Карина Ромб
Не мешай мне жить, Макаров!

КАРИНА РОМБ

“НЕ МЕШАЙ МНЕ ЖИТЬ, МАКАРОВ”!

Илья Макаров стал для меня всем: миром, жизнью, смыслом. Я словно попала в сказку, пока на меня не обрушилась правда.

Моя любовь оказалась лишь призраком, а его обещания – пустыми словами. Что делать, когда мир рушится, а сердце разрывается на части? Остаться в руинах былого счастья, или же найти в себе силы начать всё заново?

ПРОЛОГ

По крыше остановки барабанил дождь. Холодные капли проникали сквозь щели и оседали на коже. Падали на асфальт, растекаясь по нему, словно живые существа, ищущие убежища. Ветер унес одинокий красный лист клёна, а небо разрезала молния, включая где-то неподалеку пронзительную сирену машины.

Что такое предательство? Это когда самый близкий на свете человек вонзает в грудь кинжал, поворачивает на триста шестьдесят градусов, вынимая душу. Оставляет беспомощной, обнаженной, опустошенной. Напрочь убивает веру в любовь.

Я теребила в руке стопку фотографий и порывалась разорвать их в клочья. На них изображен мой жених и его любовницы. Семь женщин, с которыми спал Илья за моей спиной. Все его командировки в другие страны, не принятые мои звонки теперь прекрасно объяснялись. Усмехнулась. Как же гадко…

Холодный ветер, словно ледяной дракон, скользил по щекам, заставляя зубы стучать в такт его ледяному дыханию. Я стиснула зубы, втягивая в себя воздух, пропитанный запахом сырой земли и снега. Тяжелый плащ, словно защитный кокон, обнимал меня, даря долгожданное тепло.

Достала телефон и сделала снимок. В мессенджере нашла имя лучшей подруги и отослала с вопросом: “Как думаешь, это правда”?

Посмотрела расписание автобусов. Скоро мой рейс… Только куда? Илья прилетает сегодня, и в его квартире я буду чувствовать себя пустой, ненужной, никчемной. Я не хочу с ним разговаривать, не хочу смотреть в его глаза и слушать оправдания. Конечно, если они будут. Макаров не тот человек, который умеет просить прощение. Скорее всего, просто даст время собрать чемоданы и закажет такси.

На экране телефона высветилось сообщение. Я быстро разблокировала и зажмурилась. Мне так хотелось верить, что эти снимки сфабрикованы, что просто кто-то хочет разлучить меня с Ильей.

“Мне жаль, Лис, но мой брат, действительно, тот еще бабник. Фотографии похожи на оригиналы. Что будешь делать? Позвонить пока не могу”.

“Ди, мне надо подумать, все взвесить. У тебя нет варианта, куда я могу уехать, прийти в себя”?

Как странно, что выучившись на дизайнера интерьера, я три месяца пребывала в эйфории от предложения Ильи и не спешила устраиваться на нормальную работу. Жила в его квартире, пользовалась карточкой, ездила на выставки и театры, клятвенно пообещав, что в октябре буду работать. Мужчина устроил меня к себе в компанию, но я там значилась только номинально, чтобы капал стаж.

“Поезжай ко мне, ключи у тебя есть. Я все равно вернусь только послезавтра. И, Лис, давай без фокусов, с Ильей поговори”!

Ключи-то от ее однушки у меня есть, да только они дома. Автобус пришел, и, оплатив проезд, я посмотрела на время. Макаров должен прибыть в семь часов вечера, сейчас пять.

– Успею. Должна.

***

Квартира Дианы находилась в центре столицы. Закрывшись на три замка, я смогла выдохнуть и расслабиться. Ноги подкосились, и я не заметила, как сползла по стеночке вниз. Обняла колени, спрятала голову и дала волю эмоциям, которые сдерживала практически весь день. Мне хотелось реветь белугой, бить посуду и потерять память. Вырвать эти чувства с корнем, похоронить в земле и забыть, как страшный сон.

– Как же теперь жить? – Всхлипнула я, поднимаясь и снимая плащ. – Деваться некуда, – прошептала, затем добавила чуть громче, – есть хорошая новость: не успели расписаться.

Горло саднило от рыданий, нос забился.

Тыльной стороной ладони вытерла лицо. Телефон звонил нещадно и я, достав его из кармана, посмотрела на входящий вызов: “Илья”.

Сердце словно замерло. Я слушала “нашу песню”, вытирала слезы и мысленно считала до десяти, чтобы собраться.

Как же мне не хочется с ним говорить. Но пока… Пока стоит притвориться, что все хорошо. Возвращаться к пьяницам-родителям я не хочу, как и в свой родной город.

Мне нужна фора, чтобы придумать, как жить дальше.

– Алло, – все же ответила, поглядывая на дверь. От голоса Макарова меня затрясло. – Все хорошо, решила выбраться с подругами из универа на базу отдыха. Прости, что не предупредила, все получилось спонтанно. – Кишки закручивались в спираль от разговора, голос хрипел, словно я курила неделю. – Не нужно приезжать, завтра увидимся.

Предатель узнавал, что за однокурсницы, где Диана и почему я решила в день его приезда уехать непонятно куда. Сообщил, что ему придется весь день торчать в офисе и он ждет не дождется нашей встречи.

– А вот я нет, – прошептала в пустоту.

Пребывая в меланхолии, я теребила ненавистные фотографии. Вот Илья целует брюнетку в кафе, вот обнимает блондинку, спит с ней же…

– Интересно, кто их сделал? Для чего? – Спросила себя.

Усмехнулась. Макаров до меня не жил монахом, и женщин хватало. Сколотил состояние, продолжает расширяться и девицы липли к нему, как пчелы на мед. Только вот я одна дура, подумала, что стану единственной.

“Я у тебя. Завтра поговорю с Ильей. Не хочу расставаться без объяснений”. – Написала Диане. — “Только ему ничего не говори. Пусть он и твой брат, но сделал мне так больно, как никто за последнее время”.

Я разделась, взяла из сумки пижаму, белье и юркнула в ванную. Включила ледяную воду и подставила под струи опухшее от слез лицо. Хватило меня на минуту, зато пришла в себя. Мысли очистились, осталось лишь глухое разочарование.

Но тут перед глазами встали фотографии.

– Он спал с ними, а потом ехал ко мне, – прошептала, чувствуя, как становится мерзко. Тошнота подкралась к горлу и я часто задышала, прогоняя ее.

Взяла мочалку и стала тереть кожу до боли, сдирая с себя воспоминания о прикосновениях. Старалась не заскулить от отчаяния, умоляя бога избавить от этой чертовой любви и боли.

Из ванны я вышла через полчаса не менее опухшая, чем туда вошла. В детстве я считала себя некрасивой. Длинные руки, тонкие ноги, плоская грудь и светлые волосы. Повзрослев, я не стала лучше о себе думать, но по крайней мере, фигура стала женственной, волосы полюбились, грудь выросла. А вот лицо покрывалось красными пятнами, когда я плакала. Или краснело, когда смущалась. Илья считал это милым, когда я это в себе ненавидела.

“Уродец, вся в мать”, – вспоминались слова отца в такие моменты.

Налила себе чай, нашла у подруги шоколадку и взяла в руки телефон.

“Да, поезжай и поговори обязательно”, – поддержала подруга.

Ди всегда была такой. Немногословной, четкой и отстраненной. Но мы сблизились в университете и стали подругами. Она так и не научилась до конца открываться, да и нужно ли это? Я не обижалась на нее за холодность, потому что сама никогда не была до конца откровенной. Диана предложила переночевать у нее, а это уже поступок близкого человека. Не так ли?

Попила чай. Хотела порезать фотографии на мелкие кусочки, но решила завтра кинуть прямо в лицо Ильи. Хоть скандала я не желала. Тихо высказаться, собрать вещи и уехать. Только куда? К родителям не вариант, я в эту дыру не вернусь.

Денег нет… Если только продать телефон, украшения. А может, взять билет в один конец, а там будь, что будет? Я же всегда хотела путешествовать.

Мысли хаотично летали в моей голове. Я и не заметила, как наступил поздний вечер, как прекратился за окном дождь и как я уснула, сжимая руки, кусая губы и повторяя шепотом:

– Больше не твоя.

ГЛАВА 1

Ноябрь, 2018 год

Санкт-Петербург

– Поздравляю, мамаша, вы беременны, – огорошил гинеколог в Санкт-Петербургской поликлинике, в которую я попала из-за обморока на улице.

– К-как?

– Вот вы женщины, всегда удивляетесь, когда узнаете новость. А ничего не смущает, когда в вас мужчина тыкается? – Пренебрежительно фыркнул мужчина.

Я пропустила мимо ушей резкие и грубые слова доктора, потому что осмысление приходило волнами. Месячные должны были прийти две недели назад, но на их отсутствие не обратила внимания, так как в последние дни очень много стрессовала и недоедала. А вот сейчас, в памяти всплыли моменты, как меня воротило от запаха табака, как тошнило по утрам, как кружилась голова. И грудь стала настолько чувствительной, что порой некомфортно носить бюстгальтер. Думала, что просто эмоционально и физически задолбалась, а тут вон оно что…

– Ну что, милочка, оформляю аборт? – Врач смотрел на меня и мерзко улыбался.

– Сами себе его сделайте, изверг старый, – психанула, встала со стула и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

Добежала до туалета, где ополоснула лицо холодной водой и уставилась в зеркало.

Глаза, обычно лучистые и озорные, теперь тусклые и остекленевшие. Губы, обычно улыбающиеся, дрожат, словно от страха. Кожа, обычно светящаяся здоровьем, сейчас казалась желтоватой. Возможно, больничное освещение искажает свет.

Я не узнавала себя. Лицо в зеркале чужое. Оно не принадлежит мне! Я смотрела на него с ужасом, с недоверием, словно на призрака.

Провела рукой по щеке, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. В этот момент поняла, что что-то изменилось, что-то внутри меня сломалось. Эта перемена была не просто внешней, она была глубокой, проникающей в самую ее суть.

– Похудела на пять килограмм, рвотные позывы каждое утро… Кузнецова, да ты дура! Полная и безвозвратная.

Телефон завибрировал. Достала из сумочки и открыла сообщение.

“Брат знает, что ты в Питере и порывается тебя искать. Беги! Я попробую его задержать”.

– Просто супер. Одна проблема сменяется другой.

“Спасибо за помощь, Ди. Я поменяю сим-карту и постараюсь в ближайшее время не пользоваться карточками. Уеду сегодня же”.

Как бы я не хотела обосноваться в Петрограде, теперь уже это невозможно.

Положила руку на живот. Куда мне бежать? Денег не так много, но хватит еще на месяц существования. А дальше? Беременность, роды, декрет… На пособия не проживешь, а к этому придурку больше не вернусь. Диана говорила, что у него крупные проблемы в бизнесе, и он настолько зол, что готов всех собак спустить на меня. За что, я не понимала, но верила, что Макаров может сделать все, что взбредет в его голову. Проверять так ли это, мне не хотелось. Лучше просто скрыться.

Еще раз ополоснула лицо и закрыла кран.

– Горы? Море? – Призадумалась. – Не то…Надо посидеть и подумать, время до вечера есть.

Следует позвонить женщине, у которой я почти месяц снимаю квартиру в неблагополучном районе за приемлемую цену. Чтобы оплачивать аренду, работала все это время, как папа Карло. Неофициально можно было устроиться или поломойкой, или грузчиком. В моем случае, вариант очевиден.

Сегодня первый выходной за две недели. Так себе профессия, но зато без бумажной волокиты. Деньги я получала ежедневно и могла в любой момент просто свинтить из города.

Оделась, натянула шапку и вышла из больницы.

Ветер в Питере выл еще беспощаднее, чем в Москве. На автобусе добралась до полюбившейся кафешки и купила мороженое. Села за столик возле окна и открыла карту России.

– Новгород, Владивосток, Серпухов, Казань, Уфа, – бормотала я. – Краснодар, Петрозаводск, Екатеринбург… Не то.

Я елозила пальцем по телефону и не понимала, что делать. Диане я доверяла, как себе. Она задержит Илью и даст мне фору. Вот только существовала проблема.

Во-первых, сейчас большая часть платежей проходит через банк. Макарову не составит труда отследить меня по тратам. Во-вторых, фамилия может и не уникальная, но запоминающаяся. Это значит, что нужно минимально задействовать карты и перед отъездом снять все сбережения.

Я вбила в интернете, куда можно уехать из Москвы на автобусе. Вылез список. Пока его изучала, мороженое растаяло. Обидно.

– Астрахань, Тамбов, Саратов… Волгоград, – бурчала я.

Вспомнилось, как мне рассказывали, что в Сталинграде летом жарко, как на море, а овощи и фрукты продают за копейки с собственного огорода. Поглядела цены на жилье, транспорт и улыбнулась. С местом жительства определилась, осталось действовать!

Волгоград, 2024 год

– Мама! Мама! Вставай! – На меня плюхнулся сын и стал щекотать подмышки.

– Саша, уйди от мамочки, – рядом приземлилась дочь и стала убирать руки брата с меня.

Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Сегодня ведь выходной! Первый за последний месяц и такой желанный! Хочется подолбиться головой об стенку.

– Дети, мама хочет спать. – Простонала я, пытаясь перевернуться: не вышло.

– А мы есть, – уверенно заявил Сашка, начиная меня целовать.

Мальчуган рос на диво тактильным и любил обнимашки. Не то, что я против, но в семь утра крепкие объятия и слюнявый язык не предел моих мечтаний. Особенно в субботу.

– Встаю, – зевая, стащила сына с груди и стала подниматься.

Поясница сказала “офигеть больно”, когда я попыталась выгнуться. Последствия тяжелых родов и физической работы на лицо.

– Мартышки, марш чистить зубы и умываться.

– А мы поедем в кино? – Тоненьким голоском спросила Маруся. – Ты обещала.

Поджала губы. Вчера я все деньги отдала за съем квартиры, садик и кружки двойняшек. На карте злобно мелькала тысяча, которую нужно дотянуть до аванса. То есть полторы недели экономии по всем фронтам.

Одним словом – джозефина. Так я называла пятую точку, чтобы дети не слышали ругательств.

– Бегите в ванную, а за завтраком обсудим наши планы на день.

Достала телефон и позвонила подруге, как только малышня скрылась в уборной.

– Соф привет, будет пару тысяч до аванса? Мелким обещала кинотеатр, а не на что.

– Конечно, без проблем, – ответила девушка. – Вы к нам в гости, когда придете?

– Блин, вообще не знаю. Если получится, сегодня заскочим. У меня заказы по дизайну висят, и я хотела пока выходные, сделать макеты.

– Тогда на связи. На киношку сейчас тебе переведу.

– Спасибо, целую! – Отправила «чмок» в трубку и отключилась.

Подруга выручила. Собственно, как и всегда.

София Романова, дочь полковника полиции и жена влиятельного бизнесмена в городе. Мы познакомились на приеме у гинеколога, когда я перебралась в Волгоград и прикрепилась к поликлинике. Тяжелое время было. Беременная, потерянная и совершенно не представляющая, как жить, я вырывала шанс на спокойствие с упрямостью быка. В женской консультации мы с незнакомой девушкой разговорились и я, не выдержав, разревелась и выложила Соне все о ситуации с бывшим и скорым пополнением… С тех пор мы дружим, воспитываем детей. Стараюсь не злоупотреблять состоятельностью подруги и отдаю все до копейки, когда зарабатываю. Но Романова не поощряет этого, и часто дарит двойняшкам вещи, игрушки и билеты в детские театры. Ценю нашу дружбу и благодарна ей за помощь и поддержку. Единственное, подруга понятия не имеет кто отец детей. А я не горю желанием вообще вспоминать Макарова. Едва не умерев при родах, хочу забыть Илью. Правда, не получается. Никак. Ведь мои дети – его прямое отражение. Я этому радовалась, потому что боялась, что дети будут похожи на моих родителей. А это еще хуже.

– Мамуля, а на какой мультик поедем?

– Сынок, какой будет, – со знанием дела ответила ему. – На смешной, короткий и яркий.

– Саша, отстань от мамы. Надоел уже.

Закатила глаза. В Маше точно живет воспитатель. Она так и норовит подмять под себя брата и дать мне выдохнуть. Быть матерью двоих сорванцов тяжело. Это сейчас они умеют говорить, ходить и знают про туалет.

А раньше… Вздрогнула.

– Дети, бегите мыть руки и за стол. Я пока овсянку приготовлю.

