Евгений Рейн
Стрелок из Салмы

Глава 1

Туман перед глазами Саира стал постепенно рассеиваться, и образ приобрел женские черты. Слегка курносый носик, заострённые кончики ушей, светлые волосы, ниспадающие до плеч, хороводы веснушек на лице и, наконец, тонкие, нежные пальцы, гладящие его по голове.

– Проснись, очароваш. – Голос её был таким нежным, что казался снисходившим с небес.

Он улыбнулся. Она звала его. Она любила его.

– Проснись, очароваш, – повторил голос.

Внезапно вокруг стало шумно. Как будто десятки людей заговорили одновременно. А пальцы её, такие нежные до этого, вдруг стали колючими, словно покрылись острыми шипами.

– Проснись, оча...... Очнись, алкаш.

Да и голос был не таким уж нежным. Саир несколько раз мотнул головой, прогоняя остатки похмелья. Салминская таверна – единственная на всю округу до соседних доменов – была забита до отказа, как и в любой другой из местных вечеров. Напротив него за столом сидело очаровательное создание женского пола. И это было единственным из его видения, что соответствовало правде. Кружка на столе перед ним была пуста, как и его карманы.

– Наконец-то проснулся, – недовольно скуксившись, проговорило создание. – Я уже думала, что ты вырубился до самого утра.

– Кто ты, ангел? Как тебя зовут? – Саир облизнул пересохшие губы.

– Сейчас совершенно не важно, как меня зовут. Говорят, что ты стреляешь лучше всех в округе? Сможешь поразить цель с сотни шагов? Хотя, сейчас мне в это очень слабо верится.

Ангельское существо нахмурилось.

– Тебе не наврали про меня, ангел. – Он улыбнулся ей всей широтой своей необъятной улыбки. – Кто ты? Если нужно попасть в твоё сердце с сотни шагов, то поверь мне – я не промахнусь даже с закрытыми глазами.

– О, боже… Начинается… – Ангел закатил глаза и покачал головой. – Всё, что тебе сейчас нужно знать обо мне – я твоё единственное спасение на данном этапе твоего жалкого существования.

– Ты не могла бы сказать слово «сущесвовава…». – Язык с трудом слушался Саира. – Тьфу ты.

– Чего??

– Ладно, забудь. Просто ты так мило произносишь это слово. Так спасение от чего ты мне принесёшь, ангел? От раны на моём сердце, что ты вскрыла одним своим взглядом? – Он продолжал глупо улыбаться ей. Всё-таки не надо было мешать эль с «живой водой».

– От двух суровых гномов, что сидят слева и справа от тебя, – ответила она.

Он присмотрелся. По сторонам от него на скамейке действительно сидели два бородатых нечёсаных гнома, очень похожих друг на друга и внешностью и одеждой. Он вспомнил их: два братца. Одного звали Ним, другого – Тим. Перед Нимом на столе лежал топор, перед Тимом – кистень с шипастой гирей на конце.

– Взял у нас деньги в долг ещё прошлой осенью, – пробурчал Ним с хрипотцой в голосе, поглаживая топорище. – Сказал, что скоро вернёт, а сам смылся. Не по гномьи это. По своим долгам нужно платить.

– Не осенью, а в конце лета, – поправил Тим, с довольным видом поглядывая на свой кистень. – Но по долгам всё равно нужно платить.

– Интересное развитие событий. – Саир рассмеялся, переводя взгляд обратно на девушку. – Ну, с гномами, допустим, всё понятно. А вот как, интересно, от них собираешься спасать меня ты, ангел?

– Я верну им твой долг в пять золотых, – ответила она, довольно проведя рукой по своим волосам.

– Не пять, а шесть, – пробурчал Тим.

Ангел неодобрительно посмотрела на Тима.

– А Ним сказал, что пять, – нахмурилась она.

Ним опустил глаза. Тим громко сплюнул на пол.

– Ладно, продолжим. – Девушка снова смотрела в глаза Саиру. – Я оплачу твой долг, а ты окажешь мне одну услугу. Нужно съездить со мной в одно место, недели две ходу. Стрельнешь там – нужно обязательно попасть с первого раза – и потом будешь свободен на все четыре стороны. По рукам?

Она подняла ладонь вверх, вопросительно глядя на него. Вместо ответа Саир рассмеялся.

– Ангел, ты конечно очень мил. Однако, есть три «но».

– Какие именно три «но»?

– Во первых, я вернул коротышке долг ещё зимой.

– Ты кого назвал коротышкой? – вскочили оба гнома со скамейки.

– Не волнуйся Ним, это не про тебя, – он похлопал Нима по плечу.

Ним довольно сел на скамейку, а Тим продолжал стоять, взяв в руки свой кистень. Даже стоя Тим лишь ненамного превышал в росте сидящего Саира.

– Во вторых, ангел, если ты присмотришься повнимательней, то заметишь, что кистень, который Тим всегда носит с собой, здесь внутри помещения бесполезен. Пока милый добрый братец-гном размахнётся им как следует, чтобы ударить меня, он снесёт головы у половины посетителей в этом зале. От этого сила удара шипастой гири о мою голову значительно уменьшится, как и вообще теоретическая вероятность её попадания по ней. Поэтому бояться мне тут некого.

Тим удивлённо посмотрел на своё оружие и на толпу народа вокруг.

– А в третьих? – спросил побледневший ангел. – Ты сказал, что есть три «но».

– Вот зачем ты нас к нему притащила? – пробурчал Ним. – «Он сразу согласится… он сразу согласится…». С ним всегда так – уйдёшь несолоно хлебавши.

Кончики ушей ангела стали приобретать розоватую окраску. Или это просто лампада над ними стала светить по другому? Тим начал экспериментировать с кистенём, осторожно размахивая им, стараясь никого не задеть в процессе.

– Ооо… кажется, в глазах ангела появился блеск с демоническим оттенком, – продолжал Саир. – А вот это и есть третье «но». Я никогда не работаю на тех, в ком не уверен. Или на тех, кто заставляет меня что-то делать силой. Карма, понимаешь ли, интересная штука. Никогда не знаешь, когда треснет тебя по голове.

В следующее мгновение Тим, неловко размахнувшись, задел волосатую спину мордатого велдира, сидевшего за соседним столиком. Через минуту единственной вещью, не летавшей по воздуху в таверне, была барная стойка, прибитая к полу.

***

Салма – место спокойное, окружённое с трёх сторон лесами. Пять улиц с переулками, пара лавок, одна таверна, одна лерна, одна конюшня и одно озеро. Если бы не проходящий от Западных пределов к главным людским доменам тракт, быть Салме ещё меньше и спокойнее.

– Майдар, мне послышалось или ты действительно сказал тринадцать? – спросил Саир, облокотившись на косяк входной двери в таверну.

– Тебя, похоже, вчера таки сильно стукнули по голове. Тридцать золотых, а не тринадцать. Тридцать – это такое число между двадцать и сорок, дубина! Твои выходки вот уже где у меня, – Майдар провёл ладонью по своей шее. – Тридцать золотых! Ты это заварил – с тебя и спрос. А гномы не местные, да и смылись уже. Так что тридцать золотых. И это я ещё скинул пяток серебряных за кружки. Сроку даю два дня, и ни часом больше!

Пузатый владелец салминской таверны громко хлопнул дверью перед его носом. Было раннее весеннее утро. У Саира жутко болела голова: то ли от похмелья, то ли от ночной драки. А ещё ныли рёбра и побаливало плечо. Он вздохнул и пошёл по тропинке меж облезлых деревянных заборов, через небольшой лесок, к Салминскому озеру. Сев на песок, Саир стал всматриваться в волны, нехотя плескавшиеся о берег.

– Проблемы, стрелок? – Из-за сосны выглянуло лицо вчерашнего ангела. Он заметил её ещё на подходе к берегу, но не стал выдавать себя.

– Никак не угомонишься? Начало моих проблем подозрительно совпало с твоим появлением. Не пора ли тебе ретироваться в свой лес? Или где вы там обитаете, полуэльфы? Полдня в лесу, полдня в городе?

Девушка вышла из-за дерева и села на песок неподалёку от Саира.

– Признаю, что слегка виновата, – извиняющимся тоном проговорила она.

– Слегка? Ты слегка преуменьшаешь свою вину.

– Но я готова помочь.

Он повернул голову и посмотрел на её профиль. Нос казался более курносым, чем вчера. Или это отражение лучей солнца от воды слепило его?

– Оплатишь долг за меня? – спросил он. – Ну спасибо тебе.

Она рассмеялась.

– За кого ты меня принимаешь, стрелок? Я не вчера родилась. Не всё так просто. Вернёмся к нашему вчерашнему разговору. Ты поможешь мне, а я помогу тебе.

– Помню, помню. Нужно в кого-то там попасть, но сначала переться две недели.

– Я не говорила, что нужно попасть в кого-то! Но в целом мысль ты уловил верно. Только мне понадобятся некоторые гарантии. Всё-таки тридцать золотых – серьёзная сумма.

– Откуда знаешь, что тридцать? Я смотрю, ушки у тебя острые не только по форме. – Он снова посмотрел на волны. – Ну, допустим, я соглашусь. И что дальше?

– Я сегодня же верну твой долг Майдару. Но до этого ты должен будешь пройти тест и оставить залог Ашнавара.

– Начинается. Что ещё за тест?

Ангел вскочила на ноги, на минуту скрылась за ближайшими деревьями, а потом вернулась с большим охотничьим луком и колчаном стрел в руках. Лук был явно эльфийской, с резным древком и тугой тетивой из беличьей шкуры. Саир взял его в руки и стал рассматривать.

– Хорошая работа. У кого стащила?

Ангел обиженно посмотрела на него.

– Это мой. Дед-эльф любил их вырезать.

– А что за тест нужно пройти?

Она подошла ближе к воде и всмотрелась в противоположный берег. Волны стали плескаться о носки её модных красных кожаных сапожек.

– На том берегу есть стройная высокая осина. – Она вытянула руку вперёд. – Видишь её?

– Стройная высокая осина есть и на этом берегу. Если она сдвинется на пару метров вправо, то я увижу и ту, что на другом.

Даже не видя её лица, он непостижимым образом понял, что она улыбнулась, следом отойдя в сторону.

– И что дальше? – спросил он.

– До дерева как раз около сотни шагов, может чуток больше. На осине есть воронье гнездо. В нём лежит одно яйцо.

Саир нахмурился.

– Вороны не несут по одному яйцу. Где остальные?

Ангел облизнулась и сделала кончиком своего сапога полукруг на песке.

– Я уже успела позавтракать, – сказала она виноватым тоном

– Так вот оно что. Так начиналась легенда: голодный ангел с утра позавтракал яичницей из вороньих яиц. И даже оставил одно себе на обед. Я так понимаю, что должен его разбить?

– Ты догадлив, стрелок. Действуй.

– Ладно, так и быть. Пяток стрел на пристрелку лука. Шестая пойдёт в зачёт. Разброс ветра сегодня небольшой, так что пяток хватит. Устроит?

Она откашлялась и посмотрела ему в глаза.

– Ты не совсем понял, стрелок. Ты должен попасть с первого раза, без всякой пристрелки. Я должна понять, на что ты действительно способен. А лук мой очень хорош, если ты, конечно, умеешь пользоваться луком.

Саир отпустил уже натянутую было тетиву.

– Интересно, когда и как я успел так нагрешить? С каждой минутой мне кажется, что ты была послана мне с небес для изощрённых пыток. Надо сходить свечку в лерну поставить.

– Там, где ты будешь стрелять через пару недель, волнение и стресс будут значительно сильнее, чем здесь. Так что постарайся не оплошать.

– А что такого необычного будет там, у цели? Отряд демонов защекочет мне пятки? На такое я не подписывался. – Он протянул ей лук. – Пойду лучше одолжу у друзей до получки.

Она удивлённо посмотрела на него.

– Странно… Видимо, я ошиблась… А мне говорили про тебя…

– Не знаю, что там тебе говорили.

Внезапно он резко выхватил стрелу из колчана, который она продолжала держать в руках, отошёл на шаг в сторону, встал в стойку, натянул тетиву и запустил стрелу по дуге по направлению к осине. Стрела пролетела над озером, долетела до дерева, но вошла в крону существенно выше уровня гнезда, недалеко от торчавшей из ствола дерева сухой мёртвой ветки. Обсыпав по пути кучу молодых листьев из кроны, пущенный снаряд исчез из вида.

– Даааа… Ну и мазила же ты, – покачала Айна головой. – Ты вообще стрелять-то умеешь? По-моему слепой крот попал бы куда лучше.

Стрелок поднял указательный палец вверх.

– Минутку внимания… Крякс…

Сухая осиновая ветка треснула и полетела вниз.

– Шмякс…

Гнездо было внизу, прямо на пути полёта ветки.

– Блюмс… И яичница готова. Если поторопишься, успеешь пообедать до прихода белок.

Он с довольным видом сложил лук перед её ногами и, как ни в чём не бывало, уселся на песок продолжать рассматривать волны.

– Ты должен был ПОПАСТЬ в гнездо!

Он покачал головой.

– Неправда. Я должен был разбить яйцо. Нужно точнее формулировать задачи, ангел. Понимаешь ли, учитывая разветвлённость кроны и обилие листвы вокруг самого гнезда, попасть в сухую ветку было значительно проще. А принимая во внимание, что выстрел у меня был всего один…

– Стоп… стоп… стоп… – Она встала перед ним, заслонив собой вид на озеро. – Я сделаю вид, что поверила, будто ты не сочинил всё прямо сейчас на ходу.

– А тетиву я бы чуток ослабил. Полёт стрелы тогда станет более предсказуемым. – Он встал на ноги, подошёл к ней вплотную и посмотрел в глаза. – Ты, кажется, говорила ещё про какой-то залог?

Она отступила на шаг назад.

– Иди за мной. Только, пожалуйста, никогда больше не называй меня ангелом! Меня это очень раздражает. У меня есть красивое имя – Айна.

Он протянул ей руку.

– А меня зовут Саир. Будем знакомы. И да, курносик, согласен. Больше никогда не буду называть тебя ангелом.

Глава 2

Приземистый деревянный дом жестянщика-антиквара Арбуда стоял почти на самом краю Салмы. Саир не раз бывал у него, когда нужно было заложить какую-нибудь вещь или купить старое, но весьма полезные барахло. Иногда хозяин устраивал распродажу во дворе, где можно было приобрести занимательные вещицы со всех концов света, заплатив при этом относительно небольшую сумму.

Айна быстро вбежала по ступенькам крыльца и постучала в массивную, обитую железными листами дверь. В это раннее утро магазин был ещё закрыт.

– Решила прикупиться парой подержанных серёжек? – спросил Саир. – У него ещё и брэкеты для зубов есть. – Он показательно застучал своими челюстями. – А то мне при дневном свете кажется, что у тебя зубы немного неровно торчат.

– Не собираюсь я ничего прикупать…

Дверь распахнулась. На пороге стоял Арбуд, одетый в засаленную кожаную куртку поверх домашнего халата. На голове у него был ночной колпак с помпошкой. С кончика носа свисали огромные очки с кривыми линзами. Будучи по происхождению приземистым полугномом из подлунных гор, он не слишком следил за своим внешним видом.

– Рад тебя видеть, дорогая! – Он распахнул объятия, в которые сразу же нырнула Айна.

– Ого… – Саир был удивлён, что они знали друг друга, ведь он впервые увидел полуэльфийку только вчера в таверне, а Арбуд, насколько он помнил, всегда обитал в Салме.

– Всё-таки добралась до меня, плутовка, – Арбуд отступил в сторону, пропуская ранних гостей внутрь дома. – Кажись, сто лет тебя не видел.

– Дядя, ты помнишь, я спрашивала тебя про залоги Ашнавара?

– ДЯДЯ?!!! – Саир проследовал вслед за ними в знакомое ему помещение, заставленное полками и шкафами со всевозможными вещицами. Сложно было представить внешне более непохожих существ, чем Айна и Арбуд. – У нас тут слёт полукровок в Салме начался?

– Помню, помню, дорогая, – довольно улыбнулся полугном. Он зашёл за стойку прилавка, где, по-видимому, чувствовал себя увереннее. – Ты пришла как раз по адресу. Только подлинное заговорённое гномье стекло, из которого сделаны мои склянки, могут обеспечить настоящий залог Ашнавара. И не волнуйся – никакие наказы о запрете магии при этом не нарушаются. Стекло вместе с пробкой были заговорены давно и далеко отсюда, поэтому никакую магию сейчас генерировать не нужно.

Айна взглянула на Саира.

– Это дядя Арбуд – мой посвящённый дядя, – представила она его стрелку.

– Мы с ним знакомы, – ответил Саир. – Я вообще-то здесь живу в Салме, если ты не успела заметить. И посвящённый во что, стесняюсь спросить? Даже не буду пытаться понять, что всё это значит.

– Надеюсь, ты за него замуж не собралась? Я многое могу рассказать про этого прохвоста, – нахмурился Арбуд, глядя на Саира.

– Давайте вернёмся к залогу, – не дал ей ответить Саир.

Спустившись вслед за Арбудом в подвал его дома, они оказались в полутёмной комнате с застеклёнными шкафами, забитыми до отказа склянками разных размеров – от совсем крошечных до банок размером с человеческую голову. Арбуд зажёг свечу, и в её свете содержимое многих склянок отразилось разными оттенками красного. Многие из емкостей были заткнуты сверху пробками с нанесённым на них мелким едва различимым текстом.

– Химией балуемся? – спросил Саир, рассматривая содержимое шкафов.

– Никакой химии. Обычная кровь. А она всегда красная, если не брать в расчёт орков и гоблинов, ну и несколько других ещё более омерзительных видов.

Арбуд сдул слой пыли с поверхности стоявшего в углу дощатого стола и достал из под столешницы толстую книгу с кожаным переплётом.

– Вот тут у меня всё записано. Кто, когда, кому и сколько должен.

– А можно поподробнее про кровь? – спросил Саир, нахмурившись.

Айна с довольным видом села на табуретку, стоявшую у стола, подняла с пола пустую трёхлитровую банку и водрузила её на стол.

– Не переживай, стрелок. Немного крови мы в тебе оставим. Иначе ты и лук не сможешь поднять.

– Это для других целей, убери, – махнул ей рукой Арбуд, а после того как Айна вернула банку на место, поставил на стол пустую склянку высотой в несколько сантиметров, а потом ловко выдернул из её горлышка крошечную пробку. – Залог Ашнавара работает очень просто. В склянку помещается кровь из пальца того, кто обязуется выполнить поручение или вернуть долг до определённого срока. Пробка пропитывается слезой того, кому заёмщик должен.

