Ирина Захарова
За гранью апокалипсиса

Город мертвых. Глава 1

Фургон штурмовал старую, изъеденную колдобинами дорогу, уже много лет не знавшую ремонта. Территория, простирающаяся вокруг на много километров, давно считалась чужой, и редкие безумцы отваживались соваться сюда. Справа тракт поджимал опустевший лес, слева стелились не возделанные поля да мелькали редкие брошенные гниющие деревеньки. И совсем не обязательно смотреть в окно – эта угрюмая картина давно врезалась в память. Телом овладевала дремота, тем сильнее, чем дольше длилось притворство. Еще немного и хорошая игра плавно перетечет в действительность.

– Спит?

Заслонив дневной свет, не без потерь сочащийся сквозь фильтр пыльного стекла, к лицу Лизы склонились. Крепкая мужская ладонь качнулась взад и вперед, едва не касаясь длинных густых светлых ресниц, но она ничем не выдала себя.

– Как сурок.

– Не было печали… – подал голос молодой конопатый щенок, сверлящий ее взглядом зеленых глаз с самой первой встречи с бригадой в кабинете генерального директора, где их представили друг другу. – Намучаемся мы с ней.

Сопляк, а! От таких одни неприятности. Слишком неопытны и при этом нетерпеливы. Не многие из этих выскочек доживали до вручения лицензии. И счастье, если кости их гнили в земле…

– Время покажет, – осадил стажера ветеран, его Бог, судья и единственный шанс. Ведь спина к спине с толковым командиром сам Господь велел выжить. А Звагин был именно таким, неоднократно доказав руководству, что не зря ест свой хлеб. – И вообще, попридержал бы ты, Шурка, язык, покуда не укоротили.

Парнишка фыркнул, громко под стать застоявшейся в стойле лошади:

– Тоже мне персона.

Холодный неприязненный взгляд полоснул по лицу.

Вот же дерзнотворный мальчишка! Счастье, что под началом Звагина числится, у нее бы не забаловался…

– Нет, вы посмотрите, – тихий с хрипотцой смех Линя расшевелил загустевший воздух. Плечистый великан не смог скрыть удивления с легкой примесью раздражения. – Ну, молодежь, уж и личный представитель Компании для них не персона. Никакого уважения к статусу и чужим достижениям…

– А я бы не хотел ссориться с протеже генерального – чревато.

Лиза буквально увидела внутренним взором, как осиновая зубочистка перекочевала из левого угла тонких губ Яна Шимански в правый. Интересно, давно чистильщик курить бросает? Скорее всего – нет, и явно не в первый раз, слишком ожесточенно покусывает.

– Ну… она же спит?!

Уголок губ Лизы дрогнул, но так и не сложился в презрительную усмешку. Если уж начал игру – доводи до конца.

– Твое счастье, – припечатал Линь, ставя в разговоре жирную точку с молчаливого согласия остальных.

Водила на крутом повороте шоссе прилично сбавил ход, не рискуя вылететь, к чертям, в кювет, после прошедших дождей полный грязной ледяной воды:

– Кончай трепаться, бригада, – крикнул он, определенно слышав каждое слово. – Подъезжаем.

– Останови! Здесь сойдем, – бросил Звагин, покидая насиженное место. – Ян, буди девчонку.

– Эй! – Потряс блондин за плечо. – Приехали. Приехали, – повторил он, отступая под пристальным немигающим взглядом серо-голубых глаз, в которых не наблюдалось и признака сна.

По губам все же скользнула холодная усмешка. Перекинув через плечо старую черную дамскую сумку, Лиза хмуро встретила восходящее светило, водрузив на нос стильные солнцезащитные очки.

– Ты в себе, парень?! – отчитывал водилу Звагин. – Головой о баранку треснулся? Жми на газ, чтобы ветер в ушах свистел!

За спиной напирал все тот же мрачный лес. Под крутой горкой, раскинулся маленький городишко. Обшарпанные трех-пятиэтажки тонули в умытой дождем зелени скверов, теснясь к магистрали. Если бы не явные следы запустения, бросавшиеся в глаза пятнами ржавчины, густым ковром жухлой прошлогодней листвы на асфальте, да облупившейся, выгоревшей краской – ничто не выдавало его страшной тайны. Просто жуткая рань, воскресенье, и жители смотрят в постели телевизор или досматривают последний сон. Кто-то выгуливает собаку, но владельца и мохнатого питомца скрывают кроны цветущих лип.

Сзади бесшумно подошел капитан, и только тонкий слух одиночки смог уловить бесшумные шаги. В свои пятьдесят с гаком мужчина сохранил прекрасную физическую форму, позволяющую и ныне заниматься приглянувшимся делом.

– Проблемы?

– У водилы с головой. Обращенных ему посмотреть охота… Да вовек тебе их не увидеть! – крикнул он вслед разворачивающемуся пыльному фургону. – Напишу докладную – полетит из Компании вверх тормашками. Турист.

На бледном осунувшемся личике собеседницы лежала тень – печать давней потери и неизбывной тоски по малой родине, безвозвратно утраченной для человечества. Лизу было даже жаль, но сие чувство оскорбляло сильную личность, каковой, несомненно, являлся загадочный и внешне холодный личный представитель, так что Звагин оставил его при себе.

Перевел взгляд на большой, некогда бело-красный, а теперь облупившийся указатель. Несколько букв отвалились, вероятно, во время одного из землетрясений, баллов этак на шесть, которые прокатились по континенту после падения осколков Луны, что откололись от столкновения по касательной с кометой. Нел…до…о. Возможно, Нелидово. Только это уже никому не важно – мертвый город.

Мертвый город и есть мертвый. А официальные названия невольно тянули за собой ассоциации. Например, Тула – это самовары, пряники или машиностроительный завод, на котором работало энное количество человек. И у всех этих людей были имена, семьи, дети. Все они являлись чьими-то знакомыми, родственниками, институтскими друзьями… Обезличивая потерянные города, люди спасались от боли, никому не нужных сейчас воспоминаний о жизни, которой больше нет.

– Знаю, вам тяжело, но у нас мало времени.

Протеже генерального кивнула, не сводя глаз с горстки строений, сиротливо сбившихся в кучку, то ли от страха, то ли в попытке согреться и обсохнуть. При катастрофе городок почти не пострадал. И если бы не еще одна беда, простользнувшая в отворенные ворота…

– Нам нужна "точка проникновения".

– Нет ничего проще. Видите будку ремонтников? – тонкая белая рука простерлась на восток. – Там рядом вход в канализационный коллектор. Люк.

Звагин припал к окулярам бинокля.

– Не вижу.

Куда ни кинь взгляд, мерно колыхалось травяное море с вкраплениями редкого кустарника. Многие годы не знавшее косы, оно докатилось до города и продолжало уверенно наступать. Пройдет еще лет двадцать, и природа окончательно отвоюет назад здешние места.

– Левее, – холодные пальцы коснулись руки, направляя.

Зарывшись на две трети в землю, обветшалое строение пряталось за крутым склоном холма, поросшего вездесущей кусачей крапивой.

– Объект категории «б».

– Риск есть, – спокойно согласилась Лиза, будто им предстояла прогулка по ночной улице неблагополучного района и не более. – Но переходы канализации тянутся под городом на всем его протяжении. Разве не это вы искали?

Из двух зол выбирают меньшее, но, черт возьми…

– Да, пожалуй. Вы, Лиза, просто находка. Лиза?

Не дожидаясь решения бригады, легкой пружинистой походкой блондинка, не оглядываясь, спускалась с пригорка, держась за густыми зарослями акаций, скрывающих склон от слепых окон далеких пятиэтажек.

– Одиночки, – фыркнул Шурка, и не думая скрывать неприязни.

И чем ему девчонка не угодила?

– Шагай, – процедил сквозь зубы Ян, легко толкая стажера в спину.

Стройная фигурка внизу мелькнула и скрылась за зарослями, лишь взметнулась пола короткого черного плаща в тон высоким сапогам, плотно облегающим длинные ноги.

Проржавевшая дверь будки рассыпалась под подошвами армейских шнурованных ботинок. Кто и когда сорвал ее с петель, взялся бы установить разве что эксперт, но проем давно зиял черным зловещим прямоугольником, открытый дождю и ветру. Изнутри не доносилось ни звука, если не считать капающей в глубине воды.

– Лиза? – окликнул девушку Звагин и потянул к груди кол, простой, под стать хозяину, и увесистый, как его кулак: – Не остроумно.

– И невежливо. – Ствол Яна, заряженный разрывными, уставился в зловещую безмолвствующую тьму. – Дела-а… – протянул блондин, мочаля зубами зубочистку. – Никак проворонили девчонку, а, босс?

– Сплюнь.

Хоть и не суеверен был Звагин, а только в судный день и атеисту в пору молиться.

– Дьявол! – выругался он. – Оправдывайся теперь перед Компанией.

Да ладно бы перед Компанией, отчитываться-то придется перед самим генеральным. Поди, объясни старику, как умудрился проворонить ценный кадр, вверенный тебе на попечение. И зевок-то махонький, будь он неладен, а личный представитель Компании как в воду канула.

– Кэп, – позвал командира Линь, поглаживая пальцем курок модифицированного парабеллума.

Лиза. В облике возникшей из тьмы девушки ничто не изменилось: одежда в полном порядке, прямые светлые волосы, ниспадающие на плечи до ключиц, причесаны, кол все так же мирно покоился в своих ножнах. Да и на обращение требуется время, которого у личного представителя просто не было.

– Проверила помещение. Чисто, – невозмутимо сообщила Лиза, игнорируя красные лазерные зайчики прицелов, кучно умостившиеся на упругой девичьей груди. – И вот, – протянула она незамеченный ранее в руке ломик, – крышку подцепить.

– Тьфу, дура, – сплюнул Шурка.

– Так…

Линь услужливо стиснул плечо старого напарника, призывая к терпению. И тот сделал несколько глубоких вдохов, изгоняя из крови адреналин. Прикрыл на миг глаза, чтобы, справившись с раздражением, подступиться к личному представителю Компании.

– Не пора ли объясниться? – Ладонь сомкнулась на тонком, точно березовая веточка, запястье. – Что это?

На теле старого вояки хватало рубцов от бандитских ножей и от пуль, но такого… Белесый шрам распластал щупальца во всю девичью ладонь, разорвав линии, как душевная травма рвет судьбу. Чтобы ни уготовили высшие силы, уж не сбудется – оборвались ниточки.

– Это же ожог, верно? – заглянул через плечо Ян.

Личный представитель Компании вырвала руку, пряча уродство в кулаке:

– Да. Каленое железо.

– Ого. Кто тебя так, инквизитор?

Под напором пронзительного холода серо-голубых глаз Шурка попятился, упершись спиной в широкую грудь Линя, немедленно отвесившего ему подзатыльник.

– Капитан, – трепетные пальцы заправили за ухо непослушную прядку. – У нас действительно мало времени, так что, если вы намерены расставить все точки над «i», поспешите.

– Зря, – обронил Ян.

Черное немигающее око "осомета" уставилось в темень прохода, сомкнувшегося над головами арочным сводом. Палец уверенно лежал на курке, готовый в любой момент спустить его, отправив в ад проклятую тварь и любого, кто встанет у них на пути. Святоши по зараженным территориям не слоняются.

– Да просто без толку, лить из пустого в порожнее. У одиночек специфика. Забросят в сердце карантинной зоны, без прикрытия, без разведки и выкручивайся, как знаешь, а задание выполняй.

– Значит, пусть дальше финты выкидывает, так получается? Персона персоной, но раз уж мы в одной упряжке, значит и тянуть ее следует в одну сторону.

Выглядывая фигурку личного представителя, неуклонно уводящего "цепочку" вглубь города, Звагин потер окуляры визора, но четче расплывчатый, едва различимый абрис ауры Лизы не стал.

– Вот ты ей и скажи, умник, а я погляжу.

Не сбавляя темпа, чистильщик поставил "осомет" на предохранитель, перекинул через плечо, удобно устроив под согнутым локтем… Наверное, с такой же решимостью восемь лет назад он бросался в горящий дом, спасая неизвестных ему людей, когда не смог спасти родных.

– Ян. Отставить. – Приказ пригвоздил чистильщика к месту. Не годится перекладывать свои обязанности на чужие плечи, даже когда исполнять их уж больно не хочется. – Я сам.

Чавканье сапог по зловонной жиже отдавалось от свода канализационной трубы, возвращаясь искаженным до неузнаваемости. Негатив, пропитавший город обращенных до самого основания, оседал на головы охотников, въедаясь в кожу вместе с влагой, с воздухом, с запахом застарелых человеческих экскрементов и разложения.

– Лиза.

Пристроившись за протеже генерального, Звагин снова судорожно потер окуляры.

– Проблемы с прибором?

И не подумала девушка оглянуться.

У нее что, глаза на затылке? Впрочем, это вполне бы объяснило удачливость одиночки, умудряющейся из раза в раз выходить сухой из воды, возвращаясь живой из самых трудных и опасных миссий. В Компании о девушке уже легенды ходили, и каждый второй новичок мечтал стать похожим на нее.

– Да, что-то…

– Все от сырости.

Логичный ответ, если учесть, что после недавних дождей в переходах хватало воды. Еще немного, и бригаде пришлось бы искать иной путь в мертвый город, хранящий свои тайны.

– Может быть, может быть…

Рука прошлась по седой шевелюре, избавляя от неисправного прибора.

– Вы часом в микроэлектронике не смыслите?

Выбрав малую яркость, Звагин направил луч фонаря в лицо весьма кстати повернувшейся собеседнице. Цепкий взгляд скользнул вслед за ним от острого подбородка по шее, – что, бывает же и "сюрпризы" случаются, – а потом к талии, отводя подозрения, которые могли закрасться в умную девичью головку.

Личный представитель прикрыла глаза, щурясь, тонкие брови вразлет сошлись у переносицы:

– Я больше по повадкам обращенных, механизмы не мой конек.

– Как скверно-то… – Луч зацепился за резную рукоять на тонкой талии. С губ слетело невольное восхищение искусной работой, в которой чувствовалась рука мастера. – Отменный экземпляр.

Улыбнувшись уголком губ, Лиза погладила длинный узкий клин кола, от черной крови обращенных давно приобретший эбеновый цвет:

– Он надежный товарищ.

– Не сомневаюсь.

И все же, кое-какие точки поставить просто необходимо, ибо от них мог зависеть не только успех операции, но и жизни членов бригады. Они должны знать, чего ожидать от темной лошадки, которую представлял для них личный представитель.

– Лиза…

– Да?

В голосе девушки просквозило раздражение, или ему лишь показалось? Слишком хорошо та владела эмоциями, а может быть, слишком умело их прятала.

Разговаривать с затылком не самая приятная вещь, ну, да и беседа предстояла не светская. И отнюдь не о поведении личного представителя, который держался от бригады особняком, и не думая кооперировать действия с ее членами. Имелись вопросы поважнее, те, что не давали покоя.

– Вы находились в городе, когда обращенные установили над ним контроль?

Видит Бог, он не хотел, чтобы вопрос слышали все. Хотя бы, чтобы не увеличивать пропасть между ними, но в чертовых переходах каждый шорох разносился далеко вокруг.

На мгновение, Звагин удостоился чести увидеть тонкий профиль:

– Да, – Лиза разжала пальцы, стиснутые от напряжения в кулак, расправляя белесого осьминога. – Находилась.

Хмуришься, вояка?! Есть от чего, такую свинью подложил генеральный, подсунул ящик Пандоры. А ей-то, ей-то каково должно быть?! Вернуться туда, где каждый камешек напоминал об ужасной трагедии, свидетелем которой стала. Вспоминать родных, зная, что те бродят где-то, не упокоенные. Думать о том, можно ли было что-то изменить…

– Что уставился?

Шурка благоразумно отвел взгляд, но это уже не имело значения, остановить рвущуюся наружу горечь никто был не в силах. Когда что-то слишком долго копишь в душе, не позволяя выплескиваться наружу, оно бродит внутри, пока не находит лазейку. Обычно за этим следует взрыв.

– Что ты понимаешь, мальчишка?! – шипела Лиза, медленно наступая, и стажер пятился, сам не осознавая свои действия. – Для вас, не видевших крови, смерть – пустой звук. А я… я сплю, когда они отдыхают, и бодрствую, если бдят, превратившись в собственную тень. Знаешь ли ты, какого проживать все время один и тот же заезженный кошмар, просыпаться в поту и потом глушить чашками кофе до утра? Когда твое существование подчиняется единственной цели: уничтожать кровожадных тварей? Нести смерть и избавление, зная, что этому не будет конца?