– Фуууууууууу, – потянул Саша.

– Топай давай, а то голодным будешь. Мама банан туда положит.

– Марусь, а тебе с яйцом?

– Ага, – крикнула уже из ванной дочка.

Детям, в начале лета, будет пять, а уже так мудро рассуждают. Маша вообще молодец у меня. Помогает по дому, за братом присматривает. Сашка же непосредственный ребенок, который веселит меня каждый день.

– Овсянка и, правда, уже надоела. – Сказала уныло, помешивая я кашу.

Увы, но период жесткой экономии включен. По мне так лучше есть кашу и картошку, чем влезать в кредиты. Тем более, я не могла. Бывший мог узнать об этом. Одно дело карточки, другое кредитная история. Да и то, считаю, что если бы хотел найти, уже давно бы всех напряг. А так… Удобно живет, наверное. Я специально не лезу в интернет и не смотрю новости про него. Незачем. Дети подрастут, пойдут в школу, а там может быть, свяжусь с Дианой и узнаю обстановку. Первые годы я ждала, что вот-вот за мной Макаров прилетит и детей отберет. Жутко боялась, потому что знала: Илья сделает для этого все. Я видела, каким он может быть с подчиненными и с предателями. Спустя время, поняла, что возможно, поступила глупо и по-детски, но на тот момент не могла мыслить здраво, умирая от предательства и обиды.

Соня до сих пор талдычит, что надо уже делом заняться и подавать на алименты. Двоих детей вырастить одной тяжело. А я вот… Гордая. Сама тяну на себе все. Не жалуюсь. Да и смысл? Выбор сделала. Тем более страшно очень. Илье вряд ли дети нужны, а если и захочет, то есть с кем сделать. А Маша и Саша мои. И только.

– Мама, я фсеееееее, – с ором запрыгнул Сашка на стул, который покачнулся и едва устоял на ножках.

– Аккуратней, ладно?

– Это не пло него, мам, – Маруся вплыла на кухню, надев новенький розовый халатик, который ей подарила Соня.

Дочь на голове как могла, соорудила два хвостика, а губы намалевала красной помадой.

Я еле сдержала смех.

– Детка, какая ты у меня красавица!

– А то! – Зарделась девочка.

– Просто Машка-какашка влюбилась в Пашку! Ахахахахаха, – загоготал Саша, который вмиг получил толчок от подошедшей сестры и все же полетел со стула.

Вдох-выдох, Алиса. Дыши!

– Дулак! – Закричала дочь.

Я водила Машу к логопеду. Мы успели поставить все звуки, кроме “р”. А так как наш врач задрала цену, пришлось приостановить занятия. В свободное время я смотрю видео и стараюсь заниматься с дочкой, но не всегда выходит.

У Саши благо с речью проблем нет, зато над поведением работать и работать.

– Так! Тихо сели за стол и молча ешьте, иначе никуда не поедем.

Дети притихли, потому что знали: мама сказала – мама сделала. Не иначе. Нельзя давать слабину, а то будут вить веревки.

Завтрак прошел более-менее сносно. Я быстро выпила пустой кофе, потому что овсянки мало, а готовить новую порцию каши лень. Собрала детей, понимая, что они за зиму подросли и нужна новая одежда. Снова траты… На душе стало нехорошо.

Работу бы мне хорошую, стабильную. Но, когда руководители на собеседовании узнают, что у меня двое маленьких детей, то не перезванивают. Да, дети периодически болеют. Сейчас намного реже, чем когда только пошли в сад. Но все равно раз-два в сезон подхватывают простуду. Это сказывается на финансах, потому что помимо лекарств, я сижу с ними дома, а не выхожу на смену. В такие дни выручал фриланс, но гонорара за заказы хватало ровно на то, чтобы не умереть с голода.

Пособия покрывают только часть моих затрат, которых просто куча.

Переехать в Волгоград – лучшее решение в моей жизни. Летом, правда, жарко очень, да и мошки одолевают вместе с осами. Зато дешевые овощи, фрукты и цены за аренду квартиры адекватные.

Я тяжело вспоминаю тот месяц, за который я лишилась крыши над головой, жениха, вещей и счастья. Кажется, что лучше бы Диана не знакомила меня с братом. Тогда бы…

– Не было Саши и Маши, – пробормотала, чувствуя, как щемит сердце.

– Ты что-то сказала, мамочка? – Пискнула Маруся.

– Нет, золотце. Посидите десять минут, я накрашусь, – закрыла за собой дверь ванной и включила воду. Посмотрела грустными большими глазами на себя в зеркало.

Двойняшки – моя семья. Те, кому я отдам всю свою любовь, кому покажу, что мама – это не просто слово, а что-то близкое и родное.

Но почему меня так плющит каждый год, когда приближается годовщина нашего первого с Ильей свидания? Пятое марта. Послезавтра. Семь лет почти прошло. Словно в другой жизни…

А ведь я готова была дать ему шанс оправдаться, объяснить. Но тот день изменил ВСЕ.

Так бывает, что люди просто не созданы друг для друга. Ты принимаешь это, смиряешься и оставляешь человека. Мы с Ильей с первой встречи чувствовали связь. Страсть, желание, безумную нежность, доверие… Я никогда не думала, что встречу родственную душу. После жизни с родителями-алкоголиками, вера в целом в людей подкосилась, а тут красивый мужчина обратил внимание, замуж позвал, говорил, что любит. Как не поверить в сказку?

ПРОШЛОЕ

Когда я пришла к Макарову для разговора, его еще не было дома. Прекрасная возможность, чтобы собрать вещи. Илья подарил мне много украшений. Он вообще не скупился на цацки, а я, признаться, не сильно их любила. Но они меня неплохо выручили в будущем. Вскоре я услышала, как хлопнула дверь. Пришел. Не один. Женский смех раздавался по всей квартире, отскакивая от стен, проникая в мои уши и пуская озноб по коже.

– И что же ты теперь, скажешь, Илюша? – Сладкий голос стервы заставил меня сглотнуть и выключить звук на телефоне.

– А что ты хочешь услышать, Кать?

– Что нам всегда было хорошо вместе. Или, что я самая красивая женщина в твоей жизни. Макаров, – пропела она. – Твоя Алиса и в подметки мне не годится. Скажи, что ты с ней из-за меня? Из-за моей настойчивости завести ребенка?

– Конечно, из-за этого, Катюш. – Голос стал мягче, ласковее.

Я услышала, как девушка стонет от наслаждения.

– Борюсь за свое, и только. Ты мой. Точка.

– Катюш, – голос мужчины приобрел интимные ноты. – Ты что, действительно, поверила, что я женюсь на этой нищебродке? Просто она может то, чего нет у тебя…

– Ребенок, – выплюнула Катерина. – Она может родить тебе его, в отличие от меня.

– Именно, – хрипло произнес мужчина. – Надо просто немного потерпеть, и все закончится.

– То есть, ты ее обрюхатишь, заберешь ребенка, и женишься на мне? – В голосе девушки слышался восторг. – Не то, что я довольна положением дел, но я подожду. Хотя все эти твои игры в молчанку, мне надоели. Я понимаю, ты не хотел расстроить моего папочку. Иначе он просто перестал бы вливать бабло в твои рестораны.

– Да. Поэтому я ни с кем не знакомил Алису.

– Удобно устроился ты, Макаров, – девушка расхохоталась. – Две девушки для постели, не перебор?

Слышала шепот, но не разобрала слов.

– Раз так, то я тебя окончательно прощаю. Надо отметить будущее родительство! Поехали в ресторан, милый, а потом ко мне. Покажу, как сильно я по тебе истосковалась.

Дверь захлопнулась, а я поняла, что просто обязана бежать. В тот же день, я написала Илье записку, купила билет до Питера и свалила нафиг от этого мудака.

Но, как оказалось, на этом все не закончилось…

Настоящее время

– Мама! Мама! Саша лугается! – Маруся постучала в дверь. – Он обозвал меня мелзкой козявкой, котолую нужно высмолкать в платок и постилать.

Оторвалась от созерцания себя в зеркале и вздохнула.

– Вы родились в один день. Так что, если ты козявка, то и он тоже.

– Точно! Сашка! – Заорала Маша на всю квартиру. – Мама сказала, что ты тоже козявка зеленая и соленая.

Вышла из ванны и посмотрела на ребятню, которая нахохлилась друг на друга.

– Все, стартуем? – Спросила. – Возьмите только зонтики, дождь обещают, и, чур, не ругаться, иначе развернемся и поедем домой. Договорились?

– Да! – Хором ответили дети.

– Вот и замечательно.

***

Следующий день выдался на редкость поганым. У меня слетел неплохой заказ на дизайн загородного дома, а значит, и денег я за него не увижу. Они бы не помешали. Вот вообще. Так случилось, что я закончила университет на факультете дизайна интерьеров. Всегда любила обставлять комнаты, наводить уют и придавать лоск помещению. Увы, но в нынешних реалиях без очной ставки тяжело подобрать клиентуру. Поэтому, за годы очумелого декрета и безудержных рабочих дней, я научилась создавать логотипы, делать сайты, запускать таргетированную рекламу. Но так как себя нужно уметь пиарить, а мне тупо было некогда, заказов, естественно, поступало мало. Я не могла круглосуточно сидеть в компьютере и забить на детей. Поэтому очень радовалась, когда на мои объявления откликались, и у меня появлялась работа. Это давало возможность или пораньше закрыть счета, или купить что-то детям. Я тут подсчитала, сколько в месяц трачу, и безысходность снова подползла к глотке. Очень стараюсь на людях выглядеть модной мамочкой, уверенной и счастливой женщиной. Только вот все совершенно не так. Когда дети в садике, я работаю в одном офисе уборщицей. Прилетаю утром, мою полы два часа и на другую подработку. Даже пару раз газели помогала разгружать. Вовка, муж Сони, меня потом ругал так, что самой стыдно стало за беспечность.

Но хочешь жить – умей вертеться. А я хотела САМА. Да, Владимир и Соня мне очень много помогали. И вещами, и с детьми сидели, и нытье мое слушали, и выручали деньгами. Но я жаждала встать на ноги сама. Хотя бы попытаться.

Хватило по гроб жизни, когда мать кричала в пьяном угаре: “Ты хренова приживалка! Только и делаешь, что жрешь, пьешь и последние деньги тратишь”. В пятнадцать лет слышать от матери такое – сильно ударяет по психике. Тяжело жить с зависимыми людьми. Особенно, если не можешь уйти. Мне приходилось терпеть оскорбления, оплеухи, голод и отсутствие нормальной одежды. Поэтому мне важно сделать все для своей малышни. Хочу гордиться собой. Но пока я умею только проживать один день за другим, в надежде увидеть свет в конце тоннеля и выдохнуть: смогла.

– Мам, а что на обед? – Двойняшки подошли ко мне.

– Суп, – отозвалась.

– Опять, – вздохнул Саша. – Вот если бы у нас был папа, то точно бы дал денег на что-то другое. В садике говорят, что мы нищие.

– Саша, наш папа ангел! А ангелы помогают бедным, а мы богатые, – со знанием дела поведала Маруся. – Лучки и ножки есть?

– Есть, – буркнул сын.

– Глазки, лотик есть?

– Есть.

– Суп на плите стоит?

– Стоит.

– Вот, а ты говолишь – нищие.

Потянулась к дочурке и поцеловала в лобик. Про их отца я ничего не говорила, они сами считали его то ангелом, то космонавтом, то моряком. Позже, когда станут чуть старше, я им все расскажу.

– Какая ты у меня мудрая. – Ласкового улыбнулась дочери.

– Мам, но суп, действительно, не хочется, – замялась девочка. – Может теплые бутелблоды?

– Заметано!

Я закрыла ноутбук и пошла на кухню. Ничего страшного. Надо просто взять больше подработок на этой неделе. Справлюсь.

ГЛАВА 2

Волгоград, 2018 год

– Ты заблокировала симку, Лис? – Соня смотрела на меня внимательно и беспрерывно.

Несмотря на то, что когда сбежала, поменяла номер телефона, не удержалась и сдуру написала Диане. Ответ подруги поразил…

“Алис, ты только не пугайся. Но в компании Ильи вскрылись какие-то махинации, и некоторые из документов подписаны тобой. Ты же числилась в его фирме сотрудником. Брат нанял детектива. Выкидывай симку, не свети картами и не пиши мне больше. Мне очень жаль, что так вышло и Илья он… “.

Потом Ди поведала, что Макаров решил жениться, и намерен засадить меня в тюрьму. Я, конечно, в это не поверила, как и в махинации на работе. Я хоть и числилась номинально в штате, но не имела ни права подписи, ни каких-то обязанностей и планировала увольняться, когда найду реальную работу, а не макет для трудовой. И бывший не стал бы успешным бизнесменом, если его можно было бы легко облапошить. Так что, Диана явно врала… Но будучи пузатой и за тысячу километров от столицы, я не хотела докапываться до правды. Все, что надо я уже услышала.

– Я же тебе звонила с нового номера, – напомнила подруге.

– Беременность все мозги в кашу превратила. Вчера Вовке весь вечер ныла, как хочется скумбрию с мороженым. Он пошел и купил, а я перехотела.

Рот наполнился слюной. Боже, как это все безумно вкусно, а если еще полить вареньем и вовсе сказка.

Мы сидели дома у подруги и пили как раз травяной чай.

Софья понимающе посмотрела.

– Достать?

– Джем есть?

– Сироп подойдет клубничный?

– Извращение какое-то, – буркнула. – Но малыши просто жаждут новых вкусов и не жалеют моего желудка.

О том, что во мне растет не одно сердце, а два, я узнала, уже приехав в Волгоград. Это стало культурным шоком. Я не понимала, как жить дальше. Благо на моем пути оказались Соня и Вова, которые не бросили в трудное время, и всеми силами поддерживали. Будучи беременной, устроилась на работу продавцом. Конечно же, пузатых нигде не любят, но мне для пособий очень нужно было хоть где-то быть устроенной. Плюс, платили зарплату… На вырученные с продажи побрякушек Макарова деньги, я сняла квартиру на год. У Романовых заняла на кроватку, коляску и прочие детские вещи. Отдавать буду частями с пособий. Сейчас же заработная плата всего двадцать тысяч. Часть за коммуналку, часть на витамины и анализы, часть в копилку, а та мелочь, что осталась на еду. В общем, не доедала я конкретно. Ночью безумно хотелось гадостей, утром рыдать из-за бананов, а на работе давиться слюнями из-за запахов выпечки. Я экономила на всем, стараясь трезво смотреть на вещи и раньше времени не пойти по миру.

Время от времени меня разбирала злость на Макарова, и я еле сдерживалась, чтобы не позвонить и не поорать в трубку. Но вспоминала слова Ильи Кате, и меня била мелкая дрожь. Мои дети будут рядом со мной. Точка. Даже если придется есть только овсянку, ходить в одном и том же платье, и жить в разных городах.

– Пока накладывала, самой захотелось. – Соня поставила две тарелки с порцией копченой рыбы, посередине ведро пломбира и бутылку сиропа.

– Это божественно, – стонала я.

– Лучше, чем лук с горчицей, – поддакнула Софья.

– Фу, какая гадость, девочки! – На кухню вошел Вова и скривился. – Я вот очень надеялся, что вы съедите все это по отдельности.

– Хочешь? – Соня с набитым ртом, и стекающим по подбородку сиропом предложила мужу отведать эксклюзивного блюда.

– Воздержусь.

Мужчина сел рядом и вздохнул.

– Алис, я договорился, паспорт тебе сделают через две недели.

– Астахова? – Сглотнула я.

– Да-да, как ты и просила. Не забудь в поликлинике поменять фамилию.

– Вовка, спасибо большое! – Я не удержалась и обняла мужчину, который сидел рядом.

Готова расплакаться от такого великодушия. Мы знакомы всего ничего, но дороже этих людей не было никого. Правда, я так и про Илью думала, а он предал.

– Давай выпьем за новую тебя! – Предложила Соня, за что получила укоризненный взгляд Владимира.

– Вы обе беременные.

– Полбокала красного сухого не повредят, – уперлась Романова. – Ну, любимый. Скажи ему, Лис!

Я пожала плечами.

– Слушай мужа, дурного не посоветует.

Но Владимир все же сжалился и налил нам по стопке вина. Романова бухтела, что даже собаке такой дозы мало.

– За Алису Астахову!

Мы стукнулись стопками и осушили их, не почувствовав и вкуса. Потому что скумбрия встала в горле, и после мизерной доли алкоголя, я понеслась в уборную.