– А можно наоборот? Я с горя наплачу в баночку, а она расцарапает себе палец и капнет на пробку, – сказал Саир, продолжая рассматривать коллекции склянок в шкафах.

– Наоборот нельзя, – продолжал Арбуд. – Гномье стекло должно чувствовать кровь жертвы… эээ, то есть должника. По истечении срока, если долг не возвращён или обещанное действие не выполнено, кредитор может разбить склянку, и тогда обманщика настигнет одна из трёх кар Ашнавара. В зависимости от того, сколько кредитор заплатил мне за услугу. Но для дорогой племянницы я, конечно, сделаю скидку.

– А что это за мелкие надписи на пробках? – спросил Саир.

– Туда прописывается сам долг и кара. И не пытайся прочитать, без лупы там ничего не видно.

В этот момент Саир споткнулся о лежавший на полу котелок, завалился вперёд всем своим телом и упёрся руками в дверцы одного из шкафов. Шкаф начал раскачиваться, а стоявшие в нём склянки бешено затанцевали на полках. Арбуд с Айной вскочили на ноги, и совместными усилиями им удалось уравновесить шкаф и удержать склянки от падения.

– Идиот! – закричал Арбуд. – Ты только что чуть не вызвал массовый… эээ … не при дамах… в орочьем племени. Как бы я потом с них долг стряс?

Они усадили Саира на табуретку, а Арбуд стал взвешивать на аптекарских весах какой-то белый порошок.

– Время залога определяется по массе порошка из корней эсхопоса на дне склянки, – сказал полугном.

– Две недели, – сказала Айна, не спуская глаз со стрелка.

– Тогда добавим на дно одну целую, четыре десятых грамма. До конца срока, пока порошок эсхопоса полностью не растворится в крови, бить склянку бесполезно.

Закончив с порошком, Арбуд достал с полки швейную иглу и прокалил её в огне свечи.

– Игла, конечно, была закалена в священных рудниках гномьих гор? – поинтересовался Саир. – Или на неё ненароком подышал золотой дракон?

– Нет, просто обычная игла. Я ей носки штопаю. А теперь выбирай, Саир, какой палец тебе колоть. Каким меньше всего пользуешься?

Саир задумался, глядя на свои пальцы.

– Эта задачка не из простых. Мизинцем я ковыряю в ухе, тут совсем без вариантов, трогать нельзя. Большим пальцем я показываю одобрение. Указательным я указываю на место. Средним… средним я тоже часто пользуюсь. Он как большой палец, только наоборот. Остаётся вот этот… не знаю как называется…

– Безымянный, – терпение Арбуда было на исходе.

– О, молодец, Арбуд! Уже названия пальцам на ходу придумываешь, – засмеялся Саир.

– Он действительно называется «безымянный», – с грустью в глазах покачала головой Айна.

Саир с удивлением приподнял брови.

– Да, с фантазией у автора названия пальца было не очень. Ну… так и быть, колите его. Не повезло тебе, палец, с судьбой и с именем.

– Да и с хозяином тоже, – добавила Айна.

Когда нужный объём крови оказался в склянке, Арбуд закрыл её пробкой и посмотрел на Айну.

– Теперь твоя очередь. Вспомни что-нибудь особенно печальное. Достаточно одной слезинки.

Айна склонила голову над пробкой. Саир стал улыбаться, глядя на неё.

– Курносик, только не нужно пыжиться так сильно. На тебя больно смотреть.

Айна закрыла глаза.

– Вспомни, как в детстве чистокровные эльфята, жившие по соседству, не хотели с тобой дружить из-за веснушек, – продолжил Саир.

– Дядя, ты можешь на время приглушить его? Он мне мешает.

– Есть один отвар – вырубает на несколько часов. Но его варить ещё дольше. Так что просто помолчи, Саир. Слеза должна быть от настоящего грустного воспоминания, а не от смеха.

Саир замолчал. Лицо Айны стало сосредоточенным, как будто она пыталась вспомнить что-то их прошлого. Глаза забегали за закрытыми веками, словно у человека, видящего кошмарный сон. Пальцы сжались, а из уголков глаз стали проступать слёзы. Арбуд схватил пробку и поднёс под упавшую с кончика её носа слезинку. После этого ему пришлось трясти племянницу, чтобы вернуть её в чувство.

– Эдак тебя пробрало, – сказал Саир. – Что же ты такое увидела?

Айна лишь смахнула остаток слёз рукавом и встала на ноги, отвернувшись от Саира и дяди. Арбуд закрыл склянку пробкой.

– Теперь осталось только выбрать кару, и я сделаю соответствующую надпись на пробке. Насколько я помню, Айна, ты хотела кару среднего уровня, без смертельных последствий, но так, чтобы проняло.

– Именно так, дядя. – Она продолжала стоять спиной к ним, ещё до конца не отойдя от переживаний.

– Среди кар второго уровня наиболее известны Бобо́ и Ника́к, – сказал полугном. – Остальные используются крайне редко.

Айна медленно развернулась к ним лицом.

– А можно отсюда поподробнее? – спросил Саир. – Хочется заранее знать все возможные расклады на будущую инвалидность.

Арбуд завёл руки за спину и стал маршировать по комнате.

– Тут всё просто. Кредитор выбирает часть тела, которая или будет болеть – Бобо́, или перестанет работать, отмерев – Ника́к. Но не должно быть смертельных последствий. Например, сердце отключить нельзя. При этом Айна может и не говорить тебе, какую именно кару она выбрала. Я лишь напишу на пробке соответствующий код.

Арбуд выдал Айне листок с кодами. Та взяла его в руки и тут же повеселела, читая текст.

– Дядя, а почему в разделе «Никак» нет мозга?

– Без мозга человек не сможет существовать, дорогая.

– Мне кажется, некоторым это удаётся, – сказала она, глядя на Саира. Тот в ответ спародировал её звонкий смех.

– Курносик, давай уже быстрее выбирай. И не будь слишком кровожадна, – добавил стрелок.

– О… нашла! Вот это идеально подходит. Я выбираю "Ника́к-23".

Арбуд довольно потёр руки.

– Чего-то подобного от тебя я и ожидал, племяшка. Не переживай, Саир. Это не самая страшная кара из возможных.

– Ну для кого как, дядя, – засмеялась Айна.

Саир вкочил на ноги и попытался выхватить лист с кодами у неё из рук. Айна тут же передала его Арбуду у себя за спиной. Тот спрятал листок в один из шкафов и закрыл его на ключ.

После того как надписи были нанесены на пробку, полугном торжественно выдал склянку племяннице, которая убрала её в потайной карман и расплатилась с дядей.

Поднявшись наверх, Арбуд взял один из ключей со связки и подошёл к большому закрытому шкафу с металлическими дверцами.

– Путь вам предстоит неблизкий, поэтому в нагрузку дам бесплатно одну полезную вещицу.

Он открыл шкаф и достал оттуда, порывшись, моток верёвки.

– Верёвка с виду обычная, но не совсем, – сказал полугном, вручая её Айне. – Выменял её на стекло у проезжих торговцев, но мне она так и не пригодилась. Хоть и тонкая, но необычайно прочная.

Попрощавшись с Арбудом, они вышли во двор.

– Ну вот и всё, стрелок, – сказала Айна. – Теперь пойдём в таверну возвращать твой долг. Только запомни – НИКОГДА больше не называй меня курносиком!

– Без проблем, крошка.

Глава 3

Сразу после возвращения долга Майдар на радостях пообещал им бесплатный ужин вечером в своей таверне.

– Вот уж обрадовали так обрадовали! Приходите сегодня обязательно. В Салме проездом будет группа известных менестрелей, пригласил их повеселить народ у меня. «В сапогах и без» называется. Надо же было такое название придумать!

Он громко заржал, трясясь всем своим грузным телом. Саир подхватил смех, одной рукой быстро уводя Айну из таверны на улицу.

– С Майдаром главное – смеяться над его шутками и успеть побыстрее смыться, пока у него настроение не испортилось, – сказал Саир, когда они оказались с Айной вдвоём на улице, где солнце уже перевалило точку зенита. – Ну что, я забронирую столик на вечер? Майдар редко бывает таким добрым, надо пользоваться случаем.

– Нет уж, не сегодня. Люблю отправляться в путь на свежую голову. Встретимся завтра утром на восходе солнца у дома, где ты снимаешь свою комнатушку под самым чердаком, – возразила полуэльф.

– Ооо… Ты не перестаёшь меня удивлять, крошка. Хорошо подготовилась – даже знаешь, где я живу. И что же ещё тебе обо мне известно?

– Ты довольно знаменитая личность в округе. Скажу лишь, чтобы не обидеть – разносторонне известная. – Айна задумалась о чём-то на пару секунд, а потом резко сменила тему разговора. – Завтра бери с собой минимум вещей. О провизии в дорогу я позабочусь. Можешь взять свой лук, если хочешь. Лошадей я приведу сама.

– Лошадей? – с удивлением в голове переспросил Саир.

– Да, лошадей. А что?

– Я как-то подумал, что мы пешком пойдём.

– Пешком мы и за месяц не доберёмся до места. У меня нет на это времени.

– Ну… если очень быстро идти пешком, периодически переходя на бег, то можно и успеть. Просто подумай сама – в путешествии верхом тоже есть свои риски. Придётся пробираться заросшими тропами, через буераки, через колдобины… Пешком будем сподручнее. Я бы даже сказал – сподножнее. А на лошади…

Он вдруг повернулся к ней лицом, приблизился, сделал из пальцев «человечка» и стал «перемещаться» им вдоль её живота наверх, держа руку на небольшом расстоянии от тела.

– Ехали, ехали…

За грибами, за орехами…

Дорожка кривая…

Лошадка хромая…

В ямку бух…

Она хладнокровно отодвинула его руку от себя, даже не улыбнувшись в ответ.

– Разве с вами, с эльфятами, мамы так не играли в детстве? – спросил Саир, прищурившись. – Сажаешь себе на колени и поехали. Могу показать…

– Спасибо, не надо. У тебя какие-то проблемы с лошадьми? – серьёзным тоном спросила она.

– Нуу… Есть небольшие проблемы.

– Какие именно?

– Я не езжу на них.

– Это очень серьёзная проблема. Совсем не ездишь?

– Совсем не езжу.

– И с чем это связано?

Саир задумался.

– Как бы это тебе попроще объяснить. Кто-то боится змей, кто-то пауков. К счастью, я не боюсь ни змей, ни пауков. Я даже ем и тех и других…

– ТЫ БОИШЬСЯ ЛОШАДЕЙ?!!!

– Представь себе, да!

Забрезжившая на её лице улыбка переросла в с трудом сдерживаемый смех. Она даже отошла немного в сторону и покачала головой.

– Да в тебе же роста под два метра. Кто вообще боится лошадей, кроме самых маленьких детей? Лошади одни из самых милых существ в мире.

– Ну не скажи. Ты просто не прошла через то, через что пришлось пройти мне.

– И через что же ты прошёл?

Саир стал продвигаться вперёд по тропинке в сторону центра Салмы. Хотя «центром» то место, куда они шли, было назвать довольно сложно в силу необычайной скромности размеров всего поселения. Айна последовала за ним.

– Понимаешь, в детстве меня однажды выкрала стая бродячих коней-людоедов и держала в клетке несколько дней, – начал рассказывать Саир, задумчиво вспоминая подробности. – Соглашусь, что история кажется слегка…

– Вторая попытка.

– Ну хорошо. Насчёт стаи я немного преувеличил. Была всего одна…

– Третья попытка.

– …была всего одна лошадь, которая оставила неизгладимый след в моей неокрепшей детской памяти. Её звали Габул.

– Что же произошло?

– Мне было года три-четыре. У соседей в доме была конюшня с кучами наваленного на земле сена. Как-то вечером я забрался туда и заснул в одной из таких куч. Там было очень тепло. Теплее, чем в моей собственной кровати. И приснилось мне, будто одна из лошадей по прозвищу Габул выбралась из своего стойла, подошла ко мне, разгребла копытами сено и стала облизывать мою голову. Так вот – представь моё удивление, когда, проснувшись, я обнаружил, что это был вовсе не сон. Зубастая пасть Габула с огромным липким подвижным языком навсегда впечаталась в мою память.

– Бедняга. Ты пробовал перебороть свой страх?

– Много раз! Когда нашу деревню навещал табор арданцев с лошадьми, я просил их научить меня побороть этот страх в себе. Но всё без толку, – Саир вдруг расплылся в улыбке. – По секрету скажу – одна большебровая арданка даже нагадала мне, что это проклятие можно снять только одним очень необычным способом. Для этого всего-то нужно…

– Так, хватит уже. Я знаю вполне себе обычный способ. – Айна схватила его за рукав и развернула направо, в сторону одного из переулков, огороженных заборами.

– Зачем нам туда? – спросил Саир. – Мой дом прямо по курсу. Никуда сворачивать не нужно.

– Твой дом прямо, а вот конюшня – направо.

Саир остановился на месте и замер.

– Ты думаешь, что поможешь мне вот так просто перебороть этот страх за один день? То, с чем я не сумел справиться за годы бесконечных усилий?

– У нас просто нет выбора, стрелок. Твой Габул уже ждёт тебя.

Она показала ему зубы и заржала по-лошадиному.

***

Добравшись до выкрашенного в бордовый цвет одноэтажного здания конюшни, Саир перегородил Айне путь.

– Подожди здесь немного. Я конюха хорошо знаю и смогу с ним договориться. Нужно правильно разъяснить задачу и выбрать соответствующую лошадь.

Айна недоверчиво посмотрело на него, но всё же согласилась.

– Хорошо. Только не задерживайся там надолго.

Саир вернулся всего через полсклянки, и уже не один. Главный салминский конюх оказался человеком. В прямом и переносном смысле этого слова. Ради обучения Саира он рискнул своим главным сокровищем, приносившим ему доселе немалый доход.

– Аметист – это как пони-переросток, – рассказывал он Саиру с Айной, стоя рядом с гнедым скакуном с шелковистой гривой. – Дети просто обожают кататься на нём. Спокойный, как гном после плотного обеда. Прожорливый, как сом в пруду. Если и с ним у Саира не получится, то шансов точно нет.

– Мне одному кажется, что конь уже как-то недобро смотрит на меня, словно присматривается какая часть моего тела покажется ему вкуснее? – спросил Саир, стоя на расстоянии нескольких шагов от Аметиста, с упоением жевавшего разложенную перед ним на земле кучу овса.

Айна подошла к Аметисту и погладила его по шелковистой гриве. Потом нежно провела рукой по спине, едва коснувшись седла.

– Отличная лошадь. Поверь мне, стрелок, я знаю, о чём говорю. А теперь смотри внимательно и запоминай порядок движений. Начинаем первый урок.

Она встала слева от лошади, взялась руками за поводья, потом поставила левую ногу на стремя, приподнялась от земли, перекинула правую через седло и уселась сверху на Аметиста с довольным видом.

– Вот видишь, стрелок. Всего несколько простых движений. Никто не попытался меня съесть, скинуть или затоптать. Аметист – просто прелесть.

Спустившись обратно на землю, Айна встала рядом с Саиром.

– Ну что, твой выход.

– Повезло тебе. Хорошо, я попробую. Только давай договоримся, что я буду учиться садиться и ездить верхом, используя свой метод. И даже если он покажется тебе немного странным, не останавливай меня. Договорились?

– Заинтриговал. Но – как знаешь. Меня интересует только результат, так что по коням.

Саир вдруг стал отступать назад, остановившись лишь в воротах конюшни.

– Ты куда это? – Спросила Айна с удивлением в голосе. – Конь впереди, а не позади тебя.

– Я знаю, крошка. Но я же тебе говорил – у меня свой метод. Я должен привыкнуть к нему. Сейчас все сама увидишь.

Саир стал разбегаться по направлению к Аметисту, стоявшему боком к нему, и, достигнув уровня лошади, опёрся об её круп обеими руками, потом взмыл в воздух ногами вверх, сделал сальто через коня и, в конце концов, приземлился на ноги уже с другой стороны. Конь продолжал стоять и жевать сено как ни в чём не бывало.

– Ну как, ты видела это? – спросил Саир, возвращаясь к ним и обходя лошадь на значительном расстоянии. Айна в шоке молча смотрела на него.

Снова дойдя до ворот конюшни, Саир начал новый, более медленный разбег. На этот раз он подпрыгнул ещё до касания коня, в воздухе опёрся ладонями о круп Аметиста и замер в стойке на руках. Пробыв в таком положении на лошади несколько секунд, он в прыжке снова приземлился на ноги с другой стороны.

– Жаль, что ярмарка уже месяц как закончилась, – сказал конюх. – Вы могли бы с ним гастролировать и неплохо зарабатывать.

Саир возвращался к ним с жутко довольной улыбкой на лице.

– Скажи, что не ожидала, да? Похоже, ты на меня положительно влияешь, крошка. Без тебя я бы до такого не додумался. Теперь начну постепенно увеличивать время пребывания на нём. Вскоре планирую продержаться минуту. Так что мой метод работает.

– Мне кажется, что ты не совсем понял своё задание, – в выражении на лице Айны была смесь недоверия и удивления. – Ты должен оседлать его, а не перепрыгивать. Ты же не собираешься ехать на нём в стойке вверх ногами?

– Всему своё время. Сначала коснусь его ладонями, потом со временем и до моей пятой точки доберёмся.

– У нас нет столько времени, стрелок. Даю тебе пять минут на то, чтобы ты сел на него, как все нормальные существа с мозгом в голове. Пересиль себя. Ты сможешь, я верю в тебя.

– Хорошо. Но чтобы ускорить процесс обучения, понадобится твоя помощь.

Конюх стал как то странно поглаживать себя по лицу, прикрывая руками рот, но Айна была настолько поглощена общением с Саиром, что не заметила этого.

– И как именно я должна помочь? – спросила она.

– Не могла бы ты подойти к Аметисту и развернуть его на четверть круга так, чтобы его филейная часть была обращена ко мне. Попробую теперь подобраться к нему с другой стороны и сесть на седло в прыжке.

Айна удивленно повела бровями, но всё же подошла к лошади и, взяв за поводья, развернула её так, как попросил Саир. Аметист недовольно посмотрел на кучу овса, которой его внезапно лишили. Увидев это, Айна заботливо переместила корм ближе к нему и снова погладила по гриве.

