мгновение. Им не поступает приказа не шевелиться и поднять руки, все происходит за доли секунды, захват, словно они террористы, предатели родины. Животный страх захватывает девочку, не давая возможности сделать вдох, быстро связывают по рукам и выгоняют на улицу. Прежде чем их силой запихивают в машину, девушка успевает заметить, что тоже самое происходит со всеми соседями. Как же этим бедным людям повезло, что на их ногах были тапочки, к большому сожалению, не все были не то, что обуты, кого-то вытащили из ванной и лишь одно полотенце укрывало их наготу, кто-то был в ночной рубашке, а на улице все же была зима.

Дети плакали, взрослые пытались кричать, никто не понимал, что происходит. Гул стихает, автомобиль начинает заполнять едкий дым с приторным запахом, который обволакивает и заполняет естество каждого из заложников, он душит и успокаивает в один момент, ему невозможно сопротивляться. Никому бы не хотелось иметь такие абьюзивные отношения. Выхода нет, пелена застилает глаза, все расплывается, и девушка проваливается в темноту. Ее голова покоится на плече мамы, на улице начинается снегопад, крупные хлопья опускаются на темную землю, тихо жужжат фонарные столбы, освещая улицы города, превращая все в зимнюю сказку. В ее доме, все так же работает телевизор, а конвой из военных машин двигается в неизвестном всем направлении.

Ох…Какая тяжелая голова, где я? Пытаюсь пошевелить руками, и вспоминаю, что их стягивает веревка, которая в итоге натерла запястья. Приоткрываю глаза, морщусь от плохого освещения и боли в голове. Мы находимся в какой-то огромной комнате, с бетонными стенами, скорее всего и звукоизоляционными. Ну почему это не гараж, местной подростковой рок группы, где бы они играли и не нарушали спокойствие соседей? А где родители? Вращая головой, нахожу их справа от меня, через человек пятьдесят. Они хотят подойти ко мне, наши лица полны надежды, но их останавливает один из солдат. Я злобно сверлю его глазами, получая в ответ взгляд полный серьезности, и он отходит. Я не думаю больше ни о чем, сама подбегаю к своим родным, и мы тихо плачем, в нашем кругу. Какое же облегчение.

Все действительно изменилось.

Свет становится ярче на мгновение ослепляя глаза, что не мешает нам слышать, скрипучую дверь и солдат, сопровождающих или оберегающих молодого мужчину, гордо и прямо, с такой уверенностью, в итоге взошедшего на некую сцену. Какое вознесение себя перед народом. Одетый в черный деловой костюм с начищенными, лаковыми туфлями и с ярко-зеленой бабочкой! А это еще зачем? Не могу сдержать ухмылку, но стараюсь не засмеяться во весь голос, конечно, пристрастия бывают разные. В случае этого мужчины «бабочки» олицетворяют его влюбленность во власть, которая отражается на его мерзком лице, эта эмоция делает его еще омерзительнее… Улыбки, как не бывало. Мысли, которыми я пыталась себя успокоить, только приводят меня в ярость. Он не просто тиран, а патологически помешанный. Этот момент навсегда изменит нас, мы не останемся такими, какими «прибыли» сюда… В наш новый дом. Обвожу взглядом его эскорт и взор цепляется за внешность одного из охранников, по классике им оказывается, тот самый кто встал на пути к моим родителям. Мы не прекращали буравить друг друга взглядом исподлобья, как из-за занавеса, чтобы оставаться незамеченными, для непосвященных. Он видел все эмоции, отразившиеся у меня на лице, и мы с ним, будто бы провели мысленный диалог. Напоследок он кивает мне глазами и становится монолитной стеной.

Тяжело выдыхаю носом, нужно же послушать, что вещает главный громкоговоритель, ниспосланный от власти кандидатом к народу. Звонкий голос, будто заржавевшая скрипка, но, которой удается обратить на себя внимание, непонятной безупречностью в своей убежденности и властью над любым. Я бы посмотрела на него, будь он на нашем месте, когда тебя силой вытащили из собственной кровати. Теперь у нас, обычного населения, новое название «Испытатели нового поколения, выбранные для спасения мирового спокойствия или чего-то подобного», кратко – неудачники. Я бы и хотела не верить до последнего и с радостью ослепла, а лучше бы оглохла, но сначала одна, а потом еще с десяток рук взметнулись вверх. Д – дэби…добровольцы, главный субъект в этой комнате и ждал этих ответных действий активного согласия. Страшно, если бы это было активное сопротивление, страшно, хотя он даже не назвался и не закончил обращение, но уже большинство из здесь присутствующих желают пойти за ним, а может и просто выбраться… Но есть ли куда?

Уходивших провожали под рукоплескание. Аплодисменты на похоронах неуместны. Сколько таких гордецов всплывали на экране. Я говорила, что это жутко? Через закрывшуюся дверь раздается, утробное гудение, громкое и грозное, как зверь, вышедший на охоту, а добыча тут ты. Вибрировало все. Стены, пол, потолок, а может это просто тряслась я. Дверь не сдержала и душераздирающие крики. Какого черта здесь происходит? Все в мгновение пожелали уменьшиться до размеров зернышка и больше не поднимали глаз с пола. Нигилист, кутюрье и передовик, раздосадовано качает головой и грустно улыбнувшись покидает ошарашенных и испуганных нас. Те люди так и не вернулись.

Будущего больше не существовало. Как же медленно текло время в плену, подчинении, рабстве? Первым делом нас переодели в костюмы – мешки с белой полоской на правой ноге у женщин и на левой у мужчин. Дали обувь, хоть какая-то радость. Пребывали новые люди, но у них полоска на ноге была уже другая. Каждому из прибывших вживляли чип, передающий твое место положение, а главное легко считать количество потерь. Кормили паршиво, плошка с водой, кусок хлеба, яйцо, мясо непонятного вида и, кажется, рисовая каша, ммм, протеинчик. Мы были обязаны готовить, мыть, стирать, убирать. Прислуживать. У рабов нет прав, лишь обязанности и наказания за непослушание.

В комнату с прибором нас водили группами, связанными. Для опытов брали тех, кто стоял первый в шеренге либо провинился. Человек заходил в арку, жуткая воронка крутилась и испытуемого вытягивали обратно за веревку. Иногда она была оборвана или обуглена, а тел не было, только кровь, вытекающая из арки, сопровождаемая, пробирающими до дрожи криками. Как сейчас помню, сколько бессонных ночей я провела в слезах отчаяния, сковывающего меня и полном одиночестве.

«Они звались храбрыми хомяками-уборщиками», вот, что будет выгравировано на нашем надгробии, но даже этого нас лишат. Как нам говорили надзиратели «вы никто, запомните это, вы легко заменимы». Вот такое захватывающее время препровождение придеться испытать, попав на данный аттракцион.

Непонятным образом мне везло. Во-первых, потому что подрастающее поколение, они оставляют на будущее время, если ты не злостный нарушитель внутреннего порядка. А такие находились и не мало, кто знает из-за чего они так поступали. Потому что не смирились с такой ролью? Потому что просто были негодяями? Пожар, нападение на солдат, нежелание выполнять поставленную работу. К моим кошмарам присоединился ещё один. Помню все, как наяву…

Шорох, раздается где-то у проема в кухонное помещение, где я уже битый час начищаю картофель, а он все не заканчивался, в отличии от бедной конечности. Мозолистая ладошка с трудом орудовала кухонным ножом, но работа непыльная, чему я несказанно радовалась. Сидишь себе в одиночестве, за полгода, не больно то привыкнешь. Что ж, тогда устрою себе перерыв, приняв более удобную позу на табурете, просто дышу и пялю в потолок. Хм, а, когда в последний раз я захлебывалась в слезах? Кажется… Нет, не вспомню. В этом месте эмоции притупились, мы уже знали, что свою позицию, свои мысли стоит держать при себе, потому что… Во второй раз меня уже прервали.

– Да, кто мешает мне спать? – не сдерживаясь, с вызовом и улыбкой выкрикнув фразу, поднимаю голову на вошедшего, потому что я ждала его, как и всегда. Эта смена стала исключением, вместо прихода друга, я получила смачный, хлесткий удар по лицу. Дезориентировавшись, вскочила, но нападавшему этого было мало, посыпались новые удары, уже руками. Приходилось крепко держать нож, что с остервенением пытались отобрать. Я не сдавалась, мы танцевали жгучий танец, странно, что на такой шум не сбежались охранники, но меня это уже мало волновало, так, как наконец освободившись из хватки, совершив ошибку, чувствую, что-то теплое на своем животе. Ха, смотрите-ка, она меня пырнула, когда только успела. Смотря, на шокированное от сумасшествия лицо этой женщины уже лечу на пол, предварительно налетев виском на край столешницы. Раздался звонкий удар падения, через кровь, застилающую глаза наблюдаю за рукой, уже поднявшей злосчастный нож, искупавшейся в моей крови.

Лукас

Уже почти две недели она не приходит в себя и не дает мне уснуть, являясь во снах, вся окровавленная и обвиняющая, в компании моих несчастных родителей. Они, как и всегда не говорят и слова, просто стоят, смотря на меня. Папа с простреленной головой и мама, исшитая пулями в грудь, но все так же державшиеся за руки до самого конца. Почти каждый день я наведывался в больничное отделение, ожидая, когда Ялина очнется. В произошедшем виноват только один человек. Задержавшись, я не ожидал, что стану свидетелем кровавой картины полной беспорядка, главной героиней которого стала мой подруга. Без сознания, с перевязанной головой и расцарапанным лицом, даже сейчас она безмятежно сопела напичканная обезболивающими. Не меняется и во сне, эта девчонка безумно нравится мне, и заставляет чувствовать себя живым. Обычно мы вместе смеемся и плачем, от мастерски рассказанных ею историй или часами молчим. Пускай мы не можем общаться в открытую, особенно выставлять на показ нашу дружбу, но из любой ситуации есть выход. Пришлось пустить о нас слух и разговоры не заставили себя долго ждать. В глазах людей мы стали любовниками, чем не чурались и вышестоящие.

Меня прошибает холодный пот, когда я не обнаруживаю ее на койке. Из-за служебного задания, я находился за периметром долгих три дня, поэтому в мою голову сразу лезет разные страшные мысли. «Куда ты делась?». Резко оборачиваюсь, слыша женский голос.

–Ба, кого я вижу.

– Тебе еще рано вставать – подлетаю к Ялине.

Она еле держится на своих двоих, из-за изнеможения, но все равно поднимает руки вверх, храбро вынося трудности, свалившиеся на нее скрывая слабость. Хватаю эту глупую на руки, и аккуратно укладываю на матрас. Она с улыбкой взбивает себе подушку, немного морщась от боли, ну конечно ножевая рана не заживет по щелчку пальца.

– Кстати, ты смотришь на профессионала, пропустившего, занимательные походы в шеренге в одну сторону, без обратного билета уже целых два раза. – хрипит она, пока я наливаю и подаю ей стакан с водой.

– Этим стоит гордиться – усмехаюсь я, зная, что патруля сейчас нет по близости.

Смотрю куда угодно, но не на пострадавшую девушку. Не могу. Перед глазами всплывают собственные кошмары, Ялина молчит и просто ждет, когда я возьму себя в руки.

– Рассказывай, почему это я жива.

– Сомневаюсь, что тебе так уж понравилось представлять из себя настоящий хладный труп, в луже собственной крови.

– Ну с кем не бывает.

В отличии от нее у меня не выходило сохранять спокойствие. Моя выдержка давно дала трещину и виной тому брат.

– Есть более важные вещи, неужели какой-то ножичек стоит человеческой жизни? Тебя бы не наказали, если бы просто отдала его Джейле. Мало сотрясения головы? Почему не спрашиваешь о том, почему не поймали нападавшего на тебя!

В итоге я взорвался. Ялина смотрит на меня, умоляюще, я же солдат, поэтому и сам понимаю, что произошло и не вправе требовать чего-то от нее.

– Лукас, ты единственный кто называет нас по именам, вместо наших номеров, прекрати корить себя…. Ну пожалуйста, расскажи, я должна знать в порядке ли она. – так умоляюще это прозвучало. Я до сих пор помню, когда впервые увидел ее, как она отчаянно искала родителей, а потом так горько плакала вместе с ними. Пригладив волосы, продолжаю.

– Эта женщина, была остановлена при попытке нападения на одного из моего подразделения, не знаю, о чем она думала…

– Безысходность. – прошептала Яла.

– Ты бы тоже от безысходности взялась за холодное оружие?

– Не задумывалась и секунды, если моя жизнь находилась бы в опасности… Мы же все в какой-то мере эгоисты. – она пожала плечами, прохрипев.

Верит ли она сама в свои слова?