Волгоград, 2024 год

Понедельник всегда бесил своим оптимизмом. Я не понимала людей, которые любят этот день. Лично я, вот сейчас готова просто визжать от нетерпения. Попробуй разбудить двойняшек, которые любят, как сурки подрыхнуть утром. Потом надо накормить, одеть, проверить рюкзачки и отвести в детский сад. С Машей проблем особо нет, а вот Саша капризный и плаксивый. Он очень нежный мальчик, которому нужна всепоглощающая любовь мамы. А я… Я очень стараюсь все это дать детям, но порой прихожу домой такая уставшая, что сил нет ни на что. Бывает, срываюсь на них, потом корю себя за это. Рыдаю ночи напролет, что из меня родитель такой себе.

Как только я отвела двойняшек в сад, мне позвонил Вова.

– Алис, спешу обрадовать. Сотрудница ушла в декрет, место твое. Приезжай.

Я летела домой на крыльях счастья. Да, я очень просила Вову подсобить с местом у него в компании, но убрать человека из коллектива ради меня он не мог. Зато помогал с подработками и обещал, как только кто-то уйдет, сразу позвонит мне. О том, что в офисе бухгалтер скоро отправится в декрет, я знала давно. Надеялась, что Вовка сдержит слово, и я смогу работать на одном месте, получать стабильную зарплату. А не скакать, как бабочка везде. Увы, но наниматели не любили дамочек с маленькими детьми, которые постоянно болеют. Только на подработке уборщицей я продержалась два года, а остальные… Как мимолетные романы. Заход бодрый, а выход унизительный.

Дома переоделась в синий деловой брючный костюм, в котором ходила на собеседования, причесалась, слегка подкрасила ресницы и губы. Из чехла вытащила замшевую сумочку, которую берегла и носила редко.

Быстро оделась, вызвала такси, и преисполненная надеждой вышла из квартиры.

***

Из машины я вылезла нервная, взволнованная и неуверенная. Все же, наконец-то нормальное место работы, у друга под боком. В тепле, с премиями и стабильной зарплатой. Только вот, чувствовала я себя при этом тупой. Нет, не сомневалась, что со временем вникну в бухгалтерский учет, но сейчас он для меня пострашнее Сашиных истерик из-за мультиков.

На КПП у меня попросили паспорт и незамедлительно пропустили на территорию, пожелав удачи. Здание офиса находилось неподалеку, буквально в ста метрах и представляло собой трехэтажное бирюзового цвета здание. Около него расположилась стоянка для машин. Чуть дальше можно увидеть второе КПП, за которым находились производственные цеха. Промышленная зона тут большая. Пропускной режим, по бурчанию Вовы, навязанный охранной компанией, не был нужен вообще, но такие условия сотрудничества. А там где большие деньги и товар – требуются и вложения в безопасность.

Перед входной дверью, я глубоко вздохнула, расправила плечи и вошла. Поднявшись на третий этаж, замерла. Тут очень красиво. Светло, уютно и по деловому, строго. На светло-серых стенах висели фотографии, сделанные Владимиром в путешествиях. Вон слон в белой рамке, а дальше океан с пальмами, горы… Вова с Соней и Кириллом старались два раза в год куда-нибудь летать на отдых. Осенью, к примеру, наслаждались Красным морем, а летом горами в Абхазии. Пока их не было, я кормила кота Ваську и поливала цветы. Мне отчасти грустно, что я не могу своих малышей свозить на море, но зато в Волгограде южный воздух. Оправдание так себе, скажу я вам.

Прошла длинный коридор, попутно одним глазом заглядывая в стеклянные двери, где сотрудники трудились с самого утра. Приемная находилась дальше всех, и когда я постучалась, мне ответил мелодичный женский голос:

– Проходите.

Выдохнула и открыла дверь.

– Доброе утро, меня зовут Алиса Астахова…

– Приятно познакомиться, я Кристина Аркадьевна. Владимир Алексеевич вас ожидает. Можете пройти к нему.

– Спасибо, – спрятала руки за спину, чтобы не показывать, как они дрожат.

– Можете раздеться и повесить пальто на вешалку в шкаф, – улыбнулась секретарь.

– Отлично, так и сделаю, – повеселела я.

Приемная у Вовы усыпана комнатными растениями. Высокие пальмы стояли у окна в красивых каменных горшках, на подоконнике цвели фиалки разных цветов, а на белом столе Кристины Аркадьевны красовался пузатый кактус. Сама же женщина выглядела весьма солидно. Старше меня примерно на пятнадцать лет, она одета в черное платье с длинными рукавами. Рыжие густые волосы едва касались плеч, очки в бордовой оправе придавали даме статность и серьезность. На руках красовались кольца, а на левом запястье то и дело зажигался дисплей смарт-часов.

– Я пойду? – Уточнила, страшась неизвестности.

И пусть, что друг… Все равно нервно и волнительно.

– Конечно. И помните, что с первой зарплаты, сотрудники у нас проставляются тортиками. Не вином, водкой и закуской, а пироженками и бисквитами.

– Заметано, – хихикнула я и дернула ручку двери в кабинет босса. – Владимир Алексеевич, можно?

– Нужно, Алиса Васильевна, нужно! Закройте дверь, будьте добры.

Захлопнула, как велело будущее начальство. Прошла, села на стул около стола Вовы и выдохнула с облегчением.

– Переволновалась?

– Немного, – улыбнулась.

Романов сидел в кресле, сложив ладони домиком. Взгляд блуждал по экрану ноутбука.

Кабинет у шефа выдержан в темных тонах, в отличие от всего интерьера офиса.

Тяжелый деревянный стол из красного дерева выглядел массивно, стеклянные стеллажи слишком хрупки, а картина с рыцарями над кожаным черным диванчиком у стены показывала насколько неординарный человек заправляет бизнесом. Взгляд упал на журнальный столик. На нем лежала открытая коробка конфет и недопитая кружка с кофе.

– Как малышня?

– Отлично. Были на выходных в кинотеатре. Дети до сих пор в восторге от мультика про динозаврика. Теперь смотрят познавательные программы про них.

– О, мне стоит ожидать нашествия ящеров? – Хохотнул мужчина. – Чувствую, после того, как Саша Кире на уши присядет, у нас дома тоже заведется дракончик.

Как же Соне с ним повезло. Владимир Романов меня восхищал. Родился в состоятельной семье, а после смерти родителей получил наследство и выкупил территорию, где своими силами и мозгами возвел производство. Ему недавно стукнуло сорок, а по нему и не скажешь. Высокий, жилистый и лысый. Но “прическа” ему несказанно шла и я даже не могла представить его как-то иначе. За глаза называла его Лексом Лютером, потому что он напоминал мне актера из “Тайны Смолвиля”.

– Вов, а я точно справлюсь? Не хочу тебя подводить…

– Разберемся. Я в тебя верю. Стимул есть, а обучиться всему можно. Тебе помогут. – Вова потянулся к стационарному телефону и нажал кнопку. – Кристина, вызовите ко мне Ольгу Романовну и Марину Ивановну.

– Хорошо, – раздался голос Кристины Аркадьевны.

Володя посмотрел на меня и скривил губы.

– Как с финансами?

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Справляемся, – выдавила, пряча взор.

Мне было так неловко из-за своих проблем с деньгами. Тем более, Романовы и так все эти годы мне с детьми помогают.

– Прорвемся. Устроим тебя на работу с завтра. Зарплата сорок пять тысяч.

– Ого, как много! – Прикусила губу от счастья.

– Ты, главное, не говори так при всех, – усмехнулся шеф. – Все считают, что мало. Но больше пока не тянем, так как рынок весьма пластичен и зачастую цены только растут. Но зарплата индексируется, и каждый год добавляется процент. Опыт наработаешь. Дети подрастут и полегче будет.

– Спасибо тебе большое, – едва не всхлипнула я, – не знаю, чем благодарить. Высокооплачиваемая работа нужна, как воздух.

– Я забрал бы тебя сразу же, но мест не было.

– Да и как бы я работала? Маша и Саша вот только сейчас стали более менее самостоятельными. Болеют, конечно, но не так, как было пару лет назад.

– Не переживай. Главное, работу выполняй в срок и все будет хорошо. Если малышня заболеет, то можно по удаленке закрывать дни.

– Класс, спасибо.

– Рабочий день с восьми до шести, час выделяется на обед. В цеховом здании есть столовая. Можно ходить туда. В комнате отдыха имеется микроволновка и холодильник. Если желаешь, приноси с собой, разогревай и обедай. Дресс-код официальный, раз в квартал у нас проходит тимбилдинг для сплочения коллектива. Мероприятие обязательное. Как показала практика, очень помогает в налаживании отношений. Зачастую это или вылазка на природу, или вечерние посиделки в баре.

– Круто. Спасибо еще раз, Вов.

Мужчина улыбнулся.

– После работы заберем детей и поедем к нам на ужин? Отметим?

– Конечно, буду рада.

Во-первых, не хотела отказывать Вове. Во-вторых, жаждала повидаться с подругой. В-третьих, поедим нормально. В-четвертых, дети набесятся и дома вырубятся моментально.

Шеф познакомил меня с Ольгой Романовной и Мариной Ивановной. Главбух оказалась женщиной приятной наружности и очень располагала к себе. Ее заразительный смех не заставит улыбнуться разве что табуретку. Маленькая, чуть ниже меня, Ольга четко знала свою профессию и, сверкая голубыми глазами, изучала новую кровь в коллективе. Марина Ивановна была на приличном сроке. Ее пузо шло впереди нее, а счастливое лицо сияло от счастья. Меня она была рада видеть больше всех. Заверила, что ничего сложного в работе нет. Нужна внимательность, усидчивость и дотошность. Я, человек творческой профессии, глупо кивала на все заверения. Шеф нас отпустил, веля устроить меня в штат с завтрашнего дня. Хорошо, что я все документы сразу взяла с собой, чтобы не заниматься этой бюрократией завтра. День обещал быть плодотворным на события, информацию и людей. Я к этому готова. Сорок пять тысяч плюс пособия немного разгрузят мой мозг от того, чем накормить детей и как прожить на тысячу две недели. Сейчас же позвоню на бывшую работу и предупрежу, что не выйду. Устроена там неофициально, поэтому проблем возникнуть не должно. Только придется за расчетом съездить. Там немного… Но все равно, сад оплатить, да продукты купить хватит.

Жизнь-то налаживается.

***

Бухгалтерия – это клоака цифр и внимательности. К окончанию рабочего дня моя голова взрывалась от тонны информации. Обязанности Марины – помогать Ольге и разгружать в отчетные периоды, которые судя по датам, не заканчивались. Забивать накладные в программу, разносить выписки по банкам, делать проплаты, отвечать на звонки и давать информацию менеджерам по оплатам и долгам. Звучит просто для… опытного пользователя. А для дизайнера без стажа работы все записанное сегодня в блокнот выглядело непонятной ерундой. Марина заверила, что ничего сложного, и я легко вольюсь в слаженный коллектив и работу. Отдел насчитывал пятерых дам: главбух, бухгалтер по зарплате, по отгрузкам и первичке, а по производству сидел вместе с начальником цеха. На удаленке еще подрабатывал ревизор, который проверял торговые точки и давал нам данные по недостачам. Вроде бы все интересно, но пока непонятно. Я улыбалась, кивала головой и записывала. Марина обещала меня поднатаскать за оставшееся до декрета время. Так что паниковать перестала и наслаждалась новым этапом в жизни.

На прошлой работе не сильно обрадовались моему внезапному уходу, но поняли и приняли выбор. Пообещали выплатить зарплату в ближайшее время. Это значит, что у меня появится копеечка в кармане. Садик подождет… Лучше долг Соне отдать, да малышне на подарок отложить. Особо не разгуляешься, но на большой торт со свечами хватит.

Вова написал сообщение, что будет ждать меня на остановке. Мой новый начальник не хотел пока афишировать наши дружеские отношения, и я с ним была полностью согласна.

Сев в машину, раз сто поблагодарила друга за работу и заботу. Владимир улыбался.

– Ты поработай. Мало ли не твое. Все же бухучет весьма скучен.

– Сегодня мне так не показалось, – хохотнула. – За твоим или моими?

– Кирюху, Соня уже забрала из сада. Так что, за двойняшками и к нам.

– Вов, я хочу заехать в магазин…

Друг остановился на светофоре и грозно посмотрел на меня.

– Не трать деньги, я же пригласил. Обратно вас сам отвезу, а то Соня переживать будет. Сама знаешь, как моя жена относится к таксистам.

Расхохоталась.

– Просто ей всегда попадаются неадекватные, а мне очень даже милые и обходительные.

– Это точно.

Мы доехали до сада и я побежала за детьми. Маша и Саша обрадовались, что едем к Кириллу и без умолку трещали в машине.

Мои друзья жили в респектабельном районе, в трехкомнатной квартире. Они ее купили, как раз тогда, когда мы познакомились с Соней. Я помогла им с дизайном, подбором мебели и всяких интерьерных мелочей. Ребята до сих пор не нарадуются уюту, который я им подарила. А мне нравится просто быть среди людей, которым я небезразлична.

Софа открыла дверь с широченной улыбкой и кинулась обниматься.

– Наконец-то! – Оторвалась от меня и потянулась за поцелуем к мужу. – Как раз почти все приготовилось. А где мои любимые близнецы?

– Мы двойняшки, теть Сонь, – проворчал Саша.

– Ага, и я сталше него, – вставила Маша.

– На три минуты!

– Это целых сто восемьдесят секунд! – Выпятив грудь, дочь разулась и побежала в зал.

– Мам, она меня задирает, – надул губы сын.

Закатила глаза.

– Раздевайся и иди здороваться с Киром.

Саша сразу переключился с цели “достать мать” на “быстрее к другу”. Выдохнула. Повесила пальто на вешалку, сняла поношенные сапоги, сумочку поставила на пуфик.

– Спасибо, подруга, – обняла Соню, – знаю, что ты поспособствовала работе.

Девушка рассмеялась.

– Особого труда не потребовалось. Просто иногда повторяла, как ты хочешь в офисное тепло с хорошей зарплатой. Вот, плоды пошли спустя три года вложения мысли.

Усмехнулась и ойкнула, когда желудок оповестил: детка, ты только завтракала.

Вова скрылся за дверьми ванны, а детвора убежала в детскую.

Подруга потащила сразу на кухню, где моментально налила нам по бокалу вина. Я села за стеклянный стол и зевнула.

– Пахнет сногсшибательно, – повела я носом.

– Запеченное мясо с картошкой будет готово через полчаса, а овощной салат уже охлаждается в холодильнике.

– Звучит потрясающе, – улыбнулась.

Соня села напротив.

– Давай за твой первый рабочий день в классной компании.

Еле сдержала слезы. Все же, какие у меня замечательные друзья.

– Давай.

Легкий звон бокалов, первый глоток и кусочек сыра, заставили меня стонать.

– Изумительно!

– Ты уже придумала, как праздновать день рождение двойняшек будешь?

Поджала губы.

– Они хотят позвать друзей из детского сада, Кирилла домой. Только вот я… Сама понимаешь, у меня далеко не хоромы. Чистенько, но места мало. Думаю, насчет батутного центра. Снять на три часа и пусть детки прыгают.

– Отличная идея. Только ты с мамашами там пообщайся, а то помнишь днюху Кира? Меня до сих пор обходят стороной. Хотя я всех предупреждала, что будет аквагрим и костюмы.

Рассмеялась. Да, Соня заморочилась тогда не на шутку. Наняла аниматоров, художницу и предупредила всех мам приглашенных детей, что будет тематическая вечеринка. Только вот после празднества выяснилось: они не соглашались на разукрашивание лица непонятно чем, а костюмы попугаев и вовсе превратили детей в страшил. Просто год назад Кирилл фанател от пернатых. Ну, и Соня решила, что это знак к удачному празднику.

– Да уж, весело было.

– Яжматери зло, – сделала глоток вина Соня. – Давай, рассказывай все подробности.

Тут дверь ванны открылась, и вышел Володя в футболке и шортах.

– Расслабляетесь, девчонки?

– Пытаемся, – улыбнулась. – Дети там что-то притихли.

– Так Киру же купили приставку…

– Плойку, если что, купили мне, – встрял Вова, – но она быстро перекочевала в детскую и поразительно шустро у нашего сына появилось пять игр.

Соня закатила глаза.

– Ворчит, значит любит.

– Ворчит, значит, терпит, – хохотнул мужчина и поцеловал жену в макушку. – Скоро Андрюха приедет, ужин поспевает?