– И что теперь? – спросила она.

– Ну это совсем никуда не годится, – возмущённо ответил Саир. – Ты поставила его очень криво: во-первых, одно ухо явно торчит выше другого, а, во-вторых, задние ноги заметно расходятся в стороны. Как на него прикажешь запрыгивать? У него же ноги сосем разойдутся при моём приземлении, и я скачусь с него, как с горки.

– Да, Саир прав. Так и будет, – добавил конюх, продолжая странно прищуриваться. – Ноги точно разойдутся. Испортите мне лошадь – будете платить всю стоимость.

Айна обошла Аметиста, встала со стороны Саира и присмотрелась.

– И где вы увидели криво? Ноги как ноги.

Саир с конюхом уже не могли сдерживать смех. Айна резко обернулась. На лице её проступила гремучая смесь гнева, разочарования и отвращения.

– Конченые дебилы, – она стремительно рванула в сторону дороги. – Как я вообще могла поверить!

– Извини, я ему был должен пару медяков, – крикнул ей вслед конюх. – Он обещал долг простить, если я подыграю ему.

Саир ударил с ним ладонь о ладонь, ловко забрался на Аметиста и догнал Айну уже верхом.

– Если ты думаешь, что это было смешно, то спешу разочаровать тебя, – сказала она, не глядя на Саира, и постепенно ускоряя свой шаг. – Знаешь, я даже начинаю постепенно представлять, что на самом деле произошло с тобой детстве. Не было никакого Габула. В реальности тебя похитили те самые арданцы, посадили в клетку и запрещали смеяться, пока не вырастешь. Это единственное объяснение происходящему.

– Ну не сердись, крошка. Я просто хотел слегка разрядить атмосферу, – Саир продолжал глухо ржать себе под нос. – Я и представить себе не мог, что ты поверишь.

– А знаешь, стрелок, тебе удалось задуманное. Ты разрядил атмосферу так эффективно, что твоя поездка отменяется. Я разрываю наш с тобой контракт. Всяко лучше, чем попасть по пути в передрягу. Справлюсь как-нибудь сама. Или найду того, у кого в голове обитает кто-нибудь помудрее, чем объевшийся перебродивших ягод снегирь. Пусть даже стрелять он будет хуже тебя.

– А почему именно «он»? – Саир удивленно посмотрел на Айну, продолжая ехать верхом рядом с ней. – Я начинаю ревновать. Пусть новый стрелок будет «она». Среди дам тоже встречаются замечательные лучники. Да ты и сама, наверное, неплохо стреляешь. С таким то луком, как у тебя.

– Это я сама решу. А сейчас пойду к Майдару, заберу обратно свои деньги и к вечеру ноги моей здесь больше не будет. – От возмущения она пнула валявшуюся на земле ветку, спугнув этим бросившегося прочь уличного кота, который нырнул в ближайшую дыру в заборе.

– Это твоя самая удачная шутка за сегодня, крошка. – Саир снова стал смеяться.

– Какая именно?

– Попросить Майдара вернуть деньги обратно. Если ты имеешь в виду те тридцать золотых, которые сегодня отдала ему, то просто забудь о них. Он их уже пощупал, подержал в руках. Изучил все вмятинки и зазубринки на драгоценном металле. Провёл своими пальцами по гурту, сосчитав количество насечек на каждой из монет. Отобрать у него деньги сейчас – это всё-равно как отнять любимую игрушку у трёхлетки. Даже если бы Майдар был уже мёртв и лежал глубоко под землей, тебе пришлось бы драться с ним, чтобы вернуть их обратно. Но, насколько мне известно, Майдар пока что живее всех живых.

– Отлично, – она ускорила шаг. – Тогда ты вернёшь мне долг сам, иначе я разобью склянку через две недели!

– Стоп. Кажется, твой посвящённый дядя не до конца посвятил тебя в премудрости игры. Конечно, я верну тебе долг. Только не деньгами, а выстрелив куда-то там и где-то там. Понимаешь ли, кара Ашнавара работает только на тот вид долга, который заложен в ней в момент закупоривания пробки. Изменить условия нельзя, крошка.

Айна остановилась и уставилась на его довольное лицо. Ей вдруг ужасно захотелось разрисовать его чем-нибудь, добавив к анфасу пару ярко-фиолетовых фингалов, сиреневых разводов и смешные усы, но под рукой не оказалось ничего, чем бы это можно сделать.

– Так что придётся нам привыкать к слабостям и странностям друг друга, – продолжил он, спешиваясь с Аметиста на землю.

Мысль в её голове промелькнула как стрела. Она резко наступила ему на левую ступню и тут же отступила назад. Саир от неожиданности резко отскочил в сторону, едва не упав под забор.

– Что это было сейчас?

– А это одна из моих слабостей, стрелок, – ответила она. – Привыкай. Люблю наступать на ноги при виде идиотских довольных рож. Ты же сказал, что нам надо приспосабливаться к слабостям и странностям друг друга. Так что считай, что процесс пошёл. А теперь оставь меня в покое на время!

Она зашагала быстрым шагом прочь, но потом резко остановилась и обернулась.

– Хотя, знаешь – в одном ты был прав. Раз избавиться от тебя быстро не получится, стоит хотя бы изучить друг друга получше. Встретимся сегодня вечером в таверне, сразу после шестой склянки. Да и жрать уже сильно хочется.

Саир дождался, пока её силуэт не скроется за поворотом.

– А всё-таки в гневе она прекрасна. Согласись, Аметист?

Но тот не высказал своего мнения, начав жевать чей-то жёлтый коврик, перекинутый через забор.

– Эй, поосторожнее там, зубастик, – прикрикнул на него Саир.

Глава 4

Салминская таверна – единственная на всю округу до соседнего домена – была снова забита этим вечером до отказа. Как почётным гостям, Майдар выделил Саиру и Айне уютный столик у окна. Стрелок любил это место – отсюда хорошо просматривались как входная дверь, так и большинство других столиков внутри заведения.

Таверна уже была обставлена новой мебелью. Похоже, Майдар держал запас столов, стульев и утвари наготове на случай разрушительных драк подобных вчерашней. Даже пару разбитых стёкол в окне успели заменить на новые. Забавно было видеть людей, велдиров, гномов и прочих завсегдатаев заведения весело беседующими друг с другом, хотя ещё вчера вечером они готовы были оторвать друг другу головы в драке. За это Саир и любил это место – каждый вечер здесь всё начиналось заново, как будто предыдущих дней и склок и не было вовсе.

– Во избежание сюрпризов наподобие твоей мнимой нелюбви к лошадям, думаю, что нам стоит обсудить некоторые детали поподробнее, – сказала Айна, собирая свои волосы в хвостик.

Официантка в белом переднике, принесшая им свежего эля и тарелку с закусками, прилетела и упорхнула как мотылёк. Саир при этом не забыл едва заметно ей подмигнуть.

– Что ты имеешь в виду? – Стрелок обнял холодную кружку своими ладонями, переводя взгляд на собеседницу.

– Поразмыслив и поостыв после дневных событий, я поняла, что ты в чём-то прав, и стоит узнать друг друга получше перед походом.

– О, отлично. Даже не думал, что ты так быстро согласишься.

– Соглашусь на что?

– На процесс узнавания друг друга. – Опять его улыбка стала необъятной. «Как ему вообще это удаётся?» – подумала Айна. При этом от её взгляда не ускользнуло, что он на всякий случай спрятал свои ноги под скамейку.

– Дааааа… Ты опять пробиваешь очередное дно. Очевидно, что твои две главные слабости я уже изучила. Первая – это идиотские шутки по поводу и без. Вторая – неожиданно начинающийся тик при виде девиц сомнительной наружности и поведения. Вроде местной официантки. В пути нам нужно будет перемещаться быстро и без привлечения ненужного внимания. Времени на твои подмигивания встречным красоткам у нас точно не будет. А начнёшь распускать руки в мою сторону – сразу почувствуешь, что такое настоящая эльфийская месть.

– Ух ты… Скорее уж полуэльфийская полуместь. А иначе никак, крошка?

– А иначе никак, стрелок. Никак-23. Помнишь? А под процессом узнавания я всего лишь имела в виду задавание друг другу вопросов.

– Ну как скажешь. Ты у нас капитан. – Он примирительно поднял ладони вверх, а потом с наслаждением отхлебнул из кружки, пока Айна откусывала кусок ржаного сухарика

– Ты, надеюсь, не злоупотребляешь? – спросила она, наблюдая как уменьшается у него в кружке количество эля.

– Нет, зло я не употребляю. Я с ним борюсь. Если не лень. Хочешь получить ответы на свои вопросы – не проблема, крошка. Делаешь глоток – и вперёд.

Она с сомнением посмотрела на свою полную кружку, а потом на Саира.

– Хочешь меня споить? Учти, это не сработает. У меня особенный метаболизм. Я не пьянею. И ещё у меня иммунитет к таким как ты.

– Ну, если у тебя особенный метаболизм, то бояться тем более нечего. – Он поднял кружку вверх. – И ты, кстати, задала вопрос без глотка. Долг платежом красен.

Айна осторожно пригубила эля.

– Теперь моя очередь, – продолжил Саир. – Как так получилось, что ты родилась полуэльфом?

– В каком смысле?

– Вы довольно редкий вид, насколько я помню. Так что же произошло?

– Что конкретно тебя интересует?

– Эльфы не сильно жалуют нашего брата. Может быть, одним несчастливым, или, наоборот, счастливым деньком – это смотря с какой стороны посмотреть – твой папа-лесник свернул не на ту тропу в лесу и набрёл на стаю голодных эльфийских амазонок? Хотя нет, скорее твою маму спас от стаи гоблинов широкоплечий голубоглазый эльфийский лучник. Такой, знаешь, с хорошо выраженным поясом плечевых мышц, который развивается, если долго прыгать с ветки на ветку по верёвкам, при этом призывно крича.

Он приложил ладонь ко рту и заухал.

– Судя по твоим манерам, стрелок, ты всё таки вырос в будке. При этом в наказание тебя били исключительно по голове. Всё, что могу тебе ответить – мой отец был человеком и однажды случайно оказался в эльфийском племени.

– Ооо… а это неожиданный поворот. Расскажешь поподробнее на одном из привалов?

– Если будешь себя хорошо вести, то, возможно, расскажу. Кстати, насчёт привалов – встречный вопрос, – она отхлебнула из кружки уже более уверенно. – Ты сильно храпишь? Просто у меня очень чуткий сон.

– Как я могу знать, храплю ли я, веснушка, если в это время сплю? Нужно спросить у кого-нибудь, кто в курсе.

Он подмигнул двум кудрявым блондинкам в кружевных платьях, сидевшим через столик от них и глазевшим на Саира с момента его появления в таверне. У одной из девушек на шее был повязан алый платочек. Они тут же подошли к ним и подсели за стол.

– Айна интересуется, девочки, храплю ли я во сне.

– Храпит ли Саир? – спросила, прищурившись, первая из блондинок – та, что без платочка на шее. – Нет. Саир не храпит, он очень мило посапывает.

– Точно, – подхватила вторая, с платочком на шее. – Он ещё при этом сворачивает губы в трубочку и как будто говорит «пюреееее».

– Так и есть. Как будто есть просит. Вот так: «Пюррррееееее», – последнее слово они произнесли хором, засмеявшись.

– Спасибо, девочки, – одобрительно сказал им Саир. – Я позову вас снова, если возникнут новые вопросы по моей физиологии.

Блондинка без платочка насупилась, с неохотой поднимаясь со скамейки.

– Саир, ты ведь позовёшь нас опять, как тогда? – спросила она.

– Обязательно. В ближайший месяц я буду сильно занят, но как только вернусь назад, так сразу. – Саир махнул им рукой.

Когда они ушли, Айна, покачав головой, посмотрела на него.

– Сколько интересных подробностей. Ты, наверное, невероятно горд собой в такие моменты?

– Ну… Разве что слегка, – ответил он, впервые на её памяти покраснев.

На скамейку рядом с ним неожиданно плюхнулся пузатый артанец в расстёгнутой потной рубашке.

– Хочешь знать, храпит ли Саир? Он во сне громыхает так, что однажды из-за шума на него из стены вывалилось бревно. А ещё он лезет обниматься во сне. Вот так. – Артанец с громогласным смехом стал прижимать Саира к себе. За соседним столиком громко заржали, застучав ладонями по столешнице.

Саир в ответ стал бешено отталкивать пузача от себя.

– Арнар, давай уже топай отсюда.

Когда они снова остались вдвоём, Айна, смеясь, отхлебнула из своей кружки и принялась за новый сухарик.

– Похоже, у нас противоречивые данные по поводу твоего храпа.

– Никаких противоречий нет. Последние сведения вычеркни. У Арнара на меня зуб с тех пор, как я оставил его без зуба.

– Кстати, по поводу врагов. Много их у тебя?

Саир задумался и посерьёзнел.

– Сложно дожить до моих лет и не нажить ни одного врага. Если честно, самый главный мой враг – лень. Преследует меня постоянно и – вот ведь парадокс – никогда не ленится при этом.

– Ты так сказал, будто тебе лет сто пятьдесят.

Он отхлебнул из кружки.

– А тебе, кстати, сколько? У вас, эльфов, время ведь по другому бежит. Может, тебе уже трёхсотник с гаком? А гак старше моей бабушки. Тогда нам с тобой точно не по пути. – Он сделал очень серьёзное лицо с гримасой отвращения на нём. – Если что, есть у меня один знакомый – специализируется на дамах преклонного…

– Во-первых, я не эльф, – грозно выпалила она. – И не крошка, и не веснушка, и не курносик. Я Айна. И мне точно не сто пятьдесят лет. Выучи и запомни это, стрелок, и заруби себе на носу.

– Похоже, ты уже зарубила на своём однажды, курносик… Извини, извини…я всё понял… – никаких шуток больше, – произнёс он быстро, увидев, как у Айны сжимаются кулаки, а ноги под столом готовы выпрямиться и нанести удар.

Официантка вовремя принесла две тарелки и поставила их перед ними на стол.

– Угощение от Майдара – запеканка из карпа, – сказала она. – Только сегодня с утра ещё барахтался в озере, а сейчас у вас в тарелке.

Она снова упорхнула как мотылёк, перед этим скорчив странную мину Саиру. Айна взяла ложку и стала пробовать еду. Голод сосал под ложечкой уже несколько часов.

– Так, теперь моя очередь, – продолжила она, запивая элем кусок проглоченной рыбы. – А сколько тебе полных лет? Двадцать три или чуть меньше? Угадала? – спросила она.

– Полных? Да лет пять, не больше.

– Это как? – Она чуть не поперхнулась.

– До этого я худым был, а последние лет пять как разнесло…

То ли эль ударил ей в голову, то ли тепло от еды и местный очаг раздобрили её, но она почему-то засмеялась над этой глупой шуткой.

– Какой прогресс, – воскликнул Саир. – Ты уже смеёшься над моими шутками. Так и до свадьбы недалеко. Потом детки пойдут четвертьэльфятки…

– Твоя очередь задавать вопрос, – перебила она его, снова налегая на запеканку.

– В какую сторону едем? Хотя бы в общих чертах, – спросил он, глядя ей в глаза, словно пытаясь разглядеть в них что-то.

Запеканка была довольно острой и солёной, но казалась Айне самым вкусным блюдом из тех, что она пробовала за последнюю неделю.

– Сначала на восток, – она глотнула ещё эля из кружки. – Через дымный лес в людские домены. Потом свернём на север после Эстагардского королевства. А потом… расскажу позднее.

– Ну и на том спасибо.

– Тогда встречный вопрос. Почему не ешь запеканку? Ты же голодный.

Саир не притронулся к еде, продолжая налегать на эль, лишь изредка закусывая сухариками.

– Понимаешь ли, Айна, последние карпы в нашем озере вымерли ещё когда прабабушка всех эльфов бродила по лесам в поисках места для своего племени. Вывод – рыба привозная и не самой первой свежести. Спорю – сдобрена специями и солью так, что и не заметишь ничего плохого.

– Вот умеешь ты испортить аппетит. – Айна положила ложку на стол и отодвинула от себя тарелку. – Теперь твой черёд.

Саир склонился к ней ближе и снова внимательно посмотрел в глаза.

– Что ты увидела там, в подвале у Арбуда, когда хотела заплакать? Тебя так сильно проняло. Кто-то обидел тебя или твоих родных?

Она резко отпрянула от него.

– А вот этого, стрелок, тебе пока не стоит знать.

Он отстранился от неё.

– Хорошо, как скажешь. Не кипятись так. Твоя очередь.

– Где научился так стрелять?

Он задумчиво посмотрел куда-то под потолок.

– Скорее не где, а у кого. Если пойдём на восток, возможно, даже познакомлю тебя с ним. Если он не успеет подстрелить нас до того, как возьмём у него интервью, – он допил последний глоток из кружки. – И ещё один вопрос. Почему я? Ты ведь могла бы найти отличных стрелков и в западных пределах, где твои родственники обитают. Зачем столько лишних усилий?

– С чего ты решил, что я пришла из западных пределов, Саир? А по поводу тебя – один человек, которому я привыкла доверять, замолвил словечко, но просил держать его имя в тайне, если ты начнёшь интересоваться.

– Кто же этот злодей? Случаем, не Арбуд?

Айна опять засмеялась.

– Нет, точно не Арбуд.

Из угла залы раздался скрип сдвигаемой мебели, сопровождаемый ворчанием посетителей, вынужденных подниматься со своих насиженных мест. Наспех освободив площадку вдоль стены, хозяин таверны вышел вперёд к посетителям и демонстративно откашлялся.

– Только сегодня и только у нас! Проездом в Салме самые известные менестрели обитаемого мира! Встречайте! «В сапогах и без»!

Под стук полупустых кружек и улюлюканье постояльцев из-за стойки на расчищенную площадку с криками выбежала четвёрка облачённых в одежды самых разных цветов и покроев людей. Один из них держал в руках странной формы лютню с очень длинным грифом, у второго в руках была дудка, которой он почему-то жонглировал, а третий приволок за собой бочку, обтянутую сверху кожей, на которую тут же уселся и принялся барабанить по поверхности. Но самым странным из всех был четвёртый – невысокого роста, босой, с длинным крючковатым носом, он держал в своих руках два довольно поношенных кожаных сапога. Ловко проскользнув в самую гущу залы средь расставленных скамеек, снующих официанток и посетителей, он начал петь, при этом не забывая подставлять сапоги под летевшие туда монеты

– Историю расскажем вам…

Лютня стала вторить коротышу забористыми переливами.

