Настасья Тимьян
Велесов огонек

Пролог

1990 год

– Девочка, с тобой все в порядке?

Я сжалась в комочек и сидела тихо-тихо. Плохо понимая, что вокруг происходит. Было зябко. И страшно. Основание памятника какому-то дядьке с вытянутой рукой, служило мне сейчас единственной опорой. Осенний ветер бессердечно вытягивал последнее тепло из под кофточки. В свете вечерних фонарей ковер из желтых листьев окрасился в лисий цвет. Вокруг никого. Кроме двух мужчин в одинаковой сине-серой, почти цвета ночи, одинаковой одежде.

– Да. Все в порядке. – прошелестела тихонько замерзшими губами.

– Ничего не понимаю. – обратился к один к другому – мы же минуту назад здесь проходили, и никого не было. Чертовщина какая-то.

И уже ко мне:

– Как ты тут оказалась?

– Не знаю.

И я, правда, не знала. Открыла глаза и все. Уже здесь сижу. А что было до этого – как ластиком стерлось.

– Может ты с мамой или папой пришла?

– Не знаю.

Я смотрела на них ясными карими глазами и даже не думала плакать. Они обязательно помогут. Что бы ни случилось, во всем разберутся. Потому что они большие и наверняка сильные.

– Адрес, где живешь, знаешь?

– Нет.

– Может в кармашке что-нибудь есть?

А я, к своему стыду, даже не знала, есть ли у меня вообще кармашки. Оказалось, что нет. И я отрицательно покачала головой.

Дяденьки переглянулись и ненадолго перестали обращать на меня внимание.

– Давай в отдел заберем. Тут нельзя оставлять.

– Согласен. Но это очень странно.

И мы пошли. Тот, что пониже, взял меня за руку, но когда понял, какая она холодная, подхватил, укрывая полой куртки, да так и нес всю дорогу.

Все, кто был в этом самом отделе, переговаривались вполголоса и поглядывали в мою сторону. Некоторые из них пытались еще пару раз позадавать вопросы, но поняли, что толку не будет, и оставили в покое. Заночевала я на узкой койке, на месте дежурного, которому пришлось ютиться в кресле. Хоть я и предлагала поменяться.

Вот таким было мое первое в жизни воспоминание.

Потом меня передали на попечительство какой-то тетеньке. Сказали, что это временно, пока родителей не найдут. И это “временно” растянулось на 10 лет.

Глава 1

Если вы думаете, что юристом быть скучно – предлагаю попробовать поработать в Минюсте. В идеале, в тот момент, когда пришла срочная разнарядка от аппарата президента, например. Чего-чего, а скуки в этот момент нет и в помине.

Но это весело и интересно раз, другой, третий… вот только на восьмой год порядком надоедает. Да и высасывает все силы и желание нормально жить, в придачу. Вот поэтому сейчас я, затянутая в деловой синий костюм и жутко неудобные шпильки, внутренне сияя, уверенно марширую в отдел кадров, с подписанным размашистой рукой начальника, заявлением на увольнение.

Хватит. Эту страницу уже давно пора перевернуть, но все боялась, трусила, опасалась, что останусь без комфортной финансовой подушки.

Весь последний год я искала для себя новые пути развития. И сейчас, не думайте, что круглая идиотка – уходить с такого тёплого местечка в никуда – совершенно точно знала, как буду дальше жить.

Одним из многочисленных плюсов госслужбы в таком кропотливом ведомстве стал впечатанный под кожу навык грамотной речи, деловой переписки, умение точно подбирать слова, находить верные обороты, формулировать мысли кратко и емко. Приплюсуйте к этому поглощаемую пачками художественную литературу в метро, по дороге с и на работу, и, вуаля, вот вам редактор, рецензор или, как в моем случае, востребованный журналист-аналитик, обозреватель, критик и ведущий рубрики о литературных, театральных и кино-новинках. Недавно мне поступило безумно аппетитное предложение занять соответствующую всему вышеописанному должность автора собственной колонки в международном журнале “ЛайфСтайл”. И я просто не смогла отказаться. А вот отказаться от должности советника отдела государственной регистрации нормативных правовых актов в сферах государственного контроля и надзора Департамента регистрации ведомственных нормативных правовых актов, оказалось весьма легко. Нет, спасибо конечно огромное этому, уже уходящему, этапу в моей жизни. Благодаря ему, я смогла позволить себе отличную двухкомнатную квартиру, практически в центре Москвы, уютную дачу в ближнем Подмосковье и горячо любимый паркетник. Но теперь, когда все физические потребности были удовлетворены по программе максимум, захотелось чего-то и для души.

У всего в этом мире есть свое космическое предназначение, и я в это искренне верю. Ну не будешь же ты забивать гвозди фотоаппаратом, когда для этого есть молоток. Все, что с нами происходит формирует наш опыт, учит. И на мой взгляд, самая величайшая глупость – тратить свое время не на то, для чего ты предназначен. Ни за что не соглашусь с тем, что человек приходит в этот материальный мир только для того, чтобы стремиться к власти, богатству и признанию, и в ходе этого стремления болеет, стареет и, в итоге, умирает. Это все суета. Да, вы наверное скажете, что так размышлять может только независимый, состоятельный человек, который не задумывается о том, что завтра будет есть. Таки да. Подобные мысли приходят в определенный момент и при определенных обстоятельствах. И для меня, видимо, этот момент настал.

Я ни в коем случае не забываю о прошлом. Годах проведенных в детском доме, попытках выбиться в люди, изматывающей учебе в колледже и университете, совмещаемой с работой в ночные смены в магазинах, клубах и отелях. Тогда я о подобных вещах, конечно же не думала. Тогда главным было найти деньги на аренду комнаты. На покупку зимней обуви. И на книги. Тонны книг. В книгах я пряталась от реальности. Книги же меня тогда и спасли. И, как выясняется теперь, стали основой для моего сегодняшнего судьбоносного решения. Решения начать новый жизненный этап.

– И чего это ты вся такая улыбаешься? – у кулера в коридоре привычно собралась горстка местных сплетниц.

Девочки, а коллектив у нас был тотально женский, вплоть до уровня директора департамента, давно облюбовали это место для “случайных” встреч, негласно оно даже название особое получило – болталочная. Ну а что? Пить воду же никто не может запретить. У мужиков таким местом служит традиционно курилка, а тут еще и без вреда для здоровья. Сплошные плюсы.

На секунду замешкалась. Сообщи я им сейчас, что увольняюсь – и через считанные минуты это станет известно всем. А свое решение я пока не хотела сильно афишировать. Чтобы спокойно разобраться с делами и не словить палки в колеса.

– Иду вечером на свидание. – Угу, это точно забьет их головы, но блин, не успела сообразить, что также это всколыхнет и кое-какие дурацкие сплетни про мой псевдо-роман с директором. Я ж только что из его кабинета вышла. Дура, дура, дура. А, хотя, уже все равно. Пусть говорят, что хотят.

Директор у нас, не поспоришь, загляденье. Холеный, высокий, мужественный. Да еще и умный. Прям Фул Хаус. Почему я реально с ним не закрутила, спросите вы? И вообще никакого ответа не получите. Не знаю. Вообще. Да и отношения на работе – дурной тон, как по мне.

Обогнула компанию защебетавших громким шопотом пташек и устремилась к цели. Отдать заявление. Две недели. И я свободна.

…

Новая работа захлестнула с головой. В приятной усталости, я каждый вечер возвращалась в свою сканди-квартиру и плюхалась на кровать. Погружение в новую жизнь оказалось резким и сокрушительным. Я захлебывалась, иногда паниковала, но потом видела результаты своих трудов – высоченные рейтинги, хвалебные отзывы и отклики аудитории на все задаваемые в статьях вопросы – и, как феникс, воскресала. Это просто непередаваемое счастье – заниматься любимым делом. Через неделю предстояла первая очная встреча с читателями. Триммерило меня не по-детски от предстоящего нового публичного опыта. Да и вообще, все вокруг было новым и неизведанным. И я, как молодой олененок, училась ходить. Передвигаться по этому диковинному миру на неокрепших ножках. Хоть это и выматывало. Пора взять паузу. И я потянулась к телефону.

– Ира, ничего не знаю, вечером встречаемся в Гнезде. – В ответ трубка отозвалась заливистым согласным смехом. Позитива и энтузиазма подруги сейчас очень не хватало. Очередная неделя позади. Самое время набраться сил и смелости для следующей.

Угасающий октябрьский вечер постепенно окутывал прохладой с ног до головы. Мы пока не перебрались в дом, но уже обмотались пледами, как куколки бабочек – оставив на свободе только кончики пальцев, дабы было чем держать бокалы и, в порядке очереди, трубку от кальяна. Открытая веранда с мягкими креслами и деревянным лофтовым столиком в центре все ярче подпадала под магию теней, которые вырывались наружу из кованой резной решетки украшавшей, как корона, круглый очаг, окруженный состаренным кирпичом.

“ Как дела на новой работе?” – неожиданно проснулся телефон.

Ира продолжала рассуждать на бесконечную риторическую тему – про свои отношения с Аркашей – то ли другом, то ли потенциальным ухажером, а я уставилась на экран в раздумьях, что ответить. Нет, вы не подумайте, я очень отзывчивая и внимательная подруга, но тут вопрос был уже решен. Не знаю откуда. Не знаю как. Но я была уверена, в ближайшее время все у нее наладится в плане мужиков. Вот прям закрывала глаза и отчетливо видела – счастливую Иру в чьих-то больших руках. С Аркашиными вроде не сильно похожи, но а вдруг он неожиданно, не знаю, бодибилдингом займется? Все же возможно. Да и на горизонте больше пока никого не наблюдалось. В общем, за личную жизнь подруги я не переживала. А вот в моей что-то по ходу наклевывалось.

