Татьяна Кожевникова
Ваша Вера

Оксана проснулась, вернее сказать, очнулась. Какую ночь подряд она во сне живёт другой жизнью, в другой эпохе? Именно живёт, события разворачиваются постепенно, а не скачут, как в обычном сне с одного на другое, они продолжаются.

Нет, надо прекращать. Надо сходить к врачу, попить пилюли, может быть даже в отпуск пойти, если отпустят. Да, хорошо бы куда-нибудь съездить с Максимкой.

– Я не буду у вас спрашивать, на что жалуетесь. Вы сейчас просто будете не спеша рассказывать, что с вами происходит и почему это вас беспокоит, – дружелюбно улыбалась пожилая врач-психиатр в огромных очках.

– Понимаете, я во сне живу другой жизнью. Мне снится один и тот же сон, причём не просто снится, он продолжается, события абсолютно реальны, я ни разу не проснулась во время сна. В том сне я ложусь спать, а просыпаюсь в этом сне, то есть я хотела сказать, в этой жизни. А в той жизни я просыпаюсь и думаю, какие странные мне снятся сны, вспоминая то, чем я занималась здесь. Я совсем запуталась, кто я, когда я – настоящая? Сейчас или там? – Оксана заплакала.

– Ну, ну, успокойтесь. Выпейте водички и не надо говорить о своих чувствах. Просто рассказывайте, что вы там видите.

– Ту женщину зовут Вера. Она молодая, девица, как её представляют, то есть незамужняя. Живёт она с отцом и мачехой, мечтающей как можно быстрее выдать падчерицу замуж. Отец где-то служит. Вера – скромная, образованная девушка – закончила «Смольный», читает французские романы и соответственно настроена. Замуж она мечтает выйти за богатого красавца, который бы боготворил её и был бы таким же образованным, как и она.

– Это не наше время?

– Кажется, 19 век.

– Теперь сопоставьте её с собой. Кто вы, чем занимаетесь.

– Я окончила юридический институт, вышла замуж, родила ребёнка, работаю юристом в частном агентстве. Разведена. Живу отдельно от родителей в своей квартире, родители подарили мне её до свадьбы. Общаюсь с подругами, у меня есть бой-фрэнд, но мы видимся редко, он женат и занимается бизнесом. Что ещё? – задумалась Оксана.

– Вера красивая?

– Да. А её мачеха почему-то ищет жениха, чтобы у него было много денег, чтобы он не требовал приданного.

– У неё нет приданного?

– Есть, но небольшое, я так понимаю, мачеха хочет её обжульничать.

– А почему вы так понимаете?

– Когда я вспоминаю, что мне снилось, что мачеха говорила, что я, то есть Вера отвечала, меня просто оторопь берёт, как это я, то есть Вера, может соглашаться на такое. Но когда я бываю Верой, я ничего не могу сказать против мачехи. Язык не поворачивается. Странно, да?

– Напротив. Вы же другая в том сне.

– Скажите, почему мне это всё снится? Вот ведь, когда я проснусь Верой, я буду помнить, что беседовала с вами. Она, то есть я, – видите, я не могу даже грань провести, между нами, – тоже считает себя больной. Она жаловалась подруге.

– И что сказала подруга?

– Она сказала, что это нервы, надо попить валерьяну.

– Грамотная девушка, – улыбнулась врач, – а что вы чувствуете, когда вы – Вера?

– Я чувствую себя по-другому. Скажите мне, я ненормальная?

– Я думаю, что вы – абсолютно здоровый нормальный человек, вам нужно обратиться к людям, занимающимся паранормальными явлениями. К тому же они научат вас, как себя вести.

Оксана не стала откладывать совет в долгий ящик и быстро нашла через Интернет то, что ей было нужно. Люди, занимающиеся паранормальными явлениями, в основном выглядели необычно. Оксана выбрала молодого мужчину с более-менее нормальной внешностью, позвонила по указанному телефону и уже вечером того же дня они сидели в уютном кафе, разговаривая за чашечкой кофе. Игорь, так звали специалиста, вяло задавал Оксане почти те же вопросы, что и врач, а потом вдруг выпалил:

– Давайте так: о себе говорите «я», о ней «Вера», тогда вы не будете путаться. Вера воспринимает вас, как сон, а вы её, как сон, правильно я понял?

– Да, это странно?

– Нет. Во сне люди живут другой жизнью, вы не читали Вадима Зеланда? Я не совсем разделяю его мнение, но это интересно. Он считает, что люди во сне живут в параллельном мире. Что сон – это не иллюзия, разум не воображает сны, а действительно видит действительность.