– Тарам парам парам парам…

Ответили трое других менестрелей.

– Да, с рифмами у них явные сложности, – заметил Саир, наблюдая, как Айна полезла к себе за пояс к кошельку.

Пойманная в воздухе одним из музыкантом дудка тут же присоединилась к хору играющих инструментов.

– Вам были посланы с небес, – продолжил коротыш с сапогами в руках.

Барабан ускорил ритм.

– Четвёрка в сапогах и без, – вторили остальные.

Довольная весельем и раздобревшая от принятого эля Айна сняла с пояса кошелёк, вынула оттуда пару медяков и кинула в подставленный сапог. Если бы она в это время взглянула на Саира, то заметила бы, что он почему-то не смеялся, как все остальные в зале, а внимательно смотрел то на менестреля с сапогами в руках, то в дальний угол зала поверх голов постояльцев.

– А вот этого, право, не стоило делать, – сказал Саир достаточно громко, чтобы она услышала его на фоне музыки и трескотни вокруг.

– Почему это? – ответила Айна сквозь шум. – Отлично же играют. Смотри, остальным тоже нравится.

– Ты только что показала паре острых глаз содержимое своего кошелька, – ответил Саир.

Посетители и вправду приближались к состоянию экстаза. Часть из них была готова начать танцевать на столах. Правда, Саир не хотел расстраивать Айну рассказами о том, какой восторг у местной непривередливой публики однажды вызвал номер с исчезновением платочков в рукаве, показанный проезжим заштатным фокусником. Салма явно не была центром обитаемой вселенной.

– Бывали в разных мы краях… – продолжил певун, тряся сапогами с монетами. Те начали звенеть внутри, превратив обувь в подобие трещотки.

– Видали всего мира крах… – вторил ему другой из четвёрки, сидевший на бочке.

– А также жадность, скупость, спесь… – присоединился третий.

Сапоги снова раскрылись, приглашая посетителей продолжать делиться содержимым своих кошельков.

– Но не видали, ах…

– Щедрот таких, что видим здесь…

Балаган, изрядно утомивший Саира уже в самом начале, продолжался ещё не меньше склянки по времени. Наконец, менестрели под аплодисменты публики скрылись на кухне. Саир во время выступления продолжал не отрываясь следить за одной из фигур, сидевшей у входа в таверну. Лысоватый мужчина в серой наплечной накидке, расположившийся в тени и старавшийся скрыть своё лицо, явно отличался от обычных посетителей салминской таверны своими повадками. Еда и выступление менестрелей его не сильно интересовали.

Изрядно повеселевшая Айна начала вдруг подниматься из-за стола, слегка покачиваясь при этом.

– Особенный метаболизм, говоришь? Ты куда это собралась? – спросил Саир, с удивлением глядя на неё.

– Завтра рано вставать. Хватит развлечений на сегодня, пойду домой.

Саир вдруг подумал, что даже не знает, где она остановилась в Салме. Уж не у Арбуда ли? За окном уже стемнело.

– Не стоит этого сейчас делать, – сказал он удивительно строгим тоном. – Вернись, пожалуйста, за стол. Я провожу тебя, но попозже. После того, как выясню некоторые детали.

– Детали чего? У кого из блондинок за тем столом лучше уложена причёска? Саир, хочу напомнить тебе, что среди нас двоих я главная в отряде. По крайней мере, пока не вернёшь свой долг. И последнее, что я собираюсь делать – это слушаться твоих странных советов.

– Вернись, пожалуйста, за стол. Нужно переждать ещё немного. – Он стал нетерпеливо постукивать костяшками пальцев по столешнице.

– Интересно – почему это вдруг я не могу уйти отсюда прямо сейчас?

– Пока не могу тебе объяснить. Можешь занести это в список моих странностей: способность предвидеть наступление неприятностей.

Айна лишь недоверчиво мотнула головой в ответ.

– До завтра, стрелок. И помни – будь готов на восходе солнца.

Она уверенным шагом проследовала к выходу. Саир тут же заметил, как засуетился лысоватый мужчина, сидевший у входа. Теперь стрелок точно знал, что тому было нужно.

– И всё-таки упрямство – великий грех, – сказал Саир очень тихо и тоже двинулся к выходу вслед за Айной.

Глава 5

На улице стало заметно прохладнее. Среди звуков преобладали стрекотания цикад да ворчания двух подвыпивших мужиков, стоявших на крыльце. Выйдя из таверны, Саир прошёл вперёд по примыкавшей к заведению улочке, без труда разглядев в лунном свете кравшийся вдоль забора силуэт мужчины в накидке с лысоватой макушкой. Айны нигде не было видно. Возможно, этот тип просто выжидал, когда она отойдёт подальше, чтобы настигнуть её в тёмном закоулке, а не вблизи самой таверны.

– Четвёртый, значит, без сапог, а пятый без совести? – спросил его Саир, нагнав сзади. – Как говаривала моя мама, желудок можно набить кашей, мозги – знаниями, и только сердце течёт с одной и той же кровью всю жизнь. И если эта кровь протухла, то навсегда.

Лысоватый мужик, оказавшийся вблизи ещё и щербатым, обернулся, фыркнул и сурово оглядел Саира с ног до головы.

– Чего ты там буркнул? Вали обратно в таверну, урод, пока тебе не наваляли. И до тебя черёд дойдёт.

Саир остановился в нескольких шагах от цели и сложил руки перед собой.

– Очень печально слышать. А ведь ты мог бы стать, например, садовником. Но уже не станешь. Никогда не видел садовника без рук.

– А с чего ты взял, что я здесь один? – криво ухмыльнулся щербатый в ответ. Через забор перепрыгнули две новые человеческие фигуры.

– Двое на одного… ух ты… трое на одного. Ну это уже слишком, ребята, – Саир сделал шаг назад и прислонил обе руки к своему поясу. – Вы должны дать мне небольшую фору, иначе ваши грязные потные майки не будут висеть в музее славы. Пусть вон тот со смешной повязкой на лбу держит одну руку за спиной пока дерётся.

В свете луны мелькнул блик от поверхности металла. В руке щербатого оказался нож. Двое других стали пытаться окружить Саира с разных сторон.

– А кто тебе сказал, что мы будет драться голыми руками? – Щербатый стал приближаться к Саиру, перекладывая нож из одной руки в другую. – Что теперь скажешь, болтун? Заговоришь нас до смерти?

Правая рука Саира резко дёрнулась вперёд. Щербатый даже не успел заметить, как в его ногу вонзилось что-то острое, отчего он завопил и выронил свой нож.

– Ну для начала вы у меня станцуете чиртану, – внимание Саира уже было сосредоточено на двух других бандитах. – Слышали о таком танце? Вот и я не слышал. Будем придумывать движения вместе…

***

На следующее утро Айна стояла перед двухэтажным бревенчатым домом, в котором Саир снимал свою небольшую комнатушку под самым чердаком. Лошади были предусмотрительно накормлены и собраны, вся поклажа аккуратно сложена в мешки и походные сумки. Одной из лошадей была её длинногривая Ивиль, с которой ей довелось побывать во многих доменах за последний год. Тут сомнений в выборе не было. А вот насчёт варианта для Саира ей пришлось вчера немало попотеть. Аметист был единственной лошадью, на которой Айна видела Саира верхом. Во избежание несоответствий характерами между наездником и скакуном, решено было остановить выбор именно на нём. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить хозяина конюшни отдать своего любимого коня. Чашу весов перевесили пара серебряных монет.

За плечами Айны висел уже знакомый нам эльфийский лук. Она несколько раз пересчитала и перепроверила все собранные в дорогу вещи и провизию. Не хватало только одного, самого непредсказуемого элемента – Саира. Солнце уже приподнялось над горизонтом до уровня верхушек росших у дома кустов. Из дома так никто и не появлялся. Тишина, царившая вокруг, казалась осязаемой. Лишь изредка её нарушали горланящие с раннего утра петухи.

– Давно ждешь? – раздался вкрадчивый голос Саира из-за её спины.

«Как незаметно подкрался. Он ещё и следопыт?» – подумала Айна, но демонстративно не обернулась.

– Да уже с полсклянки стою.

– Что, никак не выходит из дома? – продолжал Саир, стоя у неё за спиной.

– Нет, пока не видать.

– Давай тогда вместе подождём.

– Давай. Думаешь, если вдвоём ждать – быстрее выйдет?

– Думаю, что если ждать вдвоём, то выйдет ровно в два раза быстрее. Давай ещё третьего позовём для дальнейшего ускорения.

– Как считаешь, ему вообще стоит доверять в силу непредсказуемости?

– Я бы доверился на твоём месте, – задумчиво добавил Саир. – Парень в принципе неплохой. Может, он просто проспал? Всякое бывает. Или провалился на лестнице в доме. Там у него одна ступенька подгнила, всё никак заменить руки не доходили. Наверное, застрял и торчит теперь там…

– Или, возможно, он просто гулял до самого утра с двумя блондинками, а теперь боится признаться в этом!? – стала она постепенно повышать громкость своего голоса, одновременно оборачиваясь. – Заканчиваем этот бред уже!!! Даю на сборы минуту!

Она разглядела свежие ссадины на его лице и разорванную у ворота грязную рубаху. На одном из рукавов был кровавый след.

– Где ты был? Провалялся всю ночь в канаве? Подрался из-за кружки эля? И воняешь – просто жуть. – Она демонстративно зажала свой нос.

– Клянусь – одна нога здесь, другая там, – ответил он и стремглав помчался в дом.

Она сжала кулаки, но ничего не крикнула ему вслед.

***

Умывшись, промыв ссадины, наспех переодевшись и собрав всю свою нехитрую поклажу и немного еды в холщовый мешок, Саир снял со стены лук и задумался. Качеством резьбы и материалом тетивы его родное оружие для стрельбы заметно уступало тому, которым обладала Айна. Однако, в этом луке он знал каждую зазубринку, каждую неровность на его поверхности. К тому же, иметь запасное оружие в таком длительном походе было просто необходимо. Он закинул лук с колчаном себе за спину, а также заткнул за пояс три ножа, один из которых приобрёл прошлой ночью в качестве трофея.

Саир уже собирался выбегать на улицу к ждавшей его Айне, как в коридоре путь ему перегородила немолодая женщина, одетая в белую ночную сорочку. В руке она держала тяжёлый подсвечник, а в глазах её сквозило явное недоверие.

– Стоять! Куда собрался? – рявкнула она на Саира.

– Белинда?! Господи, зачем же так пугать меня? Деньги лежат на кровати в комнате, как и всегда. Я ненадолго, месяцок и обратно вернусь. Комнату попридержи, пожалуйста.

Взгляд женщины вдруг резко подобрел и она улыбнулась, как улыбаются только что поевшие кошки.

– Да я и не переживаю из-за денег, Саир. Знаю, что отдашь. Комнату попридержу, не волнуйся. Я о другом – кто она?

Её взгляд упал через небольшое оконце на Айну, поправлявшую сбрую на своей лошади.

– А… так. Одна знакомая. Подвернулась работёнка. Можно сказать, что она мой работодатель.

– Может, она и есть – та самая? А, Саир? – Брови женщины стали радостно танцевать.

Он в ответ рассмеялся.

– Акстись, Белинда. Свят, свят. Когда появится ТА САМАЯ, я тебя обязательно с ней познакомлю. И хватит меня уже сватать ко всем встречным. А сейчас, не соизволишь ли выпустить меня на волю?

Женщина с подсвечником в руке отступила в сторону и похлопала его по плечу.

– Удачи тебе, Саир. Что-то мне подсказывает, что вернёшься ты обратно совсем другим человеком. А, возможно, и не человеком вовсе.

Последнюю фразу он уже не услышал, стремглав сбежав по лестнице вниз.

Завидев его, Айна молча вручила стрелку в руки поводья от Аметиста, а потом стала забираться на свою кобылу.

– Хочешь сушёного мяса? Хозяйка дома хорошо готовит его, – предложил Саир через несколько минут, когда они уже выехали на восточный тракт и поехали в сторону дымного леса. – А то я и позавтракать даже не успел.

Айна подозрительно посмотрела на него.

– Я это уже заметила. Так что случилось ночью? Ты успел нажраться где-то?

– Скорее, я решил сплясать в хороводе.

– И как, удачно сплясал?

– Несколько раз неуклюже наступал на ноги. Знаешь, похоже, что я не очень хорошо танцую. Научишь меня танцевать как-нибудь? – Он с удовольствием поглотил кусок сушёного мяса, запивая водой из кожаного баула, который передала ему Айна. – Хотя нет, я совсем забыл. Ты же у нас сама неловко наступаешь на ноги.

Он передал ей обратно баул с водой.

– Похоже, вчера твоё чутьё тебя подвело, стрелок, – сказала она, задумавшись.

– Ты о чём?

– Ты зря переживал. Ничего плохого со мной не произошло по дороге из таверны до дома. Никто на меня не напал и не пытался ограбить. Даже скучно стало. И зря ты подозревал вчерашних менестрелей. Они уехали из Салмы ещё затемно – видела их мельком пока ехала к тебе. Только было их почему-то семеро, а не четверо.

– Ну видишь, как замечательно. Я иногда тоже бываю неправ.

– Только иногда? – Она улыбнулась и дернула за поводья, ускоряя темп бега Ивили. – Нам нужно до конца дня добраться до Лейновской стоянки в дымном лесу. Давай ускоримся, чтобы нагнать впустую потраченное время.

– Слушаюсь, капитан. Осталось решить только один вопрос. Как назовём наш отряд?

– Отряд? – Она рассмеялась. – Это громко сказано. Ну, с названием всё просто. Основываясь на опыте последних дней, «С мозгами и без» – самое подходящее.

– Зачем же ты так недооцениваешь себя, кро… Айна, – успел поправиться Саир. – Есть одна встречная идея. Предлагаю назвать наш гордый отряд фразой, которую нам скажет первый встречный.

– А знаешь, может быть, ты и прав. – Она неожиданно для него да и для самой себя согласилась. – Мы иногда слишком серьёзно относимся ко всему на свете. Решено – как скажет первый встречный, так и назовём. И дай мне попробовать сушёного мяса. Ты так вкусно употребляешь его.

Он тут же достал из мешка на кончике ножа небольшой кусок и кинул ей в руки.

– Просто пальчики оближешь! – Сказал он. – Я не знаю, как у Белинды получается, но на вкус – как свежеприготовленное.

– Не иначе, без магии не обошлось? – Она попробовала свой кусок. – А ведь и вправду очень вкусно.

Впереди послышалось чьё-то кряхтение.

– Глянь-ка, – сказала Айна, дожёвывая свой кусок. – Кажется, у нас первый кандидат. Интересно, скажет он нам что-нибудь или нет?

– О нет… – прошептал Саир. – Только не он.

Когда они поравнялись с последним домом перед началом лесной чащи, из-за редкого забора показался мужчина с мотыгой в руках, стоявший на коленках между грядок своего огорода. Саир старательно пытался проехать мимо него, не привлекая внимания, но тщетно.

– Стыдоба и позорище! – Пробурчал мужчина. – Едет мимо и как будто не узнаёт. И куда это ты собрался? Кто-то обещал мне помочь вспахать грядки на следующей неделе.

– Грядки переносятся, достопочтенный Абир. Возникло одно очень срочное дело. Предлагаю вам пойти в лерну и поставить там пару свечек за упокой погребённой в земле картошки. Говорят, если не скупиться, помогает не хуже вспахивания и прополки.

– Знаю я твоё срочное дело. Рядом с тобой, поди, едет это срочное дело. Ну хотя бы объявись, когда вернёшься. Работа для тебя всегда найдётся.

– Обязательно объявлюсь, Абир. Буду работать напропалую на прополке, когда вернусь, – он перевёл взгляд на Айну. – Чур, я буду «стыдобой». Хотя бы некоторая двусмысленность присутствует в термине. «Позорище» в этом смысле значительно более однозначно.

– Ты о чём это? – Но в следующее мгновение Айну пробило на смех. – «Стыдоба и позорище»? Ты это серьёзно? Сложно придумать более идиотское название для отряда. Ну если ты, конечно, настаиваешь.

– Конечно, я настаиваю. На бруснике, на чернике, на ежевике. Да я много на чём настаиваю. Лучше всего получается на чернике. Вкус такой мягкий, нежный, без едкого послевкусия.

– Говорят, правда, как назовёшь корабль, так он и поплывёт, – пыталась возражать Айна.

– Это как посмотреть, – повёл плечами Саир. – У велдиров, например, принято давать что городам, что детям отталкивающие имена. Считается, что к плохому плохое не липнет. Бывала у них в городке под названием Пахиш? Даже звучит странно. Ни за что не поверишь, что это означает на местном. Если очень долго сдерживать себя после плотного обеда с горохом…

– Избавь меня от этих подробностей. Я ещё мясо не дожевала.

Абир ещё постоял немного у изгороди, глядя им вслед, пока Саир с Айной не исчезли из вида, а их затухающие голоса не слились окончательно с шумом ветра и щебетанием птиц. Потом он вытер пот со лба и снова принялся копаться в своих грядках. Работы был непочатый край.

***

К вечеру, после двух непродолжительных дневных привалов, они наконец добрались до Лейновской стоянки. Вернее сказать, приближение к ней они смогли почувствовать ещё издалека из-за сильного запаха дыма.

– Похоже, кто-то не поленился и зажарил целого вепря на вертеле. Однако, переборщил с дровами, – сказал Саир.

Лошади, словно сговорившись, понурили уши и стали вести себя более настороженно.

– И немудрено. Лес то дымный, – добавила Айна.

– Боюсь тебя расстроить, но дымным он называется из-за частых туманов, похожих с виду на дым, – парировал Саир.

Через минуту впереди над деревьями стал явственно виден столб далеко не туманного серо-чёрного дыма. Саир с Айной, не сговариваясь, попридержали лошадей, потом спешились и стали украдкой пробираться между деревьями в направлении стоянки.

– Что-то непохоже на обычный костёр для жарки, – добавила шёпотом Айна.

– Ты права, – ответил Саир. – Давай зайдём с разных сторон, чтобы ненароком вдвоём не попасть в засаду. Ты отступи на тридцать шагов влево, я пойду прямо.

Айна не стала тратить время на споры о том, кто же главный в отряде, кивнула и собралась уже отходить в сторону, когда вдруг настороженно подняла руку вверх.

– Подожди. Слышишь?

Саир отрицательно покачал головой.