Наша история переписки с Олегом, моим бывшим директором, – а написал именно он – традиционно состояла из заданий и уведомлений об опоздании. Первое с его стороны. Второе – с моей. И тут это.

“Непривычно, но очень интересно. Как там минюст?”

Постаралась закинуть максимально нейтральную удочку. Неужели начнет уговаривать вернуться?

“Вроде ничего. Стоит:) У тебя есть планы на завтрашний вечер?”

Стоп. Что? Тихо-тихо. Фантазия остановись. То, что я не рассматривала с ним отношений на работе, совсем не означало, что он не вызывал совершенно определенный интерес. Может речь вообще не о том, что я тут себе накрутила? Может ему не с кем детей оставить, пока сам будет развлекаться с какой-нибудь моделью? И плевать, что никаких детей, на сколько я знаю, у него не было.

– И что там?

Одной из выдающихся черт Иры было умение мгновенно распознавать, когда внимание собеседника переключилось на что-то другое.

– Бывший босс.

– Рассказывает, как без тебя плохо?

– Не совсем…

“Есть кое-какие наметки, но пока это не точно”. Вот так. Оставила себе лазейку слиться, если предложение все-таки разочарует.

Но оно не разочаровало.

Глава 2

Спустя 4 месяца

Мы хохотали. Вприпрыжку бежали по ночной улице, держась за руки и останавливаясь через каждые пару шагов, чтобы поцеловаться. Под благовидным предлогом, естественно. Мол, очень уж холодно и надо хоть как-то согреваться. Хах, типа это помогает. Ага. Я была счастлива. И пьяна. Ну еще бы.  Мы обошли штук пять разных крафтовых баров за вечер. И в каждом Олег покупал “самое вкусное пиво, которого больше нигде не найдешь”.

Как же я по нему соскучилась. Не по пиву. По Олегу. Так вышло, что новогодние и рождественские праздники мы провели порознь. То я уезжала за город с сослуживцами, то он в горы с друзьями, чисто мужской компанией. И эти две недели разлуки окончательно для меня все расставили по местам. Я хочу быть с этим мужчиной. Купаться в его нежности. Обволакивать его своим теплом. Делить с ним дни, да и теперь, пожалуй, ночи тоже.

А началось все с той самой переписки. В субботу он пригласил меня на выставку современного искусства и после накормил шаурмой из спрятанного в самом центре ларька, которому Бог знает сколько лет, и сам Олег чуть ли не с детства там лакомится этой “гадостью”.  Чем полностью очаровал. Эта его непосредственность, мальчишеская улыбка, юмор, внимание. Я была покорена в мгновение ока. Как будто и не работали плечом к плечу 8 лет. Потом были театры, концерты классической музыки, музеи и клубы. Впрочем, нормальные рестораны тоже появились в программе. Хоть изредка нас тот ларек и приманивал, как напоминание о первом свидании. Иногда я приглашала его к себе и угощала чудесами кулинарии, готовила, для такого мужчины не жалко, сама. Спасибо интернету за рецепты и пространные видео-инструкции. Вечер мы заканчивали обнимаясь на диване под уютные киношки. Но дальше поцелуев никогда не заходило. Как и я еще ни разу не была у него самого в гостях. Но, видимо, этот день настал – Олег сразу обозначил, что сегодня никуда меня не отпустит.

Да и я была совершенно не против.

Мы зарулили в какой-то переулок, потом в другой и оказались возле старой сталинки с табличкой “здесь жила Людмила Гурченко”. Мой еле трезвый мозг за поцелуями и объятиями успевал выцеплять какие-то совершенно неважные детали – обшарпанный подъезд, узкий лифт, еле ползущий вверх, огромная дверь с тремя замками. Пока Олег возился с ключами, я успела залезть к нему под куртку и даже расстегнуть пару пуговиц на рубашке, параллельно обрисовывая губами твердый подбородок, цепляясь за нижнюю пухлую губу зубами и прижимаясь всем, чем только могла, к желанному разгоряченному телу.

Втекли в открытую дверь, которая за нашими спинами захлопнулась с мягким механическим щелчком. Тут же на пол была сброшена вся верхняя одежда, обувь, мой пиджак. Следом полетели его брюки, мое платье, все, вплоть до нижнего белья, которые, как хлебные крошки, хаотично повторяли наш путь до спальни.

Я не сразу поняла, что Олег остановился и о чем-то меня спрашивает.

– Что?

– Не будешь против, если я завяжу тебе глаза?

– Меня ждет сюрприз?

– Мда…– легкий игривый поцелуй быстро сбил с мысли, и я с трудом вспомнила, о чем собственно речь.

– Приятный?

– Надеюсь, тебе понравится. Ничего такого, что бы не доставляло удовольствия мне.

Будь я в трезвом уме, наверно, как минимум насторожилась бы. Но тут возбуждение бурлило под кожей, а от долгожданного секса с бесподобным мужчиной отделяла такая мелочь.

– Давай.

Из ниоткуда в его руках появился красный атласный платок. Прохладная ткань плотно легла на лицо и полностью перекрыла обзор. Теперь видела я исключительно резинку на трусах Олега, да и то, только до того момента, как он меня развернул и, придерживая со спины, повел внутрь комнаты.

Ноги утопали в мягком ворсе. Каждое прикосновение подавало волнующие импульсы по всему телу. Я уткнулась коленями в кровать и от неожиданности упала вперед.

В этот же миг едва расслышала “ты только не бойся, все будет хорошо”. И тут мои руки оказались в наручниках, а буквально через секунду на шее защелкнулся кожаный ошейник.

Алкоголь моментально выветрился из головы. Какого хрена? Страх окатил ледяной водой каждую клеточку.

Следующее прикосновение Олеженькиной руки к моим ягодицам надолго останется в его памяти. Потому что оно же и станет последним. Секунду спустя он, совершенно  голый, окажется совсем в другом месте.

Но то, что больше мне ничего не угрожает, поняла я не сразу. Паника – дело такое, не поддающееся логике. Я просто почувствовала какую-то волну воздуха и больше ничего. Как и больше не было слышно учащенного дыхания моего горе-кавалера. Как и не было вообще намеков на его присутствие. Что бы это ни было, но платок, наручники и ошейник никто не отменял.

Сползла на пол и принялась тереться головой о кровать в попытке хотя бы вернуть себе зрение. Не сразу, но сработало. Увиденное ввергло в очередной ступор.

Тут было и доукомплектованное ремнями гинекологическое кресло, и целая вешалка с разными плетками, ремнями и палками с какими-то бусинками на конце. На стене, размером с человеческий рост, красовалась инсталляция из красной кожи в форме буквы Х, все с теми же ремнями. На потолке вместо люстры висела перекладина с наручниками. Ой, точно, засмотрелась открыв рот, а про свой “наряд” совсем и забыла. По счастливой случайности, ключ от надетых на меня прибамбасов лежал на комоде с кучей ящичков. Адреналин бомбил, состояние шока не отпускало, а я, за каким-то фигом, полезла смотреть, что же в них лежит. Но похоже, что от ранее увиденного мой регулятор удивления сбойнул, ибо особых эмоций уже не вызвали ни флюорисцентные шарики, ни силиконовые черные фалосы размером с палку ГИБДДешника, ни даже двусторонний длиннющий член. Я его даже достала посмотреть поближе. Интересно. Как его использовать-то?

Лен, алё, ты выбираться-то отсюда вообще собираешься? Внутренний голос разума, как всегда вовремя вернул в действительность. Я быстро оделась, не удержалась и сделала целую серию кадров комнаты для секс-пыток на телефон и, вызывая на ходу такси, рванула на улицу.

Олежу я увидела уже когда желтый солярис выруливал со двора со мною внутри. Он плелся, в чем мать родила, в сторону своего подъезда, явно не понимая, что произошло. А ведь и правда. Что это было?

Глава 3

Дорогой читатель, позволь, прежде чем приступлю к дальнейшему повествованию, немного приоткрыть завесу лора описываемого мною мира. Существуют в нем, например, люди-звери. Первые – рыкари – по собственной воле частично перенимают очертания медведя, нередко при этом впадая в алую ярость, становятся большими и невероятно сильными, но при этом разум их остается ясным. Тоже самое с волколаками – только обращаются они в получеловека – полуволка. Но есть и те, кто не сам решает, когда превращаться в чудовище, а именно – оборотни. Эти в обличии огромных волков ничего людского не чувствуют – управляют ими дикие инстинкты. В большинстве случаев трансформации их зависят от фаз луны, но бывает и колдовство какое сотворено по их душу – там уж может случиться что угодно…

***

– Я не мальчик на побегушках, чтобы являться по первому зову, старая!

– Ишь ты, и тем не менее явился.

Скрюченная бабка зашаркала ногами, скоро передвигаясь по темной, утопающей в пучках трав и глиняных банок, избушке, добрую половину которой сейчас занимал ее гость. От открытого огня, служившего и обогревом, и местом для готовки, шел густой дым. Воздух был плотным и едким. Так, что все вокруг виделось сквозь еле прозрачную пелену.

– Дело срочное, не успеем – след затеряется. Оберег сработал.

– Наконец-то! Хоть одна хорошая новость!

– Не мешайся под ногами! Сейчас, рыкарь, сейчас… сядь на лавку и жди.

Старуха закидывала в блюдо, стоявшее на столе у дальней стены, казалось, совершенно несистемно, разные компоненты – ветки, порошки, косточки. Затем запалила от очага лучину и, прошептав заговор, подожгла все, что было в миске.

