Настя Ильина
Измена, или Восстану из пепла

Пролог

– Малыш, это совсем не то, что ты подумала! – снова и снова повторяются в голове слова мужа, сказанные в тот день, когда застукала его в постели с моей мачехой.

Конечно, не то!

О чём ещё можно подумать, когда видишь двух обнажённых людей в одной кровати? Поспать легли, бедолаги!.. Утомились после тяжёлого трудового дня!.. А один из них вообще заблудился и оказался в чужой постели, но они просто решили поспать… Чем же ещё им заниматься?

С горечью ухмыляюсь, глядя на собственное отражение в зеркале заднего вида. Под глазами синяки от недосыпа, которые я старалась скрыть тональным кремом, но даже он оказался бессильным. Уголки губ опущены – этот момент важно исправить, чтобы муженёк не думал, что я по нему слёзы лью.

«Это совсем не то, что ты подумала!».

Отговорка для идиотов. Как у людей язык поворачивается говорить эту банальную фразу?

Впиваюсь пальцами в оплётку руля и стараюсь дышать глубже. Из динамиков ревёт хард-рок – это именно то, что успокаивает меня сейчас.

Паркую машину рядом с автомобилем мужа – скоро бывшего – и выхожу. От свежего воздуха голова идёт кругом. Как же приятно пахнет! Хоть и живу рядом с морем, но так редко выбираюсь к нему. Следует что-то кардинально менять в своей жизни. А ведь в детстве я мечтала много путешествовать, но теперь нет времени даже погулять по округе.

– Спасибо, что приехала, – приближается ко мне Кирилл.

Не хочу его видеть, и всё-таки эта встреча была необходимостью. Только так бывший согласился сделать всё тихо, без судов и громких заявлений прессе.

– Не обольщайся! Это было твоё условие мирного развода. Подпишешь все бумаги, и я уеду.

– Конечно, подпишу, но я попрошу тебя о малом – давай пройдёмся до того самого места, где я сделал тебе предложение, и выбросим кольца, чтобы всё закончилось там, где началось?

Кирилл настоял, чтобы мы встретились на «нашем» месте. Здесь он сделал мне предложение два с половиной года назад. Здесь мы фотографировались в день свадьбы. Здесь когда-то я была самой счастливой, а теперь всё перевернулось с ног на голову.

– Мне некогда гулять… Я уже приехала сюда по твоей просьбе, хотя могла и не делать этого, – выдавливаю из себя.

От мужа всё так же приятно пахнет лавандой. Как же сильно я любила этот запах раньше, до дрожи в коленях. А теперь… он мне отвратителен.

– Десять минут, и я отпущу тебя. И если ты не доверяешь мне, то я могу прямо сейчас поставить все подписи.

Юристы подготовили бумаги, согласно которым мой муж отказывается от имущества, нажитого в браке. Всё было куплено на деньги моего отца, и Кирилл ни копейки не внёс, так что делить тут, по сути, нечего. Если бы не измена… произойди развод по какой-то иной причине, я не стала бы отнимать у него всё, а сейчас не хочу ничего оставлять неверному. И нет у него ничего своего. Пусть возвращается к исходной точке. Вместе со своей любовницей.

Кирилл ставит подписи на каждом листе и с тоской во взгляде возвращает мне ручку. На мгновение наши пальцы соприкасаются, и мне кажется, что по телу проходится электрический разряд. Оно ещё помнит такие родные ласки, но уже не отзывается как раньше. Я любила его, что уж греха таить – чувство до сих пор живо, и душа разрывается на части. Рвётся, как загнанный в клетку зверь, желающий вернуться на волю. Только значения уже не имеет, как было. Простить измену я никогда бы не смогла. Из памяти не сотрёшь, а рана не перестанет кровоточить. Уже никогда.

– Ладно. Хочешь выбросить кольца, так и поступим, – киваю я.

Мы с Кириллом двигаемся к скале, а я вспоминаю, как он стоял на одном колене и с нежностью смотрел мне в глаза. Тогда родной, а теперь уже – чужой. Предатель.

Слишком близко к краю подходить боюсь, смотрю вдаль на разбушевавшееся море, стягиваю с пальца кольцо, удивляясь, что не сделала этого раньше. Почему не сняла сразу, словно оставляя нашему браку шанс? Я ведь знала, что не будет уже ничего. Всё кончено. Однако кольцо согревало душу. Фальшивые надежды. И от них избавлюсь прямо сейчас.

– Можно, я сам поставлю точку? – спрашивает Кирилл.

Пожимаю плечами и отдаю своё кольцо ему. Вот только он не спешит выбрасывать его в море, а сжимает пальцами и смотрит на меня.

– Мы были так счастливы… Зачем ты приехала домой так рано, Лиза? Всё могло сложиться иначе, но тебе постоянно хотелось засунуть свой длинный носик, куда не следует. Рада, что узнала правду?

Губы мужа кривятся.

– Рада, что больше мне не наставляют рога, а все предатели исчезнут из моей жизни разом.

– Жизнь такая короткая штука… Порой диву даёшься, как резко она может оборваться.

Небо заволакивает тучами. И без того смеркалось, а сейчас ещё темнее, не по себе. Я уже хочу уйти, вернуться к машине и поехать домой, но Кирилл перегораживает мне дорогу.

– Пусти, – шиплю я.

– Пущу, когда ответишь на один вопрос, только дай честный ответ: ты ещё любишь меня? Что говорит твоё сердце? Без обмана и лжи… Любишь, несмотря на измену?

Он просит не лгать, а я и не хочу. Пусть знает, что уничтожил всё хорошее во мне и потерял мою любовь. Любовь и уважение.

– Да. Любовь не проходит по щелчку пальцев. Это болезнь, и мне просто нужно найти подходящее лекарство, чтобы вылечиться от неё. Не переживай за меня. Я справлюсь.

– А я тебя – нет, – режет по живому Кирилл. – Никогда не любил, но мне приходилось играть эту роль, ведь хотелось жить так же красиво, как всё это время жила ты. У меня даже получилось, став частью вашей повёрнутой семейки. Однако моё сердце принадлежало другой. Я всегда представлял на твоём месте её. Когда спал с тобой, видел её лицо. Это помогало мне захотеть тебя. Каково тебе узнать такую правду?

– Пусти, Кирилл! Зачем ты причиняешь ещё больше боли? – хриплю я, пытаясь оттолкнуть его от себя. – Всё закончилось!

Сейчас мне отчего-то страшно. Все мысли путаются, и я хочу поскорее оказаться в безопасном месте, подальше от него.

– Видит бог, я не хотел этого, но ты сама виновата. Надо было просто оставаться послушной дурочкой и переписать бизнес отца на меня! – дрожащим голосом говорит муж и внезапно толкает меня со скалы в бушующее море.

Всё происходит слишком быстро. Вот ещё я стояла в паре метров от края, а теперь лечу вниз.

Громкий крик сливается с раскатом грома. Я никогда не умела плавать, но желание жить слишком сильное. Удар… и я понимаю, что не умерла, не разбилась о скалы, а значит, мне дан второй шанс. Барахтаюсь в попытке выплыть, а волны снова и снова захлёстывают меня, но…

…я не умру! Восстану из пепла и размажу предателей, разрушивших мою семью!

Глава 1

Темнота поглощает меня, в босые ступни впиваются осколки битого стекла, лёгкие горят, горло саднит от боли. Ад распахивает свои врата, чтобы поглотить меня. Слишком жарко. Кажется, что все внутренности расплавятся…

… резко открываю глаза и понимаю, что не умерла. Более того – я нахожусь в помещении, где тепло и приятно пахнет липовым мёдом.

Пытаюсь пошевелиться, но тело до сих пор тяжёлое, а ногу пронизывает сильнейшая боль.

– Осторожно. Я бы не рекомендовал пока активничать, – приятный мужской голос доносится откуда-то справа, и я инстинктивно оборачиваюсь.

В дверном проёме стоит симпатичный мужчина, опираясь на косяк плечом. Так как освещение тусклое, толком разглядеть его не могу.

– Г-где я? – спрашиваю испуганно, но воспоминания захлёстывают, и я готова разрыдаться, потому что муж, хоть и бывший, пытался избавиться от меня.

Не думала, что он способен на такое. Измена – одно дело, но убийство? И всё ради чего? Ради наследства моего отца?

– Уж точно не на том свете, куда ты так спешила попасть, – с горькой усмешкой в голосе отвечает мужчина.

– На тот свет? – переспрашиваю, подтягиваю ногу и всё-таки присаживаюсь.

Одеяло соскальзывает с меня, и я понимаю, что полностью обнажённая под ним. Натягиваю его повыше и испуганно гляжу на… спасителя? Надеюсь, он ничего не успел сделать, пока я была без сознания?

– Видимо на тот… зачем ещё было прыгать со скалы? А вещи пришлось снять, уж прости, но воспаление лёгких лечить я не умею.

Он думает, что я сама? Видел ли он, как всё случилось? У меня может появиться свидетель, чтобы заставить Кирилла ответить за злодеяние. Сердце клокочет в районе горла, а я смотрю на незнакомца, продвинувшегося чуть ближе. Он щёлкает по выключателю, и яркий свет слепит. Приходится зажмуриться, но я быстро привыкаю.

Мой спаситель хорош собой: тёмные густые волосы, карие глаза с янтарными вкраплениями, прямой нос и идеальные строгие черты лица, подчёркивающие чуть выступающий волевой подбородок.

– Вы неверно истолковали всё. Что вы видели?

– Как женщина барахтается в море? Тебе повезло, что я оказался рядом. Вообще в такую погоду никогда не погружался раньше, но сегодня мои планы поменялись. Я как раз возвращался домой. Если бы вернулся чуточку раньше или позже…

Тело покрывается мурашками.

Вспоминаю, как захлёбывалась, обессилела и пошла ко дну. Ком стягивает горло, а я понимаю, что просто обязана поблагодарить незнакомца.

– Спасибо, что не оставили меня умирать.

– Я бы не смог поступить таким образом и всё-таки… Зачем в такую погоду приезжать на море и идти к краю скалы? Если говоришь, что не сама нырнула, то… наверное, пыталась сделать селфи и сорвалась?

– Селфи?

Он ничего не видел, и помочь мне вряд ли сумеет. Так что придётся импровизировать. Не хочу, чтобы сейчас он узнал, кто я такая. Вдруг решит продать мужу? Или потребовать за меня выкуп? После сделанного Кириллом я уже никому не могу верить. Я могла бы использовать своего спасителя, заплатить, чтобы он стал свидетелем, хоть и не видел, как муж сталкивает меня в море. Говорят, что всё в этом мире продаётся. Показания тоже можно купить. Вот только узнать бы получше мужчину, глядящего на меня, как на древнее ископаемое.