– Кто-то кричит вдалеке, – добавила она. – Как будто зовёт на помощь… Хотя нет… Подожди.

– Рад слышать, что есть хотя бы один орган чувств, в котором ты меня обгоняешь. Так что кричат?

Айна прошла ещё несколько шагов вперёд, держа за поводья свою длинногривую послушную Ивиль.

– Не разберу, как будто ругается.

Саир последовал следом за ней.

– А вот теперь и я, кажется слышу. С хрипотцой как будто голос, мужской.

– Да, – Айна продолжала продвигаться вперёд, отодвигая ветви деревьев. Запах гари становился всё сильнее.

После очередного услышанного крика она застыла на месте. Когда Саир наконец поравнялся с ней, они посмотрели друг другу в глаза и сказали хором.

– Гном?!?!

Дойдя до края округлой по форме опушки, служившей одновременно Лейновской стоянкой, Айна не смогла сдержать возглас удивления, смешанного с изрядной долей ужаса. Деревянная избушка, простоявшая здесь не один десяток лет и служившая защитой от холода и дождей не одному поколению путников, ездивших по тракту, сгорела почти до тла. Обгоревшие брёвна испускали из себя последние клочья чёрного дыма. К счастью, огонь не перекинулся на расположенный неподалёку лес. Видимо, прошедший недавно сильный дождь не позволил траве достаточно просохнуть.

По всей опушке были разбросаны в беспорядке кучи грязных вещей, ржавой кухонной утвари, яблок, сырой картошки, моркови и других корнеплодов. В самом центре стоянки находился крытый деревянный колодец, к счастью, не пострадавший от огня. Именно из него и доносился грозный басоватый рёв.

– Вы вернулись, твари? Спускайтесь ко мне, трусы, и я с удовольствием перережу вам глотки!

Айна наспех привязала свою встревоженную лошадь к ветке одного из деревьев, росшего вдалеке от источника дыма, взяла в руки лук и, постоянно оглядываясь по сторонам, побежала в сторону пепелища.

– Я пойду проверю остатки избушки, а ты иди к колодцу, – крикнула она Саиру.

Стрелок вздохнул, оставил Аметиста стоять рядом с кучей сыроватого сена, которую конь уже начал размеренно жевать, и послушно отправился в сторону колодца, со дна которого не прекращали доноситься ругательства.

– Тот, кто из вас посмеет оскорбить Розалинду, будет носить штаны на голове всю свою оставшуюся жизнь! Все две склянки по времени.

Насвистывая весёлую мелодию, Саир подошёл к краю колодца, выступавшему над землей на шаг, и склонился над просветом, глядя вниз. В темноте внизу смутно различался чей-то грузный силуэт. Черпальное ведро с привязанной к нему верёвкой стояло на земле недалеко от колодца.

– Вернулась, подлая тварь? – Снова прокричало находившееся на дне колодца существо. – Спускайся сюда! Сразись в честном бою, если остатки доблести ещё живы на дне твоей жалкой душонки. И верни мне мою секиру, ублюдок!

Саир перестал насвистывать и прислонил ладони ко лбу, пытаясь лучше разглядеть дно колодца.

– Кто это у нас тут в домике живёт? Бородатый, круглый и воняет как гном. Уж не гном ли это?

Со дна раздались звуки плескавшейся воды, как будто существо стало активно двигаться, пытаясь забраться наверх по стенке колодца. Но закончилось всё ещё более сильным плеском и криком с изрядной примесью бессилия.

– За такие слова, тварь, ты проживёшь не две, а три склянки, когда я выберусь отсюда. Полные мучений и боли, – заорало существо.

– Мысль неплохая. Можно поинтересоваться, а как ты собираешься выбраться оттуда, чтобы доставить эти самые мучения? – Саир поднял с земли одно из валявшихся неподалёку яблок, протёр его о рукав своей рубахи и начал грызть.

– Ты не успеешь узнать об этом, ворюга, потому что потеряешь разум от страха при виде разъярённого гнома!

На дне раздались новые всплески. В этом момент к колодцу подбежала запыхавшаяся Айна. Она положила свой лук на землю и встала рядом с Саиром.

– В избушке, к счастью, никого не было. Только все припасы разграбили. – Она склонилась над краем и посмотрела вниз. – Как он там, не ранен?

– Какую ещё гадюку ты приволок с собой? – Снова заорал гном с ещё большим бешенством в голосе. – Пусть она тоже готовится к смерти!

– Нужно его скорей достать оттуда! – Айна отстранилась от края, глядя на Саира. – Вдруг он ударился головой пока падал?

– Айна, это гном. Они всегда ведут себя так, словно ударились головой, пока падали, – сказал Саир невозмутимым тоном, догрызая яблоко. – Ладно, у меня есть план. Подожди немного, соберу картошку. Её тут полно раскидано. И морковь тоже.

– Картошку? Зачем нам картошка?

– Поверь, картошка нам очень поможет, – Саир стал ходить по опушке, собирая корнеплоды. – И давай не стой, а помогай. Время идет, и гном не молодеет.

– Что вы там шепчетесь, твари? Я ничего не слышу! Замышляете что-то? – заорал гном со дна колодца.

– Подождите немного! Мы скоро поможем вам! – крикнула Айна и подошла к Саиру, набравшему уже полный подол картошки и моркови. – Ты можешь, наконец, объяснить, зачем тебе картошка? Как она поможет достать гнома? У нас же есть верёвка от Арбуда. Привяжем её вместо местной и достанем его со дна.

Саир высыпал собранные корнеплоды на землю у колодца.

– Верёвка с ведром нам тоже понадобятся, но позднее. Сначала картошка, – он достал со своего пояса нож и стал разрезать плоды картофеля на четвертинки, кидая их вниз в воду.

– Что происходит? Вы что, совсем там оборзели, уроды!?? – снова заорал гном.

– Подождите чуть-чуть, помощь уже в пути. Мы скоро достанем вас, – крикнула Айна вниз.

– Вы меня уже достали, твари!

Айна вдруг резко оттолкнула Саира в сторону и выбила у него из руки нож вместе с картофелиной.

– Если сию секунду не объяснишь мне, что задумал, то после того, как я вытащу гнома, я сброшу тебя самого вниз, – она старалась говорить грозным шёпотом, чтобы гном не услышал её.

– Подожди, а кто тогда будет стрелять в цель через две недели? Гном по виду, конечно, крепкий малыш, но даже он секиру на сто шагов не закинет.

– Ты кого назвал малышом, свинья? – Раздался грозный рёв со дна колодца.

Саир подошёл ближе к Айне и стал говорить тише.

– Подумай сама, такой шанс выпадает раз в жизни. Плотный упитанный гном в ловушке в колодце, дно которого выложено камнем. Вынимать нам его все равно нельзя – он нас убьёт, а так хоть сослужит пользу человечеству. Накидаем тлеющих углей с пепелища, прокипятим воду в колодце, хорошо протушим гнома с картошкой и морковкой. Поверь мне – пальчики оближешь. Мой друг однажды провернул такой трюк…

– Ты совсем дебил? – Айна побледнела и в ужасе отступила на шаг от Саира. – Это живое существо! Оно чувствует боль, оно дышит, оно страдает!

– Да, твари! Вы все будете страдать! – Не унимался гном на дне колодца.

– Я пойду сейчас за верёвкой к Ивили, и попробуй только кинуть хоть одну картофелину на бедного гнома! Пусть хоть один волосок упадёт из его бороды – ответишь за каждый. – Айна быстро зашагала в сторону своей лошади, периодически поглядывая на Саира.

– Что вы там медлите, твари? Вынимайте меня быстрее! Готовьтесь к смерти!

Саир подошёл к колодцу и задумчиво произнёс, глядя вниз.

– А такая хорошая задумка была. И что она в нём нашла?

Вернувшись, Айна привязала конец верёвки Арбуда к вороту колодца. Саир пытался помочь ей, но она так грозно на него посмотрела, что ему пришлось отступить в сторону.

– Сама справлюсь, – прорычала она на него.

– Крошка… Айна, подумай хорошенько. Он ведь не шутит про то, что собирается сделать с нами. Спроси сама у него.

– Я не шучу, твари! Мои кулаки уже готовы проломить вам череп, – радостно заорал гном.

– Слышала?

– И что ты предлагаешь? Оставить его там, чтобы он умер от голода и жажды?

Она налегла на ручку ворота, но гном был настолько тяжёл, что ей никак не удавалось провернуть её. Саир встал рядом, и вдвоём им удалось привести в движение гномоподъёмный механизм.

– Ну не преувеличивай, – сказал он. – Воды у него полно. С картошкой и еды достаточно. Глядишь, приживётся там на дне. Станет новой местной достопримечательностью Лейновской стоянки. Людей здесь полно проезжает. В случае чего – прокормят.

– Молчи лучше и крути, – ответила она, со всей силой налегая на ворот.

– Давайте, твари! Близок ваш смертный час! Молитесь своим богам! Пишите завещание! – Гномий рёв был всё ближе и ближе.

– Айна, это последний шанс одуматься! – Жилы на шее Саира напряглись от сверхусилий. В просвете всё лучше была видна мохнатая голова гнома и его мозолистые кулаки, тянувшиеся кверху.

– Тяни!!! – сказала Айна.

Они оба налегли на ручку. Гном ухватился руками за край колодца и стал подтягивать свои ноги наверх. Саир с Айной ухватили его за могучие плечи, помогая перевалиться через край. В этот момент в душе гнома боролись два противоборствующих желания: чувство самосохранения и желание побыстрее навалять своим спасителям. Первое чувство одержало победу, гном не стал наносить удары, рискуя свалиться вниз. Перевалившись, он тяжёлым грузом упал на землю, но потом с удивительной резвостью для своего телосложения поднялся на ноги и стал отряхиваться всем телом, как насквозь промокший пёс, запуская кучу водных брызг во все стороны.

Саир с Айной отступили на несколько шагов назад, не спуская глаз с гнома. Тот закончил процесс отряхивания, зарычал, сжал руки в кулаки, но потом вдруг замер на месте, осматривая людей перед собой. Удивление овладело его лицом.

– Вы не твари! Тогда кто вы?

Глава 6

Гнома звали Байлур. Коренастый и плечистый, он был повыше ростом, чем Тим и Ним, которых Саир встретил в салминской таверне пару дней назад. Одетый в высокие кожаные сапоги до колен, плотную серую рубаху под лёгкой кольчугой и широкие штаны, гном сразу расслабился, увидев, что двое вытащивших его из колодца вовсе не те твари, которых он так яростно ожидал здесь увидеть. Сняв с себя сапоги, он стал разводить на поляне костёр, а затем соорудил над ним из палок высокий таган для сушки одежды.

– Твари пришли на стоянку ближе к обеду. Видимо, пришли по тракту, – стал рассказывать Байлур, усевшись на голую землю. – Когда я добрался сюда до их прихода поутру, то обошёл всё кругом, включая берег озера. Никого здесь не было, кроме меня.

– Озеро? – Удивлённо спросила Айна, оглядываясь на окружавший стоянку со всех сторон лес. – Здесь есть озеро?

– Совсем рядом, вон там тропа начинается. И не перебивай меня больше, остроухая, мысли сбиваешь с пути. – Байлур сурово посмотрел на Айну. – Так вот, на чём я остановился? А да, на стоянке. Один я тут был, зашёл в избушку, перекусил слегка, полбочонка солёного мяса с кореньями и травами – слава добрым путникам, оставившим там еду – и, видимо, немного прикорнул. Так бывает у гномов после еды. Чем больше съели, тем дольше спим. Так вот, прикорнул я. А потом пришли они. Тварей было семеро, злые как черти.

– А не принесли ли они с собой каких-нибудь музыкальных инструментов? Дудок или лютней, например? – спросил Саир, поглядывая на Айну, которая внимательно слушала рассказ гнома. – И не было ли среди тварей одного премерзкого коротыша с кривым носом? Или лысоватого с щербинами на лице?

– Были, были! Напали на меня всемером, руки связали, а потом обыскали и потащили к колодцу. Этот кривонос-коротыш у них типа за главного, всё время норовил приказы отдавать. Щербатый хромал постоянно. Видимо, я его задел, когда спросонья дрался с ними. А вы что, знаете их? – спросил Байлур, насторожившись.

– Этот ансамбль песни и пляски вчера выступал с гастролями в Салме, – ответил Саир, грея руки у костра, стараясь при этом не коснуться дурно пахнувших вещей Байлура. Айна стояла на почтительном расстоянии, потому что в момент, когда Байлур стягивал с ног сапоги у неё защекотало в носу и выступили слезы на глазах. Услышав рассказ про менестрелей, она посмотрела на Саира взглядом, в котором тот разглядел нотки удивления и … уважения? "Нет, не может быть", – подумалось Саиру, ему просто померещилось.

– Так вы в Салме их встретили? – расслабившись, пробурчал гном. – Одно скажу – если бы я не спал, у тварей не было бы ни единого шанса. Черти украли у меня все монеты, что я накопил в дорогу, секиру, пару ножей, а самое главное – кулон старинной работы мастеров Ашрама с портретом Розалинды на обратной стороне. Я носил кулон под рубахой, зная, что Розалинда всегда рядом с моим сердцем! Она столько раз спасала мне жизнь в дороге! А теперь её там нет. – Байлур, казалось, был готов вот-вот расплакаться, но потом резко схватил сухую ветку с земли и стал перетирать её в труху между своими грубыми мозолистыми ладонями. – За кулон я лично сотру тварей в порошок, когда доберусь до них. А из носа коротыша сделаю свистелку.

– Ладно, мальчики, пока вы перетираете тут кости врагам, я пойду помоюсь и постираю грязные вещи. Не знаю как вы, а я не могу спать грязной. Одно не понимаю: зачем надо было делать колодец посреди поляны, если неподалёку есть озеро?

Айна взяла с собой свежие вещи и направилась в сторону тропки, на которую указал гном. Байлур собирался было что-то ей сказать, но Саир прислонил палец к своим губам и резко завертел головой из стороны в сторону.

– И чур не подсматривать! – крикнула она им вслед, скрываясь за деревьями.

– Ох уж эти эльфы-чистоплюи. Было бы за чем там подсматривать, – пробурчал ей вслед гном, провожая взглядом. – Одна кожа да кости. Захочешь обнять – промахнешься. То ли дело Розалинда! Женщина необъятных просторов.

Лицо гнома засветилось от счастья.

– Кажется, представляю. – Саир положил под голову подстилку из ткани, приготовленную для сна, и улёгся недалеко от костра. – Обошёл Розалинду со всех сторон – всё равно, что сделал зарядку.

– Заткни свою пасть, глупый человек! – заорал на него гном. – Никто не смеет оскорблять образ Розалинды в моей памяти. У Розалинды нет слабых мест. Даже слабости делают её только сильнее. Вы, людишки, ничего не понимаете в женских формах. На ваших девиц стыдно смотреть. В них нельзя утонуть, понимаешь? В них нельзя задохнуться до беспамятства.

– Это спорное утверждение, Байлур, – ответил, улыбаясь, Саир. – Знавал я одну кухарку из южного домена, так её бюст был настолько велик, что однажды в нём ненароком уснул и задохнулся её знакомый повар. Дело было так…

Речь Саира прервал крик Айны, донёсшийся со стороны озера. Байлур сразу стал подниматься на ноги, а Саир лишь посмотрел в сторону леса, даже не выказывая намерения направиться в направлении источника крика.

– Ты почему не сказал ей, что в озере любят купаться местные дикие вепри? Я их ещё утром заприметил, когда обходил место, – спросил гном, поднимая с земли палку покрепче и камень потяжелее.

– Не торопись, Байлур, – ответил стрелок. – Айна – взрослая девочка и отлично справится с парочкой мохнатых хрюкающих вепрят. Считай это элементом проводимой воспитательной работы.

Байлур сначала расплылся в улыбке, а потом стал надрывно хохотать, обхватив руками свой выступающий живот. Вопли Айны со стороны озера стали чередоваться со звуками ударов и поросячьими визгами.

– Слышишь? – добавил Саир. – Подожди ещё чуть-чуть. Скоро вепри будут молить о пощаде.

– А если там не вепрята, а мамаша-вепрь? Она посерьёзнее будет, – спросил Байлур, резко нахмурившись.

Саир стал нехотя потягиваться и подниматься на ноги.

– Ну ладно, уговорил. Пойдем проверим её. Заодно настреляем мяса на ужин, – он потянулся за своим луком.

В следующую секунду, однако, на поляну ворвалась взъерошенная и измазанная в грязи Айна.

– Вы что тут, умерли? Если в кои-то веки я ору что есть мочи – значит мне нужна помощь!

– Ты же сказала – не подсматривать за тобой. Вот мы и не стали. А я гляжу, ты неплохо помылась? Что случилось – вода была грязновата? – спросил Саир, с трудом сдерживая улыбку. – И как там твои новые клыкастые знакомые, не обижают?

Она в бешенстве подлетела к нему и толкнула в грудь, от чего он упал навзничь на землю, закрыв на всякий случай руками лицо.

– Ты знал, да? Ты знал про вепрей? – Она не дождалась ответа, топнув ногой рядом с его головой. – Какая же ты фантастическая свинья! Мерзкая двуногая хрюшенция! Да ты в сто раз хуже тех двух вепрей у озера. Те хотя бы делают мерзости от голода, а не от врождённой вредности и тупости.

– А я, пожалуй, задержусь тут с вами, – Байлур снова стал безудержно хохотать, наблюдая за сценкой.

***

Когда Айна привела Ивиль и Аметиста к единственному уцелевшему деревянному сооружению на Лейновской стоянке – яслям, закреплённым на двух подпорках, Байлур вскочил на ноги.

– Эй, эй, остроухая. Не стоит оставлять на ночь этих двух безобразных существ рядом с нами.

Саир заржал, вспоминая свою мнимую нелюбовь к лошадям.

– Ещё один, – покачала головой Айна, добавляя сена в ясли. – Это ещё почему?

– У нас есть поверье, что лошади крадут ночью сны у спящих, если находятся рядом с ними.

– Может вы, гномы, просто не умеете на них ездить? И потому придумываете разные небылицы, чтобы оправдать свою нелюбовь к ним? – Айна стала расчесывать гребнем гриву Ивили. Саир никогда до этого не видел, как заботливо она ухаживает за своей лошадью и смотрел не отрываясь. Или же просто ждал, над чем бы ещё поржать.

Байлур переместился на противоположную от лошадей сторону костра и стал готовиться ко сну.

