Сашко Алексеев
Нас ждет огонь смертельный

Глава 1

ПРОЛОГ

Посвящается погибшим в начале войны так и не знавшим, что война уже шла давно.

Одна из них 2-ая краснознаменная белорусская стрелковая дивизия им. Фрунзе, размещенная в районе ст. Рудка. Командир дивизии полковник Михаил Данилович Гришин  (29.11.1939 – 24.07.1941) На начало Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года Гришин М.Д. находился в отпуске в санатории г. Сочи.

В период с 26 июня 1941 года по 3 июля 1941 года дивизия была уничтожена в Белостокском котле. Остатки дивизии пробивались на восток через Сокулку, Крынок, Малую и Большую Берестовицу и дошли до Рубежевичей. При попытке пробиться дальше на восток, предпринятой 3 июля 1941 года, остатки дивизии прекратили существование. Сводный отряд дивизии и прибившихся красноармейцев, общим числом в 250 человек, вышел к своим только 25 августа 1941 года западнее Белого. На 22 июня 1941 года в ней было чуть более 1700 человек. 2-я стрелковая дивизия, расположенная на границе в р-не крепости Осовец, в первые же дни оказалась в окружении в результате фланговых ударов танковой группы Гудериана. Фактически дивизию возглавлял замкомдива по строевой Дюков Константин Павлович.

Одной из частей этой дивизии посвящается 59 отдельный разведывательный батальон 2ой Стрелковой дивизии имени Фрунзе.

Все действия вымышлены, т.к. журналы боевых действий не сохранены.

Глава 1.

Михаил проснулся от резкого звука горна или трубы, звук был таким бодрым и энергичным, как в пионерском лагере. Что резко контрастировало с состоянием Михаила. Голова болела, во рту пересохло. Приоткрыв глаза он начал припоминать вчерашнее. Вот уже целую неделю он находился на раскопках. Друзья уговорили его поехать в Белоруссию, в отряд поисковиков-энтузиастов, на раскопки по Великой Отечественной войне. Вчера вроде было всё как всегда, ходили по лесу с металлоискателями, тыкали щупами в землю, ничего интересного не было. Сигналы показывали присутствие метала, но это были осколки снарядов, старые гильзы, обломки механизмов, каски. Ничего похожее на оружие, ножи или какие-то медали, деньги не находилось. Ради чего собственно и все это задумывалось.

Вечером весь лагерь делился на несколько категорий. Одна кто любил выпить, посидеть возле костра, другая либо просто уходила спать, не приветствуя алкоголь, либо пытаясь уединиться в палатке. Михаил относился к первой категории людей, который любил выпить в компании, возле костра попеть песни, пообщаться. Оглядевшись, Михаил обнаружил, что находится в палатке, но не в своей. Такой палатки у них не было.

Палатка на вид военная. В ней никого не было, он лежал на железной панцирной кровати с простым ватным матрасом, как в пионерском лагере. Посредине стоял достаточно большой стол, вокруг него было две лавки и шесть стульев. На столе стояла неубранная посуда, керосиновая лампа. Посуда почему-то аллюминивая, хотя стаканы граненные. В углу стоял второй небольшой стол, на нём стоял ящик, под ним чемодан. На одной из стен палатки висела карта.

В углу перед входом стояла, что-то типа самодельной вешалки. На стуле рядом с кроватью висела гимнастёрка с какими-то знаками отличия, также ремень и кобура. Из кобуры торчала ручка револьвера. Матовый блеск давал ощущение, что он настоящий. Михаил оглядел себя, на нём была белая рубаха, штаны галифе, а под кроватью валялись сапоги и портянки. Думая, что это весёлая шутка друзей Михаил подошёл к столу принюхался к находящейся во фляжке жидкости. Запах спирта с утра заставил его поморщиться, но звон в голове напомнил о себе. Он налил себе грамм 50 для поправки здоровья и залпом выпил.

За стенами палатки слышался звук в лагеря, ржание коней, лязг какого-то металла. С трудом намотав портянки и надев сапоги, Михаил вышел на улицу. От яркого солнца он прищурился, с удовольствием потянулся и осмотрелся. Кругом были солдаты в форме Красной Армии тридцатых сороковых годов, чуть в вдалеке стояло несколько старых танков и грузовиков типа полуторок. Ощутив лёгкое непонимание от того, что происходит и думая, что друзья из Белоруссии его разыгрывают, Михаил отправился искать где умыться. Увидев, проходящего мимо солдата он подозвал его.

– Где можно умыться – спросил Михаил.

Ответ шокировал: – Товарищ капитан умывальник находится в 50 метрах за – и показал направление.

Пока Михаил шёл к умывальнику, ему всё больше и больше становилось не по себе. Знакомых лиц не было, «современных» вещей не было. Всё было реально из прошлого, как будто эти вещи перенесены с невероятной точностью такого даже в фильмах не могло быть. Недалеко стояла походная кухня, которая дымилась. Возле нее суетилось 2 человека, приблизительно до полусотни солдат с голыми торсами бежали по опушке леса. Вдали виднелся палатка с красным крестом. Кругом ходили солдаты, сосредоточено чем-то занимаясь. Было ощущение, что снимается фильм про Великую Отечественную войну, но ни камер ни людей в современной одежде ничего не было видно. Умывшись, Михаил быстро вернулся в палатку. Вытащив револьвер из кобуры, осмотрел его. Оружие очень сильно напоминало настоящее. Револьвер был тяжёлым и в барабане были патроны. Все было очень правдоподобно. В нагрудном кармане гимнастёрки было удостоверение на имя капитана Шумилова Петра Алексеевича.

Ещё раз осмотревшись, Михаил сел на койку и задумался. Вчера было всё как всегда. Ничего необычного не было никаких находок, взрывов ударов по голове и тому подобное. То о чём писали в фантастических книгах о попаданцах в прошлое. Возле костра выпили, может быть больше чем обычно, но спать он пошёл точно в своём уме и в свою палатку. Подойдя к столу налил себе ещё спирта, но не выпил.

Осмотрел гимнастику. Петлица в виде скрещенных винтовок, на воротнике красный прямоугольник, на рукаве нашивка в виде стрелки из двух золотых полос и между ними красная широкая полоса, немного увлекаясь историей и читая исторические книги, Михаил не знал, что означают эти нашивки и шпалы на воротнике.

Раздумье прервал солдат со словами, что его ждут на построении. Надев гимнастерку, опоясавшись ремнем, направился к выходу из палатки. Поправив гимнастику по памяти, как это было в фильмах, Михаил пошёл за солдатом. На площадке по периметру буквой «П» стояли красноармейцы, похоже в его ожидание. В основании буквы «П» стояли знаменосец и восемь офицеров, всё как на парадах. Михаил чуть не засмеялся, сдержав себя, он прошёл к офицерам. Прозвучала команда «Смирно». Зазвучал «Интернационал», как только он закончился. Вперёд выступил офицер с такими же знаками различия как у него и произнёс речь. Все звучало, как полит. информация в пионерском лагере времен Советского Союза. Слух резанула только одна дата 20 июня 1941 года. И, последнее, что он услышал, что вечером повесят график отпусков и увольнительных на выходные.

После команды «вольно» и «разойтись» Михаил пошёл к себе в палатку, ещё больше задумавшись. Память вырывала только слова известной песни, "22 июня ровно в 4:00 Киев бомбили и всем объявили, что началась война". И если в этой истории всё повторяется, то всего осталось всего 2 дня до начала Великой Отечественной войны. Что делать, где он находится, определить местоположение. Судя по природе он находился где-то в европейской части, хотя летом отличить Сибирь от европейской части практически невозможно.

По дороге в палатку его перехватил лет офицер 25-30 лет с тремя квадратными шпалами на подворотнике с вопросом:

– Куда мы с поедем в Белосток или в Рудку.

Из разговора с ним Михаил понял, что они находятся на сборах уже 2 недели и сегодня выдалось первое увольнительное. От базового лагеря они находились в 150 км, это был Белосток. Сказав, что определится, позже Михаил быстро пошёл в палатку. По памяти он знал, что Белосток находится у границы Советского Союза, не далеко от Брестской крепости. И все войска находящиеся в первой линии обороны были уничтожены немцами в первых 10-15 дней. Осознание, что будет война, будут убивать людей, а самое главное убьют его, не укладывалось в голове. Зайдя в палатку, Михаил первым делом хотел выпить кофе и успокоиться. Но ни чайника, ни кофе, ни чая ничего не было. На столе стоял, почти пустой, графин с водой, лежала фляжка со спиртом и остатки вчерашний трапезы. Налив себе остатки воды в стакан Михаил, убрал всё со стола на сундук, куда девать посуду и что с ней делать он не знал. Вернее он понимал, что её надо помыть и сложить, Но где и как это сделать, пока не приходила к нему в голову. Главный вопрос, Что делать, чтобы выжить.

Он подошёл к карте, которая висела на стенке палатки и задумался. До Бреста 150 км, до Белостока 150 км, до Осовец 200 км как поступить. Вспоминая исторические книги и фильмы как документальные, так и художественные, вывод напрашивался один, что все приграничные войска были уничтожены впервые недели войны. Выжили единицы, которым очень повезло. Это были либо успевшие выйти из окружения, но до 1945 года их практически не осталось. Оставшиеся в партизанах, здесь процент выживших тоже очень мал. И попавшие в концентрационные лагеря, выжить в них это просто улыбка богов. Главная проблема, с которой столкнулись войска во всех источниках – это снабжение топливом, боеприпасами, продуктами и медикаментами. А он не главнокомандующий, что бы была возможность, что-то изменить. Он простой капитан.

Все эти размышления прервал выступавший перед солдатами капитан:

– Комбат – сказал он – Пётр Алексеевич. Я понимаю, что ты всего неделю как вступил в должность. Только вчера Пришёл приказ и мы с тобой отмечали твоё вступление, но срочно нужно утвердить график увольнений на выходные – и протянул ему два листочка. – И почему ты ещё не позвал ординарца, чтобы он убрался со стола.

Мигом, прозвучала команда, тут же забежал солдат в белом фартуке и всё убрал. Принесли чай и Михаил осторожно начал разговор:

– Слушай, это что, розыгрыш? – спросил он, нервно поглядывая на календарь. – Если судить по этим данным, то через два дня начнётся война.

Комиссар непонимающе покачал головой:

– Никаких розыгрышей. Ты что перепил вчера. Какая война.

– Как какая 22 июня утром немцы нападут на нас, они уже стоят на границе, – возразил продолжил Михаил – и именно поэтому никаких отпусков и увольнений быть не может. Каждый человек на счету, особенно офицеры. Нужно подготовиться. Мне не спокойно. Я чувствую, что что-то назревает.

В ответ услышал пламенную речь в рамках политической эпохи Советского Союза того времени.

– Согласно утверждение полит. бюро у нас мир с Германией, об этом постоянно пишут в газетах, Нет никаких поводов беспокоиться – это всё провокация. Если возникнут проблемы, то нам дадут приказ и мы на вражеской территории продолжим войну – сказал капитан, только сейчас когда он размахивал руками Михаил увидел, что у него нашивка на рукаве в виде звезды в отличии от той что у него

– И чтобы не поддаваться ни каким слухам и для укрепления морального духа бойцов нужно отправлять офицеров в увольнение они две недели не виделись семьями и если бы я не знал тебя лично год, и не выходные, я бы тебя сегодня же арестовал за паникерство и провокации – звучали в ушах слова капитана.

– Ладно, оставь бумаги на столе. Голова болит – делая вид, что ему плохо проговорил Михаил – Давай сейчас попьём чай и покажи мне полный состав батальона – сказал он, понимая что если продолжит диалог, то реально окажется в тюрьме реальной или театральной. Подойдя к небольшому зеркалу, закрепленное на 3 гвоздях у углового шеста, державшее палатку.

На него смотрел мужчина со светлыми коротко подстриженными волосами. В его время она бы называлась спортивная. Карие глаза, европейский склад лица если не присматриваться, то лицо было сильно похожим на фотографии дедов из старых альбомов.

Капитан подошел к столу и вытащил из стопки, лежащей на столе, несколько бумаг. Если отмести лишнее информация по батальону сводилась к следующему. Михаил сделал выписку на первый листок.

Батальон состоял из трёх рот и нескольких вспомогательных подразделений:

– Танковая рота состояла: 35 чел.

танк Т37 2 шт.

танк БТ2 2 шт.

вооруженный пушками колесный 3х-осный броневик БА-10 3 шт.

вооруженный пулеметом колесный 2х-осный броневик БА-10 4 шт.

бензозаправщик 1шт.

мотоцикл с коляской 2 шт.

отделение обеспечения (7 чел.) грузовой автомобиль ГАЗ-А 2 шт.

                   отделение ремонтное (5 чел. ) грузовой автомобиль ГАЗ-А 1 шт.

– Мотострелковая рота: 129 чел.

3 взвода по 32 чел

пулеметное отделение пулеметы «Максим» 3 шт.

минометное отделение 50 мм. расчет 4чел. 3 шт.

грузовой автомобиль ГАЗ-А 5 шт.

мотоцикл с коляской 4 шт.

лошади под седло 5 шт.

– Кавалерийская рота 115 чел.

             3 взвода по 25 кавалеристов

пулеметное отделение тачанки с пулеметами «Максим» 2 шт.

– Противотанковая батарея 45 мм пушек на конной тяге 4шт

28 чел

– санитарное отделение (5 чел.), грузовой автомобиль ГАЗ-А 1 шт.

– комендантский взвод: интендантская служба 5 чел., полевая кухня 3 шт., связисты 3 чел. Комендантское отделение 8 чел.

грузовой автомобиль ГАЗ-А 3 шт.

мотоцикл с коляской 2шт.

Исходя из количества продовольствия, согласно его расхода было понятно, что если питание не привезут то его остаётся на 3 дня, это надо будет уточнить с интендантом. По боеприпасам было сложнее, потому что расход там был минимален. Это было мирное время и скорее всего это были какие-то учения и минимальные стрельбы.

Поэтому на второй лист выписал количество боеприпасов:

патронов 7.62 мм 25.000 шт.

50 мм. мины 150 шт.

45 мм. снаряды бронебойные 20 шт.

45 мм. снаряды осколочно-фугасных 40 шт.

37 мм. снаряды бронебойные 10 шт.

37 мм. снаряды осколочно-фугасных 40 шт.