– Д-да… вероятно. Помню, как оступилась, а потом – пустота.

– Ладно. Могу я хотя бы узнать имя прекрасной незнакомки, спасённой мною?

– Лиз… Лисса.

– Алиса, значит?

– Лисса, – поправляю мужчину я.

Боюсь называть своё настоящее имя. Он мог видеть меня в газетах или журналах, но не узнал, скорее всего. Лучше не привлекать к себе внимание, понять, где я нахожусь, и насколько плачевно моё состояние.

– Ладно. А меня зовут Егор. Приятно познакомиться, Лисичка.

– Я не…

– Я понял, – перебивает Егор, и я понимаю, что лучше не продолжать никому ненужный спор.

– Где мы сейчас? Ваш дом далеко от города?

– Достаточно. Уже торопишься покинуть его?

– Не то чтобы…

Мне и пойти сейчас некуда. Не знаю, кому можно довериться в текущей ситуации. У кого искать защиту? Я могла бы обратиться к одному человеку… он терпеть не может Кирилла, но захочет ли помогать мне?

– У тебя разрыв связок на ступне, множественные ушибы. Я наложил фиксирующую повязку. Лечение будет длительным и упорным, но если хочешь, могу отвезти тебя в город.

– А у меня есть варианты?

– Можешь остаться пока у меня, но сомневаюсь, что тебе захочется, ведь наверняка есть семья, которая беспокоится?

Егор изгибает правую бровь и вопросительно смотрит на меня.

– Мне этот вариант подходит. Спасибо. Я обязательно отплачу за вашу доброту.

Правильно ли я поступаю? Думать пока слишком тяжело. Мне даже дышать удаётся с огромным трудом, потому что слизистые горят, наверное, сожгла их солью. Чувствую себя ужасно, а ещё нога так болит… Я совсем не знаю Егора, но вернуться к мужу в таком состоянии не смогу. Он меня добьёт – это точно.

Выйти бы как-то на связь с его другом из прошлого, которого так ненавидит Кирилл. Может быть, он поможет мне? Следует действовать быстрее, потому что чем дольше я думаю, тем хуже может закончиться всё. Пока я прохлаждаюсь здесь, Кирилл не сидит на месте. Наверняка действует, пытаясь убедить всех, что я погибла.

– Вот, надень это… Неловко общается с тобой, зная, что под одеялом обнажённое девичье тело. Позже принесу тебе костыль. Пока нагружать ногу нельзя, будешь опираться на него.

Егор бросает мне стопку с вещами и уходит, а я смотрю на них и тихонечко всхлипываю. Только сейчас окончательно пробирает осознанием, что собственный муж пытался убить меня.

Вовремя даю себе мысленную оплеуху, ведь сейчас не дело лить слёзы и пропускать через себя горечь предательства.

Я выжила!

Вспоминаю, как отчаянно барахталась в воде и не могла думать совершенно ни о чём. Говорят, что в такие моменты люди возносят свои молитвы небесам, но даже на это не было никаких сил. Не появится возможность очиститься от грехов на пороге смерти, ведь единственное, что ты пытаешься сделать, балансируя на грани, – выжить. Нужно изначально жить правильно, если претендуешь на место в раю.

Встаю с кровати и шиплю себе под нос, потому что боль в ноге слишком сильная. Всё тело пронизывает, и я лишь сильнее стискиваю зубы. Остаётся надеяться, что мой спаситель не забыл ничего и не войдёт в комнату, пока я тут копошусь, как черепашка без панциря. Еле как удаётся натянуть нижнее бельё, и мне ужасно неловко, что Егор стягивал его с меня, а потом ещё умудрился постирать. От вещей приятно пахнет свежестью. Толстовка, которую мне дал мужчина, нежного кремового цвета достаёт мне почти до колён. И рукава длинные, но это даже хорошо. Будет как платье оверсайз.

Пытаюсь сделать несколько шагов в сторону двери, да какой там? Нога болит ужасно! Стон отчаяния непроизвольно слетает с губ, и я присаживаюсь на край кровати.

Что мне делать дальше?

Как заставить Кирилла ответить за причинённую мне боль?

Думаю обратиться в полицию прямо сейчас, но что мне это даст?

У мужа есть связи…

Кто поверит, что он просто взял и столкнул меня с обрыва?

У меня нет свидетелей…

Для всех мы являлись образцовой семьёй.

С горечью хмыкаю и качаю головой.

Привлекать журналистов нельзя.

Эти крысы легко вывернут всё против меня, но…

Чем не повод обезопасить себя?

Если объявить во всеуслышание, что муж пытался убить меня, и в случае моей смерти виновником будет он, то вполне можно защититься. Или нет?

Так и вижу перед глазами какой-нибудь нелепый заголовок от журналиста, берущего взятки, что я запилась… утонула в ванной… упала с балкона, когда мыла окна.

Нет!

Это не способ.

Должно быть что-то ещё!

– Ваш отец скоропостижно скончался. Сердечный приступ. Странное явление для человека, которого в космос можно было отправлять, но организм – штука непредсказуемая, – звучат в голове слова врача, словно он сейчас вновь повторяет их, виновато глядя на меня.

Вздрагиваю и озираюсь по сторонам.

Прошло семь месяцев, а боль не улеглась. Я всё ещё не верю, что папа умер. Кажется, что всё это произошло во сне. Он обещал нянчить внуков, научить их рыбачить и… ничего этого не будет. Уже нет.

Следующая мысль, простреливающая сознание – слишком откровенный намёк врача, что не всё так просто, как могло показаться. У отца было идеальное здоровье… до встречи с Марьяной. Уж слишком быстро всё произошло. И теперь у меня складывается картинка в голове. Они планировали избавиться от нас ради денег. С отцом получилось, а вот со мной… мне крупно повезло. Я просто обязана отомстить. Найти доказательства их причастности к смерти отца и отправить гнить за решёткой.

Ярость кипятит кровь в жилах, а я вспоминаю, как вернулась домой раньше времени. Банально и до ужаса больно. Муж настоял, что я должна поехать в санаторий и как следует отдохнуть. Он даже мне путёвку оплатил, но через два дня я поняла, что не помогает это отвлечься от мыслей о смерти отца. Мне хотелось находиться рядом с любимым мужчиной. А ещё я решила вливаться в семейный бизнес. Отец и раньше обучал меня, но это было не то… мне следовало досконально изучить всё и занять его место. Знала, что на него метил Кирилл, но заместитель папы постоянно жаловался, что мой муж принимает слишком импульсивные решения.

– Лиза, это не то, что ты подумала! – тряся своим «достоинством», в панике натягивая штаны, проскулил муженёк, когда застала его с другой женщиной.

Марьяна только ехидно улыбалась, глядя на меня победительницей.

Я тогда и мысли себе допустить не могла, что она тоже… тоже убийца.

– Оделась?

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь, глядя на своего спасителя.

– Я стучался, но ты не отвечала, и я ненароком подумал, вдруг снова решила искупаться, а моя попытка спасти тебя не увенчалась успехом.

– Я не купалась, – сухо отвечаю я.

– Можно смягчить ведь, – улыбается Егор. – Тебе подходит моя толстовка.

– Спасибо за то, что одолжил вещи, – решаю говорить с ним на «ты», раз уж он первым начал. – И вообще за всё. Мне интересно… ты профессиональный пловец?

Вдруг он тоже причастен к попытке мужа убить меня?

Хотя стал бы тогда спасать?

Пожалел в последний момент?

Такое маловероятно.

– Дайвер, – улыбается Кирилл. – Держи. Соорудил из подручных материалов. Не костыль, но вес твой выдержит. Опирайся на эту палку, когда ходишь, и минимальная нагрузка на травмированную ногу. Поняла?

Киваю.

Это не костыль… это черенок от метлы Бабы Яги. Но ничего. Главное перетерпеть немного, а я не привередливая.

– Сможешь дойти до кухни? Я еду на скорую руку приготовил.

– Да, конечно.

Не могу же я садиться на его шею и просить таскать мне завтрак, обед и ужин в постель.

Стискиваю зубы, опираюсь на подобие костыля, и медленно шагаю в сторону двери.

– И всё-таки, Лисичка, почему ты не хочешь вернуться к родным? Они ведь наверняка будут беспокоиться и искать тебя.

– У меня никого не осталось. Все погибли, – сухо отчеканиваю я.

– Тогда понятно, почему ты пошла на это…

Он до сих пор считает, что я сама прыгнула со скалы? Ну что за бред!.. Я похожа на психопатку? Могу ли я довериться Егору и рассказать правду? Одна голова хорошо, а две – ещё лучше. Возможно, он способен помочь мне выйти на человека, которого опасается муженёк? А если наоборот сделает только хуже? Однако мне нужно обрастать союзниками. Если начать знакомство со лжи, к чему это приведёт в итоге?

Глава 2

Яичница с беконом источает приятный аромат, но у меня желудок сжимается, тошнит от мысли, что всего пара мгновений промедления, и я могла умереть.

– Так ужасно всё выглядит? – спрашивает Егор, кивнув на тарелку.

Мы уже минут семь сидим за столом, а я так и не притронулась к еде.

– Всё прекрасно, но аппетита нет.

– Зря. Тебе сейчас нужно много есть и восстанавливаться. Я тебе ещё дам кое-какие БАДы, они помогут скорейшему заживлению связок.

– А можно обойтись без этого?

Боюсь принимать таблетки от едва знакомого человека.

– Можно и обойтись, но я сам постоянно пропиваю курс, потому что действительно помогает связкам и суставам. Не хочешь, не принимай. Тебя никто не заставляет.

Егор встаёт, а вскоре возвращается с баночкой морского коллагена и присаживается на своё место.

– Но ты их только в процессе приёма пищи, без этого не советую, с животом проблемы будут.

Хитрый ход заставить меня поесть. Уголки губ трогает улыбка, а я возвращаюсь к мысли, что должна поговорить с Егором.

– Я действительно не прыгала со скалы специально. Меня столкнули.

Мужчина кашляет, поперхнувшись едой, которую только что отправил в рот, а я волнуюсь – нашла момент для откровенностей. Надеюсь, мне не придётся реанимировать его теперь?

– Почему решила довериться мне?

– Я хочу отомстить человеку, который предал меня. А для этого мне пригодится любая помощь. Ты спас меня, а ещё у меня больше никого нет, кто смог бы помочь наладить контакт с внешним миром. Да и план пока… честно говоря, не очень.

Егор присвистывает, смотрит на меня пристально и шумно выдыхает.