– А за что их любить? – добавил гном. – Ходят по земле на руках и ногах. Позволяют невесть кому садиться себе на спину. И всё из-за кучки овса. Никакой гордости. А существа без гордости и самоуважения не могут вызывать чувства уважения у других. Но не думай, эльфийка, что гномы не могут оседлать их, если захотят. В Ашраме жил один молодой гном – великий наездник Таделим. Он так преуспел в искусстве скаканья верхом, что даже по пещерам ездил только на них. Жалко, что жил он недолго.

– Что произошло? Не вписался в дверной проём головой, сидя верхом? – спросил Саир, покусывая один из сухарей из припасов.

– Нет, умер как герой. В драке на кулаках из-за понравившейся гномихи.

– Не слушай их, моя красавица, – Айна убрала гребень в карман и стала поглаживать холку Ивили рукой. – Эти коротышки просто завидуют вам, божественным созданиям.

Ивиль как будто согласилась с ней и стала кивать головой. Аметист не отвлекался от своего корма.

– А я так и не понял, зачем вы начали кидать мне в колодец картошку с морковью? – пробурчал Байлур после длившейся целую минуту паузы в разговоре.

Айна, улыбаясь, посмотрела на Саира и стала ждать, что же он придумает в ответ.

– Я слышал, что гномы очень быстро звереют от голода, – ответил тот. – Мы же не знали, как долго ты там торчал. Решил подкормить.

– Насчёт голода – ты прав. Против гнома нет приёма. А против голодного гнома дерись не дерись – сразу снимай рубаху и в гроб ложись. Только в колодце я не успел проголодаться. В обед съел столько, что до утра хватит. Зря только вы продукты извели и воду в колодце испортили.

– Поверь мне, Байлур, после твоих сапог её вряд ли что-то способно испортить.

Все трое заржали хором.

***

– Ну что, кто будет первым сторожить ночью? – спросила Айна, тщательно приготовив своё место для сна. Она расположилась чуть в стороне от костра, ближе к яслям с лошадьми.

– Спорю, что ты будешь охранять нас всю ночь, – ответил Саир, зевая.

– И с чего мне такая честь? Губа у тебя не треснет?

– Не думаю, что ты сможешь уснуть под раскатистый храп Байлура. Ты же сама говорила, что у тебя очень чуткий сон.

– О, это точно, – согласился Байлур. – Раскаты будут сильны. Но у нас у гномов в ушах столько серы, что друг друга мы этим не будим.

– Видишь, как полезно не мыться, – добавил Саир.

Айна обречённо вздохнула.

– Расскажи, Байлур, куда ты направляешься? – спросила она.

– Иду до Эстагарда. Хочу найти карту древних гномьих мест в Запредельных горах за северными доменами. Есть в городе один книжник, который может помочь.

– А что ты хочешь найти в горах?

Байлур задумался, как будто размышляя, рассказывать ли малознакомым людям о своих сокровенных тайнах.

– Добуду одну старинную вещь, и Розалинда тогда точно будет моей.

– А без вещицы никак? – спросил Саир.

Байлур повернулся набок и закряхтел.

– Много ты понимаешь! Розалинда так хороша, что знает себе цену. Чтобы добиться её внимания нужно совершить подвиг.

– Не хочу тебя расстраивать, Байлур, на мой опыт подсказывает, что когда ты вернёшься назад, у Розалинды уже будет выводок лазающих по пещерам гномят от скучнейшего торговца с рынка, – добавил Саир.

– Заткни свою лживую пасть! – Гном стал подниматься на ноги явно с недобрыми намерениями, но Айна успела встать между ним и Саиром, разряжая обстановку.

– Успокоились оба! – Она строго посмотрела на Саира, грозя ему кулаком. – Не обращай внимания на него, Байлур. Он отстаёт в умственном развитии и никогда не следит за своим языком. Гремучая смесь. Стреляет хорошо, вот и приходится его терпеть.

– Ну ладно, если так. – Байлур нехотя вернулся в лежачее положение, всё ещё бросая недобрые взгляды на Саира. – Надо уже спать. День был долгий.

Байлур громко зевнул, мгновенно забыв о склоке.

– Гномы знают! – засопел, засыпая, гном.

– Гномы знают! – вторил ему Саир.

– Гномы видят!

– Гномы видят! – повторил его интонацию и тембр Саир.

– Гномы помнят! – первый храп Байлура спугнул галок, сидевших на ветке неподалёку.

– Гномы помнят! И гномы воняют! – добавил Саир, но Байлур уже не услышал его, быстро провалившись в глубокий сон.

– Богиня света, дай мне сил пережить этот дурдом, не сойдя с ума, – прошептала Айна, укладываясь на своё место. – Я знаю, ты всегда рядом и слышишь меня.

– Да, я рядом и всё слышу, – прошептал в ответ Саир. – Богине света надо молиться днём, а не в темноте. Помолись лучше богине ночи. Попроси её отвести от нас голодную маму-вепря, мечтающую отомстить за побитых тобою деток.

– С утра я обязательно помолюсь ещё, не переживай. Думаю, что повод найдётся.

Храп Байлура только возрастал по своей интенсивности. Его раскатистым переливам мог бы позавидовать не один местный соловей. Саир с Айной молчали несколько минут, словно пытаясь расшифровать послание, зашифрованное в храпе гнома.

– Почему ты не рассказал мне сегодня с утра про менестрелей? – спросила она наконец. – Ты ведь с кем-то из разбойников дрался ночью? Поэтому опоздал?

Он ждал этого вопроса, но все равно ответил не сразу.

– Ты бы все равно не поверила мне.

– С чего ты решил?

– Две блондинки гораздо лучше вписываются в мой образ, не так ли?

Она опёрлась на локоть и посмотрела на профиль его лица в свете догоравшего костра.

– Давай в следующий раз я сама буду решать, что вписывается в твой образ, а что нет. Хорошо? Потому что образ как раз и состоит из таких вот мелких деталей.

– Как сегодня с вепрями на озере?

– Да, в том числе как с вепрями на озере.

Он тихо засмеялся.

– Извини, Айна, но с вепрями я не мог устоять. Хотел услышать, как будешь драться. Ты так забавно визжала.

– Да, всё-таки ты прав. Я бы не поверила про менестрелей.

Они снова помолчали несколько минут под звуки храпа Байлура.

– Может, стоит помочь нашему новому колодезному знакомому вернуть деньги, секиру и кулон с Розалиндой? – спросил вдруг Саир. – А то меня гложут сомнения, что долго протянет один без денег и оружия.

– Идея неплохая, – ответила она. – Я бы сама с удовольствием отомстила тем семерым за порушенную стоянку. Только идея нереализуемая. Менестрелей нам не догнать, тем более с гномом идущим рядом с нами пешком. Да даже верхом на Аметисте он нам точно скорости не добавит. Поэтому просто проводим его до Эстагарда и разойдёмся по добру по здорову.

– Менестрелей не догнать, если идти вслед за ними по тракту.

– Это ты о чём? – она снова посмотрела на Саира. Не было похоже, что он шутил.

– От Лейновской стоянки тракт делает петлю, огибая лесные холмы.

– Я бы добавила – поросшие лесом дикие лесные холмы, в которые только безумцы рискуют совать свой нос.

– Прямо за тем озерцом с вепрями начинается лесная тропа, которая сократит наш завтрашний путь вдвое, – продолжал Саир, как будто проигнорировав её комментарий. – Если пойдём по ней, догоним ансамбль. Заодно я познакомлю тебя с тем, кто научил меня хорошо стрелять. Он как раз на холмах живёт.

– Нет, нет, нет. Это абсолютно исключено, – сказала Айна, замотав головой. – Эта идея настолько бредовая, что я даже не буду это обсуждать. Ты хочешь поставить под угрозу весь поход только из-за мифического шанса… Нет, со всех сторон это нет.

– Часто так бывает, Айна, что если со всех сторон нет, то в итоге получается – да. Спасём честь гнома, накажем бандитов. И потом, вспомни. Разве мы с тобой не те самые безумцы? «Стыдоба и позорище». Название обязывает.

– Нет и ещё раз нет. Тысячу раз нет. Идём по тракту.

– Есть ещё один весомый фактор, который тебе не следует упускать из виду.

– Какой?

– Тот самый знакомый с холмов мог бы сильно увеличить мои шансы попадания в твою мифическую цель с первого раза.

– С чего бы это?

– Ему в стрельбе нет равных. И учитель из него отличный. И ещё у него есть очень хорошие стрелы.

Она поёжилась.

– Это нечестный ход. Опять сочиняешь на ходу?

– Тебе решать.

Она замолчала, а потом вдруг начала петь. Слова были на эльфийском наречии, и Саир не понимал их значения. Сначала Айна пела тихо, с каждой минутой постепенно увеличивая громкость. Это была одна из тех вкрадчивых и берущих за душу эльфийских песен, которые он слышал не один раз от проезжих певцов. Только никто ещё не пел такие песни для него. Даже фоновый храп Байлура её нисколько не портил.

– Ну вот, а говоришь, что не эльфийка. О чём песня, не расскажешь? Сразу спать захотелось. Колыбельная?

– Я полуэльфийка, Саир. И всегда останусь именно ей. Но песни мне всегда пела мама. Поётся в ней об одном надоедливом парне, который достал полуэльфийку. И она долго придумывала, как бы ему отомстить.

– Многообещающий сюжет. И чем всё закончилось?

– Не знаю. Песня обрывается на полуслове. Наверное, она задушила его в конце. Так он её достал.

– Ну вот и хорошо. Добрых снов, Айна.

– Добрых снов, Саир.

Он уже стал засыпать, когда она тихо спросила.

– Так где, говоришь, начинается короткая тропа через лес? Сразу за озером?

Саир улыбнулся и провалился в сладкие сны.

Глава 7

Когда Саир открыл глаза на следующее утро, солнце уже освещало половину Лейновской стоянки. Утренняя роса поблёскивала в ярких лучах. Айна копошилась с вещами неподалёку, раскладывая их по мешкам. Байлур в это время упражнялся с увесистыми камнями, забавно кряхтя при каждом поднятии груза над головой.

– Вставай, сонное царство, – сказала Айна, увидев, как Саир протирает глаза. – Быстрый завтрак и отправляемся в путь. Я ещё хочу умыться на озере, пока вепри не набежали.

– Смешные вы эльфы всё-таки, – пробурчал Байлур, бросая тяжёлый камень на землю. – Смотри и учись, как надо умываться.

Гном плюнул себе на ладонь, а потом разгладил торчавшие во все стороны волосы на голове.

– Умылся! – громогласно произнёс он и стал довольно ощупывать накаченные мышцы на плечах.

– Оставлю это, пожалуй, без комментариев, – Айна понесла укладывать вещи на лошадей.

Позавтракав запечённой в углях картошкой, они быстро собрали оставшиеся съестные припасы и отправились в сторону озера. Байлур поначалу наотрез отказывался ехать верхом на Аметисте вместе с Саиром. По мнению гнома, восседание на коне с кем то другим, тем более не с гномом, нанесло бы непоправимый урон его самолюбию, итак пострадавшему в неравной битве с менестрелями. В конце концов удалось достичь некоего компромисса. Байлур с Саиром стали по очереди передвигаться верхом на Аметисте, пока второй из них шёл рядом пешком. Этот вариант всё же был более скоростным, чем медленно плетущийся на двух не самых длинных ногах гном.

Через несколько склянок после погружения вглубь леса, заросли стали ещё дремучее, а по обе стороны от тропы тут и там стали возвышаться плоские холмы, напоминавшие гигантские кротовые кучи. Верхушки некоторых холмов были лысыми, в то время как на других росли группами высокие сосны.

До обеденного привала поездка прошла без приключений, хотя Айна и останавливалась несколько раз, прислушиваясь к звукам, доносившимся из лесной чащи.

– Что, кто-то из твоих знакомых зверушек ухает? – спросил её Саир, когда она в очередной раз замедлилась, подняв ладонь вверх.

– Похоже на горлицу, но всё же не она. Никогда раньше не слышала таких звуков.

– Может быть, потому что здесь живут не те птицы, что в твоём сказочном лесу? – Он поравнялся с ней, сидя на Аметисте, с трудом протиснувшись между Ивилью и ветвями деревьев.

– Мой сказочный, как ты выразился, лес вовсе не такой дремучий и отсталый как ты думаешь, – Айна ухмыльнулась, поглаживая Ивиль по холке. – И, возможно, вовсе и не лес даже. А вот что ТЫ делал среди этих беззубых холмов и кого мог найти здесь в качестве учителя – нам ещё предстоит выяснить.

Ивиль с Аметистом тревожно заржали, ощутив сзади напор могучих гномьих рук.

– Чего встали на дороге! – проворчал Байлур. – На привале языком трепать будете. Нужно быстрее тварей нагнать.

– Кстати, по поводу привала. Вон там, справа, за деревьями есть небольшая опушка, – указал Саир рукой. – Места впритык, но должно хватить, если, конечно, наш добрый гном не увеличится в размерах в два раза после плотного обеда, как утверждают некоторые слухи. Тогда придётся срубить пару деревьев.

Байлур отодвинул ветви рукой и направился в сторону опушки.

– В два раза уменьшится количество твоих зубов, если не перестанешь болтать, – пробурчал он, скрываясь среди листвы.

Как и сказал Саир, места на небольшой опушке среди деревьев с широкими кронами оказалось впритык для них с лошадьми. Во время привала к остаткам печёных корнеплодов прибавилось сушёное мясо, которое Байлур очень высоко оценил.

– Что же вы молчали, что у вас такая вкуснятина есть. А то жевали одни корешки, как зайцы.

– За это надо сказать спасибо хозяйке Саира, – Айна посмотрела на него. – Кстати, стрелок, не хочешь рассказать нам про холмы? Ты же вроде как местный? Странные они. И мне всё время кажется, что за нами следят, но если и так, то делают это очень грамотно, не попадаясь нам на глаза.

– Холмы как холмы, – повёл плечами Саир. – А то что следят – это даже очень хорошо.

– Что ты имеешь в виду? – Айна даже перестала жевать морковь.

– Включи логику, Айна. Если за нами следят, но при этом не делают ничего плохого – значит не считают нас своими врагами.

– Ты что-то знаешь, но молчишь, – вздохнула Айна, но не стала выпытывать из Саира детали. – Ещё бы не помешало вам обоим не чавкать так во время еды.

– Кто это чавкает? – хором спросили Саир и Байлур.

– Кто-то из вас. Я точно не обладаю такими сверхспособностями, – Айна демонстративно протёрла уголок рта сорванным листком подорожника.

Саир с Байлуром замерли, перестав на время жевать, но приглушённый звук чавканья не прекратился.

– Так, а вот это уже интересно, – Айна быстро вскочила на ноги, схватив свой лук и одну из стрел из колчана. Звук шёл откуда-то из леса, но точно сказать направление его источника было невозможно.

Осторожно продвигаясь между деревьями, Саир с Айной напряжённо вслушивались в продолжавшие исходить из-за деревьев чавкающие звуки. Словно некое существо с наслаждением поглощало только что пойманную добычу, смакуя каждую обглоданную косточку, временами рыгая.

– Да это же обычный вепрь! – Проорал сзади них Байлур. – Нашёл кучу желудей под дубом и теперь жуёт. Что вы крадётесь как мыши?

Чавканье тут же стихло, а вскоре стали слышны постепенно удаляющиеся звуки сломанных веток и шуршавшей листвы. Саир с Айной медленно выпрямились.

– Да уж, Байлур. Охотиться с тобой – всё равно что козла доить, – сказал Саир.

– На вепря не очень похоже, – добавила Айна. – Но кто бы там ни был, горевать по нему мы точно не станем. Давайте уносить отсюда ноги. Привал окончен.

***

Через несколько склянок послеобеденной монотонной езды гном снова запросил отдых.

– Мои ноги не для ходьбы по корешкам. Ровные твёрдые скалы – вот их приют. Там они дадут фору любым длинноногим паукам как вы. Да и солнце клонится к вечеру. Нужен срочный привал, желательно с тем же мясом, что было в обед. И побольше, иначе тварей догнать не успеем.

– Видимо, это особая гномья логика – съесть побольше и отдохнуть подольше, чтобы догнать поскорее, – сказал Саир, но всё же спешился и стал оглядываться, разыскивая среди деревьев подходящую для нового привала площадку. Слева от них, за зарослями кустов, рос дуб с очень широкой кроной, образовавший вокруг себя невидимую стену, за которой не смогли прижиться другие деревья. За дубом, на некотором расстоянии от него, начиналось пологое возвышение, ведшее к верхушке очередного холма.

Стрелок спешился и направился в сторону дуба, Айна и Байлур тут же последовали за ним. Когда троица оказалась под одной из могучих дубовых веток, раздался пронзительный свист и все трое наших героев по очереди взмыли в воздух вверх ногами, через мгновение повиснув на крепких канатных верёвках, обхвативших их в районе щиколоток. Лошади, увидев, что с их хозяевами произошло что-то чрезвычайно необычное, испуганно заржали и отбежали подальше.

Айна ту же стала ощупывать свой пояс.

– Подождите чуть-чуть. Я найду нож, перережу верёвку и помогу вам выбраться.

Саир беспомощно висел вверх ногами, даже не предпринимая никаких усилий, чтобы высвободиться. Байлур, привязанный лишь за одну ногу, стал смешно барахтаться, совершая странные движения свободной ногой, похожие на пинки.

– Что ты застыл? – Айна прикрикнула на Саира, продолжая безуспешно искать своё оружие за поясом. – У тебя вообще-то тоже есть нож. Помогай нам!

– Поверь мне, Айна, это совершенно бесполезно, – Саир продолжал безвольно висеть в одной и той же позе, не совершая никаких движений. – Никаких ножей у нас с тобой уже нет. Давай просто расслабимся и отдадимся неизбежному. Можешь спеть одну из своих грустных заунывных песен. Она придётся кстати сейчас.

– Что ты несёшь? – Айна чувствовала как на неё набегает волна возмущения от беспомощности. – Ищи свой нож скорее!

– Осталось ждать совсем недолго. Скоро появится ОН, – произнёс Саир.

– Кто ОН? – заорал Байлур, выполнявший приёмы каратэ в воздухе. Для него задача приподнять голову вверх к поясу была невыполнимой в силу особенностей телосложения, поэтому все движения ограничивались подёргиваниями рук и свободной ноги.