Если думать масштабами 20 века, то это огромное количество, когда находят в гараже у террористов или бандитов, но если разделить на количество солдат, то грубо получается 50 патронов на человека. Со снарядами было более или менее понятно, что их мало короче для начала войны – та ситуация когда войска находились в полевых лагерях с вооружением, только для тренировочных стрельб и не готовых к проведению боевых действий.

Глядя, на списочный состав батальона, было непонятно, что это за батальон: и Танки, и конница, и пехота, и артиллерия такого формирования он не знал. Михаил не был военным, но знал, что в начале 40х были разные реформы и эксперименты в армии, не всегда удачными.

Налив еще чая – посмотрел на график на увольнений и отпусков. Внизу стояла расшифровка подписи и. о. командира 59 отдельного разведывательного батальона 2ой Стрелковой дивизии имени Фрунзе Шумилов П. А. Медленно потягивая чай, Михаил стал прогуливаться по палатке, оттягивая время при этом усиленно думая.

Ну что ж теперь я, Пётр Алексеевич Шумилов, комбат 59 батальона, других вариантов, быть не может. На розыгрыш это похоже меньше всего, подумал Михаил. Но верить не хочется. Подойдя к карте, Михаил задумался. Если всё правда, то через 2 дня будет война. Соответственно здесь будут немцы и все эти люди, в том числе и он, погибнут. Если сейчас подписать этот график, все будут рады и половина командного состава батальона ночью разъедутся по домам и вернуться скорее всего им уже не получится. Если верить карте станция Рудка находилась приблизительно по дорогам 150 от Белостока и столько же от Бреста. Скорость передвижения немецких войск было от 30 до 70 км./день, и то это расстояние немцы пройдут за 2-3 дня. При этом вся логистика будет прервана, по дорогам будут ходить диверсанты. Где-нибудь в тылу высадится десант, по дорогам ехать будет практически невозможно.

Вопрос встаёт глубже, Что делать. Самое главное здесь, как в любых RPG или просто игрушках нет возможности нажать кнопку паузу, подумать, выпить кофе. И после смерти или сохранения начать заново не получиться. Нужно принимать решение сейчас и быстро. Быстро и главное правильно, точки восстановления не будет. Потому, что от этого зависит не только их жизнь, но и своя. Немного подумав, он решил обыграть судьбу.

Приняв решение, Михаил принялся действовать, он не любил долго думать. Так и не узнав, как звать капитана, он приказал вызвать командиров рот и других подразделений, чтобы объявить об отмене увольнений и обсудить дальнейшие планы действий. Капитан ушёл и вернулся минут через 15 минут, вместе с ним было восемь человек. Все расположились вокруг стола и карты.

– Товарищи. Я всё понимаю, но в связи со сложившейся обстановкой на границе, увольнение на сегодняшний день отменены – сказал Михаил – также нам необходимо провести штабную игру по отражению неожиданной атаки противника на полевой лагерь, в связи с этим приказываю – Чуть помедлив – Приказываю, вам на карте расположить свои части для отражения атаки. Я буду играть за противника.

Михаил положил на стол карандаш: – У вас есть 30 минут. Сейчас я выйду, вы обдумываете план действий и как в шахматах запишите его. Через 30 мин я захожу, и начинаем штабную игру. Состав армии противника будет записан у меня на бумаге и будет лежать у судьи. Капитан нашим арбитром.

– Фиксируем, Вы получили сообщение, что противник пересек государственную границу Союза Советских Социалистических Республик. Командир батальона, то есть я нахожусь в увольнительной. Соответственно старший по званию должен принять командование и дать распоряжения. Связи со штабом нет, по рации идут непонятные переговоры на всех частотах, противоречащие друг другу. С этого момента учение начались – Михаил встал и попросив капитана пройти, вместе с ним вышли из палатки.

– Да одно условие, учитывайте временные промежутки, на выполнение приказов. Такие как окопаться необходимо 2 часа, собраться и погрузиться по тревоге 30 мин. и т.д. Все это прописано в уставе РККА . Все ваши приказы мы завтра будем разворачивать по факту – Михаил зловеще улыбнулся.

Отойдя приблизительно на 100 м от палатки, он остановился возле ближайшего бревна, лежащего на земле. Достал из планшета лист бумаги и начал писать перечень частей противника, которые будут атаковать. Вспоминая по фильмам как и какими силами атаковали немцы. Во всех фильмах хоть документальных, хоть художественных который он смотрел, атака начиналась с приезда мотоциклистов разведки, следом шли танки, мотопехота на бронетранспортерах. В случае малейшего сопротивления подтягивались миномёты, артиллерия и авиация. Это конечно идеальное взаимодействие войск, но лучше думать о противнике лучше, чем недооценивать его. А так и случилось в реальной жизни.

Заканчивая писать название частей немецкой армии, улыбнулся. Это сильно напоминало компьютерную стратегию, где тебе вначале тебе выдаётся количество денег или определенное количество войск, есть задача и необходимо разместить их на карте. А в процессе игры ты должен докупить себе каких-то юнитов, вместо потерянных.

Состав армии противника в виде передового отряда Михаил представил так:

– рота средних танков

– моторизированный батальон пехоты .

– возможность использовать штурмовую авиацию два раза.

По воспоминанию из какого фильма Михаилу казалось, что в роту танков входило 20-25 танков, мотоциклы разведки. Моторизированная пехота передвигалась в основном на мотоциклах, бронетранспортерах и грузовых автомашинах разных марок. Наверно в батальоне также были пара танков, несколько легковых автомобилей с установлен на них сверху пулемётами, как показывали в фильмах. Соответственно на грузовых автомобилях, все дополнительное снабжение и связь. Вся остальная пехота шла пешком, но им предстоит встретиться с передовыми частями. Он схематично по примеру. «своего» батальона прописал состав передовой группы противника. На бумаге получилось приблизительно так:

Танковая рота с учетом, что это на марше:

– мотоциклы с коляской разведки 5 шт. с пулеметами

– легкие танки типа БТ-2 15 шт. – вооружение 37 мм пушка, 7,92 мм. пулемет

– средний танк типа Т-28 5 шт. – вооружение 76 мм пушка, 7,92 мм. пулемет

– 3 грузовых автомобиля с боеприпасами и горючим

Моторизированный пехотный батальон общий состав 600 чел.:

– мотоциклы с коляской 15 шт. с пулеметами

– мотоциклы без коляски 5 шт.

– бронетранспортеры 12 шт. пулемет 7,92 мм.

– легкие танки типа БТ-2 – 5 шт. – вооружение 37 мм пушка, пулемет

– грузовые автомобили 24 шт. с пехотой и снаряжением

– батарея 37 мм пушек на конной тяге 4 шт. с отставанием на 4 часа от первого боестолкновения.

– 2 пушки 150 мм на гусеничных тракторах с отставанием на 4 часа от первого боестолкновения.

– 30 повозок на лошадях

Помощь авиации один вылет 6 штурмовиков, один вылет бомбардировщиков, вылет самолета разведки типа У-2 один раз.

Отдав бумагу, Михаил задумался. Все его знания были чисто теоретическими и то, что пока он читал книги или смотрел фильмы никогда не увлекался точностью и не запоминал численность частей. Он играл в военные стратегии не более того или читать книжки только для того чтобы убить время. Причём стратегии желательно должны были быть пошаговые, чтобы можно было посидеть, подумать не спеша, потом сделать ход.

–Да мы такую армию за полчаса разобьём – вскрикнул капитан – не пройдёт и двух часов, как мы их выбьем за границу и будем в Польше.

Он счастливо вытащил папиросу и начал взволнованно ходить вокруг лавочки, непрерывно говоря лозунги и призывы. Всё это восторженно, как показывают в фильмах о ВОВ с воодушевлением, с блеском в глазах. И слушая его, хотелось верить, что это правда. Михаил сидел на лавочке, не слушая речь капитана, и грелся на солнышке, но думал о своем. Капитан был не совсем не прав. Если бы батальон был вооружён согласно штатного расписание, приготовился к обороне, то опять же, согласно историческим записям войска дрались как минимум на равных, а иногда даже лучше.

Очнулся он от толчка в плечо, капитан показывал на часы и, восторженно глядя на него, сказал:

– Пошли, посмотрим, как тебя сейчас наши победят.

– Подожди капитан, у нас есть какая-то статистика потерь, от артиллерийских обстрелов, налёта авиации. Ведь в финскую, пытались, что-то составлять. Я на память не помню – спросил вяло Михаил.

Капитан непонимающе уставился на него.

– Какие потери, какая статистика. Да мы в штыковую как, говорят Ворошилов и Буденный. Ты, что забыл: «Суворов учит, пуля дура штык молодец» – не унимался капитан.

Ведя такой диалог, они зашли в палатку.

– Смирно – скомандовал один из офицеров, с тремя квадратными знаками в петличках – Товарищ капитан, исполняющий обязанности командира батальона старший лейтенант Широков. Командный состав батальона к штабной игре готов.

Лихо, поднеся руку к голове, отдал честь. Вокруг стола все вытянулись. Непроизвольно рука Михаила автоматически поднялась к голове, приветствуя офицеров. В душе начал подниматься какой-то азарт. Он появился увидев тот задор который есть в армии когда ощущается полная победа. Какое-то авантюрное понимание, что всё будет хорошо. Вера, что мы победим, чтобы не случилось. Всё это читалось на лицах офицеров, при этом ни капли понимание серьёзности вопроса.

– Вольно – сказал Михаил – начнём штабную игру сегодня на карте с фиксацией временных промежутков. Завтра натурально с участием всех подразделений. Прошу всех к столу. И так повторяю вводные данные. Вы получили сведения, что враг пересек государственную границу. Какими силами не известно. Связи со штабом дивизии нет. Командир батальона находится в увольнении. Ваши действия за эти 30 минут, что вы успели сделать. Капитан прошу вести хронологию боевых действий, чтобы завтра сравнить с работай частей по факту.

В этот момент прозвучал сигнал к обеду, зашёл ординарец спросил, нести обед или нет. Михаил перенес обед, приказал принести всем горячего чаю и что-нибудь перекусить.

Доклад старшего лейтенанта Широкова сводился к следующему:

Танковая рота проверила техническое состояние танков, сняла чехлы, завелась и выстроилась в походную колонну. Мотострелковая и стрелковая роты начала складывать палатки и имущество для начала движения. Миномётная батарея начала грузится в автомобили, артиллерийская батарея установила пушки на передки. Медсанбат начал свёртывание имущество для погрузки в автомобиль на этом всё.

Самое смешное, что даже патроны не были розданы, снаряды с полевого склада не переданы в части. Боевое охранение не усилено. Разведывательные конные или мото- разъезды не были высланы – про себя подумал Михаил.

У Михаила азарт усилился, как в новой компьютерной военной стратегии. И так первый шаг. Он попросил капитана начать фиксацию времени для последующего сравнения в боевых условиях. Уточнив на карте, где находится крайняя точка с постами, Михаил выдвинул пять мотоциклов с колясками и пулемётами разведки. При встрече с постом он спросил, численность поста и наличие патронов?

Старший лейтенант, уточнил, что в этом месте находится пост охраны, три человека без патронов. С фиксацией в 3 минуты Михаил попросил отметить на бумаге об уничтожении поста охраны, 3 мотоцикла двинулись дальше, один мотоцикл развернулся, поехал назад. Один остался на месте – показал свои распоряжения капитану, тот кивнул.

– Вы слышите выстрелы, четыре пулемётные очереди Ваши действия – спросил Михаил.

– Я посылаю броневик БА20 и отделение кавалерии на уточнение происходящего – доложил старший лейтенант с улыбкой.

– Ещё какие-то приказы по батальону будут, сколько патронов вы выдали отряду и кому на время выполнения этого приказа? – спросил Михаил.

Лейтенант покраснел, потому что начал осознавать, что слыша выстрелы, он послал бойцов на разведку без патронов. Начав запинаться, он стал отдавать распоряжения, что комендантскому взводу пойти на склад привести патроны, начать выдачу снарядов танкам. Время на выполнение команды для сбора и выезда развед отряда 5 минут. Время зафиксировали в журнале боевых действий.

Что такое туман войны в компьютерных стратегиях Михаил хорошо понимал и сейчас от происходящего на самом деле, у него волосы зашевелились на голове. Оглядев состоящих за столом, он увидел мужиков-офицеров 25-30 лет не участвующих ни в каких боевых действиях, изучившие всё это на бумаге, действующие согласно устава РККА. Энергичных, с горящими глазами. Верящими лозунгам, что «всех шапками закидаем, Война будет идти на вражеской территории». Выполняющие приказы по клише и в настоящий момент практически не могущие проявить инициативу, отойти от шаблона, который им вбивали практически с детства. И если верить календарю и неизменности истории, то у него всего 2 дня на исправление ситуации. Хоть как-то обеспечить выживания хотя бы себя, как можно дольше.

– Какие части есть ещё на расстоянии вот этих 500 м – спросил Михаил.

Старший лейтенант ответил: – Что там находится полевой лагерь мотострелковые роты.

Грустно улыбнувшись, Михаил записал в журнале боевых действий, в данный момент старший лейтенант не видел его записи. 5 минут ожесточённое пулемётная стрельба по полевому лагерю мотострелковой роты из трех пулеметов с мотоциклов. Истрачено около 1000 патронов, потери мотострелковой роты порядка 40 человек 20 раненых, остальные разбежались. Три мотоцикла отступили. Мотоцикл уехавший назад предупредил едущий за ними мотострелковый батальон о встрече с противником. Заняв боевой порядок, первая моторизированная рота противника доехала до стоящего на уничтоженном посту мотоцикла.

– Вы слышите повторную беспорядочную пулемётную стрельбу. Развед отряд ваш в этот момент приблизился к полевому лагерю мотострелковой роты и видят кругом трупы, раненые, противник не обнаружен – объявил звуковой и визуальный эффект Михаил.

Капитан растерянно огляделся. Он искал поддержки у окружающих офицеров. Они ни как не могли понять ситуацию, что всего три мотоцикла в настоящий момент уничтожили роту. И никакая штыковая атака не смогла бы помочь. Он хотел что-то сказать, выдвинуть лозунг, но Михаил, подняв руку, заставил его замолчать. Нужна реальный поток событий, потому что от этого будет зависеть их жизнь в течение ближайших 2-5 дней.

Михаил, в упор, глядя на офицеров, спросил: – Кто командует развед отрядом доложить ваши действия. Вы увидели уничтоженный лагерь роты, слышали звуки стрельбы. Кругом трупы и раненые, противника нет. Ваши действия?