– Минут через тридцать уже можно садиться.

– Отлично. Все, не мешаю, болтайте дальше.

Вова ушел, а я пристально посмотрела на Софию.

– Андрей?

Соня вздохнула, глаза забегали.

– Та-а-а-ак, – потянула я.

– Это хороший знакомый Вовы, бизнесмен. Разведен, детей нет, обеспечен и вполне симпатичный.

Закатила глаза.

– Друзья мои любимые…

– Для здоровья, Алис. Тебя же замуж никто не сбагривает. А вдруг вы понравитесь друг другу? У тебя же никого не было после отца двойняшек. А им уже пять стукнет.

Поджала губы, и стала вертеть медленно в руке бокал с вином.

– Мне и одного раза хватило влипнуть по уши, чтобы потом выбраться с трудом. Да, и сама знаешь, как дети упорно хотят иметь отца. Маша не заикается об этом, а вот Саша… Через день давит на мое израненное сердце.

– Лис, вечно же так продолжаться не может. Пусть не Андрей, но кто-то же должен появится. Пусть не до конца жизни, а так… Для души и тела. Одной плохо, Алис. Это сейчас дети мелкие, а вырастут? Свалят в универ, создадут свои семьи. А ты? Все так же убиваться будешь по их отцу?

От правоты подруги хотелось реветь. Особенно, как представлю разлуку с Машей и Сашей.

– Присмотрись к Андрею, нормальный мужик. А вдруг, сердце екнет.

– Хорошо, – и залпом допила вино.

Столько лет я не подпускала к себе никого, да и не очень-то и хочется делать это сейчас. Всегда знала, что по натуре я однолюб. И как же, черт возьми, эту дурацкую любовь из себя выжечь? Чтобы остались только угли, а воспоминания стерлись ластиком, оставляя белый, слегка потрепанный лист?

Софи отправилась накрывать на стол в гостиной, я проверила детей и присоединилась к подруге. Через двадцать минут, Вова открывал дверь своему знакомому. Я шла в комнату в тот момент, когда мужчины остановились передо мной. Замерла с тарелкой нарезки в руках.

– Андрей, это Алиса, почти что член нашей семьи, – глаза Вовы блестели от предстоящей игры в сваху.

Натянуто улыбнулась.

– Приятно познакомиться, – и прошла в гостиную.

Поставила тарелку на стол и быстро убежала на кухню.

Соня перехватила меня в коридоре и затащила в спальню.

– Ну, как он тебе?

Покачала головой.

– Да непонятно.

Высокий, подтянутый светловолосый мужчина приятной наружности. Одет в белую рубашку, джинсы и кардиган.

– Екнуло?

Закатила глаза.

– Нет. Сонь, это так не работает…

Хотя кому я вру? Между мной и Ильей всегда искрило. Стоило нам оказаться в одной комнате, как напряжение витало в воздухе. Крышу уносило у обоих… Ну, или только у меня, раз у Макарова были любовницы.

Подруга отнесла горячее блюдо, я столовые приборы и бокалы.

Зашла к детям.

– Кушать идем.

– Мам, давай потом, а?

– Саша, Кила, вы слышали, что мама сказала? Идем есть, а то все остынет. Потом поиглаем в птичек.

– Маш не нуди, – взвыл Кир.

– Если не пойдете, то я ласскажу, что было в десятой селии гелоев.

Ого, вот это потенциал шантажиста!

– Кир идем, она не отстанет, – вздохнул страдальчески сын.

Улыбнулась. Маленькая манипуляторша растет.

– Спасибо, Машуль.

Дочка взяла меня за руку.

– Мальчики такие вледные!

В течение десяти минут мы все рассаживались. Андрей познакомился с детьми и быстро наладил с ними контакт.

– У моей сестры четверо ребятишек. Детей не боюсь, – говорил он мне.

– Ну, они же не собаки, чтобы бояться.

Соня хлопнула себя по лбу.

– Извините. А давайте поиграем в игру?

– А давайте поедим, а? Честное слово, я сегодня только завтракала.

– Мамочка, – Маша промокнула свой рот салфеткой. – Я все.

– Беги тогда.

– Я тоже все, – сориентировался Саша.

– У тебя талелка полная, ешь молча. – Маша надула губы. – Я подожду.

Андрей с умилением смотрел на мою дочь.

– Она всегда такая командирша?

– Да, – тепло улыбнулась. – Саша у нас сумасбродный, а Маша серьезная донельзя. За что ей большое спасибо. Она брата в кучу собирает быстрее, чем я.

Все за столом рассмеялась.

Дети умотали играть, а я с тоской посмотрела на время.

– Алис, часик и поедем, хорошо?

– Хорошо, Вов. Просто завтра рано вставать, да и детей укладывать…

– Я отвезу, если не против. Тоже собирался уже уходить, завтра напряженный день, – предложил Андрей, а Соня стучала ногой по моему беру. Совсем страх потеряла.

– Ладно, – выдавила я.

– Вот и отлично.

Время до отбытия пролетело мгновенно. Андрей мне понравился, как собеседник. Интересный мужчина, который знает свою работу, а также ставит четко планы, касаемо жизни.

Машу и Сашу одели быстро. Я переживала, что у Андрея нет кресел для детей, и нас сейчас точно тормознет полиция.

– Не волнуйся, – Андрей улыбнулся, останавливаясь на светофоре. – Вожу я аккуратно, а среди ментов есть неплохие знакомые.

– Хорошо, – тихо выдавила.

Мужчина пытался найти тему для разговора, да только я прислонилась к стеклу и не желала болтать. Вроде до дома ехать недолго, но я умудрилась уснуть.

ГЛАВА 3

Март – как много для меня в этом слове. Странно, что каждый год я продолжаю вспоминать нашу с Ильей встречу. Ту самую, судьбоносную. Сейчас, спустя столько лет от былых эмоций осталась лишь тупая грусть которая вбивает кол в сердце, заставляя ностальгировать по тем чувствам, которые нас с Ильей связывали.

Март, 2018 г.

У природы нет плохой погоды. Дождь в столицу принес запах сырости и плохое настроение лучшей подруги.

– Ненавижу слякоть, – рядом шла ворчащая Диана, которая успела наступить белым ботинком в лужу и промокнуть. 

Девушка просто ненавидела грязь и психовала каждый раз, когда даже на ее одежде появляется внезапное пятно. 

– Скажи спасибо, что тачка колесом не угодила вон в то болото, – кивнула на овраг вместо дороги, где скопилась вода и не планировала искать слив.

– Заставь меня одеваться нормально. 

– Ну-ну, – хмыкнула.

Я практически каждый день смотрю погоду и если есть намек на дождь, то надеваю резиновые сапоги, потому что март – месяц переменчивый, и зачастую падок на осадки. А я еще помню, что такое мерзнуть, как собака.

– Ты можешь поверить, что еще чуть-чуть и диплом? – Подруга повеселев, схватила меня за локоть, – куда ты спешишь? Сейчас Илюха приедет, отвезет нас в ресторан. 

Нахмурилась. 

– Спасибо, конечно, но я в общагу. И да, скоро диплом и кое-кому следует к нему подготовиться, – немного пожурила Ди, которая все никак не начнет его писать.

Девушка махнула рукой.

– Я его заказала. Сделают, прочитаю, внесу правки и создам презентацию. Зато время сэкономлю. 

Поджала губы. Диана родилась в обеспеченной семье военного  и преподавателя по истории, и не знала, что такое голод, холод, громкие крики за стеной и желание запереться в комнате и никого не впускать. У подруги есть старший брат – Илья. Он, благодаря врожденной хватке и таланту, стал богатым бизнесменом. Диана вила из него веревки. Например, намеками заслужила отпуск на Мальдивах или тур по Европе. Правда, когда девушка заикнулась о машине, брат послал ее учиться, но пообещал, что после диплома сделает ей приятный подарок. Мы с Ди из разных миров. Она хочет богатства, власти и замуж за олигарха, а я тихую размеренную жизнь, где смогу сама себя обеспечивать. Если повезет, то встречу хорошего мужчину и создам настоящую семью. 

Хорошая девочка и бунтарка. Как мы подружились, не знаю, но вот уже четвертый год не разлей вода. 

– И да, в ресторан ты поедешь с нами. За счет брата, конечно. Не переживай. Когда ты еще поешь так? И с Илюхой познакомишься, наконец, а то столько лет дружим, а все никак.

– Хорошо, – вздохнула. – Но только один раз. 

Мы дошли до остановки. Диана посмотрела на часы и цокнула языком. 

Достала телефон и позвонила.

– Иль, ты где? Ждем. – Повернулась ко мне. – Через пять минут явится. 

Промолчала. Не нравилось мне это. Не хотелось чувствовать себя лишней, ненужной. 

– У брата много знакомых в сфере бизнеса. Обеспеченные, устоявшиеся в этой жизни мужчины. 

– Если ты решила заняться сватовством, то не стоит. На горизонте маячит диплом, работа и самостоятельная жизнь.

– Ну-ну. Знаешь, сколько стоит снимать квартиру в столице? Это тебе не общага. 

– Ничего, прорвусь. 

Мысль, что придется пахать с утра до ночи меня не пугала. Главное, домой не возвращаться. Последний раз, когда я звонила соседке по подъезду, у родителей ничего не поменялось. Постоянные пьянки, сомнительные гости и шум на весь дом. А еще они должники по коммуналке  и странно, что еще не отключили электричество, газ. 

Через пару минут около остановки притормозила черная иномарка. Стекло опустилось вниз.

– Запрыгивай, егоза, – глубокий  мужской голос пощекотал уши. 

– Может, я в общагу? – Смущенно прошептала.

– Не страдай ерундой. Илюш, а я с подружкой—Алисой. Помнишь рассказывала про нее? 

– Хорошо. Давайте в салон, не тормозите движение. 

Я села на заднее место и поздоровалась. Ди заняла переднее пассажирское и защелкнула ремень безопасности.

– Лис, это мой любимый старший братик – Илья. Илюш, Алиса моя лучшая подруга на веки вечные, пока смерть не разлучит нас. Я тебе про нее рассказывала, помнишь? Покормишь двух студенток, которые грызли талмуды знаний и задолбалась?

Мужчина рассмеялся.

– Возможно, благодаря Алисе, ты возьмешься за ум. Судя по разговорам, твоя подруга, знает, чего хочет. Похвальное стремление к самостоятельности и успехам. 

Я поежилась от принявшего оборот диалога.

– Ладно, Иль, проехали. Давай не будет спорить из-за моей успеваемости, хорошо? Ты сегодня поедешь к родителям?

– Нет. У меня дела. 

– Длинноногие и туповатые? – Ехидно спросил Диана.

Подруга крайне негативно обсуждала женщин брата. Каждый раз, когда у того появлялась девушка, Ди разносила в пух и прах ее внешность, стиль, ум. Ревновала. Глупо, конечно, но это ее дело.

– Диана,– предупреждающе рыкнул Илья и нажал педаль газа. 

Пока ехали, подруга болтала безумолку, а я рассматривала ее брата. Интересная внешность, неординарная. В зеркале дальнего видения я отметила миндалевидный разрез янтарных глаз, прямой нос с едва заметной горбинкой.  Темно-каштановые волосы уложены в модную прическу. Когда мужчина повернул голову к сестре, то заметила четкую линию твердого подбородка, и кусочек тонких губ. Одет Илья хорошо. Белая рубашка, темно-синие брюки, а рядом со мной сложено черное пальто. Лоск и стиль на лицо.

Меня не покидало ощущение, что я тут лишняя. Лучше бы отправилась в общагу и поела куриный бульон. 

– Алиса классный дизайнер, и ей нужна после защиты диплома работа. Илюш, у тебя же есть куча знакомых, кому требуется… 

– Вот и поговорим, когда вы, девочки, закончите универ. Сейчас не время обсуждать такие вопросы. Как минимум еще четыре месяца вы будете студентами. 

– Зануда, ты, братик. 

– Не лучше тебя, сестренка.

Диана повела плечом. Она так делала, когда была с чем-то не согласна. 

Нас привезли в ресторан “Пегас”. Илья помог Диане вылезти из машины, я справилась сама. Мужчина посмотрел на меня исподлобья и нахмурился. 

–  Ты голодаешь? 

– Странный вопрос для студента на стипендии, – нервно хохотнула. – Не переживайте, все в порядке, у меня просто очень быстрый метаболизм.

А еще привычка оставлять ровно половину на следующий прием пищи. Раньше это спасало мне жизнь, а сейчас я не могла доказать мозгу и телу, что время голода прошло.

– Не думаю, – коротко ответил. – Мне нравится, что подругой моей взбалмошной сестры стала такая вдумчивая и серьезная девушка. 

Вспыхнула. 

– И краснеешь очень мило. Пожалуй, надо было с тобой познакомиться раньше.

– Сомневаюсь, что даже сегодняшняя поездка – хорошая идея. Диана умеет быть настойчивой.

– Я хочу есть! – Закричала подруга. – Илья, тащи сюда Лиску, мне еще сегодня к предкам заскочить надо. 

– Повезет ее мужу, – съязвил. – Идем… Лиса. 

Помню этот поход в ресторан, задумчивый взгляд Макарова, от которого то и дело бросало в дрожь. На следующий день, он под предлогом выбора подарка Диане, затащил меня в “Пегас”. Встречи случались каждый день, как и цветы, подарки… Что-что, а мужчина умел ухаживать, а вот я не очень понимала, как относиться ко всему этому. Но влюблялась все сильнее логике назло. Первый раз случился на крыше многоэтажки в конце теплого апреля, когда Илья, повинуясь романтическому порыву, привел меня  любоваться закатом. Мы пили шампанское, тихо смеялись и я рассказывала про свою жизнь, опуская несчастливые моменты, умалчивая о прошлом. После часа любви на коврике для пикника, Илья отвез к себе домой, откуда я потом практически не выползала. Если только на пары и в общагу за вещами. Макаров не удивился, что он стал первым мужчиной. Ему даже польстило это…

Погружаясь в пучины воспоминаний, я отметила, что все наши отношения были какими-то слащавыми. И это предложение руки и сердца, сделанное на воздушном шаре, и  участие в свадебных приготовлениях… Тогда я гордилась тем, что моему мужчине не наплевать на наши отношения, что он романтик… Диана говорила, что с другими своими женщинами он был далеко не нежным, а скорее практичным, твердым, резким. В то время как я, могла бы вить из него веревки, ведь влюбленный мужчина становится дураком. Мне льстили подобные перемены в Илье.

Сейчас я понимаю, что возможно, Илья просто привык к другим женщинам, и ему осточертела ванильная дурь со мной.

– Мам, а мам, – Машуля подергала меня за рукав, – Саша снова ломает мою куклу.  Накажи его.

– Она врет! – Завизжал сын.

– Так! – Прикрикнула я, и дети замолкли. – Оба в ванную, слушать сказку и спать. Быстро! Кто последний, тот сопелька.

– Вонючая? – Уточнила Маша.

– Очень, – буркнула я.

– Я тебя победю, влажина блатская! – Закричала дочка, а я, вылупив глаза, чуть не рассмеялась.

Словосочетание «Вражина братская» приобрело новое значение.

С этой ее картавостью надо что-то делать.

Примерно через час, дети спали, а я пялилась в потолок. Взяла телефон в руки и набрала в поисковике: Макаров Илья Андреевич. Закрыла вкладку, чертыхнувшись. Нет. У меня другая жизнь, где ЭТОМУ человеку не место.

***

– Всем доброе утро! – Поздоровавшись, вошла в кабинет. – Ольга Романовна, видела в лифте Владимира Алексеевича, он просил вас обновить таблицу по налогам и принести ему.

– Когда-нибудь утро добрым будет? – Риторически потянула главбух.

– Определенно после кофе и конфетки, – зевнула Наташа, бухгалтер по зарплате. – Иначе просто глаза не открываются.

– Согласна. Сейчас менеджеры прибегут со своими долгами, что даже не дадут выдохнуть и принять утро, – проворчала я, раздеваясь.

Марина Ивановна, место которой я пока занимаю, ушла в декрет неделю назад. До этого она помогала мне осваиваться и не накосячить. Нас в кабинете всего три девочки: главбух, Наташа и я. Ревизор работала на удаленке, лишь пару раз в месяц приезжая в офис отчитываться, а Светлана Владимировна трудилась в связке с начальником цеха.