Сбор зашипел, всколыхнулись искры, и вверх поднялось синее пламя, в которое она принялась вглядываться.

– В Яви она, городище вижу, с высокими домами.

– Так там они все такие, какой прок от такого знания?

– Не торопи! – закряхтела, не оборачиваясь. – В самом скопище обитает. Трудно разобрать. Вот. Вижу ее…

И бабка начала скоро скрипеть угольком по бумаге, что была заранее приготовлена. Воин, проигнорировав указ, подошел ближе, рассмотреть рисунок. Неровными линиями обозначилась Спасская башня Кремля с часами-курантами, готической крышей и звездой. Крупным планом постепенно вырисовывался портрет молодой женщины. С вьющимися волосами по плечи. Раскосыми глазами. Мягким овалом лица.

Он знает это место. И теперь знает, как выглядит дитя колдуна, проклявшего всю общину.

– Открывай проход в Явь!

…

– Все-таки надо было ему всечь! Вот прям вылезти из такси и со всего маху зарядить.

– Лен, ты же никогда ничего подобного не пробовала даже. Я вот и представить себе не могу, чтобы ты что-то такое сделала.

Вернувшись домой, я заварила успокаивающий сбор и набрала Иру. Плакать не хотелось, но все произошедшее настолько бурлило внутри, что если куда-нибудь не выплеснуть – разорвет. Жертва для ночных откровений была выбрана моментально. Благо, я ее даже не разбудила.

– Нет, ты только подумай! Каков извращенец! И главное, ведь никаких намеков даже не было. Ну не приглашал домой. Бывает. – продолжала тем временем я вслух переваривать произошедшее.

– Может он “50 оттенков серого” пересмотрел?

– Да фиг бы с ним, люди с разными странностями бывают, но нельзя же насильно другого втягивать в свои…свои… нетрадиционные хобби!

– Это да, в фильме, помнится, даже контракт какой-то нужно было подписать…

– Видимо, он до этого момента не досмотрел.

И мы обе фыркнув, рассмеялись.

– Поразительно, как так получилось-то, что он голым сбежал в зимнюю ночь? – трубка продолжала похрюкивать от едва сдерживаемого смеха. Надо отдать должное, картина вырисовывалась действительно уморительная.

– Может это у него тоже часть сексуальных игрищ? Максимальный экстрим словить? Ну или в обязательную часть программы входит побегать по улице, помахивая своим достоинством – я даже, кстати, рассмотреть не успела, было ли там вообще достоинство, или так, чих.

– Как его еще не успели в ментовку загрести за эксгибиционизм?

– Может там уже все его знают, и не реагируют?

Очередной взрыв хохота, раскручивающего гайки на стянутой в пружину психике, окончательно помог расслабиться.

– Надеюсь, ты его номер заблокировала?

– Ага, еще в такси. И во всех соцсетях забанила. Жаль, не сотрешь из его памяти мой адрес.

– Слушай, ты там это, если боишься…может мне приехать? Могу еще Аркашу с собой притащить. Выдернем его из под любимой одеялки. Хоть какой-то мужчина.

– Да ты его и краном не вытащишь! Готова поставить на это квартиру, дачу и даже машину!

– Хах, так я его возьму в долю. Тут же прискачет!

– Давай прибережем этот инструмент на крайний случай. Что-то мне подсказывает, что пока можно про Олежку забыть.

– И слава Богу, вот что я тебе скажу!

– Угу. Ладно, давай спать. Завтра…?

– Ага, созвон – встреча – пропесочивание в деталях.

– Отличный план! Спокойной ночи, дорогая!

– Сладких!

Отбила звонок, расправила кровать и перебралась в царство мягкого хлопка, родимой подушки и теплого одеяла. Все. На сегодня хватит переживаний. Спать. Напоследок, отправила фотки садо-мазо-комнаты в скрытую папку, поставила мобильник на зарядку и погасила свет.

И практически сразу оказалась в странном сне. Ярком. Как наяву. Полянка в самом сердце осеннего леса. Посередине стоит пень и на нем лежит шевелящийся сверток. Под ногами шелестит листва. Золотые клены и березки тесно переплетаются с темно-зеленой хвоей по периметру открытого пяточка. С любопытством двинулась к центру. Укутанный в холщевую пеленку и одеяло, сшитое из разных лоскутков, на пеньке лежал младенец. Крякал, крутился…хорошенький такой. Вдруг повеяло холодом. Листва тревожно зашевелилась. Стало зябко. Озноб прошелся волной по всему телу. Я начала озираться и тут увидела, как из самой гущи леса на нас смотрит зверь. Огромная, золотисто-серая, пятнистая кошка с кисточками на ушах, медленно двигалась в нашу сторону, утробно порыкивая. Я замерла на мгновение, ведь рысь никогда в жизни вживую не видела, только на картинках. Но была уверена, что это она. Грациозная, плавная, без единого лишнего движения. Красивая. И, если память мне не изменяет, смертельно опасная. Скинув оцепенение, я постаралась взять ребенка и убежать. Надо попытаться хоть как-то спастись. Но как ни старалась – руки проходили сквозь малыша, будто я была призраком. Ужас охватил меня всю, по щекам потекли слезы беспомощности. Что же делать? Кричать? Звать на помощь? Так никто не услышит. Повернулась лицом к хищнику и заслонила собой ребенка. Животное на миг остановилось. Оно явно меня видело. Принюхивалось. Рассматривало. Переступало с лапы на лапу. А потом резко вздернуло морду к небу и рвануло вперед. А я проснулась в холодном поту.

Глава 4

Зима, а следом за ней и весна, пронеслись незаметно. Работа занимала все время. Я окончательно и бесповоротно влюбилась в нее. Угу. Как вам такое – роман с работой? Вот, по ходу, именно он это и был.

Меня устраивало в ней абсолютно все. И требовательность, и всепоглощающая занятость. Она брала по-максимуму, но и отдавала в разы больше. Уверенность, самореализацию, признание, удовлетворение. На лето офис распустили на удаленку, и я уехала жить на дачу. В тишину и покой леса. В свежий воздух. В прохладу у реки. В мое уютное гнездышко,созданное с любовью и отвечающее всем потребностям и желаниям.

Олежа, слава Богу, пропал с радаров. Да я о нем уже практически и не вспоминала. Тот инцидент остался в памяти, скорее как увлекательное приключение. Хоть след оно и оставило однозначно. Мужчин в моей жизни отныне не стало. Я проходила мимо шикарных бруталов и даже не обращала внимания. Каждый раз на многообещающий “Привет!” срабатывала моментальная ответная реакция. Забрало опускалось, шоры приклеивались вплотную к глазам и губы смыкались на замок. А я просто отворачивалась и делала вид, что ничего не заметила.

Так что дача стала еще и моим самолично основанным женским монастырем закрытого типа, куда носители Y-хромосом категорически не допускались. Даже курьерам позволялось только оставлять пакеты и коробки у калитки. Все мое личное общение сжалось до соседки по даче и горстке подруг.

Благо, на работе это никак не отразилось. В своих статьях и разборах я оставалась максимально объективна. И если премьерный спектакль, поставленный режиссером мужчиной, с мужчиной же в главной роли, оказывался великолепен – я всему миру об этом достоверно и в красках сообщала. Просто все это оставалось за границей моего драгоценного личного пространства.

“Выезжаю”. На экране телефона высветилось лаконичное сообщение, традиционно прилепляющее к лицу довольную улыбку. Значит, через час надо ждать гостью, ту, которой приглашения не нужны.

Расставила на веранде закуски и аперитив, застелила свежим бельем гостевую постель и вернулась к ноутбуку: перебирать заметки, читать анонсы и выбирать, о чем же напишу в одном из следующих номеров.

Хруст гравия и, появившаяся следом красная старая машинка, стали сигналом, что на сегодня работа завершена. С водительского сидения выпорхнул живчик во всем белом – объемные шорты подчеркивали округлые бедра, а короткий кроп-топ оставлял на виду родинку в форме сердечка над пупком. Даже волосы и те, в лучах заходящего солнца, отблескивали, как ни странно, белым. Широкая улыбка уже освещала лицо, которое выглядело, тем не менее, уставшим.

– Мне срочно потребовался перерыв.

– Ну ты знаешь, тут идеальное место именно для этого.

– А почему я по-твоему приехала? Подругу навестить что ли? Ха!

Под этот обмен дружескими колкостями мы разместились на любимых мягких креслах. Жара уже порядком спала, и находится на улице стало гораздо приятнее. Вокруг разливалась томная нега. Солнышко уже не жгло, а приятно грело напоследок. Комары пока не успели вылезти из своих укрытий. Самое время откупорить вино и предаться беспечному трёпу. Но что-то меня упорно смущало. С Ирой мы не виделись недели три, и за это время она порядком угасла. Синяки под глазами, печальные морщинки у рта. Но расспрашивать сразу не стала, придет время и подруга сама все расскажет. Это было наше неписанное правило с самого института: не лезть туда, куда не просят. Даже если очень хочется.

Поэтому, оставив позади последние бытовые новости – что Катя, Ирина дочка, уехала на каникулы к бабушке с дедушкой, а у меня ничего нового не произошло – мы перешли к стандартной теме. Про Аркашу. Ага, куда же без него.

– Ир, прости, но, мне кажется, ты сама тормозишь ваши отношения.

Эта мысль уже давно не давала мне покоя.

– Да с чего?

– Ну я же видела вас вместе, вы на одной только вам понятной волне, вокруг как будто никого нет, да и в последние пару раз какая-то химия начала проскальзывать…

Ира на это только показательно фыркнула и уставилась в свой бокал с вином. Что там происходило у нее в голове не знаю, но спокойствия это не добавляло.