Не до конца понимая, что от него требуется вперёд вышел офицер и доложил: – Лейтенант Тихонов командую развед отрядом в составе отделения конницы и одного броневика. Доехал до полевого лагеря вижу трупы и уничтоженный лагерь. Приказываю двигаться вперёд броневику, отделению кавалерия оказать помощь раненым.

– Хорошо – сказал Михаил – старший лейтенант Ваши действия, о том что произошло в роте вы не знаете. Отправить доклад вам забыли.

Лейтенант Тихонов покраснел как на экзамене, понимая свою оплошность. Но, не понимая, что сейчас он видит почти 100 человек трупов и море крови. И что точная информация это один из залогов победы на поле боя.

– Широков, как Вы думаешь, за 10 минут комендантский взвод успел получить на складе патроны или нет. Или сейчас действует вся бюрократия интендантской службы мирного времени, когда нет письменного распоряжения или ты написал приказ – ехидно спросил Михаил.

– Я специально заслушал сначала доклад Тихонова, чтобы ты понимал происходящее там. За 10 мин ты потерял треть батальона, сейчас самое время начать думать, от твоих действий зависит жизнь солдат, а самое главное разгром врага. Для того чтобы отбросить его за границу, как говорит нам товарищ капитан и воевать территории врага.– Михаил посмотрел на капитана.

Старший лейтенант сильнее покраснел и, заикаясь, ответил: – Что? Нет, письменного распоряжения я не давал и, значит, патроны они не получили.

Тут не выдержал капитан: – Никаких нападений на нас не может быть. Мы со всеми дружим и находимся на границе с Германией. Она дружественно к нам относится – опять началась политинформация в формате сороковых годов как показывали по телевизору.

– Смирно – прорычал Михаил – я вам, что бл..ь, родину-мать заставляю не любить, с кем у нас мир, а с кем война я знаю. Поставлена условная задача, противник пересёк государственную границу и движется в неизвестном направлении, неизвестными силами. Его нужно остановить и отбросить за границу СССР. Для этого нужно предпринять какие-то меры, которые мы сейчас отрабатываем на карте. После этого мы нашим батальоном проведем войсковые учения, чтобы учесть все слабые места, которые сейчас мы уже видим. Всем понятна задача штабных маневров, а самое главное фиксация по времени, что и когда вы сможете сделать для того чтобы максимально быстро и эффективно отбросить противника. Сначала на карте, потом на учениях, а главное в жизни.

– Вопросы по существу поставленной задачи есть, нет. Продолжим учение. Остальное обсудим после учений. Карту и журнал боевых действий вы подготовите и отправите в штаб дивизии после выходных, а также что я занимаюсь самодурством и пытаюсь дискредитировать красную армию – обращаясь уже к капитану сказал Михаил.

– Старший лейтенант продолжайте, Ваши действия в данных условиях.

– Товарищ капитан разрешите использовать знания, которые я получил от лейтенанта, хоть он и забыл доложить – спросил старший лейтенант.

– Так точно – сказал Михаил – Ваши действия, вам доложили, что рота уничтожена, противник не обнаружен и патроны не выдают.

–Я бегу на склад – доложил ли старший лейтенант, чтобы выдать патроны: – даю личное распоряжение к бою всем частям.

–Сколько времени вы на это тратите старший лейтенант?

– 5 минут – доложил Широков.

– Прекрасно – Михаил улыбнулся – броневик выезжает на пост, там он встречается моторизованную роту противника в составе пять мотоциклов с пулеметами, четыре бронетранспортёра с пулеметами, грузовые автомобили с пехотой, которая рассыпалась цепью. Они все открывают по нему огонь. Соответственно, он начинает отступать. Через 2 минуты он приближается к расположению бывшей моторизованной роты, там же находится отделение кавалерии и оставшиеся красноармейцы. Пулемётными очередями практически всё отделение и красноармейцы полегли вместе с лошадьми. Остатки бегут к штабу или в лес. Броневик продолжает отступать к штабу, время проезда 500 м от расположения моторизованной роты до штаба. Лейтенант доложите. Что вы молчите.

Помедлив, лейтенант Тихонов сказал – 2-3 минуты.

– Итак констатируем результат – сказал Михаил – на площадку штаба сейчас – он вышел из палатки – вот сюда выезжают пять мотоциклов с пулемётами и четыре бронетранспортера, так же с пулеметами. Ведущие огонь сходу. Плюс пехота цепью. Как вы считаете, сколько времени продержится батальон в данный момент. Ваша очередь капитан ответить на этот вопрос.

Капитан яростно посмотрел на Михаила, но ничего не сказал.

– Тогда констатирую факт. Рота, батарея и даже танковая рота будут рассеяны и побежат от одной роты противника, полностью готовой к бою. Уничтожен батальон и это противник не применил авиацию, артиллерию и танки. Капитан покажите, пожалуйста, исходный план, количество вражеских частей. Все помнят, что для организации наступления необходимо создать 3х кратное превышение численности атакующих над обороняющими. И что мы сейчас увидели?

Зачитав бумагу, с указанием сил противника все были поражены, что только пятая часть войск противника смогла разгромить батальон, а именно всего рота. Но до конца никто ещё не понимал ситуации.

– Всем обедать – сказал Михаил – через 40 минут сбор в палатке. Начнём разбор учебного боя и завтра проведем учение с войсками, для отработки данной ситуации.

Погода стояла отличная, поэтому обед прошёл на улице под навесом. Молодые офицеры с интересом смотрели на Михаила, потому что его поведение сильно отличалась от обычного. Тихо что-то обсуждали между собой. Закончив обед, офицеры разошлись кто куда, большинство покурить. Через 30 минут они начали подходить к штабной палатке. Через 40 минут все собрались.

– Ну что ж начнём – сказал Михаил – всех прошу карте. Товарищ старший лейтенант вы можете назвать свои основные ошибки, которые сделали с того момента, как узнали, что противник нарушил государственную границу Союза Советских Социалистических Республик.

– Необходимо было начать раздачу боеприпасов – сказал Тихонов.

– Это всё – спросил Михаил и посмотрел на Широкова, ведь вопрос адресовался ему, как старшему.

Старший лейтенант задумался и утвердительно сказал: – Да.

Михаил посмотрел на всех и сказал:

– Товарищи офицеры, как только Вы узнали, что противник пересёк государственную границу, либо другое происшествие, необходимо: если вы находитесь за пределами базы и Вы руководите своим подразделением. Первое: необходимо усилить боевое охранение, соответственно для него выдать все необходимые ресурсы для возможного предотвращения провокаций; второе – выслать в разные стороны, также вооружённые патрули, проинструктировав их в соответствии ситуации; попытаться связаться со штабом дивизии, либо другим вышестоящим руководством для прояснения ситуации и получении приказов. Для этого необходимо отправить посыльного и самый удобный способ в нашем случае – это отправить мотоциклиста с пакетом в штаб дивизии для разъяснения ситуации. Сейчас прошу вас дать предложение по поводу усиления боевого охранения, а также численность и состав патрулей, исходя из тех ресурсов, которые находятся у нас здесь в полевом лагере. Высказывания начинать с младшего по званию – произнёс Михаил.

Немного помедлив, вперёд выступил лейтенант с нашивками артиллерии в петлицах.

– Предлагаю, посты с двух сторон дороги, усилить до одного отделение с пулемётом, выдать им патронов. Патрули создать из отделения кавалеристов, также выдав им патроны.

Дальнейшие высказывания были практически такие же с небольшим разнообразием. Всё обсуждение заняло не более 30 минут.

– Хорошо – сказал Михаил, останавливаю увлекшихся офицеров – Давайте определим действий и запускаем учение с участием наших красноармейцев, товарищ капитан будет фиксировать время выполнения задач. Моментом окончания задания доклад командира или посыльного о выполнении.

– Первое – это усиление наружных постов на дороге с обоих сторон от лагеря. Усиливаем их до одного отделения, с преданием им одного пулемёта «Максим». Дополнительно придаёт броневик БА-20. Боезапас на период учений назначаем: броневикам по 500 патронов, на пулемёт по четыре ленты, на каждого бойца по 30 патронов. Красноармейцам на постах окопаться, сделать ячейку для пулемёта, броневик расположить под деревьями, замаскировать от обнаружения разведки, в том числе с воздуха. Второе, также согласен, два конных разъезда по 10 человек в противоположные направления боезапас по 50 патронов. Каждому разъезду пулемет «Дегтярева» к нему по четыре диска. Третья Комендантский взвод и два дежурных взвода: один конный, один мотострелковый получают по 50 патронов на человека. Танковая рота, артиллеристы и минометчики получают весь боезапас со склада. Какие ещё есть предложения? – спросил Михаил.

– Мы что готовимся к войне? – спросил капитан.

Михаил улыбнулся и ответил: – Нет, после окончания учения весь боекомплект сдадим. Но нам нужно понимать, сколько нам нужно времени для приведения нашего батальона в боевое состояние, чтобы мы могли дать отпор противнику, если он неожиданно появится. Штабная игра на карте наглядно показала, что противнику надо всего 30 минут для уничтожения батальона.

– Вы против того, чтобы проверить нашу боеготовность – с напором спросил Михаил.

– Нет, испугался капитан – но я доложу руководству о ваших действиях.

– Не возражаю – ответил Михаил – в понедельник Вы сможете отправить донесение в штаб дивизии с посыльным. Если других предложений нет, тогда предлагаю начать учение. Кто не задействован в учениях, свободны. Занимайтесь своими делами, по распорядку. Товарищ капитан, отмечайте время. Товарищи офицеры, учебная тревога.

Кто бегом, кто быстрым шагом все стали расходиться. На ходу, что-то обсуждая. В отдалении послышались команды, крики, прозвучал горн тревоги. Все пришло в движение.

– Капитан, давайте сядем на лошадей и будем объезжать лагерь, пока всё происходит. Посмотрим по факту, где и какие слабые стороны у нас обнаруживаются.

Сев на лошадей они медленно поехали в сторону склада боеприпасов. Там, как и ожидал Михаил, была полная неразбериха, как на базаре. Все пытались перекричать и перебить друг друга. Начальник склада не понимал, что происходит и что за срочность. У всех был приказ на получение боеприпасов – срочно! Рядом стояли, 2 броневика, 2 грузовых автомобиля и с десяток красноармейцев.

Увидев старшего лейтенанта с лычками танкиста и капитана артиллериста Михаил, махнув рукой, подозвал их к себе.

– Товарищи офицеры, вы будете грузится долго, поэтому пропустите вперёд пехоту. Они получат патроны, им еще обустраивать окопы – приказал Михаил.

– Так точно одновременно – ответили офицеры.

Михаил в сопровождение капитана, теперь он догадался, что это комиссар, поехали в сторону одного из постов. Туда строем выдвигалось отделение пехоты, таща с собой станковый пулемет. В этот момент к складу на полном скаку подскакала кавалерия, выделенная для разъездов.

Разговаривая невпопад, они проехали 500 м до поста и начали ожидать подхода солдат и подъезда броневика для усиления. Сам пост, представлял из себя шлагбаум, сделанный из небольших деревьев срубленных тут же и два солдата плюс сержант. Это было стандартное устройство поста в полевых лагерях.

Через пять минут отделение красноармейцев подошло и начала размещаться. Ими руководил светловолосый младший лейтенант парень лет 20-22 у которого даже усы не пробивались. Он начал давать команды, где копать окопы, где поставить пулемёт. На взгляд не профессионального военного команды были достаточно правильные, траншея располагались с двух сторон от дороги на отдаление метров 10 от поста. На самом посту обустраивали, что-то типа пулемётной ячейки, в XX веке это делали из блоков ФБС, либо обкладывали мешками с песком. Солдаты с неохотой стали доставать лопаты и приступили к копке траншей. Кто ни разу не пробовал копать маленькой сапёрной лопатой, тот не поймёт, этот неблагодарный труд. Хотя по нормативу, выкопать одиночный окоп не полного профиля, необходимо было минут за тридцать. Особенно это было легко если смотреть со стороны, но это было то еще развлечение. На сборах в конце девяностых один раз Михаилу пришлось его копать.

Судя по сухой земле дождя не было давно. Поэтому земляные работы не должны были составить сильно больших проблем. Но, как думал Михаил, необходимо подготовить к этому бойцов, потому что сегодня 20 июня через 2 дня начнётся война, если в этой мире ничего не изменилось. А привычка окапываться спасет не одну жизнь.

С бодрящим топотом на рысях проехал первый пикет, следом за ним подъехал броневик и встал посреди дороги. Из него также вышел молодой сержант.

– Товарищ капитан где расположить броневик – поднёс руку к шлему обратился он.

– Какой приказ Вы получили – спросил Михаил.

– Подъехать к посту для усиления – сообщил сержант.

Михаил про себя выругался. Здесь было как везде. Что в конце 20 века, что сейчас, ничего не менялось, глухой телефон. Даёшь одну команду, доходит вторая, а выполняет третье. Еле сдерживая приступ раздражения, не только от расторопности подчинённых, но и от хорошо проведённого вчера вечера Михаил повторил приказ:

– Совместно с отделением пехоты, занять оборону. Разместить броневик так, чтобы разведка с воздуха и наблюдатель с земли не могли его обнаружить. При этом он должен помочь в отражении атаки диверсионной группы противника по пост.

И показал пальцем на лейтенанта, с которым необходимо договариваться и обсуждать план обороны поста.

– Поехали Комиссар, посмотрим, что происходит на втором посту. – и медленно двинулись по дороге к посту на другой стороне лагеря.

Между постами расстояние было около километра. Из задумчивости его вывел вопрос, похоже, его задавали не в первый раз.

– Пётр ты скажи,, зачем ты это устроил – спросил Комиссар – Ведь никакой явной угрозы, никаких диверсантов нет. И по радио нам постоянно говорят, что у нас пакт о не нападении с Германией.

– А ты веришь в предчувствие? – спросил Михаил, пытаясь, как-то выкрутится из положения – Чтобы не говорили по радио, в газетах неспокойно мне, уже неделю, что-то маюсь, а объяснить не могу.

– Не верю я в предчувствия. У нас есть разведка, которая говорит, что нападение не будет. Товарищ Сталин держит руку на пульсе – снова начал Комиссар – мы с попами и церковью разобрались, чтоб они не мутили людям голову и не совращали молодежь.

За такими разговорами доехали до второго поста. То, что происходило там, можно объяснить реалиями мирного времени. Когда подчинённые, в данном случае солдаты понимают, что их начальники развлекаются, отдавая глупые приказы. А выглядело это так. В пяти метрах от поста стоял броневик, возле него собрались красноармейцы, курили и достаточно энергично что-то обсуждали.