Бухгалтерия – сильно не моя сфера деятельности. После обеда чувствовала, как начинаю залипать, а утром хотелось визжать из-за обилия бумаг на столе. Они не заканчиваются, слово даю! Пока вношу в банк выписки, приносят накладные и список платежек. Пока сделаю проплаты, позвонит кто-нибудь или начальство дел подкинет. И в итоге, за накладные я сажусь под конец рабочего дня, и эта куча скоро станет пирамидой. По лицу Ольги видела, что она недовольна. Ну, конечно, все должно быть вбито, а мы и так тут все сидим, впялив глаза в монитор. Я уже аккуратно намекнула Вове, что неплохо бы помощника нанять, но он отрезал:

– Марина справлялась с объемом, а значит, и ты справишься со временем.

– Буду стараться успевать! – Заверила начальника.

Только на деле, бухгалтеров дергают каждые десять минут и всегда всем все надо от нас. В общем, каждый день я натягивала веревку нелюбимой работы на шею. Нытье нытьем, а себя и детей кормить чем-то надо. Это лучше, чем полоскать тряпку в ледяной воде.

–Напишешь остатки? – Ольга закопалась в бумаги.

Остатки – это сколько средств сейчас в банке. Обычно платежки мы отправляем вовремя, но банк не всегда их обрабатывает быстро и выходит так, что утром мы должны посмотреть, сколько денег списалось, сколько осталось, и сколько пришло. Короче нудятина.

Я налила себе чашечку черного кофе без сахара, села за рабочее место и понеслось.

Обеда мы все ждали, как манны небесной. Это время, когда можно закрыть кабинет и не открывать целый час. Наташа ездила кушать домой, а мы с Ольгой разогревали контейнеры с едой в микроволновке и ели в офисе. Я в это время включала серию сериала и наслаждалась законным отдыхом.

– Вот бестолочь же, – прошипела Ольга и с грохотом положила мобильник на стол.

– Что-то случилось? Могу чем-то помочь?

– Нет, Алис. Увы, но отсутствие мозгов не лечится. – Грубовато ответила женщина. – Дочь моя, Яна, наркоманка. Это не секрет, но не люблю об этом говорить. Сейчас вот позвонили и сказали, что она валяется у подъезда пьяная и, вероятно, под кайфом.

– Жуть какая – ужаснулась. – А муж?

– Мы в разводе и он винит меня в состоянии дочери. Да и я сама себя раньше корила,  а сейчас плюнула.  Янке девятнадцать лет, и  “хорошо” все равно не будет. Хотя нет, ей будет, а вот мне… Пожизненный крест.

– Вы не виноваты, Ольга Романовна. Увы, но такие люди  уже пропали.

– Да, сейчас я это осознаю. Раньше билась за нее. В реабилитационный центр возила, к психологам… Какое-то время помогает, а потом по новой. У тебя кто-то зависимый?

– Родители, – ответила. – Я с ними не общаюсь уже очень давно. Алкоголики, которые не признают себя таковыми и считают, что водить в квартиру всякую шваль при наличии ребенка очень даже неплохо.

– И про внуков они не знают?

Засмеялась.

– Нет. Они живут далеко, и вернуться домой я планирую только тогда…

– Когда они умрут?

– Наверное, – пожала плечами. – Если бы мне сказали, что они закодировались, перестали пить, то я переступила бы через обиды и попыталась бы с ними поговорить. Но пару месяцев назад общалась с соседкой. Ничего не меняется. Они люто бухают, квартиру превратили в бомжатник.

– Сожалею. У меня дочь, которая в таком юном возрасте сожгла наркотой мозг, а у тебя родители, который должны были быть опорой, а стали разочарованием.

– Такова жизнь, – грустно улыбнулась, доедая салат.

Половину серии за болтовней пропустила.

– Только не знаешь, когда это все закончится, – прошептала Ольга.

– Вы поедете к дочери?

– Нет, – Ольга внимательно посмотрела на меня. – Осуждаешь?

– Когда я шла из школы и видела отца пьяного, валяющегося в траве, то делала вид, что мы незнакомы. – Горестно хмыкнула. – Стыд. Нормально его ощущать по отношению к близким людям, которые разочаровывают и вытворяют такое.

– Ты не по годам мудра.

– Это все дети… Они многому учат и заставляют переосмысливать жизнь.  Но, может быть, все же поедете за дочерью? Сейчас март, холодно…

– Не хочу, – в глазах Ольги засверкали слезы. – Не могу.

– Тогда позвоните своему мужу, и пусть он разберется с этой проблемой.

– А ты права. Я и так постоянно с работы улетаю из-за этой дурочки, – женщина взяла в руки телефон. – Спасибо, Алис, ты кушай, а то времени не останется, чтобы чай спокойно попить.

Вечером, когда я забрала детей из сада, позвонил Андрей и пригласил нас всех в ресторан. Согласилась, потому что, во-первых, слишком много раз динамила мужчину, а во-вторых, малышня хочет есть, а я не жажду готовить. В общем, предложение поступило вовремя. Мы доехали до заведения на такси.

– У-у-у-у-у, мамочка, как тут класиво! – Маша вылупила глаза, и прижала к себе плюшевого зайку, которого успела уже уронить в лужу, испачкав и игрушку, и курточку, и руки.

– Обычно тут, малявка, – Саша показал язык, а я закатила глаза.

Это когда-нибудь прекратится?

– Вон дядя Андрей стоит, помните его?  – Спросила у детей.

– Длуг Вовы?

– Да.

– Он не наш папа, – хмуро ответил Саша. – Но пусть покормит.

Покачала головой. Мне иногда кажется, что мои дети гораздо старше своего возраста

Ресторан итальянской кухни в центре Волгограда идеально подходил детям из-за ассортимента коронного блюд. Поэтому, как только мы сели за стол, они загалдели.

– Пицца!Пицца!Пицца!

– И макалоны с соусом, пожалуйста. – Скромно сказала Маша, глядя на Андрея голубыми глазами.

– Это не макароны, дурында, а паста. Я тоже хочу, можно? – Саша поглядел на меня.

– А вы не лопните, детки?

– Нет! – Хором ответили он.

– А ты выбрала, Алис? –  Андрей тепло улыбнулся.

Все же у него приятный голос и вдумчивый взгляд. Одет мужчина в черную футболку, которая оттеняла его светлые волосы и голубы джинсы.

– Пасту с морепродуктами и греческий салат.

– Бокал шампанского? Вина?

– Мама не пьет, – встрял Саша.

– Я сама решу, можно? – Строго одернула сына. – Если можно бокал белого сухого. А ты будешь?

– Я за рулем стараюсь не пить, – как-то нервно улыбнулся Андрей, после чего позвал официанта и продиктовал заказ. – Ну, что Александр и Мария, рассказывайте, как у вас дела в садике?

– Холошо. Мотя пытался отоблать у меня зайца и получил от Сашки кубиком плямо в лоб.

Сын насупился, а Маша улыбнулась.

–Гелой! Спас плинцесску.

Маша легко шла на контакт с другом Вовы и болтала безумолку. Я и не заметила, как за легкой беседой наступил волшебный вечер. Еда оказалась настолько вкусной, что я едва не стонала от блаженства. Между мной и Андреем сначала трещало напряжение, но за разговорами оно рассеялось и мы смеялись над детьми и шутками. Двойняшки облопались. Саша икал весь путь домой, а Маша сонно хлопала глазами. Андрей довез нас до подъезда.

– Спасибо за вечер, – улыбнулась. – Нам все очень понравилось.

– Настолько, что повторим?

– Давай, – на этот раз я легко согласилась.

– Я не против твоих сорванцов, но было бы здорово дать дяде Вове с ними понянчиться один вечерок.

Расхохоталась. Так аккуратно подбирал слова, чтобы сбагрить детей со свидания.

– Если сложится, то только “за”.

Андрей помог с ремнями безопасности. У него даже уже имелись сиденья для детей, которые он одолжил у сестры. Подготовился, и это подкупает.

Дома, помыла детей и уложила спать. Маша уснула быстро, а вот с Сашей читала сказку ещё битых полчаса. Сама чуть не отрубилась.

Оставила включенными ночник и телевизор и отправилась в ванную. Очень хотелось расслабиться в тишине. Налила воды, добавила пены бомбочку и зажгла свечи.

Погрузившись в воду, застонала от блаженства. Как здорово, когда можно хоть полчаса уделить себе. Тишина. Спокойствие. Комфорт.

Прикрыла глаза, наслаждаясь атмосферой и вздрогнула, когда услышала детский голосок.

– Мама! А Саша обкакался!

– Боже, помоги мне, – застонала я.

Через три минуты раздался стук в ванную.

– Ма-а-а-ам, он плосто вонюче пукнул, лежи дальше, – тоненький голосок Маши немного остудил мою нервозность.

– Спасибо, котенок. Открой окно и забирайся в постель, я скоро приду.

– Ладно, мамуль.

Когда есть дети, перестаешь смущаться слишком простых вещей. А дома и вовсе ребята чередуются в остроумии. Но Маша… Она мой ангел-хранитель. Никогда не видела настолько юных и мудрых детей.

Помню, как ходила беременной на последнем, для беременной двойней месяце и мечтала лечь делать кесарево пятнадцатого июня. Помню, как меня тошнило от киви и творога, как уплетала бананы и соленые огурцы. А эта рыба с мороженым? Приколов было много. Вове не приходилось скучать. Мужчина помогал и мне по возможности. У самого бизнес, беременная жена, а тут я, мать-одиночка. В итоге меня экстренно кесарили двенадцатого числа. Пролежала я в клинике еще месяц из-за недоношенности детишек, а потом ездила с малышами на обследования. Грудью не кормила, в форму вернулась быстро… Это все радовало, а вот материнство нет.  Думаю, именно тогда я окончательно повзрослела и рассталась с наивностью. Жизнь казалась непроходимым адом, состоящим из вечного ора, пеленок, врачей и неподъемной коляски. Я мало спала, еще меньше ела, кое-как фрилансила и пыталась выжить. Владимир иногда брал детей на прогулку, чтобы я отдохнула, а потом и вовсе купил трехместную коляску, чтобы и своего захватывать. Кирилл старше двойни на два  с половиной месяца. В общем, если бы не Романовы, я бы не вывезла. Понимаю, что много случаев, когда женщины сами воспитывают детей, но мне было тяжело. Два орущих друг за дружкой рта, задолбанная я и паника, откуда брать деньги. Я блин даже памперсы детям делала из пеленок, чтобы сэкономить. Потому что смеси для питания дико дорогие. К полугоду малышей, я была похожа на привидение без моторчика. Волосы тусклые, глаза впалые, ребра торчат. И материнство я все так же не любила. Когда детям стукнуло два года, я немного выдохнула. Они пошли  в сад, а я начала мотаться по подработкам. Да и уже можно было занять двойню игрой, мультиками, едой, а самой отдохнуть. Жизнь стала налаживаться, а я приходила в себя после долгого изматывающего декрета. Думаю, когда перестала себя жалеть, то приняла свою материнскую и женскую суть. Дети росли и  я вместе с ними. Больше не существовало той Алисы, жаждущей любви, ласки и тепла, которого недодали в детстве. Она жаждет стать независимой, самодостаточной женщиной и работать по профессии.

Вода остыла, пена растворилась. Я помылась и,  закрыв в комнате окно, подошла к постели двойняшек и поправила одеяло. Они даже спят в обнимку, это так мило… Меня же ждал диван. Выключила телевизор, проверила будильник и вмиг уснула, стоило голове коснуться подушки.

ГЛАВА 4

Первый день рождения двойняшек прошел в клинике. Когда детям стукнуло полгода, начала, как и большинство молодых мамочек, вводить прикорм. Делала это аккуратно, внося разнообразие в жизнь малюток. Только вот я не знала, что они аллергики. Оба. Макаров как-то говорил, что не ест орехи, мед и цитрусы, а я не придала этому значения. А тут, я перекусывала миндалем, Саша с Машей взяли по орешку и стали обсасывать. Зубы имелись, да и я уже к году давала относительно твердую пищу. То яблоко пососут, то грушу, то морковку. Ровно в год мы загремели в больницу с отеком Квинке и пролежали там сутки, пока симптомы аллергии совсем не исчезли. Я очень перепугалась, потому что страшно наблюдать, как твои дети раздуваются со скоростью света. Хорошо, что у меня имелись таблетки против аллергии  и скорая в быстром наборе. Пока та ехала, я смогла запихнуть по четвертинке пилюли в каждый рот. Это на самом деле спасло от самого худшего исхода.

Вот так один орешек может оборвать жизнь и испортить первый день рождение.

Волгоград, 2024 год

Конец апреля, квартира Романовых

Я сидела за столом, напротив Сони и потягивала красное сухое вино.  Пятница на работе оказалась слишком суматошной и к концу рабочего дня моя голова готова была взорваться от информации, галдежа и непонятной истерии. Вова остался в офисе и грозился вернуться домой только поздно вечером, а мы с детьми поехали к его жене в гости, чтобы праздновать пятницу и обсуждать мужиков. Безусловно, пока дети играются.

– Как у тебя с Андреем? – Софа облизала губы и внимательно посмотрела на меня.

– Сложно, – ответила я, делая глоток вина и беря кусочек сыра с голубой плесенью со стола.

Мы с Морозовым встречались несколько раз в неделю. Я видела, как Андрей желает перенести наши отношения в горизонтальную плоскость, но меня от него воротило. Нет, он хороший, добрый, щедрый и с детьми ладит, но… Когда в первый раз поцеловались, чувствовала, словно изменяю Макарову. Бред же, столько лет прошло! Тем более, бывший монахом скорее всего не жил. Только вот не заискрило между мной и Морозовым. Вообще.

– Алис, бери нормального мужика, пока дают! Тебе тридцать скоро, двое детей на руках, – шипела подруга. – Где ты еще встретишь обеспеченного, адекватного и готового принять тебя и детишек?

– А может, я не хочу, чтобы нас принимали? Такой вариант не рассматривается?

– Я ж о тебе, дуреха, пекусь, – обиженно пропыхтела Соня. – Сашке нужен отец, который его направит по жизни и даст тумаков в переходном возрасте, а Машке так же необходима отцовская любовь.

– Да, ты права.

– Лис, времени прошло немного, чтобы делать выводы. Давай ты нам отдашь двойняшек на выходные, а вы с Андреем отдохните вместе где-нибудь. Пообщайтесь без сопливых носов.

Идея мне понравилась, только вот бы Морозова куда-нибудь деть… Внутри меня противоречий столько, что ни счесть.  Да, Романова права – детям нужен отец, а мне опора. И кто сказал, что в паре должно все сверкать от страсти и плавиться от любви?

– Я подумаю, ладно?

– А что думать? Звони Морозову сейчас и предлагай. Вова все равно на работе торчит вечно, а я с детьми завтра сгоняю в парк, в кинотеатр. А ты отдохнешь, даже если между вами ничего не будет.

– Умеешь ты убалтывать, – улыбнулась. – Уехать на выходные без детей – мечта закоренелой мамаши.

Мы чокнулись бокалами и  выпили за продуктивный отдых. Написала Андрею, который поддержал идею  и сообщил, что заедет за мной завтра в час дня.

– Легок на подъем, – пробормотала я.

Соня прыснула.

– Женщина, которую он хочет, предложила свалить вдвоем на выходные. Шутишь? Да он, наверное, пошел брить все значимые и незначимые места!

Представила.

– Фу, Романова! Откуда столько пошлости?

– Оттуда же, откуда у тебя столько скромности, – парировала она. – Тебе, кстати, тоже марафет навести надо, бритву дать?

– Соня! – Возмущенно воскликнула я и расхохоталась.

Под давлением подруги я приняла решение дать Морозову шанс. Ведь, правда, дети растут, я не молодею, а искать кого-то нет ни сил, ни желания.

На следующий день, я собрала малышне рюкзаки с игрушками, лекарством от аллергии на всякий случай, сменное белье, пижаму. По дороге к Романовым заскочила в магазин и купила продуктов.  Владимира мы встретили у подъезда. Обнялись.

– Зачем? – Кивнул на сумку.

– Вкусняшки, курица и овощи.

Вова промолчал.

– Мне ваша с Соней идея не нравится. Алис, будь осторожна, хорошо? Андрюха мой хороший знакомый, но мало ли.

– Обещаю бдить и дурью не маяться. Мы просто едем расслабиться.

– Знаю я, как взрослые дяди и тети расслабляются, – хохотнул.

– Не планировала так далеко заходить, – улыбнулась. – Ты на работу?