– Суд пройдет завтра, а ты, что бы не смела вставать, а заботилась о себе, уяснила? Ее голова делает слабое движение, выражая согласие. Но я вижу и немой вопрос, который она не задает.

– Ее приведут под конвоем, потом зачитают суть дела и приговор, командир будет наблюдать за действием через камеры. Командующий любит долгие пытки, поэтому… – я прокашливаюсь, не хотелось нарушать психику подруги подобным, хоть сам уже и привык. Сам привык! Только послушай, что ты говоришь Лукас, это не ты. – Через ее тело пропустят заряд током.

– Так легко говоришь об этом. – тихий шепот, пропитанный непониманием. – Она просто хотела выбраться отсюда.

– И чуть не убила нескольких человек! Ялина, не слишком ли бы быстро ты забыть об этом? – снова повысив голос на подругу, я вскочил и отвернулся от нее. Нет, ну серьезно, что за попытка оправдать своего убийцу?

– Кажется ты забыл, где мы находимся?

В ответ она взяла меня за руку и попыталась сжать, такая слабая сейчас. И вот я держу ее за руку и не знаю, как сообщить ей эту новость, выдержит, не сломается ли окончательно…

. . . . . .

– Да сколько может уже продолжаться этот постельный режим, разве вы не видите я в порядке! – громко говорю медсестре, пока она снимает с меня бинты, наконец-то помою волосы! Скривив моську, продолжаю тише. – Нужно быстрее приступить к своим обязанностям, что бы моего отсутствия не заметили.

– Пока раны не заживут полностью, я не выпущу тебя, здоровье превыше.

Мне смазали все царапины на лице, сменили повязку, да и ладонь уже не так саднила, но и за ней нужно ухаживать. Глубоко же вонзилось лезвие.

– Мне одной кажется, что только тебя волнует состояние больных? Ушедшая медсестра, что работала раньше – просто мерзейшая женщина, не давала нам лекарств, а добиться от нее лечения казалось невозможным, поэтому кражи тогда были делом обычным.

Сара погладила меня по плечу и нежно улыбнулась, а я продолжила.

– Самое лучшее, что случалось в последнее время, так это наша дружба с Лукасом и твое появление, как ты смогла усмирить этих вояк?

– У бабушки есть некоторые хитрости, которыми можно уговорить любого.

Она подмигивает, и мы обе смеемся. Тем временем, я поднимаюсь с кушетки следуя вслед за врачевательницей в ее комнату, чтобы попить чаю.

– Яла, я все хотела спросить, как же у вас с Лукасом получилось стать такими близкими друзьями?

Спросила медсестра, протягивая мне блюдце с маленькими леденцами. Мои губы снова растягиваются в улыбку, единственное место, где можно побыть самой собой, не скрывая эмоции. Ее забота, абсолютно обезоруживает меня.

– Что ж, это случилось где-то через пол месяца, как моя группа прибыла сюда…

Воспоминания полностью захватываю меня.

. . . . . .

Как ни в чем небывало, елозя по полу делаю вид, что мою его, напевая, какую-то незамысловатую мелодию себе под нос. Моей целью здесь стало избегание проблем любой ценой, я должна продержаться, как можно дольше что бы остаться в живых. Всегда тихо кланяемся, приветствуя солдат, стоим в задних рядах… По классике жанра ко мне с расспросами пристали двое мужчин, лучшее, что я могла сделать, так это не замечать их. Моя непробиваемость привела меня к тому, что я была зажата в тисках рук и не могла закричать, мне закрыли рот и поволокли в темный угол за туалетом.

– Лучше не сопротивляйся, иначе мы сдадим тебя. Это же ты вчера воровала еду с кухни. – тихо, прогоготал один из них, схватив меня за волосы, припечатав к стене.

– Вам не поверят, идиоты. Думаете камеры слежения на каждом миллиметре просто так висят, что ли?! – в моих словах слышится усмешка.

Не верю, что человек способен так опуститься, это не люди, не мужчины, а какие-то звери. Они просто показали свое истинное лицо. Я не знала, как мне выпутаться из всей этой ситуации. Расслабиться и когда их хватка ослабнет убежать или поднять шумиху? Все варианты не подходили.

Один из них стоял в стороне и смотрел, не улыбался, не говорил. Просто наблюдал, видимо это его личное шоу и главная роль отведена ему, а сейчас просто разогрев.

– Я же сказала нет, что вам от меня надо, хотите поиграться, так развлекайтесь друг с другом. – как всегда мой язык мой враг, так что мои слова, только злят первого из них.

Наконец мужчина выходит из тени, что служит стартом к наступлению следующего акта. Я могу смотреть только в его глаза, такие холодные, черные, безразличные, но вот его губы растягиваются в широченной улыбке, как у ребенка, он выглядит таким смущенным, так радостным. Мой ужас был отодвинут на второй план, кулаком моего первого истязателя, врезавшимся в живот. Из меня будто выбели весь воздух.

Так, как мы находимся в слепой зоне, то мне приходится рассчитывать только на себя. Со всей силы вцепляюсь в шею обидчика, до крови, стараюсь ранить сильней. Он шипит от боли и швыряет меня, как мешок с картошкой на пол. Я уползаю, но он все равно нагоняет меня, переворачивая на спину, седлает сверху. Он олицетворяет собой гребанную скалу, которой ни почем удары ногами, руками, он входит во вкус. Избиение началось.

Он делает это умно, по всему телу, избегая лица, чтобы им не попало в будущем стать следующими кого отправят сквозь портал, а они в свое удовольствие получили возможность проучить какую-то писилявку посмевшую отказать им. Мне было так страшно, что он не остановится. Удар за ударом. Удар за ударом. Кажется, это длилось уже несколько часов. На меня капал пот этого отребья, я больше не отбивалась, а только смотрела на другого козла, который все так же по-детски, мечтательно следил за истязаниями.

На нас старательно не обращали внимания, когда проходили рядом, никто не слышал слов мольбы. Всем было плевать. Каждый пекся только о своей жизни, и я не могла винить их за это. Ведь непонятно, как бороться с этой системой. Либо такая жизнь, либо смерть и, какой выбор сделать, каждый решает сам. Я могла сказать спасибо, что это закончилось одними синяками и гематомами. Наконец он встает, и у меня появляется возможность перевести дыхание, но, как бы ни так. Начался второй раунд.

Я прерываюсь, потому что старушка обнимает меня очень крепко, тру лицо о ее плечо и на халате остаются влажные следы. Я и не заметила, что плачу.

– Если не хочешь, то не нужно продолжать, моя маленькая. Я не хотела бередить твои прошлые раны. – она была такая сочувствующая, а у меня появился шанс поделиться этим хоть с кем-то.

– Я так хочу отпустить, то, что произошло. – прошептала я. Сара сжала мою руку, поэтому, взяв себя в руки продолжаю.

. . . . . .

Все пытаюсь вспомнить, как дышать. Со сломанными ребрами это немного сложно. Я не двигаюсь, надеясь, что они забудут обо мне… А парни стоят и тихо обсуждают, что-то. Мой первый мучитель, поворачивается в мою сторону и злорадно улыбаясь уходит. Мы остаемся один на один с самым странным человеком.

– Зачем ты делаешь это? Тебе это нравится? – все же решаюсь заговорить, ведь в фильмах, когда копы заводят разговор с убийцами, это срабатывает, они обычно прислушиваются или умирают. Но у меня нет пушки.

Пока я думаю, он медленно подходит ко мне. Присаживается, поднимает мою кофту, чтобы полюбоваться своим творением. Его глаза снова загораются, каким-то небывалым восторгом, за проверкой всех ссадин на моем теле, он гладит их так нежно, а, когда я вздрагиваю или тяжело вздыхаю, пытаясь не закричать от боли, уже не пытается казаться кем-то. Перед ним его вещь. Жуткий взор, такой масляно противный, касается моих глаз. Я не понимаю, что делать, чтобы не разозлить его, бояться или наоборот показывать безразличие. Что спасет меня? Решаю просто закрыть глаза, когда он берет меня за волосы, одной рукой и лицом зарываясь в них, сжимает голову свободной ладонью и вдыхает аромат. Он с такой нежностью, целует меня в лоб, оставляя незримый след, который горит огнем, не хуже любого ожога.

– Открой глазки, детка. – его голос настолько мерзок, насколько красив. Я не слушаюсь, поэтому он царапает меня по кровоточащей ране на спине, но я зажмуриваюсь еще сильнее. Слышу его смешок.

– Ты решила поиграть со мной? О, я люблю игры, но прости, времени не так много, вот если бы мы были в уединенном месте.

Мужчина сладострастно и с придыханием выдыхает мне в лицо, аромат ржавчины проникает в ноздри. Неужели он вкусил моей крови? Не переставая гладить меня, кажется он испытывает нереальный кайф, когда слышит мои всхлипы. Его руки все трогают и трогают мое тело. Какие же мягкие ладони и какое мерзкое ощущение от этих прикосновений. Но у меня больше нет сил даже пошевелиться, нежели попробовать оторваться от него. С одной стороны кафельный пол, а с другой повисла липкая смерть, выхода нет. Словно любовник он целовал мои раны, каждый раз, при касании его губ, он слизывал выступающую кровь и издавал стоны. А я просто беззвучно плакала.

– Хочешь знать, почему я не открываю глаза? – решаю хоть как-то отсрочить неизбежное.

– О, я совсем не переживаю. Ты сдашься и откроешь их. Запомнишь каждую черточку моего лица, мои глаза. – шептал он. – И пока я буду делать с тобой все, что только захочу, ты будешь смотреть в них. И будешь вспоминать всю свою жизнь. – он уже методично расстегнул мои штаны, и пытался стянуть их одной рукой, пока произносил свою чертову речь.

– Я ни за что не доставлю тебе такую радость, ни за что.

– Мы еще посмотрим, знаешь, ты такая красивая, когда плачешь.

Его рука продолжила свое путешествие мне в глубь…

– Тогда Лукас и нашел меня, лежавшую на полу, оторвав от меня то отребье и стал моим спасителем. Этих мужчин я больше не видела…

С чего все началось закончилось

Ничто не может стоять на месте, без развития так и путешествия стали выдавать положительный отклик, люди стали возвращаться, но все еще были и свои огрехи. Так, однажды пятилетний мальчик вернулся, глубоко старым, он упал рядом с одной женщиной, которой не дали ему помочь, хлестко ударив ее по спине, так, что она сама чуть не поцеловала пол. В тот момент почти завязалась драка. Ее, бедную все отпихивали, чтобы им не попало от военных, но они сделали хуже только себе. Их увели, я слышала, что они стали донорами органов. Посмертно. А до того случая, помню, как из арки выбросило девушку с полнейшей амнезией, люди не помнили даже своего имени или становились немыми. Она же могла говорить, но паника съела ее. Таких на месте убивали пулей в лоб и увозили в последнее их путешествие.

А сейчас, пора бежать из этого жуткого места. Меня ничего больше не держало. Родителей увезли на другое предприятие, я не видела их уже три месяца и не знаю живы ли они… Но ничего, я не сдамся так просто! Но, что станется со мной после свершившейся мести… Неважно. Год. Треклятый год я гнила. Пора прекратить это. Но перед этим не могу не попрощаться еще с одним человеком, последний раз увидеть мою старую любимую медсестру, но приходиться остановиться, так и не зайдя в дверь. Вслушиваясь в разговор двух женщин через приоткрытую дверь, я не стала прерывать их своим появлением.

– Как ты можешь сейчас говорить мне это. Ведёшь себя, как сплетница! – восклицала на собеседницу Сара.

В ее голосе начинала проскальзывать злость, вызванная раздражением.

– Ой да будет тебе, девочка просто попала под горячую руку. – незнакомая дама продолжила активно пережевывая. – Ну потрогали там, где не следует, ба шума то подняла. Я слышала, что она сама напросилась. – чем-то шелестя, скорее поедая конфеты, которая прятала Сара, эта женщина не видела никакой проблемы в своих словах.

– Как ты можешь, я не верю, что это говорит моя сестра, я же знаю тебя, как облупленную, но ты слышишь себя сейчас?

Ох, Сара пыталась достучаться, объяснить ей, что же не так, но та искренне не понимала.

– Сара, да будет тебе. Ты же сама понимаешь, что девочка сама их спровоцировала, ты только послушай номер 357 мне сказала, что…

– Замолчи, прошу тебя. – попыталась перебить ту Сара, но ее сестра была на своей волне.

– Она наверняка вертела хвостом перед ними, за, что и получила. Они просто преподали ей урок. Правда, что-то давно я не видела ребят.

Пока она мерзко чавкала, сербая горячий чай, перед моим взором всплывали те тяжелые воспоминания. Я было хотела влететь в комнату или же наоборот убежать, но Сара опередила меня. Раздался хлесткий удар.