Увидев подъезжающих командиров, лейтенант бросил папиросу и побежал к ним.

– Товарищ капитан третье отделение второго взвода мотострелковой роты прибыло для усиления поста. Командир поста младший лейтенант Веденаев – отрапортовал он.

– Хорошо, продолжайте – сказал Михаил – через 2 часа проверка готовности.

      Лейтенант отошёл к бойцам и начал отдавать какие-то команды.

– Ну что Комиссар, ты до сих пор считаешь, что в случае какого-то ЧП мы справимся. Ты посмотри, что происходит. Для всех это шутка. А представь, если случится то, что мы на карте проделали. Войска не готовы, нас раскатают за несколько часов. И мы ничего сделать не сможем. Напомни мне, мы вообще из пушек стреляли, из миномётов. Где наше стрельбище, давай постреляем – в сердцах произнёс Михаил.

Ответ его обескуражил.

– Согласно плану учений стрельб из пушек, миномётов, танков, броневиков и даже из винтовок не предусматривается. Ты что забыл? – произнёс Комиссар.

– Ну хоть какие-то учения мы должны провести или мы будем следовать указаниям, как бычки на бойню – слегка повышая голос возразил Михаил.

– Пётр ты понимаешь, что говоришь. Это провокация. Войны быть не может – вернулся на свою линию Комиссар – а это могут использовать как провокацию против нас.

И Михаил начал осознавать, что изменить ситуацию в данный момент невозможно. Пока не произойдёт, что-то серьёзное и ужасное. И нужно быть очень осторожным, чтобы не перегнуть палку, пытаясь что-то изменить. С этим смириться было тяжело, человеку который вырос в конце девяностых начале двухтысячных годов в России. Где внушали, что если ты сам ничего не сделаешь, то денег нет. Ты не заработаешь и жить ты будешь как лох. Поэтому ты должен принимать решения, как то действовать. Насколько помнил Михаил, СМЕРШа ещё не было, но НКВД насколько, он помнил, работала. Из истории Михаил помнил, насколько эффективна была их работа против диверсантов, провокаторов и других недружественных лиц.

– Ладно, давай закончим обсуждение. Сейчас немного развлечемся, поиграем в солдатики, а там хуже не будет – предложил Михаил – Слушай, а где мы спирт вчера взяли. Голова болит- попытался сменить тему.

– Пётр ты, что ничего не помнишь. Мы же спирт взяли в санбате – удивился Комиссар.

– Слушай, давай выпьем по сто, за это время, наверное, бойцы что-нибудь сделают. А то мы с тобой разговорами сейчас такой демагогии наведём, что не разгребем. А после выходных видно будет результат – предложил Михаил.

– Хорошо я сейчас принесу фляжку – примирительно сказал Комиссар – у меня ещё половина осталась.

Комиссар поехал к своей палатке. Похоже, отношения у них были относительно дружеские, хоть дружба в эти времена не всегда была залогом доверия, и отсутствия доносов, подумал Михаил. И он поехал к интендантам посмотреть, как выдали боеприпасы. Складом заведовал лейтенант, как звать его Михаил не знал. Шла выдача снарядов с погрузкой в танки и бронемашины. Надо бумагу с фамилиями себе в карман положить, чтобы не ошибаться сделал себе заметку Михаил.

– Ну что лейтенат, как успехи? Все раздал – спросил он подъехав.

– Так точно – ответил он – снаряды все раздали, за минами ещё не приезжали. У них машина сломалась.

– Понятно – резюмировал Михаил – что у нас с продуктами. На сколько дней хватит, если снабжение завтра не привезёт.

–Товарищ капитан завтра доставка не планируется, машины будут в понедельник – ответил лейтенант – но продуктов нам хватит до среды. Поэтому даже если в понедельник не приедут, мы сможем послать свои машины и пополнить запас.

– Это отлично – сказал Михаил – завтра учение повторяться. Приготовься выдать оставшиеся патроны. Если за минами не приедут в течении часа, сообщи мне.

–Так точно – ответил лейтенант.

Михаил развернулся и поехал к своей палатке. Надо бы конечно доехать до артиллеристов и до танковой роты, но голова болела. Не было желание расстраиваться, выматывать себя невозможными приказами. Отдать приказ сейчас окапываться занимать оборону, будет расценено реально как паника и тогда, скорее всего его бы точно арестуют, как паникёра и провокатора. А начнется или не начнется в воскресенье 22 война неизвестно, а расстрелять ещё и успеют.

Зайдя в палатку, Михаил увидел, комиссара. На столе стоит три стакана, открытая банка тушёнки две ложки и чайник с водой.

– Ну что ж не пьянки ради здоровья для – подумал Михаил.

– Давай Комиссар наливай. У нас есть полтора часа, давай маленько отдохнём – произнёс Михаил.

Так в разговоре ни о чём, выпивая понемногу спирт, пролетели полтора часа. Застолье прервал красноармеец, который доложил, что первый патруль вернулся.

Следом в палатку зашёл офицер весь взъерошенный и пыльный.

– Товарищ капитан, разрешите доложить, младший лейтенант Асланбеков вернулся из патруля – доложил он, лихо, поднеся руку к пилотке.

– Докладывайте – сказал Михаил

– Конный патруль в составе 10 человек совершил патрулирование на расстоянии 10 километров, ничего подозрительного не обнаружили. По дороге встретили две грузовых машины, проверили документы, в порядке. Двигались в сторону Бреста – доложил Асланбеков.

– Никаких отдельных бригад для рубки леса, связистов, гражданских инженерных частей не было замечено? – уточнил Михаил.

– Была замечена группа из пяти человек с одной подводой. Стояли не далеко от дороги документы не проверяли, поговорили, сказали, что крестьяне с соседнего хутора. – подтвердил Асланбеков.

– Хорошо – сказал Михаил – идите отдыхать, завтра учение продолжим. Боеприпасы не сдавать, оружие поставить к себе в палатку назначить дополнительные часовых для охраны. Приказ передайте командиру роты. Кругом. Шагом марш.

Лихо козырнув, лейтенант вышел из палатки.

– Зачем всё это – спросил Комиссар.

– Мы разведбат, соответственно должны уметь, вести рейды, захватывать языков, определять диверсантов, захватывать пленных, уметь вести наблюдение. Научиться отличать врагов о т своих, неважно в каком обличии они ходят: в военной форме или в гражданской.

Спор прервал красноармеец с докладом, что северный пост готов.

– Ну что Комиссар пойдём, посмотрим, что у нас получилось – с комиссаром на лошадях они поехали на пост.

В молчании доехали до поста, каждый думал о своём. Тут уже находились оба старших лейтенанта: командиры мотострелковой и кавалерийской роты. Бегло окинув взглядом позицию, Михаил для себя отметил серьезные на его взгляд ошибки. Как ему показалось это был стандартный согласно устала того времени опорный пункт РКК для отделения пехоты. В трёх метрах от шлагбаума пулемётная ячейка глубиной метр на двух человек, По обеим сторонам траншеи, выкопанные на расстояние 10 метров от дороги и длинной метров по 5 м общим видом напоминающие вогнутый полумесяц, вмещающие до 4 бойцов. Броневик стоял под деревом на расстоянии метров 30, замаскированный ветками. Два человека стояла у шлагбаума.

Погода стояла идеальная, было около 17 вечера. Солнце перестало палить, дул лёгкий ветерок, сдувая мошку. Сейчас бы на речку шашлык да пивка, неожиданно подумал Михаил.

Красноармейцы в окопах стояли грязные и потные. Они с интересом ожидали, что будет дальше.

Подбежал Младший лейтенант, отдав честь, доложил: – Товарищ капитан первое отделение, первого взвода, мотострелковой роты окапываться закончило. Докладывал командир первого взвода лейтенант Петровский.

Отдав честь в ответ, Михаил задумчиво произнёс: – Лейтенант, какие вводные были даны для выполнения приказа.

– Произвести усиление поста, замаскироваться от наблюдателей и воздушной разведки – чётко доложил он.

Михаил усмехнулся: – Хорошо, если с броневиком более или менее маскировка принята на тройку, то, как вы замаскировали траншеи от наблюдателей и воздушной разведки не зачет. Вы посмотрите бруствер глинистый, ничем не замаскирован. Могли бы хотя бы дёрном прикрыть, а лучше маскировочные сетки. Соответственно, если сейчас поедет колонна противника они издалека увидят, что это пост с готовой обороной. А значит, он не попадет в засаду, а сразу, как только увидит, развернется в боевые порядки и удар будет нанесен развернутыми силами. Прошу к окопу.

Спустившись с коня и подойдя к окопам, Михаил распорядился, двум бойцам срезать дёрн длиной по метр – полтора и шириной пол метра. Свернуть их в рулоны – как в конце XX века делали для устройства газонов. Затем раскатав эти рулоны на бруствере, предложил всем офицерам оценить результат с расстояния метров 20-30 со стороны въезда в лагерь.

Дождавшись возвращения офицеров, Михаил спросил: – Есть разница?

Почти разом и единогласно, все заметили, что маскировка лучше и с 20-30 м бойцы практически не видны. Соответственно, если расстояние увеличивается, то заметить окопы можно только в бинокль и то не факт.

– Хорошо – сказал Михаил – Теперь главное запомните, если до начала выкапывания окопа снимать дёрн, а потом на этом месте выкапывать траншею и этот дёрн использовать для маскировки, то траншея будет практически незаметна, даже от разведки с воздуха. Прошу это учесть в будущем, когда понадобится окапываться. Второй момент нет укрытия от дождя, сколько бойцы будут находиться на этом посту? Ограничение по количеству участвующих в обустройстве не было. Была задача обустроить пост для размещения отделения. Количество красноармейцев, что будут готовить этот участок не регламентировался. Вы могли отправить любое количество бойцов. Не выбирать какое-то одно отделение счастливчиков, а послать целый взвод, который за эти 2-3 часа подготовил бы какие-то землянки, настилы от дождя. Возможно какой-то шалаш для поста. Соответственно замаскировали позиции. Ведь отделения будут меняться, каждые сутки, а взвод то нет. С минимальным комфортом было бы удобнее. Всё ясно.

– Так точно разом – ответили офицеры.

Солдаты в окопах улыбались, радуясь, что отчитывают их командиров. Но они не понимали главного, что это было сказано для них.

– Всё едем оценивать второй пост – Михаил сел на коня и отправился в сопровождении офицеров ко второму посту. Он ехал впереди в одиночестве, но сзади слышал тихое обсуждение обороны поста. Часть разговоров была о том, что командир изменился. Раньше такой блажи у него не было. Надо быть осторожнее, подумал Михаил.

На втором посту было всё то же самое, тут расположился второй взвод мотострелковой роты. И, докладывал, командир второго взвода. Других принципиальных отличий не было. Фамилию лейтенанта Михаил не запомнил.

– Товарищи офицеры, не буду повторяться – не сходя с лошади, произнёс Михаил – замечание я вам сказал на прошлом посту. Прошу это учесть, здесь они те же самые. Единственное хочу добавить, что одна из самых слабых мест броневика это колёса. Поэтому его необходимо окопать, с возможностью быстрого выезда, для манёвренной контратаки. На сегодня всё. Через 2 часа командиров рот жду у себя в палатке. Комиссар давай проедем до артиллерии и танковой роты, посмотрим, что там.

И не спеша вместе с комиссаром, они поехали в сторону стоянки танков. Навстречу вышел старший лейтенант: – Товарищ капитан происшествий нет, погрузку боеприпасов закончили, командир танковой роты старший лейтенант Широков.

– Добрый день – поприветствовал его Михаил – как распределили боеприпасы по технике.

– Товарищ капитан, получили все снаряды. Бронебойные распределил по танкам по 1-2 штуке, осколочно-фугасный на всех, получилось по 5-6 штук. Два дежурных броневика получили по 500 патронов, остальным патронов пока не выдавали. Это всё – доложил кратко Широков.

– Широков скажи, что с техникой, она исправна? Бензин есть, на сколько километров хватит – спросил Михаил.

– Один БТ-2 не на ходу, сломалась коробка передач. Починить пока не привезут запчасти, не получится, в четверг или пятницу обещали. Бензин, если залить полные баки, то на 200 км каждой техника. Запасов бензина останется литров 300-400 – доложил командир роты.

– Хорошо – произнёс Михаил – сегодня заправь дополнительно два колесных броневика. С утра, получишь по 300 патроны на все машины. Подготовь опытные экипажи с пулемётчиками к патрулированию, завтра они понадобятся. Две машины так и стоят на блокпосту? – спросил Михаил и не ожидая подтверждения продолжил – Экипажи завтра смени, чтобы они не уставали. Отправь командиров взводов на ближайший пост, чтобы проконсультировались насчёт маскировки. Маскировочные сетки у нас есть?

– Маскировочных сеток у нас нет – отчеканил Широков – Так точно, 2 броневика заправлю, а остальные? Ремонтные машины заправлять?

– Да и бензозаправщик тоже, заправить полный бак, но завтра. Возможно, нам предстоит быстрый переход до другого опорного пункта. А заправщик и машину снабжения отправим их до базы – ответил Михаил – в 19:00 жду у меня в палатке на совещании. Вроде всё, проехали комиссар поужинаем.

Они медленно двинулись в сторону палатки. По пути заехали к связистам, уточнили, что ни каких телеграмм или приказов не было, в эфире все нормально. Из состояния забывчивости их вывел конский топот, это вернулся второй патруль.

К ним подъехал уставший, но довольный лейтенант: – Товарищ капитан второе отделение первого взвода патрулирование закончило. Происшествий нет. Докладывает командир взвода лейтенант Мирошниченко.

– Хорошо – приветствуя лейтенанта, сказал Михаил – что вы заметили во время патрулирования? На какую глубину совершён маршрут?

– Патруль совершил бросок на расстоянии приблизительно 15-17 км., ничего особенного замечено не было. Только в районе моста работала бригада строителей приблизительно 7-9 человек, мы их не посчитали.

– Хорошо – сказал Михаил – отдыхайте.