Чувствительный к чужим эмоциям, Линь зашуршал упаковкой анальгина, канувшей в черные воды. За удивительную способность – читать человеческие мысли, что проснулась после участия в одном из первых экспериментов по созданию охотников нового поколения, он платил тяжелыми головными болями.

– Мне жаль.

Шершавые пальцы, привычные держать кол, потянулись к ниспадающим на плечи соломенным волосам, оказавшимся мягкими и шелковистыми на ощупь. Скользнули по подбородку, вытирая соленую влагу.

– Мне тоже. – Избегая неуклюжей солдатской ласки, Лиза сделала шаг назад. По губам скользнула привычная холодная усмешка. – Нянька личного представителя Компании – достойное завершение карьеры.

Она ли только что дрожала, ее ли слезы просыхали на пальцах? Та же незыблемая уверенность, то же высокомерие, памятное с первой встречи в кабинете генерального за три часа до отъезда. Маска, хранящая покой владелицы от посягательств жалостливых охотников. Спокойствие ее сродни тонкому льду, столь же обманчиво и зыбко. Танец на лезвии ножа. И если она до сих пор балансировала, то лишь благодаря силе воли, железному контролю.

– Лиза…

Протеже генерального резко вскинула руку, призывая к молчанию:

– Мы не одни, – известила она, услышав что-то недоступное слуху большинства собравшихся. И только Линь машинально кивнул, подтверждая озвученный факт.

– Наверх, – подтолкнул Звагин девушку к шаткой металлической лестнице, давно просящейся в утиль.

Тщетно пытаясь избавиться от ледяной влаги, которую неосторожно зачерпнул сапогом, Серый точно пес задергал ногой. Отчаянно матерясь себе под нос, он остановился, чтобы избавиться от дискомфорта, брезгливо опершись рукой на склизкие плиты трубы, и Шрам зашипел, пихая бестолкового подельника в спину:

– Закрой хлебало и держись стены.

– Слева, кретин! – не скрывая отношения к товарищу, уточнил второй подельник.

– Тихо.

Стоячая вода текла в сапог, но теперь стало совсем не до нее. Серый до боли стиснул пальцами серебряный крестик, доставшийся от бабки и который он чуть не загнал по дурости, когда стало туго с деньгами. Верил ли он? Пожалуй, что нет. Но здесь, в бесконечных коридорах зловонной клоаки мертвого города, готов был уверовать. Не в Бога, так в Дьявола, если тот пронесет лихо стороной.

– Рановато для обращенных, а шеф?

Димон осмелился опустить руку, накрывшую ладонью медный нательный крестик под тканью клетчатой рубахи. Он тоже боялся, только гнул пальцы перед «шефом». Да только бар, где они сговорились, остался далеко и закуска здесь – соискатели.

– Это люди Компании. Если не поторопимся, то нам и гроша не обломится. Серый, схему.

– Момент.

Шрам сплюнул, наблюдая потуги нерадивого подельника отжать портянку стоя на одной ноге и с сапогом под мышкой. Обтерев руки о широкие штаны, Серый бережно развернул сложенный вчетверо лист. Старая схема канализационных переходов давно пожелтела от времени, бумага не шелестела, буквы и цифры местами стерлись, но зато она не стоила соискателям ни гроша.

Тень черным котенком жалась к ногам. Палящие лучи щедро лились на макушку, гарантируя безопасность передвижения по безлюдным улочкам города.

Ничто не изменилось. Знакомые с детства дома, вывески магазинов, цветастые афиши восьмилетней давности, законсервированные между пыльных стекол стендов. Даже старое воронье гнездо в развилке кряжистого столетнего дуба. Все было на месте. Только зачарованно временем. Не доставало деталей. Людей, оживляющих городской сквер, криков неугомонной ребятни, музыки, льющейся из панорамных окон углового кафе, лая собак… Где-то там, за стеной зелени сквера, приютившего в глубине фонтан, их окна на пятом этаже.

– Лиза.

Сквозь тонированные стекла очков мир виделся черно-белой документальной лентой, безжизненной и двухмерной. Был ли он другим? Изумрудные кроны, пронизанные золотистыми солнечными лучами, яркие одежды, небесная синь – сон или явь, плод ее воображения? Она только допустила мысль, но и этого оказалось довольно. Рука сорвала ненавистные очки, подарив взору буйство красок, а в следующий миг Лиза зажмурилась. По щекам, обжигая кожу, заструилась соленая влага.

– Лиза.

– Что?!

– Вы делаете из нас мишени.

Десятки незрячих окон прицелами уставились на бригаду. Стены окрестных домов сдавливали сквер, прессуя и без того загустевший воздух. Минуло восемь лет, но улица и ныне хранила следы трагедии, разыгравшейся в тот памятный день. Все так же перегораживала проезжую часть поцеловавшаяся со столбом «восьмерка» доктора, первым осознавшего, что происходит и попытавшегося выбраться из города, дабы предупредить мир о надвигающемся бедствии. Ржавела под ударами дождя и снега перевернутая мусорная урна, свороченная одной из тварей, что нагнала продавщицу сладостей, заваливая на асфальт. У просевшего поребрика гнил сверток с мертвым младенцем.

– Лиза, соберитесь, черт возьми!

Ощутив ладонь Звагина у себя между лопаток, она вздрогнула, возвращая очки на место.

– Я в порядке.

– Да уж, – скептически фыркнул Шурка, немедленно схлопотав от Линя очередной подзатыльник и недовольно зашипев.

Рука переместилась, сжав плечо:

– Куда?

– Пересечение Ленина и Казанской.

Лиза покачала головой, не гарантируя скрытности передвижения по улицам. И они снова спустились в канализацию, в том числе выигрывая и по времени. В условиях мертвого города, и десять минут могли играть важную роль, а то и вовсе решающую.

Сверив карту города со схемой канализационных путей, Лиза вывела бригаду на еще одну знакомую улицу и почувствовала, как невольно зажимается, вспоминая боль и страх, владевшие ею когда-то. Однако заставила себя расправить плечи, махнуть рукой:

– Кирпичное здание по ту сторону. Первый этаж. Точка проникновения – черный ход, с торца, – голос изменил ей, сорвавшись на шепот. – Парадную дверь я заперла изнутри.

– А…

Локоть Линя ткнул стажера под ребра и тот умолк, зайдясь едким кашлем.

– Ку, – отдавая приказ, Звагин не оглянулся. Что он мог там увидеть? Сухой кивок Тени за спиной? Еще одно порождение экспериментов полностью оправдывало прозвище, оставаясь настолько незаметным и молчаливым, что даже командир частенько забывал о его присутствии рядом. – Откроешь нам парадную дверь.

Тень послушно подалась вперед, но Звагин на миг придержал ее подле себя за локоть, чтобы выдохнуть:

– Да хранит тебя Будда.

Лиза неотступно следила за корейцем, ступившим на не самую легкую стезю. Всегда незаметный и всегда готовый выполнить приказ командира, неизменно за его спиной, чтобы услышать. И никаких контактов с остальными, ни привязанностей, ни отвлеченных бесед, ничего, что может отвлечь или помешать исполнить обязанности. В сердце зрела печаль от того, что таких вот Звагиных становилось все меньше, и бригады старого образца медленно, но верно отмирали. Новые же больше не формировались. Лишь время от времени старые пополнялись "топляками" вроде Шурки, отсрочивая расформирование. А тут еще сторонники вечной жизни препоны чинят: "Геноциду – нет!" Сосунки безмозглые! Они под стол ходили, когда ничего не подозревающие люди тысячами обращались в ходячих мертвецов. Когда в армии срочно формировались первые бригады. Их не было в Пустошке, где обращенные получили первый решительный отпор, ценой невосполнимых потерь. Они не теряли друзей, не видели пустых глаз обращенных, когда кол погружается в бренную плоть и жажда крови гаснет в них навсегда. Не понимали, что, в конечном итоге, речь идет о выживании ИХ вида, а вовсе не обращенных, зараза которых катилась все дальше.

Лиза тряхнула головой, гоня копошащиеся в сознании мысли, сфокусировав внимание на худощавой фигуре Тени. Рука заныла от напряжения, стискивая резную рукоять кола. Губы шептали:

– Помоги ему, Господи.

Шептали беззвучно, ибо Бог не слышал стонов, поднимающихся из преисподней.

Город мертвых. Глава 2

Склонившись над телом охотника, вырубленного точным ударом ребра ладони, Серый коснулся кончиками пальцев слипшихся волос на затылке и нахмурился:

– У него кровь, – обтер он красную жидкость об пол. На мокруху он не подписывался… – Она привлечет обращенных.

Говорили, твари чуют ее за километр и способны часами преследовать жертву, пока не настигнут, и не отведают крови, или не взойдет спасительное солнце. Царапина и, считай, ты обречен.

– Его проблемы.

Сказал, как отрезал. Было ли Шраму дело до чьей-либо жизни в этом мире, кроме своей собственной? Вряд ли.

– Хочешь нянькой при нем остаться? Валяй, – посмеялся Димон, бесцеремонно обшмонав чужие карманы. – Получишь от охотников благодарственную грамоту в зубы и бесплатную путевку в ад. В Компании с дезертирами и соискателями разговор короткий. Сам знаешь.

Звук человеческого голоса разбил тишину на осколки глухого эха. Словно отпустили тугую пружину, Шрам выпрямился, взвесив в руке модифицированный парабеллум, применительно к обстановке, делавший обладателя редким счастливчиком, ведь их разработали специально для охоты на вампиров.

– Вот и гости пожаловали. Прямо на пятки наступают, – процедил он. – Доволен? Теперь ходу.

– Да шевели копытами, кретин, – пихнул в спину Димон.

Холл встретил охотников прохладой и затхлостью старого склепа. Слабый свет, сочась сквозь опущенные жалюзи, тонул в густой серой паутине, гирляндами спускающейся с потолка и люстр.

Холл хранил бархатную тишину, что пугает и настораживает сильнее, чем шум или истошные крики.

– Ку?

Луч фонаря проник в приоткрытую дверь и немедленно завяз в густом чернильном мраке, что притаился среди ровных рядов книжных полок. Скользнул по мрамору пола, хранящему следы различной степени давности.

Дурное место.

– И как это называется, черт возьми?!

– Библиотека.

Гневное восклицание чистильщика лишь позабавило Лизу, что привычным движением заправила за ухо светлую прядку. Она не боялась мертвых, а уж живых и подавно. Возможно, ее не пугала и сама смерть.

– Ты!..

– Погоди, Ян, – оттеснил Звагин от девицы гору стальных мышц. Подступился к ней сам, напрасно ища ответы на бледном личике. О, он бы многое отдал, чтобы прочитать, что за мысли копошатся в ее светлой головке, но даже Линь не смог помочь, не сумев пробиться через возведенный блок. Сама умудрилась или генеральный подстраховался, оградив свои тайны? – Я, кажется, понял: клиника, образцы… Деза.

– Верно, капитан. Вам же говорили, что миссия засекречена? Повышенный уровень А. Об истинной цели миссии известно только совету и непосредственно личному представителю, – отвесила девушка шутовской поклон.

– Отлично, – Звагин разве что только зубами не скрипнул. – И какова же наша конечная цель на самом деле?

Личный представитель Компании с минуту молчала, точно взвешивая: посвятить или нет спутников в свой секрет. Неопределенно кивнула куда-то в сторону, заставляя машинально проследить взглядом в том направлении.

– Ученые зафиксировали в местных тоннелях сильные электромагнитные импульсы. Аномалию, – добавила она, внося больше ясности. – Они полагают, что та может вести в… параллельные миры. Наша задача подтвердить их версию или опровергнуть догадки. В первом случае, собрать все возможные сведения об интересующем объекте и обстановке в городе, чтобы Компания могла организовать полномасштабную операцию.

Бригада разинула рты, воззрившись на протеже генерального. И есть от чего. Даже в их время подобные вещи оставались за гранью фантастики, переступить через которую еще никому не удавалось. Однако девушке не было свойственно шутить, и мысль полетела вперед, споткнувшись о догадку. Струйка холодного пота защекотала между лопаток. Звагин схватил девушку за локоть, поворачивая к себе.

– Что они там задумали, наверху? Бросить Землю на произвол кровососов и уйти в иное измерение?!

– Среди прочих, рассматривался и такой вариант.

Лиза раздраженно вырвала руку. Похоже, прикосновения ей нравились не больше, чем яркий свет.

– Люди не пойдут на это.

В полумраке глаза личного представителя холодно сверкнули:

– А куда они денутся? Что они могут без Компании?

От слов, резко срывающихся с уст, разило презрением. Вот только крыть было нечем. Средний обыватель, как правило, и не догадывался, как далека реальность от вымысла. Не так и много роднило обращенных с легендарными вампирами того же Брема Стокера: непереносимость солнечного света, человеческая кровь и кол, как последняя инстанция. Какой там чеснок и серебро, если даже святая церковь оказалась бессильна. Вверив свои жизни Компании, подписавшейся охранять покой мирных граждан от кровожадных тварей, люди успокоились. Они забыли города, занятые обращенными за ночь, их жителей, не готовых противостоять вторжению. Если Компании не станет – они погибнут.

– Давайте решать проблемы по мере их поступления, капитан, – Лиза беспокойно повела головой. – Где шатается ваша Тень?

Не прибегая к помощи фонаря, она безбоязненно шагнула во тьму библиотечного запасника.

Запахнув на груди корейца куртку, застегнув по самое горлышко, Линь поднялся с колен, с нескрываемым облегчением объявив:

– Он чист.

– Соискатели? – Звагин нахмурился. И что этим безумцам дома не сидится? Они-то хоть понятно, за что жизни на кон ставят, а искатели наживы? Деньги, отнятые у мертвецов, еще никому не принесли счастья. А он таких насмотрелся за свою жизнь, дай боже… Сперва бандюков на службе, потом мародеров во время катастрофы, теперь вот соискателей. – Что они тут забыли?

– Медикаменты, наркота. В нашем городе поживиться негде, кроме фармацевтической фабрики. Продуктовый склад вынесли еще осенью третьего года. Угольные шахты заморожены из-за угрозы обрушения.

Лиза буквально вплыла в дверной проем. Сложив руки на груди, она наблюдала за ними из-под густых светлых ресниц, привалившись плечом к стене.

Третьего года, пятого года… Уже не первый раз слышит, точно некто предложил новое летоисчисление, начинающееся за гранью апокалипсиса, а все другие подхватили, исподволь внедряя в жизнь.

А может, так и должно быть, и он просто цепляется за отжившее  прошлое?

– Ян.

– Понял, босс.

Понимая с полуслова, прекрасно зная собственные обязанности, чистильщик сбросил с плеча ремень, прислонил к стене винтовку, там же остались лежать рюкзак и патронташ. Любовно погладив, сунул за пояс тяжелый двулезвийный клинок, разящий без промаха. Интересно, он задумывается, хоть иногда, сколько крови уже на их руках: черной и красной?

– Отставить, Шимански, – приказала Лиза.

– Не понял.

Бригада воззрилась на девушку, у которой под взглядами охотников не дрогнул ни единый мускул.

– Зачистки не будет, капитан.

– Шутить изволите?

– Ни в коем случае, – улыбка протеже генерального не сулила соискателя ничего хорошего. – Мы потеряем непростительно много времени. Кроме того, дилетанты вполне сгодятся на роль приманки и отвлекут на себя часть обращенных, если провозимся до темноты. А мы сможем за ними приглядывать одним глазом.

– Она говорит о датчике в рукояти парабеллума Ку, – догадался Линь и получил в благодарность короткий кивок.

– Авантюра, – решительно заявил Звагин, не желая и слышать о том, чтобы оставить за спиной угрозу. Простить покушение на жизнь Тени. – И потом, политика Компании…

Личный представитель приподняла бровь.

– … не иметь дел с соискателями и истреблять без жалости.

Охотник выпустил локоть девушки, отступив под напором пронзительного холода.

– Вы забыли, капитан? Я уполномочена принимать любые решения касательно этой миссии от лица Компании.

– Я помню.

Вот Лизавета Ивановна и проявили истинную сущность. Не девчонка она, охотница – личный представитель Компании: властный, непреклонный, себе на уме. Не за смазливую мордашку держат ее на службе, не по блату, но за профессиональные качества и преданность делу.

– Решение не обсуждается. – Фосфоресцирующие стрелки часов личного представителя неумолимо бежали вперед. Тень пришла в сознание, и ничто более не задерживало их в месте полном болезненных воспоминаний. – Где стажер? Нам пора выдвигаться.

Тревога сдавила сердце Звагина:

– За вами послал.

– Не встречала.