– Значит, я там реально живу? А почему у меня так раньше не было? Я во сне видела кучу всего, часто и вспомнить не могла. А теперь я помню всё, что я делала во сне, будто это было вчера.

– Скажите, а вы не мечтали в детстве или сейчас попасть в другое время?

– Нет, что вы, боже упаси!

– Знаете, вам бы позавидовал любой историк или писатель, пишущий об истории. Вы ведь воочию видите то, что другие могут себе только представить по старинным фолиантам.

– Вы уверены, что я действительно бываю там? Да вы что?

– Уверен, что это не сон.

– Нет, нет, я даже думать не могу так, не хочу.

– Но ведь у вас не спросили, хотите вы или нет бывать там. Возможно, что эта девушка Вера мечтает перенестись куда-нибудь подальше от мачехи.

– Да, мечтает. Замуж выйти.

– Наверное, представляет образ жениха, хочет защиты и поддержки?

– Конечно.

– Возможно, её подсознание умеет подключаться к высшему разуму и выбрало вас, чтобы вы помогли бедной Вере. Скорей всего дело обстоит гораздо хуже, чем вам показалось.

– Не понимаю, о чём вы говорите? Она мечтает о муже, а я – каким боком?

– Возможно, вы действительно видите всего лишь сон, но постараюсь объяснить мою версию. То, что вы слышали от мачехи, будучи «Верой», может быть только отголоском драмы, разыгрываемой в результате интриги мачехи. Вера интуитивно чувствует опасность и вот подсознание приходит ей на помощь. Ведь она тоже видит вас во сне, значит, вы своим поведением сможете подсказать ей выход из создавшейся ситуации.

– Но почему я?

– Этого не может знать никто, потому что подсознание само выбирает то, что ему нужно. По-видимому, вы подходите по его параметрам для осуществления какого-то проекта, который ни вы, ни Вера не знаете.

– Боже мой! Что же мне делать?

– Для начала проверьте, видите ли вы сон или участвуете в акции подсознания.

– Как?

– Обратите внимание, если у Веры будет травма, хотя бы просто синяк, каким образом вы это почувствуете.

– Я ничего пока не замечала. Какая там травма. Она же почти никуда не выходит и ходит так, что никогда не упадёт.

– А у вас травмы бывают?

– В последнее время нет.

– Я не призываю вас поломать руку или сделать ещё что-нибудь в этом духе. Просто проследите за этим. Возможно, вы сможете найти какой-нибудь другой артефакт.

– Я не знаю.

– Вы просто не думали об этом.

– А как же я смогу ей помочь, если окажется, что я действительно перемещаюсь во сне в Веру?

– Я тоже этого не знаю. Можно только предположить. Вы ведь юрист? Значит, знаете законы.

– Да, но я же не адвокат и не знаю, каким образом можно отсудить своё наследство. Пока о наследстве речь не идёт, да и судиться Вера не будет. И законы тогда другие были. Не понимаю, не вижу смысла.

– Всё определится само. Вот ведь вы стали задумываться, почему вам снятся такие сны, сходили к врачу, который посоветовал встретиться с человеком, способным объяснить вам, что с вами происходит.

– Да, пожалуй.

– Вот и хорошо. Держите меня в курсе происходящего.

Оксана шла после встречи со «специалистом» такой подавленной, что – лучше бы не встречалась с ним. Вечером ей позвонила подруга Маша (как всегда, вдруг, откуда ни возьмись). После обычных экивоков Оксана рассказала ей, что очень плохо себя чувствует, что ей снятся сны с продолжением, короче, рассказала ей всё. Маша, недолго думая, приехала к ней домой.

– Оксик, ты не представляешь, как это интересно! Ты ведь спишь по моей диссертации – о перемещении людей во время сна в другое время, пространство, измерение!

– Слушай, подруга, зачем тебе такая тема? Неужели это актуально?

– А то! Я сама испытала на себе такое! Словами не передать! Но спугнула. О! Как я жалею об этом! Оксанка, я тебя умоляю! Я буду к тебе приезжать каждый день, ты будешь подробно рассказывать мне, что тебе снилось, вместе мы будем строить планы на будущее, потом ты будешь проворачивать их во сне, будучи Верой.

– Ты думаешь, что я действительно во сне живу другой жизнью?

– Нет, ну ты ва-а-а-а-аще, – покрутила у виска Маша, – другой бы на твоём месте вскакивая с постели, записывал бы каждый свой шаг, а ты…

– Маш, я так далека от всего этого. Я живу реальной жизнью, мне не до этого.

– Ну да. Твои родители полностью взяли на своё обеспечение Максимку, ты полностью предоставлена сама себе, и ты хочешь сказать, что у тебя нет времени?