– Лен, до ближайшего поцелуя не в щечку на прощание, в таком темпе, ещё лет десять, не меньше. Надо придумать что-то другое. И побыстрее.

– Что за неожиданная – в этом слове прозвучала ударная доза сарказма – спешка?

И тут я услышала то, чего уж точно никак не ожидала.

– Я умираю.

Первую мысль – что это просто неуместная шутка – отсекла на подлете. Нет. Она бы не стала о таком шутить. Новость прибила к полу и перевернула все в голове вверх дном. Тут же, как бешеные вспышки, стали возникать вопросы, тучи вопросов…

– Подробности будут?

– А нет их. Как и лекарств. Просто в какой-то день Х меня не станет.

И тут Иру понесло, прорвалась плотина. Она говорила взахлеб, вперемешку со слезами. Про врачей. Про то, как обивала им пороги. Про то, как предлагала деньги, делала сотни анализов, искала за рубежом, расспрашивала знакомых, читала залпом интернет…

– … заранее внешних признаков не будет. Произойдет внезапно. И пока я никому кроме тебя не говорила.

Вон оно как. Мда. Не успев толком осознать, что и как, начала обдумывать, а помочь-то я как могу. По ее словам, перепробовала все. Стоп. Не все.

– В соседней деревне бабка-знахарка живет. – Начала я подбирать правильно слова. – Соседка рассказывала, что делает она невероятные вещи. Сгоняй к ней, а? Ты же знаешь, я верю в знаки. И это он – мы только сегодня об этом с ней разговаривали. Я ещё подумала, какой неожиданный поворот. А теперь вот понимаю – может вселенная специально все так организовала?

И Ира прислушалась. Прониклась, уж не знаю, то ли я была очень убедительна, то ли особо вариантов не осталось. Но она пробудилась. Вот тут я узнала свою подругу во всей ее красе. Она просто подскочила и помчалась искать эту знахарку. Прямо в ночь. Сумасшедшая моя. Только и успела всучить ей листок бумаги с указаниями.

– Давай я с тобой? – что уж тут, не могла не предложить. Хоть и понимала, насколько сейчас это нереально.

– Дружочек, эту глупость я хочу совершить сама. И ты прекрасно знаешь…

– …даааа, ты сейчас никого не найдёшь и через пол часа вернёшься.

Машина двинулась в темноту, а мне лишь оставалось сокрушенно покачать головой и мягко улыбнуться. Если бы я только могла предположить, какую невероятную цепочку событий мы сейчас запустили…

Глава 5

Иру я так и не дождалась. Уснула. Написала СМС, что калитка открыта, кровать готова. Вэлком. И, со спокойной совестью, легла спать. Да, вот такая вот я непутевая подруга. Стоило погрузиться в дрему, как тут же снова оказалась в уже привычном сне. На полянке в лесу, куда попадала теперь регулярно. Там, во сне, сменялись времена года и малыш взрослел, но сценарий повторялся из раза в раз, как под копирку. За одним исключением. Теперь я в нем оставалась гораздо дольше и видела все, что происходит дальше, после броска рыси. Сегодня, уже полугодовалый малыш совсем не лежал на пеньке, а ползал вокруг по сочной травке, таща в рот все подряд. Голодный, бедняжка. Я присела в тени, прислонившись к стволу старого клена и принялась наблюдать. Спустя некоторое время, появилась дикая кошка, мягко выплыла из темноты густого леса, и, в десяти метрах от детенка, прыгнула вверх. Сжалась в комочек прямо в воздухе и приземлилась, уже будучи женщиной. Ага, я первый раз, когда досмотрела до этого момента, тоже знатно удивилась. Я тогда, как раз самозабвенно кричала во все горло, в надежде, что все-таки кто-нибудь услышит и спасет ребенка, и тут вуаля. Крик так и завис на пике, ибо я мгновенно остолбенела. А женщина-оборотень обошла вокруг меня, взяла ребенка на руки и принялась ворковать, скоро оголяя грудь. И малыш жадно потянулся к ней. К ней и той пище, которую ему предлагали.

А я принялась ее разглядывать. Не грудь. Девушку, конечно. Удивительная красавица. Смутно мне кого-то напоминающая. Темные волосы до пояса прикрыты легким однотонным платком, закрепленным обручем на голове. Большие раскосые темные глаза довольно щурились, когда малыш смачно причмокивая, на мгновение выпускал плоть, и тут же искал ее снова.

Простое платье из плотного льна украшала яркая вышивка – это потом я в интернете нашла, что такая вышивка – признак знатного рода у славян – а до этого мне просто было любопытно разглядывать витиеватые цветы и узоры, украшавшие подол. Дева-рысь была высокой, статной и аппетитной, как говорится. То есть, где надо – там все было. И выглядело это очень естественно и гармонично. Никаких там силиконовых титек, узких талий после удаления ребер, и прочей фигни, которую я искренне недолюбливала. На ум пришло тогда старое слово, описывающее ее, как мне кажется, максимально точно – ладная.

Обычно весь сон они так и возились вдвоем, не обращая на меня никакого внимания. Поели, поигрались, малец засыпал, и девушка, вновь становясь рысью, уходила в лес, а я просыпалась.

Но сегодня вышло иначе. Оставив задремавшего ребенка на пеньке, она не обратилась рысью, а пошла в мою сторону. Что за черт. Я уставилась во все глаза, ожидая, что же будет дальше.

Подойдя, она протянула руку и погладила меня по щеке. Это что, она значит все время меня видела и просто игнорировала?

– Только ты можешь мне помочь вернуться домой. Верю, ты справишься.

И стоило мне открыть рот и набрать воздуха для ответа, как все растаяло. Открыла глаза я уже в своей спальне. Замечательно. Хотя чего я переживаю? Это же всего лишь сон. Только сон ведь, да?

Продолжая прокручивать все это в голове, я заглянула в гостевую комнату. Кровать не тронута. Хм. По всей видимости, Ира поехала домой. Вот тут точно удивляться нечему. Но проверить не помешает.

– Ну что, рассказывай? – история без витиеватых приветствий была у нас всегда в ходу.

– Твои ставки, нашла я бабку? – по ту сторону трубки вместе с ответом раздалось хлюпанье воды. Боооольшой такой. Не иначе – отмокает в ванной.

– Сто против одного, что нет! – Ну я бы действительно очень этому удивилась. – В такой дождь удивлена, что ты не заблудилась и вообще домой попала.

– Нууууу, были определённые сложности, но кошка всегда найдет дорогу домой.

– Ты не кошка – ты львица. Тем не менее рада, что у тебя все в порядке.

На том конце повисла неуверенная пауза. Блин, надо уже что-то делать.

– Так что? – Я выдержала неуверенную паузу. – Попробуем ещё раз? Вместе.

– Для этого викэнда приключений, пожалуй, достаточно. Давай на следующей неделе?

– Давай. А я тут пока поузнаю подробности. Отдыхай!

Спешить было некуда. Солнце в зените палило во всю. Нехило я сегодня провалялась. Соседку на огороде застать можно будет уже только после обеда. Самую жару она пережидала в доме. Так что я убрала телефон и занялась простыми радостями – завтраком и кофе. Потом достала ноут и на несколько часов залипла в своих нездоровых любовных отношениях. Где-то после четырех, заметила в окне мелькающую соломенную шляпку на соседнем огороде, и тоже выползла наружу.

– Тетя Зина!

Деловая старушка тут же откликнулась, суетливо скинула рабочие перчатки и заспешила к общей невысокой ограде.

– А, Леночка, здравствуй-здравствуй. Уехала твоя гостья?

Всегда искренне поражалась осведомленности Зинаиды Николаевны. Вот все-то она знала. Кто приехал. Кто уехал. Но информацию об этом выдавала, исключительно если спросить, поэтому совершенно не раздражала таким своим участием.

– Да, подруга еще вечером вернулась в город. Я тут спросить хотела. Вы про знахарку вчера говорили. Я в общих чертах запомнила что и как, но без деталей. Не могли бы вы мне где-нибудь записать, как до нее добраться. И надо ли с собой что взять?

– С собой ничего не надо. Точнее так, не обязательно это. Вот если поможет – по желанию отблагодаришь. Вечером запишу все, что знаю, еще у Нинки спрошу.

Другими словами, про мой интерес в ближайшие дни весь СНТ узнает. Ну да и ладно, лишь бы толк был.

…

Как и договорились, в следующую субботу мы с Ирой поехали искать ведунью-травницу. Тетя Зина подробно описала, куда сворачивать, и даже простую схемку нарисовала. Я всю дорогу жутко волновалась. А подруга уставилась в окно и, неотрывно, что-то выискивала взглядом.

На горизонте появился карьер – собственно, к нему нам и надо было. И как я раньше о нем не слышала? Огромный, с отвесными песчаными берегами и голубой водой. Идеальное место для отдыха, особенно в такую жару, как сейчас. Сделала пометочку в голове – как-нибудь сюда покупаться зарулить. Отдыхающих было немало. Наверняка пол округи съехалось. В выходной день оно и не удивительно.

После очередной беспощадной ямы, я все-таки отвела взгляд от водоема и сосредоточилась на дороге. Иначе светило на обратном пути машину по запчастям собирать. Вон валяется коленвал, а вон на той кочке – тормозные диски. Или что там еще может отвалиться?

– Ир, смотри, вон высоченная ёлка. Похоже туда.

Я рулила строго в соответствии с указаниями соседки, и вот уже впереди показался небольшой домик в лесу.  А с ним и сама знахарка, перебирающая пучки трав у стола под березой.

