# Горы Памира

Тата Нам

Клава стояла с детьми и чемоданом возле двух маленьких мазаных домиков. И рядом больше ничего не было, кроме гор и глубоких обрывов.

Клава с вошла в маленький домик невысокий изнутри. Наверное метра два, не выше. Стены все завешаны коврами и полы тоже. С левой стороны у стены стоит большой топчан и на нём много тоненьких матрасиков. Они уложены стопками вдоль стены. Два маленьких окошечка слабо освещали комнату.

–Жить ты будешь жить здесь, со мной.

Я тебя купил за машину арбузов. И ты от меня никуда не уйдешь. Не пущу!

На что она надеялась? Уже почти пять лет прошло с тех пор, как они разошлись, точнее, разбежались. Развод не был оформлен. С одной стороны, Клава хотела побыстрее закончить этот брак по закону. С другой стороны, где-то в глубине души надеялась, что он вернется к ней хотя бы ради детей. «Глупо», – думала она, если он тогда не посмотрел ни на что и ушел.


Предлогом для этой поездки был развод. Да и дети должны были увидеть отца и деда с бабушкой. Уже не было обиды, не было ревности, просто штиль. Александр уехал тогда вместе со своей пассией и ее сыном, и все его братья, и мать с отцом тоже перебрались к ним. Шло строительство гидроэлектростанции, а значит, и рабочим строили дома. Автобус Душанбе – Нурек медленно ехал по центральной улице.


По обеим сторонам которой выросли пятиэтажки. Законченные и только заложенные фундаменты, высокие краны возвышались над скелетами домов, и по дорогам катались большие груженные и пустые машины «Камазы». Было очень жарко. Было жарко так, что, казалось, строительная пыль запеклась в воздухе. Автобус остановился. Клава в лёгком цветастом платье с косыночкой на голове в тон платью. Детки в панамках, шортах и майках. Они вышли из автобуса на площади возле автовокзала.

Развернув телеграмму, она прочитала адрес. Милая девушка в платочке и рабочей одежде взялась проводить Клаву до места. Она оказалась родственницей. Это жена Миши, младшего брата Александра. Войдя в калитку, она громко закричала: «Мама, папа, встречайте гостей!». Весь двор закрывали виноградные листья. Лоза переплеталась и переплетаясь, висела на металлических прутьях, сваренных на столбах по периметру двора.


После жаркого солнца и душной улицы здесь было блаженство. Под этим виноградником посреди двора стоял большой стол, а вокруг него шесть стульев. Клава прошла и села в тени за стол. Из дома выкатилась женщина, полненькая и невысокая, лет 55, а за ней стройный усатый мужчина. Именно мужчина, а не дед. Он был старше своей жены лет на десять, однако в нем были видны осанка и характер казака.


Старики принялись обнимать и целовать внуков. Бабушка Нюра побежала за чайником и чашками, за угощениями для гостей. С дороги голодные, на столе, как на скатерти-самобранке, моментально появилась посуда, лепёшки, салат и варёные яйца, чай с халвой и конфеты. «Ешьте. Так, на скорую руку хоть перекусить немного. Ты надолго к нам?» – Щебетала бабушка. – «Если что, оставайся. Здесь работы много и квартиры дают. Зарплата хорошая». «Как получится? Я приехала развод получить. Он же со своей пассией расписаться хочет. Как бы не было, они уже несколько лет вместе живут». – Тихо сказала Клава. Неделю Клава жила с детьми у свекрови, а Александр пару раз приходил и приносил детям подарки.