– Да нет. Время есть, только я не понимаю, почему я должна жить второй жизнью – где-то в 19-м веке?

– Нахалка! Ей так повезло, а она ещё и жалуется!

– Машка! Ты не представляешь. Ты даже представить себе не можешь, что мне это не нуж – но!

– Да ладно тебе. Очень даже представляю! Везёт всегда тем, кому это не нужно!

Они устроили шутливую потасовку, но на прощание Маша взяла у Оксаны клятву, что она будет рассказывать ей каждый свой сон, и они вместе будут решать, что Вере предпринять.

Вера проснулась позже обычного. Вспомнила свой сон – опять тоже самое. Опять она была в каком-то фантастическом будущем, где люди – одеты все одинаково, где какие-то немыслимые механизмы, где разговаривают на русском, но – как-то странно, где всё так страшно….

Но ещё страшнее было просыпаться и думать о своём будущем. Как хорошо было в Смольном, где все девочки были в одинаковом положении. Как гадко теперь, когда Maman строит планы в отношении будущего Верочки, которые ей совсем не по душе.

Вот вчера её познакомили «с будущим мужем», который, кажется, был намного старше папеньки. Ох! Ну почему папенька так занят, почему она не может поговорить с ним, пожаловаться, излить душу? Как тяжело сироте! Нет матушки родненькой и никому-то ты не нужна!

Верочка залилась горючими слезами. Maman – её мачеха, а матушку она почти и не помнит, сразу после её кончины определили Верочку в институт, а папенька женился на другой, которая едва на 10 лет старше Верочки, но уж хочет распоряжаться её судьбой. И не в пользу Верочки.

Вера ещё долго плакалась сама себе о горькой своей судьбе, но вспомнила, что сегодня должна приехать Оленька – её «смольная» подруженька! Ох! Радость-то какая! Вера была несказанно рада за Оленьку! Ещё институткой, Оленьку обручили с соседом – молодым человеком хорошего образования.

А уж по окончании института Оленька вышла за него замуж, и они уехали за границу, и вот теперь возвращаются и сегодня Оленька приедет сделать визит. О!

Слёзы высохли сами собой, Верочка быстро оделась и спустилась к завтраку.

– Спать изволите долго, – со змеиной улыбкой заметила Maman, на что Верочка только сильнее опустила голову.

Папеньки уже не было. Он ведь на двух службах служил, чтобы у Maman была возможность покупать себе наряды и «бывать в людях».

– А завтра наш будущий муженёк приедет, надо бы подготовиться к встрече-то, – продолжила Maman воркующим голоском.

– А сегодня Оленька у меня в гостях будет, – еле слышно ответила Вера.

– Это что ж такое! Это почему – ни совету не испросив у старших, ни дозволения! Всё по-своему хочешь? Никаких Оленек! Кто такова?

– Это моя подруга самая лучшая – мы с ней в Смольном вместе учились.

– Замужем?

– Да.

– Ну, так вот – как выйдешь замуж, так и будете друг к другу в гости ездить. А пока – никаких подруг! Нужно думать о будущем муже.

Верочка опять заплакала, но мысленно прокляла мачеху, решив, что уж с Оленькой она всё равно встретится. Неужели Maman запретит принять её? Она ведь из высшего круга, а Maman дорожит такими знакомствами.

– Хватит воду лить. Поди, приведи себя в порядок.

– Оленька – из высшего круга, они с мужем к князьям вхожи, – рыдая, выдавила из себя Вера.

– Ладно, – тут же согласилась Maman, – пусть её. Но впредь, чтоб никаких несогласий со мной и Papa, – в нос сказала Maman.

– Да, я и не вижу его совсем.

– Работает он. Денежки нам зарабатывает. Чтобы свадебку сыграть, – улыбнулась ядовито Maman и отправилась в свои покои.

А Верочке было не до еды. Она ушла к себе, чтобы успокоиться перед встречей с Оленькой.

Через час она уже обнималась со своей лучшей подругой, с которой они в Смоленке прожили бок о бок.

– Олюшка, милая моя, расскажи, как ты?

– Верочка, как в сказке!

Ольга, ничуть не рисуясь, подробно рассказала о своём вояже в Париж, где были, что видели. Она с таким восторгом рассказывала о своём муже – Вольдемаре, что Верочка невольно смахнула слезу.

– Верочка, а ты-то как? – заметила, наконец, перемену настроения подруги Ольга.

– Да что я! – махнула рукой Вера, – Maman меня замуж отдаёт за старика, говорит, что приданого мало.

– Ой, Верочка, вот ведь неправда! У меня приданого ещё меньше твоего было!