Оставшись один на один с тьмой мертвого города, Шурка невольно поежился, не представляя, как одиночки решаются на такое. Жутко ведь. И подмоги ждать неоткуда…

– Лиза? – позвал он, услышав тихие шаги за стеллажами, полными книг, которые некому было читать. – Ли…

В проходе стоял ребенок.

Шурка застыл, целясь из парабеллума в девчушку, взволнованно теребившую подол до безобразия невинного шелкового летнего платья. Кремовый цвет, выцветший от времени и покрытый узором застарелых бурых пятен, оттенял длинные черные локоны, подчеркивающие белизну личика, на котором темнели бездонными омутами огромные фиалковые глаза.

Безвольная тряпичная кукла, зажатая в узкой хрупкой ладони, полетела на пол, и кинопроектор заработал…

Настигнутый в прыжке, обращенный выгнулся, запрокинув голову, и рухнул к ногам намеченной жертвы. Угодив аккурат пониже лопатки, клин вышел из груди, не задев ни единого ребра, но поразив в самое сердце. Воистину, мастерство не пропьешь. Вот бы всем обращенным последнюю инстанцию в лице личного представителя Компании. Ни всплеска ПСИ, отличающего обращенных от бездумных зомби, ни импульса боли в мозг: тлеющий уголек сознания вспыхнул и погас – дело двух секунд.

Припав на колено, Линь откинул с лица девочки потускневшие волосы. Нахмурился, вглядываясь в знакомые черты:

– Сестра?

– Вампир.

Теплая жалость охотника разбилась о ледяную стену напускной невозмутимости. Перешагнув тельце девочки, личный представитель Компании устранилась, предоставив посторонним позаботиться о сестре.

Только вампир? В самом деле, рука Лизы не дрогнула, не замешкалась ни на секунду. Но тогда почему вскрикнул мозг, коротко и ужасно? Шимански взвесил в руке топор, и Линь заслонил сцену упокоения широкой спиной.

Виновато понурив рыжую голову, подошел Шурка. Заботливо отертый от черной крови, кол побитой собакой лежал в руках стажера.

– Точный удар. Она не успела понять, что умирает, – молвил он.

Лиза горько усмехнулась:

– Такой комплимент и из ваших уст… – почти беззлобно огрызнулась она, забирая оружие, что долгие годы верно служило ей, разя без промаха и жалости. – Мальчишка! Инструкция, параграф три, первый абзац: не смотри в глаза обращенному. Заруби это уже у себя на носу, прежде чем грязный вампир вопьется в горло!

– Что тут у вас?

Едва перешагнув порог помещения, Звагин споткнулся об обезглавленный труп малолетки, сколь он мог судить по пропорциям тела, угадывающегося под куском сукна, которым то прикрыли. Прислонив корейца к стене, пересчитал призрачные, мерцающие абрисы тел:

– Все.

– Да вы не волнуйтесь, босс, – успокоил Ян, тщательно вытирая лезвие топора, прежде чем вернуть орудие на положенное место. – Лиза сработала, уложила наповал…

– А я волнуюсь, – резко перебил тот. – Вот так, из-за одной маленькой заразы, города летят в тартарары.

Линь пригнул простертую руку командира:

– Полегче, Кэп. Они сестры.

Родственные связи. Звагин молчал, хмуря брови. Этого он и боялся, узнав, откуда личный представитель родом. Нашел взглядом Лизу, что, словно бы ни причастная к происходящему, медленно шла вдоль стеллажей, водя пальцами по корешкам книг. Выбирала, что почитать?

– Да в порядке девчонка.

– Твоими бы устами, старина. Эх, Шурка, Шурка. Как он?

Пристыженный, стажер держался в стороне, тайком потирая покрасневшие глаза.

– С зачеткой должно быть прощается.

– Хорошо не с жизнью…

Припав на одно колено, Звагин приподнял краешек грубого сукна, лично убеждаясь в правоте подчиненных. Мысленно отняв у личного представителя восемь лет, полных опасности и потерь, он получил двойняшек, отличных лишь цветом волос и радужкой глаз. Еще лучше… такую связь порви, попробуй, как и телепатическую, иногда даже смерть оказывается бессильна.

– Смотри, Линь, совсем кроха. Обычно такие не выживают. – Поразившая человечество хворь, не то принесенная на землю обломками ночного светила, не то пробужденная от вечного сна в подтаявших ледниках, убивала всех младше пятнадцати-шестнадцати лет. Как писали в "Быль Компании", дело в отсутствии у детей выработки каких-то ферментов. – Возьмем-ка пробу крови на анализ, пускай медики проверят на наличие антител.

– Надо ли?

Черная гелеобразная кровь пузырилась, отказываясь всасываться в шприц, потерявшийся в огромных ладонях Линя. Впрочем, сила и габариты охотника не мешали тому легко управляться с пробирками и инструментами, не нанося походной лаборатории урона.

– Существует же феномен сильнейших, способных противостоять сну и апатии в полдень – пик упадка активности. Как знать, может у нас в руках ключ к разгадке.

– Только не обольщайтесь, босс. Ученые восемь лет бьются над созданием антидота, только пока все без толку.

– На лекарство от чумы тоже ушли годы, – заметила Лиза, поигрывая светлой прядкой, и Ян поднял руки, признавая безапелляционное поражение. – Вы закончили, капитан? Мы выбиваемся из графика.

– Да.

– Прекрати, – одернул Шурку Линь, пригибаясь, чтобы не пробить головой сузившуюся на данном участке трубу канализационного перехода, куда им снова пришлось спуститься.

– Что?

Стажер буравил Лизе спину, беззастенчиво следя за каждым движением протеже генерального директора. А она сильна, ведь не выдаст себя ни мимолетным взглядом, ни поворотом головы, не обмолвится ни словом, как от того не по себе.

– Дыру протрешь.

– Как же, – ворчал Шурка, поднимая воротник форменной куртки. Капли мутной влаги срывались с потолка, так и норовя угодить за шиворот. – Погляди, ей все нипочем. Холодна, будто лягушка, и невозмутима, как удав. Неправильная она, Линь. Не верю я ей.

Собеседник скептически покачал головой:

– Фантазер ты, Шурка. Не существует в природе перевертышей. Вампир, есть вампир. Солнце для них – смерть, человек – пища, ночь – день, и как бы ни был высок коэффициент интеллекта, как бы он ни старался, сущность не подавишь. Сутки, двое – бог ведает, а потом – сорвется.

– Смейся… – сердито теребил стажер мокрый воротник, сощурив зеленые глаза, наблюдая, как девушка запила из простенькой дюралевой фляжки таблетку, на ходу извлеченную из маленького стеклянного пузырька. – А я в "Быль Компании" читал, будто словили одного новгородские охотники, он в аптеке ночной работал.

– Тем не менее, это очень серьезное обвинение, стажер. Чтобы его предъявить, надо обладать убойными доказательствами. Кроме того, не верь слепо всему, что пишут в прессе.

Шурка почесал в затылке, подбирая факты в пользу оспариваемой гипотезы. Их было немного, пока, но кое-что он уже подметил:

– Солнечный свет ранит ей глаза.

Собеседник качнул головой, подкрепляя возражения логичным контр фактом, не придерешься:

– Фотофобия, она же светобоязнь. Не такое уж редкое заболевание, смущавшее людей еще в средневековье.

– Из захваченных городов никому не удавалось выбраться живым.

И снова отрицание, что рубило на корню очередную попытку уличить ни много, ни мало самого личного представителя Компании. Наверняка, телепат воспринимал маленький диспут как своеобразную игру, не замечая, как сжимаются кулаки оппонента, уверенного в собственной правоте:

– Не факт. Исключения лишь подтверждают правила.

Нет, он не готов сдаться так быстро.

– Что же тогда доказательства?

Линь передернул плечами, поражаясь недогадливости стажера:

– След от укуса, разумеется. Прижизненные шрамы остаются у обращенных навечно, проходили, поди?

Шурка понуро кивнул, вдруг хватаясь за последнюю надежду:

– Может, в очень незаметном месте?..

– Забудь, стажер. Каждый сотрудник Компании по возвращении из миссии проходит тщательный медицинский осмотр. Вот вернемся, сам увидишь, – зловеще пообещал Линь.

– Черт…

– Дай сюда схему.

Подельник требовательно протянул пятерню, но Серый упрямо прижал бумагу к груди, как самое дорогое:

– Не дам.

И ничего он их не завел, вот же тот злосчастный поворот, что увел в сторону от цели, и тогда вел Димка, а он изначально следовал ложным путем.

– Ша! – Шрам прислушался, но из прохода более не донеслось ни звука. В тусклом свете барахлящего фонаря блеснуло вороненое дуло парабеллума. – Проверь.

Рукоять легла Серому во мгновенно вспотевшую ладонь.

– А чего я-то? – попятился тот, неосторожно задев Димку объемистым рюкзаком с пожитками. Чуть что, так Серый. Нашли козла отпущения…

Подельник зло толкнул в ответ:

– Иди, говорят, придурок.

И раздражение, нараставшее в течение дня, выплеснулось наружу, преобразовалось в неконтролируемую агрессию. Дуло уставилось чернявому в лицо, отбросив лазерный прицел аккурат промеж глаз.

– Не. Называй. Меня. Тупым, – расставляя слова, выговорил Серый, испытав неописуемое удовольствие, наблюдая, как вытягивается и без того лошадиное лицо подельника, теряя краску.

Димка перетрухал, оно и понятно. Вампиры вампирами, а с близкого расстояния, в упор, да метким выстрелом в глаз, и деревянной пулей человека завалить раз плюнуть. А в тихого послушного увальня словно бес вселился. Медленно, преодолевая сопротивление загустевшего воздуха, рука поползла вниз, оставляя подельнику никчемную жизнь. Избавившись от тяжести, наседающей на плечи, Серый окончательно взял себя в руки, в голове прояснилось и встало все на свои места.

– Подержи, – взгромоздил он рюкзак Димке на закорки, – покуда осмотрюсь.

Ступая под свод вспомогательного перехода, Серый знал, что не вернется. Вопреки ошибочному мнению, в голове кроткого парня водились мозги, и он ясно видел отведенную ему роль. И что обоим подельникам Шрама не суждено покинуть пределов мертвого города, так или иначе. Мог ли тот представить, что у Серого хватит ума раскусить замысел и смелости, чтобы начать собственную игру? Между тем, беглец обладал всем необходимым: схемой и оружием, способным дать отпор упырям.

– Капитан, – Ку поджидал бригаду у развилки, привалившись к замшелой кирпичной кладке. – Другой материал, – доложил он, демонстрируя переход от бетона к нетесаной горной породе, явственно различимый в широкой полосе соскоба, оставленного ножом. – А тут, – погладил кореец кладку, – быть тупик. Давно разобран.

Осторожно переступая по крошеву битого кирпича, Лиза обернулась вокруг своей оси, что-то разглядывая в непроглядной тьме, зловеще надвигающейся на бригаду из прохода:

– Отсюда начинаются древние тоннели. Строители воспользовались некоторыми ветками при прокладке канализации, остальные перекрыли, – объяснила она разность материалов.

– Странный характер повреждений, – отметил Шурка, все еще избегая смотреть товарищам в глаза. Сделал несколько шагов внутрь, проверяя собственную теорию. – Словно перекрытие ломали изнутри.

Лиза кивнула, соглашаясь с  догадкой:

– Вот и подтверждение.

– Вы о чем? – не понял Звагин, мысли которого унеслись прочь в поисках возможных строителей тоннелей, о существовании которых у них, в России, он никогда и не слышал.

– Ученые исследовательского института давно склоняются к версии, что не было второго штамма. Существа, напавшие на город, не были первыми зараженными. Они являлись носителями вируса.

– Хотите сказать, что?..

– Да. Возможно, так в наш мир пришли носители вируса – вампиры, – предположила Лиза, и тени у нее под глазами залегли глубже, выдавая недобрый прищур.

– Из той аномалии?

Зубочистка Яна вернулась в уголок  губ.

– Это объяснило бы выбор населенного пункта, с которого началось заражение, – передернула Лиза хрупкими плечами. – Согласны?

Бригада притихла, пытаясь осознать услышанное, сложить в уме кусочки пазла, что представляли собой дела минувших дней. Столько всего навалилось тогда…

Природные катаклизмы, вызванные нарушением целостности ночного светила и падением его осколков. Утрата связи по всему миру, что буквально отрезала земные уголки друг от друга, не оставив возможности узнать о происходящем не только за океаном, но и на окраинах собственной страны. И конечно воздушных сообщений, невозможных без GPS…

А потом, точно вишенка на торте, – эпидемия, породившая хаос. В условиях апокалипсиса правительство спохватилось слишком поздно,  после и вовсе став жертвой вспышки заболевания, возникшей прямо в сердце Москвы…

– Но обращенные не владеют высокими технологиями. Их ай кью не превышает двадцати пяти баллов, – горячо попытался возразить Шурка, отказываясь принять напрашивающиеся выводы.

– Верно, потому что мы имеем дело со вторичными производными. Истинные же вампиры где-то уютно устроились и наблюдают, как наш мир катится в ад. Вот с кем я с удовольствием бы потолковала.

Рука Лизы стиснула рукоять кола.

И бригада впервые была единодушно с ней солидарна. У каждого имелся к вампирам счет, и с каждым днем продолжал расти. Все они прекрасно отдавали себе отчет в том, что, если в обозримом будущем не будет создана вакцина, человечество окажется на грани вымирания. Их просто сожрут те, кто когда-то был им дорог.

Звагин бросил еще один взгляд в темный тоннель, построенный, бог знает, в каком веке, и потер рукой лицо. Иногда от правды легче не становилось…

– Зря вы запретили зачистку. Одной проблемой стало бы меньше.

– Все еще злитесь? – усмехнулся личный представитель Компании. – Напрасно. Поймите, во-первых, у нас нет времени на слежку и ликвидацию посторонних объектов. Во-вторых, хорошо бы потолковать с кем-то из них и узнать, кто продал соискателям схему. Кроме того, мертвый город таит в себе множество опасностей, и гораздо предпочтительнее поделить их на возможно большее число участников, не находите?

– Разумеется.

Разумеется, несусветная глупость спорить с человеком, у которого ответы на вопросы рассованы по карманам. Лиза, Лиза… Все обдумала, просчитала и выдала результат. Высокопоставленная должность нисколько не умалила замашек одиночки, скорее наоборот, усугубила. Содержимое светлой головки личного представителя, равно как и содержимое потрепанной дамской сумочки, оставалось и останется недоступно пониманию постороннего.

– Пора двигаться.

– Нет, – возразил Звагин, выискивая местечко посуше. Сбросил рюкзак, оттягивающий плечи, усмиряя сердце. – Подождем. Ку только что ушел на разведку, да и подкрепиться бы не мешало.

Отдышаться. Староват он стал для марш-бросков – дыхалка уже не та и сердце. А как охоту бросить? Не умеет он другого. Раньше умел, а теперь позабыл премудрости.

– Привал, – повторил он.

– Десять минут, – сдалась Лиза, позволив расслабиться прямой напряженной спине.

Устала. Чутко чувствуя настроения бригады, расположилась особняком, неосознанно ли, намеренно ли отделив себя от группы. Привалившись к стене, по-армейски быстро уминала походный паек, чирикая карандашом в блокноте при свете фонаря, устроенного в бреши кирпичной кладки. Эта непостижимая женщина манила к себе и отталкивала одновременно, подобно книге пересыщенной недоступными пониманию терминами, но столь захватывающей, что отложить, казалось, уже невозможно.

На попытку присоседиться, девушка отреагировала неоднозначным движением головы.

– Да я собственно…

– Мириться пришли? – изобразила она притворное удивление, не поднимая глаз от неясного карандашного наброска. А ребята думали в блокноте схемы, данные… – Ну да, с начальством ссориться – себе дороже. А личный представитель не последняя шестеренка в Компании, так?

– Где-то, – согласился Звагин – слишком умен, чтобы отрицать очевидное, – заворожено следя, как юркий грифелек слой за слоем светотени придает очертаниям завершенность. Из чередования темно-серых штрихов с белизной листа проступил человеческий силуэт и часть убогого интерьера на заднем плане.

Звагин долго изучал профиль Лизы, потом взгляд упал на руки. Трудно представить, сколько силы заключалось в девичьих пальцах, крепких точно сталь. Сколько силы воли, отваги и рассудительности таилось в стройном теле.

Заложив карандашом страницу, девушка устало вздохнула, потеребив круглый медальон с замысловатым узором, похожим на руны или созвездия, что висел на шее. Вот только Звагин был уверен, что до визита в город ничего подобного при личном представителе Компании не наблюдалось. Она вернулась в библиотеку за ним?