– Ладно, мне приятно, что ты доверяешь мне, а ещё… честно говоря, по амплитуде твоего падения, которое я заметил с берега, было ясно, что ты действительно не прыгала сама. Ты падала, потеряв равновесие.

– Почему тогда дразнил меня и постоянно намекал на то, что я сама?

– Проверял свои догадки? И кто же осмелился так поступить с тобой? Мне ждать гостей?

– Не знаю. Скорее всего, он уверен, что я погибла, но всякое может быть… Надеюсь, что он не догадывается и у меня есть время восстановиться, чтобы феерично вернуться. Кроме того, я подозреваю этого человека в ряде других преступлений. Если он заявится сюда, ты ведь можешь сделать вид, что не спасал меня?

– И ты хочешь, чтобы я расследовал их вместе с тобой? Погоди… у тебя горячки случаем нет? Всякое может быть, когда хлебнёшь добрую порцию морской воды. Некоторые моряки, которых спасали от участи утопленника, рассказывали, что встречались с русалками, например.

– Я совершенно серьёзна. Мне нужна помощь, Егор. И я готова щедро отблагодарить тебя, как только месть свершится.

Мужчина хмыкает и покачивает головой.

– Щедрые благодарности ты можешь оставить себе. Я ни в чём не нуждаюсь, а вот помочь могу. Только скажи, что я должен делать.

Неужели я действительно обрету союзника в его лице?

Сердце колотится, а я думаю, но пока ни единая мысль не приходит в голову.

Знаю только фамилию – Петров. И бизнес, которым он владеет.

– Нужно выйти на связь с владельцем сети магазинов одежды. Мой муж недолюбливал его, и этот человек может помочь мне.

– Вот как? И ты думаешь, что меня просто пустят на встречу с ним?

– Не просто… Я не знаю пока, как тебе лучше встретиться с ним.

– Ладно, что за сеть? И кого я должен поймать для разговора? Ты уверена, что он действительно поможет?

– Нет. Я ни в чём не уверена. Есть ещё один человек, заместитель моего отца. Он на моей стороне, но к нему мы обратимся в последнюю очередь. Боюсь рассекретить себя раньше времени.

– Не думал, что спасая прекрасную незнакомку, окажусь в эпицентре таких событий. Даже интересно стало.

– Значит, ты в деле?

– Я? Спрашиваешь ещё! С удовольствием помогу тебе всем, чем смогу. Подобного рода авантюры с ранних лет привлекали меня. Знаешь, в детстве я мечтал стать крутым полицейским, но потом всё резко перевернулось, и я повзрослел. Чем не повод исполнить мечту и помочь тебе? Однако… ты уверена, что у тебя нет жара?

– Уверена, конечно.

– Ок-кей… Кого мы ищем?

– Я знаю его фамилию – Петров. Он владеет сетью «Зорро».

Егор сглатывает, глядя на меня, щурится и покашливает в кулак. Его реакция немного настораживает. Так реагируют только в случае, если знают, о чём идёт речь. Он знает Петрова? Ну не в доме врага своего мужа же я оказалась?

– Ты знаком с ним? Слышал о нём что-нибудь?

– Ничего хорошего точно, но если ты так хочешь, то я попытаюсь выйти с ним на связь. Скажи только, что ты хочешь сделать, чего мы пытаемся добиться от него.

– Хочу поставить своего мужа, Кирилла Царского, на колени.

– Хорошее желание. Попытка убить тебя – единственный повод для мести? Или есть что-то ещё, о чём я должен узнать?

Мы с Егором смотрим друг на друга. Обстановка накаляется. Он хочет знать обо мне больше, чем я могу рассказать сейчас. А с другой стороны – начала уже, так смысл утаивать остальное? Если я хочу видеть союзника в его лице, то просто обязана рассказать всё.

– Я отвечу на все твои вопросы, но сначала и ты ответь на мой – ты знаком с Петровым? Твоя реакция заставила меня задуматься…

– Если скажу, что знаком, но попрошу не спрашивать, при каких обстоятельствах мы познакомились, ты доверишься мне?

У каждого есть свои секреты. Не в моих интересах утаивать от Егора что-то, но и его молчание заставляет напрячься. Не хватало мне ещё раз оступиться! Я ведь и Кириллу безоговорочно верила. Даже после измены приехала на наше место…

– Хотелось бы больше откровенностей от человека, котор…

– Который спас тебе жизнь? – Егор вскидывает бровь. Он довольно улыбается – уделал меня.

– Ладно. Если не хочешь, чтобы я спрашивала, я не стану. Так ты знаком с ним?

– К сожалению, для меня и счастью для тебя – да. Правда, понятия не имею, захочет ли он помогать, но если ты уверена, я попытаюсь поговорить с ним и договориться.

– Спасибо.

Я и сама сомневаюсь, но мне нужен кто-то сильный, способный поставить на место Кирилла, помочь мне расквитаться с ним. В одиночку сейчас не справиться. Уверена, что Марьяна сыграла не последнюю роль в этом спектакле. Она слишком долго пыталась добиться расположения моего отца.

– Попытка убить меня – не единственная цель, ради которой я хочу отомстить. Ключевая, но не единственная. Всё это грамотный план, иначе я не могу назвать происходящее. Мой отец погиб, и я недавно вступила в права наследования.

– Соболезную.

В глазах Егора яркими всполохами отражается боль утраты. Он тоже потерял кого-то близкого, а сейчас вспомнил.

– Спасибо. Я до сих пор не смирилась и не приняла это, но не суть. Врач тогда прямо сообщил мне, что его смерть неслучайна. Кто-то очень постарался отправить моего отца на тот свет раньше времени. Я подозреваю, что его любовница была в сговоре с моим мужем.

Егор не перебивает меня. Он выглядит заинтересованным, внимательно слушает и наблюдает за моей реакцией, складывая в голове картину происходящего.

– Раньше я даже не думала в этом направлении. Я верила им обоим. Пока не застукала их в одной постели. После утраты я была сама не своя. Муж настоял, что мне следует отдохнуть в санатории. Он взял на себя управление компанией отца, а потом… я просто хотела развестись с ним. Дальше ты всё знаешь.

– Это действительно похоже на сговор. От ужина ты упорно отказываешься?

– Я…

Смотрю на тарелку и понимаю, что к еде до сих пор так и не притронулась.

– Нет. Я поем, конечно. Спасибо тебе большое за всё. Мы знакомы меньше часа, а ты помогаешь мне, спас и вообще возишься со мной.

– Брось. Когда-то я сам оказался на краю. Только помощь другого человека удержала меня на плаву. И он сказал, что однажды я отдам долг небесам, окажусь полезным для кого-то. Кажется, ты мой способ сказать «спасибо».

Егор улыбается.

У него приятная улыбка. Он располагает к себе, но слепо доверять кому-то я теперь боюсь, поэтому важно держать руку на пульсе.

Принимаюсь есть, хоть еда остыла, но всё очень вкусно, а я была голодной как оказалось.

– Может, тебе разогреть?

– Спасибо, всё и так очень вкусно. А где мы сейчас находимся? Я имею в виду – далеко от берега?

– На самом деле не особо. Завтра я уеду в город, а ты никому не открывай. Если твой муж не идиот и вызовет спасателей, они будут искать, попробуют опросить свидетелей. Сюда тоже заглянут. Просто веди себя тихо и сделай вид, что ничего не слышишь.

– Да. Спасибо.

– Я договорюсь о встрече с Владом.

– С Владом?

– Петровым. Ты же хочешь, чтобы я встретился с ним. Если всё пройдёт гладко, то попрошу его приехать сюда и пообщаться с тобой.

Захочет ли он ехать сам? Хлеб за брюхом не ходит – папа всегда так говорил. Словно прочитав мои мысли, Егор добавляет:

– За ним есть должок, так что вряд ли он откажется сразу. А дальше всё зависит от твоего очарования. Ещё куплю тебе вещи на сменку. У тебя какой размер?

Прикусываю нижнюю губу, думая о том, что у меня даже возможности обналичить хоть какую-то часть со счёта нет, потому что это будет выглядеть подозрительно. Кирилл сразу догадается, что я жива. Да и как? Документов нет, телефона тоже. Всё осталось в машине, а её он наверняка отогнал.

– Если ты заедешь к заместителю моего отца, он даст денег для…

– Не переживай. Деньги – не проблема. Просто скажи мне размеры, может, есть какие-то пожелания. Если нет – выберу на свой вкус.

– Нет. Я не в том положении, чтобы выбирать. Бери что-то недорогое. Я всё верну тебе, как только совершу отмщение и получу своё.

– Не думай пока об этом. Наслаждайся ужином, а я выйду ненадолго на улицу. Что-то воздуха не хватает.

Егор выходит, а я прикрываю глаза на мгновение. Чувствую, как влага стекает по щекам. Плакать мне совершенно не хотелось, но слёзы всё-таки льются сами по себе. Спешу утереть их тыльными сторонами ладоней. Совершенно чужой человек помогает мне в то время, когда муж утопил. И ведь в прямом смысле этого слова утопил.

Слышу его голос, наполненный отвращением, и он пульсирует в сознании, режет хуже ножа:

– А я тебя – нет! Никогда не любил, но мне приходилось играть эту роль, ведь хотелось жить так же красиво, как всё это время жила ты. Я всегда представлял на твоём месте её. Каково тебе узнать такую правду?

Исказившаяся гримаса кричала о состоянии его внутреннего мира в тот момент, когда сталкивал меня. Он действительно ненавидел меня всё это время. Хоть мы и недолго прожили в браке. А ведь отец чувствовал, он говорил мне, что Кирилл ему не нравится. В нём он чувствовал подвох, а в Марьяне – нет. Почему он так опрометчиво подпустил её к себе? Устал от одиночества? У папы всегда был план «Б»… он сотню раз проверял людей, а в этот раз – не проверил.

– Я отомщу им за тебя, и ты сможешь спать спокойно! – говорю вслух, отпечатывая это как клятву. – За нашу семью, папа!

Глава 3

Уже вчера спасатели прочёсывали берег. Егор сказал, что видел их катер, людей мелькающих в округе. К нему не приходили, поэтому могут явиться сегодня. Мой муженёк быстро среагировал. Интересно, он хоть попытался убедиться, что я утонула? Спускался проверить? Скорее всего, просто уверен, что я погибла. Он ведь не мог допустить промашку! Всегда считал, что всё делает идеально, и на этой почве у нас временами случались ссоры, но несерьёзные, пустяковые я бы сказала.

Тело покрывается мурашками.

Вдоль позвоночника скользит холодок.

Я вспоминаю, как любила этого человека.

Всегда заступалась за него перед отцом.