– Да. Алис, – почесал подбородок, – Там у нас наклевывается сделка со столичным ресторатором. Он планирует в конце мая приехать для заключения договора. Я в понедельник тебя вызову. Нужно будет проконтролировать ряд аспектов.  Не переживай, там ничего сложного, просто, чтобы даты были свежие, документы все в папке, декларации не просрочены.

Округлила глаза.

– Это же работа Светланы Владимировны…

– Лис, проконтролировать, а не делать.

– В понедельник все расскажешь, – кивнула.

– Удачного отдыха. Эй, малышня, увидимся вечером! – Вова помахал детям, которые уже держали дверь в подъезд открытой.

В лифте Саша заартачился.

– Мам, ты куда уезжаешь?

Мне очень не хотелось врать сыну.

– Куда надо, – отрезала Маша. – Любопытному Сашке малы будут все лубашки.

– Мне немного надо отдохнуть, – пояснила я двойняшкам. – Тетя Соня предложила съездить на ночь в санаторий. Мне там массаж сделают, маски для лица…

– Женские штучки-крючки, – скривился Саша, потеряв интерес.

Лифт остановился, мы вышли, а Маша отстала немного.

– Мы тебе надоели, да?

Я обняла ребенка.

– Глупости не говори. Просто мамочка немного устала.

– Точно?

– Без вариантов, – улыбнулась. – Я же вас люблю от Земли до Плутона.

– Фу, опять сопли начались, – заворчал Саша.

– Мальчишки, – вздохнула Маша и развела руки в стороны. – Что с них взять?

Действительно. Взять-то порой и нечего.

***

Андрей подъехал за мной к торцу дома, чтобы дети с балкона не видели. Я не хотела обнадеживать малышню и вводить в дом мужчину, с которым вероятно наши отношения сведутся к нулю.

– Привет, – села на переднее сиденье и пристегнулась.

Морозов широко улыбнулся и снял очки. Зеленые глаза сияли от довольства, белая футболка идеально шла к загорелому телу, а протянутый мне стакан с капучино изрядно поднял настроение.

– Спасибо, куда едем?

– Тут недалеко, в пригороде неплохой спа-отель. Я забронировал два номера по соседству… Алис, я понимаю, что для тебя слишком рано ввязываться в отношения, да и я не горю с тобой просто спать. Мне нужно больше, и я готов подождать, ладно?

– А ты можешь взять быка за рога, – нервно рассмеялась. – Но на самом деле спасибо. Я тяжело схожусь с людьми,  и мне и правда, нужно больше времени, чтобы тебя узнать.

На улице стояла прекрасная погода. Чем мне нравится Волгоград, так это ранней весной, южным воздухом и скорым приближением лета. Конец апреля, а уже плюс семнадцать градусов. Еще пара недель и жарить будет нещадно.

А в июне придется обливаться водой с ванилином и по возможности сидеть дома, дабы избежать мошкару. Кусается она лихо. В прошлом году, дети ходили все красные от укусов.

– Как Маша и Саша?

– В восторге от идеи остаться у Сони и Вовы на ночь и рубиться в приставку.

Андрей рассмеялся.

– Да, плойка – это тема. У меня у самого дома есть, но лежит без дела. Как думаешь, твои оценят подарок?

Напряглась.

– Это очень дорогой презент, Андрей…

– Который я не включал год. Давай так, вы возьмете, если что попозже вернете. Поиграться-то не дорого?

– Если только на время, – улыбнулась. – Может быть, и сама попробую.

Конечно, идея иметь дома приставку мне не сильно нравилась. Потому что у двойняшек в их возрасте еще не было телефона, а мультики они смотрели по телевизору и иногда по моему планшету. Но с другой стороны я не могу иной раз подработать из-за вечного дерганья и мамканья  со стороны детей. И если выделять на игру час в день за хорошее поведение, может смогу фрилансить.

На базу отдыха мы приехали спустя сорок минут. На ресепшене нам выдали карты-ключи и рассказали, как добраться до номеров.

– Зайду через двадцать минут.

– Андрей, а какой у нас план? – Нахмурилась.

Мужчина тепло улыбнулся.

– Спа-зона до вечера, а потом ужин в ресторане.

– Хорошо. Что-то я растерялась, – нервно хохотнула. – Ладно, пойду позвоню Соне и буду одеваться.

Я закрыла дверь и сглотнула. Прошла вглубь номера, положила дорожную сумку на двуспальную кровать и  набрала номер подруги.

– Привет, Сонь, мы на месте. Как дети? Не разнесли еще квартиру?

– Астахова, серьезно? Час прошел, а ты уже паникуешь. Мы собираемся на улицу. Мультик в кинотеатре в четыре часа дня, до этого зайдем пообедаем и в парке погуляем. Дома будем около семи-восьми. Лучше расскажи, вы как добрались?

– Отлично. Вот зашла в номер, сейчас натяну купальник и  помчусь распаривать косточки.

– У вас два отдельных номера?

– Да.

– Какой мужик хороший. Сразу понял, что с тобой нельзя напролом идти. Кира… Черт, Лис, я побежала. Быть матерью одного тяжело, а троих пусть и на день – экстремально.

Я вырубила звонок и вздохнула. Да, со мной напролом шел только Илья. Правда, у Макарова получалось как-то складно, романтично, мягко, страстно и так крышесносно. Я тогда ему в рот смотрела и плавилась от счастья, что такой мужчина на меня обратил внимание. На скромную ботаничку с безумной мечтой. И я ему благодарна. Хотя бы за детей. Они лучшее, что есть в моей жизни, пусть осознание этого пришло не сразу.

Я сняла с себя легкие льняные брюки, белый топ и, взяв из сумки купальник, отправилась в ванную комнату.

Зеркало тут висело в полный рост. Переодевшись, вздрогнула. Все женщины недовольны своей фигурой. Почти все. И я из их числа. Шрам от кесарева пусть и побледнел, но все равно виднелся. А растяжки? Небольшие белые полосы рассекали бедра, грудь. Из-за скудного питания в первые годы жизни детей, я хорошо так отощала и могла похвастаться узкой талией, ярко-выраженной ключицей, округлой попой. Она почему-то решила раздобреть в последние два года, в отличие от груди и ног.

Волосы заплела в колосок, чтобы не мешались, смыла косметику с лица, натянула местный чистый халат и вышла из уборной. Зевнула, порылась в сумке и,  плюнув, написала сообщение Сони:

“Телефон оставляю в номере, некуда положить. Буду приходить каждый час и проверять. Не теряй”. 

Конечно, я волновалась. Дольше, чем сегодня, я расставалась с детьми, когда болела ангиной, а малышня отдыхала в Средней Ахтубе в доме Романовых.

Андрей постучался в дверь, и я вышла из номера.

– Идем?

– Ага.

Вплоть до самого вечера мы расслаблялись, как могли. Бассейны, бани, массаж – это было нереально. Я даже не помню, когда мой мозг так долго отдыхал. Я несколько раз бегала в номер, чтобы проверить телефон, но Соня в смс велела фигней не страдать и  отдыхать. Последовала совету. Накупалась от души, нахохотались с Андреем тоже. Мужчина рассказал про себя, про семью и про работу. До этого на встречах мы обычно общались на отвлеченные темы, не затрагивающие наши сферы жизни. А сейчас я узнала, что Морозов был женат двенадцать лет, безумно хотел детей, но супруга, как оказалось, пила противозачаточные и три раза делала аборт. Она не планировала становиться матерью. Андрей узнал об этом случайно и подал на развод. У мужчины большая семья. Родители, старенькая бабушка, две старших сестры, семь племянников и пять собак на всех. Я слушала и завидовала. Наверное, классно жить так дружно.

– Если только на расстоянии, – рассмеялся Андрей на мой вопрос.

Мы уже сидели в ресторане, расслабленные, переодетые и довольные. Пили вино и сок, ели паэлью и слушали классическую музыку. Я ловила нежные взгляды мужчины и  скромно улыбалась. Может, Соня и права? Передо мной взрослый человек, мечтающий, как и я о семье. Он ладит с моими детьми и сможет их обеспечить.

– Кем ты мечтала стать, когда вырастешь?

– Наркологом, – прикусила губу. – Хотела вылечить родителей. Но потом поняла – бесполезное дело, да и медицина дорогое удовольствие в наше время. Я всегда увлекалась фэн-шуем и любила переставлять вещи в комнате. В общем, все срослось, и я поступила на дизайн.

– А работаешь бухгалтером…

– Благодаря Вове. Увы, но женщину с двумя детьми берут или продавщицей, или уборщицей, или промоутером.

– Ты графический дизайнер?

– Нет, интерьерный, – пояснила. – Графику тоже умею делать, но не особо люблю.

– Жаль. У меня в конторе как раз по графике нужен.

– Что ты! – Изумилась. – Это, конечно, интересно, но для меня скучно. Я люблю создавать уют. Мне нравится сам факт, что человек приходит в гармоничное помещение и чувствует себя хорошо. Всегда интерьеры рисую, как для себя.

Доела паэлью, допила вино и улыбнулась.

– Я объелась, но десерт влетит, как родной.

– Мороженое, торт, шампанское?

– Первое, пожалуйста.

Официант подошел и принял заказ. Андрей пригласил на медленный танец, а я не нашла повода, чтобы ему отказать. Мы тихо двигались среди нескольких пар в центре зала, пока я и вовсе не прильнула головой к груди мужчины. Он обнимал меня нежно, но твердо, поглаживая поясницу. С ним я ощущала себя уверенно и спокойно. Словно друг вернулся из далекого прошлого и гладит по голове. Говорят, что из дружбы выходят самые лучше отношения и крепкий брак. Может, все же стоит проверить?

Музыка сменилась более подвижной, и Андрей помог мне сесть за стол. Передо мной стояла ваза с тремя шариками мороженого, а у мужчины стакан с соком.

– Ты общаешься с отцом Маши и Саши? – Внезапный вопрос заставил меня вскинуть голову и посмотреть на Морозова.

– Нет и не собираюсь. Он не знает о них.

– Почему?

– Не хочу это обсуждать. История долгая и неинтересная.

– Алис, ты не переживай. Просто мне надо знать, чего ожидать, – мужчина явно настроен серьезно.

– А что можно ожидать от женщины с прицепом? Куда она, туда и он.

– Я вас и не разделяю. Все, давай поговорим о чем-нибудь позитивном.

– Расскажи теперь про свою работу и путешествия, – облизала ложку, готовясь внимательно слушать занимательные истории.

Спустя час, мы стояли у моего номера и смеялись над какой-то глупостью. Вино немного дало мне в голову и все вокруг казалось таким странным и забавным. После прощального “Спокойной ночи”, Андрей наклонился и коснулся моих губ. Чуда не случилось. Даже в опьяненном состоянии поцелуй показался слюнявым и неприятным. Я сделала вид, что мне нравится, и отпрянула от мужчины, облизывая губы. В то время, как хотелось их вытереть. Мерзкое чувство, что поступаю неправильно.

– Я… Мне пора.

– Хороший был день, Алис. Я бы повторил. Спокойной ночи.

Постаралась быстрее попасть в номер и закрыть дверь на все замки. Прислонилась к двери и вытерла рот.

– Ты просто мерзкая, Астахова, – прошипела я, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза.

Смахнула ее и скрылась в ванной, где долго чистила зубы и умывалась. После этого, списалась с подругой и легла в постель, плотно накрывшись одеялом.

День и, правда, был чудесный, да только мне сильно не нравится мое поведение. Я не привыкла обманывать людей. Но что если, со временем во мне проснется страсть и чувства к Андрею? Просто нужно подождать?

Я нашла себе оправдание и уснула.

Андрей

– Вов, скажи, что я делаю не так? – Мужчина закурил сигарету на балконе номера, смотря, как подсвечивается уличный бассейн.

– У Алисы за спиной тяжелые отношения, я же тебе говорил, – голос Володи звучал тихо и устало. – Она девочка очень ранимая, осторожная и недоверчивая. Я предупреждал, что просто и быстро не будет.

– Она ведь мне сможет родить?

– Если ты завоюешь ее, полюбишь двойняшек и обеспечишь всем необходимым, то думаю с радостью.

Морозов считал, что Романов слишком высоко оценивает Алису. Да, девочка красивая, скромная, правильная и домашняя. Это будило в Андрее хищные инстинкты. Но с другой стороны, мужчина жаждал детей. Своих. Не чужих. Бывшая лишила радости отцовства, и теперь Андрей хотел потомство, но от той, кто и матерью будет отличной. Алиса идеально подходит, пусть у нее и своих двое. Это не отталкивает его, но вносит коррективы, так как придется обеспечивать еще и их.

И Астахова ему нравилась. Ее хотелось оберегать, любить, целовать до потери сознания  и ловить губами улыбки.

– Как долго, Вов?

– Ты куда-то спешишь, Морозов?

– Мой врач сказал, что в ближайшие два года надо посадить семя, иначе без вариантов.

– Дело дрянь. Алиса если и согласится на детей, то точно не в ближайшие пару лет.  Она только выдохнула после двойняшек. Может, переключишься?

– Уже не могу, Вов.

– Тогда, завоюй ее. Дам совет: Лиса очень любит честность и прямолинейность. Расскажи ей все и пусть решает, обнадеживать тебя или нет. Так будет правильнее.

Разговор закончился, мысли остались. Мужчина затушил бычок, сходил почистил зубы, вышел из номера и замер у двери Алисы. Потянулся рукой, чтобы постучал и одернул ее.

Да, надо поступить, не как мудак, а как мужик. Завтра он выложит все карты Алисе, и они придут к чему-то определенному. Так будет честно и по отношению к девушке и  к себе.

ГЛАВА 5

Тула, 2011 год

– Алиска-крыска, у тебя дырка на свитере, – засмеялась одноклассница и толкнула меня плечом.

Остальные в классе громко захохотали, показывая на меня пальцем.

– Бомжиха, – кто прошипел сбоку.

Я села на последнюю парту, достала учебники и уткнулась в тетрадь по истории, стараясь абстрагироваться от оскорблений, от ненужного внимания. Обида и так рокотала в груди, но я сдерживала ее, как могла. Изо всех сил старалась учиться хорошо, чтобы получить диплом о среднем образовании и свалить из этого адского места, где разве что уборщица не догадывалась о моей семье.

– Забей на них, Алис. Козлы. – Рядом села единственная подружка и погладила по плечу.

Мне хотелось разрыдаться от несправедливости, но я стискивала зубы и шла к цели. Еще две недели до каникул, и полтора года до выпускного. Просто нужно продержаться.

– Как обстановка дома?

– Хреновая, как и всегда, – тихо ответила.

Жить в семье заядлых алкоголиков совсем не воодушевляющее приключение. Отец пил всегда, сколько себя помнила. Он не стеснялся ночевать на улице, теша любопытство соседей. Не сдерживал себя в выражениях по отношению к нам с мамой. Постоянно унижал, орал, а жену периодически и избивал. Родительница решила примкнуть к его хобби, когда мне исполнилось одиннадцать. Сначала употребляла алкоголь в свои выходные дни, а когда маму уволили с работы, то и вовсе ежедневно. Мои новые, пусть и дешевые вещи, становились старыми, маленькими и дряхлыми. Я все чаще рыдала дома, закрыв рот рукой.

В школе начались проблемы, когда родителей, валяющихся во дворе с бутылками, увидела одноклассница. Она разболтала новость всем и понеслось. Мне казалось, что жизнь кончена. Я даже думала сбежать из дома, но просто некуда. Страшно жить в месте, где каждый день новые страшные пропитые лица. Постоянный шум, запах перегара и сигарет не вселяли надежду в девочку, у которой только начиналась взрослая жизнь. Благодаря соседке и подруге я несильно голодала. Родители Кати давали ей больше денег на столовую в школе и старые вещи мне, а баб Зина кормила ужином.

Я жила, словно на пороховой бочке, стараясь не отсвечивать. Утром уходила до пробуждения родителей, вечерами сидела у соседки и только после продолжительного затишья, быстро бежала домой в свою комнату. Чтобы не дай бог не заметили. Когда мне было тринадцать, один из собутыльников отца решил, что неплохо приударить за ребенком. Тогда я узнала, что пусть папаша и козел, но не приемлет подобного. Хорошо, что все обошлось. После этого случая, я сама стала стричься коротко, чтобы меньше походить на девочку. Из-за этого одноклассники еще больше стали меня задирать и пытаться выжить.

Время шло, ничего не менялось. Только мое яростное желание свалить из города и начать новую жизнь. Забыть придурков одноклассников, родителей и все, что произошло за эти годы.