– Что за дурацкая у вас привычка, Звагин? Хотите спросить – спрашивайте, а не тяните кота за… хвост.

– Не всякое слово, что вертится на языке, стоит произносить вслух.

Ледяной мостик между ними и так слишком узок, чтобы еще поливать его кипятком.

– И не надо, у вас на лице все написано. Мой послужной список не дает вам покоя.

Звагин сконфуженно улыбнулся:

– Лиза, признайтесь, вы читаете мысли?

– Просто, я ждала этого вопроса, – призналась девушка, не сводя с собеседника немигающего взгляда, от которого становилось не по себе.

– Вот как. Значит ответите? Ни для кого не секрет, что смертность в группах быстрого реагирования превышает показатели в других формированиях, ведь ребята суются в самое пекло, но семеро за полгода… Спина к спине с толковым командиром сам Бог велел выжить, а вы, смею заметить, настоящий профессионал.

У противоположной стены, Линь откровенно покрутил пальцем у виска, но ретироваться было поздно.

– Я притягиваю смерть, но умереть не могу, и карга берет того, кто рядом, – Лиза покачала головой. – Не надо сближаться со мной, капитан, я не несу людям ничего… кроме смерти.

Грифель возобновил скольжение, оставляя более яркие, четкие штрихи. И хотя, казалось, будто сила нажима связана с настроением художника, завершая рисунок, карандаш оставался бесстрастен.

– Лиза, – Звагин коснулся девичьего плеча, решительно отвергшего нечаянную ласку. – Вы же образованный человек, вам не претит мысль о проклятии? Это же средневековое суеверие, чудом дожившее до наших дней. Наконец, – ему так хотелось снять с души девушки бремя вины, – наукой доказано, что проклятья – ни что иное, как слепая вера в слово, материализация мысли.

– Я читала упомянутую статью в "Быль Компании", – резко ответила та, пряча в сумку блокнот и недоеденный паек, бережно завернутый в целлофан. Подобрала с пола обертки и застегнула пуговицы короткого плаща, – если верить теории автора, то это я их убила.

– А вы верите?

– Нет.

Вдруг что-то неуловимо изменилось, и Лиза вскинула голову, у глаз вновь залегли темные тени:

– Пролилась кровь.

Следуя дурному предчувствию, Звагин обернулся, ища подтверждения, и нашел, ибо Линь потупился, отведя взгляд.

Город мертвых. Глава 3

– Они идут. Сильнейшие.

Обретя собственную жизнь, сумочка соскользнула с плеча, громко ударившись об пол. Изящный раритет, разбуженный движением бедра, принимающего стойку, прыгнул хозяйке в ладонь.

– Занять оборону! И да поможет нам Бог, – молвил Звагин. – Ян, бери Линя и на передок, примите удар на себя. Лиза, возьмите на себя правый фланг, я займу левый. Шурка – в тыл. Исполнять стажер! – прикрикнул он. – И чтоб смотрел мне в оба. Хоть одна тварь в спину зайдет – все, конец бригаде. Ты понял?

– Да, – выдохнул Шурка, уже смирившийся с отбраковкой.

– Не слышу.

– Так точно!

– То-то. Я сделаю из тебя человека, твою мать!

Шурка невольно усмехнулся и рванул на обозначенное командиром место, сжимая неожиданно вспотевшей ладонью кол. Все-таки, Звагин – человек. Простил, значит. А в академии стажера жалели, говорили: Звагин – зверь, тиран, а бригада у него дрессированная, по струнке ходит, только "ап" скажи. А чего не ходить-то, если командира с полуслова понимаешь, если по кивку его головы готов следовать в рай или ад, все едино?

Обращенных оказалась не дюжина и не две, стремительных смертоносных тварей, скрывавшихся под личиной неуклюжих, анемичных созданий. Шурка хорошо помнил реакцию девочки и не обольщался на их счет. Сильнейшие. Причины, делающие некоторых обращенных отличными от своих собратьев, пока оставались не выяснены. Возможно дело в более высоком уровне интеллекта, что имелся при жизни и частично сохранялся после обращения, проявляясь, например, в способности на примитивную речь, а может, в антителах в крови. Вот только никогда еще их не встречали в таком количестве…

Хрупкая и вместе с тем железная рука стиснула плечо.

– Никогда не смотри вампиру в глаза, – напомнила Лиза, на миг задержавшись по пути к посту.

– Я… уже понял.

– Вот и славно.

Личный представитель Компании сама отвела взгляд, и Шурка облегченно вздохнул, избавившись от его гипноза.

Линь и Ян, актив девятой бригады, встретили обращенных заградительным огнем, и пересечение третьего и пятого переходов покрылось мертвецами, заработали на флангах колья. Движимые ли голодом, направляемые ли чьей-то незримой волей, жаждущей гибели человечества, обращенные бездумно бросались на колья и под пули, обнажая клыки в посмертном оскале.

Сперва Шурка решил, что те намерены подавить противника количеством, смести позиции бригады и затоптать ее членов, даже порывался вступить в бой, но всякий раз останавливал себя, помня приказ. Ошибся. То был лишь маневр, примитивный, да, но от того не менее эффективный. Когда бригада увязла в массе тел, давно не живых, но не тронутых распадом, обращенные напали сзади. Его крик вынудил бригаду срочно менять позиции, и эта атака так же захлебнулась в черной крови – бригада Звагина оказалась обращенным не по зубам.

Утершись рукавом форменной куртки, Шурка позволил себе перевести дух и оглядеться. От открывшегося зрелища к горлу подступила тошнота, и он отвернулся, ища хоть крохотный участок перехода, свободный от тел. Посмотрел на черную от вампирской крови руку, что впервые отправляла на тот свет людей. Нет, не людей. Напомнил он себе, прикрывая глаза. Эти тела давно принадлежали тьме, потеряв все человеческое. Легче не стало, но мысли потекли ровнее, сбитое дыхание после судорожного вздоха восстановилось, пальцы крепче сжали кол, который он готов был вновь пустить в ход.

– Не расслабляйся! – крикнула Лиза, и ком камнем упал на дно желудка.

– Да.

Вдруг на фоне затухающего боя прозвучало знакомое имя, и Шурка вскинул голову, услышав боль в голосе командира. Его Тень, непохожая сама на себя из-за почти белоснежной кожи, бесшумно вышла из перехода, ступая по телам мертвых. Две секунды промедления, и кол капитана отлетел прочь, покатившись по полу. Новообращенный опрокинул Звагина на груду тел, легко преодолевая сопротивление безоружного охотника. Затрещала ткань, когда пальцы рванули ворот форменной куртки, обнажая шею и грудь.

– Ку! – Тень стремительно обернулась на молодой дрожащий голос, и кол стажера, не помедлив, вошел ей в грудь аккурат между третьим и четвертым ребром. Внутри у Шурки все перевернулось. Как в самый первый раз, когда чужое тело осело к ногам. Но у него ведь не было иного выхода?.. – Вы целы, капитан?

Шурка сделал шаг назад, освобождая оружие из плена бренной плоти. Подал руку командиру, помогая подняться.

– Да.

Ткань стянутой с мертвого тела форменной куртки накрыла лицо корейца, сходное цветом со старым посеревшим пергаментом. Избавившись от надзора черных косых глаз, Звагин сурово глянул на стажера:

– Какого черта ты еще здесь? Бой продолжается.

– Простите, сэр.

Шурка поспешно вернулся на пост.

Могут ли люди чувствовать спиной? Он никогда в это не верил, но сейчас какое-то неясное предчувствие велело обернуться, и он послушался. Правый фланг пустовал. Оставшись без прикрытия, актив оставил парабеллумы, бесполезные в ближнем бою, и снова взялся за колья. На раздумья времени не оставалось, и Шурка покинул свой пост, противопоставив кол прорехе на правом фланге.

Переходы искажали звуки до неузнаваемости, на каждом шагу чиня препоны, преломляя и увеча звук. Выстрелы, разорвавшие глухую тишину, казалось, неслись со всех сторон, причудливо переплетаясь с голосами. Не желая угодить в самое пекло, Серый отвернул в сторону, по-человечески сочувствуя охотникам, угодившим в засаду. Но эхо обмануло человека, окунув в пыл беспощадной схватки.

Сбитый с ног, Серый опрокинулся навзничь, выставив перед собой пистолет, палец надавил на курок… исторгнув вместо выстрела сухой щелчок. Осечка. Чертыхнулся, отчаянно отбиваясь от обращенного, рванувшего ворот рубахи. Рука шарила по грязи в поисках оружия.

– Осторожнее со словами.

Кровь вампира залила Сереге лицо. Затравленный взгляд скользнул вверх по высоким, заляпанным грязью сапогам, кожаным облегающим штанам, кожаному же приталенному плащу, застыл, прикованный к женскому личику, отличающемуся смертельной бледностью.

– Парабеллум – оружие охотника, – изрекла девица. – Лишь идиот мог прибрать его к рукам.

Заметив краем глаза движение за ее спиной, Серый перевел взгляд. Охотница стремительно обернулась, но поздно. Кулак Шрама выбил вон сознание, и она медленно осела наземь.

– Тебя только за смертью посылать.

– Я…

Подельники ничего не поняли, и Серый отчаянно придумывал себе оправдание. В котором, впрочем, никто не нуждался.

– Схватка затухает. Линяем, – велел Шрам, склонившись над незнакомкой. Перевернул ее на спину, изучая цепким взглядом. Именно так он смотрел и на него, оценивая степень пригодности для дела. – Странная.

– Да-а… – протянул Серый, не в силах изжить из памяти образ посланницы небес. Или ада, в виду отсутствия за плечами ангельских крыльев. – На вампира смахивает.

– Возьмем с собой, авось пригодится, – подельник без усилий перекинул девицу через плечо, невесомую, точно перышко. – Собери вещи и догоняй.

Серый рассеянно кивнул, продевая голову в цепочку нательного креста, слетевшего при падении. Ну уж, черта лысого! Кто как, а он рванет к заветной добыче. Девицу охотники соискателям не простят, ибо своих сроду не бросали. Вот и пускай разбираются, он от того лишь выиграет, увеличив разрыв.

Уже под сводом бокового перехода Серый вспомнил о парабеллуме и вернулся.

– Не это ищешь?

В затылок уткнулось стальное дуло, у самого уха твердый палец охотника, не слышно зашедшего в спину, взвел курок. Сердце ухнуло в пятки. Станут охотники церемониться с соискателями, как же…

– Ты гляди, Кэп, вот так улов. Господин дилетант.

Поворот головы великана не облегчил участи соискателя, ибо дуло не сдвинулось ни на миллиметр.

– Ушлый, – молвил старик, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки и тяжело переводя дыхание. – И своих и чужих кинуть решил? Ловко.

Серый дернулся и тут же получил рукояткой промеж лопаток. Ладони поехали по скользкому камню перехода, и он уткнулся носом в черную лужицу, закашлявшись, отплевывая густеющую вампирскую кровь.

– Капитан!

Заметив сверстника, стоящего на коленях, парень осекся, замедлив шаг. Наверное, Серега стал первым соискателем, с которым тот столкнулся. Но придет время и будет мочить без жалости. Парень в два вдоха восстановил дыхание, протянув командиру дамскую сумочку, давно пережившую свои лучшие времена, черная кожа пошла трещинками и в ходовых местах вытерлась.

– Лиза, – всполошился старик, выискивая взглядом девицу.

Отвечая на красноречивый взгляд командира, великан покачал головой, а блондин передернул плечами:

– Что ты, босс, за обращенными бы уследить…

– К концу второй атаки ее не было на посту, – доложил, кусая губы, сверливший его взглядом пацан.

– Что?

Засуетился седой, и бригада его туда же. Вот ведь, бледная поганка, вампирша, а как зацепила мужиков. Видать, изюминка какая есть…

Здоровяк напомнил о себе тычком в затылок:

– Где она?

Игнорируя вороненое дуло, Серый вывернул шею, силясь увидеть человека, читавшего его мысли, как открытую книгу, ибо не бывает таких совпадений. А то, что военные экспериментируют над людьми с паранормальными способностями, слухи еще много лет назад ходили. И вот их результат.

– Телепат, – поморщился он, окатив великана презрением.

Ну и тот не церемонился.

– Считаю до трех. Раз.

Зашипев от профессионального удара по почкам, совсем как в полиции, Серый поприжал гонор. На счете "два" решил, что ничем не обязан подельникам, и они бы так же сдали бы его, не раздумывая. Димка бы точняк раскололся на первом ударе. И выдал, как на духу:

– Ее Шрам забрал. Он бывший зэк.

– Зачем ему девушка понадобилась?

Серый как можно небрежнее передернул плечами, изо всех сил стараясь не показать страха, ледяной занозой засевшего в груди. Сейчас выведают, что надо, и в расход. Утаивать информацию – себе дороже. Вот и выходило, что, куда ни кинь, всюду… кранты.

– А я знаю? – буркнул он. – Мы люди маленькие.

– Шестеришь, стало быть, – презрительно усмехнулся блондин, подписываясь под бесполезностью соискателя.

– Да ты… – скрипнув зубами, подался Серый вперед и снова растянулся на полу, вдавленный в грязь шнурованным армейским ботинком на высокой подошве. – Гад!

Потеряв к разговору всяческий интерес, старик отвернулся:

– Упокойте обращенных. Пора выдвигаться.

– А этого? – пихнулся великан, не позволяя подняться. – В расход?

С них станется с их политикой. Серый зарычал, силясь избавиться от тяжести, под которой тоскливо заныли ребра. И от тщетности этих усилий, хотелось выть. Да и куда бежать, если тебя обступили, а вокруг на сотни километров ни единой живой души, что могла бы прийти на помощь?

– Твари! Убийцы! Будьте вы прокляты!

Стянув волосы на затылке крепкой пятерней, старик запрокинул ему голову, приставив к горлу нож, и брань встала в нем костью. Серый и дышал-то через раз, чувствуя, как на вдохе острие касается кожи, обжигая холодом. Одно неверное движение, и он труп.

– Мальчик, – сказал седой охотник с усталыми синими глазами, – за свою жизнь я видел столько крови, что тебе и не снилось. Эта смерть потеряется среди прочих, и через день я даже не вспомню о тебе.

Серый обреченно зажмурился, прислушиваясь к лезвию, дрожащему под подбородком. Почему-то подумалось, а были ли у охотника дети, и сколько тот сам протянет с такой уставшей, отягощенной душой? И только потом о собственной никчемной жизни, о брошенной девчонке, что носила в округлившемся пузе его ребенка. Вот бы увидеть, как тот будет расти… И, когда соискатель уж было смирился с горькой участью, нож убрали.

– Дьявол и сонм чертей преисподней! Пускай помогает, – велел командир, отступая на шаг. – Присмотришь за ним, Шурка.

– Так точно, – отозвался пацан, как и он сам, не спуская глаз с добротного боевого ножа, нехотя вернувшегося в ножны.

Охотникам идея пришлась не по душе, но перечить никто не стал. И Серый не осмелился.

– Тише ты! Сила есть – ума не надо?! – прикрикнул на соискателя Шурка, закрываясь от чернильных брызг, оросивших лицо. – И какой с тебя толк? Оставь уже… над мертвыми издеваться. Отойди.

Пленного соискателя оттолкнули к грязной стене, как того гадкого утенка в старой детской сказке, чтобы не мешался под ногами.

– Н-да. Лиза за неуклюжего увальня – не равноценный обмен, а, босс? – Ян тоже не мог больше смотреть на сие непотребство и, сплюнув, отвернулся. Командир теребил собачку молнии дамской сумки личного представителя Компании, никак не решаясь вторгнуться в ее личное пространство. – Виктор Петрович.

Звагин вздрогнул, возвращаясь к реальности. Его уж давно никто не звал гражданским именем, разве что Ян, начальство и то предпочитало величать ветерана не иначе, как по фамилии. Может оттого данное при рождении имя и имело над ним необъяснимую власть. Ян сделал даже больше, без лишних разговоров вскрыв сумку Лизы.

Ничего особенного: паек в двойном целлофане, фляга, фонарь, темные очки, что сняла девушка, спустившись в переходы, складной нож и чисто женские вещи, такие как овальное зеркальце в металлической оправе, расческа и заколки для волос. Блокнот, который та истово оберегала на протяжении дня от воды и грязи, посвящая листкам короткие мгновения досуга. Он сопровождал владелицу повсюду, храня массу крошечных напоминаний о делах минувших дней. От времени обложка его поменяла цвет, на внутренней ее стороне сохранились пятна крови и следы крысиных когтей. Вопреки ожиданиям, на сероватых листах размещались не подробности операций, не схемы и не планы, а изумительные по мастерству карандашные рисунки.