Ближе к 19:00 вечера стали собираться офицеры. Когда все собрались, Михаил произнёс:

– Товарищи офицеры. Сегодня мы провели учения по организации обороны и маскировки боевых порядков в обороне. А так же проведи разведывательные рейды в разных направлениях. Завтра мы продолжим отрабатывать эти два момента: первый – доработать и замаскировать оборону постов. Организовать на местах блиндажи и навесы для защиты от осадков. Второй – двумя усиленными патрулями, каждый по взводу произвести разведку местности на предмет наличия диверсантов. Первый патруль в составе второго взвода кавалерийской роты, найти крестьян и задержать их, считая их диверсантами. После их задержания, провести проверку документов и имущества, при прохождении проверки отпустить; второй патруль в составе первого взвода тоже самое, с работниками на мосту. Патрули усиливаются ручными пулеметами. Для этого, с утра все красноармейцы получают по 30 патронов, на пулемёт по четыре диска. Получившим боеприпасы сегодня их не сдавать, разместить в расположении рот с усиленной охраной. У меня всё. Есть вопросы.

– Что делать мне – спросил Широков.

– Да забыл, танковой роте подготовить два броневика и четыре мотоцикла для поддержки любого из патрулей. Также организовать дополнительно дежурный конный взвод и взвод мотопехоты на автомашине – сказал Михаил – ещё есть вопросы? Старшим по лагерю назначается старший лейтенант Широков.

Все отрицательно качали головой.

– Тогда все свободны. Комиссар задержитесь.

Все быстро освободили палатку.

– Ну, что Комиссар, давай выпьем ещё по 100. Завтра рано вставать. Ты завтра возглавишь один патруль в сторону Бреста, который видел крестьян, я второй. Подумай, какие распоряжения отдать с утра. Возможно, могут произойти события, о которых мы не смеем и думать.

Они посидели ещё около часа и комиссар ушёл. Лёжа на кровати, Михаил задумался, что произошло с ним. Снится ему это или все правда и произошел перенос в прошлое. С этими мыслями он заснул. Разбудил его ординарец, со словами, что 6:00 утра. Дежурные офицеры прибыли для получения окончательных распоряжений. Михаил быстро умылся, привел себя в порядок и пригласил всех заходить. Связисты подтвердили, что ничего не изменилось. Никаких приказов не поступало. Единственно эфир был сильно забит немецкими радиостанциями.

– Доброе утро – начал Михаил – приступим к уточнению задач на сегодня. Всем участвующим получить боеприпасы. После завтрака, через 40 минут выдвигаемся. Прошу обратить особое внимание на несколько моментов. Учебная задача обезвредить диверсионные группы противника. Поэтому движение должно быть предельно осторожно. С боевым охранением, головным дозором, а также прикрытием, по возможности, местности с флангов. При обнаружении противника, также обеспечить прикрытие пулемётами, обходом с флангом. Если говорить коротко, то действовать по обстоятельствам и пользоваться рельефом местности. При задержании, внимательно осмотреть все документы, книжки красноармейцев, приказы, наряды.

Вспоминая фильмы про разведчиков и шпионов, Михаил продолжил:

– У нас скрепки из черного металла, который ржавеет, у диверсантов они будут из нержавейки, т.е. блестят. Также обратите внимание на гвозди в сапогах и ботинках у нас круглые, у диверсантов должны быть квадратные, пятиугольные, треугольные. Внимание обратите на клей на фото, если липнет, значит, недавно наклеили. Смотрите на татуировки на руках, у советских солдат их быть не может, у мирных жителей возможно. Если там будут цифры не на пальцах, а на локтях предплечьях, это также скорее всего какие-то диверсанты. Их необходимо задержать, живыми доставить в наш лагерь. При оказании сопротивления постараться взять живыми командиров, остальных можно уничтожить. Главное будьте предельно осторожны, ожидайте подвоха, особенно на близкой дистанции от действия ножом. Все должны вернуться живыми. В случае серьёзные опасности и понимания, что своими силами вы не справляетесь. Блокируйте их и отправляйте посыльного в лагерь. К вам на помощь выйдет бронегруппа, усиленная либо мотопехотным, либо кавалерийским взводами. Да забыл старшим группы пойдёт для проверки «крестьян» комиссар, патруль который пойдёт на мост, возглавляю я. Какие вопросы по выдвижению патрулей? В моё отсутствие старшим остаётся старший лейтенант Широков. Остальные действуют по расписанию. Основные вопросы мы в лагере определили вчера – отработать маскировку и расположение войск в полевых условиях. Вопросы? – чуть помедлив – Раз вопросов нет, разойтись. Выход патрулей в 8-00.

Быстро позавтракав, выпив чаю, к сожалению кофе не было. Михаил начал снаряжаться в поездку. Проверил револьвер, насыпал в карман и поясные подсумки все патроны, которые нашёл. Их было около 40. Взял нож, но крепление к ремню не было, засунул его за голенище сапога. На шею повесил бинокль, через плечо перекинул планшет с картой. Набрал фляжку воды и закрепил на поясе. Взял небольшую мед аптечку: один бинт и марлевая повязка. Сложив, все это в сумку от противогаза вышел из палатки. Там его уже ждал ординарец с лошадью. Вместе они отправились в район сбора патрулей.

Комиссар был уже на месте. Все собрались.

– Всем удачи – дал команду Михаил – за мной .

И медленным шагом, вместе с командиром взвода Мирошниченко поехал к посту.

– Лейтенант – сказал Михаил – в головной дозор нужно отправить 3-5 человек. Как только они, что-то увидят, должны нам дать знак. Проинструктируй какой знак в каком случае они подают, для того чтобы мы могли принять соответствующие меры. В арьергарде должны быть человек 4-6человек + пулемёт, в случае какого происшествия они должны организовать прикрытии с тыла и при уточнении угрозы отправить посыльного в лагерь. При получении сигнала от головного патруля две группы по 2-3 человека должны выдвинуться вправо и влево от дороги, чтобы с флангов обойти и прикрыть дозор и основную группу. Основная группа 5-7 стрелков плюс мы, подъезжаем к обнаруженной угрозе. Сразу, как подъехали, они спешиваются, коневоды отводят лошадей в сторону метров на 10, что бы ни мешали группе прикрытия. Сзади скрытно прикрывает 2-3 бойца лучше с пулеметом. Тебе все понятно? – И посмотрел на лейтенанта – Принимай командование и начинай отрабатывать на практике. Я буду наблюдать.

Погода стояла отличная, солнце медленно вставало. Прохладный утренний ветер обдувал лица. Если ничего не случится, то её можно было бы считать хорошей увеселительной прогулкой с элементами военные подготовки – квест. Сама дорога по меркам конца XX века была не очень, ее назвали бы деревенская щебёночная дорога. Она шла, извиваясь вдоль огромных сосен и дубов, изредка встречались берёзы и осины. Попадались и просветы, это было ощущение сказки с напоминанием "беловежская пуща". Наверное, это она и были.

Лейтенант начал отдавать приказы и инструктировать красноармейцев. А Михаил в этот момент задумался, вспоминая, кто и как выжил впервые месяцы войны. Хотя эти данные почерпнуты по фильмам и книгам. И самое главное, нужно определись, что было основным условием победы, которые проходили на полях сражения всех последних войн. И эти мысли были однозначные. Со времени, как появились пушки, 50% победы составляла артиллерия, если она была и правильно расставлена, то врагу наступал конец или наносился очень серьёзный урон. Конечно, все рода войск имели значение, но при лобовом столкновении огневая мощь имела огромное, если не критическое, то значительное особенно правильно и во время применённая. А немцы в 1941 г. в этом уже знали толк. Артиллерия, бомбардировщики, минометы, штурмовики всё это у них было, и тактика, совместного применения была достаточна хорошо отработана и удачно применялась на практике. При отсутствии артиллерии, авиации, отсутствие разведки в этом случае могло спасти только хорошая маскировка позиций и неожиданные удары. А это тактика уже не кадровой армии, а разведывательных отрядов, диверсионных групп и партизанов. И с тем вооружением, которое находилось в батальоне, на лобовое столкновение с немцами идти было бесполезно, особенно учитывая количество боеприпасов. Хватит максимум на один-два боя или как говорили в конце XX века на 20-30 минут среднего боевого столкновения. Из воспоминаний всех участников ВОВ и исторических справок почти все окружённые войска были уничтожены, либо ушли в партизаны, т.к. не имели снабжения. Соответственно выбора другого не было, для того чтобы выжить, надо уходить в партизаны, при этом белорусские земли к этому располагали. Но если просто так, сейчас бросить тяжёлое вооружение, то тебя тут же обвинят в трусости или дезертирстве, и расстреляют на месте, причем свои и не задумываясь. Нужно, что-то придумывать, причём думать хорошо, а потом действовать незамедлительно. И думать как «красиво» и главное с максимальными шансами выжить.

Из задумчивости его вывел лейтенант. – Товарищ капитан, товарищ капитан головной дозор подаёт сигнал, что впереди обнаружены люди – взволнованно шептал он.

– Хорошо лейтенант, действуй, согласно расписания. Как договорились, начинаем отрабатывать взаимодействие взвода.

Лейтенант дал команду и в обе стороны, спешившись, ушло по три человека, коневоды с лошадьми остались стоять на дороге. Арьергард остановился и тоже спешился. Шесть человек, включая Михаила и лейтенанта, двинулись вперёд, на расстоянии метров 20 за ними ехали 3 красноармейца.

Выехав из-за небольшого поворота, перед глазами представилась красочный пейзаж. Под ярким утренним солнцем, дорога петляла окружённая яркой зеленью, стрекотали птицы и насекомые. Справа от дороги, метрах в 15 тянулась линия телеграфных столбов, а возле них копошились трое рабочих. Идеальная картина мирного времени, можно писать пейзаж, представил Михаил. Завидев патруль, три человека отошли от телеграфной линии. Дозор в количестве 3 человек стоял в метрах в 50 от них. Слегка ускорив коней, вместе с дозором подъехали к месту выхода работников на дорогу. Лейтенант дал команду спешиться и рассредоточиться.

Встав чуть позади лейтенанта, Михаил видел, что бойцы не относятся к этому серьёзно. Хотя что душой кривить, ситуация не выглядела опасной. 11 вооружённых красноармейцев против трех человек без видимого оружия. Дождавшись, когда люди вышли на дорогу, лейтенант попросил предъявить их документы. Михаил наблюдал, не вмешиваясь в ситуацию.

Они выглядят достаточно обычно для того времени, штаны тёмно-синего-бурого цвета, грубые ботинки, светлые рубахи-косоворотки, на одном серо-бурый пиджак. Одежда немного грязная и помятая, как будто в ней несколько дней спали на земле. На голове кепки. У одного за поясом торчал небольшой топор.

– Товарищ лейтенант да нам начальник сказал пройти вдоль телеграфный линии, почистить от мелких деревьев посмотреть возможность обрыва провода – заискивающим голосом с достаточной долей подхалимства, проговорил один из них – документы у нас в порядке, там все написано.

На вид он выглядел не приметно, рост 1,70 -1,75 метра, коренастый, светлые волосы коротко остриженные, 2-3 дневная щетина. Взгляд, слегка подозрительный, изучающий с прищуром, но такой может быть не только у диверсантов, но и у профессиональных воров, которые всю жизнь либо смотрят, что украсть, либо от кого сбежать. Лейтенант слушал его и смотрел в документы, не видя ничего предосудительного и необычного. Было одно но, документы выглядели почти свежими. Хотя хранились в кармане пиджака, ни потёртости, ни грязи на них не было.

– Сколько дней вы уже работаете и где ваш лагерь – спросил Михаил. По нему сразу резанули три пары глаз. И хотя на пальцах руки одного из них было наколото "Вова" и было понятно, что это относится больше воровской тематике, чем к диверсантам, но вопрос открытый, что они делали возле телеграфных столбов в субботу.

– Да ты что начальник, не знаю твоего звания. Дней десять мы уже работаем. Нас каждый день от моста сюда вывозят, а вечером забирают. На день даже жрачки не дают.– произнес, по видимому старший из них.

– Тебя как звать – спросил Михаил.

– Степаном величают, в документах же написано – ответил он.

– Так Степан я в документах же не смотрю – сказал Михаил – скажи, откуда вы, на какой зоне чалили? Когда откинулись? – резко сменив тему спросил Михаил. Все трое вздрогнули. Лейтенант удивленно поднял глаза и уставился на капитана. Рука одного из задержанных потянулась к топору.

– Спокойно, Если всё по закону ничего страшного – сказал Михаил – Всем два шага назад, в ружье.

Глядя в глаза старшему Михаил медленно достал револьвер. Красноармейцы суетливо начали снимать винтовки и наводить их на задержанных.

– Лейтенант дайте мне документы посмотреть – приказал Михаил. И в это время приказал двум красноармейцам пройти по следам и посмотреть, что с телеграфными столбами. Есть ли следы от пилы, подрубы или взрывчатка, короче обнаружение каких-то вещей. Рисковать в данном случае не стоит, если что спишу на отработку слаживания коллектива, подумал Михаил.

– Степан вы ножи и топор сдайте пока, всё вам вернём – примирительным тоном сказал Михаил – а почему всего один документ на тебя Степан, а на остальных где?

Осмотревшись, Михаил увидел, что расстояние между «лесорубами» и его красноармейцами увеличилось до 3-4 м. Они были в центре полукруга, бойцы их обступили. В принципы не совсем мешали друг другу при обстреле, соответственно быстрым броском они их не достанут. Только метать нож либо топор, но он понимал, что первый удар в любом случае будет нанесён по офицерам.

Очень медленно топор и два ножа, не очень похожие на самодельные, упали на землю. Михаил кивнул и еще раз посмотрел на справку. Заинтересовало его то, что вышедший в мае Федоров Степан Антипович должен был прибыть по месту жительства в Белосток, а он оказался за 150 км и всё ещё со справкой и без паспорта, в пограничной зоне.

Михаил не знал, сколько времени нужно на получение паспорта после выхода из тюрьмы, что делать, но осторожность не помешает. Минут через 10 вернулись бойцы, которые осматривали телеграфные столбы. Ничего интересного они не обнаружили.

– Ну видишь начальник всё же в порядке, отпускай нас. Дальше будем работать – продолжил Степан.

– Да нет Степан, прогуляетесь до лагеря, а мы поговорим с твоим начальником – резко сказал Михаил. – лейтенант организуй сопровождение, человек пять. Веди в наш лагерь. Возьми ножи, топор отдадим их начальнику. А ты не волнуйся Степан, лишних пару км. не крюк, заберут тебя вечером. Так почему документы только у тебя и где наряд на работу. Или вы патриоты по выходным работаете? – повторил свой вопрос Михаил.

– Ты что начальник, мы с ребятами подвязались работу делать. А документы в лагере. Наряды никогда ни кто не давал это вопрос к начальнику задавай. Что мы скажем начальнику, почему мы не работали, наряд не выполнили – попытался притвориться маленькой сошкой Степан.