И сейчас, я сидела, слушала преподавателя и повторяла мысленно  установки:

– Я справлюсь. Я смогу. Они ничего для меня не значат. Не обращай внимания. Еще немного потерпеть и жизнь наладится. 

Только вот завершился десятый класс, прошло лето, наступила осень… Катя больше со мной не сидела. Она сильно похудела, похорошела и стала общаться с девчонками, которые меня задирали. Обедать в школе я перестала из-за отсутствия денег.  Баб Зина умерла в июле и стало совсем плохо. Я очень сильно переживала ее смерть. Я сильно похудела на фоне недоедания и нервов.

Отсутствие еды и одежды заставило меня найти работу. Мало кто трудоустраивает подростка, но одно производство сжалилось и разрешило мне пахать с утра до ночи по выходным дням. Так у меня появились карманные деньги, на которые я ела в столовой, жевала булки утром и перед возвращением домой. Даже смогла сэкономить и купить себе новые трусы и лифчик.  Факт трудоустройства скрывала ото всех. Особенно от родителей, так как они уже давно погрязли в долгах, а на выпить и поесть просили  милостыню. Иногда им фартило и выклянченной мелочи хватало на бутылку и картошку. Из дома они уже вынесли технику, хорошие книги, мебель. Я спала на матрасе, приволоченном с мусорки. Помню, как чистила его  хлоркой, плача от безысходности. Ужасный период. Когда хочется сдохнуть. Завершить одним действием все страдания, обиду, ненависть, озлобленность на мир и свое существование. Панические атаки стали преследовать ежедневно, и в такие моменты, казалось, что все… Конец близок.  Именно в этот период я решилась обратиться к детскому психологу в школе. Мне нужно было хоть с кем-то поговорить.  Наверное, благодаря ему я вывезла последний год в школе, закончила ее с хорошими оценками, сдала ЕГЭ на высокие баллы и свалила из родного города, как только на руках оказались все документы и немного налички, чтобы доехать до Москвы и снять койко-место на неделю в хостеле.  Этого времени хватило, чтобы подать документы во все нужные университеты и найти работу.

Психолог в школе не решил мои проблемы. Я все так же ненавидела родителей,  одноклассников и свою жизнь.  Просто во мне была слишком яркая тяга к жизни и  хотела показать всем, что я – это не мои родители. Что чего-то стою в этой жизни. И я всеми силами жаждала это доказать.

В первую очередь себе.

Волгоград, 2024 год

Утром в понедельник, офис взрывался от ароматов дегустации. Работая на производстве полуфабрикатов, надо быть готовым постоянно что-то пробовать. Сегодня благоухало рыбой. На все здание. Ядрено.

Вова орал в трубку на начальника цеха. Котлеты оказались с душком, а в виде перчинки выступил старый шпик. Главбух ворчала, что с этими пробами высокой кулинарии мы либо окажемся в больнице или сдохнем от запаха.

Ближе к обеду, Владимир Алексеевич вызвал меня в кабинет.

– Сегодня не день, а сплошное расстройство. Хотел ввести в продажу полуфабрикаты из красной рыбы, а на деле эти дебилы налепили негодных котлет, которые не то что пробовать не станешь, а даже смотреть тошно.

– Часто такое? – Села на диван, положила блокнот на стол и щелкнула шариковой ручкой.

– Нет, но бывает.

– Я как-то пробовала лососевую котлету в шикарном ресторане. Она была без добавок. Рыба, лук и панировочные сухари.  Стоит такой продукт недешево, Вов. Для массового производства используют то, что делает себестоимость ниже.

– Это да. Себес выходит просто адский, а наша продукция и так дорогая. Хотел козырнуть перед покупателем.

– А как его кстати зовут? – Полюбопытствовала я.

– Пока не открываю имя и даже договора не велю готовить. Боюсь сглазить, так как человек серьезный, богатый и просто счастье, что он заинтересовался нашей компанией.

Задумалась.

– Вов, тогда может ну их, котлеты из  красной рыбы? Я как-то кушала обычную куриную с очень интересной начинкой.

Мужчина потер переносицу и посмотрел на меня исподлобья. Видно было, как Романов устал.

– С какой?

– Томаты, сыр, зелень.

– Как мясо по-французски? – Вздернул бровь.

– Да, – кивнула.

– Обдумаю. За идею спасибо. Теперь к делу. – Вова встал из-за стола, завел руки за спину и стал расхаживать по кабинету. – Покупатель может прилететь в любой момент после майских праздников. Времени в обрез и я хочу быть уверен, что все документы в порядке.

Я открыла блокнот и приготовилась записывать. Вова говорил и говорил, а я успевала все стенографировать, стараясь понятно сокращать. Меня больше испугали декларации, которые должны быть с нормальным сроком годности, а если не будут, то сразу сказать Вове и он уволит ответственного человека. Была еще куча нюансов. Например, посчитать новый прайс. Правда, это не я должна делать, а Светлана Владимировна. Мне требуется только распределить все задания и давать коллегам ускорение. Где я, и где настойчивость… Вова ведь знает какая  я мягкая и неуверенная. Мне порой, чтобы задать вопрос, надо минут десять собираться  с мыслями.

– А рекламу, где взять? И нужна ли?  А ценники? Я так поняла, что покупатель использовать продукцию будет в общепите?

– Да, но чем черт не шутит. Подготовить надо все, а там решим надо это или нет.

Вздохнула.

– Позвонишь юристу и скажешь, что нужно внести в рыбу договора. Как только он тебе пришлет файл, распечатаешь и мне на проверку. Сделать это нужно до конца недели.

Кивнула. Не хотелось мне общаться с этой грымзой, которая вместо обеда читает уголовный кодекс и рычит на всех, но что поделать…

– Вроде бы все, Алис. – Вова сел на место и сделал глоток из чашки. – Ты сегодня тут обедаешь?

– Да. Все свое ношу с собой, – улыбнулась.

– Не хочешь доехать до ресторана?  Надо сменить обстановку.

Вздернула бровь.

– Вов, не думаю, что это хорошая идея. Все же здесь я твоя подчиненная, а не друг семьи.

– Член семьи, Лис, член семьи. Но ты права. Иди обедай и за работу. Месяц предстоит насыщенный. Насчет новых котлет подумаю. Идея неплохая.

– Спасибо. Я пошла?

– Да-да, конечно, – задумался мужчина, переставая обращать на меня внимание.

***

Вечером, мои двойняшки принесли из сада сопли, кашель и температуру. Как всегда вовремя. Мне хотелось выть, ругаться и топать ногами.

– У меня болит лот, – ныла Маша.

– Меньше болтать надо, – выдал вяло Саша.

Оставила детей одних и поспешила сбегать в аптеку за лекарствами, в магазин за лимонами и вкусняшками. По приходу сразу дала противовоспалительное. Позвонила главбуху и  предупредила, что малышня заболела и завтра ждем врача. Попросила поработать по удаленке. Потом набрала Вове и обрисовала ситуацию.

– Проблема. Больничный стабильно на неделю, – пробормотал Владимир. – Слушай, а давай мы няню позовем? До обеда на работе, потом домой?

– Вов…

– Я оплачиваю, не переживай. Просто очень важный клиент, Алис.

– Хорошо, но только если у двойняшек будет небольшая температура. Сам знаешь, как порой могут болеть дети.

– Это, безусловно. Не переживай. Если успеешь все самое важное сделать за два дня, то смело отпущу к ребятам и на праздники. Женщина проверенная, не раз выручала нас с Соней.

– Я уже позвонила Ольге…

– Ничего страшного. Скажешь, что нашла няню на полдня, а остальную типа поработаешь удаленно.

– Ты просто супер босс, – улыбнулась.

– Только тсссссс, Астахова. Это большой секрет, – пошутил Вова. – Нужны лекарства?

– Нет, уже сбегала и купила.

– Больше так не делай. Во-первых, есть я. Во-вторых, курьер. Если я не могу, заказала все и тебе к порогу привезли. Мало ли что могло произойти.

– Меня не было полчаса, Вов.

– А детям, чтобы ушататься хватит и минуты, – вспылил он.

Закатила глаза.

С виду и не скажешь, что высокий лысый дядька такой параноик. Но после того, как Соня ушла в душ, а Кирилл неудачно спрыгнул со стула и сломал руку, Владимир стал еще более трепетнее относится к сыну и к моей двойне.

– И по поводу майских ничего не планируй, мы с Андрюхой хотим вывести всех к нам в  Среднюю Ахтубу.

– Заметано.

– Ма-а-а-а-ам, – тоненький голос Маши заставил встрепенуться.

– Я побегу, надо дать таблетки, обильно напоить и померить температуру.

– Завтра утром привезу няню и тебя отвезу на работу, – отрезал Романов. – И попозже позвони Соне, она переживает и чуть ли не выдергивает у меня трубку.

– Потому что бесит, когда лучшая подруга звонит моему мужу, а не мне, – послышалось ворчание Софы.

– Хорошо. Скоро наберу. Спасибо, Вов и до завтра.

– Все будет хорошо, Алис. Не переживай.

Мы попрощались, и я подошла к малышне. Чмокнула каждого в лоб и нахмурилась.

– Температуры нет и это хорошо, – пробормотала.

– Я хочу спать, – прошептала Маша.

– А я нет, – вздохнул Саша. – Но ты ведь заставишь, да?

– Сначала выпьем таблетки, запьем все теплым чаем и включим мультики, хорошо?

Мультфильмы – это двигатель детей. Они способны уложить спать, утихомирить и поумерить их  пыл.

Провела все лечебные манипуляции, включила любимый канал и ушла на кухню ужинать. Нарезала салат, погрела куриную грудку и набрала Соне, которая ждала звонка.

Мы проболтали полчаса, прежде чем я сама стала зевать от усталости. Через двадцать минут, забив на грязную посуду, я проверила спящих двойняшек и легла спать. Работа, дети, попытка построить новые отношения сказочно утомляли. И это хорошо, потому что не было времени думать о всяких глупостях.

***

– Доброе утро, милая, – утром следующего дня я смотрела на Андрея и Вову, мнущихся на моем пороге.

И это его милая, так покоробило, что аж вздрогнула.

– Я тут няню привёз, – смущённо посмотрел друг. – Наша уехала, и пришлось искать добровольца.

– А как же работа? – Скривила губы.

Мне, если честно не очень нравилась идея оставлять детей с малознакомым мужчиной, пусть мы и встречаемся. Но деваться некуда. Для Вовы этот новый покупатель важен и нужен, а двойняшки спокойно посидят полдня с Морозовым.

– Помнишь, что у меня куча племянников и я опытная нянька? – Мужчина обаятельно улыбнулся.

– Проходи, раздевайся.

Андрей легко поцеловал меня в щеку и снял кроссовки.

– Жду внизу, – прошептал Вова и  протянул пакет, – это мелкоте на перекус.

Посмотрела, что там и покачала головой.

– У них передоз сахара будет, – проворчала. – Кстати, Андрей, у Маши и Саши аллергия на цитрусы, орехи и мед.

– Понял.

– Пять минут, Вов и буду.

Шеф закрыл за собой дверь, а я принялась показывать и рассказывать все Морозову.

– Алис, не кипишуй, – взял меня за руку. – Сейчас посмотрю с ними мультик, потом поиграем в настолки и прятки, пообедаем, снова мультик посмотрим, а там уже и ты вернешься.

Вздохнула.

– Переживаю.

– Не волнуйся.

– Маша! Саша! – Позвала я детей, которые нехотя вышли из комнаты. – Дядя Андрей сегодня побудет с вами. Не обижать, слушаться и вести себя нормально.

– Я прослежу, – вздернула Маша нос и пихнула Сашу в бок. – За этим.

Андрей хохотнул.

– Брат и сестра это весело, не так ли?

– Порой не знаю, куда смех деть. То ли подавиться, то ли раздать, – покачала головой.

Подошла к двойне, поцеловала. Андрей проводил меня до двери.

– Ты пиши мне, хорошо?  И сегодня врач придет, пусть послушает.

– Алис, иди на работу. Буду присылать фотоотчет.

– Жду.

Мужчина наклонился и примкнул к моим губам.

– Хорошего дня.

– И вам, – побыстрее свинтила из дома, чтобы не анализировать ситуацию.

Сев в машину, Вова тихонько поинтересовался.

– Как тебе Андрюха?

Мы выехали из дворов  и мчали в сторону офиса.  Я быстро написала Морозову, что сказать доктору, и как лечу детей.

– Пока непонятно. Как человек он мне симпатичен.

– А как мужчина?

– Я пытаюсь, – тихо произнесла. – Головой понимаю, что Андрей классный для меня вариант и детям отец нужен.

– А сердце не екает, да?

– Ага. Поэтому я дала нам время… Не хочу обманывать, если не получится привыкнуть.

– Ты еще любишь бывшего? – Вова смотрел вперед и крутил баранку.

Задумалась.

– Сложно любить того, кто предал. Мне кажется, что я просто боюсь снова окунуться в сильное чувство, снова доверять и снова оказаться в такой ситуации.

– До сих пор не понимаю, как можно было кинуть свою женщину и детей?

– Ну, бывший о двойне не знает, а девушку всегда можно заменить на другую. Забей, Вов. Что было, то было. Сейчас я работаю  на тебя, встречаюсь с твоим другом и планирую будущее день рождение мелюзги.

– Если договор подпишем, то с меня премия, Лис.

– Вов ты не обязан…

–Организационная часть по этому проекту ляжет на тебя. Смирись. У Кристины Аркадьевны проблемы в семье и я не хочу, чтобы из-за переживаний, она накосячила с московским бизнесменом. Поэтому, отработаешь, получишь благодарность. Ее хватит, чтобы свозить детей на наше море автобусом.

Я загорелась так сильно, что уже почти тянулась выбирать купальники.

– Но если к тому времени вы с Андрюхой будете вместе, то сможете даже и слетать…

– Нет. Только на наши берега. Боюсь я с мелкими в чужую страну.

Вова улыбнулся.

– Да, они те еще кайфоломщики. Кир ни на минуту юбку Сони не отпускал. Постоянно мамкал и просился на ручки. А я может тоже ее хотел…

– Во-о-о-ов, – заалела я. – Давай без описаний. Высади меня у остановки.

– Если спросят, то скажу мимо проезжал и тебя там увидел.

– Ага, при условии, что живем мы в противоположных частях города, – пробубнила.

– Любите вы женщины из всего создавать проблемы и сплетни, – Вова притормозил у остановки.

– Это не я такая, а твои сотрудницы. Чуть что, так сразу косточки пересчитывать. Не удивлюсь, что и обо мне там такие разговоры ходят, что можно начинать вести записи.

– Беги фантазерка, через полчаса совещание. Напишу в общий чат.

Кивнула и закрыла дверь.

Выдохнула и подставила лицо солнцу. В это время в Москве, наверное, еще прохладно. А тут уже хочется вдохнуть полной грудью и насладиться летом. Правда, обычно в жару я ною и не выхожу из дома. Но все равно в такой погоде есть свои плюсы. И их гораздо больше, чем минусов. С тем и живем.

***

Вечером, когда я вырвалась из тисков работы, неслась домой со всех ног. Вова уехал по делам еще в обед, а Андрей стойко клялся, что может посидеть с Машей и Сашей сколько нужно. Когда я досоздала реестр деклараций, часы показывали пять. Ольга Романовна уехала в три часа в налоговую, Наталья свинтила десять минут назад, а я закопалась и выскочила в итоге чуть ли не в шесть.

После дня с больными двойняшками, я просто обязана была отблагодарить Морозова. Доехала на такси до ближайшего к дому супермаркета и купила целый пакет еды. Спиртное брать не стала, так как Андрей говорил, что старается вовсе не употреблять. Мне же лучше.

Поднявшись на нужный этаж, я тихо подошла к квартире и постучала. Громкий визг, резкий толчок двери… Отшатнулась, уронила сумку и чуть сама не шмякнулась об пол, если бы не рука Андрея, схватившая меня за талию.

– Мама! Я самый настоящий пират! – Орал, как сумасшедший, Саша.

– А я плинцесса, котолая хочет казнить плеступника, но не может, – показалась в коридоре Маша с самодельной короной на голове.

– Почему? – Прохрипела я. – Спасибо, что спас.

Вошла в квартиру и посмотрела на своих балбесов. Сашуля одет в тельняшку. На лице нарисованы усики, один глаз буквально забинтован и разрисован черным маркером. Маша надела красивое платье, взяла посох феи, в котором до сегодняшнего дня не было батареек… И он считался сломанным! Мне хотелось придушить Морозова! Он хоть представляет, что может сделать эта игрушка с психикой взрослого? Уничтожить!