Разглядывая четкие черно-белые наброски, Ян поежился, так неуютно ему стало в собственной шкуре:

– Уф. Прямо мороз по коже.

С рисунков на охотников смотрели люди, ушедшие из жизни, о чем свидетельствовали нелепые посмертные позы. Сменялись лишь декорации. Лиза рисовала Смерть. Последнюю страницу облюбовал знакомый уже сюжет: скудная обстановка библиотечного запасника, посреди комнаты – тело двенадцатилетней девочки. Сестра Лизы с широко распахнутыми глазами заняла почетное место в траурной галерее. Навсегда застыли во взгляде жажда и изумление, не изменится положение детского тельца, а задранный кружевной подол не прикроет бедра.

Рассматривая подробности, которые невозможно додумать, Звагин, на чем свет стоит, клял фотографическую память автора. Сколько Лиза видела тело, полминуты? Минуту? А, поди, ж ты…

– Готово, командир.

По локоть в черной крови, забрызгавшей одежду и изможденное лицо, Шурка устало привалился к стене. Попытался утереться, но лишь сильнее размазал, оставляя разводы. Ну как есть боевая раскраска.

– Умаялся?

– Есть немного.

Стажер бодрился, конечно, но грязь не могла скрыть болезненной бледности. Не укрылась от опытного взгляда и мелкая дрожь в руках, направлявших топор. Сжатые в кулак пальцы побелели.

Звагин отечески потрепал мальчика по волосам:

– Запомни, Шура: романтика – пустой звук. Охотник за нечистью – престижное занятие, но далеко не всякий знает цену его привилегиям, – протянул ему флягу, предлагая умыться.

Тот молча кивнул, принимая такой простой и бесценный в определенных обстоятельствах дар, и отошел в сторонку, дабы привести себя в порядок. Телепат вызвался помочь, тихо подбадривая байкой, которую, определенно, считал забавной. Стажер улыбался уголком губ, только вряд ли слышал, понимал.

Почувствовав слабость в ногах, пленник осел на пол, утирая рукавом лицо зеленовато-землистого цвета. Он был близок к обмороку.

– Как тебя звать?

– Серый, – угрюмо отозвался тот, не глядя на охотника и пытаясь проглотить упрямый комок, что стоял в горле. Для него массовое упокоение обращенных тоже оказалось в новинку.

– Плохи твои дела, парень. Знаешь?

Пленник нашел в себе силы слабо огрызнуться:

– Да пошел ты.

И дуло парабеллума телепата безжалостно пихнуло Серого в спину, напоминая, в каком незавидном положении тот находится:

– Закрой хамло, падаль! Целее будешь.

Жесткие пальцы снова вплелись в волосы, сжимая и заставляя смотреть в усталое лицо пожалевшего его охотника.

– Значит, слушай сюда… Сережа. Слушай внимательно, дважды повторять не стану – не та персона. Будешь делать, что тебе скажут и когда скажут. Посчастливится выжить во время миссии – живи. Проявишь неповиновение или попробуешь сбежать, уж не обессудь. Усвоил?

– Да! – выкрикнул тот, и немедленно получил рукояткой между лопаток, чтобы не забывался.

Возвращение к реальности было медленным и мучительным. Холод жесткого камня под спиной уже начал сковывать неподвижное тело, из чего Лиза делала вывод, что по-прежнему находится в переходах канализационной системы. И находилась она там не одна.

– Шевелится.

– А-то, слегка же приложил.

Перекликались рядом голоса, сначала молодой и высокий, затем постарше с хрипотцой. Лиза, было, попыталась отмахнуться от них, как от назойливых мух, но голоса не пропали, вынуждая фокусировать на себе внимание.

– За фига она нам? Бросить девчонку и деру.

– Деру? – прошипел старший, и в воцарившейся тишине громко выстрелило лезвие выкидного ножа. – Шавка подзаборная! Вспомни-ка, из какого дерьма я тебя вытащил. Какие трели ты тогда пел? Забыл?!

– Забудешь тут, – огрызнулся молодой. – Только соваться в тоннели без схемы – верняк. До ночи не выберемся и хана. На это я не подписывался, Шрам, уж уволь.

– Спокойно. Я все просчитал. – Лезвие вернулось восвояси. – Мы вон ее с собой возьмем. Заодно и поглядим, так ли умны и изворотливы воробушки Компании.

Мужская рука хлестнула Лизу по щекам. Она рванулась, порываясь встать и отвесить в ответ, да лишь завалилась неуклюже на бок, напудрив нос вековой пылью. В запястья врезались тонкие веревки, причиняя боль одеревеневшему телу.

– Ты бы не рыпалась, подруга, – посоветовал лохматый черноглазый парень, перетягивая портянки. – Себе дороже выльется.

Лиза ослушалась, не оставляя попыток освободиться от пут, и сейчас же шею опоясало огненной петлей.

– Дышать трудно? – линейным голосом поинтересовался человек с рваным шрамом, рассекшим впалую щетинистую щеку, приподняв вверх уголок плотно сжатых губ. Схватив за плечи, усадил на прежнее место, отдавая безумному холоду. – А ты не дергайся.

Лиза умудрилась просунуть под удавку пальцы. Почувствовав обжигающий холод благородного металла, нахмурилась:

– Серебро?

– Оно родимое. Беспокоит?

Лиза не удостоила соискателей ответом, разбитые губы шевельнулись, но не издали ни звука.

Привалившись к стене, бывалый, одетый в такой же болотного цвета костюм, что и подельник, прикрыл глаза, из-под опущенных ресниц изучая объект своих надежд. Для завершения образа не хватало только папироски, но, если соискатель и страдал пагубной привычкой, в мертвом городе о ней пришлось забыть – запах табака становился для тварей устойчивым следом, гонгом на обед.

– Ну, – молвил он, наконец, сложив руки на груди, – и кто ты есть? Перевертыш?

Лиза вскинула голову и, притихшая было боль резанула до потемнения в глазах. Мир опасно качнулся, но не уплыл, оставляя в сознании.

– Да не шустри, дура, – удушит, – благодушный тон захватчика граничил с коробящей жалостью. – В сущности, вампир ты или паранорм, мне один хрен. Ты проведешь нас к фармацевтической фабрике или умрешь.

И тут Лизу затрясло от смеха. Безудержный и ядовитый, он покатился по переходам.

– Заткнись, – велел Шрам, затягивая удавку, и смех сменился кашлем.

 Прокашлявшись, Лиза поморщилась и сплюнула захватчику под ноги, пронзив насквозь взглядом, точно рентгеном.

– Наркоты на халяву захотелось? – Молвила она, читая на увечном лице не хуже хироманта по ладони. Хотя, имея дело с соискателями, обычно хватало и элементарной логики. – Понимаю.

– Вот те раз, – подивился черноглазый, всплеснув руками и едва не утопив в ближайшей луже паек. – Какая же она халявная?! Знаешь, сколько бабла в дело вбухано?

– Догадываюсь.

Не пешком же соискатели до города топали, а за гроши ни один бомбила не сунется на зараженную территорию. Да КПП как-то надо обойти. Плюс снаряжение…

– Значит, проведешь?

– Сними удавку, и я провожу тебя хоть до самых врат ада.

Кривившая губы пленницы усмешка не сулила соискателям ничего хорошего, и Шрам задумчиво почесал пятерней заросший щетиной подбородок:

– Так ли? – усомнился он, имея справедливую опаску.

Лиза устало вздохнула, прикрыв глаза:

– Меня не пугает смерть, бывалый. Я не первый год вожу ее за нос, дай бог, проведу и на этот раз, – в доказательство своих слов, она убрала пальцы, оставляя в покое прочную опоясывающую серебряную нить, вручая жизнь в руки судьбы.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь дыханием, шелестом одежды и долбящими камень каплями. Соискателям было, о чем подумать, и Лиза их не торопила, используя время, чтобы восстановить силы. Они ей сегодня еще понадобятся…

– Итак, ты полагаешь, союз возможен?

Созрел, наконец, бывалый.

– Полагаю, – лед ее голоса пробирал до костей. – Полагаю, город сам решит, кому жить, а кому сгинуть навеки.

– Не верь ей, Шрам, – снова встрял черноглазый, сверля взглядом. – Компания не ведет переговоров с соискателями!

– Что скажешь, его правда?

Ухмылка раздвинула губы Лизы в чувственный оскал:

– Скажу. Твой подельник глуп, бывалый. Тебе скажу, ибо в его доисторические мозги, боюсь, не дойдет моя светлая мысль.

– Ты…

Черноглазый подался вперед, лицо исказила такая злоба, что Лиза невольно съежилась в ожидании удара. А кулаки-то у парня имелись будьте-нате. Грубо ткнув в плечо, Шрам отшвырнул подельника к стене, и тот затих, не решаясь идти против босса, угрюмо зыркая на пленницу из темноты и потирая ушибленный затылок. С ним придется держать ухо востро – с него станется ударить в спину.

– Так как же с политикой Компании?

– Компания далеко, бывалый, – насмешливый тон не оставил личного представителя. – Мы здесь одни. Кто узнает, если я заключу с тобой сделку?

Пальцы собеседника вновь утонули в щетине.

– И какова же твоя квота? Баш на баш или проценты зашкаливают за семьдесят?

Лиза покачала головой:

– Торгаши… – наморщила она носик, открыто демонстрируя неприязнь. – Компании нет дела до просроченных лекарств – берите, сколько найдете, или сможете унести.

Обе стороны пришли к взаимовыгодному соглашению, это ли ни причина расслабиться? Но соискатель лишь хмурил брови, губы  кривились. Он не понимал, и это беспокоило его.

– Как легко ты бросаешься чужими словами, – усмехнулся он. – Или… ты – член совета?

Пленница была снисходительна:

– Не более чем их верный слуга, уполномоченный блюсти интересы Компании. Итак, по рукам? – Протянула Лиза к зеку стянутые запястья. Пальцы уже стали ватными, доставляя дискомфорт.

– Не делай этого, Шрам.

– По рукам?

Лиза смотрела бывалому в серые глаза, холодные как ночь поздней осени, присыпающая жухлую траву изморозью. Смотрела не мигая, как умеют смотреть обращенные, чьи повадки она изучила давным-давно. Их примитивные приемы человечество оставило далеко позади, уверенно шествуя вверх по эволюционной лестнице, а между тем, они работали. Работали безотказно.

– По рукам.

Нож одним махом перерезал веревки, возобновляя кровообращение, и Лиза поморщилась, растирая запястья и щиколотки, атакованные сотней острых иголок, впившихся в тело. Черноглазый отчаянно замотал головой и громко чертыхнулся, когда удавка скользнула с шеи личного представителя, змеей свернувшись в ладони хозяина.

Город мертвых. Глава 4

– Шурка, – позвал Звагин, когда они покинули место бойни, оставляя позади очередной переход и потери.

Командир старался не подавать виду, как подкосила его смерть Тени и пропажа личного представителя, судьба которого оставалась неизвестна, но он не видел себя в зеркале… Осунулся, даже как будто поник, сутуля обычно прямую спину.

– Я, – негромко откликнулась темнота.

– Принимай-ка, Шурка, бандуру. За сохранность, ответишь мне лично, понял?

Нащупав впотьмах увесистый вещевой мешок, стажер недоверчиво замер:

– Рация?

Расчехлять аппарат не было нужды, трепещущие от волнения пальцы, пробежавшись по абрису, безошибочно угадали металлический ящик, обычно базирующийся за плечами корейца. В академии рассказывали, что осколки Луны вызвав эффект домино, уничтожили все спутники. Интернет, GPS, связь все вышло из строя, отрезав их от остального мира. Однако, усиленные ретрансляторами, мощные армейские рации, работающие на УКВ частотах, продолжали функционировать, обеспечивая связь между ближайшими городами. Первое время люди надеялись восстановить нормальную связь, но вспышки эпидемии в ключевых узлах инфраструктуры лишили их такой возможности.

– Закрепляю за тобой обязанности Ку. Отныне, связь – твоя головная боль, – помедлив, в последний раз взвешивая уже принятое решение, Звагин хлопнул парнишку по плечу. – С повышением, стажер.

– Буду стараться, – горячо заверил Шурка и вдруг устыдился собственного счастья, доставшегося ценой человеческой жизни, потупившись. Он много слышал о том, как охотники быстро взбираются по карьерной лестнице, умирая от зависти. Теперь он знал, каким образом это происходит, и желания дослужиться до капитана значительно поубавилось.

– Я верю, мальчик. Я верю.

Прижимая к груди рацию, Шурка немного отстал, оставляя капитана наедине с горем, делить которое тот не пожелал ни с кем. Тень – это всегда слишком личное. Следуя далее за спиной командира, стажер все яснее понимал, что не может больше позволить себе подвести его хоть в чем-то. Что лучше умрет, подставив собственную голову, чем допустит  смерть Звагина.

– Что встал, удалец?

Серый обернулся прямиком на дуло парабеллума:

– Так пришли, – пожал он плечами, ткнув пальцем в оговоренный участок схемы – единственное, что ему рискнули доверить.

– Ой, ли? Врешь, наверное, паршивец, – Ян тревожно озирался по сторонам, уж больно место для засады хорошее. С четырех сторон подступала к ним тьма, расползаясь из тоннелей, и в перекрестье гигантского прицела, застыла спина к спине бригада. – Дай сюда.

Выведенные по ветхому листу схемы линии неизменно стремились к центру, замыкаясь в площадку-блюдце, простершую по сторонам света лучи переходов. И именно тут начиналась область, обведенная красным маркером. Увы, более точных данных ученые указать не смогли. Излучение искажало показания приборов?

– Мы на месте, босс.

Капитан поднес фонарь ближе, изучая расположение ходов внутри красного круга, и Шурка выглянул из-за его плеча, не желая оставаться в стороне. Разве не логично, что источник находится в центре области? Он не постеснялся спросить, и оказалось, что нет. В зависимости от расположения аномалии, импульсы могло что-то экранировать, а что-то препятствовать им. Вот же… надо было лучше в школе учиться…

Взгляды собравшихся обратились к капитану.

Белесая туманная дымка плескалась в глазах, и каждый последующий шаг давался с трудом. Звуки пробивались точно сквозь вату, дезориентируя еще сильнее. По телу пробежал озноб, и Лиза обхватила себя руками в тщетной попытке согреться – приближалась ломка.

– Отдай пузырек.

При воспоминании о маленьких розовых пилюлях язык невольно скользнул по пересохшим губам.

– Когда увижу фармацевтическую фабрику, – упрямо заявил соискатель, толкая в спину, чтобы не тормозила.

– Ты не представляешь, с чем шутишь, бывалый, – оскалилась Лиза, в глубине уже клокотало, зарождаясь, утробное рычание. – Дай таблетку!

Пристроив фонарь у нее на плече, зек направил луч на развилку:

– Который?

– Не знаю, – огрызнулась Лиза, едва различая очертания проемов двух бездонных колодцев. Ее уже давно вела скорее интуиция, нежели память о содержании карты. Впрочем, она хотя бы знала, куда на самом деле ведет доверившихся соискателей… – Сейчас проверю.

Шрам удержал ее, ухватив за локоть.

– Неет, дорогуша. Ты при мне останешься. Димка, посмотри.

Тот с ненавистью глянул на Лизу, ведь подельник теперь ценил пленницу сильнее, и она ответила ухмылкой, больше похожей на оскал. Парню давно пора осознать, какое место ему отведено в пищевой цепочке человечества. Тем не менее, его никчемная жизнь все еще могла пригодиться.

– Ищи следы или отметины, одним из коридоров не так давно воспользовались.

– Умница.

Уголовник попробовал погладить ее по волосам, но получил по руке.

– Не боишься, что укушу? – мило улыбнулась Лиза, не сводя глаз с кармана, где лежал заветный пузырек.

Когда свет от фонарика в руке Димона потерялся во мраке перехода, она неожиданно шагнула к бывалому, одной рукой впечатав в стену. Но удар в солнечное сплетение рукоятью ее собственного кола выбил из легких воздух, вынуждая сделать пару шагов назад и припасть на колено.

– Я же предупреждал – без глупостей.

Наконец, с трудом сделав первый вздох, Лиза лишь нервно рассмеялась, медленно поднимаясь. Волосы рассыпались по плечам, упали на лицо, скрывая удлинившиеся клыки. Остатки воли уходили на то, чтобы просто заставлять себя двигаться, и не могли сдерживать рвущуюся наружу сущность.

– Нашел.

Раздалось из правого прохода, и Шрам повернулся, неосторожно открывая шею. Контроль рухнул, погребя под собой все, чего Лиза  достигла за эти годы, перечеркнутое ловким прыжком мужчине на спину. Безошибочно угадав нужное место, клыки вошли в тело, пуская кровь.