Я старалась сделать всё, чтобы Кирилл оставался доволен мною, но чего-то ему всё равно не хватило. Даже если женился на мне по расчёту, то почему решил изменить всё? Действительно так сильно любит Марьяну? А я уверена, что он никого не любит. Никогда не любил. Только себя, именно поэтому сейчас движется к исполнению мечты стать богатым и ни от кого не зависеть. Как только получит наследство, я не удивлюсь, что поспешит избавиться от любовницы, с которой проворачивал грязные дела.

Егор уже уехал.

Прохожусь по кухне, выглядываю в окно и так хочу выйти на улицу, но понимаю, что нельзя. Это слишком опасно. Какое-то время Кирилл должен считать меня мёртвой.

Рука ноет из-за того, что приходится опираться на палку-выручалку. Без неё ходить было бы тяжелее. Хоть нога и побаливает, а лежать целый день на кровати я не могу.

Опираясь на одну ногу, перемываю всю посуду, навожу порядок на кухне, хоть Егор сказал, что сделает всё сам, как только вернётся. Чувствую себя обязанной и хочу как-то отплатить должок.

Слышу голоса, доносящиеся снаружи, вздрагиваю и стараюсь спрятаться, чтобы меня не увидели в окно.

Сердце бешено колотится, а я прислоняюсь к деревянной стене спиной и стараюсь дышать глубже. Убедившись, что меня никто не увидит, ухожу в комнату. Хоть на ногу наступать больно, но я спешу, как только могу.

В дверь тихонько стучат, а через несколько мгновений тарабанят.

Мне кажется, что её пытаются вскрыть, и я покрываюсь испариной пота.

Телефона, чтобы позвонить Егору, у меня нет. Да и чем он поможет? Он сейчас далеко отсюда. Поджимаю губы и нервно поглядываю в сторону коридора.

Кажется, дёргать дверную ручку перестали. Как и стучаться. Надеюсь, что всё обойдётся. Немного расслабляюсь, дохожу до кровати и присаживаюсь.

Повреждение ноги так сильно тормозит меня.

Если бы не она, я бы могла начать действовать сама.

Не могу вот так сидеть, когда не понимаю, что происходит и получается ли у Егора.

Если Петров откажется от встречи со мной, мне придётся обратиться к заместителю отца.

Смогут ли признать меня погибшей, если не найдут тело?

А его не найдут.

Если признают, у меня всего лишь полгода, чтобы муж не завладел всем моим имуществом, как единственный наследник.

Как обстоят дела с пропавшими – не знаю.

Руки потрясывает, а я ложусь и стараюсь максимально расслабить тело.

Сон поглощает быстро.

Я вижу Марьяну, насмехающуюся надо мной. Она убивает отца, а потом целится острым лезвием в моё сердце, но Кирилл заступается и погибает сам.

Картинка сменяется чем-то приятным из далёкого детства.

Слышу голос мамы – она зовёт меня за собой, и я хочу побежать. Сделала бы это с огромным удовольствием, но кто-то удерживает меня. Я ещё совсем маленькая. Пытаюсь помочь самой себе, но ничего не выходит. Лозы обмотали пояс и тянут меня, а когда сдаюсь, оказываюсь рядом с Марьяной.

– Тебе просто не повезло родиться в богатой семье. Денежками придётся делиться. Даже нет, ты отдашь их нам все… – противный хохот терзает сознание, рвёт душу на части.

Широко распахиваю глаза и часто-часто дышу. Лихорадочная дрожь колотит всё тело, пробирает до мозга костей. Я всхлипываю и пытаюсь встать, но тело слишком ватное. По щекам текут слёзы, а со лба стекают капельки пота. Простынь подо мной влажная, ледяная. Так сильно испугалась кошмара, но не могла выбраться из него.

Слышу незнакомый мужской голос из кухни – его обладатель разговаривает с кем-то по телефону.

Я подпрыгиваю, забываю о палке, ковыляю к шкафу и забираюсь в него.

Меня не должны обнаружить!

Неужели кому-то удалось проникнуть в дом?

Или Егор привёз Петрова?

Вот только голоса Егора я не слышала…

– Я дождусь Егора в его доме, – звучание незнакомца ближе, как и шаги, движущиеся в сторону шкафа. – Да. Всё пока делайте, как я говорил. Когда вернусь, посмотрим, в каком направлении развернёмся. Свяжемся позднее.

Жалею, что не взяла что-то тяжёлое, а с другой стороны – он знает Егора. Значит, не из спасателей, занятых моими поисками.

Чем меньше людей знает о моём существовании – тем лучше, но я начинаю задыхаться, потому что кислорода в шкафу катастрофически мало.

Дверцы распахиваются, я взвизгиваю, прикрывая рот рукой, делаю шаг вперёд, как-то инстинктивно, но неудачно опираюсь на больную ногу. Ожидаемо – она подворачивается, и я падаю… прямо в объятия незнакомца, подхватывающего меня уже в следующую секунду. Реакция у него что надо. И руки крепкие. Смотрю в тёмно-синие глаза, напоминающие пучину моря, и вздрагиваю, потому что до сих пор плетью вишу на его руке, понятия не имея – кто этот человек. В конце концов, мы не на балу! Это не танец, он не прекрасный принц, а мне далеко до принцессы.

Пытаюсь выровняться, но едва не вою от боли, а незнакомец ловко подхватывает меня на руки и несёт на кровать.

– Что вы собираетесь делать? Как вы оказались в доме? – испуганно спрашиваю я.

Если решит надругаться надо мной, то я и сбежать не смогу, потому что с такой ногой не набегаешься.

Сердце бешено колотится, а ухмылка незнакомца только распаляет фантазию, подбрасывающую мне самые неблагоприятные исходы.

Незнакомец не отвечает, лишь пристально, с прищуром, рассматривает меня. Подтягиваюсь к спинке кровати, а он отходит в сторону и заводит руки за спину, сцепив пальцы в замок, словно показывает, что делать что-то плохое не планирует.

Подумала бы, что немой, но я слышала, как он разговаривал по телефону.

– Как вы здесь оказались? – снова спрашиваю теперь уже смелее.

– Должен задать тот же вопрос. Мой братец, наконец, решил завести себе девушку? Или покалечил, судя по твоей хромоте, и скрывает тут, чтобы ненароком не раскрылось, что он не такой святой, как все думают?

– Ваш брат?

Егор не говорил, что его брат может приехать.

Кожа покрывается неприятными мурашками, но, несмотря на это, я успокаиваюсь. Надеюсь, «брат» не создаст мне дополнительные неприятности. Ему совсем необязательно знать, кто я и что здесь делаю.

– Егор не рассказывал обо мне? Он не любит вести разговоры о старшем брате, понимаю. Так почему ты здесь?

– Мы с Егором вместе, – говорю единственное, что приходит мне в голову.

– А он в курсе, что ты замужем?

– Я…

Сердце ускоряется, а все конечности леденеют.

– Елизавета Багрова. Думала, что я не узнаю тебя?

– Кт-то вы? – повторяю, теперь уже заметно нервничая.

Голос сбивается.

– Просто тень из прошлого твоего мужа. Ничего серьёзного. Тебе не следует бояться меня, если не задумала что-то плохое. Мой брат в курсе, что ты замужем?

– Д-да… Вы Петров? Влад Петров? – высказываю единственное предположение, пришедшее в голову.

– Догадливая. Кирилл рассказывал обо мне?

– Почему вы сразу не сказали, что Егор попросил вас приехать и встретиться со мной?

– Можешь не выкать мне, – Влад наклоняет шею из стороны в сторону. Она хрустит. – Егор должен был попросить меня об этой встрече? А я-то подумал, что братец решил поговорить об обидах прошлого за бокальчиком виски. Видимо, ошибся. Именно из-за тебя он попросил о встрече?

– Да. Вы не встречались?

Нога болезненно пульсирует, но сейчас стараюсь не обращать внимания на боль. От шока она размывается и становится какой-то фоновой.

– Мы не встречались, – улыбается Влад. – Забавно. Разминулись, потому что я задержался на встрече. Решил дождаться брата здесь, а в итоге встретился с причиной, ради которой он и хотел поговорить. Вот только я не хочу тратить на тебя своё время. Это лишнее. Жена врага – не тот человек, который заслуживает моего внимания.

Петров уходит, и я понимаю, что если не сделаю что-то, то упущу шанс.

– Подождите!

Мужчина останавливается в дверном проёме, но не оборачивается.

– Я хочу закопать его.

Влад поворачивается в мою сторону и удивлённо вскидывает бровь, глядя так, словно не ожидал услышать что-то подобное.

– Закопать? Живьём?

– Не в буквальном смысле этого слова. Мне нужно посадить его в тюрьму, лишить всего, отомстить за боль, причинённую моей семье.

– Разговор набирает интересные обороты. Причина мести – измена?

– С чего вы взяли?

Влад пожимает плечами, но тут же расправляет их.

Он похож на гордого орла, держащего идеальную осанку. Ровные плечи, мускулистое тело, высокий рост и слишком правильные, строго очерченные черты лица.

– Я попросил не выкать мне. Когда смазливые девушки тыкают – это приятно, – нарушает образовавшуюся тишину Влад. – А с чего взял? Обычно именно за измену преданные жёны начинают мстить. Разве это не твой случай?

– Нет. Точнее, не совсем.

– Хорошо. Я выслушаю причину, а потом решу – хочу ли помогать.

– Он пытался убить меня, столкнув со скалы. Егор спас мне жизнь. Если бы не он…

– Как похоже на моего брата. Для всех святой… кроме своей семьи, – недовольно кривит губы Влад. Это выражение ему совсем не подходит.

– Я подозреваю, что он не только меня пытался убить, но и причастен к смерти моего отца. Я хочу разобраться во всём, наказать его и любовницу, с которой он проворачивал всё это, а потом посадить его, из обоих. Мы преследуем одну цель. Я знаю, что вы с Кириллом что-то не поделили в прошлом.

– Я подумаю, – холодно отчеканивает Влад. – Сомневаюсь, что соглашусь, но если всё-таки решусь помочь тебе, в течение нескольких дней ты получишь ответ. Посмотрим, не исчезнет ли твоя уверенность за это время. Предупрежу сразу – методы, которые я использую, могут не понравиться тебе. До тюрьмы твой муж вряд ли доживёт, если подтвердится всё, что ты сказала. Дай посмотрю, что с ногой…

– Егор сказал, что разрыв связок. Всё нормально, заживёт.

Я ёжусь, а Влад приближается, садится на край кровати и окидывает меня ледяным взглядом.

– Разве ты слышала в моих словах вопрос? Дай, я посмотрю. Я разбираюсь в таких травмах.