Стоило выйти из машины – все мое нутро туго натянулось, как струна. Волнение? Хм. Может и оно, но такой, пожалуй, химической, не иначе, реакции, еще ни на кого, ни разу у меня не было. Нет, травница не отталкивала, скорее, что-то пробуждала внутри одним своим взглядом. Это так я размышляла, пока она Иру рассматривала. А как только перевела взгляд на меня – вот тут случилось странное. Та самая моя натянутая струнка, в один миг, превратилась в глухую каменную стену. Вот я прям реально это почувствовала. Такую, что взгляд этой пожилой врачевательницы ни на миллиметр не смог проникнуть внутрь, хоть и старался. И не спрашивайте откуда я это знаю – просто знаю. Мы смотрели друг другу в глаза, пока она, коротко кивнув, не отвернулась.

– Та, что приехала только ради подруги, пусть возвращается в машину.

Это же про меня? Я ободряюще пожала Ирину руку, и медленно пошла в сторону своего паркетника. И с каждым шагом, выстроенная внутри стена, становилась все легче и тоньше.

Ждать долго не пришлось, буквально через 20 минут мы уже двинулись обратно. Ира сосредоточенно молчала. А я, вовремя вспомнив про наше правило, не задавала вопросов.

Глава 6

История, в итоге рассказанная подругой, взбудоражила мой мозг, как неопытный пасечник – улей. Мы вернулись на дачу и Ира пошла побродить у реки, а я методично принялась собирать на стол наши любимые вкусняшки – сыр, вино и кальян. Обыденные действия давались без труда и совершенно не мешали обдумывать дальнейший план действий.

Ей нужно было принять решение – готова ли полностью отдаться во власть неведомой силы знахарки или продолжить жить со смертельным беспощадным диагнозом, надеясь на чудо. Но в моем понимании, это предложение и было чудом. Осталось только убедить в этом Иру. И заставить ее завтра поехать обратно и дать положительный ответ. Так задумалась, что и не заметила ее возвращения.

Лен, ты точно ведьма, не иначе – улыбаясь, поднялась по ступенькам веранды Ира, пристально разглядывая меня. – Не изменилась ни на грамм с момента нашего знакомства, только похорошела!

– Мне бы очень хотелось когда-нибудь узнать свои корни, возможно это отголоски какой-нибудь цыганской крови?

– Ну сейчас можно же сделать генетический тест – там тебе по крови детально разложат, в каких долях, какие национальности перемешались.

– Можно попробовать, неплохая идея! – Ответ вышел кривым и неестественным, ведь мысли мои все еще были заняты совсем не этим. Хотя, загадка моего рождения в обычной ситуации и перетянула бы все внимание на себя. Но не сегодня.

Подруга живо забралась на излюбленное кресло и затянулась ароматным дымом. А я уселась, как на иголках, напротив. Так. Надо с чего-то начать…

– Ну что, какие доводы за и против? – Ну да, не умею я ходить вокруг да около.

– Никаких, поздно.

– В смысле? – у меня даже наверняка вытянулось лицо от расстройства.

– Поздно пытаться меня убедить согласиться, потому что я уже решила это сделать. – и Ира широко улыбнулась а я, конечно же, улыбнулась в ответ. Ну подумаешь, зря придумывала доводы и искала в памяти побуждающие примеры, главное, что она согласна.

– Вот что ты за подруга такая? Не даешь возможности поразвлекаться!

– Ну прости, сегодня не выйдет. Придется просто болтать. Понимаю, скука смертная…

– Да и правда, с тобой всегда сплошная тоска зеленая – и теперь уже мы одновременно рассмеялись в голос.

Дальше вечер наполнился обсуждением театральных премьер в предстоящем сезоне, киноновинок, выставок, интересных туров по стране, пляжных жемчужин и горнолыжных вершин.

Постепенно смеркалось и огоньки вокруг веранды светили все ярче, теплым окутывающим светом. Спать пошли уже ближе к полуночи, а утром Ира только коротко попрощалась и умчалась навстречу судьбе. А я опять с головой погрузилась в работу, изредка поглядывая на телефон, в ожидании новостей.

“Придется на неделю переехать туда. Буду держать в курсе. И во что я только вляпалась?…” Плюс любимый Ирин смайлик “рука-лицо”. Ну что ж. Поживем – увидим, что из всего этого выйдет.

…

Я стоял облокотившись на Калинов мост и никак не мог приступить к тому, к чему должен был. Оставлять без наказания такое нельзя, но и отправлять в упыри верного друга и уже многие годы наставника потерянных душ, было слишком сурово.

Как сейчас помню. Лет 30 назад нашел Драгомира на берегу затихшей Смородины. Истерзанного и немощного.  Таким дорога одна – в нечисть. Но он как-то смог добраться до берега и воззвать ко мне. И по велению судьбы, я его услышал.

Всебог, Владыка миров, услышь мою просьбу. Верой и правдой клянусь служить. Встречать души умерших и учить. Исполнять все приказания. Только не дай мне уйти в мир Нави. И не дай возродиться в чуждом обличии, несущем зло.

– Что приключилось с тобой Волхв?

– Неминуемая расправа за то добро, что принес в Явь.

– Остались ли в тебе злость и обида на свершивших сею кару?

– Нет, Велес. Мои мысли чисты. Нет во мне ни желания мести, ни стремления восстановить справедливость. Все случилось так, как и должно было.

– Что ж. Тогда прикоснись к воде, она вернет твоей душе силу, что отдал людям.

– Благодарствую!

Не сразу, но постепенно, колдун стал моим доверенным лицом. Помощником. Тем, кто смог взять на себя часть забот о вновь прибывших – моей обязанности уже долгие столетия.

На Калинов мост душа умершего попадала тогда, когда смерть приходила внезапно. И земной путь еще не был пройден сполна. Такой душе дорога в Ирин-сад не была дозволена, как и в мир Нави было рано отправляться, даже самым темным и неприкаянным. Так как всем им был дарован шанс – исправить нанесенное зло. Но порой, ожидание новой сущности – нового шанса, растягивалось на многие годы. И если правильно не вразумить, не дать мудрых наставлений, душа могла все это время метаться и мучаться. Переступив мост – все воспоминания о прошлых жизнях возвращались.  Как и наоборот, возвращение в Явь, в новое тело, стирало все. Почти все. Кроме трех жизненных уроков, которые душа решала взять в новую жизнь из былого опыта.

И вот теперь нужно было решить, что делать. Свершилось немыслимое. Драгомир позволил не в свое время покинуть душе берега реки-Смородины. Отпустил, да еще и дал немыслимый дар – сохранил память. И пусть все это скоро завершилось и вернулась душа туда, куда положено. Но вот какая именно это была душа. Это все и меняло.

Тяжело вздохнул и опустил взгляд в тихую водную гладь. В ответ на меня смотрело отражение, точно такое же как и одну, две тысячи лет до этого. Любопытно, что нынче люди так богатырей изображали. Только богатыри в свою бытность были совсем иные. И пришлось им в Межграничьи теперь прятаться от все тех же людей. Мда.

И ведь понимал, что оттягиваю момент. Но ничего не мог поделать. В который раз любовно приветил взглядом все вокруг. Иву, спустившую ветви до самой воды. Дубовую рощу чуть поодаль. Сочную траву, не увядающую никогда. Как и небесный рассеянный свет, создающий иллюзию вечного дня.

– Велес, ты звал.

Ну что ж. Пора значит. Раз сам пришел. Добавил взгляду суровости и перевел его на Драгомира. Все понимает. Стоит ровно, гордо расправив плечи. И знает ведь, чем ему грозит содеянное. Ну что за дурак. Не мог склониться? Не мог на коленях умолять о прощении? Нет. Он не мог. Внутренний стержень бы не позволил. И, по всей видимости, вера в свою правоту. Что ж, послушаем…

Глава 7

Ну что за упертый баран? Разговор не клеился. Ожидаемых оправданий в свою пользу, Драгомир так и не предоставил. Не опуская решительных глаз, смело смотрел прямо на меня, и стойко молчал.

– Ты не даешь мне никакой возможности понять твой поступок.

– Иначе я не мог.

– И, случись такое впредь, сделал бы также?

– Да.

Напряжение в нем выдавал только пульсирующий шрам над глазом, что так и не зажил полностью. Мракобесье. Не упрощает мне дело.

– Уж от кого от кого, а от тебя, столь беспечного отношения к своим обязанностям и намеренного их нарушения, не ожидал…

– На то была веская причина, Великий Бог.

Простая рубаха, подвязанная холщовым поясом, обычные портки, босой. Все говорило, что излишнее благо ему не свойственно. Так что же так прельстило? Почему позволил уговорить себя? Али все-таки было место какому злому умыслу?

– Так поведай мне ее!

– Не могу.

– Коли не можешь, то и я доверять тебе больше не в праве.

На одно короткое мгновение в глазах друга промелькнул испуг, но он быстро взял себя в руки, и продолжил стоять истуканом, готовый принять любое мое решение.

И в этот момент Мокошь, Богиня судьбы, по всей видимости, решила сжалиться надо мной. Не дала произнести, то что дОлжно было. Воззвал ко мне сын, а я, милостиво, не стал его игнорировать.

– До принятия решения, будешь тут оставаться. Но более не служишь ты той великой цели, к которой был допущен. И все твои клятвы мне отныне – тлен.

– Воля твоя.

Увидел, как в дымке, смиренный поклон колдуна, и тут же перенесся в Явь, в дом Трояна.