– Не это случайно ищешь, красавица? – слащавый голос обратился к Айне. Она приподняла, вернее, опустила голову и обнаружила, что в паре метрах от неё стоит странное худощавое существо, держащее в одной руке её нож, который она так тщетно пыталась найти за поясом. Второй рукой существо щёлкало лесные орехи, всем видом показывая, что ситуация находится под полным его контролем. Айна даже не заметила, как оно появилось рядом с ней.

Существо, бывшее по всей видимости человеком мужского пола, было облачено в рыжую кофту с тонким меховым воротником и зелёные кожаные штаны. Ноги были босые, а лицо украшала копна рыжих же волос и роскошные усы, доходившие кончиками почти до краёв лица. Из-за необычности внешнего вида, оценить возраст его было довольно сложно, хотя на первый взгляд Айна дала бы ему не менее сорока человеческих лет от роду.

– Отдай мой нож немедленно, таракан! – закричала на него Айна, пытаясь выхватить оружие из рук.

– Знакомьтесь, это Лис, – сказал Саир, представляя существо.

Лис хлопнул в ладоши прямо перед лицом Айны, и нож словно по волшебству исчез из его рук.

– Если я его тебе отдам, ты попытаешься сбежать? – спросил Лис, по прежнему обращаясь к Айне.

– Конечно сбегу, – ответила она.

– Тогда не отдам, – Лис тут же потерял интерес к полуэльфийке и переместился ближе к стрелку. – Это ты, Саир? А я тебя вверх ногами и не узнал поначалу. Теперь с гном и эльфом водишься? Что на очереди – велдиры или гоблины? На каре нацелился?

– Я полуэльфийка, а не эльф! Развяжи меня сейчас же! – закричала Айна.

– Я до тебя доберусь, усатая тварь! – Байлур пытался свободной непривязанной ногой ударить по Лису, но вместо этого стал раскачиваться в воздухе и стукнулся головой о толстую дубовую ветку.

– Передай своему гному, Саир, что наш местный лесной доктор плохо знает гномью анатомию, больше практикуется на бобрах и куницах, а потому лучше ему висеть спокойно и не стукаться черепушкой.

– Я тоже рад тебя видеть, Лис, – ответил Саир. – Может, хотя бы меня развяжешь? Ради всего хорошего, что когда-то было между нами. А то волосы дыбом висят.

– Развяжу, если скажешь – зачем пожаловал ко мне в лес? Да ещё и в компании такой красотки.

Лис продолжал грызть лесные орехи, невидимым движением рук вынимая всё новые откуда-то из-за пазухи. Делал он это так ловко, что, казалось, будто орехи телепортируются ему прямо в ладони. Белки, сидевшие на соседней ветке, с интересом наблюдали за происходящими событиями.

– Только попробуй дотронуться до меня! – завопила Айна, пытаясь попасть кулаком по носу Лиса, но вместо этого стала раскручиваться вокруг оси.

– А она кусачая! Всегда удивлялся твоему странному вкусу при выборе женщин. – Лис стал обходить пленников по кругу, осматривая их с головы до ног.

– Видишь ли, Лис, – неожиданно спокойно и хладнокровно начал объяснять Саир. – Нам нужно было срочно срезать путь, чтобы догнать некоторых премерзких личностей на тракте. Буду тебе признателен, мой старый друг и учитель, если ты всё же вернёшь меня на грешную землю.

Лис перестал щёлкать орехи.

– Ого… «Мой старый друг». Как ты защебетал. Видать, сильно тебя припёрло. Последний раз ты наведывался сюда лет пять назад, не меньше. Я уже думал, что ты сгинул где-нибудь в топях Сандара. Или кинулся во все тяжкие в объятьях роковой красотки.

– Боишься меня, лесная тварь? И правильно! – не унимался Байлур, с каждым неловким движением отряхивая на себя сверху новую кучу дубовой листвы и незрелых желудей. – С завтрашнего дня ты будешь не по веткам лазить, а ползать брюхом по земле, собирая свои кишки.

– Лесная тварь, говоришь? – Лис засмеялся. – Лесная тварь придёт сюда ближе к полуночи. И будет очень голодна. Пожалуй, оставлю вас тут висеть до утра, а сам понаблюдаю из укрытия. Ставлю на красотку-полуэльфийку. Думаю, она скормит вас обоих лесной твари, а сама удерёт.

– Не обращай внимание на гнома, Лис, – продолжал Саир. – Это последствия удара головой о ветку. Так ты освободишь меня или нет?

– Что значит «освободишь меня»? А нас с Байлуром ты собрался бросить здесь в лесу? – попасть по висевшему совсем рядом Саиру Айне было намного проще и и она стала дубасить его по плечу.

– А мне начинает нравится этот цирк. Так кто у вас тут за главного? – спросил Лис.

– Я!!! – крикнули все трое хором.

– Ну слава богу, хотя бы по этому вопросу вы сошлись во мнении, – довольным голосом сказал Лис. Потом в воздухе снова что-то просвистело, и все трое пленников как подкошенные упали на землю вместе с подрезанными верёвками. Лис держал в ладони нож Айны, а через незримое мгновение снова стал аплодировать, как будто никакого ножа в его руках никогда и не было.

***

Вход в нору, в которой жил Лис, располагался посередине между основанием холма и его вершиной. Снаружи разглядеть вход незнающим взглядом было практически невозможно. Прикрытый ветками и разросшимися кустами лещины, он напоминал лаз, ведущий в глубокий погреб. Внутри жильё Лиса представляло из себя систему вырытых в земле небольших пещер, соединённых между собой узкими коридорами, протиснуться в которых мог с большим трудом даже сам Лис, не говоря уже о существах с более внушительной комплекцией. Большая часть этих помещений, по словам хозяина, представляли из себя хранилища продуктов для него и его друзей. Кто именно был его другом в этом странном лесу, Лис не уточнил.

Гном порывался было оценить своими глазами одну из соседних пещер, забитую съестными припасами, но вынужден был остаться в основной, с самым широким входом. Оставив лошадей недалеко от входа в нору, они разместились в помещении с большим деревянным столом, четырьмя стульями, двумя лежанками и рядами шкафов вдоль земляных стен, заставленных глиняными горшками. Несмотря на немалые поперечные размеры, у землянки были довольно низкие потолки, которые вкупе с тусклым светом, идущим от одинокого огарка, создавали гнетущее настроение у Айны.

Ещё в лесу, после того как Саир перешёл в обычное положение с ногами на земле, он тепло поприветствовал Лиса. Череда шуток, взаимных приколов и воспоминаний, последовавшая за этим, выдавала долгую совместную историю, но Айна не хотела выпытывать у Саира детали при Лисе, хотя любопытство и овладевало ею. Но всё же усталость и сон овладевали ею сильнее. После ужина, устроенного хозяином в честь гостей, решено было ложиться спать, а все детали обсудить наутро, перед продолжением похода.

За завтраком, пока гости поглощали лепёшки из гречневой муки, запивая их берёзовым соком, Лис стал расхаживать вокруг стола, гордо заложив руки за спину.

– Доберётесь отсюда до тракта через пару склянок, не позднее. Мой холм один из самых восточных. Там успеете перехватить своих врагов.

– А что это за холмы такие? И кто здесь ещё живёт? – спросила Айна. После хорошего отдыха этой ночью в тепле землянки настроение её явно улучшилось. Лис даже выделил ей вчера самую удобную лежанку, сам разместившись на полу.

– Саир вам не рассказал? Понимаете, каждый Хранитель холма…

– Хранитель холма, – повторила Айна, посмеиваясь. Настроение и вправду было на высоте этим утром. Может, Лис угостил их не берёзовым соком, а чем-то другим, покрепче?

Байлур тоже стал хохотать, а поскольку делать это тихо не умел, то вскоре начал трясти животом от смеха.

– Властелин ветки…

– Князь листочка…

– Царь бугорка…

– Так, – сурово посмотрел на них Лис. – Что-то у твоих друзей слишком улучшилось настроение после перехода в нормальное положение. Может, им ещё повисеть?

Айна тут же состроила серьёзную мину.

– Нет, спасибо. У меня ещё желудок до сих пор от горла не отлип после вчерашнего.

Байлур продолжал хохотать, пока Саир не показал ему кулак.

– Итак… – произнёс Лис, продолжая ходить по кругу. – Каждый Хранитель отвечает только за свой холм и прилегающую местность. Это наша земля, мы живём здесь издавна и к ней привязаны пактом Хранителей. Наши обязанности просты и понятны: собираем дань с проходящих, наводим порядок в лесу, наказываем отличившихся, награждаем провинившихся… Нет, наоборот. Ну, вы поняли. Вам, кстати, повезло. Сегодня моя очередь собирать дань. Вот попали бы вы к Еноту – не смеялись бы тогда. Он любит делать ловушки в земле, с кольями на дне. Так вот, покинуть холм и помочь вам за его пределами я никак не смогу. Это было бы неслыханным отступлением от всех норм. Но пропустить до тракта – пропущу и даже дань не возьму. Считайте это моей услугой в честь нашей давней дружбы с Саиром.

– И на том спасибо, – начал вставать на ноги Байлур. – Накормили, напоили, спать уложили, а дальше мы как-нибудь сами тварей одолеем.

– Подожди, – поднял руку вверх Саир, останавливая гнома. – Или у меня провалы в памяти появились или… А как же «помогать друг другу»? Разве ты не этому меня учил в детстве, Лис? Их всё-таки будет семеро. И оружия у них явно побольше, чем у нас. А с нашей стороны есть я, безоружный бешеный гном и полуэльфийка с мозгом, переполненным странными и постоянно меняющимися идеями. Я бы на нас и медяка не поставил.

– Лис тебя воспитывал в детстве? Ты вырос в лесу??? – удивлённо спросила Айна Саира. – Так вот откуда все эти деревенские манеры.

– Скорее – я его подобрал, – сказал Лис, задумавшись. – На тропе. Но это долгая история.

– Мы сами со всем справимся! – запротестовал Байлур. – Каких то семеро тощих испуганных тварей. Да я одним ударом размозжу черепа пятерым.

Байлур взмахнул кулаком и случайно уронил на землю несколько глиняных горшков, при падении разбившихся вдребезги. Из них вывалились кучи орехов и сушёных яблок.

– Пожалуй, ты прав, Саир, – сказал Лис. – Вам без моей помощи не обойтись. Пойти с вами я не смогу, но есть у меня одна идейка в твоём стиле…

***

Саир стоял в стороне от остальных, шёпотом переговариваясь с Айной. Они обсуждали план Лиса.

– План настолько идиотичен, что даже не хочется его обсуждать, – сказала полуэльфийка.

– Согласись, что от идиотизма до гениальности – всего один шаг.

– В данном случае это шаг исполинского мамонта. Гигантский прыжок.

– Может быть. Но, как говорится, не попробовав, не узнаешь.

– Ты даже представить себе не можешь, какое количество идиотов сгинули с лица земли после этой фразы. Я не хочу быть одной из них.

– Так что за лесная тварь? Когда я тут был, никаких таких диковин не было, – спросил Саир, обращаясь к Лису.

– Чавкающая тварь появилась первый раз на холме Бобра. Это третий с юга холм, – стал мысленно подсчитывать Лис. – Пару лет назад просто пришла из ниоткуда и поселилась у него.

– Пару лет назад? – переспросил Байлур. – Как раз тогда у меня чирий на ноге вскочил. Как знал – не к добру это.

– Просто поселилась и вы ничего не сделали, чтобы её прогнать? – с недоверием спросила Айна.

– Ещё как делали! – ответил Лис. – Сам Бобёр – Хранитель своего холма – и прогнал её. Но она ушла к соседу – на холм Барсука. Тот тоже не растерялся. И пошло поехало… Бывало, на дню по нескольку раз холм меняла.

– Бедняжка, – сказал Саир. – Так по кругу и бегала от вас? А убить не догадались?

– С этим возникли непредвиденные проблемы. Она оказалась бессмертна.

– В каком смысле?

– В самом прямом, Саир. Голову рубили – вырастает новая. Жгли – шкуру сбрасывает и пошла себе дальше. Душили, топили, прыгали на ней, травили – всё бесполезно. Даже пытались замучить до смерти глупыми стихами – ничего не помогало. Потом наступил новый этап – смирения. Тварь оказалась не так уж и страшна, как поначалу казалось. Даже в чём-то мила. Вы сами увидите, если столкнётесь с ней. Хотя днём она бывает пуглива. Живёт теперь свободно у нас на холмах. Иногда съедает кого-нибудь, обычно по ночам, но не зверствует. Хранителей не трогает. Мы даже как будто сроднились с ней.

– Не жалко с такой расставаться будет?

– Жалко, но что делать. Ты был прав – друзьям надо помогать. Она может склонить чашу весов в вашу пользу.

– Это полный бред, а не план! Я категорически не согласна! – возмущённо сказала Айна. – Вы предлагаете выгнать какое-то бессмертное чудовище из леса, где оно никому не мешает, на простор тракта? С чего вы взяли, что оно станет помогать нам? А если оно дойдёт до жилых доменов и станет есть разумных существ? Пожалуй, Байлур был прав. Мы как-нибудь сами разберёмся с менестрелями.

Она встала и решительно направилась к выходу из норы. Байлур тут же последовал за ней.

– Не думал, что скажу такое, но эльфийка права! – напоследок крикнул он. – Гномы сами решают свои проблемы, а не ждут помощи от убогих чудищ!

***

Айна с Байлуром ждали Саира у основания холма. Ивиль с Аметистом были собраны и накормлены, а их гривы расчёсаны гребнем. Даже Аметисту теперь стало нравиться, когда Айна ухаживала за ним.

Когда Саир наконец появился из норы вместе с Лисом, в глаза Айне бросились гроздья чеснока, которыми была обвешана шея стрелка.

– Ну что ж, рад был тебя повидать, – сказал Саир, по дружески обнимая Лиса. – Спасибо за идею, но отряд сказал "сами" – значит будем справляться сами. А за стрелы спасибо.

– Всегда рад помочь, – ответил Лис, похлопывая стрелка по спине и поправляя свои роскошные усы. – Забегай как-нибудь на огонёк, вспомним былые годы, поболтаем.

От взгляда Айны не ускользнула ухмылка, промелькнувшая по лицу Лиса. Что-то тут было не так. Но она не позволит манипулировать собой.

Когда они попрощались и отъехали по тропе на некоторое расстояние в сторону тракта, Айна неодобрительно посмотрела на шедшего рядом с ней Саира.

– Что это было за представление? К вампирам собрался – зачем столько чеснока?

– О, это щедрые дары Лиса. У него в этом году сверхурожай чеснока, даже белки вместо орехов его грызут. А нам не помешает в дороге. Слышал, что вампиры очень активны в северных доменах. Ты же сама говорила – нужно заранее быть готовым к неприятностям. Да и мясное рагу чеснок не испортит. Правда, потом целоваться сложно будет. Придётся нос руками зажимать. Пробовала так?

– Это я как-нибудь переживу. А что за стрелы он тебе подарил?

– А вот это пусть останется тайной на время. Могут же и у меня быть свои тайны, детка? – Саир загадочно улыбнулся.

Она хотела спросить что-то ещё, но Байлур, гордо восседавший на Аметисте, прервал её мысли.

– Будем действовать так. Как только завидим тварей – я выскакиваю из засады и бегу в лоб на таран, вы прикрываете меня с двух флангов своими стрелялками. После того как вырублю первых пятерых, дело останется за малым – собрать скальпы и догнать убегающих, чтобы побрить им пятки.

– План безукоризненно хорош, – отреагировал Саир. – И главное – продуман до мелочей. Одно непонятно – зачем тебе мы со своими стрелялками?

– Тоже так подумал, – вздохнул Байлур. – Но куда-то же надо вас девать, раз вы уже тут. Хотя бы спугнёте парочку своими летающими свистелками.

– Эти летающие свистелки могут вырубить откормленного велдира с пары сотни шагов. Так что не сбрасывай нас со счетов, Байлур, – добавила Айна. – Предлагаю немного подправленный план. Положим Саира на дороге, он притворится мёртвым. Для надёжности разместим рядом сапоги Байлура, чтоб пахло соответствующе. А когда толпа соберётся вокруг него – мы с Байлуром обезвредим всех за пару минут.

– Нападать со спины – позор на века, – махнул рукой гном. – Как и уловки с мертвецами на дороге. Не по гномьи это.

– Всё будет совсем не так, – пробурчал себе под нос Саир, тщательно разжевывая один из зубчиков чеснока, при этом не переставая оглядываться по сторонам. – Совсем, совсем не так.

Глава 8

Выйдя к тракту, они оставили лощадей в укромном месте и расселись за низкими деревцами, которые в обилие росли сразу за придорожной канавой. Айна, расположившаяся между Саиром и Байлуром, делилась подробностями плана, в реализации которого она сошлась во мнении с гномом. Стрелок был на удивление молчалив в течение последней склянки времени и постоянно озирался по сторонам, что не ускользнуло от её внимания. Но она не могла пока расшифровать его поведение: то ли он всё ещё ждал внезапного нападения от одного из Хранителей местных холмов, то ли что-то задумал сам.

– Итак, план такой, – сказала она. – Саир будет ждать в засаде на другой стороне тракта, а я на этой, чтобы уменьшить вероятность быстрого выведения нас обоих из строя. Когда бандиты поравняются с нами, мы с Саиром начнём скоростную стрельбу. Сначала выведем из строя лучников и самых здоровых. Тех, кто послабее, оставим напоследок. Для ближнего боя у каждого будут ножи, поэтому советую не раскидываться ими направо и налево, – она строго посмотрела на стрелка, который словно игнорировал её нотации.

– Так когда мне снимать скальпы с тварей? – спросил Байлур, закатывая рукава своей рубахи и поправляя кольчугу на груди.

– Постарайся сдержать себя, – ответила Айна. – Можешь выбежать на тракт, когда я отстреляюсь три раза.

– Так и быть, эльфийка, – гном недовольно заёрзал. – Но это только потому, что вы вытащили меня из колодца, иначе бы я не стал тебя слушать. Уж больно ты чистоплюйка. На что только не пойдёшь ради кулона с любимой Розалиндой.

Она обернулась и посмотрела на Саира. Тот отвернулся от неё и что-то делал с разложенными перед ним стрелами. Может, проверял их качество перед стрельбой? Из-за его спины она не могла разглядеть.

– Ты всё понял, стрелок? – спросила она, похлопав того по плечу.

Он обернулся в её сторону, и она смогла наконец рассмотреть, что стрелок намазывает кончики стрел выдавленным из зубчиков чеснока соком.