– Сука! – В тщетных попытках отодрать от себя девушку, скинуть, бывалый приложил ее спиной о стену. Бессмысленно, лишь длинные ногти сильнее впились в кожу, оставляя кровоточащие следы. – Димка-а!

Подельник выскочил из тьмы, пытаясь прицелиться, но побоялся попасть в босса и подойти близко боялся, в ужасе созерцая разыгравшуюся драму. Да и не наблюдалось в рядах соискателей единства, чтобы рисковать одному за другого собственной шкурой. С зеком так вообще дело иметь опасно, ему лишний рот порешить, что воды испить.

Освободив безвольное тело, осевшее к ногам, Лиза посмотрела на парня, приросшего к месту. Кровь неистово стучала в висках, сердце с грохотом билось о хрупкую решетку ребер, ладонь зажала рот, приглушая тяжелое и поверхностное дыхание, размазав по подбородку человеческую кровь. Несмотря на это, Лиза никогда не чувствовала себя лучше, с тех пор как… Ее тело словно налилось неведанной прежде силой, мир вокруг стал четче и ярче, все чувства обострились до предела. Хотелось кричать от переполнявших ее ощущений, расправить крылья, которых не было, и воспарить…

Наконец, она справилась с новыми ощущениями, нагибаясь и выуживая из кармана жертвы баночку розовых таблеток. Сделала шаг навстречу соискателю, что, вспомнив об оружии, целился ей в грудь.

– И что дальше? – усмехнулся личный представитель Компании.

– Грохну тебя, тварь!

– Неужели? – Еще один уверенный, спокойный шаг вперед. – Руки дрожат, зрачки расширены, душа в пятках… Не попадешь. Не глупи, парень, пойти со мной – твой единственный шанс выбраться отсюда.

– Как он?

Димон коротко кивнул на труп подельника, крепче сжимая оружие обеими руками.

– Он сам виноват, не давал мне таблетки…

Близкий выстрел оглушил. Соискателю все же хватило смелости спустить курок. Вот только траектория оказалась не верна. Вырвав оружие из рук, Лиза приперла парня к стене, оскалив клыки. Однако тот смотрел не на угрозу, а за спину личного представителя, и Лиза обернулась.

А он был лучшим стрелком, чем казалось, угодив восставшему подельнику точно в лоб.

– Верный выбор, – похвалила она. – А теперь поспешим, у нас не так много времени.

Не дожидаясь решения растерянного соискателя, безбоязненно шагнула под свод мрачного перехода. Через минуту с усмешкой услышав позади торопливые шаги. В городах смерти следовало держаться вместе, даже если твой спутник и сам выходец из ада.

Звягин безотчетно теребил замочек дамской сумки, даже зная, что не найдет внутри ничего, что помогло бы им понять, как действовать дальше, чего ждать от аномальной зоны. Просто ему сейчас не хватало Лизы, у которой имелись ответы на все вопросы. Еще, он был на нее зол. За самоуверенность, которая могла привести к провалу их миссии, за то, что позволила захватить себя соискателям, заставляя беспокоиться.

На неопознанный звук бригада отреагировала мгновенно, и вновь лазерные зайчики пригрелись на груди девушки, медленно выступившей из тьмы перехода. Дула облегченно поползли вниз.

– Лиза. Слава Богу… – выдохнул Звагин, делая шаг навстречу.

– Стойте, – остановил капитана Линь. Он так и не опустил оружие. – Что-то не так.

Телепат не мог понять, что именно, но читалась девушка иначе, чем прежде. Она не являлась обращенной, поскольку он не наблюдал упадка мозговой активности, скорее наоборот. Но при этом ощущение опасности и концентрация тьмы были так сильны, что заболела голова.

Из-за плеча девушки из перехода выскочил парнишка, рискуя схлопотать пулю:

– Она укусила человека! – крикнул он, бросаясь к охотникам, как к избавителям.

Личный представитель усмехнулся, оставаясь совершенно невозмутимым. А вернее, девушка только казалась таковой – внутри бушевали чувства, тем более яростные, что долго подавлялись, не находя выхода.

– Лиза… Кто же вы? – выдохнул Звагин, переполненный жалостью и сожалением, так похожим на чувство вины, будто это он сделал девушку такой. Увы, в большом человеческом сердце часто находилось место иррациональным чувствам, вызванным болью за чужие страдания, которые не можешь предотвратить.

Девушка передернула плечами, размышляя, стоит ли раскрывать  тайну. Посмотрела на часы, хмурясь. Время поджимало? Вздохнув, прикрыла глаза – признание далось ей нелегко:

– Наверное, мутант. Мое обращение не было завершено, и вот, я уже не человек, но и не обращенный. К несчастью, я унаследовала от них не только светобоязнь, но и жажду крови. Обычно, я подавляю ее специальными препаратами.

– А ты говоришь медицинский осмотр…

Если бы взгляд личного представителя мог убивать, стажер бы упал замертво, а так только невольно попятился, оказываясь рядом с приятелем Серого. Протянул руку, требуя отдать оружие, и тот, скрепя сердце, подчинился, вверяя свою жизнь охотникам.

– Что же помешало обращению? Погодите, шрам…

Девушка печально улыбнулась телепату:

– Все верно. Как дочери медика, мне хватило ума прижечь рану, останавливая распространение инфекции, но, увы, возможность представилась не сразу… Каким-то чудом, я продержалась до рассвета и под прикрытием палящих лучей, причиняющих дискомфорт, выбралась из города, предупредив о вторжении дьявольских тварей. В благодарность, – усмешка Лизы походила на оскал, – меня заперли в клетке и несколько лет ставили эксперименты, изучая и ища способы лечения зараженных. Там бы я и подохла, если бы генеральный директор Компании не вытащил, решив, что гибрид вроде меня может принести не меньше пользы человечеству и другим способом. А теперь, я бы попросила вас опустить оружие. Вы же не хотите убить надежду человечества? Без моей крови, вы никогда не откроете вакцину. Все, чего добились ученые за эти годы – благодаря мне.

Последнюю фразу личный представитель Компании буквально выплюнул, но не сквозило в ней ожидаемой гордости, высокомерия, только неприкрытая горечь и боль, через которую прошла девушка. Затаенная ненависть к мучителям, которым не вправе мстить, ведь они спасают человечество.

– Она права, – поддержал капитан, давая знак убрать оружие. – Без вакцины, человечество захлебнется в человеческой крови.

– Но она вкусила крови, босс, – резонно возразил Ян, не в первый раз уже игнорируя приказ. – Сможет ли вернуться к суррогату?

Измочаленная зубочистка полетела под ноги. Уж кому, как не чистильщику, отчаянно, но с переменным результатом борющемуся с пагубной привычкой, знать, как тяжело преодолевать ломку за ломкой?..

Ветеран потер лицо рукой, принимая не простое решение, ценой которому могла оказаться не только человеческая жизнь, но даже исход миссии. Снова посмотрел на девушку:

– Лиза, мы станем следить за вами и, если вы вдруг сорветесь, мы будем вынуждены…

Личный представитель Компании печально улыбнулся:

– Окажите милость, – попросил он, совсем не против избавиться от бремени, что лежало на хрупких девичьих плечах, ночных кошмаров, преследующих годами.

Звягин кивнул и в упор посмотрел на новое пополнение в их рядах. Покачал скептически головой, сомневаясь, что и с этого соискателя будет хоть какой-то прок, но кликнул:

– Серый.

– Я, – угрюмо, но уже совсем по-военному, отозвался здоровяк, бросив взгляд на нож ветерана, все еще покоящийся в ножнах.

– Объясни приятелю условия.

– Есть.

Вздохнув о чем-то своем, Звагин приблизился к личному представителю, бесстрашно ступая в пределы досягаемости вампирских клыков, выказывая доверие, и протянул сумочку, возвращая хозяйке:

– Итак, дальше аномальная зона. Она безопасна для человека?

Девушка усмехнулась в привычной для нее манере и, если бы не правда, что теперь стояла между ними, могло показаться, что ничего не изменилось. Но обольщаться не стоило, и это понимали все. Заправив распущенные волосы за ухо, привычным жестом перекинула сумку через плечо:

– В том числе и это, нам как раз и предстоит выяснить, – успокоила она, дав бригаде пять минут перед решающим броском.

Пять минут привала в преддверии чуда, длинных как вечность, подходили к концу. Еще каких-нибудь четверть часа по опостылевшим переходам и они станут участниками самого великого открытия со времен вторжения, заполонившего мир обращенными.

– Подумать только – другие измерения… – протянул Шурка, уплетая шоколадный батончик. – Расскажешь кому, ведь не поверят.

– Не расскажешь, – успокоил Линь, тяжело переводя дыхание – воздух в переходе стал спертым, густея на глазах. – По возвращении, с нас возьмут подписку о неразглашении, к гадалке не ходить.

– И с них тоже?

Ян недобро усмехнулся, поглаживая ствол «осомета». Покосился на соискателей, притихших у противоположной стены.

– Время покажет, – повторил любимую присказку капитан, и бросил взгляд на личного представителя, чья принадлежность к другому виду никак не повлияла на субординацию ветерана, что по-прежнему видел в нем человека и официальное лицо.

И Лиза хотела бы пообещать, что похлопочет за двух нерадивых дилетантов, но не могла. Фавор фавором, а правила писаны для всех и, чтобы от них отступить, надлежало иметь веские аргументы. Кивнула, оставляя слабую надежду, которая будет держать пленников в повиновении, а капитана в спокойствии.

Труднее всего выходило с телепатом, но и того можно обмануть, зная все достоинства и недостатки непростого дара, доставшегося ему. Лиза вообще не хотела думать о том, что будет после того, как миссия окажется выполнена. И почему ее не послали одну? Что бы она, не справилась?.. В одиночку всегда было проще, спокойнее… честнее. Однако спорить с приказами не позволялось даже протеже генерального.

– Пора, – посмотрев на часы, чья стрелка неуклонно стремилась вперед, она первой поднялась, подавая пример бригаде. Приблизившись к переходу, идущему в нужном направлении, обернулась. – С этого момента двигаемся очень осторожно.

– Объяснитесь.

Лиза вздохнула, вновь бросив взгляд на часы.

– Вы никогда не увлекались Древним Египтом, капитан?

– Нет, как-то не довелось…

– Видите ли, веря в посмертную жизнь, египтяне хоронили вместе с усопшим фараоном все необходимое: утварь, предметы обихода, богатства, которыми тот владел при жизни. Для того же, чтобы уберечь захоронение от посягательств воров, усыпальницу помещали в пирамиду, напичканную ловушками. Проход между мирами, если конечно мы имеем дело с ним, не менее важный объект, а по сему, так же нуждается в охране. Не исключено, что нас тоже поджидает парочка сюрпризов. Вы двое, вперед.

Соискатели переглянулись и попятились, качая головами. Как же с ними всегда тяжело… Лезут в самое пекло ради наживы, а как послужить на благо человечества, так в кусты. Губы невольно раздвинулись в оскале, выпуская наружу клыки.

– Ян.

Чистильщика дважды просить не пришлось, давно же руки чесались, и дуло "осомета" уставилось одному из притихших парней в грудь. Нельзя с ними церемониться, сразу страх теряют.

– Сука, – зло выдохнул Димка, однако приближаясь к переходу и опасливо заглядывая внутрь.

Успел понять, что она не шутит. Давно пора. Приятель бросил взгляд на Звагина, ища покровительства и защиты, словно ему была обещана жизнь. Люди… всегда так быстро наглеют от доброго к себе отношения. Избавляя капитана от необходимости отвечать, личный представитель Компании внесла ясность в положение соискателей при бригаде:

– Они живы по нашей милости. Пусть отрабатывают.

И увальню не оставалось ничего другого, как первым ступить под своды перехода. Следом, процедив сквозь зубы бранное словцо, нырнул приятель.

– Поспешим. Не хочу задерживаться тут на ночь.

И снова бригада оказалась солидарна с личным представителем, бесстрашно шагнувшим в зловещий переход, свято веря в свою неуязвимость. Лиза спиной почувствовала взгляды членов бригады, но не обернулась, следуя за соискателями. Они не смертники. Просто пешки отдают первыми, но ничто не мешает им дойти до края вражеского поля и стать ферзем.

Медленно, но верно, они двигались к цели. По древним тоннелям идти стало, как ни странно легче. Хоть под ноги то и дело подворачивались камни, а сверху пикировали на нарушителей их покоя шумные летучие мыши, но под ногами имелся относительно ровный, а главное, сухой пол.

Ничего не происходило. И Шурка почти уверовал, что Лиза ошиблась. А может, суть зафиксированного учеными явления не имела никакого отношения к другим измерениям?

Неожиданно, его сильно пихнули в бок, и он полетел, ударившись о грубо отесанный камень, которым был выложен древний переход. Как сквозь вату, в сознание врезался девичий крик:

– Растяжка!

И это последнее, что он услышал, прежде чем его оглушила яркая вспышка. Удивляясь сам себе, Шурка все быстрее несся по ярко освещенному тоннелю, отчаянно щурясь после потемок канализации. Мысли текли потоком, но выхватить из него хоть одну никак не получалось. И он совсем не жалел об этом, нежась в теплых волнах, что несли все вперед и вперед. Вот бы так вечность… Получилось! Шурка едва не вскрикнул от радости, поймав собственную мысль, и… упал, открыв глаза. В рассеянном свете валяющегося у стены фонарика над ним склонялась Лиза, и он вскрикнул, накрыв ладонью пульсирующую вену на шее.

Девушка тихо засмеялась. Поднявшись, подала стажеру руку. И он ухватился за нее, брякнув под нос:

– Прости.

– Никогда не извиняйся за то, что хочешь жить.

Отступила, припадая на одно колено подле капитана. Потрясла за плечо, приводя в чувство, и тот тяжело сел, держась за голову. Быстро осмотрелся, первым делом проверяя наличие и сохранность численного состава, лишь после спохватившись:

– Рация…

И Шурку словно ужалило. Ведь ему следовало в первую очередь думать о связи, а он сидит тут и за синяки держится… Притянув к себе вещевой мешок, он открыл его, скользнув пальцами по корпусу и деталям механизма:

– Вроде цела, – облегченно выдохнул он.

– Дай-то бог. А то застрянем в этой дыре… Лиза?

Личный представитель застыл на границе света и тьмы, лишь чуть повернув голову, выказывая внимание:

– Проверю наличие ловушек за поворотом. Подтягивайтесь.

И, прежде чем командир успел возразить, растворилась во тьме. Одиночки… Шурка покачал головой, вдруг замечая: соискатели сбежали. Но ничего не сказал, вспоминая недобрый взгляд Яна, что сверлил парням спины, пока палец поглаживал курок. Вверяя их судьбы проведению.

Теперь они шли еще медленнее, обшаривая взглядом каждый метр перехода. И уже никто не удивился, заметив впереди неясное свечение, что словно коконом обволакивало три фигуры.

– Охренеть, – резюмировал Серый, подбирая отвисшую челюсть.

Не далее, как метрах в четырех от них, на месте зияющего проема перехода голубым льдом искрилась резная арка, в которой дышала серебристая ткань времен, как сказали бы герои какой-нибудь фантастической книги. Справа возвышалась удивительной красоты голубая стела, на которой сияли серебром некие… руны, в центре одной из которых имелась выемка, смахивающая на замочную скважину. Пульт управления?

Лиза первой шагнула к проему, подернутому почти материальной дымкой, протянула левую руку, касаясь ее самыми кончиками пальцев.

– Не боишься лишиться? – поинтересовался Ян, не ослабляя бдительности, водя дулом по сторонам.

Девушка фыркнула, не прекращая эксперимента, призванного познать суть и возможности завесы:

– Не страшно, новые отрастут, – передернула она плечами, пронзая завесу насквозь.

– Шутишь? – недоверчиво спросил Шурка, наблюдая, как девушка шевелит пальцами, доказывая, что рука по-прежнему принадлежит ей.

– И не думала. Видите, капитан, я действительно не могу умереть. Во всяком случае, человеческой смертью…

Улыбка Лизы с каждым разом все сильнее напоминала оскал.

Она, не оглядываясь, шагнула в проем, для остальных приобретая серебристый оттенок. Прошлась по залу, таящемуся за туманом, рассматривая помещение, настолько отличающееся от окружающей обстановки, точно вырванное из другого мира. Зал напоминал рыцарский, но вобрал в себя множество инородных тому времени черт, точно каждый скелет, что во множестве валялись там и тут, привносил в него что-то свое: одежду, вещи, оружие. В стене напротив входа похожая арка. Следом вошел капитан, подавая бригаде пример. Однако Шурка заметил быстрый пасс рукой и, как вняв ему, Линь остался в переходе. На всякий пожарный. И по спине Шурки невольно скользнул холодок. А ведь капитан прав, неизвестно чего можно ожидать от технологий, созданных чужаками.