…

Я доблестно выдержала ровно неделю. Ну почти неделю. Любопытство съедало с потрохами, но рвануть до Ириного места обитания не решалась. Ох уж эта дружеская заповедь – не вмешиваться…

К субботе чаша терпения и любопытства окончательно переполнилась. Вся работа на месяц вперед, не меньше, выполнена, и отвлекаться стало совсем не на что. Жара так и не отпустила. В город не тянуло. А СМСки подруги навели на мою, легко поддающуюся внушению фантазию, густой таинственный туман из предположений и догадок. И пусть, по ее же версии, все было хорошо. Но то, что у Иры появился мужчина – МУЖЧИНА! – при том, что уезжала она жить к мною лично подтвержденной бабке, любую доведет до преступления. Собрала воедино все выдуманные причины, зачем я внезапно могу быть вынуждена ее навестить, закинула в багажник львиную порцию вина, и рванула по координатам, случайно слитым Ирой в самом начале ссылки. Нет, ну а как бы вы поступили на моем месте?

У знахарки она жить не осталась. Та отправила ее к какому-то соседу, который, совершенно случайно, оказался чистым божеством. Если бы я хотела себе найти такого же – однозначно засела  в засаде поблизости, вдруг там у них место прикорма какое? По словам еще недавно здравомыслящей Иры, это того стоило. Но, так как мне все эти любовные игрища были искренне не интересны, единственной разумной причиной, почему я все-таки снова поперлась ковылять по гребаным кочкам, была непритворная тревога за подругу и ее здоровье. Что все это время происходило на лечебном фронте – она почему-то не писала. Может там вообще секта какая? Запудрили мозги да деньги высасывают, а сами и не помогают вовсе? Однозначно, надо все самой проверить.

Ну если и секта, то вполне состоятельная. Приближаясь к дому, засмотрелась. Этакая современная медвежья берлога. Весьма масштабная и ухоженная. Утопает в зелени. Что ж, не самое страшное из мною предполагаемого.

Не успела выйти из машины, а подруга, в легком развевающемся сарафанчике, уже рванула навстречу с крыльца, на котором сидела в объятиях здоровенного детины…с расческой?

Ааааа. Мы будто год не виделись – так велика была радость. Визжали, как маленькие. Обменивались какими-то нелепыми вопросами из разряда “как ты?”, “а ты?”, “что?”…Стоило эмоциям поутихнуть, и мы, взявшись под руки, двинулись к дому.

Да уж, мужчина, ждавший нас, реально походил на Бога. Статный, мощный, сероглазый. С легкой щетиной, крупными чертами лица и сногсшибающей харизмой. И это без преувеличения. От него, как волной бомбила сила, но долетев до меня, тут же отрекошетила обратно. А кривая улыбка – изначально же это была она? – начала увядать, стоило только приблизиться. Он на меня уставился в упор и принялся рассматривать, как неведому зверушку. Может, все-таки познакомимся, для начала?

– Меня зовут Лена – я постаралась максимально мягко улыбнуться и протянула бугаю руку.

– Троян – после необоснованно долгой паузы, ответил он.

– Очень приятно, наслышана.

– Взаимно, рад познакомиться.

Только набрала воздуха в легкие, чтобы продолжить обмен любезностями, как почуяла неладное. Ира стояла, как вкопанная. Так. Внутренняя сигнализация во всю предупреждала о назревающей катастрофе. Метнула взгляд на айсберг слева, и сразу поняла, откуда такое ощущение.

– Ты не будешь против, – обратилась к Трояну, подавая, что есть сил, многозначительно сигнал подруге – если я на вечер украду Иерихончика?

В успехе не была особой уверенности. Ира вымораживала глазами дыру под ногами. Но не могла же она забыть наше кодовое слово, означающее “бросай все и дуй за мной”. Ну давай, соглашайся!

– Может проведем его все-таки вместе, познакомимся поближе? – чувак явно не понимал, что происходит вокруг.

– Ленчацкий, – Уф, поняла. – Я как-никак совершеннолетняя и сама могу за себя решать.

– Ну конечно, – неловкая пауза – я только предложил. – Мда, его растерянности я сейчас совсем не завидовала.

– Вот и славно, идем? – и Ира ощутимо так толкнула меня бедром, а потом уверенно пошла в сторону калитки, вколачивая каждым шагом каменную тропинку глубже в землю.

Сели в машину, и я внутренне улыбнулась. Сейчас ситуацию могло спасти только одно.

– Где тут у вас какое-нибудь живописное местечко, чтобы устроить девичник?

Подруга, все еще напряженная и молчаливая, ткнула пальцем в сторону правого берега карьера. Ну что ж. Туда, значит туда. Не принципиально.

А в это время, там, откуда мы уехали, состоялась преинтереснейшая беседа…

Глава 8

Мой приход в Явь, как всегда, сопровождался затишьем. Все умолкало и замирало в ожидании. Я уже даже перестал на это обращать внимание. Достаточно было поприветствовать Матушку-природу и все возвращалось на круги своя. Но сегодня, я был настолько озабочен произошедшим, что об этом не вспомнил даже ощутив приветственную прохладу короткой густой травы под ногами, да тягучий жар, не успевшего толком остыть воздуха, обволакивающего, как парное молоко.

– Троян.

– Приветствую, Всеотец.

При моем появлении сын перевел взгляд с дороги и теперь старался сконцентрироваться. Хм. Мгновение назад отсюда уехала машина. С двумя девушками. Они-то сейчас и занимали все его мысли. Одна, с недавних пор, была мне знакома. И я возлагал на ее появление в жизни Трояна очень большие надежды.

– Полно. Что случилось?

– Столкнулся я нынче с невиданным. Тебе известно все об этом мире, поведай, прошу, у кого душа отсвечивает огненным цветом?

– В этом мире – уже ни у кого.

Насколько мне известно. Но… Параллельно охватил вниманием больше, нежели открывалось взору, и сам увидел то, что так его смутило. Смесь аур в той самой машине представляла действительно уникальную картину. Особенно выделялась пронзительно-пламенная, незнакомая, которая еще и ощутимо кусалась, стоило только попытаться приблизиться. Любопытно.

– А не в этом? И почему ужЕ? – Вопрос сына якорем вернул меня обратно к нашему разговору.

– Когда древнюю магию спрятали от простых людей, обесцветилась палитра душ в Яви.

Этот печальный факт давно уже стал одной из причин, почему я старался появляться тут довольно редко.

– Все те, кто нес в себе частичку Божественного дара, ушли тогда в межграничные земли, да ты и сам это знаешь. Вот там, чего только не увидишь.

Но подобное, не факт, что встретишь. Удивительное сочетание огненно-красных с рыжинкой всполохов даже на расстоянии притягивало внимание.

– Но разве могут тамошние жители проникать сюда?

– Разное бывает, хоть и нечасто.  В дни, когда материя между нашими мирами истончается, становится возможным все.

Про себя добавил, надо бы поближе присмотреться. Поразительно, что вообще что-то осталось в Яви, о чем я и не подозревал.

– И кому из них принадлежит такой окрас души? – Троян сосредоточенно внимал моим словам, а я и сам уже полностью переключился на интересную загадку, внезапно возникшую, и позволяющую оттянуть возвращение на Калинов мост.

– В первозданном виде – никому. У двуликих душа красная, у ведуний – желтая. Возможно их дети могут обладать подобной. У той, про которую ты спрашиваешь, защита стоит.

– Да! Я не смог даже приблизиться!

Он принялся вышагивать по траве, задумчиво хмурясь.

– Именно. Я понаблюдаю за ней, как что станет доподлинно ясно, сообщу.

В коем-то веке я ощутил азарт. Отлично. И уже было вознамерился приступить к делу, но следующие слова сына остановили.

– Мой дар…

– Ты отказался от него.

– …он возвращается.

Отрадно. Значит не зря я понадеялся и спас девицу. Зазноба сына, тонула в карьере. И он бы никак не успел ее спасти сам. Его искренний ужас, столько похожий на то чувство, что сопровождало все те события, которые и привели к отречению от дара, привлек мое внимание. Перенесся к источнику страха и сделал все возможное, дабы дальше события развивались в правильном направлении. А за одно и познакомился с Ирой. Ее светлая душа сразу же вселила надежду и понимание – страданиям сына с ней придет конец. Хоть и болезнь, захватившая в тиски ее сердце, не предвещала простого пути к счастью. Но раз дар врачевания – а у Трояна был именно он – вернулся, значит осталось дело за малым. Правильно применить его.

– Значит пришло время.

– Но только внешне. – в голосе сквозило еле сдерживаемое отчаяние – Достаточной силы так и не появилось.

– Достаточной для чего.

И это был не вопрос. Предупреждение. Мальчик мой, неужели уроки прошлого ничему тебя не научили?

– Помочь. – приглушенно выдохнул он.

Ну уж нет. Второй раз отказаться от себя и пожертвовать всем, я тебе не позволю!

– О чем именно ты хочешь меня попросить?

Давай, вспоминай. Для нас все события жизни надежно сохранялись, время не стирало и не прятало их, достаточно просто протянуть руку и выудить правильное, как нужную книгу с полки. Троян молчал. Значит понял, к чему я веду.

– Вот именно. Хорошо подумай. Скажу одно. Избранница твоя смертна. Даже если сможешь победить ее хворь, рано или поздно она тебя покинет. Так стоит ли…?

– Стоит, не сомневаюсь. Каждый новый день вместе – как вся жизнь.

– А если не вместе?

Порывистый ответ так и не вырвался наружу. Троян явно хотел сказать сперва, что подобного не допустит. И уже само то, что он этого не произнес – говорило о многом. Однажды, импульсивно брошенные слова, уже стоили ему слишком дорого.

– Даже если не вместе. Если она будет здорова и проживет полную жизнь. Одно это будет для меня желанной наградой. – Уверенный спокойный взгляд стал мне достаточным ответом на все вопросы.