Мне совсем не хочется, чтобы Влад находился так близко, потому что я побаиваюсь его до сих пор, а с другой стороны – ничего плохого ведь не произойдёт, если он просто посмотрит. Несмело протягиваю ногу. Лишний взгляд со стороны не помешает.

Влад быстро снимает эластичный бинт, покачивает головой, мягко надавливает пальцами на место ушиба, ожидая мою реакцию.

– Растяжение, скорее всего. Разрыва там точно нет, если не будешь скакать по шкафам, как коза, то заживёт быстро. Надеюсь, моему брату хватит ума купить мази. Ты нужна мне на ногах, если решу согласиться сотрудничать.

А я только обрадовалась… думала, что он уже согласился.

– Лисса, почему дверь была?.. – Егор останавливается, не закончив свой вопрос. Он смотрит на Влада, на мою ногу, лежащую на его коленях, а потом на меня. – Так вы уже познакомились. Не припомню, чтобы приглашал гостей, – отчеканивает Егор.

Напряжение в комнате нарастает. Между братьями пробежала кошка, и мне не хочется стать дополнительной причиной для их ссор.

Глава 4

В воздухе появляется фантомный запах озона, часто сопровождающий сильную грозу. Только сейчас замечаю сходство между Егором и Владом и понимаю, что последний – старший брат.

– Прости, что не явился на назначенную встречу, у меня возникло неотложное дело. Хотел дождаться тебя здесь, раз уж договорились пообщаться. Кто бы мог предположить, что найду здесь столь интересную даму, – старается задеть брата Влад.

Кажется, на Егора его поддёвки не действуют.

– Я привык к тому, что ты плюешь на данные мне обещания. Лисса, – Егор переводит взгляд на меня, – если вы закончили…

– До связи, госпожа Багрова, – отчеканивает Влад, акцентируя голос на моей фамилии.

Осторожно переложив мою ногу на кровать, Влад встаёт и идёт к двери. Он проходит мимо Егора, едва ли не задев того плечом. Влад выше и крепче: рядом с ним Егор выглядит ещё мальчишкой, но в его глазах плещется мужество, с которым я не сталкивалась раньше. Так интересно становится, что рассорило братьев, но я боюсь задавать этот вопрос. Не хватало мне лезть в чужие отношения. Если Егор захочет, он сам поделится. Видно, что ему пришлось рано повзрослеть. Может быть, даже испытать на себе предательство брата?

Я остаюсь в комнате одна, откидываюсь на подушку и расслабляюсь ненадолго. Даже вспотела, пока они смотрели друг на друга, играя в невидимую войнушку.

Кажется, я даже не попрощалась с Владом? Ну и ладно!.. Задавили тут своей энергетикой, и я совсем не знала, как реагировать.

– Он тебя не обидел? – спрашивает Егор, а я вздрагиваю, потому что не слышала, как он вернулся.

– Нет, всё нормально. Он пока не согласился помочь, обещал подумать.

– Согласился, – выдавливает Егор. – Не думал, что мне будет неприятно это настолько сильно, но мой брат станет частым гостем в этом доме в ближайшее время.

– Он сказал тебе, что согласился? – оживляюсь и с широкой улыбкой смотрю на Егора.

Ноги медленно опускаю с кровати, разминаю плечи круговыми движениями.

– Нет. Я знаю, если мой брат говорит «да», не озвучив своего решения. Он поможет тебе, хоть может перед этим потрепать нервы.

– Ты не говорил, что вы братья.

– Сомневаюсь, что это интересная часть моей биографии. Мы братья документально, но если посмотреть на наши отношения, наверняка, заметила, что любовь друг к другу из нас не сочится.

Я заметила обиду друг на друга. Невысказанный ком боли. Любовь тоже видна была, только они оба её тщательно скрывают. Ну и ладно! Сейчас спорить об этом не хочу.

– Купил тебе нормальный костыль, – Егор протягивает мне трость с удобной ручкой, и я с благодарностью жмурюсь, проводя подушечками пальцев по лакированному дереву.

– Спасибо тебе.

– Мази, эластичные бинты, кое-какие вещи. Прости, но нижнее бельё попросил выбрать продавщицу. Не разбираюсь в женских штучках.

Щёки мгновенно вспыхивают, а я стараюсь отвести стыдливый взгляд, только бы не показать своё смущение. Не маленькая девочка, в конце концов.

– Получается, что даже здесь ты сделала всё сама и сумела договориться с моим братом. Моя помощь не потребовалась.

– Это всё благодаря тебе. Сомневаюсь, что он поехал бы сюда, если не ты.

– Брось. Я почти ничего не сделал. К слову, я купил тебе телефон. Симку оформил на себя. На первое время будешь со связью.

Егор протягивает мне коробку, и на глаза наворачиваются слёзы. Дорогой! Зачем он так сильно потратился на меня?

– Тебе не следовало…

– Ты же сказала, что вернёшь всё, как только отомстишь мужу, – разводит руками Егор. – Считай это авансом. Может, я плохой, корыстный человек, и попрошу у тебя больше в итоге?

– Сильно сомневаюсь в этом, но я рада буду отдать тебе больше, если попросишь. Если бы не ты, мы бы сейчас не вели все эти разговоры, а мои косточки уже обглодали бы рыбы.

– Не так быстро. У берега не так много рыб, которым приятно обгладывать человеческое тело. А вообще переставай захваливать меня. Неловко уже становится.

Егор достаёт из пакета лекарства, составляет на тумбочку, а затем с улыбкой смотрит на меня. Кажется, от его раздражения, появившегося в присутствии брата, не осталось и следа.

– Советую вернуть бинт на ногу, так как её лучше фиксировать и не раздражать лишний раз. Пока намажь вот этой мазью, – Егор протягивает мне тюбик, – зафиксируй бинтом и приходи. У меня, между прочим, есть новости о твоём муже и о тебе, звёздочка сегодняшнего дня.

Егор подмигивает и уходит, а моё сердце бешено ускоряется. Неужели они сделали вид, что обнаружили моё тело, чтобы поскорее провести похороны и дождаться срока наследования моим имуществом?

Стискиваю зубы и думаю, как просмотрела козлину в своём муженьке. Он же наверняка всегда притворялся, но так искусно делал это, что я верила в его игру. Верила и любила его. До сих пор люблю, что уж там?.. Хоть и тяжело, больно, а я не желаю Кириллу смерти.

«Предупрежу сразу – методы, которые я использую, могут не понравиться тебе. До тюрьмы твой муж вряд ли доживёт, если подтвердится всё, что ты сказала», – повторяются в голове слова Влада звучным, вибрирующим на окончаниях голосом, и тошнотворные спазмы тут же поднимаются к горлу.

Может, я зря решила обратиться за помощью к Петрову? Я ведь не Кирилл… Я никому никогда не жалела смерти.

Перед глазами мелькает могила отца, слышу свой крик в пустоту, когда летела вниз со скалы…

…снова пропускаю всю боль и отчаяние через себя до дрожи в коленях.

Меня никто не пожалел.

И я не стану гнушаться никакими методами.

Если дни Кирилла сочтены, так тому и быть.

– Если нужна будет помощь, только позови, – кричит из кухни Егор. Мне приятно, что он обо мне беспокоится, но я понимаю, что сейчас я больше похожа на его брата. И если соглашусь на безжалостные методы Влада, то вряд ли в будущем Егор захочет общаться со мной. А может, я потеряю саму себя в попытке отомстить?

Мотнув головой, прогоняю жалость прочь. Зачем мне был дан шанс, если не для возмездия? Я выжила, чтобы подняться из пепла и показать, что справедливость в этом мире торжествует. Понять бы ещё, кто главный в их банде: Кирилл или Марьяна? Кто придумал такой жестокий способ? И кто действительно достоин смерти?

Пока думаю, даже не замечаю, как успеваю намазать и забинтовать ногу, как хромаю на кухню, чувствуя жжение от мази.

– Ты как? Задумалась о чём-то… – беспокоится Егор. – Нога нормально? Не перетянула?

– Всё хорошо.

Пусть боль напоминает мне, что я борюсь не просто так. Сражаюсь за правду. И если впоследствии Всевышний решит покарать меня, так тому и быть. Я приму любое наказание, но заставлю виновников страдать.

Не осталось прежней Лизы… Она умерла, утонула в морской пучине. Я изменилась в момент осознания предательства и не должна возвращаться к прошлому.

Присаживаюсь за стол и вспоминаю, что Егор хотел рассказать мне что-то.

– Прости, что сегодня обед на скорую руку. Купил роллы, потому что тебе сейчас полезно будет поесть морепродукты. У тебя же нет аллергии? – Отрицательно качаю головой.

– Ты сказал, что у тебя есть для меня что-то…

– Аппетита у тебя снова нет? Не появился? Ладно…

Егор отходит к шкафчику, берёт с него газету и протягивает мне. На первой полосе моя фотография и кричащий заголовок: «Дочь известного бизнесмена трагически погибла?».

– Уже похоронили, – бормочу себе под нос.

– Да, вероятно, поиски были формальностью. Ты только почитай интервью, которое успел дать твой муж.

Взгляд пробегает по буквам, плывущим перед глазами из-за навернувшихся на них слёз.

«Моя жена была самым лучшим человеком. Мне хотелось бы верить, что она выжила, но я всегда был реалистом. Как только она сорвалась со скалы, я спустился, нырнул за ней. Я искал её, но безрезультатно. Лиза никогда не умела плавать. Даже если она не ударилась о камень, она утонула бы. Только себя виню в том, что не сумел её спасти».

– Скотина, – цежу сквозь плотно сжатые зубы. – Пытался спасти меня… забавно. Учитывая тот факт, что сам же и потопил.

Повисает тишина, необходимая для осознания. Всей черни человеческой души, проклятых пороков, выворачивающих душу.

– Уверена, что хочешь сделать это?

Голос Егора звучит вкрадчиво, но доносится до моего сознания, и я вздрагиваю, глядя на него. Он напоминает мне голос совести, которую пришлось заглушить.

– В чём именно я должна быть уверена?

– Хочешь ли отомстить с помощью моего брата? Мы могли бы обратиться в полицию… Я скажу, что видел, как твой муж сталкивает тебя.

– Но ты не видел этого. Не следует врать. К тому же, полицейские не помогут. Как ты себе представляешь это? Он выкрутится. Скажет, что я ударилась головой… Нет. Мне нужно понять, одни ли они действовали. Возможно, был кто-то ещё. Тот самый третий, постоянно ускользавший от моего внимания. Они не такие умные, чтобы провернуть за нашими с отцом спинами столь серьёзное преступление. Должен быть кто-то ещё. Уверена в этом.