– Не трогай ничего, – прошипел он Димке, который набивал карманы драгоценностями, снятыми с мертвецов. Но мародер лишь огрызнулся, дорвавшись до халявных сокровищ.

Капитан коснулся плеча личного представителя, привлекая внимание:

– Задание выполнено. Не пора ли уходить? – заметил он, нервно озираясь.

Тоже чувствовал напряжение, скопившееся в замкнутом пространстве, вот-вот готовое заискрить? Как заползает в душу нечто темное, рождающее в голове неподобающие мысли? Не у них ли идя на поводу, соискатель, не задумываясь, не испытывая ни страха, ни уважения к мертвым, ломал чужие кости? Омерзительный звук впивался в мозг, и Шурка не выдержал:

– Прекрати! – велел он, сильным ударом ботинка отбрасывая мародера от очередного несчастного скелета.

– Это все мое!

Вскочив, сверкая совершенно безумными глазами, Димон бросился на обидчика с коротким стилетом, подхваченным с пола. Раздался выстрел, и пуля «осомета» отбросила соискателя, разворотив грудь и нанеся на покрытую вездесущей паутиной стену алый рисунок. Но, вместо того, чтобы поползти вниз, дуло вдруг уставилось в грудь личного представителя.

– Что это было?

Лиза передернула плечами:

– Как я и говорила: город сам решит, кому жить, а кому умереть.

Глаза Яна превратились в щелочки.

– Заткнись, вампирское отродье! – закричал он. Палец напрягся, готовый в любой момент спустить курок. Запретные желания подкатывали к горлу горьким комом, затрудняя дыхание. – Надо было грохнуть тебя сразу!

– Ян, отставить, – велел капитан, пытаясь сохранить спокойствие, но голос предательски дрогнул. – Ян.

Реагируя на прикосновение командира к своему плечу, чистильщик повернул дуло в его сторону. Точно в замедленной съемке, Шурка видел, как давит на курок палец. Еще мгновенье и… Времени на колебания не оставалось, и он обрушил на голову чистильщика вещевой мешок. По виску того, прокладывая себе путь к скуле, потекла струйка алой крови…

Вампирское отродье! Эпитет вонзился в мозг, сорвав с губ глухой стон. Лиза сделала шаг назад, без сожалений о чужой жизни наблюдая, как члены бригады склоняются над телом блондина, сердце которого больше не билось.

А из мальчишки, пожалуй, мог бы выйти толк…

– Валить надо, валить…– тихо выдохнул рядом здоровяк, не в силах разжать пальцы, вцепившиеся в позолоченные ножны. Рукоять тонкого клинка сверкала драгоценными камнями. – Этот склеп сведет нас с ума.

Неожиданно обернувшись к нему, напугав, Лиза показала укоротившиеся клыки. Нарочито медленно, угрожающе, сделала шаг вперед:

– Верно подмечено. Ты, вот, уже спятил. Достал клинок…

Соискатель опасливо попятился, избегая подножки поросшего пылью щита, забирая чуть влево. Не чувствуя, что судьба его предрешена неосторожным маневром.

– … мне пришлось тебя толкнуть, спасая свою жизнь. Клинок ведь серебряный?

Соискатель на миг опустил взгляд на трофей, и Лиза ударила его в грудь. Сильно. Так, что он не устоял на ногах, упав спиной в ткань времен. Рот приоткрылся, выпуская крик, но до слуха личного представителя Компании не долетело ни звука. Соискатель более не принадлежал этому миру. Вздохнув, отступила на шаг, искренне пожелав, чтобы чужое измерение оказалось пригодно для жизни человека.

– Бросьте его, капитан, – велела она Звагину, что тащил чистильщика за плечи к выходу. – Мы не можем забрать с собой тело. Вы же понимаете?..

– Да. Но кости Яна будут покоиться на родной земле, – категорично и как-то недобро возразил тот. Попробуй настаивать, и тоже взорвется, показав темную сторону, знакомиться с которой личному представителю совершенно не хотелось.

– Да будет так.

Лиза первой покинула зал, чтобы устало привалиться спиной к стене перехода, игнорируя пристальный взгляд Линя. Телепат держался за голову, точно это ему досталось рацией – он тоже стал жертвой тьмы, что сконцентрировалась в переходном шлюзе вселенского лифта. Был атакован чужими мыслями, несущими негатив.

Взгляд упал на стелу, чтобы неожиданно зацепиться за неприметную выемку, не замеченную ранее, и у нее самой точно что-то взорвалось в голове. Снесло ударной волной с таким трудом и старанием возведенные некогда барьеры, выпуская из заточения воспоминания, что иногда скреблись в сознание ночами. Воспоминания, которые она так хотела похоронить вместе с прошлым, но не смогла.

Ей снова двенадцать, и привычный мир только что рухнул. Вампиры, которых не существовало, как уверяла мама, напали на город. При свете дня. И тихий переулок наполнился криками. Они с сестрой, держась за руки, бежали через сквер, надеясь укрыться в квартире. Веру схватили, с такой силой дернув вправо, что пальцы невольно разжались. Лиза еще бежала по инерции, но вернулась, чтобы попытаться оторвать монстра от уже хрипящей в агонии сестры, распластанной на асфальте. И тот стремительно обернулся, обвивая длинными цепкими пальцами ее запястье. Клыки впились в ладонь. Она закричала, отчаянно пытаясь вырваться. Колотила монстру по груди кулачком, цеплялась пальцами за одежду от боли. Где-то совсем рядом надрывался младенец, чей крик потом долго стоял в ушах. Преследовал ночами, напоминая о том, что, расцарапав ногтями лицо вампира, она бежала, оставив малыша медленно умирать.

– Прости, – выдохнула Лиза, давно отошедшей в мир иной душе. – Прости меня…

– Лиза!

Голос телепата точно пробивался сквозь плотный слой ваты, не в силах вырвать личного представителя из плена собственного прошлого. Рука Лизы потянула на свет божий медальон, резная часть которого так и просилась в паз.

– Стой!

Ее грубо впечатали в стену, выбив из рук ключ, выигрывая драгоценную минуту для членов бригады, что вытянули за собой тело. А в следующую, Линь, точно кукла, отлетел к стене противоположной. Подобрав медальон, Лиза упрямо заполнила им паз, гася невыносимый голубой свет. Закрывая портал, которым могли неосторожно воспользоваться. Портал, через который зараза обращенных имела возможность распространиться по ничего не подозревающим мирам. Портал, который понадобится вампирам, когда Земля окончательно превратится в ад, и который… да, они хотели бы сохранить в секрете.

И новая порция воспоминаний прорвалась сквозь барьер, напоминая о том ужасном времени, когда она не могла выбрать, что лучше: реальность, полная мучений и отчаяния, или болезненный бред, в который она погружалась после опытов, спасаясь от боли, усугубляемой дикой жаждой. Она как раз приходила в себя после ампутации левой кисти, когда к ней пришел посетитель. Смех сорвался с губ, ядовитый и хриплый с непривычки. Учитывая, что к ней являлись лишь палачи, подобное обращение звучало забавно.

– Лиза, – назвали ее давно забытым именем. Теперь у нее остался только номер и набор обезличенных эпитетов, начиная "подопытной" и заканчивая "отродьем". – Ты меня слышишь?

Она кивнула и усилием воли открыла глаза, чтобы увидеть над собой смутно знакомое лицо…

Хлесткая пощечина вернула к реальности.

– Что, черт возьми, происходит?!

Город мертвых. Глава 5

Лиза явно была не в себе. Даже прояснившийся взгляд не придал облику девушки адекватности. Жажда вернулась? Или растревоженная психологическая травма прошлого окончательно доконала ее, столкнув в пропасть, что ждала жертву все эти годы?

– Осторожнее, Кэп, – оттеснил его Линь, направляя дуло Лизе в грудь. – Кажется, личный представитель убирает свидетелей.

– То есть? – не понял Шурка, поднимая несчастный взгляд от поврежденной рации.

Похоже, им все-таки придется ночевать в мертвом городе… И на Лизу, что могла бы найти для них спокойное место, надеяться сейчас не представлялось возможным.

– Она хотела запереть вас внутри аномалии, – обосновал более чем серьезное обвинение Линь. – И Серого в портал толкнула. Я видел. А потом что, мне клыки в горло и порядок?

– Лиза, это правда?

Тень вины, что легла на обычно невозмутимое личико, говорила лучше любых слов.

– Приказы начальства не обсуждаются, вам ли не знать, капитан. И не важно, нравятся они исполнителю или нет, – впервые на памяти Звагина девушка первой отвела взгляд. – Если вас утешит факт, полагаю, я и сама протянула бы не многим дольше…

– Подождите. Вы о чем? – точно воробей, навострился Шурка, оставляя в покое бесполезный механизм и поднимаясь на ноги. Тоже не верил, что Лиза могла так поступить с товарищами. После того, как спасала их шкуры и прикрывала спину. После всего, что произошло. Или, как она там сказала: опасности города предпочтительнее поделить на возможно большее количество участников? И это все, что двигало ею? Нет, Звагин еще никогда так не ошибался в людях… Нет. – Нас что, послали на убой? Вот так просто?.. Ни за что?

– Без истерик, стажер! – намеренно пристыдил он Шурку, душа в зародыше страх, и тот ожидаемо притих. – На службе ничего не бывает просто так. Правильные вопросы: кому и зачем понадобилась наша смерть? Совет приказал?

– Обижаете, – усмехнулась Лиза, напоминая, кому служит. – Но то, что вы оказались в столь незавидном положении – их вина. Видимо, у совета с генеральным возникли разногласия. И не доверяя ему на сто процентов, они решили подстраховаться, настояв на своих людях в миссии.

– И, судя по всему, не зря, – позволил себе заметить Линь, по-прежнему держа девушку на прицеле.

Та передернула плечами, слишком умна, чтобы отрицать очевидные факты. И не думая оправдываться, просто продолжила:

– Моей второй миссией было: в любом из вариантов, опровергнуть наличие портала. Как вы понимаете, в виду его существования, вернуться я должна одна. Генеральный уверил меня в необходимости подобного шага, потому что в организации, как мы все знаем, сливает "Крот". Если случится утечка информации, среди народа начнется паника и волнения. Да и совет торопится убраться из ада, в который превратился наш мир, а феномен сперва надо как следует изучить… И я полностью поддерживала его в этом решении. Да! – рявкнула она в ответ открывшему было рот стажеру, пресекая возможные вопросы и возмущения. – Толпа – это зверь, опасный и непредсказуемый. Зверь, которого надо держать в узде любой ценой. Но…

Девушка неожиданно умолкла, прикрывая глаза, ладонь обвилась вокруг рукояти кола, стискивая так, что и без того бледные пальцы побелели. Признание далось ей нелегко:

– Я только что вспомнила то, что все меняет в корне.

– И что же это?

Не выдержав затягивающегося молчания, Линь поторопил, переведя лазерный зайчик аккурат девушке между глаз, вызвав усмешку.

– Я вспомнила лицо. Лицо вампира, укусившего меня, – с губ Лизы слетел полный сдерживаемой истерики смешок. – И оно принадлежит… генеральному директору.

Словно ледяной воды за шиворот вылила. Судорожно вздохнув, Звагин отвел в сторону дуло парабеллума подчиненного. От греха. Нервы сдавали у всех. Коснулся плеча девушки, обращая к себе ее внимание.

– Лиза, вы уверены?

И во взгляде личного представителя, наконец, появилась абсолютная осмысленность. Несколько раз глубоко вздохнув, беря себя в руки, девушка кивнула.

– Я могу быть не в своем уме, но память меня никогда не подводила.

Звагин отчаянно покачал головой, отказываясь верить, что тот, кому мир обязан Компанией – оплотом людей среди хаоса тьмы, тот, кто научил их сражаться против смертоносных тварей и стоял на страже интересов человечества – виновник его бедственного положения. Один из виновников. Поправил он себя.

– Это невозможно! – вторя ему, воскликнул стажер.

В академии, наверное, уже преподавали новейшую историю, представляя генерального директора и его присных героями, которые появились из хаоса анархии, чтобы повести за собой людей. Умалчивая о том, как странно организовано прежнее правительство стало жертвой вспышек эпидемии, возникавших в ключевых точках страны. Тогда вряд ли кто-то придал такой системности значение. Но теперь…

– Неужели? – личный представитель Компании продемонстрировала клыки, что несколько лет успешно скрывала от окружающих. А ведь она лишь переходное звено между вампирами и обращенными…

И крыть нечем. Даже стажер это понимал, проглотив заготовленную речь, так и не сорвавшуюся с губ. Сплюнув в сердцах, охотник тяжело опустился на древние плиты рядом с телом подчиненного, накрыв ему лицо полой форменной куртки. Забрал армейский жетон. Далеко не первый. Но каждый раз не зная: радоваться или нет, что некому нести дурную весть…

Стрелки часов неумолимо бежали вперед. Без рации им до заката не выбраться.

– Пора искать укрытие. Или транспорт.

– Предлагаете решать проблемы по мере их поступления? – одним лишь уголком губ усмехнулась Лиза, заправив за ухо непослушную прядку. Выпустив пар и выплеснув яд, что разъедал душу, она все сильнее напоминала себя прежнюю. И стало как-то спокойнее, что ли… – Все верно, капитан, хотите вы того или нет, сейчас, я вам нужна.

Вскинув на плечо сумку, девушка двинулась было вперед, но вдруг остановилась:

– Или вы так не считаете?

– Время покажет.

Подавая пример бригаде, Звагин поднялся, следуя за личным представителем в обратный путь.

Обратный ли… На первой же развилке, за границей аномальной зоны, девушка отвернула вправо, уводя бригаду в сторону окраин. Звагин физически ощущал тревогу и недоверие телепата, обеспокоенного нестабильностью психического и эмоционального состояния личного представителя, транслируемые во вне. Чувствовал сверлящий спину недоверчивый взгляд Шурки, приправленный страхом. И ничего не мог поделать с собственной, иррациональной, в виду последних событий, верой в девушку, чудом сохранившую разум в аду, в котором жила изо дня в день.

На поверхности не смеркалось, но солнечный диск уже неотвратимо заваливался к кронам. Еще несколько часов и тени, скучившиеся по углам, захватят мир, отдав в безраздельное владение обращенным.

– Не нравится мне объект, ох не нравится, – вздохнул Звагин, разглядывая трехэтажные кирпичные здания фармацевтической фабрики, обнесенные каменным забором с колючей проволокой и запертыми металлическими воротами. – Вы уверены, что обращенные не пробрались внутрь?

– Я уверена, что лаборатория нынче самое безопасное место в городе, – заверила Лиза.

– Твои б слова, да богу в уши… – протянул Линь, забирая бинокль у командира.

Лиза подняла лицо к небесам, хмуро посмотрев через тонированные стекла на солнце.

– Возможно, автомобиль в гараже, если им не пытались воспользоваться, сохранился в относительно рабочем состоянии. Во дворе имеются люки, – она развернула схему на нужном им участке, ведя ногтем по бумаге от точки их выхода дальше, и остановилась почти у тупика. – Судя по метражу, этот находится у самой лаборатории НИИ, расположенной в одном из корпусов.

Над головами снова сомкнулись низкие своды опостылевшей канализационной трубы. Шаг Лизы делался все шире. Впрочем, уцелевших членов бригады подгонять не было нужды, и так наступали на пятки. Не прошло и десяти минут, как они выбрались на устеленный прошлогодней листвой двор, знавший и ее шаги.  Когда-то давно, это место рождало в душе едва ли не благоговение. Теперь, больницы и лаборатории вызывали лишь внутреннюю дрожь, а белый цвет отвращение.

Лиза сама себе качнула головой, немедленно почувствовав на плече ладонь Звагина. Покажи один раз слабость…

– Все в порядке?

– Да, – резко бросила она, и рука мгновенно исчезла, избавляя от заботы, вызывающей лишь раздражение. – Я пойду первой, оценю обстановку.

Не дожидаясь ответа, Лиза отлепилась от стены, в тени которой бригада нашла укрытие, быстро и легко преодолев расстояние, отделяющее их от открытой двери корпуса. И немедленно услышала позади шаги.

– Вместе пойдем.

Передернула плечами, выражая свое отношение к решению командира, и двинулась дальше. Судя по следам, что хранило здание, фармацевтическая фабрика действительно не пользовалась у обращенных популярностью. Что, несомненно, не могло не радовать. А вот соискатели тут побывали относительно недавно.