– До нее домогались! Домогались понимаешь! Применили силу, два чертовых бугая… С этой малышкой, а ты сейчас сидишь и оправдываешь этих мужчин. Когда ты стала такой? Мы с мамой плохо воспитали тебя.

– Но ее же не изнасиловали!! – эта глупая женщина не собиралась принимать слова сестры.

– Над ней применили насилие, ее жестоко избили, если бы даже фотографировали, наблюдали через окно, смотрели, как она переодевается или уж моется, следили за ней, это все бы считалось домогательством!

– Я не понимаю…

– Вот именно, вот именно. – сокрушенно проговорив, просто смиряясь, Сара тяжело выдохнула, рухнув на стул.

Как же я была благодарна ей и, как мне не хотелось бы терять ее. Пока вытираю слезы из кабинета выходит женщина похожая на полевку, высокая и худая, как жердь и уходит, держась за раскрасневшуюся щеку после удара, а я с улыбкой вхожу в дверной проем.

– Эй, Ялина, Ялина прием.

Часто моргая, я вырываюсь из плена воспоминаний, Сара долго плакала, пыталась отговорить меня, но и не стала останавливать.

– Слушай, Лукас, а в кого ты такой рыжий, просто твои родители… – он смеется, не думая услышать такой вопрос. Я обнимаю себя за колени, так, как аппетита у меня нет и просто наблюдаю, как солдат за обе щеки уплетает, какое-то приятное глазу рагу.

– Тебя смутило, что на фото они оба светлые?

– Ну да.

– Я пошел в бабушку, такое бывает. Сколько водилось разговор, родственниками отца, что мать нагулялся меня. Он им не верил, потому что любовь к жене была сильней. И после теста ДНК, он перестал общаться с ними… Окончательно.

Я грустно улыбнулась ему. У нас обоих был мотив, отомстить за наши семьи. Его родителей застрелил у него на глазах, человек считавшийся старшим братом. В возрасте восьми лет, его детство кончилось, как здорового и дееспособного ребенка маленького и сопливого юнца, только, что потерявшего всю семью забрали служить «на благо общества». Впоследствии он искусно играл свою роль, жестокого и совершенного солдата, состоя в полку под командованием брата. Это помогало ему выживать и по сей день.

– Ну, что Лукас, готов?

– Давно этого ждал!

Мы побежали.

Выключив камеры в нужном нам отделе, мы крадучись пробираемся в хранилище и забираем все чертежи до последнего, удаляем все файлы с компьютеров. Мы знали, что это единственное место, где они хранятся, специально возведенная военная база, так что никакой промашки. Даже если они и смогли бы восстановить вид портала, это бы не дало ничего.

Как-то раз, на дежурстве Лукаса, по экранам камер слежения мы услышали интересную информацию. В ходе каких-то раскопок, на разных концах света, где-то глубоко в пещере, где-то на равнине, одну даже обнаружили на дне озера, которое в итоге высушили. Построили базы, вокруг загадочных арок, чтобы они как можно меньше подвергались внешним угрозам. После этого случая, мы стали чаще просматривать камеры, вслушиваться в странные разговоры солдат, рабочих. И нам удалось собрать частички правды. Эти арки, точнее такими они бы и оставались, пока в правительство не нагрянул один человек с дневником, который передавался из поколения в поколение в его семье. Он всю жизнь занимался переводом и расшифровкой. Поэтому стало известно, что это порталы в другие миры. Что их было куда больше, но время не щадит никого, так и они подверглись разрушению. Нарушь целостность хоть немного, разрушиться весь, превратившись в труху. В этом и состоял наш план. Как мы знали это единственно уцелевший портал. Поэтому-то мы решили действовать.

На пути в мое крыло нам попадаются двое охранников, но Лукас молниеносно вырубает их, ударом в глаз и столкновением их голов друг о друга. Сейчас, мы видим друг друга в последний раз, если у нас все выйдет, как запланировано. Мой друг улыбается, так он нетерпелив. Я обнимаю его, так крепко, как могу.

– Ну, что подруга, осталось последнее.

Киваю и он уходит, а я все стою и смотрю ему в след, пока он не доходит до поворота.

– Я рада, что мы были знакомы. – он точно услышал мои слова, поэтому я убегаю и не вижу, как он, не двигаясь смотрел, пока я не скрылась из его поля зрения.

Он должен сейчас включать камеры и поднимать тревогу. Пока я, окольными путями добираюсь до своей комнатушки, развожу костер, спички мне дал Лукас. Я все жгла и жгла, тот самый дневник. Не знаю, что же такого сделал Лукас, чтобы достать его. В скором времени, когда огонь уже погас, наконец-то ворвалась охрана, хм я думала быстрей найдут. Было ужасно страшно, но… Я просто подняла к ним голову, а меня уже схватили, странно, что не за волосы.

– Здравствуйте, служители закона! – изображая наигранное веселье приветствую вошедших.

– Молчать! – заорали на меня.

– Что уже погреться нельзя? – театрально вскрикнула и посмотрела на них самым невинным взглядом, который только могла изобразить.

Наступает кульминация нашего плана! Там, в комнате с порталом, за столом на троне восседает наипрекраснейший мистер главнокомандующий, уплетая за обе щеки отбивную. Серьезно?

– Что на этот раз? – скучающе вопросил он, промакивая рот салфеткой. Но у него все равно остается жир на губе, ну и мерзкая рожа.

В тот момент, пока он слушал донесение, я размышляла, ведь тут план мог пойти по другому сценарию. Меня могли тут же пристрелить и тогда Лукасу придется одному закончить наше дело. Расстрелять арку, когда я уже буду внутри или буду мертвая валяться рядом с ней.

– Были ли у тебя сообщники? – спросили меня, стряхивая со своих плеч, невидимую пыль. Я возвела глаза к потолку.

– А вы не сомневайтесь. – хоть бы поверил!

– Тогда, не будем терять времени. Ты была непослушной. Ведите ее к порталу! И приведите его. – какая длинная тирада, прям в его стиле. Это он еще не ведает о масштабе будущих бедствий.

Настало и мое время лицезреть портал, еще и так близко. Предвкушение так и пульсировало в голове. Но я готова. В комнату вводят Лукаса, стараюсь не подать виду, что переживаю за него.

– Котик, прости. Теперь ночи ты будешь проводить в одиночестве. – хоть это было и глупо, но может они поверять, что мы всего лишь спали. Бр.

– Чертежей больше нет, все уничтожено. Кстати, ваша коллекция бабочек тоже. Было такое удовольствие, когда я кромсала их от всей души. – на самом деле, это дело рук Лукаса, было эпичное зрелище, шредер против бабочек, чуть не послуживший очагу пожара.

Все бежали ко мне, пытаясь остановить, но тщетно. Мне оставалось лишь помахать и отправить воздушный поцелуй ребятам. Делаю шаг вперед, а мой мозг напоследок выдает мне фразу из какого-то прочитанного мною произведения недавно «Иди, мой друг, вперед ты смело! Иди ты смело, не робей». Теперь мне не было страшно, я сделала то, что задумала, смогла остановить их на какое-то время и распрощаться с ними навсегда. Что ж, я скрывалась, боролась, не дала себя сломить. Теперь же могу вздохнуть полной грудью, что и делаю. Но одинокая слезинка все же скатывается по моей щеке в то время пока я лечу куда-то. Живая.

Как хорошо, так тихо внутри потока, я могу трогать руками эти сверкающие голубые частицы, так мне казалось, со стороны показалось бы, что девушка купается в океане из пыльцы. Я Ялина, что означает мечтательница. Я слишком напориста, как и впечатлительна, поэтому всегда наказываю тех, кто сделал плохо мне или моим родным.

Мое сердце начинает стучать быстрей, а в следующий момент уже пропускает удар за ударом. Я скручиваюсь от боли, будто бы все мои кости ломаются по одной. Боль столь сильна, веки опускаются, словно жалюзи, скрывающие солнце за окном.

Отвратительно, меня скоро стошнит! Паника, подкатывающая к горлу, поглотила крик, который мог прекратиться и тем, что я захлебнусь от ледяной воды. Тот треклятый мост и в подметки не годится высоте, кружащей мою головушку сейчас. Нехотя открываю один глаз, который не очень-то поддается мне, вся жизнь и так промелькнула перед глазами, как перед смертью… Моей смертью… Я больше не падаю! Но почему я не разбилась о скалы… Распахнув глаза настолько широко, насколько это вобще возможно, только крепче вцепляюсь за все, что получается, мельтеша, как пойманная в сети рыбёшка. Что же происходит? Черная, как ночь рептилия уносила меня в своих лапах в неизвестность. Меньшего размера чем первые представители его вида, но такая же устрашающе пленительная. Щипаю себя за руку, вдруг это сон, довольно странный, с моей то бурной фантазией, даже вполне реальный. Авуч.

– «Сконцентрируйся и замри.» – мысленно договариваюсь с головой.

Ситуация рисует очевидный страх, по вине которого я должна сходить с ума, но недавно проснувшаяся тяга к жизни решает все по-другому. Слушаюсь, и не шевелюсь, переводя дыхание, утопаю в раздумьях следующих действий. Прыгать не вариант, лететь дальше в неизвестность не опаснее чем прогуляться по тому мостику, на деле, крайне нескладной конструкции или остаться в пещере без пропитания и загнуться через пару недель. Храбрость храбростью, но в разумных пределах. Наслаждаться полетом, как-то не получается, а легко смириться со своей участью и расслабиться, получается далеко не с первых минут. Совсем нечасто можно похвастаться, званием закуски для дракона. Пущай и он немедля ощутит злой взгляд девушки, что бесцеремонно разглядывает своего спасителя и незримо дубасит. Это немного трудно из моего положения, но чешуя, так близко, просто-напросто завораживает, переливами цветов, что можно увидеть на звездном небе, самом темном и ярком. Худо да бедно, но это все реальнее некуда, и бороться с желанием оказывается бессмысленно. Аккуратно глажу лапу дракона, еле ощутимо, кончиками пальцев и не замечаю, как трогаю его всей ладонью, исследую. Провожу против чешуи, за чем следует незамедлительная реакция в виде рыка, не злобного, а, подобии незримого упрека. Он, кот? Ну да точно семейство кошачьих, да-да. Абсурдность зашкаливает до предела, решаю почесать брюхо и ему нравится, он нежится от прикосновений, издавая звук похожий на мурлыканье. Нет, ну точно дикий кот! Дракон настолько расслабился, как мы тут же начали терять высоту, приходиться прекратить заниматься незаконными манипуляциями. Монстр быстро берет себя в руки, и траектория выравнивается. Через пару минут, до моих ушей доносится ворчание, чувствую кожей, как на меня смотрят с упреком. Случайный истеричный смешок переходит в визг, потому что дракон решает сделать вираж и сжав сильнее девичью тушку когтями, реалистичнее некуда посмотреть во все зеленые глаза с кошачьим разрезом. Удивительное зрелище. Проясним, у меня только шок, он не умеет общаться, по очевидным причинам, но почему бы не поговорить?

– Не хотела отвлекать. – сказала, чувствуя себя немного глупо, одновременно устраиваясь удобнее в не ослабевающей хватке, но где там.

Он как будто всматривается в меня, видимо не видел ни разу таких диковинных зверушек. Буркнув, что-то невразумительное, показываю ему язык. Ну и глупо же себя чувствую.

Пространство вокруг начинает вибрировать от рычания, на сей раз такого разъяренного. Я сжимаюсь в комочек, уцепившись всеми силами в его лапы, потому что к тому же мы начинаем снижаться, приближаясь все ближе к опушке леса с небывалой быстротой, словно метеорит летит уничтожить саму Землю. Приземление настигает нас словно смерч, так быстро и неожиданно, что мы кубарем валимся, поднимая столб пыли и испуганных птиц.

Глава 2 Перемены в настроении

Прихожу в себя не сразу, голова кружится так, что все плывет, но силюсь подняться на ноги. Рев, пронзает пространство вокруг мощной волной, вынуждая невольно вжаться в камень. Понимаю, нельзя смотреть в глаза хищнику, иначе он посчитает, что ему бросают вызов, знаю, что нельзя бежать, но инстинкты оказываются сильнее. Срываюсь с места, так быстро, как только могу, слыша за спиной глухие и тяжелые стуки лап о землю и вот он настигает меня, приземляется вместе со столпом воздуха, сбивая с ног. Слышу свой крик, пока силы покидают, а последним, что я запомню станет открытая пасть с двойными рядами зубов и огонь, поднимающийся из горла, ставший погибелью. Какие же огромные клыки, повисни на них и они не переломятся. Дракон, который пришел мне на выручку, собирался напасть, разорвав в клочья! Зачем тогда нужно было спасать? Из-за того ли, что я вторглась на его территорию, или из-за чего другого монстр оставляет меня без ответа.

– Как же надоело быть слабой. – мои последние слова срываются и улетают лепестком куда-то высоко в небо, мне резко захотелось спать.