– Месть может поглотить тебя. Я понимаю твои чувства, но порой это не лучшее решение.

Бросаю взгляд на Егора. Он решил стать голосом моей совести? Мне и её жужжания хватает выше крыши. Зачем слушать ещё кого-то? Я виню себя за принятое решение, пока не осознаю, что отец мог до сих пор жить. А я не валялась бы в чужом доме без возможности выйти на улицу. Кирилл сейчас даёт плаксивые интервью и выставляет себя героем, рискнувшим броситься в морскую пучину, чтобы отыскать сорвавшуюся жену. Не я… Он выходит в высший свет. И он теперь управляет бизнесом моего отца, хоть и не сможет сделать что-то глобальное в ближайшее время.

– Как бы ты поступил на моём месте? – спрашиваю приглушённым голосом, в котором звенит слепое безразличие.

– Попытался добиться справедливости, обратившись в полицию, – пожимает плечами Егор.

– Они не помогут. Есть ещё какие-то предложения?

Егор замолкает. Он ведь понимает глубоко в душе, что нет ничего. Нет и не будет. Потому что справедливость сложная штука, и каждый понимает её по-разному. И с полицейскими, наверное, сталкивался, раз не спорит и не пытается доказать мне, что они способны помочь.

– Я знаю человека, круто изменившегося из-за мести. Раньше он был другим, но потерял себя и возненавидел… окружающих.

Он говорит о Владе?

Возможно, мы со старшим братом Егора похожи больше, чем могло показаться с первого взгляда. У него тоже должна была иметься весомая причина для мести.

– Я готова пожертвовать собой, если потребуется. Простив ему измену, я даже предположить не могла, что эти люди способны пойти на убийство. Мой отец – единственный близкий человек, который у меня был… он погиб из-за них, Егор. Они убили его! Свели со свету. И ты жалеешь их?

Егор молчит. Он пожёвывает губами, словно собирается с мыслью и хочет сказать мне что-то, но не делает этого.

Он слишком правильный…

Я не смогу жить в его доме и портить его своей местью.

Влад, наверное, был прав, назвав своего брата святым?

Мне следует придумать, куда перебраться из дома мужчины, спасшего мою жизнь.

Не хочу смешивать его с грязью, в которой потону сама.

– Снова задумалась и даже не слышишь меня? – тихонько зовёт Егор, опасаясь испугать.

– Прости. Я действительно задумалась. Давай пообедаем и поговорим о чём-нибудь приятном? Расскажи мне о себе? Обо мне ты знаешь многое уже. Чем ты занимаешься? Кроме спасения тонущих девушек?

Егор посмеивается, но видно горечь в его взгляде. Он пытался переубедить меня и понял – ничего не получится.

Как скоро ответит Влад?

Придётся попросить его о новом временном убежище для меня. Думаю, он поймёт, почему именно… Смотрю на Егора и осознаю, что он стал тем самым проблеском света, от которого я добровольно отказываюсь. Мне хотелось бы иметь такого друга, как он, но темнота поглощает всё. Он не заслуживает, чтобы им пользовались. А отказываться от темноты я не готова. Пока не закончу начатое и не отомщу.

Глава 5

Прошло несколько дней, а от Влада нет совершенно никаких новостей. Он мог бы уже дать мне знать, готов ли сотрудничать. Хоть Егор говорит, что его брат выйдет на связь, как только подготовится вступить в дело, а всё равно волнительно. Может, он сказал, что не станет помогать мне, а Егор скрывает, потому что не хочет, чтобы я мстила? Такое маловероятно, конечно, но не исключено ведь?..

– Знаешь, раз уж тебе полегче с ногой, как ты смотришь на небольшую вылазку?

– Вылазку?

Я удивляюсь. Если честно, то на улице я не была с того самого момента, как муж столкнул меня в бушующее море. Смотрела в окно, дышала свежим воздухом, но не выходила никуда. Сердце бьётся чаще от мысли, что снова увижу море, чуть не поглотившее меня.

– Почему бы и нет? Мази отлично помогают, и ты уже даже хромаешь меньше. Не скажу, что это чудесное исцеление, и ты можешь по горам скакать, но в целом неплохо, и мы можем выйти на небольшую прогулку.

– Сомневаюсь, что мне следует выходить…

Не хочу показаться трусихой перед Егором, но мне страшно. И кажется, он понимает, почему именно я отказываюсь.

– Брось. Ничего плохого не случится. Рано или поздно вам придётся встретиться снова.

– Нам? Кого ты имеешь в виду?

Удивлённо смотрю на Егора. Может, его брат сообщил, что приедет, и он хочет сделать мне сюрприз? Ну не про Кирилла ведь говорит?

– Тебе и морю. Не получится сбегать от него вечно. Не оно виновато в том, что случилось, но оно даст толчок и поможет тебе избавиться от лишних людей в своей жизни.

В его словах есть доля правды. Если бы не этот случай, я могла оставить Кирилла и Марьяну в покое. Я даже планировала оставить ей квартиру, которую отец хотел переоформить на неё. И мысли допустить не могла, что они избавились от моего папы. Что способны пойти на убийство. Я просто хотела жить вдали от предателей, но получилось всё немного не так, как было запланировано. За время, проведённое с Егором, я поняла, каких людей хотела бы видеть рядом с собой. Жаль, что слишком поздно.

– Так что скажешь? Готова прогуляться? Тебе не о чем беспокоиться… Поступать как твой муж я не планирую, а если ты вдруг оступишься сама, или нас накроет волной, я буду крепко держать тебя за руку и не отпущу.

Я улыбаюсь. По телу разливается приятное тепло. Если бы не думала, что ждёт меня дальше, то восприняла свои ощущения за начало чего-то красивого и волнительного. Только я понимаю, что это душа ищет любой намёк на успокоение, просто хочется забыться и вытравить всё, что связано с Кириллом из головы.

– Почему бы и нет?.. Я только переоденусь в спортивный костюм, который ты мне купил. Кажется, сегодня прохладно.

– Я буду ждать тебя на улице. Прошу не геройствовать и не забыть костыль.

– Как скажешь, мой командир, – улыбаюсь я, но тут же прикусываю язык.

Мне нельзя флиртовать с Егором, чтобы не давать ему ложные надежды. Я ведь не собираюсь с головой окунаться в новые отношения, только если это будет секс без обязательств, да и без него как-то обойдусь. Вряд ли он поможет забыть Кирилла и его предательство и как-то поспособствует мести. А вот наши отношения с Егором испортит однозначно.

Быстренько переодевшись в спортивный костюм приятного сиреневого цвета, я заплетаю волосы в косу, чтобы их не трепал ветер, и выхожу.

Егор улыбается, подставив лицо прохладному бризу. Он смотрит в сторону моря, и я с ужасом осознаю, как близко жила к тому всё это время.

– Неприятные ощущения, – честно признаюсь я.

– Я буду рядом. Просто доверься мне. Этот страх ты можешь победить уже сейчас, не дожидаясь мести. Следует начинать с чего-то, неправда ли?

Егор протягивает мне руку, и я даже не задумываюсь, когда вкладываю свою ладонь в его. Наши пальцы переплетаются, и душа ликует, ведь у меня есть поддержка. Я не одна в этом мире. Кто бы мог подумать, что обрету друга таким необычным способом?..

Так как я опираюсь на костыль, утопающий в песке, Егор не спешит и идёт в шаг со мной. Мы уже скоро добираемся до места, где волны облизывают подошвы обуви, они так близко, что меня даже начинает мутить. Слёзы наворачиваются на глаза, и всё тело бьёт лихорадочной дрожью, а Егор сильнее сжимает мою руку.

– Вода безобидна при правильном подходе.

Перед глазами рябит всё из-за волн. Раньше я находила в них покой, но теперь понимаю, насколько опасна даже простая безмятежность. В воздухе стоит солоноватый аромат тины. Странная смесь. Раньше я искала в поездках на море романтику, представляла себя романтичной Ассоль, а сейчас готова бежать подальше, прятаться, но это всего лишь страхи, через которые важно переступить, чтобы двигаться дальше. Волна посильнее касается носков обуви, омывает костыль, а я смотрю на неё и думаю, что вот так же однажды схлынут все страхи, неприятности отступят и оставят меня в покое. Они прекратят являться ко мне в кошмарных снах, и жизнь станет иной.

– Ты научишь меня плавать? – спрашиваю слишком неожиданно даже для самой себя.

– Без проблем, но нога должна окончательно вылечиться. Я не хочу рисковать, да и ты, думаю, тоже.

Я улыбаюсь. Как и обещал, Егор не отпускает мою руку, сжимая сильнее в моменты, когда накрывает отчаянием.

Отчего-то кожа покрывается мурашками, словно надвигается что-то плохое. Это очень неприятное ощущение, и я не знаю, откуда оно взялось. Интуиция кричит, молит бежать подальше. Для чего? Егор рядом, и со мной не случится ничего плохого. Я доверяю ему. Однако в воздухе появляется новы аромат – тонкий, едва ощутимый запах лаванды.

– Кирилл, давай спустимся! Я хочу сделать красивые фото на фоне нашего победного места! – знакомый голос хоть и звучит отдалённо, но мгновенно приводит меня в чувство.

– Они здесь, – шепчу я.

Всё тело немеет, превращается в каменное изваяние, и я не в силах пошевелиться. Впору бежать, чтобы муженёк не заметил меня, но не могу сдвинуться.

– Пока они нас не заметили, нужно скрыться. Здесь поблизости есть небольшая пещера. Укроемся в ней, потому что до дома точно не успеем добежать, привлечём ненужное внимание, – говорит Егор и тянет меня за собой.

Несмотря на хромоту, иду я достаточно быстро, не в силах поверить, что они здесь. Приехали упиваться своей победой? Праздновать на моих костях? Как у них только совести хватило? Как же мне хочется наброситься на обоих, расцарапать им лица, заставить прямо сейчас опуститься с небес на землю.

– Мы бы могли записать их разговоры, – предлагаю я.

– Сомневаюсь, что получится. Слишком шумно, – качает головой Егор.

Голос Марьяны звучит громче – они где-то рядом, мне хочется верить, что меня не обнаружат. А как было бы здорово сейчас нарушить их веселье. Выйти вперёд призраком и испугать до смерти. Но пока нельзя рассекречивать себя. У меня и плана толкового ещё нет. Существует ли третий, затеявший проклятую игру? Или виновника всего два? Многое предстоит выяснить, поэтому мне придётся набраться терпения.