– Понимаешь, красотка, есть одна немаловажная деталь, которую я вам двоим должен рассказать, – произнёс Саир вкрадчивым голосом.

– А ну ка дыхни на меня! – Строгим голосом сказала Айна. Стрелок в ответ лишь засмеялся, но этого оказалось достаточно, чтобы её окатила волна его чесночного дыхания. – Ты что, нажрался чеснока? Будешь этим пугать менестрелей?

– Понимаешь ли, скорее не пугать, а привлекать. И не совсем менестрелей.

Айна застыла на месте, а Байлур с заинтересованным видом подсел к ним поближе, боясь пропустить новые подробности.

– Не леденей так, Айна, – сказал Саир. – Ты пугаешь меня. Особенно будоражит вон та только что появившаяся в уголке глаза морщинка. С ней ты стала похожа на северную королеву. Говорят, она живёт одна в ледяной пещере и заманивает к себе симпатичных путников очень необычным способом… Ладно, в другой раз на привале расскажу тебе. Лучше возьми вот этот зубчик и выдавливай сок на кончики своих стрел. Поверь мне, так будет лучше для всех нас.

Айна ударила его по руке, в которой он держал чеснок, отчего зубчики упали на землю и покатились словно горошины.

– Ничего не понял, – пробурчал гном, глядя на разворачивающуюся перед ним сцену. – Что-то бормочут про себя. Кто-нибудь объяснит, зачем тут чеснок?

– Стрелок, если это то, о чём я подумала, то тебе не жить, – проговорила наконец полуэльфийка.

Саир начал смеяться, хотя в конце смех перешёл в неловкие судорожные подёргивания уголков рта.

– Хорошо. Если публика требует пояснений, то – пожалуйста, – повёл он плечами. – Если мои расчёты верны, то совсем скоро сюда должна пожаловать ОНА. Покрыта шерстью с колючками, похрюкивает при беге, смачно чавкает во время еды. Размером с небольшого бычка. Если бы не торчащие в разные стороны изо рта клыки и бочкообразный живот, то, по мнению Лиса, её можно было бы назвать красавицей. Да, да. Та самая ЛЕСНАЯ ТВАРЬ. Днём она редко охотится, однако, у девочки есть одна большая слабость – чеснок. Ради него она готова пойти на всё. Запах чует за тысячи шагов. Если грамотно раскладывать зубчики чеснока по дороге, чем я и занимался, пока вы обсуждали свой план, то она обязательно выйдет на след. А если ещё и съесть чеснок самому, можно будет управлять её движениями на поле битвы. Гениально, да?

Байлур стал бешено ржать, хлопая себя по животу, но на лице Айны не шелохнулась ни одна мышца.

– Управлять движениями мохнатой твари на поле битвы с помощью чесночного дыхания? – её голос был холоден, как вода зимой из проруби. – Надо было подстрелить тебя ещё там, на берегу Салминского озера.

– Подожди… Айна. Я знаю – ты сейчас немного расстроена. Я бы тоже расстроился, если бы мой план оказался недостаточно хорош и у кого-то появилась идея получше. Но в моём плане просто нет слабых мест. И главное – он существенно минимизирует риски для нас самих. Согласись, что мохнатый и орущий зубастик привлечёт к себе всё внимание, отвлекая его от нас.

– В твоём плане есть лишь одно слабое место – это ты, – Айна вышла из состояния статуи и поднялась на ноги. – Господи, ну почему? В каком бреду я решила, что нужно обратиться за помощью именно к тебе? Ты же погубишь нас всех. Задолго до того…

Она обхватила голову руками. Саир никогда ещё не видел её такой обречённой.

– А мне нравится идея человека, – сказал Байлур, немного успокоившись от смеха. – Тварь пугает других тварей, и те, наложив в штаны от страха, бегут на меня. А я снимаю с них скальпы.

– Мало того, что ты обманул нас, сказав, что отказался от этой бредовой идеи, – продолжила Айна. – Так ты ещё решил рискнуть жизнями тех невинных существ, которых в будущем сожрёт эта тварь. До чего же ты мерзок! Просто противен мне!

Она отвернулась от него и поднялась на ноги.

– Успокойся, Айна. Теперь уже поздно что-то менять, нужно действовать сообща. Зёрна уже посеяны и вскоре должны дать всходы. – Он поднял с земли два зубчика чеснока и стал выдавливать из них сок на оперение стрел. – План прост и одновременно гениален. При приближении процессии менестрелей я выманю лесную тварь с помощью чеснока к ним навстречу. Шок от увиденного должен посеять в их рядах панику. Ваша задача – направить бандитов в эту часть леса. Думаю, что с этим вы справитесь.

Байлур показал свой накаченный бицепс и закивал головой.

– Зажатые между тварью, мною и вами менестрели бросятся наутёк по единственному доступному маршруту – лесной дорожке в сторону холмов, – продолжал объяснять Саир, попутно рисуя на земле схему засады кончиком одной из стрел. – Лис позаботится о том, чтобы Хранители Холмов достойно встретили оступившихся музыкантов. Программа перевоспитания будет включать в себя расчистку лесных просек, уход за заячьими норами и круглосуточный учёт поголовья сурков. Поверь мне, через пару лет вся банда выйдет на свободу с чистой совестью и без единой мысли о присвоении чужого имущества.

– Даже если представить в коматозном бреду, что всё будет так, как ты говоришь – что будет с самой тварью после этого? Она же бессмертна, как уверяет твой рыжий усатый друг.

– И эта часть тоже продумана: в нужный момент я заберусь на Аметиста и со всех его четырёх ног помчусь вслед менестрелям, заодно раскидывая за собой оставшиеся головки чеснока. Тварь поспешит за вожделенным лакомством и вернётся в своё логово. После этого…

– А ну потише! – погрозил кулаком Байлур, выглядывая сквозь ветви деревьев. Он зарычал от злости, с трудом сдерживая себя, чтобы не выбежать на дорогу. – Идут.

Гости не заставили себя долго ждать. Процессия состояла из запряжённой двумя лошадьми телеги, а также четырёх всадников, ехавших с обеих сторон от неё. В передней части телеги сидели трое: носатый коротыш – главарь банды, щербатый мужик с лысой головой, а также музыкант, державший в руках лютню и бренчавший на ней знакомую нашим героям мелодию из таверны. У двоих из всадников за плечами были луки.

Задняя часть телеги была накрыта покрывалом, под которым виднелась гора из вещей: по-видимому, музыкальных инструментов, а также добытых во время похода трофеев. Коротыш держал в руках небольшую вещицу и о чём-то оживлённо спорил с щербатым бугаём. По мере приближения к засаде речь их становилась всё более различимой.

– Говорю тебе – это из-за неё все наши проблемы. Нужно сбагрить её побыстрее или выкинуть в канаву, – ворчал карлик, пряча вещицу обратно под покрывало.

– Не слишком ли много на себя берёшь? – проворчал в ответ щербатый. – Мы за неё отдали кучу серебра! Кто теперь возместит потери?

Главарь в ответ стал брызгать слюной и тыкать щербатому в лицо кулаком.

– Да мне плевать, сколько она стоила! Хочешь сдохнуть из-за неё – подыхай. А я лучше потеряю в наваре, но останусь живым.

В этот момент ветви деревьев вдоль дороги стали потрескивать. Двое всадников из процессии выхватили свои луки из-за спин, а музыкант, сидевший в телеге, бросил играть на лютне, схватился за вожжи и притормозил лошадей.

Через мгновение сквозь прореху между деревьями на тракт выбежал Саир. Выйдя на середину дороги, он встал лицом к процессии и поклонился им до пояса. В руках у него не было ничего, кроме нескольких головок чеснока. Остолбеневшие бандиты уставились на него, пока, наконец, щербатый не слез с телеги и не закричал:

– Это же тот болтун из Салмы, который не дал нам поживиться!

Щербатый всё ещё сильно прихрамывал после драки с Саиром. Лицо его было перекошено от злобы.

– Дамы и господа! – звонким голосом продекламировал Саир. – Только сегодня и только для вас единственное в своём роде бесплатное представление «Голые пятки и лысые макушки бегут без оглядки от мохнатой зверушки».

– Чучело! Ты зачем чесноком обвешался? – закричал один из всадников, игравший в таверне на подобии барабана. Остальные в банде засмеялись, кроме щербатого и коротыша, которые настороженно оглядывались по сторонам. Последний не выдержал и стал бешено стучать ладонью по оглобле телеги, одновременно выкрикивая.

– Чего вы ждёте, олухи? Подстрелите его!

– Я бы не стал стрелять в меня до начала представления, – возразил ему Саир. – Это дурная примета. Подстрелил конферансье – угодишь ты в суп, месье. Тем более, что осталось ждать совсем недолго. Наш актёр уже загримирован и накачен злобой. Просто вслушайтесь – звуки брызг его клокочущей слюны слышны издалека.

Один из всадников, начавший было натягивать тетиву своего заряженного лука, застыл, прислушиваясь к странным звукам, шедшим со стороны леса. Было похоже на то, словно перевозбуждённый дикий вепрь, подхрюкивающий на ходу, напролом несётся со стороны тропинки, ломая ветки на своём пути.

– Да стреляй же ты в него, идиот! – заорал носатый коротыш на всадника с луком в руках. Тот испуганно посмотрел на вожака и натянул тетиву до предела, целясь в Саира. Однако, в следующее мгновение промелькнувшая со стороны леса стрела вонзилась в руку целившегося и тот взревел от боли, уронив лук на землю.

И тут на просвет дороги вырвалась ОНА.

***

– Ну что, всё ещё считаешь, что твой план был гениален? – крикнула Айна Саиру, пуская очередную стрелу в визжащую тварь, пытавшуюся добраться до вкусно пахнувшего чесноком стрелка.

Поначалу после драматического появления существа на тракте всё развивалось в строгом соответствии с планом Саира. Ошеломлённые видом мохнатого визжащего чудовища, члены банды менестрелей быстро разбились на небольшие неуправляемые группы, мечтавшие лишь об одном – убраться подальше от этого чуда-юда. Самым отпугивающим в твари и одновременно притягивающим взор были даже не клыки, а странная плоская морда, похожая по форме на последствие инцидента, когда откормленный мохнатый вепрь с разбегу впечатался в стену, не сумев вовремя притормозить. Пятак не выступал наружу, а был как будто аккуратно вплюснут внутрь, грозясь выпрямиться обратно в любой момент со чпокающим звуком. Но этого почему-то не происходило. Саир даже подумал, что и клыки торчали наружу изо рта вследствие того же инцидента, наложившего неизгладимый отпечаток на морду твари. Круглые блюдцеобразные глаза существа словно постоянно молили о пощаде. Тонкие ножки с копытцами семенили в такт задорным подхрюкиваниям. Но клыки при этом не оставляли сомнений в том, что приближаться к ней не стоило.

При появлении лесной твари Саир тут же стал закидывать телегу и менестрелей головками чеснока. Айна, вышедшая на дорогу со стороны салминского направления, пару раз выстрелила чесночными стрелами по непослушным разбойникам, намеревавшимся дать дёру не в том направлении. Тварь стала жадно хватать на лету и с земли любимое лакомство, заглатывая зубчики и головки целиком.

Носатый коротыш и подхрамывающий щербатый оказались единственными, кто сообразил, что лучше уйти в сторону леса, противоположную той, откуда пришла тварь. Однако, их счастье в лесу продлилось недолго. Сначала два удара дубовыми гномьими кулачищами по черепу отправили в нокаут щербатого верзилу, а потом те же лапищи Байлура схватили за шкирку и главаря банды.

– Куда пошёл, – строго спросил гном, забирая у коротыша единственный нож из-за пазухи. – Сюда тебе не надо – здесь скучно, а с другой стороны веселее.

Он поволок главаря как мешок по земле через тракт в сторону тропы, по которой они пришли от Лиса, а потом, поставив его на землю, пнул в спину и заорал:

– Вот теперь правильное направление! Следом тебе отправим тварюгу, так что беги побыстрее, коротыш. А если вернёшься обратно – нафарширую тебя чесноком и отправлю обратно в лес.

Потом Байлур повторил всю процедуру и со щербатым. С той лишь разницей, что того пришлось приводить в чувство перед пинком.

Когда все менестрели была отправлены в нужном направлении, возникла, однако неприятность, впоследствии переросшая в катастрофическую ситуацию. Лесная тварь, поглотившая на дороге весь доступный чеснок, переключила своё внимание на главный оставшийся источник чесночного запаха – Саира. Попытки Айны отправить её вслед менестрелям с помощью чесночных стрел, запущенных в том направлении, не увенчались успехом. А своего чеснока у Саира больше не осталось.

Красотка начала танцевать вокруг телеги, за которой стоял Саир, подбирая подходящий момент для прыжка на него. Изо рта её текли обильные слюни, а круглые глаза-блюдца были сфокусированы на цели, пахнувшей таким вожделенным запахом.

– Может, подстрелишь уже её? А то я начинаю себя некомфортно чувствовать, – крикнул Саир, перепрыгивая по телеге на противоположную сторону, вовремя уворачиваясь от назойливых клыков.

– Заткни свою пасть, – крикнула ему в ответ Айна, наводя стрелу на скачущее по дороге существо.

– Не думаю, что она тебя понимает, малышка, – Саир спрятался за одной из лошадей, запряжённых в телегу, но та испуганно дёрнулась вперёд, отчего стрелку пришлось опрыгнуть в сторону.

– Я тебе кричу, а не твари. У тебя изо рта чесноком несёт до южных гор! Это и привлекает её, – она отправила уже вторую стрелу в тело существа, но то не обращало на них никакого внимания, продолжая преследовать Саира. – А ведь она, похоже, действительно бессмертна!

– От гнома ещё никто не уходил, – с громким криком Байлур попытался оседлать тварь сверху, словно наездник дикого необузданного скакуна, но та удивительно резво и точно пнула его копытом в живот и отбросила на несколько шагов в сторону.

Оставшись без прикрытия телеги и лошадей, Саир осмотрелся и понял, что у него остался только один способ избежать поедания тварью в качестве обильно сдобренного чесноком блюда – забраться на верхушку одного из ближайших деревьев. Вряд ли копытное существо обладало серьёзными навыками карабканья вверх по стволу. Высоко на ветке можно было попробовать переждать, пока тварь уйдёт обратно в лес после того, как весь чесночный запах выветрится.

Увидев относительно высокую и крепкую липу, росшую неподалеку от придорожной канавы, Саир рванул к дереву как раз в тот самый момент, когда чудище почти достало его своей тупорылой зубастой пастью. Добежав до ствола дерева, Саир подпрыгнул вверх, ухватился руками за толстую ветку, подтянул ноги и стал пытаться вскарабкаться выше. Но в это мгновение тварь намертво уцепилась в его штанину и стала уверенно стягивать его вниз. Выбрав между жизнью и штанами первое, Саир стал одной рукой стягивать их с себя. Но, к его несчастью, на помощь в этот момент подоспели верные друзья в лице Айны и Байлура. Ухватившись четырьмя руками за задние ноги лесной твари, они стали тянуть её назад, пытаясь оттащить от стрелка. Но сами того не желая, они лишь помогли ей, потому что не успевший снять с себя штаны Саир под действием усилившейся задней тяги сорвался с ветки и свалился на землю.

Гном и полуэльфийка в силу резко уменьшившегося сопротивления отпрыгнули назад, оказавшись в канаве. В выигрыше оказалась только тварь, которая резко встала на ноги и, завизжав, нависла над распластавшимся на земле Саиром.

– Боже, какие идиоты! – выдохнул стрелок. Вся жизнь в этот момент промелькнула перед его глазами. Все сбывшиеся и несбывшиеся мечты, все целованные и нецелованные девушки, все съеденные и несъеденные обеды. Всё смешалось в одну огромную кучу и навалилось на него, словно эта лесная тварь, которая вне всяких уже сомнений готова была переварить его бренное тело в своей ненасытной утробе.

Липкий шершавый язык её коснулся его лица. Густая слюна капала на него, словно соус, которым искусный шеф-повар сдабривает своё коронное блюдо. Пасть твари широко раскрылась с однозначными намерениями…

– Нет! – закричала Айна в нахлынувшем на неё бессилии.

Саир сквозь полуоткрытые веки успел лишь заметить, как чёрная тень промелькнула на дороге, и следом раздался оглушительный взрыв.

Сначала стрелок подумал, что у него начались галлюцинации из-за нахождения в желудке монстра. Он смахнул с лица какую-то жижу и стал всматриваться. То, что он посчитал слюной твари, оказалось её внутренностями. Пошарив рукой по траве он обнаружил несколько её костей, одно ухо и комок колючей шерсти. С веток липы свисали другие части её тела.

– Ты жив, Саир? – Айна подбежала к нему и стала своим рукавом стирать грязь с его щёк.

– Кажется, да. Похоже, много чеснока всё-таки вредно для здоровья.

Глава 9

Послеобеденное солнце ласково щебетало в небесах, а монотонное бурчание гнома, развалившегося на телеге, вгоняло Саира в дрёму.

– Ваза фарфоровая, с отломанной ручкой. Значит старинная. Одна штука. – Байлур занимался любимым гномьим делом – переписью чужого имущества. Ничто не могло улучшить его настроение настолько, как учёт только что добытых в бою трофеев. – Статуэтка из тёмного нефрита. Какая-то грудастая, но тощая и волосатая эльфийка в длинном платье. Или фея. Хотя нет – без крыльев, значит не фея. Одна штука.

Гном внимательно осмотрел очередной экспонат и отложил его в сторону. Куча из трофеев, которые он уже успел изучить, была существенно меньше другой. Той, которой только предстояло пройти строгую гномью инспекцию. Настроение у Байлура было на высоте не только из-за любимого занятия, но и от нахождения в телеге в лежачем положении в течение нескольких последних склянок. Перемещение в пути без лишней траты калорий вызывало в нём чувство близкое к экзальтации.

– Байлур, а не пора ли тебе немного закатать губу обратно? – спросила Айна, восседавшая верхом на своей красавице лошади по левую сторону от запряжённой телеги. – Договор был прост. Помнишь, надеюсь? Можешь взять себе свои законные вещи. Остальное мы продадим в Эстагарде, а вырученные деньги отдадим бедным сиротам.

Саир, ехавший на Аметисте справа от телеги, заржал и хлопнул себя по колену.

– Котёнок, мне кажется ты сильно недооцениваешь необъятный размер гномьей жадности. Смотри, что сейчас будет.

Байлур недовольно осмотрел Айну с ног до головы и, откашлявшись, прокряхтел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.