Ожидая оказаться в желудке, я остаюсь в одиночестве. Дракон улетел? Посижу, как тут еще немного, не помешает прийти в себя.

– Эй, очнись. Прекрати придуриваться, я знаю, что ты в сознании.

Меня легонько бьют по щекам. Интересно, успею ли убежать от этого человека? Откуда он взялся здесь и почему я притворяюсь, что не пришла в себя, ну серьезно. Приоткрываю глаза, только проверить местоположение говорившего, чье лицо появляется буквально в пару сантиметрах от моего. Значит сам напросился, страх только поддерживает, поэтому без раздумий поддаюсь вперед и бью всем телом в живот. Совершенно неудавшийся, но хороший трюк, смог приблизить меня к побегу, но явно не с тем, кто сильнее. Теперь не сделать и шагу. Мужское тело держит крепко, не пошевелиться, не навредить, мои руки в стальной хватке над головой, связанные жестким ремнем. Брыкаюсь изо всех сил, не планируя оставаться прижатой к земле.

– Да успокойся же ты, иначе худо будет!

Теперь я точно не собиралась сбегать, и зачем так сильно трясти. На меня навалился со всей тяжестью не только этот человек, но и какая-то сила исходящая от злости, всецело направленная на меня. Эта мощь, будто забрала возможность двигаться, вдавливая в саму землю, меня пытаются подчинить, навязав свою волю…

– Пожалуйста прекратите! Я не знаю вас, я ни в чем не виновата… Не убивайте. – слова вылетали из моего рта сами по себе.

Распахиваю глаза и снова натыкаюсь на, буравящий меня так озлобленно лик.

Молодой человек, достаточно мускулистый, его загорелая кожа красиво оттеняла небесные голубые глаза, как и ежик русых волос. Пухловатые губы, сейчас были напряженно поджаты. Продолговатая форма худого лица, высокий лоб, насупленный от изогнутых, густых бровей. Но то, как он смотрел на меня, с неверием, осознанием чего-то, так тяжело и часто дыша, я чувствовала, как вздымается его грудь. Одет он просто, в рубаху со шнуровкой на груди, узкие штаны, заправленные в кожаные сапоги, доходящие ему почти до колена.

– Может заберёте назад то, что принадлежит вам, треники не сваляться? – теперь уже я смотрела на него со взаимной ненавистью, что наполнила мое нутро. – Давайте, если задумали убить меня, не останавливайтесь.

– Скажи, как тебя зовут?

Не хочу даже знать, что сподвигло его задать вопрос тоном, который предназначен, для кого-то близкого, но молчание нарушено и от меня ждут ответа. Очевидно, что я должна просто назвать свое имя, но он будто хочет знать больше, совсем не то, что подразумевает вопрос. Почему, вместо того чтобы сразу накидываться, не начать именно с этого. Но в итоге произношу совсем другое.

– Ялина. – не стала зло выплевывать на него его же требование, а наоборот сохранила самообладание.

Мужчина тотчас усмехнулся, не переставая улыбаться, какое-то время, напугав меня, скорее больше, чем мысль, что уже ни один раз я находилась в шаге от смерти! Даже не собираюсь думать, что он испытывает в эту минуту, облегчение ли, или еще, что. Нужно бежать! На негнущихся ногах, встаю и собираюсь уходить… Зря я обернулась, да? Парень опустился своим мягким местом на землю, только и делая, что, не прекращая смотреть в небо, запустил пальцы в волосы, будто впав в транс… Нет, не могу его бросить. Медленно возвращаюсь и освобождаю шевелюру от крепкой хватки, пускай мои руки до сих пор в плену. Беззвучно радуясь, что не получаю сопротивление. Поэтому более уверенно продолжаю и беру его ладони в свои, сжимая, чтобы он обратил внимание. Прикосновение мне и самой дается тяжело.

– Постарайся взять себя в руки.

Когда-то и мою подругу одолел приступ паники, и я силилась вспомнить, как ее матушка успокаивала дочь. Но какие именно слова помогут сейчас?

– Давай сделаем глубокий вдох носом и немного задержим дыхание, а потом выдох. У тебя получится.

Ко мне прислушивается, но он никак не реагирует, лишь глаза бегают из стороны в сторону.

– Вдох, раз, два, три четыре, выдох. Вдох, раз, два, три четыре, выдох. Ты молодец. – не перестаю разговаривать с ним, делая вместе все проговариваемые действия.

Так, следующий шаг.

– Ответь, ты чувствуешь опору ногами?

Вижу еле заметный кивок. И на этом спасибо! Подавляю в себе нервную улыбку.

– Хорошо, а теперь опиши цвета неба. – нужно сделать так, чтобы он сконцентрировался на чем-то.

– Голубое не…небо… Голубое.

Фух, он заговорил.

– Продолжай, выбери несколько объектов, назови их цвета, форму все, что захочешь. – сжимаю его руки еще раз.

Непродолжительное время он тяжело вдыхает и выдыхает ещё несколько минут. Не сразу, но он старается говорить.

– Облака бел…лые, мягкие, в.. всегда хотелось в них укутаться. – прокашливается и поднимает свой взгляд, это синее пламя горячее любого адского огня.

– Твои глаза зеленные, как утренняя листва в росе. Такие же освежающие. – мужской взгляд в конце концов приобретает ясность. Похоже у него вышло прийти в себя. Откидываю волос назад, открывая лицо полностью, я устала сильнее чем ожидала.

Коротко киваю в ответ, не думая получить спонтанный комплимент. Покамест взгляд парня понемногу проясняется, голову тут же протыкают тысячи невидимых иголок, уже знакомых мне. Медленно опускаюсь на согнутые колени, через пелену, слыша, что новый знакомый говорит со мной, но я не в силах разобрать, что именно. Плюс эти неясные очертания, от которых приходиться крепко зажмуриться, иначе стошнит.

Меня несут куда-то, пока парень, не переставая причитает, но я сейчас не более чем затуманенный разум и не в силах закрыть ему рот, закончив раздражающий треп, находясь на перепутье между сном и потерей сознания.

– Неужели очнулась бедолага?

– Мам еще пять минуточек. – скорее заикание, а не полноценная речь.

Мой спаситель подавляет смешок, видимо это так уморительно, но от тряски укачивает, силясь вскинув руки, казалось бы, для устойчивости, упираюсь во, что-то мягкое.

– Ялина, осторожнее, не оставьте меня без лица.

Испугавшись резкого звука, пищу и меня освобождают, устойчивость еще не до конца вернулась, но я наконец свободна. Не упуская полученной свободы, сразу же отползаю в кусты, чтобы скрыться и спокойно вывернуть внутренности. Хорошо, что я не ела, поэтому тошнит желчью. Падаю на спину, чтобы отдышаться, со мной опять заговаривают.

– В паре метров от нас есть речка.

Может я стала для него неким развлечением, ну и пусть, главное, что он сохранил мне жизнь. Киваю парню в ответ и в раскорячку поднимаюсь на ноги, лишь благодаря сильным рукам мужчины, который прятал от меня глаза, но все равно помогал.

– Мне пора возвращаться, поэтому вы идете со мной, настоятельно советую не брыкаться и дать целителю осмотреть вас, как только мы прибудем. – возвышаясь надо мной, обеспокоенно дожидались, пока я вдоволь напьюсь воды, словно не желая бросил еще одну фразу тихо, скорее для себя. – Мне не нравится, что вы так часто теряете сознание.

– Если вы не заметили, я до сих пор не знаю кто сейчас находиться напротив меня. Может контрабандист, что держит путь в лагерь, и продаст меня за монетку. – закончила задыхаясь, едко, изображая его вежливую манеру речи, к тому же пытаясь вывести хоть на какие-то эмоции, но все равно осталась во внеуслышание.

Единственным положительным моментов стала свежая водица, которая так приятно оставляла шлейф прохлады на лице.

– Раз у вас хватает сил юлить, значит пришли в себя. – он разворачивается и уходит, не дожидаясь меня. Вот же ш.

– И где вы учились вести беседу с незнакомцами подобным образом? Вверх недопустимое поведение в обществе, знаете ли. – нагоняя, кричу удаляющейся мужской спине, хотя думается, мой провожатый знает в этом многим больше. Поумерив пыл, продолжаю. – Вы всегда настолько серьезны?

– А вы глупы? Мы находимся в лесу, полном хищников и если не желаете встретиться с кем-то, пожалуйста, продолжайте отвлекать и донимать меня пустой болтовней. Вместо того, чтобы дать сосредоточиться и найти безопасную тропу. – спокойно и хладнокровно отвечает недовольно мужчина, не обращая на меня внимания ни на йоту.

Путь через лес продолжился в молчании. Иногда мне помогали, но я воспитана самостоятельным человеком, поэтому преодолеваю тяжелый путь для меня, не прибегая к помощи со стороны. Молодой парень только закатывал глаза, когда я в который раз чуть ли не целуюсь в упор с деревом. К тому же, из-за скользкой травы, несколько раз да оступалась.

– Ну уж не всем быть таким альфа-самцом, как некоторым. – тихо проговариваю, соскребая грязь с ладоней, ну вот, еще и порезалась, отлично. Хорошо не сильно, но все же кровотечение нужно чем-то остановить.

Немного отстаю от незнакомого знакомого, ища какую-нибудь длинную листву. Но не тут-то было, парень нагоняет меня, недовольный, что даже вены вздымаются на лбу. Зажмуриваю глаза, боюсь, что он схватит меня прямо за рану и он видит это. Приходиться наблюдать за желваками и надутыми ноздрями от злобы. Да, что я такого сделала… За внутренним криком не сразу замечаю, что мои руки свободны от путешествий, а порез благополучно затянут лоскутом рубашки. Исподлобья смотрю на своего спасителя-мучителя, и произношу, что-то похожее на спасибо. Так мы двигаемся вместе какое-то время, крепко держась за руки, потому что меня за нее схватили и не думали отпускать.

– Виноват, здесь нет нужной лечебной травы, поэтому это все чем могу помочь.

– Слушайте, насколько часто меняется ваше настроение? У меня аллергия на эмоциональные качели… – но разговор совсем не об этом. – Представьте себе увидеть огромнейших драконов, размером со скалу. Думала, вот сейчас то они меня и поджарят! Но я встретила ещё одного из их вида на своем пути, он спас меня, но куда-то пропал. Полностью черный, будто бездна, а какой красивый, самый настоящий большой кот, а не дикое животное.

– Он именно дикое животное! – и почему-то сопровожатый говорит моими словами, не удосужившись извиниться за завтрашние синяки на запястьях, а будет ли оно завтра…. – Поэтому будьте тише и мы не нарвемся на его сородичей и других лесных зверей.

Мы буравим друг друга взглядом, но я сдаюсь первая и ухожу подальше, благо мою настрадавшуюся ладошку больше ничего не сдавливает.

– В другую сторону.

Разворачиваюсь, ничего не остается, как следовать в неизвестность.

Природа здесь, просто невероятная. Самый запоминающийся раз, моего посещения леса, состоялся, когда мы с родителями отправились в гости к бабушке с дедушкой, они жили в деревне далеко от нас. Пятилетнюю и довольно шебутную девчушку пол дня искали всем хутором, а я не задумываясь побежала за кошкой. Деревья такие же большие, как в детстве, будто я до сих пор ростом с полметра. Кроны тянуться далеко вверх, в самое небо, лес такой же сказочный, как и в детстве, а солнечные лучи проникая сквозь ветви создают какое-то нереальное настроение. Щебет птиц, шуршание листвы. Лес будто дышит, даря легкое успокоение. Давно я не ощущала этого чувства. Свобода. Правда свободна и жива! Без возможности сдержаться, пускаюсь кружиться, поднимая пыль и топча траву, по земле, воздав руки вверх и звонко смеюсь. Парень стоит в стороне, оперившись о древо, испытывая недопонимание, похоже я немного пугающе виду себя. Ничего не могу с собой поделать, споткнувшись о выступивший корень, сваливаюсь прямиком на землю, не прекращая неистово смеяться. Оказывается, мне не хватало воздуха, поэтому появилась возможность отдышаться. Ко мне подбежал невольный сопровождающий, взяв мое лицо в руки, обеспокоенно поинтересовался.

– Вы в порядке леди?

По наваждению ли, но рука моя сама собой взлетает вверх и все еще улыбаясь, провожу линию, от лба до кончика его носа, вместо ответа. По-видимому, это ошибка, потому что парень вскочил на ноги, весь трясясь. Поднявшись на локтях, наблюдаю, за дальнейшим развитием событий. Да я прикоснулась к нему, влезла в личное пространство, это любого приведет в замешательство, но не в агрессию, хотя буквально минуту назад он оказался крайне учтивым.