– Потому что не долосла, – выдало мое чудо, – мам, я соскучилась. Сашка такой дулак. Он весь день кличал, бесился и даже суп не поел.

– Ты как с пиратом разговариваешь, женщина! – Саша провел пальцем по усам, размазывая их по моське.

Мы с Морозовым переглянулись и расхохотались.

– Так, – повысила голос, когда спор двойни стал разрастаться. – Марш переодеваться. Будем ужинать.

– А что? – Спросил Саша заинтересованно.

– Вам наггетсы и овощной салат, а нам шницель и картошка.

– Я тоже калтошку буду, – надула губы Мария.

– Всем положу, бегите.

Дети ускакали, а я выдохнула.

– Как ты справился?

– Сначала было тяжело, потом втянулся, – улыбнулся. – Температуры целый день не было, немного сопли текут и кашляют.

– Это хорошо. Хотелось бы в понедельник в сад пойти. – Не удержалась и зевнула. – Ты извини, что так долго. Вторник вышел хуже понедельника.

– Сейчас приготовим ужин, поговорим, и я поеду домой.

Андрей меня обнял. Я не сопротивлялась.  Иногда хочется побыть маленькой девочкой и опереться на мужское плечо. Так как с одиннадцати лет я растила себя сама, то мне очень недоставало ласки, тепла… Илья был тем, за кого я хваталась, как за спасательный круг. Тогда я не понимала, что сама себя топила в этих отношениях. Это сейчас многое кажется неправильным. Нет, Макаров не абьюзер, он просто мудак. А так же отец Саши и Маши, которые меня спасли. Они вдохнули в меня жизнь, любовь и семью. А Андрей смотрелся с нами словно инородное тело, которое хочется вытащить и убрать подальше.

Соня посмеялась бы, и попросила засунуть свои мысли в жопу и наконец-то расчехлить трусы. Но я так не могла. Не после того, как стала свидетельницей омерзительной сцены в тринадцать лет. Не после нее…

ГЛАВА 6

Жар скользит по всему телу, касаясь укромных мест, щекоча кожу и обдавая ее мурашками. Я переворачиваюсь на живот и чувствую, как простыня скатывается к ногам, а прохладные большие руки гладят округлую попку. Замычала. 

– Лисенок, – шепот на ухо пробирает до дрожи.

Шустрые руки раздвигают мои ноги, а пальцы проводят по уже мокрой промежности, пытаясь войти внутрь. Посмотреть, готова ли я. 

– Черт, – хрипло выругивается мужчина, губами касаясь моей эрогенной зоны – спины. 

Его губы оставляют на горячей коже следы возбуждения. Я порываюсь перевернуться, но любовник не дает это сделать. Мужчина приподнимает мою попку и входит плавным движением на всю длину. Комнату сотрясают стоны. Наши тела говорят на древнем языке страсти. Мы не контролируем себя. Ни капельки. Растворяемся в друг друге, забывая обо всем на свете. Хочется продлить этот момент, утонуть в нем и расплавиться. 

– Хочу видеть твое лицо, – шипит мужчина, вколачиваясь со всей силы, а затем выходит и переворачивает меня на спину. Нависает сверху, пронзает потемневшим от страсти взглядом. Облизывает пересохшие губы. 

Я смеюсь, одурманенная донельзя. Мне нравится, когда он такой. Нагой. Сгорающий от жажды. Мой. 

– Илья, – прикусываю губу и тянусь к члену мужчины, так манит блестящая головка… Хочется спуститься ниже, нырнуть под бедра и успеть языком поддеть выступившую капельку…  Но лицо Ильи стало прозрачным. Я перестала чувствовать тяжесть рук на своем теле и  запаниковала. 

– Нет! Не оставляй меня! – Кричу я.

– Я тебя найду, Алиса. Найду! – Голос мужчины, да и он сам стали отдаляться, погружая меня в кошмар… 

Резко распахнула глаза и села. Вон спят двойняшки, вон в телевизоре я отражаюсь…

Одна. В своей постели. Кинуло в холодный пот. Приложила ладони к щекам и похлопала по ним, приходя в себя. Взглядом нашла электронные часы. Скоро утро…

– Жуть, – меня передернуло.

Я помнила сон от и до…  Последние слова такого сладкого  кошмара до сих пор эхом звучали в голове.

Подступающая к горлу тошнота заставила меня подняться и тихонько выползти из комнаты на кухню, не разбудив малышню.

Выпив залпом два стакана воды, поежилась от прохлады. Снова посмотрела на часы. Почти пять часов утра. Как же я люблю вставать по субботам в такую несусветную рань! Особенно после тяжелой недели.

Маша и Саша к пятнице уже чувствовали себя бодрячком, а вот я нет, так как на работе творился хаос. И если я думала, что пахала от души во вторник, то просто не представляла о последующих днях недели. Я должна была проконтролировать все и всех. Начальник производства меня послал на три задорных буквы после того, как я перелопатила кучу информации по этикеткам и сделала замечание ответственному. Дело в том, что чего не коснись – есть правила. И порой они такие дебильные, что хочется хвататься за голову. Владимир, выслушав мои замечания по всему до чего я решила докопаться, вызвал начальника цеха и вставил по первое число. Теперь я слежу, чтобы все переделали в срок и не накосячили. Меня ненавидит весь цех и Светлана Владимировна, до которой я тоже доколебалась. Точнее, я просто выполняла поставленную задачу. И не объяснять же мне коллективу, что Вова – мой друг, крестный детей и я сделаю все, чтобы его бизнес процветал. Даже если придется слить недобросовестных сотрудников. С малышней со среды по пятницу сидела няня Романовых, которая приехала и любезно согласилась выручить.

Андрей тоже работал и ждал выходных. Как и я… Устала и физически, и морально. Хотелось просто абстрагироваться. Классно будет, если получиться накопить на море и свозить детей. Я даже смотрела путевки. Пусть на автобусе, зато отвезут-привезут, заселят в гостевой дом. И это все за сорок пять тысяч на всех. Я загорелась.  Морозов сказал, что это не дело мотаться на автобусе и он готов спонсировать себя и нас на полет в Сочи. Даже умудрился по телефону позвонить и рассказать детям, как там классно и что их ждут карусели, чуть ли, не как в Диснейленде.

Андрей оказался чрезмерно шустрым и вызывал недовольство. Потому что в первый раз, я хотела САМА свозить детей на море. Соня ругала меня за упертость. Мол, кому я пытаюсь что-то доказать? Себе. Исключительно себе.

Тоскливо посмотрела на улицу и вздохнула.

– Мне нужен душ.

Встав под теплые струи воды, я сдержала всхлип. Давно мне не снился Макаров и его прикосновения. Давно мне так отчаянно не хотелось близости.  Душа выворачивается наизнанку и вопит о давней потери.

– Дура.

Столько времени прошло, столько боли перенесено, а я все равно люблю его. Повезло тем, кто может просто взять и удалить человека из жизни. Думала, и у меня получилось. А сегодня приснился гад. Смотрел на меня янтарными глазами, проводил пальцами по коже, проникал в меня… Я, черт возьми, забыла, как это! Ощущать его. Зачем?

Зачем явился в мой сон, зачем испортил такое прекрасное утро?

– Ненавижу тебя, Макаров, – пролепетала я, подставляя лицо под струи воды. – И забуду. С Андреем.

Пусть он не вызывает сильных эмоций, но надо заканчивать с воздержанием. Иначе Макарова буду видеть еженощно. Перспектива совсем не воодушевляет.

Выключив воду, вылезла из ванны и умылась. Спать я уже не смогу, мелочь проснется часов в восемь. А это значит, что у меня целых три часа на спокойный завтрак и чтение.

А после… После сон сотрется из памяти, мы с детьми оденемся и вместе с Морозовым поедем к Романовым в Среднюю Ахтубу.

***

Солнечная погода трубила о подступающей жаре. К середине мая, скорее всего, разогреет до двадцати двух градусов, а то и выше, а в июне и вовсе можно не выходить из дома. Не только из-за жары, но и из-за мошкары, которая норовит заполонить собой все пространство.

Андрей забрал меня и детей около полудня. До Средней Ахтубы ехать недолго, а по дороге из окна машины видна Родина-Мать. Мои малыши любят гулять у монумента и рассматривать статуи, бегать по лестнице и наблюдать за белочками на Мамаев Кургане. Я же периодически посещаю местный храм. Во-первых, недалеко живем от парка, во-вторых, нравится мне царившая в церкви энергетика духовности и силы. Из меня такая себе верующая, но в периоды отчаяния, батюшка наставлял на путь  истинный и вселял надежду.

– Мам, а на речку пойдем?  – Саша толкнул ногой в мое сиденье.

– Перестань. Можно будет доехать, идти порядка часа, – улыбнулась.

– Здорово! – Загалдели дети.

– А лыбачить будем? – Уже интересовалась Маша. – Я могу опалыша на ключок насадить.

– Фуууууу, гадость какая!

– Действительно, – пробурчала я, заметив, как Андрей улыбнулся.

– Хотите попробовать закинуть удочку?

– Да!  – Заорала Маша.

– Цыц! – Прикрикнула. –  Громкость убавьте. Оба. Иначе никакой рыбалки и речки.

– Ну, ма-а-а-а-а-ам! – Заныл Саша.

– Холошо, – отозвалась Маша.

– Тогда, – Морозов специально бибикнул. – Сейчас скинем вещи и сразу на речку. Алис ты с нами?

Вздернула бровь.

– Естественно. Они же тебя в оборот возьмут  и глазом не моргнут.

И неожиданно рассмеялась.

– А вообще спасибо за предложение. Нам всем это нужно.

Особенно двойняшкам. Они мечтали о мужском внимании. И если Маша считала, что ее папа ангел, то Саша в это не сильно верил и вообще не понимал, почему нельзя называть отцом к примеру Вову, а перед приездом Андрея выдал: “Мам, а можно я его буду папой называть? Он ведь дома у нас был? Был. Ты с ним видишься часто? Часто. Мы поехали все вместе в гости к Киру? Поехали. Чем не папа”?

Мне поплохело, потому что очень плохо, когда ребенок прикипает к практически незнакомому человеку так быстро. Особенно к тому, к кому относился с опаской и недоверием. Тяжелее будет объяснить, почему у нас с Морозовым не срослось. Увы, но я не сильно верила в наши отношения. Но хотела попробовать. Сегодняшний сон дал мне пинка под зад.

– Знаю. – Тихо проговорил мужчина и повернул.

Дом Романовых находился на второй линии от рыночной площади и  представлял собой трехэтажный кирпичный особняк, обнесенный металлическим коричневым высоким забором. На окнах первого этажа красовались решетки от внезапного проникновения.

Сад у Соньки шикарный  и занимается им мама подруги. Они летом тут живут и ведут хозяйство. Все же дом большой, огород тоже, а южные овощи и фрукты – не московские. Разница большая. Сейчас, конечно, еще рановато, но теща Вовки облагораживает все тут.

– Привет! – Из дома выскочила Софа и кинулась ко мне обниматься. После поцеловала Андрея в щеку и погладила двойняшек, которые начали ворчать из-за проявленной ласки.  – На улице сказка, да? Морозов, Астахова третьего мая собираемся тут же. Не каждый год столько лет исполняется. С работы тебя привезет Вова, а детей заберут мои родители.

– Да-да, знаю, что это вроде как выходной, но муж помешался с этим московским миллионером. Так что думаю, работать будете все, но неполный день и за двойную плату. А там видно будет, может, выдохнет и расслабится.

– Ага, конечно, – промямлила.

– Лиска, как дела? – Вова подошел и обнял жену со спины.

Кир, их сын уже о чем-то спорил с Машей, а Саша стоял рядом и топал ногой.

– Отлично, – улыбнулась.

– Одолжишь фидер? Съездим удочку с двойняшками закинем.

– Да не вопрос. Давай девчонок оставим сплетничать, а сами вывезем малышню на природу. Только в магаз  заскочим, кваса хочу, сил нет.

– Алис…

– Езжайте, только смотрите за детьми, – проворчала. – Мы пока тут салаты приготовим, да комнаты для ночлега.

Соня зевнула.

– Только недолго, ладно?

Вова поцеловал супругу в висок.

– Часика на два-три, не больше.

– Ладно. Идем, Лис, покажу тебе план работы.

И мы, оставив детей на мужиков, отправились на кухню, где подруга достала из холодильника бутылку вина и налила нам по бокалу.

– Комнаты для ночлега? Рассказывай? Неужели решила расчехлиться? – Софа широко улыбнулась и посмотрела на меня блестящими от интереса глазами.

Протяжно вздохнула и сделала глоток. Мне хотелось поделиться с Софой соображениями, но крайне смущало, что ЭТИМ я жаждала попробовать заняться в доме друзей.

– Каюсь. Мне приснился эротический сон…

– И?

– С бывшим в главной роли, – облизала губы. – Сонь, как мне его забыть, а?  Тут-то до сих пор болит и щемит, – постучала по грудной клетке.

– Ты решила попробовать переспать с другим мужиком, – цокнула языком Романова.

– Клин клином…

– Попробуй, но мне кажется, что у тебя не закрыт гештальт. Если бы ты поговорила с б/у и поставила точки над “Ё”, то проблема бы исчезла.

– Была бы одна, рискнула, а детей в наши склоки втягивать не хочу. Боюсь.

– Тогда советую дойти до кондиции “пошлая девчонка” и действовать. Только помни про презики и громкость. Безусловно, комнаты все оснащены звукоизоляцией, но все равно порой доносится…

– Да, ты рассказывала, как мама тебе выговаривала.

Соня прыснула.

– Приличные девушки так себя не ведут, – передразнила родительницу. – Ага, вот именно, что приличные! А я замужняя и пошлая.

Мы рассмеялись и  принялись готовить.

***

Вечером, когда мужчины с детьми вернулись с речки, шашлык был приготовлен, мы сидели в доме и ужинали. Двойняшки молчали, пока ели, а когда проглатывали, захлебывались в болтовне. Даже Кирилл, будучи очень тихим мальчиком, восторгался проведенным временем с отцом и друзьями. Софа исподтишка подмигивала мне и приговаривала мужу, чтобы тот не оставлял мой бокал пустым.

– Я сопьюсь, Романова, – не выдержала. – Вов, прекращай.

– Ты совсем не ешь мясо, – заметил Андрей. – Положить?

– Нет, – покачала головой. – Я больше рыбу люблю.

– Ага, и ее есть не стала бы, – хмыкнул Владимир. – Дрюх, исправляй ее, а то на своих кашах и овощах превратиться в привидение.

– Да ладно вам, – смутилась. – Ем  я мясо. Просто немного.

– А давайте поиграем? – Предложила Соня. – В “ Кто я”? Сейчас стикеры принесу.

– Мам, я в туалет хочу, – громко сказал Саша.

– Пойдем, мелкий, отведу тебя, а то заблудишься, ищи потом, – театрально вздохнула Маша.

– Мы родились в один день, – огрызнулся сын. – Сам найду.

Александр слез со стула и вздернув подбородок побежал в уборную.

– Я плослежу, мам, не пележивай, – дочка отправилась следом за братом.

Кир фыркнул, а остальные рассмеялись.

– Она всегда так его опекает? Не скажешь, что пять лет. – Серьезно произнес Андрей, накладывая себе в тарелку салат.

– Да, Маруся мне очень помогает и приглядывает за братом.

– Чую проблемы у них потом из-за этого возникнут. Девчонок от него гонять будет, а жениться разрешит, только одобрив невесту.

Хихикнула.

– Точно. Сонь, тащи стикеры, давай играть, а то мелким скоро спать ложиться.

Через десять минут, детей отправили играть. Сами же утонули в смехе, пытаясь отгадать кто, есть кто. Полтора часа пролетели незаметно. Мы смеялись, спорили, общались и весело проводили время. Я охмелела и осмелела.

Детей спать уложила Соня, включив всем сказку на два часа. Сама же подруга потащила мужа в спальню, и я даже не хочу думать, что там творится.

Андрей проводил до комнаты. В коридоре бродил сквозняк, а садовый фонарь бил прямо в окно и отражался кругом на противоположной стене.

Мужчина приблизился ко мне вплотную, а я… Вспомнив сон, схватила Морозова за футболку и потянула к себе, приподнялась на цыпочки и впилась в его губы. Андрей оцепенел, а потом взял инициативу в свои руки. Толкнул дверь позади, и подняв меня на руки донес до кровати и положил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.