– Степан разговор окончен. Твоему начальнику я сам всё скажу. Вечером жди подводу за собой, если не соврал, что за тобой каждый день она ездит – улыбнулся Михаил – всё разговоры закончены, Лейтенант поехали.

Лейтенант отдал короткое распоряжения и пять человек сопровождая задержанных отправились назад, из леса стали выходить остальные.

За время пути до моста происшествие не произошло. В течение этого времени такие же небольшие учения группы были произведены. Приблизительно через 2 часа дозор подал знак, что видит людей. Отрабатывая уже знакомую схему, две группы пошли по флангам. Основная группа поехала догонять головной дозор.

Выехав на опушку лесу, перед глазами показался деревянный мост через небольшую речку, шириной метров 5-8 с тихим равнинным течением. По мосту могла проехать одна телега, либо один автомобиль. На той стороне стояло три шалаша, деревянный стол с лавками и две телеги без лошадей. Четыре человека сидели за столом, один рыбачил около моста. Больше никого не было видно. Подъехав к мосту Михаил дал команду, чтобы три красноармейца остались на этой стороне и были наготове. Вшестером вместе с лейтенантом они поехали на ту сторону.

Переехав мост и остановившись наверху, Михаил сделал вид, что смотрит карту. Для того чтобы оттянуть время и ребята которые должны прикрывать сзади успели подойти. В этот момент из шалаша вышел человек в старой военной форме без знаков различия и направился к ним.

– Привет лейтенант – приветственно он замахал рукой – ты, что опять к нам или вы теперь каждый день будете дорогу проверять.

Лейтенант немножко замешкался и, посмотрев на Михаила, сказал: – Добрый день. Да нет, сейчас учения закончатся, и будем опять в лагере стоять штаны протирать – бодро ответил он.

– Капитан Шумилов Пётр Алексеевич – с трудом вспомнив, как его здесь зовут, представился Михаил, поднеся руку к фуражке.

– Семёнов Фёдор Борисович – представился в ответ хозяин лагеря.

Сидевшие за столом, мельком посмотрев на них, продолжили игру. Медленно спустившись к столу, хозяин предложил чаю. Михаил осмотрел присутствующих. Их было пятеро, потенциальных диверсантов. Возможно, больше если они кого-то не увидели. Даже при внезапном нападении, если это действительно диверсанты, шансов взять их без потерь очень мало.

– Фёдор Борисович от чая мы не откажемся. Мы встретили трёх человек, – продолжил Михаил – которые зачем-то вырубали просеку вдоль телеграфной линии. Мы их задержали, но они сослались на твой приказ. Что за нужда была отправить их в субботу – спросил Михаил.

Хозяин лагеря заметно напрягся, но спокойно ответил: – Ничего особенного. Они два дня гуляли, сейчас отрабатывают за свои прогулы.

Семенов поставил кружки с чаем перед Михаилом и лейтенантом, но команду освободить стол своим работникам он не дал. Они продолжали играть в карты. Михаил отвернулся от стола и взглядом постарался показать бойцам, чтобы они рассредоточились.

В этот момент из леса появилась ещё три человека, ведя на поводу две лошади. Ситуация складывалась однозначно не в их пользу. Все это были крепкие мужики лет 25-30, крепкого телосложения. Их хоть оружия не было видно, но если случится какая-то заварушка даже просто мордобой, победа будет однозначно за ними, оценил ситуацию Михаил. Принесли еще две кружки чая.

– И всё же Фёдор Борисович вы находитесь пограничной зоне. Покажи мне документы для порядка, что бы я мог чётко доложить наверх и отпустить твоих работяг. А то с одной справкой об освобождении на троих будет сильно много вопросов. Ну и заодно документы чем вы тут сами-то занимаетесь – взяв кружку со стола – попросил Михаил – а то нам тут дали команду по поиску диверсантов, необходимо всех проверить. Сам понимаешь, руководство команды раздало, надо чётко выполнить и доложить, а то не дай бог ещё какой-то проверяющий над нами приедет. Любят у нас это.

Посмотрев внимательно на Михаила, хозяин мельком взглянул на ту сторону реки, где находились ещё три бойца пошёл в шалаш. Позже он тоже что-то прикидывал.

Красноармейцы же на той стороне реки не думали, ни о каких проблемах. Стояли кучкой курили и что-то обсуждали. Молодость, что мог подумать об этом Михаил, а самое главное это непонимание сложившейся ситуации. От них в данный момент зависит жизнь тех кто переехал на ту сторону, внутри все кричало. Но и отдать прямой приказ, стоять с наведённым винтовками, он тоже не мог. Вот такая блин дилемма.

Вернулся бригадир с документами и передал их Михаилу.

– Вот, Петр Алексеевич всё, что есть. Вот наряд на заготовку бревен – он протянул первую бумагу – Нам необходимо подготовить восемь плотов и сплавить их по реке – немного осёкшись, он продолжил – Мы решили немножко отдохнуть прежде, чем работать. Поэтому пока ничего не рубили, а это на получение для работников продовольствия.

– Хорошо – сказал Михаил – а документы на работников, какие-то есть. Справки, паспорта или они

все у тебя призраки.

С небольшим напряжением в голосе бригадир сказал: – Капитан всё хорошо. Понимаешь, люди, некоторые только вышли от хозяина, не у всех есть документы. Некоторые с хуторов пришли, с колхозов сбежали, голодно там. По этому, документы есть на меня и ещё трёх человек. Ну и остальные документы ты уже видел показать. Что арестовывать будешь?

После этих слов, как то мимо ходом, играющие к карты переместились. Так, что бы ни мешать друг другу. Со стороны это было почти не заметно, но если присматриваться, то начинаешь замечать движение.

– Да зачем. Свои документы покажи – сдерживая дрожь в голосе, произнес Михаил.

С не большим облегчением во взгляде, бригадир достал паспорт из внутреннего кармана и протянул. Игра у сидящих за столом уже не клеилась, но они не уходили. Напряжение нарастало, но лейтенант легкомысленно ходил за спиной и о прикрытии даже не помышлял.

Михаил медленно осматривал документы, наряд выдан какой-то администрацией, что необходимо заготовить 40 кубометров леса. Доставить их сплавом, по какой-то реке с указанием какой-то деревни, ни название деревни, ни название реки не были знакомы. То же самое и на получение продовольствия. Паспорт был похож, хотя в живую он его ни когда не видел, никаких скрепок из нержавейки не было. Но было чувство, что что-то не так. Возможно, что это действительно какие-то беглые зеки, а возможны и диверсанты. В любом случае их надо задержать. Единственная неувязка была в том, что все бумаги были почти новыми, а планшетов и папок у них никаких у них не наблюдалось. Как они их так сохранили.

Задержав ещё несколько секунд документы у себя, Михаил передал их бригадиру:

– Ну вот вроде всё нормально. В отчётах если, что мы тебя как «Бригада Семёнова» зафиксируем. Если будут какие-то вопросы по документам, не удивляйся. Сколько вас всего, чтоб в отчет записать.

– Тринадцать – ответил бригадир.

Значит где-то ещё двое, подсчитал Михаил. Правильно сделал, что не полез на рожон, с дрожью подумал он.

– Ну, всё, товарищ Семенов, поехали мы дальше – Михаил встал, взмахнул рукой и все пошли к лошадям. Хозяева лагеря остались на месте, провожая их пристальным взглядом.

Михаил понимал, что оставлять так нельзя. Сейчас их нужно задержать и досконально осмотреть лагерь. Извиниться будет никогда не поздно. Сев на лошадь он негромко произнёс: – Вы трое – обращаясь к красноармейцам – отъезжаете метров на 20 и ждите сигнала. Сразу спрыгиваете с лошадей и обходите справа. Там ложитесь и берите на прицел лагерь.

Он махнул трём бойцам, стоявшим за мостом, чтоб подъезжали.

– Лейтенант, давай команду, чтобы наши подходили – громко сказал он. Плохо, что нет ручных раций, при этом подумал Михаил, придется действовать по интуиции. Сработает или нет, не понятно. Надежда только на бойцов и неизвестно как сложится, но выбора нет. Будем надеется на удачу. Если это диверсанты у нас численное большинство, но положат половину солдат. Тут главное самому выжить, мысли вихрем летали в голове Михаила. А если это простые лесорубы, ничего не случится, просто проверим лагерь. В этот момент трое Красноармейцев стоящие за рекой поравнялись с ними.

– По свисту спешиться, взять на прицел лагерь. Проехать ещё метров десять и быть готовыми – коротко прошептал Михаил.

В этот момент лейтенант трижды коротко свистнул.

Лесорубы, сидевшие возле стола, дёрнулись, один из коневодов исчез в шалаше. Но будто по команде, опять все замерли. Бригадир смотрел на Михаила и видя, что никто из красноармейцев не дёргается, не спрыгивает с лошадей, не берут оружие, что то тихо проговорил своим. Михаил помахал им рукой и показал на ту сторону реки. Из леса выходила группа прикрытия. Разведя руки в сторону, Михаил всем видом показывал, ну что поделать работа такая. Бригадир в ответ махнул рукой. Михаил заметил, что и рыбак, сидевший рядом с мостом, куда-то делся.

– Лейтенант, у вас есть какой-то знак тревоги, чтобы все сразу схватились за оружие – спросил Михаил

– Нет – легкомысленно сказал лейтенант, но начиная осознавать, что сейчас что-то будет.

– Плохо – сказал Михаил – но слушай. Это диверсанты или беглые зэки, приблизительно пять человек. Они направили на нас оружие, сколько и какое я не знаю. Бригадира нужно взять живым. Боец – обратился Михаил к оставшемуся бойцу – сразу спрыгивай под мост. Там скорее всего один бандит. Будь осторожен. Если, что сразу стреляй.

– Так точно товарищ капитан – ответил боец. Он услышал слова про диверсантов.

– Лейтенант я не думаю, что у них есть пулемёт. Но как только наших 7-8 человек переходят мост, свистишь и даёшь команду в бою. Сам спрыгиваешь под мостом там диверсант и вместе с бойцом обезвреживаете его. Берёте на прицел лагерь. Всё понятно – строго спросил Михаил.

– Да – ответил лейтенант – Но вдруг это просто дровосеки.

– Нет – ответил Михаил – если это не диверсанты, то как минимум беглые зеки. Что-то здесь не так. Если это дровосеки, то мы их немного напугаем, потом извинимся, помиримся и будем жить дружно. А вот если это диверсанты.

В этот момент начал переезжать мост отряд прикрытия. Михаил, повернувшись спиной к лагерю дровосеков, тихо говорил: – Всем приготовиться. В ружьё. По свисту всем с лошадей.

И вот когда на мосту остались последние три человека Михаил крикнул: – Лейтенант давай. Всем к бою.

Лейтенант пронзительно свистнул и сразу все завертелось.

Михаил дёрнул поводья, повернул коня, съезжая с дороги в противоположную от лагеря сторону насыпи. Одновременно нырнув головой вниз, чтобы спрыгнуть с лошади. В эту секунду послышались хлопки выстрелов. Следующих несколько секунд Михаил не помнил, как он слетел с лошади, скатился в кювет, он сжался в клубок. Рядом упало тело красноармейца, кругом мелькали копыта, поднялась пыль, ржание, крики. Благодаря подбородочному темляку фуражка не слетела, а надвинулась на глаза, мешая что либо видеть. Став на колени, прикрывая голову одной рукой, второй Михаил судорожно пытался достать револьвер из кобуры. Сквозь шум топот ржание звучали редкие хлопки выстрелов. Кажется, прошла вечность, из ступора его вывело дёрганье за руку.

– Товарищ капитан, товарищ Капитан, что это, что делать – истерично дёргая за руку, повторял боец.

Придя в себя от этого дёрганья, Михаил скомандовал: – Огонь.

Сев на задницу, Михаил всё-таки смог достать револьвер. Придя в себя окончательно, закричал: – Всем огонь.

Осмотревшись, увидел лейтенанта, который стрелял из нагана в сторону лагеря.

– Лейтенант – крикнул Михаил – бери двоих человек и под мост там один диверсант. Я же тебе сказал. Рассредоточиться – крикнул он остальным – Короткими перебежками, вдоль дороги окружаем. Пулемётчик короткими очередями огонь по противнику, патроны береги.

Прячась за лошадью, Михаил попробовал высунуться, чтобы посмотреть лагерь. В этот момент пуля попала в плечо пулемётчика, он закричал. Одновременно с этим под мостом прозвучала автоматная очередь. Выстрел из винтовки и два одиночных выстрела, похожие из пистолета. Михаил кинулся туда:

– лейтенант, ты жив – крикнул он.

– Да – в ответ услышал голос лейтенанта – одного бойца в живот зацепило. Диверсанта убили.

– Плохо – сказал Михаил – бери пятерых и обходи по речке. Я из пулемёта прикрою.

Михаил вернулся к пулемёту. Осмотрел пулемётчика, ранение было в плечо. Все было в крови, приказав бойцу сильно зажать рану руками Михаил, как в боевиках, вытащил пулемёт через труп лошади и не высовывая головы, дал короткую очередь в сторону шалашей.

– Фёдор Борисович, ты ещё живой там – прокричал Михаил, как можно громче.

– Да капитан – послышалось в ответ – хорошо чай попили. Я думал, тебя убили. Может разойдёмся пока живы.

– Был бы ты просто зэк как говорил, мы бы так и сделали, а теперь поговорить придётся – прокричал Михаил – жестом подозвав двух бойцов державших лошадей.

– Пройдите метров на 300 вверх по течению, переправьтесь вброд и быстро в лагерь. Передайте старшему лейтенанту, пусть отправляет один броневик, взвод мотопехоты с двумя пулемётам с тремя грузовыми машинами. Назад поедете с ними на машине. Покажите, где высаживать бойцов. Вон там, на пригорке, чтоб обходить лагерь с той стороны – показал за реку – Броневик едет сюда через мост. Всё понятно.

– Так точно товарищ капитан – ответили оба.

– Тогда быстро вперёд. От вас зависят жизни товарищей – напутствовал их Михаил.

Глядя вслед удаляющимся бойцам Михаил, сменил диск на пулемёте. Ещё раз пожалев, что нет нагрудных раций и локальных карт как в играх. До конца не сознавая, что всё-таки это не игра сел поудобнее. Михаил снял фуражку, чтоб сильно не высовываться и ещё раз посмотрел на лагерь. Движение не было видно, но они были здесь. По результатам их стрельбы можно сделать вывод, что у них действительно был либо снайпер, либо хороший стрелок, а так же скорее всего пару автоматов. В случае лобовой атаки они положат почти всех за пару секунд. Рядом с ним находились пять бойцов, почти все они была в замешательстве.