– Как-то неправильно до сих пор никак к вам не обращаться. – пробую перевести тему, намекая на то, что он так и не представился.

Но у меня не выходит.

– Лучше молчи. – процедили, стиснув зубы.

Нужно как можно скорее объясниться, что… Но этого не потребовалось, точнее я просто не успела.

– Я знаю, ты не испугаешься.

Тело парня начало расти, ломаться, превращаясь в размытое пятно, на месте которого теперь величественно стоял во всей красоте, мой спаситель, размером с три кобылицы. Глаза отказывались верить в происходящее, я хотела закричать, но передумала, просто раскрыла рот от изумления и часто задышала, ведь на меня надвигался хищник. Дракон теперь не рычал, но его глаза стали голубыми, но не просто поменяли цвет, они изменили форму на человеческие!

– Какого лешего?

Его уши, четко выпрямленные вверх и навострившись с интересом прислушивались. Не сумев справиться с любопытством, протягиваю руку в направлении его мордочки, захотелось убедиться, что он реальный. Обнюхивая ее, поддается, что бы я могла его погладить. Все же немного страшно, инстинктивно зажмуриваясь и понимаю, что передо мной снова человек. И разочарованно смотрит из-под моей пятерни, что лежит на его волосах.

– Простите. – вскакиваю и отхожу от него. – Это правда, у меня не помутился рассудок?

– Прошу не гневайся, если, что поддался эмоциям, сделав ошибку. – и закончив говорить поклонился. – Имя, данное мне Сао, приятно познакомится Ялина.

Не могу вымолвить и слова. В голове вертятся тысячи вопросов, но не один не слетает с уст. Из нас вышла довольна странная парочка, я слабая человечишка и он, сильный монстр. Поразительное первое впечатление, ничего не сказать, оно уже определило наше дальнейшее общение, а каким оно будет складываться нам еще предстоит узнать.

– Раз теперь вы более-менее знаете ситуацию, готовы оседлать меня, Ялина? Уже неподалеку находится поселение, до него почти подать рукой.

Подавляю смешок, на его фразу, но прячу за ним нарастающее опасение и, наверное, толику ответственности.

– Нам осталось совсем немного до моего поселения, поэтому сократим путь еще больше. Готовы? – как для дурочки он еще раз повторяет только, что сказанное.

– А, я смогу удержаться верхом? Не скачусь…Может, как в первый раз? – но мне правда очень хотелось попробовать. – Постойте вашего? Так вы король? – тут же склоняюсь в подобии приветствия.

– Наши короли давно покинули мир живых. Ведите себя со мной, как и минуту назад… К тому же, возвращаясь к вопросу, если не хотите, то ради вашего спокойствия, давайте понесу вас в когтях…

– Хорошо… Я готова.

Он серьезно кивает и снова меняет свою форму. Большое тело Сао ложится на землю, помогая мне и аккуратно взлетает в высь. Чувство полета, не передать словами, я радостно кричу, у меня самой будто выросли крылья. Так близка к небу, какое же оно красивое. Дракон рычит, и его лапа устремляется вперед, показывая, что ждет нас. За горой, в лесах затерялась целая деревушка, опоясанная рвом с рекой. Похоже мы летим к его друзьям, а у меня летит крыша.

Окруженное лесом, словно высоченным забором, скрытое от глаз горным хребтом поселение, представляет собой крупный город при дворе богатого герцога. Улицы, вымощенные каменной кладкой, как и дома, возведенные из блоков кирпичей, соседствуют с деревянными постройками. Все это создает атмосферу старины и крайне неповторимого очарования, в соединении чего-то старого с чем-то новым и современным. Дорожки главной улицы, пролегают через всю территорию, переходя в лестницы, чтобы с легкостью передвигаться на возвышенные участки дороги. Не обошлось без участков, отведенных под клочки голой земли, которую заселены кустами или деревьями, даже если оно росло посередине пути. Некоторые постройки облицованы снаружи каменной кладкой и смесью чем-то похожей на штукатурку. У всех жилых домов присутствовала каминная труба, выходящая за пределы стены дома или же обычных труб на крышах домов, говорящая о присутствии в доме печек. Этим они и отличались от всех других сооружений. Жилые дома, сложенные просто и качественно, мирно утопали в грядках и садиках, прятавшихся в тенях высоких деревьев, переходивших в лес. Интересно смотрелись и четко выделялись березы у некоторых домов, где-то только маленькие побеги, которым только предстоит стать взрослым деревом, соседствующими с очевидно растущими белыми красавицами не один десяток лет. Куда обойтись без приветливых лавок и магазинов, разбросанных по всем улицам в основном занимая первый этаж трех или двухэтажных построек. Виднеется и маленькая центральная площадь, с самым высоким фонарем, ровно по середине, от которого тянутся гирлянды к остальным таким же фонарям пониже. Какой же город без людей, что трудятся на полях или на грядках у своих домов, просто гуляют, ходя по своим делам. Здесь, словно в сказке, время застыло, создавая атмосферу умиротворения, в которую так приятно окунуться. У одного из магазинчика молодая женщина, успокаивает девочку, похоже у той упала конфетка и теперь она плачет навзрыд. Мимо проходящий мальчик, видя это останавливается перед ними, корчит рожицы, чтобы развеселить малышку. В поселении царит особая гармония с природой, и каждый уголок городка способен рассказать свою захватывающую историю. Это место, где душа может наслаждаться красотой природы и историческим наследием, воплощенным в каждом уголке маленького городка, скрытого от лишних глаз. Не какая-то бедная деревенька, еле сводящая концы с концами, с ветхими избушками, а оплот защиты и надежности. Вот как предстали передо мной родные территории моего знакомого Сао.

Слишком стремительная посадка, выбивает из меня чувства эйфории, не все удаётся рассмотреть подробнее, получится ли у меня выпросить экскурсию? Что-то я слишком позитивно настроена. Лапы дракона опускаются на землю, от непривычных для меня обстоятельств, в итоге не удержавшись, переваливаюсь через чешуйчатую голову, ухватившись за торчащие уши. Ну почему?

Вскакиваю на ноги, стряхивать пыль толку нет, куда там. Кажется на мне уже пять ее слоев к тому же, костюм порвался, и рука ноет, но я стараюсь не обращать на нее внимания. Замечательно. Не знаю, почему так спокойно отношусь ко всему, может это лишь сон, а на самом деле… Нет, я точно жива.

Смотрю на Сао настолько высокомерным взглядом, на который только способна и направив на него грозно палец отчеканиваю:

– В этом нет ничего смешного! Предупреждать надо, я теперь еще и пыльная, опять!

Присаживаюсь перед ним на корточки, лбом опираясь о его чешуйчатую броню магического существа.

– Как глупо, я разговариваю с драконами, существующими в сказках да легендах… – выдыхаю – Спасибо. Если бы не ты, не знаю, как бы все обернулось. Конечно, знаю. Мы оба знаем. – и в добавок целую в теплую щеку. Судя по всему. я идиот.

По мгновению неизвестно чего глаза дракона меняют свой облик на человеческий. С кошачьих зеленых, вертикальный зрачок медленно перетекает в круглый, совершенно человеческий глаз. Что бы привыкнуть к подобному понадобиться время, но будет ли оно у меня… Сао кивает мордой на дверь, самого внушительного здесь здания. Непросто многоэтажное здание, целая крепость, приделать пару башен и по праву можно называть замком. Дверь из темного дерева, двустворчатая, резная и распахнутая настежь из которой слышатся голоса людей! Поворачиваюсь на дракона, набираясь сил, провожу по своему лицу и слишком стремительно наступая последнюю, восемнадцатую ступеньку встречаю толпу людей. Народу внутри действительно много, а зал большой с легкостью вмещает их, но, холл все равно какой-то пустой, с несколькими дверьми и арками, ведущими скорее всего дальше в коридоры или комнаты. По середине залы стоит длинный, массивный дубовый стол, сделанный из опиленных кружков цельного бревна, что смотрится довольно интересно. В отдалении в стене оказывается большой камин с парой кресел и толстым ковром. Украшением ли служат два герба, свисающих с золотых стоек. Круг красного знамени, нес на себе крупный полумесяц на фоне и факел, что перечеркивали два кинжала, один из которых обвивала змея. Витиеватая рамка очерчивала края и состояла из маленьких полумесяцев, вышитых серебряными нитями. Второй герб, стоящий напротив отличался. Вытянутый прямоугольный отрез черной ткани с контуром крыльев, в которые воткнут меч, гриф которого держит человек с короной на голове, преклонив колено.

Шквал голосов, бурно обсуждающих, что-то замолкает, заметив чужака. Выбора нет. Походкой от бедра и гордо подняв голову шествую в центр залы, по коридору, образованному отходившими людьми с моего пути. Все затаили дыхание… Вторая странная реакция за сегодня. Останавливаюсь напротив человека, упирающегося сильными руками в кромку стола, так, что побелели костяшки пальцев, а стекло, покрывающее древесину, начало трещать. Мой взгляд перемещается на лицо молодого мужчины, на вид ему больше двадцати. Назвать его миловидным не повернулся бы язык. Резкие черты лица, узкие губы, волевой подбородок, выбеленные волосы ниже плеч, и чувственные глаза, цвета синей ночи, грустные и злые одновременно. Обреченные.

Любой здравомыслящий человек отступит под гнетом подобного взгляда, что, собственно, делаю и я. Этот человек будто хочет убежать или убить меня, независимо от присутствия других лиц. Съеживаюсь внутри, тот кто хочет убежать, как раз таки я, пусть ноги не дают мне этого сделать. Приросли к полу, по каким-то причинам, мне сложно поднять и открыто посмотреть в лицо страху. Но дальше происходит, что-то совершенно неожиданное. Он подходит ко мне, напирая, а дышит так, словно только, что пробежал марафон. Мое лицо, оказывается во владении больших и жгучих и пылких ладоней. Он сдавливает, проводит большими пальцами по щекам, не больно, наоборот аккуратно. Вдыхает аромат волос или скорее просто меня всей. Мне ни разу не доводилось видеть такую грусть в глазах людей, но почему Сао до сих пор не появился, все оказалось бы проще будь он рядом. Я было собираюсь нарушить молчание, но меня все еще исследуют. Последнее, что со мной делают, так это заправляют волосы за ухо. Надежда покидает мужчину, рука безвольно падает, а сам он, медленно опускается на стул.

– Прошу прощения, но я оказалась здесь случайно. – стараюсь произнести это нейтрально, но выходит более грубо, ведь это к ним вторглись на территорию, они не знают чего ждать от меня, а я от них, мы в равных условиях, к тому же их больше… Интуиция подсказывает, что никто не собирается вредить мне, так, что делаю осторожный шаг вперед. – И единственное мое желание, узнать куда я попала.

Очевидно, мой вид настолько жалок, что мужчина понимающе и подготовлено улыбается. Совершенно наигранно.

– Это вы извините меня за дерзость проявленную в вашу сторону. Я Хаму, а..? – произносит он в слух.

– Зовите меня Ялина. – спокойно произношу, не понимая почему так расслаблена в разговоре с ним. Хаму тотчас встает, поправляя куртку и озадаченным начинает ходить вокруг меня:

– Невозможно…

– Эм. – даже не знаю, что на это ответить. – Со мной, что-то не так? – конечно, я вся грязная и всклокоченная, ну и неважно.

– Нет, все так… Но вы в этом костюме, к тому же здраво мыслите…

Его прерывает молодой человек, зашедший в зал, который сразу же привлекает мое внимание. Мокрые короткие волосы, как будто бы только из душа, свежая темная рубаха, с объемными рукавами и лентами, свисающими с манжетов, богато расшитый камзол без рукавов, и эта полу-ухмылка, от которой появляется ямочка на щеке, обезоруживая любую, но меня она начинает бесить. Наконец, а то я уже заждалась, ну и зачем только так разоделся.

– А вы не спешили. – говорю, в ожидании того, как длинные ноги, приведут его к нам. Он подмигивает мне широко улыбаясь. У кого-то хорошее настроение, а разве есть повод или Сао решил сменить тактику с гнева на милость?

Начинаю по не многу закипать, но посмотрев на него вновь, зависаю. В первую очередь при знакомстве, я обращаю внимание на глаза. Они для меня путь в душу, что всегда передают настоящие эмоции. Разные оттенки, красивые линии, делающие зрачок, похожий на мрамор или магму. Поэтому не удивительно, что снова засматриваюсь в них, слишком долго, поэтому одергиваю себя.

– Почему бросили меня одну? – хмурясь и насупливаюсь, продолжая разговор.

За его спиной люди понемногу покидают зал. Я давно забыла о том, что мы не одни, что народ, окружающий нас напуган, как выясняется моим костюмом. Значит, кто-то все же смог выбраться и добраться до помощи, может я смогу встретить кого-то из своих? Нет, этого никогда не случится… Вздыхаю и перевожу взгляд на второго моего знакомого. Двое мужчин стоят, смотря друг на друга. Сао, глазами показывает на меня, а Хаму вдыхает, сжимая губы в напряжении.