– Законы миров не изменились. И ты должен ясно понимать, даже если вся твоя сила вернется, ты можешь ее и не удержать. Она не вещь, чтобы забрать и не отпускать. – Решил оконательно убедиться в правильности своих выводов.

– Я не хочу забирать, я хочу отдавать.

Слава Древним Богам. То сильное, глубокое чувство, что пульсировало сейчас в нем, давало надежную гарантию. Он осознал, что, какой бы сильной ни была его любовь, она не дает ему права перекраивать канву миров по своему усмотрению. И что просто надо уметь ценить все то, что даровано свыше. Мои опасения растаяли, как удушающий туман на ярком солнце.

– Все, что отдашь – вернется сторицей.

На этом я оставил сына и устремился за неизведанными огненными всполохами, туда, где нерешенных вопросов было гораздо больше, чем готовых ответов. Небывалая история, скажу я вам.

…

Мы отъехали подальше от жилых домов по очередной недодороге. Окраина оставшегося за спиной кусочка леса, утыкалась в берег карьера и открывала невероятно живописный вид. Я развернула машину к лесу передом – к виду задом, чтобы можно было засесть в открытом багажнике с идеальным пейзажем перед глазами. И приготовилась тушить пожар.

А то, что у Иры внутри все горело – сомневаться не приходилось. Она, поджав губы и стиснув кулаки на коленях, сидела весь путь от дома. Точнее попыталась так сидеть, пока очередная яма не ткнула ее лбом в торпеду. Руки тут же схватились за первое попавшееся, вызывающее доверие и предлагающее поддержку, место.

Я заглушила двигатель, начала вылезать и только сокрушенно поморщилась от возмущенно захлопнувшейся соседней двери. Любовно погладила свою малышку. Не обижайся, она не специально, слишком сильно эмоционирует. Из-за чего она так надулась, я к этому моменту уже благополучно разобралась. И было это так нелепо, что чуть удержалась, чтобы не фыркнуть в голос, но вовремя сдержалась. Ира просто приревновала. Да, вот так банально и, уверена, совершенно неосознанно. А раз она сама это до конца не поняла – кто, как не лучшая подруга, должна открыть глаза на правду?

– Остынь. Ты просто без памяти влюблена. И все жутко извращаешь.

Руки в боки, сведенные брови на переносице, раздувающиеся от негодования щеки и плеяда мыслей,  пронесшихся за секунду в голове. Все это лопнуло, как мыльный пузырь, стоило ей до конца переварить услышанное. Она тут же сдулась, расслабилась и с надрывом пролепетала:

– Ох, Ленка…

Ну и понеслось. По рассказу подруги можно было фильм снимать. Оказалось, что в первый вечер поисков знахарки, ни фига не дома она заночевала. А приютил ее тогда Троян, да так приютил, что мама не горюй. Чем меньше оставалось вина в бутылке, тем жарче подробности всплывали. На утро она, как и полагается приличной Золушке, сбежала. Всю неделю чахла, а когда в воскресенье ее определили к нему на побывку – вместо радости, получила ушат ледяной воды на голову. И все как-то не особо клеилось, вплоть до происшествия на карьере, когда она чуть не утонула, а Троян – чудом спас. Вот тогда все и закрутилось.

Слушала ее, а внутри нарастало непривычное странное чувство. Что-то было не так. И все бы ничего, но в какой-то момент, по телу, совершенно неожиданно, прошелся крышесносный резкий разряд тока, словно кто-то на полном серьезе вставил меня в розетку. Захмелевшая Ира не особо замечала мое состояние и продолжала в красках расписывать свои шуры-муры. Но только я ее уже почти не слушала. Может, от долгого сидения на одном месте просто тело затекло и онемело? Встала – прошлась. Нет. Как и прежде, судорогами сводит мышцы и покалывает кожу, аж волосы на всем теле дыбом выстроились. Что за черт?! И только я начала немного привыкать к таким ощущениям, как бомбанула новая волна – обдало жаром, да таким сильным, что чудом кровь не вскипела. Прислушавшись к себе сделала неожиданное и очень внезапное открытие – у этого жара была очень даже физиологическая природа. Ровно такое состояние бывает после невероятно, безумно, бешено страстного петтинга. Ага. Это меня так Ирина история завела что-ли? Капец, надо хотя бы для здоровья мужика-трахаря завести, а то это же ни в какие ворота не лезет!

Подруга в этот момент попыталась самостоятельно вытащить пробку из…третьей?…бутылки, благополучно их, все также слившихся воедино, уронила и, только чудом, не полетела следом. Пожалуй хватит анализировать себя – самое время отгружать кое-кого обратно, под аппетитный мужской бочок.

Проводила мурлыку до порога, в сотый раз ухахатывась про себя над тем, как она старается вести себя тихо, и поехала домой. Врубила любимый русский рок на всю и сосредоточилась на дороге. Странные ощущения пропали также неожиданно, как и появились. Сразу после того, как я начала самозабвенно и громко вторить вопящему из колонок Горшку.

…И ты попала!

К настоящему колдуну,

Он загубил таких, как ты, не одну!

Словно куклой в час ночной

Теперь он может управлять тобой!…

Глава 9

Кто же ты такая?

Внутри бурлили чувства, которые были доселе мне совершенно не свойственны – растерянность и замешательство. Как бы сейчас хотелось никуда не спешить. Воспользоваться замершим временем, стоять и рассматривать спящую девушку, которая – я уже даже не удивлялся – не замерла вместе с почти всем миром, а продолжала изредка ворочаться во сне. Укрытая тонкой простыней, облепившей тело, как вторая кожа, она напоминала ожившую скульптуру. Грудь размеренно поднималась на вдохе и опускалась на выдохе. Казалось бы, такое простое, естественное действо, свойственное всему живому, но я, как будто видел в первый раз. Оно завораживало и успокаивало одновременно. Поразительно.

Ушедший день оставил после себя, как россыпь звезд на небе, плеяду загадок и вопросов. Не понимать, что вокруг происходит, было для меня дикостью из категории невозможного, но тем не менее… Что-то сразу пошло не так.

Я мог путешествовать по всем трем мирам, стоило только пожелать – возникал в нужном месте мгновенно. И очутиться на полянке, рядом с щебечущими девушками казалось столь же просто, как щелкнуть пальцами. Но щелчок, неожиданно,  дал осечку. Ибо оказался я в десятках метров от цели – среди деревьев. Солнце, уходя, укрывало их  тенью. И вместе с ними – меня, что было очень кстати. Будто странностей не хватало – я еще и был видим. Морок спал, и стой я сейчас ближе – незамеченным бы не остался. Все еще поражаясь происходящему, вернул скрывающую меня от людей пелену на должное место и медленно двинулся вперед, к легкому смеху, удивленным возгласам и манящей огненно-золотой ауре.

Говорила Ира, тут меня удивить было нечем, все ее мысли видел, как сквозь прозрачное стекло. А вот то, что мысли второй девушки оставались тайной – порядком встревожило. Надо подойти ближе. Хоть подспудно и понимал, что расстояние для меня не играет никакого значения – если сразу не услышал, вероятность, что с приближением что-то изменится – ничтожна. Медленной поступью, стараясь не шуметь, обошел машину и настороженно остановился за один шаг, до того как увидеть их. Предчувствие скрутило узлом – сделаю шаг, и назад пути уже не будет. Изыди, бес, не нагоняй смуты! Отбросив сомнения, решительно преодолел оставшееся расстояние. И обомлел.

Справа от белокурой будущей снохи, кружился дикий вихрь. В, казалось бы, обычном смертном теле. И в ответ на эту бушующую энергию, все мое нутро взвилось и вздыбилось. Что за происки анчутки, чтоб его неладно? Меня словно затягивало в бездну – пламя примагничивало, как закованного цепями. Краем сознания услышал имя из уст Иры. Ленка… Лена. Елена. Внешне спокойная, как морские воды в штиль. Но непокорная и буйная внутри, как ураган. Перед глазами вспышками замелькали картинки будущего. Я. Она. Мы.  Калейдоскоп затих так же внезапно, как и начался, но последнюю сцену я успел ухватить сознанием и умышленно удержать. Сцену, что захотелось  рассмотреть в мельчайших подробностях. Не просто захотелось, стало нестерпимой потребностью. Сцену, где Елена страстно откликается на мои ласки.

Я сидел на толстой ветке старого дерева, облокотившись спиной о ствол. Довольно высоко. Кора впивалась и царапалась. Одной рукой старался удержаться и не упасть. И, тем более, не уронить сидящую напротив, хотя, как напротив – прямо на мне, чаровницу. Но это было не главное. А главное, что я явственно ощутил, как кровь пульсирует в каждой клеточке тела, как вторая моя рука тонет в мягкости кожи, жадно сжимая голую грудь. Задранная до талии длинная юбка открывает взгляду настолько жаркую картину, что вся моя естественная суть тут же мигом восстала, во всех смыслах. Я бы так и проживал снова и снова тот момент, замерев истуканом и ничего больше вокруг не замечая, но предмет моего интереса ожил в реальности и я, как привязанный, ожил вместе с ней.

Вся плавная, словно река, Лена вытекла с того места, где сидела, и заскользила по земле, медленно и мягко. Дошла почти до меня, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и развернулась обратно, рисуя своими движениями в пространстве восьмерку. Ведьма. Другого объяснения я никак не мог найти. Заворожила. Ведь я так и простоял весь оставшийся вечер, не шелохнувшись, впитывая всю ее по кусочкам – открытую улыбку, глубокий грудной смех, раскосые темные глаза, смуглую сияющую кожу, амплитуду движений, бархатистый голос, манящее тело….все.