– Это же целое состояние! – не удержался от восклицания конопатый стажер, заглянув в рюкзак, доверху набитый препаратами, которые нынче было не так легко достать. Даже просроченные.

– За которое, судя по всему, кто-то заплатил собственной жизнью, – заметил Линь, проведя пальцем по темным застарелым пятнам на грубой ткани. Но тела рядом не оказалось, так что владелец, вероятно, бродил где-то поблизости.

– Оставь, – велел Звагин стажеру.

И рюкзак немедленно вернулся на прежнее место. Если выживут, может, из него и выйдет еще толк… Нет. Теперь они обязаны выжить! Рука прошлась по лицу, смывая маску беспокойства о будущем. Они подумают о нем, когда мертвый город останется позади.

– Поспешим.

Коридор с рядом запертых дверей, несомненно, хранящих свои зловещие тайны, остался позади, и Лиза невольно притормозила перед лестницей, ведущей наверх к основанной НИИ при фабрике экспериментальной лаборатории. Судорожно переведя дыхание, собрала сдающую волю в кулак и преодолела пролет, затем второй, до побеления в костяшках пальцев стискивая рукоять кола. Проверив, подтянулась ли бригада, столь же стремительно проскочила несколько застекленных мини-лабораторий, чтобы застыть у четвертой по счету.

Бросив любопытный взгляд в панорамное окно, стажер тихо вскрикнул и отскочил. Неужели не насмотрелся за день, чтобы так бурно реагировать на сидящий в кресле труп?.. Или, вернее, то, что осталось от женского тела, прикрытого некогда белым халатом.

– После сигнала тревоги первой степени двери лабораторий автоматически блокируются, – ровным голосом пояснила Лиза, словно речь шла не о человеческих жизнях. – Разблокировать уже было некому. Счастливая.

– Ничего себе счастье, медленно умирать от голода и жажды, – заметил Шурка, чтобы тут же прикусить язык.

– Полагаю, она умерла значительно раньше, чем начала испытывать серьезный голод и жажду. Примерно через десять часов в полностью изолированном помещении такого объема начинают проявляться признаки отравления углекислым газом. Человек теряет сознание, а потом задыхается. Все предусмотрено, – усмехнулась Лиза.

Пальцы против воли скользнули по стеклу, точно погладив по светлым волосам законсервированное внутри тело.

– Мать? – тихо шепнул Звагин, когда члены бригады ушли вперед, проверить обстановку за поворотом.

Лиза повела головой, точно прогоняя наваждение:

– Да.

– Сочувствую.

Дернула плечом, стряхивая чужую жалость:

– Я надеялась найти ее здесь. Теперь мне станет легче жить. И спокойнее умирать…

Бросив прощальный взгляд в помещение, ставшее последним пристанищем самому родному человеку, поспешила догнать бригаду. И пройдя здание насквозь, они снова спустились, чтобы выйти во внутренний двор и вручную вскрыть гараж.

– Линь, посмотри аппарат и сделай невозможное, – распорядился Звагин, не сводя с нее взгляда. – Шурка, следи за подходами.

– Но ведь ворота… Есть, сэр, – отозвался стажер, прочитав ответ командира по его лицу. Бросив на личного представителя настороженный взгляд, вернулся к двери.

Боялся оставить своего бога наедине с вампиром? Что ж, справедливая опаска. Лиза взяла в рот розовую пилюлю, борясь с желанием выплюнуть суррогат. Совсем как в начале тернистого пути, достижения которого едва не пустила коту под хвост. Едва? Сможет ли она все повторить? Выдержать, испытав неописуемое наслаждение, которое будет искать с этих пор и не найдет, пока… Слабо улыбнувшись Звагину, что позволил себе приблизиться на опасное расстояние, она судорожно сглотнула, отправляя препарат в желудок, зная, что скоро придет тошнота.

– Что будете делать?

Лиза передернула плечами, наблюдая за тем, как телепат пытается реанимировать старый фургон, меняя жидкости и пришедшие в негодность детали. Благо, в гараже этого добра хватало, а герметичная изоляция защитила металл от коррозии.

– А вы как думаете? – Лиза перевела взгляд на собеседника. Несмотря на богатый жизненный опыт, Звагин явно впервые оказался в подобной неоднозначной ситуации. Строго следовал приказам и верил тем, кто вставал с ним плечом к плечу. – Все это время я верно служила Компании, истребляя заразу, угрожающую человечеству. Намерена заниматься этим и впредь. Я вернусь одна, как генеральный и рассчитывал, а потом побеседую с ним. По душам. Нам есть, что обсудить.

Продемонстрировала она клыки, которые, к счастью, уже заметно укоротились. Дай бог, к возвращению, от срыва не останется и следа.

– Думаете, это разумно?

Вампиры проделали огромную работу, чтобы захватить власть, и слишком удобно устроились в гибнущем мире, чтобы позволить кому-либо нарушить сложившееся положение вещей, вынуждая покинуть насиженное место. Подвергнуть себя опасности, которую представляли ими же взращенные охотники.

– Если старик тот, за кого мы его принимаем, он поймет, что со мной произошло, так что разговора по-любому не избежать.

– Нет, – решительно отрезал Звагин, забываясь. Впрочем, речь шла уже не о миссии, и он не обязан был подчиняться приказам личного представителя. – Опасно соваться к ним в логово в одиночку. Нам даже неизвестно число вампирской группировки.

Лиза недовольно поджала губы, прежде чем растянуть их в знакомую усмешку:

– Вспомнились старые премудрости, капитан? Бросьте. Мне и не в таких переделках бывать приходилось.

Вздох собеседника ударил по натянутым нервам, и только многолетняя привычка помогла удержать маску:

– Что?

Ладонь охотника легла поверх побелевших от напряжения пальцев, стиснувших рукоять кола:

– Меня беспокоит ваше психологическое и эмоциональное состояние, – откровенно признался он. – Я не сомневаюсь в вашем профессионализме и тем более выдержке, но у каждого человека есть предел, и эмоции могут подвести вас. Мы пойдем туда вдвоем. И это не обсуждается. Стану связным с бригадой, которую оставим в городе, и поговорю с советом.

– Нет. Последнее исключено. Нельзя доверять никому, пока не сорвем с тварей намордники. Никому кроме тех, кому верили, как себе, до вторжения.

– Согласен.

Девушка вздохнула, точно с плеч ее сняли тяжелый камень, и устало прикрыла глаза. События минувшего дня подкосили ее волю и подточили и без того измученный разум, лезвие ножа дрогнуло под ногами. И Звагин осознал, что не может оставить Лизу сейчас. Позволить упасть, сорвавшись туда, откуда не будет возврата.

– Вам надо поспать, – мягко заметил он, дружески коснувшись плеча. – У нас есть минимум час.

– Здесь не усну, – качнула Лиза головой, но медленно сползла на пол. Облокотившись о стену, откинула голову назад, выказывая доверие собеседнику, открывая беззащитное горло.

Что ж, телу отдых тоже не помешает. Накинув на плечи девушки собственную форменную куртку, укрывая, Звагин отошел к фургону. Заявление личного представителя, обвинившего собственное начальство, до сих пор не укладывалось в голове. И верить ему бригада, после всего случившегося, не торопилась.

– Вот вы ее жалеете, а она нас… – позволил себе заметить Шурка, пересекая помещение, чтобы проверить обстановку в коридоре, которым они пришли, но прикусил язык, под строгим взглядом командира. – Как можно ей доверять? Она же не в себе.

– Что скажешь, Линь?

Великан передернул плечами:

– Я телепат, а не психиатр. Однако, на данный момент, ее умственные показатели практически в норме. Если, конечно, брать за оную прежнее состояние, – усмехнулся он. – Так что Лиза или говорит правду, или мастерски врет.

А умел это личный представитель Компании просто превосходно. Хотя сам ветеран склонялся называть подобное поведение умением хранить секреты, необходимостью следовать приказу и поистине завидным самообладанием. По его мнению, несмотря ни на что, Лиза была честна. И не стала бы шутить такими вещами.

Он бросил на личного представителя быстрый взгляд. Казалось, девушка все же заснула, но они успели убедиться, что это только иллюзия. Тем не менее, бригаду следовало поставить в известность относительно плана и выслушать их мнение.

– Но, тогда, мама…

Попытался возразить против собственного «убийства» стажер, переводя взгляд с одного члена бригады на другого, и Звагин ухватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза:

– Верно. Только на кону стоит будущее человечества и, если первое для тебя ничего не значит, – твоя жизнь. Для них, мы уже мертвы, и они не позволят нам воскреснуть.

Вновь пристыженный, Шурка опустил голову, и Звагин отечески потрепал его по темно-медным волосам, ободряя. Подтолкнул в сторону поста, напоминая о доверенных ему обязанностях. Если Господь не оставил их, миссия увенчается успехом, и они вернутся к своим семьям.

– А как же ты? – захлопнул капот Линь.

Звагин как можно небрежнее передернул плечами, игнорируя тревогу старого друга, не раз прикрывавшего спину, беззвучную мольбу, что вонзилась в мозг:

– Я свое пожил. А отпускать Лизу одну нельзя.

Линь неохотно кивнул, чтобы вдруг нахмуриться сильнее, вскинув голову. И это до боли знакомое движение предупредило об опасности прежде, чем стажер окликнул, отступая от двери:

– Капитан…

Ночь была все ближе и обитатели фабрики начали просыпаться. Пытался ли кто-то из инфицированных спастись в укрепленном здании или обращенные уже после нашли путь внутрь через вентиляцию ли, подкоп, но и это здание оказалось небезопасно. Почуяв живых, начали собираться, молотить в дверь руками. Звагин подпер ее металлическим шкафчиком, но вряд ли баррикада была в состоянии продержаться до утра…

К девяти вечера работы подошли к концу. Едва заворчал недовольный мотор, чей долгий покой оказался потревожен охотниками, личный представитель поднялся, как мертвец, восставший из могилы, ей богу. Сделав несколько движений головой, до хруста в позвонках шейного отдела, девушка откинула назад упавшие на лицо волосы, собрав в хвост. Подняв оставшуюся на полу куртку, протянула хозяину:

– Спасибо.

Вот только показалось Звагину, что благодарят его совсем не за вовремя одолженный предмет гардероба.

– Надо выдвигаться, – констатировал он, бросив беспокойный взгляд на баррикаду. Рассвета ждать не след…

Лиза коротко кивнула.

– Садитесь в фургон, я открою ворота.

Кивнув бригаде, немедленно забравшейся в крытый брезентовым тентом кузов, Звагин посмотрел девушке вслед и сел за руль, выводя транспорт из гаража.

Как и ожидалось, на город успели опуститься сумерки. Сквозь распахнутые настежь транспортные ворота в отдалении виднелась горстка темных строений, лишенных и искорки света. Хотя, вероятно, первое время после трагедии, где-то горели лампы, пока время не вывело их из строя, не заглохли генераторы. Впрочем, обращенные и не нуждались в свете. В отличие от людей. Пытаясь разглядеть фигуру личного представителя, Звагин включил фары, и в груди шевельнулась тревога. В каких-то метрах от ворот из темноты проступили десятки обитателей мертвого города, которые точно знали, где прячутся живые.

Где Лиза?

На краткий миг в голову закралось подозрение, но он отбросил его. Так или иначе, они должны прорваться, другого пути не было. Предупредив бригаду об опасности, направил фургон прямо на толпу, надеясь расчистить путь корпусом. Справа раздался посмертный хрип, и первый же обращенный, что попытался зайти с фланга, упал к ногам личного представителя, точно тень отделившегося от стены.

– Не останавливайся!

В боковое зеркало он видел, как, отправив в ад очередную тварь, девушка прыгнула, цепляясь за задний борт, и вдавил педаль газа, врезаясь в стену тел.

От удара Лизу едва не сбросило наземь, но две сильные руки вовремя схватили за плечи, затягивая внутрь. Выстрел утонул в реве мотора и мычании обращенных, последовавших ее примеру, развивая нечеловеческую скорость, атакуя фургон, цепляясь за борта. После небывалого прилива сил, вошедшего в тело вместе с человеческой кровью, пошла отдача, и теперь силы стремительно оставляли. Однако Лиза заставила себя подняться, ударом сапога в лицо, отправляя в полет тварь, переваливающуюся через борт. Шурка пробил колом тент над их головами, и в отверстие закапала черная кровь.

Молодец стажер!

Парабеллум Линя снял еще несколько борзых, отправляя кувыркаться по ухабам, ее кол довершил дело, но выдохнуть облегченно никто не успел. Фургон вильнул и опасно накренился, отбросив ее к борту. Затем к другому.

Тихо ругнувшись себе под нос, Линь подался было наружу, но Лиза удержала, справедливо заметив, что тент не выдержит его тушу. Вот подсадить ее, другое дело.

Удержаться наверху оказалось непросто, фургон, точно необъезженный жеребец, так и норовил сбросить с себя девушку.

Помоги ему продержаться, Господи…

И тот, кажется, впервые услышал свое потерянное дитя.

Очередной толчок перекинул Лизу через собственную голову, приложив спиной о крышу кабины, в которую пытался прорваться мучимый жаждой детина, и она тихо вскрикнула. Перевернувшись, ударила тварь ногой, но та удержалась, схватив девушку за щиколотку. Зависла над проносящимся внизу асфальтом, медленно, но неотвратимо утягивая за собой – пальцы скользили по металлу, не находя, за что зацепиться.

– Держись!

Рискуя вылететь на ходу, Звагин распахнул дверцу, ударив ею обращенного. Однако, выпустив Лизу, тот повис на дверце, что, болтаясь туда-сюда, то била его спиной о капот, то приближала к человеку.

– Осторожно!

Опасно свесившись вниз, Лиза  собственной рукой закрыла капитана от зубов твари, метившей в шею. Засунув запястье в оскаленную пасть, вонзила в сердце кол, и зубы обращенного разжались, выпуская добычу.

Ход фургона выровнялся, и она скользнула на пассажирское сиденье. Обессиленно откинулась на спинку:

– Целы?

Звагин кивнул, бросив на нее быстрый встревоженный взгляд:

– Лиза. Ваша рука…

Позволив скользнуть по губам легкой улыбке, Лиза закатала прокушенный рукав плаща, показывая толстый кожаный напульсник. Полезное приобретение, неоднократно пригодившееся в бою. И Звагин облегченно засмеялся. Глупец, пустивший в сердце смерть…

– А если бы укусили?..

Лиза усмехнулась:

– Не знаю, не пробовала.

До подобного эксперимента ученые, в свое время исследующие возможности ее тела, не додумались. Или не рискнули потерять единственную надежду человечества? Лиза качнула головой, прогоняя скребущиеся из своей темницы воспоминания. Хватит! Она на миг зажмурилась, сразу же осознав ошибку. Открыть глаза вновь оказалось не так просто. Веки отяжелели, и все затянуло дымкой тумана.

– Капитан, – позвала она, отчаянно, но тщетно сопротивляясь навалившейся слабости. – Остановите до первого поста. Покажу… как ребятам в город войти. Тайно…

Речь личного представителя неожиданно прервалась, и Звагин рискнул отвести взгляд от дорожного полотна.

– Лиза?

Девушка на пассажирском сидении, казалось, не дышала, откинув голову назад, и он коснулся пальцами шеи, проверяя пульс. Тот еле прощупывался, но главное, она была жива. А может, для существа, которым Лиза являлась, это норма? Совсем выбилась из сил, бедняжка. Осторожно откинув с бледного лица упавшие на него локоны, Звагин скользнул кончиками пальцев по девичьей скуле, спустился чуть ниже, задев цепочку из золотистого металла. Ключ от портала в иные измерения, она все же прихватила с собой.

Разумно ли везти его к тем, кто так жаждет завладеть вещицей?..

Отдернув руку, точно металл ужалил пронизывающим насквозь холодом, Звагин вернулся к управлению фургоном. Проехав еще несколько километров, увеличив расстояние между ними и мертвым городом, остановил машину. Выйдя в ночную прохладу, постучал в борт:

– Все целы?

Давненько ему не приходилось терять подчиненных. Однако это ужасное, тошнотворное чувство никогда не забывалось, сколько бы ни прошло времени. Лишь обостряясь в тот миг, когда приходило понимание, что человека, с которым делил больше, чем жизнь, отныне нет. Эта боль напоминала о себе каждый раз, когда случайно срывалось с губ знакомое имя. Когда холодило прикрытую другим спину. Если ты допускал досадный прокол, забывая, что в бригаде больше нет умельца, на таланты которого ты рассчитывал по привычке. Снова придется привыкать. Переквалифицироваться что ли, как все закончится?.. Сесть за баранку или устроиться в связном центре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.