– Как вы умудрились познакомиться… Нет сейчас не об этом, ты молодец. – он хлопает оборотня по плечу. Шепчет, ему что-то на ухо – …нет…избавить…да, похороны…

Надеюсь, это не по мою душу, хватаюсь за рукав Сао, так мне становится немного спокойнее, а Хаму в этот момент почему-то начинает хмуриться, но его прерывают подошедшие девушки, которых он выслушивает, пока мы с драконом полушепотом переговариваемся.

– Не знала, что вы подрабатываете шутом.

– Напугать вас не входило в мои планы, но недоумение на вашем лице, с недавних пор очень смешит меня. К тому же подумав, я решил прекратить беспокоиться, по крайней мере в этот миг. – последнюю фразу он произносит шепотом для меня, весело и напоказ. – Вы и мистера смурное лицо смогли шокировать, не представляете какой это успех, видеть, что он у нас не без эмоциональный.

К концу фразы парень начинает хохотать, но совсем безрадостно.

– Помните, что вы обещали пойти со мной, обработать раны?

Рука и правда ныла все больше, да и общее состояние не назовешь идеальным. Усталость, вот, что я ощущала с каждой минутой, но ещё больше, во мне начало подниматься лютое раздражение. Мое лицо морщится. Что за показное представление?

– Считаете, что нет более первостепенной задачи?! – я зло стала напирать на Сао. – Расскажите о том почему вы отослали всех, почему они так отреагировали на мою одежду. О том, что у вас здесь летают драконы! И почему черт подери углы заполнили люди с луками и мечами? Это охрана? Охрана от меня? Серьезно?

Сразу же начинаю смеяться в голос, может кому-то и было комично, что какая-то коротышка прижала к стене высокого парня, да еще и угрожающе тычет в него пальчиком, но не мне. Ох, голова неимоверно пульсирует. Но в итоге, совладав с собой продолжаю говорить ровно, скрывая истерические нотки.

– Сао, вы желаете помочь, наверное, но не надо никого из себя строить, вам все ни по чем, да? Ха. Спасибо, нет. Знаете, мне плохо. Я оказалось черт знает где, чуть не погибла, воняю и жутко хочу есть. Ведете себя так, будто сейчас нападу на вас. Либо заприте, либо…

Обожаю закатывать глаза, а истерики, поэтому прекращаю поток мыслей, но не предательских слез у всех на глазах, отлично. Слабачка, продолжающая стоять и растеряно смотреть на ничуть не дрогнувшего от моей тирады Сао. Хаму незаметно увел остальных, напоследок посмотрев на меня взглядом, которого я уже не видела.

Мы остались наедине с герцогом-драконом.

– Неужели я успел довести нашу гостью до слез и не заметить совершенной оплошности? – Сао предпринял попытку перейти со мной на неформальное общение, чем удивил.

– Оставьте, сир Сао. – отворачиваюсь от него, не видя смысла продолжать разговор.

– Прошу, просто Сао, не лорд, не пэр, не…

– Но вы государь, я не имею права позволить себе фривольничать.

Слезы еще лились и застилали обзор, пока Сао, неловко касался меня, стараясь успокоить, сжимая в дружеском и сопереживающем жесте руку.

– Да, но это, не отменяет того факта, что я человек, так, что, если вас не затруднит постарайтесь выполнить мою просьбу.

– Хорошо. – принимая из протянутой руки, смачно высмаркиваюсь в платок, что не верну.

– Премного благодарен миледи.

– Тогда и вызовите меня просто Яла.

Неловкие улыбки поселились на наших лицах.

Глава 3 Здравствуйте, я правда нормальная

– Она уже два часа не приходит в себя. Вряд ли это нормально. – кто-то говорит рядом, но мне неприятно в себе, так же, как открыть глаза и встретиться с реальностью.

– Нам все же надо попытаться разбудить ее. Руку, конечно, мы перевязали, но выпить отвар она должна самостоятельно. Да к тому же этот запах…

– Я помоюсь правда, только прекратите надо мной смеяться. – нет, всё-таки попалась на их крючок. – Но, как мы оказались тут?

– Ты выглядела не наилучшим образом, еле поднималась по ступеням, и мы смогли довести тебя только до сюда.

Вот в чем дело. Две девушки отстраненно помогают мне подняться на кровати, поправляя подушку и дают в руки дымящуюся кружку, от которой исходит запах, похлеще моего.

– Я должна это выпить? – с сомнением поднимаю на них взгляд. Бурлящая смесь, не вызывает доверия.

– Попробуем сначала. Я Мейли, это Литиция. Сейчас ты быстренько выпиваешь сколько осилишь, и мы идем выбирать комнату, в которой ты будешь проживать какое-то время. Потом мы уйдем на собрание с нашими вожаками и… – одна из девушек четко и серьезно отчеканивала каждое слово, как солдат, выговаривающий перед командиром. Я перестала ее слушать и просто осматривалась.

Маленькая, тускло освещенная комната, без единого окна на каменных стенах, декорированных дощечками древесины, держали на себе весь вес длинных полок, что заставили растениями. А их правда тут целая куча. Книжный платяной шкаф, трещал не только от книг, как и письменный стол ломился под натиском свитков. Кажется, меня привели в чью-то лабораторию или кабинет сумасшедшего ученого.

Девушки, кстати, начали о чем-то спорить, а я в их перепалке принимала участие третьей лишней. Наверное, впервые и по-настоящему обращаю внимание на них. Прямая осанка, с крепким станом, говорит о том, что Мейли не так уж и слаба в своей сдержанности. Прямые черные волосы ниспадают до плеч, черты худого и овального лица с серыми глазами, резкие скулы, прямой нос, и изогнутость тонких бровей придавали ей хищности в купе с аристократичностью. Словно она наследница семьи рыцарей. Литиция, напротив, с теплыми зелеными глазами и веснушчатым полноватым лицом в форме сердечка, с длинными медными волосами, заплетенными в косы, делают её похожей на волшебную бабочку. Она представляет собой доброжелательного человека, с лица которого никогда не сходит улыбка. Такая же высокая, как и Мейли. Кажется я единственная здесь коротышка. Одна из них кашляет, я и не заметила, что долго рассматриваю девушек, а это неприлично.

– Не бойся, это лечебный настой. Тебе станет легче, и перестанет кружится голова. – как-то по-матерински Литиция похлопала меня по коленке, одобрительно кивая.

Ее доброта покорила меня и наконец я выполняю эту пренеприятную работенку, потому что голос в голове убедил, что бояться нечего, ну или мне так показалось.

– На вкус так паршиво. – кривлюсь, все еще держа нос, чтобы запах не впечатался в память.

Меня передергивает и расслабляет. И правда, голова теперь не раскалывается, а в теле появилась легкость. Надолго ли?

– Где Сао?

Девушки переглядываются, не зная говорить или нет. Слово берет Литиция, стараясь будто бы мягко донести до меня суть, как разговаривают с детьми.

– Он и Хаму хотели поговорить с тобой наедине, и, если будешь к этому готова, только скажи, мы сопроводим тебя.

– Слушайте может вы…

Мне не дают договорить.

– Он сам расскажет то, что посчитает нужным. Нам, так сказать запрещено разглашать сведения чужакам, как ты. Пойми, у нас нет выбора.

Ох, я никогда не буду готова к этому разговору, но перспектива того, что в скором времени смогу помыться радует меня, как никогда. Киваю и они выходят из комнаты, ожидая, что я последую за ними, но, кажется мне нужно немного времени. Сквозь открытую дверь, оглядываю длинный коридор, пролегающий в две стороны, от площадки-балкончика, с одной части которого лестница, уходила на нижний этаж, а массивные перила, служили ей украшением. Сам этаж напоминает гостиничный коридор, много дверей, коричневые обои, то там, то здесь в горшках стоят, кто бы мог подумать, цветы, с потолка свисают достаточно массивные люстры, состоящие, как будто из драгоценных камней, а завершают интерьер картины. Очень милая и домашняя обстановка в коричнево-оранжевых тонах.

Девушки стояли молча, не мешая и не подгоняя. Вздыхаю и перевожу взор на них, не отпуская дверной косяк.

– Простите, если пугаю вас, я видела реакцию людей на меня, но никак не ожидала, что тут окажется цивилизация, сама жизнь… К тому же здесь у вас летают драконы… Ну вы понимаете. – тихо заканчиваю, совсем не чувствуя себя глупо. Я всего лишь хочу быть принятой этими людьми, наверное?

– Мы всегда помогаем нуждающимся и готовы обеспечить кров. – Мейли снова стала холодной стеной сдержанности. – С третьего по четвёртый этажи занимают жилые комнаты, можешь выбрать любую свободную. – закончила она говорить, скрещивая руки на груди и прямо смотря в никуда.

Очень странно, что мне было комфортно в их присутствии, да просто все вокруг говорило будто я наконец-то вернулась домой. Это действительно то чувство, что лишь на секунду, но все же удалось ощутить вновь. Переступаю порог комнаты к ожидающим Мейли и Литиции. Как же вы смогли впустить к себе незнакомого человека, не посадив сразу под замок? Да, этому вопросу пока не время быть заданным.

– «Другого выбора у меня все равно нет». – коротко произнесла я следуя за ними.

Через чуть больше четверти часа наш поход подошел к концу. На четвертом этаже в западной стороне, с удивительным видом из окон, выходящим на опушку леса. Всегда о таком мечтала. Апартаменты состоят из нескольких комнат. Светлая зала, напротив входа два окна, словно лишь для красоты. Почти доставали до балок на потолке, подбежав к ним, я убедилась, что стекла хоть и сделаны в витражном стиле, но дают увидеть, что творится за ними. В отличии от других, словно побеленных стен, эта отделана породой, походящей ка кирпичную кладку. Часть большой гостиной соединена с крохотной трапезничной, где потолок и пол сделан из светлых пиленных досок. Убранство состояло из маленького стола и стульев, что стояли под окном, а стены подпирал остальной кухонный гарнитур, тумбочки, столешницы, полочки. Как обойтись без высокого ящика, сделанного из какого-то камня, в котором и правда стояла морозильная холодина. А посередине большой массивный стол, сделанный, наверное, как и все тут из дуба. Оглаживая мебель, я понимаю, что с ней поработал довольно искусный мастер. Но у нас тем временем еще оставалось, что посмотреть.

Не самая маленькая из комнат, но без окон, освещенная свечами, в медных подсвечниках ванная. Панно, что сдерживало несколько длинных тел драконов, вышитых реалистично в своей фэнтезийности, висит на входной двери. Деревянная лохань больших размеров, чтобы в ней с легкостью поместился здоровый мужичина и, что-то на подобии ночного горшка, какого мне не доводилось видывать, на стенах, возле которых шла водопроводная труба, и заканчивала интерьер тумба. Опочивальню же украшали не только ковры, свисающие со стен, но огромного размера кровать с балдахином, рядом с которой уместился письменный стол, а за место гардеробной вещи хранились в сундуках. Пока они пустовали, как и, все в этих апартаментах, будто бы я только переехала в дом своей мечты.

Мы устроились в зале на диванчике. Девочки до сих пор вели себя слишком скованно. Они настороженно и внимательно следят за моим поведением. Ну все, пора с этим заканчивать. Возможно их целью служит наблюдение за мной, чтобы потом отчитаться перед хозяином.

– Слушайте, я бы хотела сказать, что все хорошо, но сама не понимаю, как уместить и смириться со всем происходящим… – пожалуйста поймите, я добрая и дружелюбная.

– Каждый бы волновался на твоем месте, но неужели ты правда не знаешь? Твоя одежда… Раньше у нас появлялись люди почти в идентичном наряде, но их поведение от твоего отличалось кардинально, полностью неадекватное и агрессивное. Случалось разное, но с одним итогом их всегда настигала смерть. Будь то сами падали замертво, захлебывались в собственной крови или зверели и набрасывались на людей… – Литиция закрыла лицо руками.

– Это действительно происходило? – спросила, нет воскликнула я и немного умерев свой пыл уточнила. – И эта та информация, которую вы можете мне рассказать?

– Да. Мы были еще маленькие, когда видели их своими глазами, но также родители рассказывали нам, что это длиться уже довольно давно, даже больше двух столетий и теперь ты понимаешь нашу настороженность. Чего от тебя ожидать никто не понимал, а ты такая рассудительная, спокойная… Нормальная. – взяла свою подругу за руку Мейли, дабы успокоить.

А я задумалась. Действительно все сходится. Сначала люди не возвращались и… С одной стороны интересно с другой действительно жутко… Без жертв невозможны победы. Все настолько правдиво и ужасно. Меня тронули за локоть, вытягивая из задумчивости.