– Собраться – приказал Михаил – зарядить оружие. Сейчас я спущусь под мост, по моей команде открывайте огонь по всем движущимся целям, которые видите. Передать дальше по цепи.

– Ну что бригадир не хочешь сдаться, живым останешься – отвлекая внимание, прокричал Михаил. И двинулся под мост.

Спустившись под мост и глядя сквозь кусты, он увидел трёх противников. Один из них с автоматом сидел за шалашом, двое других, что-то перетаскивали подальше, сквозь кусты за деревья. Ответа от бригадира-диверсанта не было. Надо спешить, похоже, они отходят. Закрепив пулемёт ремнём к столбу Михаил, дал прицельную очередь по автоматчику и сразу, перевел огонь по двум другим, которые несли какой-то тюк. Одновременно прокричав: – Огонь.

А сам упал на землю и откатился под мост. Почти сразу взвился фонтанчик от пули. Откуда стреляли, он не видел. Быстро заменив диск на пулемёте, Михаил снова посмотрел на лагерь мнимых дровосеков. На сосне за лагерем метрах в 50 он увидел смутный силуэт человека. Он находился на высоте метров пяти шести над землей, чтобы ветки не загораживай обзор. И был как раз на высоте дороги. Заново закрепив пулемёт к столбу, Михаил дал три коротких очереди по силуэту. Там появилось движение, но вниз, как в фильмах никто не упал. Было непонятно, попал или не попал. Но выбора не было, уйти диверсантам дать нельзя, надо идти в атаку. Редкая ружейная пальба не прекращалось, регулярно слышались хлопки выстрелов. Михаил поставил последний диск и с криком: – Броском! В атаку! Вперёд!

А сам «наблюдая» из кустов, чтобы видеть, откуда будут стрелять. На самом деле было страшно вот так подняться в атаку. С десяток бойцов кинулись вперёд, навстречу им прозвучало несколько выстрелов, один из красноармейцев тут же упал.

Михаил не увидел, откуда стреляли, он оказался ниже площадки расположения лагеря, но зато с другой стороны реки застрочил автомат и зазвучали выстрелы из винтовок. Похоже, это лейтенант, увидел противника и поддержал огнем. Остальные солдаты в этот момент добежали до лагеря. Михаил выскочил из укрытия, казалось, что прошёл уже целый час, время тянулось медленно.

Выстрелы звучали за лагерем, в лесу метрах в ста. Оставив двоих в лагере, прихватив автомат, т.к. патроны к пулемету кончились. Михаил совместно семью бойцами пошли на оружейные выстрелы. Растянувшись небольшой цепью, на ходу перезарядив оружие, они осторожно двигались вперёд. Подошли почти вовремя и удачно. Трое диверсантов находились спиной к ним и вели перестрелку с бойцами, которые преградили путь к отходу. Дав короткую очередь из автомата по крайнему диверсанту, Михаил приказал сдаваться.

– Всё, всё – прокричал знакомый голос бригадира – сдаёмся и кинув винтовку и пистолет на землю встал.

Бросив винтовку на землю, медленно, глядя на старшего, поднялся последний диверсант.

– Идите сюда – приказал Михаил. Те медленно двинулись в их сторону.

– На землю лицом вниз, руки за спину – не сводя с них автомат, приказал Михаил, тут же подошли два бойца, держа на прицеле, встали метрах в трех от них. Диверсанты послушно легли на землю, скрестив руки за спиной. Михаил приказал штыками упереться им в спину, а сам связал их. Затем обыскал их. Трофеем было 2 ножа, одна граната, 2 бумажника и папиросы со спичками, карта и какие-то документы, разбираться с ними он решил потом.

Закончив с этим, Михаил приказал: – Этих двоих в лагерь. Соберите оружие. Убитые и раненые есть?

– Да, товарищ капитан, Андрея и Степана зацепило – сказал один из красноармейцев.

– Пошли, посмотрим – сказал Михаил.

Пройдя метров тридцать, они подошли бойцу. Он был мертв, пуля попала ему в лоб.

– Пошли ко второму – угрюмо сказал Михаил. Второй лежал метров в ста, видать зацепило в самом начале, кровь текла из левого бока. Боец рукой зажимал рану.

– У тебя бинты есть – спросил Михаил.

– Нет – ответил тот.

– Отлично, убери руки – проговорил Михаил, доставая из сумки марлевую подушку и бинт. Кончив бинтовать, он приказал бойцу, который его привёл: – дай ему какой-нибудь шест, возьми оружие и помоги дойти до лагеря. Воду пока не давай. Можно смочить рот.

С этими словами он двинулся к лагерю, глядя на часы, отметил, что прошло максимум 40 минут. Подмоги ждать ещё минимум час, пронеслось у него в голове. Подойдя к лагерю, Михаил осмотрелся. Здесь уже был лейтенант, который слегка прихрамывая, командовал размещением раненых. Всё оружие складывали рядом со столом в центре лагеря, среди них была и снайперская винтовка. Всё лежавшее оружие было советского производства. Снайперскую винтовку Михаил подобрал, и хоть он не был великим стрелком, решил оставить её себе. Это была стандартная Мосинка, так же он отложил себе пистолет бригадира ТТ, с двумя обоймами.

Результат столкновения был ошеломляющий, но ожидаемый. Из 28 человек бывших в патруле 5 сопровождали задержанных. 7 было убито в перестрелке, 4 тяжело ранены и 5 имели легкие ранения, одно из них 1 в ногу. Убито 5 лошадей, 8 ранено. Диверсанты потеряли: 4 человека попали в плен, из них двое раненых – один тяжело, 5 убито.

Осмотрев раненых, Михаил предположил, что двое не доживут до вечера. Остальные если не будет заражения должны выжить. Он приказал разместить всех в тени деревьев, помог наложить повязки и решил заняться допросом пленных. Осмотрев раненных диверсантов, было очевидно, что тяжелораненый не проживёт пары часов, возможно до вечера. Михаил понимал, что надо заставить их говорить, чтобы понять, будет завтра война или нет, другой информации не будет и получить ее больше негде.

Задумчиво сидя за столом, Михаил смотрел, как бойцы бессмысленно ходили по лагерю, потрясено глядя на раненых и убитых товарищей. Собираясь небольшими группами по 2-4 человека, что-то обсуждали.

А Михаил думал о том, как быстро разговорить диверсантов, которые знали, что им нужно продержаться 3-4 дня и их освободят. А самое главное нельзя перейти неизвестную черту, что бы свои не обвинили во всех греках. Он вспомнил ситуацию из книги Генриха Сенкевича "Пан Володыевский", когда татарского князя одели на кол. Михаил вспомнил также, что это было страшное наказание в древности, преступники мучились по несколько дней. Резко став из-за стола, так как решение было принято, Михаил подозвал двух бойцов и сказал им сделать пять колов по 1,5 м и 3-4 см в диаметре, заточив с одной стороны. Еще двум бойцам он приказал перетащить живых диверсантов к дереву метров за сто от лагеря и пошёл к лейтенанту.

– Лейтенант ты что хромаешь, зацепили, ранен? – спросил Михаил.

– Да нет, когда через реку переходили, ногу подвернул – ответил лейтенант.

– Это хорошо лейтенант, ты сейчас нужен. Ты практически единственный, кто прошёл боевое крещение. Скажи, у тебя во взводе есть люди, которые не боятся крови. С деревни, забивали быков или другую живность. Мне нужны три человека – серьёзно глядя в глаза, произнёс Михаил.

– Сейчас – сказал лейтенант и пошёл к бойцам.

Через несколько минут к нему подошли три красноармейца:

– Товарищ капитан по Вашему приказу прибыли. – один из них держал подготовленные колья.

Слегка подумав, Михаил произнёс: – Мужики надеяться нам не на кого мы задержали диверсантов, сейчас их нужно допросить. Допросить жестоко. Это не учения, придётся их бить настоящему. Возможно пытать и резать. Это не приказ, Вы готовы к этому. Если нет, лучше сразу отказаться.

– Да мы пытать то не умеем товарищ капитан, лейтенант спрашивал кто животин резал. А так что мы попробуем – задумчиво произнёс один из них.

– Ничего страшного – сказал Михаил – их надо будет держать, а пытать я умею. Сможете?

– Да свиней, быков держали и этих удержим – более уверенно сказал второй.

– Ну что ж тогда пошли. Найдите какие-то верёвки или поводья метров по десять. Возьмите какие-то тряпки типа портянок, чтобы в рот им запихать. Что бы в лагере криков не слышно было.– с этими словами Михаил пошёл к деревьям, куда уже притащили диверсантов.

Подойдя к ним, он увидел, что одному из раненых уже совсем плохо, взгляд у него был хоть и еще осмысленный, но уже потухший. Ну вот первый подопытный уже готов, просто смерть для него наступит быстрее и возможно чуть-чуть мучительнее. Наверное, совесть не будет так мучить, сам себе утешил Михаил. Второй с ранением в плечо и ногу, держался. Но лучше бы они говорили всё сразу. Посмотрев вокруг он увидел ещё четыре приготовленных кола, двое бойцов, постовых стояли невдалеке от задержанных. Бригадир смотрел колким вопросительным взглядом.

Подойдя к нему, Михаил спокойно спросил:

– Что товарищ Семёнов или как тебя там, ты будешь говорить ? Кто вы, откуда? С какой целью здесь находитесь? Сколько вас всего только не ври. Я почти всё знаю. Группа только моя не успела подъехать, пришлось этих брать – соврал Михаил, показывая на красноармейцев.

– Да что ты знаешь капитан, мы беглые зеки, вези нас в милицию. Там будем разговаривать. Что ты нам сделаешь, мы только защищались, ты на нас напал – с вызовом произнес Семёнов.

– Да нет – произнёс Михаил – в милицию мы не поедем. Все вопросы будем решать здесь. Я же тебе говорил, что будь ты беглым зеком, разошлись бы краями. А так придётся поговорить. Скажи только откуда у беглых зеков автоматы, снайперская винтовка, гранаты. Вы что, весь конвой раздолбили или комендатуру. И почему тогда не передали тревогу по району.

– Я откуда знаю, нашли – гнул своё Семёнов – здесь лежала мы нашли. Мы ждали окошко на границе, чтобы на ту сторону уйти. Проводников вы сами задержали.

– Ладно, товарищ Семёнов, с тобой всё понятно – И глядя в упор на его напарника – а ты тоже не будешь говорить. Тоже считаешь, что здесь дураки одни – спросил Михаил.

– Да ты что начальник – угрюмо произнёс второй – здесь дураков нет. Вези нас в милицию, что ты нам шьешь. Мы простые работяги.

– Да – с сожалением произнёс Михаил – какой у нас расклад вы видите. Колья приготовленные. Сейчас я буду одевать вас на колы так, чтобы вы оставались живы и могли говорить. И жить после этого вы будете, день-два возможно больше и ни один доктор вас не вылечит. Поэтому спрашиваю последний, раз вы будете отвечать на вопросы или приступим к приятным процедурам.

Глаза второго диверсанта забегали, но командир диверсантов, не веря в сказанные слова, ответил стойко: – Не по закону это, что ты лепишь. Вези нас в милицию, там говорить будем.

В этот момент подошли три бойца с верёвками. Объяснив двум бойцам, чтобы они сделали 3 углубления в земле, чтобы туда заходил кол на полметра. А одному приказал привести двух лошадей. Вернулся к диверсантам.

Те, бросив поводья и тряпки, пошли выполнять распоряжение. Михаил положил кол на землю, уперев тупым концом в дерево. Прикинув, подложил два небольших полена под него так, чтобы он лежал земле на высоте 5-7 см. Диверсанты с интересом смотрели эти действия, не понимая до конца для чего это. Что сейчас произойдёт. Дальше Михаил развернул поводья, по одной с каждой стороны дерева и оценив их длину сам себе утвердительно кивнул. Да сейчас бы всадить спирта грамм сто, подумал Михаил, которого начал брать мандраж. Сам-то он в своей жизни в основном только присутствовал и то издалека, когда забивали животных. Он был чисто городской житель и мясо он приобретал на рынке, либо в магазине.

– Я закончил – доложил красноармеец, который делал лунки для кольев. Михаил подошёл, проверил. Кол входил практически на метр, и из земли торчало сантиметров 50-60. В это время вернулись красноармейцы с лошадьми. Михаил сказал привязать поводья к лошадям и стать по разные стороны дерева.

– Ну что ж приступим, Семёнов ты так и не готов говорить – зловеще улыбаясь, начал Михаил.

– Тащите первого – и показал на раненого в плечо и ногу. Солдаты схватили раненого, подтащили его к колу, Так чтобы острый конец и дерево оказались у него между ног.

Взяв винтовку одного из охранников, Михаил резко ударил в лоб диверсанта. Тот плашмя упал на землю.

– Привязывайте, отдавая винтовку – проговорил Михаил – двое садитесь на этого бедолагу. Двое вставайте к лошадям и натягивайте поводья – с этими словами Михаил в упор посмотрел на диверсантов.

Лежащий на земле начал приходить в себя. Михаил подошёл к нему и засунул тряпку в рот. До диверсантов начало доходить, что сейчас произойдёт. Они не могли поверить, что против них могут применять такие пытки.

Будете говорить – и не дожидаясь ответа, чтобы самому не потерять решимость Михаил дал команду, чтобы лошади двинулись вперёд. Диверсант выгнулся, глаза у него стали вылазить из глазниц. Сидящие на нём бойцы с трудом всем весом удержали его. Кол вошёл приблизительно на полметра.

– Стоп – закричал Михаил, ослабьте и отвяжите поводья. Крови на удивительно было мало, про себя отметил он. Его начала пробивать мелкая дрожь.

– Воткните его в лунку, чтобы он сидел вертикально – прохрипел Михаил. И посмотрел какой эффект эта демонстрация произвела на диверсантов. Бригадир выглядел потрясённым, но не сломленным. Взгляд у него был жёсткий, с ненавистью. Желваки ходили туда-сюда. У второго взгляд метался туда-сюда, то на товарища, который сидел на колу, то на командира, то на Михаила. До него начало доходить, что сейчас будет и что он следующий. Михаил подошёл к тому, кто сидел на колу и вытащил кляп, тот мог только шипеть от боли. Изо рта текла кровь, глаза обезумели, всего тело как будто свело судорогой.