Казалось совершенно логичным, обосноваться на заднем сидении, когда девушки решили ехать обратно. И пускай, современный комфортный автомобиль, с мягким креслами, внешне не шел ни в какое сравнение с канувшими в прошлое каретами и повозками, но начавшаяся тряска откинула меня мысленно в прошлое именно к ним.  Благо, до дома Трояна доехали быстро. Ира, заплетающимся языком, в тысячный раз призналась подруге в вечной преданнейшей любви, и попыталась выйти из машины – упорно дергая за подлокотник вместо ручки. Лена, все также мягко улыбаясь, спасла подругу от неминуемой участи – так и заснуть тут – проводила до крыльца и вернулась.

Вот мы и остались вдвоем. Стоило только попробовать протянуть к ней руку, как пламя вспыхивало и вдавливало в сидение обратно. Я все также не понимал, что за чары витают вокруг, но никуда не спешил, готовый продолжать изучать ее и дальше, сколько потребуется. В конце-концов, я же дал слово сыну, что все выясню. Только о моих планах никто не спрашивал. Без каких-либо предупреждений, внезапно, со всех сторон  обрушился разъяренный бесий ор. И, будто этого было мало, Лена принялась вторить этим крикам про какого-то колдуна и его жертву.

Сын, пожалуй, подождет. Мысленно начертил путь до Калинова моста. Миг, и я уже там. Там, хоть  тишины и покоя, как надеялся, не нашел.

В отстранении Драгомира от службы на переправе были несомненные минусы. Теперь любое мое отсутствие создавало толчею и неразбериху на берегу Смородины.  Возникнув в центре моста и бросив на ожидавших меня душ суровый взгляд, внимательно принялся выискивать в толпе тех, кому путь определен иной, нежели еще один виток жизни. Их я, еле заметным движением руки, направлял в недра Нави или ввысь, в Ирин-сад, остальных же следовало выслушать и подготовить к предстоящему возвращению памяти, которое ожидает на другом берегу. Привычные, обыденные действия вернули былую рассудительность и ясность, как говорят в Яви, прочистили мне мозги. И помогли разработать нехитрый и, надеюсь, действенный план.

– Великий Велес.

Колдун вышел из тени, как только я, закончив работу, подумал о нем.

– Ты же при жизни в Межграничье обитал?

Столь неожиданный, хоть и очень простой вопрос, поставил Драгомира в тупик на мгновение.

– Большую часть времени.

– Бывают ли там смешанные пары?

И без того бледное лицо ведуна, казалось, окончательно лишилось красок. Он пронзил меня колючим обреченным взглядом и кратко кивнул.

Ни разу прежде мне не хотелось так сильно услышать его мысли, как сейчас. Высокий, ладно сложенный, с вьющимися темными волосами и большими голубыми глазами, теперь он весь сжался и посерел в один миг, пытаясь перенаправить все силы на то, чтобы не пустить меня в свою голову.

А ведь когда-то мы даже об этом шутили. Что держу я его подле себя только потому, что так и не смог окончательно раскусить. А так – проще предпринимать попытки.

Теперь же было не до смеха. Но другого варианта я не видел.

– Я не враг тебе. И не стану брать силой то, что ты не хочешь отдавать. И вопреки твоим страхам, лишь хочу дать тебе шанс доказать свою преданность.

– Если для этого нужно будет открыть тебе…

– Нет. – Прервал его надрывную речь, ибо и так знал, что дальше последует. Даже не читая мысли. –  Ты незримый отправишься в Межграничье и разузнаешь все о тех семьях, что могли породить дитя с огненно-красной душой.

Не дожидаясь ответа, я перенесся в Явь. И снова оказался дальше от цели, чем рассчитывал – в какой-то темной пустой комнате. Оставалось надеяться, что хотя бы дом верный. Тихо перемещаясь по старым половицам, на первом этаже никого не нашел. Наверх вела лестница, с противно скрипящими ступенями. В иной ситуации, это бы меня насторожило. Но сейчас, ведомый желанием поскорее добраться до огненной ведьмы, не придал значения. Только раздраженно подумал, что в последнее время очень не хватает способности заглушать звуки.  Эту мысль из головы, в прямом смысле, выбило ничто иное, как тяжелый металлический светильник. Который за секунду до этого был в руках у разъяренной старушки, захлопнувшей дверь на второй этаж, прямо перед моим носом. Не дожидаясь следующего залпа, я перенесся наружу и только тут начал осознавать, что не понял сразу главного. Природа замерла. Ни одна травинка, ни один листочек не шевелится. А вот ступеньки скрипели и хозяйка дома очень даже шевелилась. И она посмела на меня напасть. Такое нельзя оставлять без ответа. Развернулся обратно к дому, и тут, на соседнем дачном участке в окне заметил краем глаза блики. Рыжие. Горящие. Те самые. Что ж, по одной загадке за раз. Вернусь к бабке позже.

Сквозь забор и внутрь нужной дачи пришлось проталкиваться, как сквозь густой незримый бурелом. Оберег не подпускал никого, по всей видимости, ни днем, ни ночью. Мастерская работа. Кто бы его ни поставил – силы на это немало положил. Как и я сам. Понял, что растратил почти всю свою на то, чтобы оказаться здесь – в спальне, у кровати. Возле спящей девушки.

Кто же ты такая?

Глава 10

– А теперь, проснись! Уже скоро…

Привычный образ девушки-рыси мгновенно растаял в легкой дымке, а я открыла глаза в своей комнате. Доля секунды – и заспанный, до конца еще не сфокусировавшийся взгляд, уткнулся в огромного бородатого мужика, склонившегося над кроватью. Какого…. Ну и да, на этой мысли я заорала, что есть мочи, во всю силу легких. Только и успела заметить округлившиеся глаза великана, который в следующую секунду исчез. Просто в воздухе растаял. Это что, все еще продолжается сон? И только стоило успокоиться от этой привлекательной идеи, как в дверь дома громко постучали. За окном уже начало постепенно светать, по ходу, часов пять-шесть. Но для гостей, в любом случае, рановато. Да и я точно помнила, что на ночь закрыла калитку на замок. Выглянула в коридор – ключ традиционно висел на крючке. Ничего не понимаю. Как кто-то смог попасть к дому? Стук тем временем не умолкал.

Осторожно прокралась, как будто не у себя дома, к окну, и слегка приоткрыла занавеску. Вот же черт. Тот же мужик. Большой. Хмурый. И явно злой. Что делать? Господи. В полицию звонить? Теперь, уже совсем не смущаясь производимого шума, ломанулась на максимальной скорости обратно в спальню, трясущимися руками схватила телефон и, не попадая по цифрам, принялась подбирать правильный номер. 122…001…123…бл… какой же там у них номер? 911?…

– Лучше позвони Трояну.

Громкий спокойный голос снаружи не сразу добрался до моего сознания, но когда добрался – моментально заморозил. Трояну? Ириному, что ли? При чем тут Троян? Я не просила никого ко мне присылать, насколько помню. Но так как вчера моя подруга пребывала в неадекватном состоянии, может ненароком услужила? Да нет, что за бред!

Вернулась к окошку у входа, вооружившись мобильником и первым попавшимся под руку тяжелым предметом – железным фонариком. Так себе защита, но уверенности все-таки немного придала.

– Какому Трояну? Ты кто такой?

И тут я его наконец-то толком разглядела. Он был одет…ну очень странно. Белая рубаха до пола перехвачена тонким поясом на талии, а по вороту красными нитями помигивали руны. Не совсем такие, как у моей рыси, но по всей видимости из той же оперы. Я что, его из сна с собой как-то умудрилась прихватить? Да ну нет, его там точно не было. Чего не скажешь про здесь и сейчас. Тут он красовался во всей своей немаленькой плоти. Крупный, статный. Большие глаза в обрамлении черных, как уголь, ресниц. И столь же темные густые кустистые брови, хмуро сошедшиеся на переносице. А нос-то, нос каков! Орлиный, с горбинкой, такой же крупный, как и все черты лица. Мамочки…

– Я жду ответа! – ну да, прозвучало это истерично и излишне громко, но мне было простительно в подобной ситуации.

– Впусти, все расскажу!

– Ну да, конечно! Побежала открывать! – и зачем-то угрожающе помахала фонариком в добавок.

Он отступил на шаг от двери и уперся в нее взглядом, как буром. Обломись! Как никогда, порадовалась, что не сэкономила в свое время и поставила пуленепробиваемую, толстенную железную дверь с тремя замками. А ведь еще сомневалась, на фига. Вот! Вот на фига!

– Проваливай давай!

– Я бы может и рад, но не могу. – И улыбнулся. Улыбнулся, что б его. В чем это он, интересно, нашел повод для веселья?

– Чего лыбишься?

– Впервые оказался в такой ситуации. За очень долгое время, уж поверь мне.

– Ты зубы-то мне не заговаривай!

– Полагаю, так мы ни до чего не договоримся. Может все-таки позвонишь подруге?

– Ооок, вот возьму и позвоню! – Номер был предусмотрительно добавлен в избранное, и вот уже гудки заколотили по нервам. Черт, спит еще наверняка. И что, сидеть и ждать, когда она проснется? Так этот чудила, не дай Бог, ломиться начнет!

– Вот что за слово “ОК”?

– Чего? – бормотание доносилось едва различимо, но тем не менее, привлекло внимание. Он уже не стоял у порога, а принялся медленно прохаживаться вдоль дома.

– Да я так, размышляю. Слово чудное. ОК.

– Ему уже 180 лет, вообще-то! И оно, на минуточку, самое распространенное и общепризнанное слово на планете! Сам Эндрю Джексон… – Что я несу? Историко-лингвистической справки сейчас только не хватало!

– Эндрю Джексон? – будто мы вели светскую беседу, отозвался маньяк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.