– Что-то случилось? – спросила Мейли, наверное, первый раз открыто, взглянув в мои глаза с неподдельным подобием поддержки.

– Нет, ничего. Просто осознала, что у меня больше нет дома, нет никого. Лучше потерять память, чтобы никогда не вспоминать тот ужас…

Не договорив, сразу же оказываюсь в теплых от доброты, объятиях Литиции, чего уж точно не ожидала, так отвыкла от подобного.

До боли печальная Мейли, не знающая, как выразить то, что ее съедает после моих слов. А вот Литиция довольно эмоциональный человек и теперь мы вдвоем успокаиваем уже ее.

– Не знаю, что случилось бы со мной… Е…е… если бы я потеряла свой дооооом и роодииитееелеей. – все всхлипывала девушками в носовой платок.

Решаюсь взять ее за руку, но она вздрагивает от моего прикосновения. Смущенно из-за появившейся неловкости, отсаживаюсь от нее немного дальше, даю понять, что не собираюсь вредить. Мейли приглаживает волосы и встает, а мы смотрим только на нее.

– Сделаю нам чай. – и удалившись оставляет нас наедине.

Я не знала куда деться, так как мне не хотелось портить недавно образовавшееся хорошее отношение между нами.

– Прости. – одновременно произносим мы и смотря в глаза друг другу, неловко улыбаемся. Как же по-дурацки все идет.

– Может мне стоит переодеться, ну вы понимаете, правда, где я возьму, и правда! – вскакивая говорю я. Мои мысли уже давно ушли дальше нужного, ну в этом вся моя натура.

Как раз в этот момент с кухни возвращается Мейли с подносом в руках, и мы спешим ей на помощь.

– Этот сбор особенный, мы вдвоем ходили на его поиски с рассветом. Есть поверие, что трава, которая первой озариться от лучей рассветного солнца таит в себе волшебный эффект. – Литиция уже улыбалась, полная спокойствия, хоть нос до сих пор оставался красный, а личико опухло от слез.

Так мы и сидели, девушки не лезли в мою душу, скорее наоборот Тици пыталась поведать мне все о своей жизни с рождения вплоть до сегодняшнего дня. Я с удовольствием слушала ее девичий треп обо всем и сразу и к концу дня, уже не скрываясь смеялась в голос вместе с девушками.

– А, как же драконы и магия? – серьезно ответила Мейли.

– Тише, это сейчас не так важно, к тому же мы не знаем откуда появлялись все те люди, поэтому не стоит пугать ее. – прошептала на ухо своей подруги Тици, пока я делала вид, что не слышу их.

– Нет, все хорошо, хочу услышать, как можно больше ваших историй. Мы никогда не сталкивались с подобным, только изредка слышали новости, долетающие до глубинки, в виде нас. – стараясь подбирать слова, произнесла в итоге, прерывая их.

– Отлично, например с помощью магии, наши предки научились зачаровывать камни, которые, служат нам источником света. Ты могла наблюдать их во всех люстрах и фонарях на улице, они источают свет даже ярче огня! – на одном дыхании восклицала Литиция. – Так же камни могут согревать, делать сильней человека и сохранять в холоде еду… – она немного задумалась. – Мы все думаем, как бы назвать ледяной шкаф, потому что хольдиль звучит не очень правда?

– По-моему в самый раз. – засмеялась я. – Как же хорошо вот так вот сидеть и просто разговаривать. – это будут и есть действительно искренние слова, которые они услышат от меня.

Настало время прощаться, так как наступили сумерки девушкам пора возвращаться к своим семьям. Закрыв дверь, радостная улыбка мигом сошла с лица, я просто стояла и осматривала комнату в полной тишине. Ни тот отвар, ни чай не помогли мне. Не знаю в чем состояла причина. Мне становилось только хуже. Тело, будто бы не выдерживало здешней атмосферы. Вспышки все усиливались, схватившись за голову я упала на колени. Здесь ничто мне не поможет.

Уж не знаю, сама ли управляла дальше своими действиями, но мои ноги не перестали передвигаться. Дойдя до балкона, я вдохнула свежий воздух. Четвертый этаж не так уж и высоко, поэтому быстро, связав постельное и все, что только нашла, полезла наружу. Я совсем не ощущала беспокойства, лишь четкое понимание, что делаю это уже не в первый раз. Опустившись на парапет крыши, осознанию, что моя импровизированная лесенка кончилась. Ну что ж, прыгаю и в итоге плюхаюсь, как какой-то мешок картошки. Трава невероятно мягкая, не хуже махрового халата. Воздух действует целебно, способность дышать вернулась ко мне, но голова до сих пор кружится, поэтому продолжаю так и лежать. Неужели подсознание намекает, что мне здесь не место?

– И чем ты тут занимаешься? – неожиданно слышу усмехающийся голос, который меньше всего хочу.

Быть обнаруженной не входило в мои планы, которых, собственно, никто не продумывал. Сама виновата. Не гоже так долго прохлаждаться, разлеживаясь на довольно приятном ложе из травы, сразу рвануть и дело с концом.

– Надеюсь ты глюк и, когда я открою глаза, то исчезнешь!

– Не получится.

Он вроде смеется, помогая мне подняться, но, когда его взгляд поднимается вверх, а шестеренки в голове подсказывают о произошедшем, лицо парня сразу приобретает, какое-то зверское выражение лица. Приходиться с усилием отобрать кожаный мешочек с водой из его стальной хватки. Зачем тогда протягивал? Отбросив непрошенные мысли, в свою очередь жадно осушаю бутыль.

– У тебя проблемы с самоконтролем? Ты же не превратишься прямо здесь? – снова прикрываюсь уверенностью в разговоре с Сао.

– Ты могла сломать себе все кости идиотина. – да он не на шутку разбушевался, потому что сейчас его лицо выражало абсолютно ничего, пугая намного больше. Не смотря на столь холодный взгляд, все равно придерживал меня за плечи, направляя нас обоих к главному входу, пока мои ноги еле плелись, я даже не могла трястись от холода.

– Мне не место среди вас. Наверняка уже каждый знает, что снова появилась умалишенная и ждут того, что вы сделаете или обычно делаете с такими, как я. – произношу шепотом зная, что он все равно услышит, даже поднявшись по ступеням, возвышаясь надо мной. Вот оно, король и нищий.

– И куда пойдешь? – он не спустился ко мне. – В лес? Удачи, но ты не продержишься и этой ночи или забыла, что там бродят хищники, м? Не только драконы, но и медведи с волками. Чем ты будешь питаться? Спать? На холодной земле? Скажи, об этом ты подумала? – как грубо он произносил слова. Будто разрезал воздух без лезвия.

– А, что мне теперь делать, что? – потерянно прошептала я, надеясь, что эти слова не долетят до ушей дракона.

– Жить. – так же тихо, но четко ответил Сао, чем вызвал у меня истерично распахнутые глаза.

Он прав, а я ничем не могу ему противостоять. Молча поднимаюсь по ступеням с опущенной головой, к почему-то до сих пор ожидающему меня вожаку. Так стыдно смотреть ему в глаза. Меня же правда приняли к себе, а я так поступила, мое тело так поступило.

– Я была не права. – шептать и смотреть под ноги, вот вся моя суть, но никак не могу понять, что больше не в заточении, может попробовать открыться этому миру? Когда-нибудь у меня получится…

– Ну ничего себе, кто-то умеет извиняться. – я только хотела снова опустить себя последними словами, но следующие слова Сао, дали мне новую надежду. Простую и верную. – Не лучше ли двигаться по течению, а не противостоять ему.

Ожидая от Сао подколов, я получила поддержку. Никто из нас не говорил и оставшийся путь до моей комнаты, мы проделали в тягостном молчании. Я услышала, как он произносит себе под нос.

– Так вот, какую комнату ты выбрала. – грустно ухмыляясь он посмотрел мне в глаза, я сразу же отвела свои.

– Ну что ж пойду, спасибо ещё раз, постараюсь больше не глупить.

Уже почти закрывая дверь, слышу слова дракона, не понимаю почему, но он решил стать более открытым со мной.

– Я постараюсь поверить тебе.

Это такой ход, повторять мои слова?

Когда я окончательно осталась наедине с собой, поняла, что сон прошел. Мне сильно не здоровится, чувство, что вот-вот расклеюсь наполняет и так холодную комнату, поэтому избегая мыслей, способных ускорить приступ, плетусь в ванную комнату, желая утопить свою печаль в горячей воде, ну и отгрести грязь с кожи. Литиция принесла запасную одежду и то, что может пригодится на первое время. Ткань немного грубовата, я бы предположила, что хлопок соединили с травой или чем-то таким. На широкую длинную платье-рубашку я накинула теплый платок, который наконец смог согреть меня. Вся одежда была немного не по размеру, но это мелочи, ведь наконец есть нижнее белье и вкусно пахнущее мыло.

Дальше, исследуя свои покои, решаю порыться по ящикам в поисках канцелярии. Меня ждал успех и даже листы пергамента. Не откладывая в долгий ящик, берусь воплощать свои художественные таланты и нарисовать своих родителей. Как же я скучаю по ним. Тру глаза от сухих слез и приступаю к работе, вспоминая разные счастливые моменты, связанные с ними. Да, я смеюсь в голос, разговариваю вслух, это спасает меня и придает сил.

Несколько часов спокойствия, удовлетворенная своим трудом, кладу портрет на столик у дивана, не успев пойти вымыть руки после угля. Комнату оглашает стук в дверь. Эм, кому бы я могла понадобиться в такое время. Облокотившись о косяк, в проходе стоял он.

– Что-то ты зачастил ко мне господин. – немного с опаской произношу я.

Незваный гость без приглашения вваливается в мое пространство. Ну и наглый же тип. Кстати, когда мы полностью успели перейти на ты?

– Сао? – делаю знак рукой, что бы он проходил, хотя уже поздно.

– Вижу, устроили тебя с удобством? – с приподнятым подбородком останавливается напротив меня.

– Да, я очень благодарна Литиции и Мейли, они очень радушные. – последним намекаю на прием, оказанный мне, им.

– Уж прости Ялина. Это получилось спонтанно. – он смеется. Да уж, перемена его настроения меня действительно напрягает.

– О да.

Он снова смотрит на меня изучающим взглядом, на сей раз я не отвожу глаз, совершенно не понимая логики действий. Решил убедиться, что его гостья не собирается повторить недавней прогулки? Или местного герцога беспокоит неведомое для меня?

Сао прокашливается.

– Я вторгся в столь поздний час не просто так, эта микстура, которую сделала моя сестра. Она должна помочь тебе стабилизировать внутреннюю энергию и… эм сладкие пирожки. Ната сказала обязательно заесть ими, для поднятия настроения и вкуса. – он так тепло улыбается, видимо у них теплые отношения. Я даже немного завидую, так, как единственный ребенок в семье. Сао тем временем продолжает.

– И мазь от повреждений, точно будет не лишней. – он касается моей щеки оказываясь рядом, проведя пальцем чуть ниже невидимой, но теперь ощутимой царапины.

Сао открывает бутыль и наносит мазь. Только осознав, тут же отшатываюсь от него на расстояние руки, и он просто отдает мне флакончик, не заостряя внимания на произошедшем.

– Так же хочу взять на себя смелось стать твоим личным гидом, наших скромных угодий. – и старается улыбнуться, будто подбадривая меня. Ого выглядит по-настоящему, это, что-то новенькое.

– Ещё раз спасибо. Правда. Но у меня возник вопрос. Не стала ли я подопытной для, каких-то ваших снадобий, неизвестного свойства? – нет, ну все же обоснованный интерес.

Он не может ничего ответить, выпучивает глаза.

– Нет конечно, никогда бы не подумал, что кто-то может додуматься до такого.

Просто пожимаю плечами в ответ.

– Давай ты ответишь на один мой вопрос, а потом я?

Подозрительная сделка, но не беда.

– Почему ты так спокойно отреагировала, на мое перевоплощение?

Ох, а, как ему ответить то.

– В детстве я читала много книг, рассказывающих истории о волках и пумах, нежели драконов. Поэтому по аналогии поняла, в чем дело. – и снова говорю, что-то не так. – Что. Что снова с твоим лицом, а? Мне уже надоело думать, что ты можешь в любой момент разорвать меня, выйдя из себя.

– Слишком опасно, дальше оттягивать этот разговор. Кто. Ты. Такая. – он больше не шутит.

Протяжно выдыхаю.

– Хочешь чашку чая? – его брови взлетают вверх, поэтому продолжаю. – Мейли оставила свой, как она думает чудодейственный отвар, а у моего отца есть привычка, в любых непонятных ситуациях поить людей вокруг. Он думает, что это разряжает обстановку. – как-то неловко чувствую себя, рассказывая это чужому человеку, которому сама же решила начать доверять.