– Да, этот говорить не готов. Ну что, Семёнов, вас осталось двое. Кто из вас будет говорить? Следующий этот – и показал на второго диверсанта. Командир диверсантов только сплюнул и отвернулся. Второй же диверсант начал быстро и жалостливо, что-то бормотать на немецком.

– Schweigen.(молчать)– приглушенно закричал бригадир – du bist bekloppt (ты дурак).

Красноармейцы начали осознавать, что произошло они тоже были в шоке. Ничего похожего в социалистическом обществе не могли даже помыслить. Они нервно переглядываются.

– Подводите лошадей назад – произнёс Михаил и начал укладывать второй кол. Необходимо все делать быстро, пока не начались вопросы, и не кончилась решимость.

– Товарищ капитан это же люди нельзя так – произнёс один из них.

– Всё правильно боец, нельзя так с людьми. А это не люди, сейчас они нам всё расскажут. Ты в церковь ходил – начиная злиться сказал Михаил. Злился он больше на себя .

– Нет, мы же комсомольцы, но в деревне церковь была.

– Ты же слышал, что ведьм и дьявола осиновым колом на чистую воду выводят. Сейчас мы им кол забьём и они нам всё расскажут. Дьявол из них выйдет – цедя слова, произнёс Михаил.

– Подводите главного, сейчас их крестить будем – также зло сказал Михаил, резко изменив решение. Берёзовый кол хорошо приводит в чувство и как только подошли солдаты, Семёнов заговорил.

– Стоп мы военнопленные. Мы, вы не имеете права, Женевская конвенция обязует, вас отвезти нас в лагерь, тюрьму и с достоинством содержать – скороговоркой проговорил он

– мы военнослужащие германского Вермахта – он попытался встать, гордо выпячев подбородок.

В бешенстве от того, что он до этого сделал, Михаил подскочил к нему и колом с размаху ударил по голове. Тот осел на руки бойцов. Сходите за водой , приказал Михаил, обращаясь к бойцам.

– Говори, кто вы – обратился он ко второму диверсанту – только не говори мне, про женевскую конвенцию к диверсантам она не относится. Не в своей военной форме, на чужой территории, вне объявления войны. Не играй с моим терпением, оно у меня кончилось – с напором уставшим голосом сказал Михаил, у него как будто выключилась батарейка – Сначала основное и коротко.

– Мы разведывательная группа четвёртой танковой дивизии, второй танковый группы Вермахта. Наша задача наблюдать за движениями по этой дороге и в случае обнаружения движения, переброске подкреплений в сторону Бреста взорвать этот мост. Но основная задача – это переправа через ж.д. и автомобильный мост в районе Клещеле. Эти мосты наоборот, необходимо удержать от взрыва до подхода основных сил. Там находится группа лейтенанта Кригсхайма, сейчас с ним также около 20 человек, но туда должны сразу перекинуть до роты десанта. – торопливо говорил он переводя взгляд с Михаила то солдат, то кол который он до сих пор держал в руках. – я ефрейтор Шульц – это оберлейтенант Zibert. Мы никого не убивали.

–Заткнись – рявкнул Михаил. Принесли ведро воды и окатили Зиберта, тот зашевелился.

– Когда начнётся война и как вы связываетесь со своими – от этого вопроса у красноармейцев зашевелились волосы на голове.

– Рации нет, она в другой группе. Под ближним шалашом закопаны 4 кг тротила и детонаторы, чтобы взорвать мост и радиоприёмник. Каждый день в 10:00 вечера по нему передают отсчёт. Вчера передали повышенную готовность, пароль знает только Zibert – продолжил Шульц.

Михаил посмотрел на часы 16-30 по времени должно подъезжать подкрепление. Встав, двумя выстрелами из нагана он добил обоих раненых.

– Всё ребята, закончили. Введите их в лагерь. Все, что вы сейчас услышали, сильно не распространяйте, а то комиссар вас как паникеров расстреляет.

Как только все отошли метров на 10 от Михаила его вырвало, подкосились ноги и он несколько минут просидел скрючившись. Так просидел несколько минут, пока не отпустили позывы тошноты. Затем он встал, пошёл к реке умыться. Один из бойцов это увидел, но отвернулся, делая вид, что не заметил.

– Лейтенант – позвал Михаил – люди весь день не ели, Организуй чай и отрежет от какой-нибудь лошади мясо. Можно бульон сварить, раненых накормить. Ну и остальным мясо пожарить.

Он был опустошен, если упустить случившееся, картина была идеалистической. Яркое вечернее солнце уже не пекло, от речки тянуло прохладой. Костёр, сейчас принесут мясо. Отдых на природе. Осталось пиво и девчонок. Послышался звук двигателя и через пару минут показался броневик за ним сразу ехали автомобили. Оказывается, лейтенант предусмотрительно послал дозор, чтобы предупредить подкрепление, что всё закончилось. Михаил дал команду красноармейцам раскопать тротил и радиоприёмник. Шульц не обманул, всё было на месте.

– Товарищ капитан, лейтенант Смирнов прибыл для усиления патруля – доложил приехавший – со мной броневик, 3 автомобиля и 25 Красноармейцев.

Отдав честь, Михаил распорядился:

– Лейтенант в одну автомашину складываешь все тела убитых, два красноармейца в сопровождение. Во вторую машину пленных диверсантов и наших раненых +2 человека в сопровождении, старшим за колонну лейтенант Мирошниченко. Все ясно.

– Так точно – почти одновременно ответили офицеры.

– Мирошниченко, дай команду, чтобы загрузили двух убитых лошади в оставшийся автомобиль, все лишнее оружие и отправляй своих бойцов в лагерь. Распоряжение для Широкова я сейчас напишу, потом подходи сюда, я тебя проконсультирую, что говорить в штабе.

Достав планшет, Михаил написал: отправить за нами два автомобиля, на автомобилях по четыре бойца в качестве охраны. Трем задержанным поставить задачу выкопать яму на 2*2 и глубиной 3 метра в качестве камеры для их содержания, проявить особую осторожность, это диверсанты. В автомобиль посадить врача или ветеринара со всем необходимым, чтобы на месте посмотреть раненых лошадей. Возможно, придется произвести какую-то операцию. Так нужен человек, который умеет обращаться или лечить лошадей.

Вернулся Мирошниченко. Михаил вырвал листок из блокнота:

– Отдашь старшему, чтобы в лагере передали Широкову. Теперь слушай внимательно Ты едешь в Белосток. Сначала заезжаешь в госпиталь и сдаёшь раненых. Потом едешь в штаб или в НКВД. Сильно не кричи и не нервничай, чтоб как паникера и провокатора не арестовали. Туда передашь диверсантов живых и убитых, доложишь. Тебя, скорее всего, задержат, устно скажешь, что диверсанты признались. Что сегодня или завтра немцами или белополяками планируется большая диверсия на границе и необходимо привести наши части в готовность. Тебя задержат до понедельника, либо пока не начнётся эта диверсия. Поэтому не волнуйся. Если диверсия случится, постарайся остаться в живых. Если будет неразбериха, собирай бойцов и лесами уходи на Смоленск, совершая диверсии по дороге. Если тебя не задержат до воскресенья оставайся там.

Он не сказал, что надо обеими ногами бежать за Минск. Потому что лейтенант военный и в любом случае он будет подчиняться приказам. А приказ будет простой держаться, держаться и еще раз держаться. Будут ожесточённые и бессмысленные контратаки, в которых сгорят механизированные корпуса Красной Армии, и будет отступление. Все кто окажется в Белостокском котле, полягут в первый месяц боёв. И Павлова расстреляют, и Минск возьмут, но это будет потом, а сейчас нужно выжить самим. Чтобы постараться оставить свою подпись на стенах рейхстага.

– Есть остаться в живых весело отрапортовал Мирошниченко – Разрешите идти.

– Идите – скомандовал Михаил.

– Лейтенант Смирнов, дайте приказ привезти сюда 3 целых и всех раненых лошадей, их расположите вон там в кустах. Назначьте двух человек дежурными, чтобы постоянно у нас был чай. Сейчас варится похлёбка с мясом. Вы умеете делать шашлык или жарить мясо на палках. Пошлите 5-6 человек на заготовку дров, на ночь их вам понадобится много.

– Так точно товарищ капитан. Но мясо на костре жарить я не умею – ответил лейтенант.

– Хорошо пусть принесут кусок мяса, подойдет пара бойцов на обучение и спроси у кого-то есть соль – когда принесли мясо Михаил порезал его на куски, соли так и не нашли, поэтому он без подготовки нанизывать на самодельные шампура из ивы куски мяса. Подошёл к костру. На костре он сдвинул угли, из поленьев сделал, что-то типа мангала и приступил к жарке. Бойцы за этим наблюдали. В процессе работы Михаила их напутствовал, что если это посолить, поперчить, добавить луку и чтобы это всё ещё настоялось часа два-три то, это будет очень вкусно. За таким монологом минут за 20 шесть шашлыков были готовы. Подошёл лейтенант, Михаил протянул ему шашлык.

– Всё понятно – обратился он к бойцам.

– Так точно – товарищ капитан.

– Лейтенант сейчас смотри, там ручей. Раскопайте яму побольше только с речки, чтоб вода не затекала. Положите на низ ветки, а сверху положите куски мяса. Так можно до утра его сохранить. А вам товарищи красноармейцы организовать на всех ужин. На каждого бойца по два таких шашлыка всё понятно.

– Так точно – ответили бойцы и медленно приступили к работе.

Заставив себя съесть пару кусков шашлыка, так как в горле стоял ком. Михаил сказал лейтенанту я спать разбуди меня если, что-то случится или подъедут машины. Поставь усиленное скрытое охранение. Броневик замаскировать.

За это время отъехали машины, две поехали в Белосток с убитыми, ранеными и диверсантами и одна с запасом мяса и семью человек конных её сопровождение в лагерь. Есть три часа, пока приедут машины за ним. Можно немного подумать, возможно, поспать.

Завалившись в крайний шалаш, Михаил попытался уснуть, но мысли о произошедшем его будоражили и не давали заснуть. Он не был особенно чувствителен, но пытки, убийства людей как-то не входили в его внутренний моральный облик. Он не понимал, как это произошло, то ли в нём проснулся инстинкт, то ли какой-то внутренний маньяк, но это произошло. Оправдывал он себе только тем, что без этих сведений ему не возможно оправдаться. А остальное, по телевизору и в играх было всегда столько много крови и герои не стеснялись применять насилие, что, наверное, подумал, что он в игре и немного заигрался. Ну, если представить применение такого насилия на себя, то волосы на всех частях тела у него встали дыбом его опять затрясло.

Михаил начал думать, что делать. Из истории он начал вспоминать, что Белостокский выступ был окружён двумя фланговыми ударами танковых групп. И меньше, чем за месяц был взят Минск. Ну ладно решил он, всё равно он точно не помнит, как всё происходило. сейчас нужно определиться, как из этой ситуации выскочить. В партизаны уйти он всегда успеет, надо попробовать повоевать.

В любом крупном скопление и передвижение людей, есть несколько проблем: первая – это питание, вторая – топливо, третья – медицина, четверная – связь, чтобы наладить взаимодействие колоны. Ну и в случае военных это боеприпасы. С боеприпасами всё понятно их просто мало. И пока не найдётся какой-то склад, ничего не решится. Начнём по порядку питание: как сказали интенданты, у нас есть питание до среды. То есть на 4 дня, есть убитые лошади это мясо, но нет холодильников. Ручей спасёт на 1-2 дня не больше. Так значит надо дать команду вялить мясо как наши предки. Судя по немецкой карте взятой у диверсантов, здесь есть два хутора, Как ни странно она была более подробная чем наша. Там возможно чем-нибудь разживемся, но надеяться на это сильно нельзя. Это была Западная Белоруссия, которая только недавно вошла в состав СССР, и ее население было не особенно лояльно. Да набрать продуктов, чтобы прокормить 500 человек тот еще вопрос. Второе топливо, Широков сказал, что нам хватит на 300-400 км. Сейчас конечно мы пожгли маленько, но в случае «послезавтра война», то мы сможем отскочить за Белосток. ﻿Отступать, конечно, придётся с боями, насколько хватит боеприпасов. Нужно отскочить к старой границе СССР, где местное население было более лояльно. Скорее всего нужно готовиться к Партизанской войне. Третья медицина по результатам столкновения стало понятно, что у красноармейцев нет ничего, что помогло бы оказать первую помощь в случае ранения. Теперь стало понятно, почему наши бойцы рвали исподнее и перевязывались им. Выход, какой, в момент отступления нам не нужны постельное бельё. Нужно разорвать все простыни на бинты и выдать каждому бойцу. С антисептиком будет сложнее, скорее всего это спирт, но его мало и его выпьют, поэтому выдавать каждому бойцу будет бессмысленно. Остается подорожник.

Так ворочаясь то думая, то забываясь во сне, прошло часа три. Из полудрема вывел звук моторов, судя по всему возвращались наши машины.

– Товарищ капитан, лейтенант приказал вас разбудить, вроде наши едут – растормошил Михаила за плечо один из бойцов.

Он медленно вылез из шалаша, потянулся. Дошёл до речки умылся, вернулся к столу и попросил чаю. Как в такой ситуации не хватало кофе. Он помнил, что по телепрограммам "выживальщики" придумывали какое-то кофе из местных продуктов, но в голову ничего не шло. Единственное, что он вспомнил, так это то, что из морковки делали чай. Ну судя по растительности, здесь был иван-чай и много других трав из которых проще сделать травяную заварку. Надо только поставить себе цель всё это приготовить. По крайней мере летом проблем не должно быть.

Да действительно, это были наши машины. Тут Михаил вспомнил, что не написал, чтобы положили соль сахар какие-то специи или сухой паёк для бойцов. Это тоже надо как-то исправить.

– Лейтенант две убитых лошади в машину на мясо и я сейчас переговорю с медиками и вместе с ними мы отправимся в лагерь. Ты с оставшимися бойцами остаёшься здесь. Утром я к вам приеду, либо пришлю посыльного. Одна машина и броневик остаётся у вас. Замаскируйте его так, чтобы он перекрывал дорогу, идущую от Белостока. Рядом с ним подготовьте замаскированный окоп на пару бойцов для наблюдения и прикрытия. Дорогу перекройте каким-то бревном, чтобы оно мешало и заставляло притормаживать перед броневиком, но можно было его быстро убирать. Для наблюдения за той стороной, организуй здесь пулемётную точку, чтобы заехавшие на мост были на прицеле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.