– Так ведь вы с Вольдемаром обручены были, а я…

– А ты? Ты-то? Ты – красавица, на тебя во время наших концертов все засматривались – от высших чинов, до простолюдинов! Ах, Верочка! Неужели ты не можешь противостоять этой…, ну, твоей Maman?

– Нет, не могу. Папенька всё время на работе, а у меня никого нет. Ты и то не сможешь поддержать меня.

Maman разрешила сегодня нам встретиться, лишь я сказала, что вы вхожи в высшие круги. Для неё это – всё!

– Вер, а твои сны? Помнишь, ты писала мне?

– Ох, Олюшка, продолжает мне всё это сниться, раньше я боялась этих снов, а теперь, знаешь, мне всё более понятно становится.

– Как это?

– Вот раньше я не понимала, что значит что, а теперь уже узнаю вывески, знаю, что Оксана, так зовут ту – ну, меня во сне, куда она заходит. Знаю, что такое супермаркет.

– О, господи!

– Да, это такой большой магазин. Оксана там еду выбирает. Знаю, что такое метро – это, когда Оксана спускается в подземелье, садится в жуткий дребезжащий кортеж и читает. Потом ещё на работе – мне уже нравится, как там всё у неё – уютно и комфортно. Знаешь, Олюшка, мне и одежда их нравится. Сначала я пугалась – что мужчины, что женщины – не разберёшь, а теперь уже различаю. Я чувствую, что смотрю на всё это глазами Оксаны. Мне нравится. Мне во сне жить больше нравится, чем наяву.

– Ох, нехорошо это!

– Да, а вот из последнего сна. Я, то есть Оксана, была у врачей. Кстати, она сказала, что подруга моя, то есть ты, посоветовала мне пить валерьяну, та очень тебя хвалила!

– Скажешь тоже!

– Да, она тоже обеспокоена тем, что ей снятся сны с продолжением, что она живёт во сне в другом веке…

– Ой, Верочка, страшно-то как! Ведь и у тебя также.

– Знаешь, а ещё – там во сне один доктор или не знаю, как там, посоветовал ей посмотреть, что будет, если у меня или у неё будет травма.

– О, Господи! Верочка, ты скоро сойдёшь с ума от такой жизни! Это же надо такому присниться! Тебе определённо надо поговорить с папенькой. Сказать, что ты не хочешь замуж за старика, пусть немного отдохнёт от работы, вывезет тебя в свет, может, ты приглянешься кому? А?

– А приданое?

– Боже мой! Мы ведь не в 18-м веке живём! Вот я ведь вышла за Вольдемара, а счёт у нас не так уж и велик, но он скоро будет работать, а я…

– А ты, Олюшка, ты случаем не занемогла?

– Ой, боюсь загадывать, но вот уж второй месяц не краснею…

– Олюшка, расскажи, как всё это происходит?

– Стыдно, как-то. Ведь ты – девица.

– А ведь я во сне, будучи Оксаной, уж не раз встречалась с мужчиной. И мне приятно было. Такая истома и … уж не знаю, как сказать. Я знаю, как это происходит, а вот как ты?

– Господи! Спаси и сохрани! Совсем ты скоро, Верочка, с ума сойдёшь, если не выйдешь замуж за любимого, – перекрестилась Ольга, а Вера постаралась замять разговор, который ей казался естественным, но пугал подругу.

Они ещё немного поболтали, вспоминая общих подруг – смоленок, попили чай и Ольга уехала.

Вера не вышла к обеду, сказавшись больной. А вечером, едва услышав, что папенька дома, вышла в столовую, где он сидел за газетой.

– Ну, девочка моя, как дела твои?

Вера ничего не смогла ответить, только припала к любимой руке и залилась слезами.

– Ах, ну и что это за идиллии такие, – прервал этот слёзный поток слащавый голос Maman.

– Ничего, милая моя. Просто мы с Верочкой давно не виделись, соскучились, – спокойно ответил папенька, а Верочка поняла, что сегодня тоже не получится разговора.

– Да, дорогой. Уж пора бы о дочери подумать. Завтра жених приедет знакомиться. И, возможно, состоится помолвка.

– Так моя девочка уж и взрослая совсем! – возликовал папенька, а Верочка залилась горючими слезами, не в силах справиться с собой.

– Вот и здорово! – обрадовался папенька, восприняв её слёзы за смущение. Он ведь не видел жениха, которого подобрала Верочке Maman.

Ах! Что же будет завтра? Она ушла к себе, попрощавшись кротко с папенькой, которого любила больше жизни, но не смела рассказать, что её тревожит.

Стоя перед образами Иисуса Христа, божией матери, всех святых, она удивилась мысленно, что никогда не видела, чтобы так делала Оксана. «Тьфу ты, прости, господи, минутную слабость мою!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.