Но тишину нужно чем-то заполнить иначе мы точно перегрыземся. Я же так и не узнала, как пользоваться кухонной утварью! Поэтому Сао берет все в свои руки. На столешнице есть две чаши с водой, размером с маленький тазик, которые он наполняет водой, а в уплотнения кладет камни. В скором времени одна из чаш начинает бурлить, и он черпаком наполняет кружки с высушенными листочками травы.

– Все никак не привыкну к подобному. – я пребывала в восторге.

– Я бы посоветовал сначала выпить лечебное снадобье, но и это будет не лишним. – Сао протягивает мне свежезаваренный напиток с совершенно другими вкусом, более насыщенным и я чувствую, что стою под лучами, согревающего солнца.

– Как у тебя это вышло, вкус совсем другой?

– Сахарный порошок и мой маленький секрет. – скрывая улыбку за кружкой произносит дракон.

Грея руки о мрамор чашки, молчу, долго. Сао не торопит, но лучше бы наоборот. Прижать к горлу острие и я расскажу все, как на духу, наверное. Что ж начнем с начала.

– Ты бывал в той пещере, у которой спас меня? – он не отвечает.

– Давай будем честны друг с другом, ты же сказал, что постараешься верить мне.

Он не мог там не бывать, значит, что-то не договаривает. Сао тяжело выдыхает и опирается руками сзади о край стола.

– Что ж, не ожидал подобного вопроса. Та гора священна для нашего народа.

Получив честный ответ, даю совершенно такой же развернутый комментарий.

– Я переместилась к вам. Та арка, что стоит посреди залы, портал, путь в другие измерения, время, место. – пускаюсь в долгий и путанный рассказ об устройстве своего мира.

– Ты, что шутишь? Перемещение, где, в чем? – он не понял ничего из сказанного мною.

– Я не настолько хорошая актриса, если ты думаешь, что меня подослали к вам.

– История повторяется. – он проводит по своему лицу, надавливая на переносицу.

– Понимаю тебя, вас, но я последняя, других больше не будет и точка.

Не имею понятия, что за повтор он имеет ввиду, да и знать не хочу, но я должна сказать хоть, что-то, потому что чувствую ответственность за свой народ и за эту ошибку. Легко понять, что намерения у них были не столь мирные. Захватнические.

– Отнесись к моим словам со всем пониманием, для начала я расскажу…

…

– А наш городок, о котором никто и не знал, возможно теперь перестал существовать по-настоящему. – незаметно мой голос опускается до шепота, и я останавливаю рассказ.

– Смеешься надо мной?

Его слова были обоснованы шоком, пока я молчу, у него есть время уложить все в голове, определившись верить ли мне.

– Хорошо, я хочу узнать все до конца…

…

– Подожди немного, нужно переварить услышанное, мне бы хотелось верить тебе, но это звучит слишком нереалистично, нет, даже бредово.

Я снова молчала и спокойно пила чай, ибо от такого долгого рассказа немного пересохло в горле. Было тяжело делиться подробностями моей жизни, не потому что, Сао чужой для меня человек, и не потому, что, я старалась утаивать от него некоторые моменты, нет. Открываться кому-то душой мне невдомек, даже собственные родители не знали меня, да я сама не знала себя. Поэтому я лишь кратко рассказала, что некоторые мужики бывают уродами, как человек может легко совершить глупость и лишиться своей жизни в итоге, но без подробностей, которые ему знать и не стоит. Меня почему-то трясло мелкой дрожью, холод тому был причиной или стресс, но надо было согреться. Сейчас бы очень пригодился один из зачарованных камушков, эх. Где-то же оно было… Но заметив, что Сао смял то, что мне нужно… Просто на просто облокотившись на спинку дивана не стала ничего говорить и отвела взгляд, когда уже почувствовала движение рядом и мужские руки накрыли меня одеялом.

– Ох, м, спасибо.

Прокашлявшись, он кивает, словно совершил то, что никак не ожидал от себя. Сао выбрал отвернуться от меня и не отрывать взгляда от стола, что в принципе делала теперь и я.

– Отложим разговор назавтра, не могу же я задерживать вас и дальше. – прорвался мой робкий голос в тишину комнаты.

– Нет, я готов слушать дальше.

– Хорошо.

…

– Да ты самый, что ни наесть коломес. – парень шокировано разглядывает меня и объясняет значение ругательства. – Коломес, человек говорящий вздор.

– Вздор не вздор, но и, к моему удивлению, тут у вас, драконы и магия есть. – я пытаюсь разрядить обстановку, повторяя слова Мейли. Сао улыбается мне и начинает свой допрос.

Он узнал все, что интересовало, кроме моих чувств. Я заменяла это обычными фразами: «все хорошо», «страшно», «нормально». Не могу открыться, еще и таким образом выворачивая всю душу ему на изнанку и так не за горами эмоциональный взрыв намечается. Меня слушали внимательно не перебивая, но хмурились, понимая, что я не договариваю. Он не стал лезть с дальнейшими расспросами, а просто постарался перевести тему.

– Сестра сама разработала составы отвара. Тем, что тебя поили девушки был легкой концентрацией. А тот, что я принес тебе самый сильнодействующий. Понимаю, что мое присутствие тебе в тягость, но зная, что с тобой не все в порядке, не мог не надоесть младшенькой, что бы она приготовила снадобье.

Ну ничего себе, он ответил. Правда ответил, хоть вопрос был задан уже давно. Пока Сао смотрел в окно, я разглядывала пузырек с лекарством.

– Луна уже в пике, мы оба должны выспаться. Просто выпей содержимое и лучше правда заесть его. К тому же, тебе еще нужен отдых. В скором времени, ближе к обеду я пошлю за тобой девушек и встречу тебя у входа на улице.

– Я могу дойти и сама. – запротестовала я.

– Нет, с первого раза не выйдет, легко запутаться в этом лабиринте коридоров. – ухмыльнувшись закончил он.

– Ох ладно, уговорил, но завтра Литиция поведет меня за покупками… Кстати, насчет денег… – вопросы не заканчиваются, только и делают, что появляются и появляются.

– Не стоит переживать, пока ты новенькая не думай о подобном, к тому же мы помогаем всем нуждаемся. – он говорил быстро, видимо действительно куда-то спешит, не стоит его задерживать.

– Бегите герцог. – все же не могу лишь по одному дозволению называть его только по имени.

– Обещаю спокойную ночь. – и кивнув мне напоследок, действительно побежал.

Что ж пора выпить чудо отвар и идти спать, что бы завтра не было мешков под глазами. Накрываясь чистым и теплым одеялом, мигом засыпаю. Как и обещал дракон меня никто не тревожил, даже плохие сны.

Глава 4 Наши решения

Новый день, новый стук в дверь, я чувствую себя отдохнувшей, но проспала бы еще целую неделю, что бы хватило полноценно восполнить силы. Хотя вчерашняя ванна, была просто великолепна, словно я побывала в сауне. Мне так нравится здешнее устройство, люди нашли способ обходиться и без электричества. Например, водопровод работает с помощью заклинания, поворачиваешь ручку, и вода течет, приходится, конечно, ждать, но это ничего, а если хочется горячую воду, то просто положи специально зачарованный камень в воду и вуаля. Конечно и выливать, как-то надо, да и ходить в туалет. Это был, наверное, самый первый вопрос, который я задала девушкам. Все оказалось куда проще, чем я себе напридумала. Либо это бидон, который сначала наполняется ты выливаешь сам и соответственно моешь, но это не так удобно. Поэтому проектируя это здание в нем провели трубы, по которым содержимое, как бы всасывается и попадает в общий резервуар в одном из подземелий, где рабочие, очищают его, в основном с помощью зачарованных камней.

Подтягиваюсь, с улыбкой на устах и иду открывать. Девчонки стоят и беседуют друг с другом, вваливаясь в проем двери.

– Как спалось на новом месте? – интересуется Литиция, заходя в мои апартаменты. – А Мейли решила составить нам компанию.

Не думала, что она захочет пойти, ведь Мейли представляет собой закрытого человека, но видимо ради подруги, готова на всякие глупости.

– Вместе веселее. – я улыбнулась этим двоим, что было для меня ненапряжно.

– Такого крепкого сна у меня не было уже очень давно. – кричу, натягивая на себя одолженные штаны, рубаху из легкой светлой ткани с широкими рукавами, кожаные полусапожки и завязываю хвост. Щиплю себя за щеки, чтобы не быть бледной.

Закрываю свою обитель и втроем мы спускаемся в общий зал, который ведет к выходу. Интересно устраивались ли тут, когда-нибудь приемы, балы? Но, как же хорошо на улице, сейчас лето, все так зелено, ветерок гоняет ветки, интересно дети запускают здесь воздушных змеев? Если нет, то я обязательно устрою всем праздник.

– Ты не голодна?

– А это здание было построено моим дедушкой в…

Какой интересный тандем получился из этих двоих. Они так дополняют друг друга, хотя являются абсолютно разными. Одна такая эмоциональная, живая, а вторая, будто ее мама. Я улыбаюсь, следуя за ними, слушая их перепалку. Людей на улице не так много, то тут, то там один и посмотрит на меня очень испуганным взглядом, пряча от меня своего ребенка или стараясь быстрее уйти. Я надеялась этого избежать, но меня уверили, что, как только мы официально объявим о том, что я «здорова» люди поменяют свое мнение. Хотя, не очень в это верилось, пока я не докажу это своими действиями, а не помпезной речью.

– А вот мы и дошли. – распахивая дверь, говорит Литиция. – Это лавочка моей тети, она любезно одолжила мне ключи, пока они еще не открылись. – видимо, она сделала это для моего удобства.

Мы двигались к двухэтажному деревянному зданию напротив центральной площади, в основании которого был камень, а верхний этаж был немного шире первого, находясь на выступе крыше, подпираемой балками, под которым уютно расположились скамейки и горшки с цветами, что представляло собой некую зону ожидания.

Мейли помогала мне выбирать нужную и практичную одежду, куртки, походную униформу, которая была из более плотной ткани, конечно же обувь. Благодаря Литиции нам некогда было скучать, мы веселились от всей души, даже, когда уставшие тащили гору свертков и коробок в наших руках, столь большую, сколь был уровень моей неловкости. Как же некомфортно, что все это добро досталось бесплатно. В какой-то момент, когда мы после очередного похода в торговую лавку, сидя на скамейке переводили дыхание, Литиция резко вскочила с места и побежала, в направлении компании парней. Чем шуганула нас с Мейли, которая села еще прямее, чем мгновение назад, ее спина стала похожа на жердь. Вот это выдержка. Здоровая осанка, завидую.

Наша подруга в прямом смысле на лету прыгнула в объятия одного из мужчин, и он стал крутить ее, как маленькую, но потом их нежности переросли в какой-то дурацкий бой, даже Мейли не смогла сдержать усмешки. В итоге Литицию к нам донесли на спине.

– Представляю Германа, моего лучшего друга. – запыхавшаяся она плюхается рядом со мной, подмигивает первому парню.

Он представлял из себя типичного лучшего друга для каждого. Веселого человека, у которого никогда не сходит улыбка с лица. Такой будто бы безответственный парень, одноклассник с галерки, но в нужный момент никогда не оставит в беде. Трапециевидное лицо и широкий лоб, с квадратным подбородком, а его темно-карие глаза, невероятно светлые. Каштановые волосы, на солнце отливали красным, точенные скулы, и смуглая кожа, делают похожим его на принца пустыни. Мы жмем друг другу руки, он немного настороженный, но все равно продолжает улыбаться.

– А это о великий и ужасный, мой любимый… – продолжила Литиция.

– Дамир, старший брат. – заканчивает за нее второй парень.

Вот он то был действительно серьезным и представлял собой такого тугодума, к нему подходила фраза «реальный мужик» особенный шарм ему предавали рыжеватые волосы длинной немного ниже плеч, собранные в низкий хвост и шрам, тянущийся от левого глаза до самого рта. Он нисколечко не портил его внешности. Шрамы – это абсолютно нормально.

– Боже, какие вы здесь большие. – немного сконфуженно произношу я. Герман сразу смеется и бьет своего друга в плечо.

– Ну-ка, а скажи, что-то про него, а, ну пожалуйста. – просит принц пустыни. Я задумываюсь.

– Хм, в сдержанности ты мог бы посоперничать с Сао. – и дополнительно попыталась изобразить дракона. Как и у сестры зеленые глаза немного смеялись, когда Дамир пытается подавить улыбку.

– Да-а-а-а, наш вожак хорош в этом и как раздражает же. – проговорил, подначивая своего друга Герман.

– Именно. – и на этом моем восклицании он заражается еще одной порцией смеха, которую подхватываем все мы.

– Ялина, мы рады приветствовать тебя. Добро пожаловать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.