Егор тянет меня на себя, потому что двигалась прямо и не заметила, как он начал сворачивать. Ноги немного заплетаются, я чуть не падаю, а он подхватывает меня, делает поворот, и я оказываюсь прижатой к холодному камню. Здесь темно и сыро. Наверное, по стенам лазают пауки, а в углах могли притаиться змеи?.. Мои самые сильные страхи вспыхивают, но рядом Егор. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Горячее дыхание мужчины согревает, и я перестаю бояться. Рядом с ним я словно под надёжным куполом.

– А если они решат заглянуть сюда? – спрашиваю полушёпотом.

– Тогда изобразим влюблённую парочку, занимающуюся любовью. Не бойся, в темноте они твоё лицо не разглядят, поэтому быстро оставят нас в покое.

– Занимающуюся люб…

Глаза ползут на лоб, а щёки вспыхивают багряным заревом. Хорошо, что темно, и Егор не видит моего смущения, но наверняка чувствует его. Следует отдать мужчине должное – он не язвит в попытке смутить ещё сильнее. Аромат морской свежести, исходящий от Егора, нравится мне сильнее чем тот, что вдыхала минутами ранее.

Марьяна визжит и жалуется на холодную воду, кажется. Разобрать хоть что-то из слов Кирилла не могу, так как они всё-таки на достаточном расстоянии от нас.

– Ты так вцепилась в мою руку, что она уже онемела, – посмеивается Егор.

– Прости, – ослабляю хватку, но не отпускаю мужчину.

– Мне следует проверить, ушли ли они… Придётся на пару мгновений отпустить меня.

Не хочу, но разжимаю пальцы. Без его тепла совсем холодно и одиноко. Страхи возвращаются, затягивая меня в свой плен, но мужчина возвращается быстро.

– Они уходят. Переждём тут пару-тройку минут и вернёмся домой. Прости, что потянул тебя на эту прогулку. Хотел помочь побороть страхи, а сделал только хуже.

Егор сокрушается, но ведь он тут совсем не виноват.

– Откуда тебе было знать, что они решат явиться сюда?

– Это действительно очень неожиданно. Возвращаться к месту преступления… странно это, не находишь?

Кирилл гордится собой. Наверное, упивается успехом. Кроме того, это место было его любимым. Он часто проводил тут время даже до знакомства со мной, если можно верить его словам. Он рассказывал, что ещё в детстве сбегал к морю и любил проводить время на той скале, наблюдая, как волны ударяются о камни во время шторма.

Жаль, что мне не удалось увидеть его лица, понять, так ли он горд собой и жалеет ли хоть немного. Хотя зачем это теперь нужно? Кому? Не мне, точно.

– Ты вся дрожишь. Замёрзла?

Егор тянет на себя и увлекает меня в свои объятия. Я просто утыкаюсь носом ему в грудь и успокаиваюсь. Так гораздо легче.

– Думаю, мы можем идти. Они уже поднимаются, а дорога к дому пролегает с другой стороны, поэтому они нас не увидят.

– А если решат прогуляться в ту сторону? – волнуюсь я.

– Вряд ли. Уже начинает смеркаться. Наверняка они уедут уже сейчас.

Меня потихонечку отпускает. Егор ещё какое-то время обнимает меня, поглаживая по спине в попытке помочь согреться, а потом всё-таки первым выглядывает из пещеры, чтобы убедиться, что дорога пуста.

Мы медленно бредём к дому. Слишком неоднозначное впечатление от прогулки. И эта встреча, оставшаяся на душе неприятным осадком… Марьяна так радовалась… А Кирилл? Мне хотелось бы узнать, что испытывал он, вернувшись на место, где «убил» меня. Пусть не в буквальном смысле. Сама не знаю, зачем мне это? Хочу убедиться, что он действительно гордится своими успехами?

Кошусь на вновь переплетённые пальцы наших с Егором рук и думаю над его предложением обратиться в полицию. Уже наверняка поздно. И Влад издевается. Мог бы дать какой-то ответ. Почему он залёг на дно? Готов ли помогать? Или мне следует искать другого напарника?

– Как романтично! – вздрагиваю и резко поднимаю голову, оторвав взгляд от песка, который всё это время рассматривала, утопая в своих мыслях.

Влад стоит, сцепив пальцы в замок за спиной и смотрит на нас с Егором. Я пытаюсь спешно отпустить руку мужчины, но он не позволяет мне сделать этого, сильнее сжимая мои пальцы. Хочет что-то доказать брату? Или защитить и от него тоже?

– Ты не предупредил, что приедешь. Снова, – ворчит Егор.

– Я сказал Лизе, что дам знать, как только решусь помочь ей. Вот я и даю знак. Готовы, госпожа Багрова, к реализации плана мести?

Сердце колотится. Только недавно чуть не столкнулась лицом к лицу с бывшим мужем, видя, как они празднуют на моих костях, и вот появляется Петров. Мой ключ к отмщению. Что это, если не знак? Словно кто-то свыше благословляет меня на это отмщение.

– Готова, – шепчу я без тени сомнения, и Егор мгновенно отпускает мою руку.

Пусто становится, но это ничего. Я ведь не планировала задерживаться в его жизни надолго?..

Глава 6

– Лучше зайти в дом. Ты продрогла, – говорит Егор сухим тоном, проходит вперёд и не оборачивается, поднимаясь по ступеням крыльца. Он скрывается за дверью, а я почему-то чувствую себя виноватой, но причину не понимаю.

– Можем посидеть в моей машине, – кивает Влад.

Так будет лучше. Я хотела поговорить с ним о новом месте жительства. Егор и без того слишком злится на брата. Разговоры о мести следует вести подальше от него. Он мягкий человек. Почти святой, как говорит Влад. Хотя почему почти? Если святые на земле есть, то Егор точно в их рядах.

– Да, – уверенно киваю я, ковыляя к машине Влада.

Сажусь в салон, передёргиваю плечами, потому что на самом деле замёрзла, хоть и одела тёплый флисовый костюм. Или перенервничала больше?

Влад занимает водительское место, но смотрит перед собой в лобовое стекло. Мы слишком близко, и его аура давит. Он – опасный человек. Раньше я бы не стала общаться с таким, а теперь планирую вести общее дело. Впрочем, общалась и с кем-то похуже. В тихом омуте черти водятся? Это определённо про Кирилла.

– Мне удалось проверить кое-что. В документации о смерти твоего отца действительно зафиксирована определённая аномалия. Сердце не может настолько быстро прийти в негодность. Его отравили.

Боль пронизывает сердце острой иглой.

Я прикрываю глаза на мгновение, вместе с нахлынувшей скорбью, но открываю их, глядя в будущее, где справедливость восторжествует.

– Муж твой не похож на убитого горем вдовца. Уже засветился на корпоративе, куда его даже не приглашали, так как понимают, что он должен скорбеть.

– У тебя уже есть какой-то план?

Плевать мне по каким корпоративам шляется муженёк. Хочу поскорее вытрясти из него душу.

– Есть несколько мыслей. Первая из них – ты станешь моей любовницей и покажешь себя всем.

Сердце учащённо бьётся. Не думала, что Влад захочет раскрыть этот козырь так скоро.

– Всё было бы просто, пойди я по этому пути сразу, поэтому сначала помучаем их призраком из прошлого, делами, за которые тебе точно не стало бы стыдно.

– О чём ты? – я недоумённо вскидываю бровь.

– Твой муж рассчитывает в ближайшее время получить наследство, всё имущество твоего отца, бизнес и недвижимость. Собственно, ради этого и затевались убийства. Вас с отцом просто выметали с дороги, как ненужный мусор.

Влад нарочно говорит такие обидные слова? Хочет причинить ещё больше боли? Мне и без того тяжело, но его слова заставляют сердце биться чаще, распаляют во мне ненависть к виновникам.

– Ты должна подписать документы, согласно которым продаёшь всё имущество, полученное от отца. Задним числом, разумеется. Так как наследство не делится, как совместно нажитое, твой муж ничего не сможет получить в ближайшее время. Серпентарий зашевелится, и мы поймём, есть ли кто-то ещё, управляющий со стороны.

– Хочешь оставить меня ни с чем?

Сомневаюсь, что Влад сейчас заплатит мне за бизнес и недвижимость отца. А потом мне просто благодарить его за помощь и делать вид, что так я отплатила за участие в мести? Хороший ход, но мне на что-то жить придётся дальше. Я не смогу вечно соседствовать с Егором.

– Интересная мысль. Приятно, что ты слепо не доверяешь всем после предательства мужа. Однако для этого мы заключим второй договор. Согласно нему я верну тебе всё до копейки через полгода. Ты можешь отказаться, но это единственный расклад, при котором мы сможем начать действовать уже сейчас.

– Ладно.

У меня другого выхода нет. Если Влад оставит ни с чем – и с ним разберусь, это лишь вопрос времени. В конце концов, можно доказать фиктивность подписи, проверить, что она не соответствует дате.

– Даже не попытаешься поспорить со мной ещё немного?

– К чему? У меня не особо много вариантов. Так что я согласна. Однако у меня есть просьба: мне нужны деньги на расходы и квартира в центре города.

– А как же ваша романтическая связь с моим братом? Вы так мило прогуливались, что мне подумалось…

– Нет никакой связи, – отрезаю я. – Ничего особенного. Здесь был мой муж. Мы чуть не попались, и Егор снова прикрыл меня. Я не хочу, чтобы он продолжал рисковать собой, поэтому мне следует уехать.

Влад улыбается. Он смотрит на меня заинтересованно, даже кажется, что в его взгляде мелькает восхищение. А может, я просто путаю с чем-то иным? Не суть!..

– Прекрасно. Завтра я привезу тебе вещи для маскировки. Ты ведь понимаешь, что не следует светиться на камерах?

– Вполне. Я буду осторожна. Обещаю. Мне бы не помешало посетить врача, чтобы проблема с ногой была решена как можно скорее.

– Значит, завтра я приеду за тобой. Следует ли говорить, что мой брат попытается остановить тебя?

Егор наверняка предложит остаться у него. Он будет до последнего сражаться за мою «человечность», но это только навредит ему самому. Нельзя спасти утопающего, если он не нуждается в спасении.

– Поэтому ему совсем необязательно говорить заранее, что я уеду. Завтра днём он собирается в город…

– Я понял ход твоих мыслей. План с любовницей, к слову, я озвучил не просто так. Позднее он пригодится, когда ты вступишь в дело, восставшим Фениксом.

– Согласна. Я на всё согласна, чтобы докопаться до правды и наказать виноватых.

Даже если Влад скажет, что я должна спать с ним – плевать. Я готова пойти на любой шаг. Сейчас как никогда чувствую себя живой и уверенной в собственных решениях. Влад подтвердил, что моего отца убили. Уж не знаю, как ему удалось выяснить, но теперь я не остановлюсь ни перед чем.

– Где мне поставить подписи?

– Не так быстро. Сделаешь это завтра, когда я заберу тебя отсюда. К полудню будь готова.

Сердце учащается, бьётся сильнее, и кажется, что проломит самую настоящую дыру в груди. Всё правильно. Пришло время активных действий, и я не сдамся. Не сломлюсь перед напором совести.

– Раз это всё, я пойду. Буду ждать завтра.

Открываю дверцу машины и уже хочу выйти, но Влад хватает меня за руку.

– У тебя есть время передумать… до завтра. Я не оставляю дела незаконченными, и если вступлю…

– Я не из тех, кто ставит многоточие там, где должна быть точка, – отчеканиваю я. – Завтра в полдень.

Опираюсь на костыль, который оставляла у машины, и шагаю к дому. Хоть и тяжело, но лучше действительно скрыть часть разговора от Егора. Так будет лучше для нас обоих.

Влад уезжает сразу, а я хватаюсь за ручку ледяными пальцами и открываю дверь в дом. Не знаю, как смотреть Егору в глаза, но точно осознаю одно – справлюсь. Мне следует наращивать шкурку, привыкать ко лжи.

– Удалось обо всём договориться? – следует вопрос, вполне ожидаемый.

– Да. Твой брат согласился помочь мне. Осталось уладить формальности.

– План, придуманный им, спрашивать не следует?

– Прости, – поджимаю губы и медленно осаживаюсь на стул в кухне.

Мне неловко. За несколько дней проведённых с Егором я настолько привязалась к нему, что кажется, будто всю жизнь знакомы. Тяжело врать человеку, успевшему стать настолько близким.

– Как ты себя чувствуешь? Успокоилась немного?

Егор ведёт себя так, словно ничего и не произошло. Он улыбается, хоть и чувствую, что делает это через силу. Не задаёт лишние вопросы, пусть и хочет знать всё.

– Да. Спасибо. Всё будет хорошо. Тебе не следует переживать за меня.

Егор ставит передо мной кружку с горячим чаем, пододвигает тарелку с песочным печеньем и присаживается напротив меня. Он ставит локти на столешницу, обхватывает голову руками  и шумно выдыхает.

– Я не могу не переживать за тебя, потому что как никто другой знаю своего брата. Наверное, мне не следовало обращаться к нему за помощью. Лучше бы вместе придумали, как поступить, тем более у меня было кое-что…

– Было что-то?

– Да, наверное, пора показать тебе. Прости, что сразу не отдал. Возможно, это помогло бы…

Егор уходит, а возвращается со смятым листом бумаги. Сердце ускоряет своё биение, как только появляется мысль, к чему он может иметь отношения.

– Это?..

– Подпись твоего мужа, подтверждающая его отказ от всего твоего имущества. Он подписал документы о разводе и пытался уничтожить их. Когда я спас тебя, я поднялся, чтобы проверить, что случилось. Машина была открыта. Мужчина бегал по берегу и что-то кричал в трубку. Он будто бы жалел о содеянном, но не стану утверждать то, в чём не уверен. Я вытащил один лист. Было бы подозрительно, возьми я все. Он был в панике, все остальные сжёг. Меня он не видел. Я ушёл незаметно.

Вот куда он выходил, сказав, что хочет прогуляться? Вряд ли… скорее всего, он получил бумагу, пока я ещё находилась без сознания. Как много времени прошло с того момента? Кирилл оставался на берегу так долго? Точно ли он ничего не заподозрил? А если всё-таки не просто так вернулся сегодня? Душу мучает множество сомнений. Мне не хочется утопать в них, но неосознанно это происходит.

– Спасибо тебе. Я не думаю, что эта бумага способна доказать вину Кирилла. Полицейские вряд ли примут это к сведению. И всё-таки я не понимаю, почему ты молчал столько времени? Ты ведь раньше мог предложить мне…

Голова распухает.

Я тоже не говорю Егору, что уже завтра покину его дом, что мы, возможно, и не увидимся больше. Почему я требую от него полного доверия? Глупо это.

– Я не знаю. Не хотелось обнадёживать тебя. Понимаю умом, что эта бумага не докажет вину твоего мужа, а всё-таки… вдруг поможет в общем деле?..

Егор стоит у окна. Листок в моей руке дрожит. Задавая мне вопросы, пытаясь узнать у меня правду, часть из неё Егор уже знал. Он не видел, как Кирилл столкнул меня со скалы, но догадывался, что случилось. И пытался понять, буду ли я говорить правду. Хотел проверить – можно ли мне доверять? Я не виню его. Всё правильно. В этой жизни каждого важно проверять, прежде чем откроешь свою душу.

– Егор…

Встаю и медленно двигаюсь к мужчине, оставив костыль в стороне. Мне следует привыкать ходить без него. Если придётся в ближайшее время столкнуться с Кириллом, я буду твёрдо стоять на ногах. Стисну зубы, а пойду ровно, гордо подняв голову.

– Спасибо за всё, что сделал для меня, – шепчу я и обнимаю Егора.

Знаю, что это прощальные объятия, но только мне одной в настоящий момент известна эта правда. Он действительно многое сделал для меня. Дальше должна двигаться сама, не вмешивая его в свои разборки.

– И ты даже не сердишься, что сразу не отдал бумагу?

– Сержусь ли я? Что ты… Она может помочь, если не доказать вину моего мужа, то припугнуть его. Уверена, что она поможет. Ты был вправе молчать. В конце концов, ты же не знал, буду ли я честна с тобой?

Егор расслабляется, его руки смыкаются в кольцо на моей талии, и я прикрываю глаза, понимая, что это оживляющие объятия. Таких больше не случится в ближайшее время. Дальше мне придётся выплывать самостоятельно. Влад не станет возиться со мной так же, как и его брат. Он отлично понимает, что я должна закалиться, стать твёрже, увереннее в себе.

– Ты до сих пор дрожишь.

Шёпот Егора проникает в сознание. Меня пробирает до мозга костей. Так много хочется сказать сейчас, но лучше молчать, чем испортить такое мгновение словами.

– Ты за это время стала родным для меня человеком. Я переживаю тебя. Встреча с твоим бывшим сегодня… мы чуть не попались. Нормально ли это? Может, это был знак, что тебе следует держаться подальше от мести?..

Слова Егора моментально возвращают в мир полный недопонимания и несправедливости. Я отшатываюсь от мужчины, смотрю на него и отрицательно качаю головой.

– Встреча только подтолкнула меня к активным действиям. Мне спать спокойно, пока они празднуют на наших с отцом костях? Ближе отца у меня никого не было. Он поднимал меня с малых лет, когда мама умерла… папа был со мной в горе и радости. Я не смогла защитить его, но отомщу за его смерть. Я устала сегодня. Пойду спать. До завтра.

– До завтра, – с горечью выдавливает Егор. – Я уеду с утра, поэтому мы встретимся уже после обеда.

– Хорошо.

Не встретимся. Но это уже и не так важно. Устала слушать звуки совести… Мне здорово проводить время с Егором, пока он не пытается в очередной раз остановить меня.

– Спокойной ночи, – долетает до меня, когда уже закрываю дверь в комнату.

– Спокойной ночи, – приглушённо отвечаю, понимая, что ночь эта будет долгой.

Глава 7

Удивительно, но ночь оказалась не такой безжалостной, как мне думалось изначально. Я даже умудрилась поспать, но сейчас всё равно чувствую себя разбитой.

Выхожу из комнаты. На столе стоит тарелка с приготовленными тостами, а под ней лежит записка. С улыбкой разворачиваю её и читаю.

«Не мог уехать, оставив тебя без завтрака. Надеюсь, к твоему пробуждению они будут ещё вкусными и хрустящими».

Улыбка становится шире, но в следующее мгновение исчезает. Не остаётся и следа, ведь я чувствую себя лгуньей. Вроде бы плохого ничего не сделала, а всё равно предаю человека, заботящегося обо мне.

Сворачиваю записку, решив, что заберу её с собой, как напоминание о том, что доброта в этом мире ещё сохранилась. Она существует, с какой стороны ни посмотри. Мой лучик света в этой тьме – Егор.

Я завтракаю, ведь в ближайшее время никто не приготовит для меня такую вкуснятину. И хоть аппетита совсем нет, я всё равно съедаю все тосты, а потом иду собираться. Это непросто, когда душа разрывается на частицы, но так правильно для меня.

Собрав вещи и приведя себя в порядок, пишу записку для Егора. На глаза то и дело наворачиваются слёзы. Рука дрожит, и мне сложно выводить буквы, но возможно – это главное.

«Прости, что прощаюсь с тобой вот так. Ты многое сделал для меня, и однажды я найду способ отплатить за твою доброту. Сейчас я должна уехать. Так безопаснее для тебя. Надеюсь, ты простишь меня, когда всё закончится, и я совершу возмездие».

Ещё не хватало подписать «С любовью!».

Какой-то я слишком сентиментальной стала, пожалуй.

Слышу, как у дома останавливается машина, выглядываю в окно, чтобы убедиться, что это Влад, а не какой-нибудь нежданный гость, хватаю сумку с вещами и спешу выйти из дома. На пороге я останавливаюсь, чтобы окинуть взглядом в последний раз место, ставшее для меня приютом.

– Мне будет не хватать тебя, – шепчу я, поджимаю губы и выхожу.

Влад уже стоит около машины. Он смотрит на густые ясные облака, довольно улыбается. Не глядя на меня, говорит:

– Я даже не сомневался, что ты не передумаешь.

– На лице у меня написано?

– В твоей крови… Я сразу понял, что ты пойдёшь до конца, поэтому и согласился помочь. Брату ты ничего не сказала, конечно же?

Не хватило смелости сообщить ему, глядя в глаза.

Может, я неправильно поступаю?

Егор заслуживает, чтобы я сказала ему всё лично, но уже не вернёшься назад, чтобы исправить всё и сообщить ему эту неприятную новость. Хотя с чего я взяла? Может, он только рад будет избавиться от моей компании? Что-то подсказывает – это не так.

– Не сказала.

– С ним порой сложно вести разговоры, но я не поддерживаю. Всегда за прямоту.

– Предлагаешь дождаться его возвращения?

Влад улыбается. Он несколько секунд смотрит на меня, а я выдерживаю пытливый взгляд и стою, не шелохнувшись даже.

– Нет. Не хочу раздражать его лишний раз своим присутствием. Как ты успела заметить, он меня не особо любит. Лучше не мелькать у него перед глазами. Он как-то переживёт твой уход по-английски. Садись в машину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.