# Ничего личного. Книга 7

Мигель Аррива

Призраки прошлого не оставляют семью Солитарио в покое. На этот раз под удар попало самое дорогое, что есть у Амадео – его сын. Личность похитителя ясна как день – но все ли на самом деле так просто, как кажется на первый взгляд?

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

Книга 7


1

Прежнее ремесло

Плохая все-таки была идея.

Так размышлял Томас Хендриксон, сидя за потрепанным письменным столом из ДСП. Надо же, когда-то он владел целым отелем! Да, клоповником, да, только для своих, но теперь-то и этого нет! Все «свои» разбрелись кто куда после того, как Ксавьер Санторо шуганул братьев, как заблудших на чужую территорию шавок. Да и кто его в этом обвинит?

Сами идиоты.

Загрохотал товарняк, и Томас досадливо поморщился. Место далеко не козырное, днем и ночью туда-сюда снуют составы, груженные всяким дерьмом, грохочут так, что зубы дребезжат! И каждый машинист считает своим долгом как следует погудеть. Брат оказался умнее и умотал три дня назад со стремным типом, предложившим непыльную работенку телохранителя. Подзаработает деньжат и возродит свой не менее стремный бизнес.

Генри ловил и продавал мальчишек-беспризорников. К тому времени, как они наступили на мину марки «Санторо», он уже нескольким десяткам нашел хозяев, а что дальше происходило с пацанами, его не касалось: продавали ли их на органы, пристраивали в семьи, давно мечтавшие о ребенке, или просто оставляли у себя в качестве рабов. Томасу не нравился бизнес брата, но кто он такой, чтобы спорить со старшим?

Так повелось с детства – когда умерла мать (своих отцов они оба не знали), Генри взял на себя заботу о маленьком Томасе. Он работал на заводе, производящем полиэтиленовые пакеты, и частенько брал брата с собой – оставить его было не с кем. Томас вел себя хорошо и смирно сидел в уголке до конца смены, но вскоре Генри надоело горбатиться за мелочевку, и он пошел на улицы толкать дурь. Томасу это показалось более интересным занятием – не нужно было сидеть в тесном, душном помещении и потеть, как свинья – ни о каких кондиционерах не было и речи – и вскоре он уже вовсю носился по грязному кварталу в качестве посыльного, хотя ему еще не исполнилось и пяти. А братец сидел и чесал пузо на солнышке, перепоручив дела мелкому шкету.

Вскоре и торговать ему наскучило, и он нашел другое занятие – начал воровать беспризорных мальчишек…

Поначалу Томас не возражал – теперь все тумаки от плохого настроения брата доставались не ему. Но чем дальше, тем больше он понимал, в какую гадость влип Генри, и если бы его поймали и смогли предъявить обвинение, сел бы он надолго. Но заниматься чем-нибудь другим Генри категорически отказывался – у него открылся прямо-таки талант к продаже людей. Томас же предпочел и дальше топать по дорожке мелкого торгаша и вполне в этом преуспел.

Пока они не перешли дорогу Ксавьеру Санторо.

Несмотря на большой опыт обитания в среде торговцев, Томас так и не смог подняться выше дельца средней руки, и такая крупная рыба, как Санторо, оказалась ему не по зубам. Да этот тип даже не соизволил лично приехать на встречу! Отправил вместо себя на переговоры длинноволосого типа, который умыкнул одного из пацанов Генри. Томасу было по барабану, честно говоря, он совершенно не одобрял бизнес брата, но родная кровь – не вода. Пришлось ввязаться в разборку, из-за которой все и пошло прахом. А в прошлом году братья совершили еще одну глупость, подписавшись на перевозку нелегального пассажира через Атлантический океан. И этим пассажиром оказался злополучный красавчик-похититель детей. Мечты подняться выше так и остались мечтами.

Положа руку на сердце, Томас понимал, что ввязался в это из мелочной мести, да и то не своей, а Генри. Тот так и не простил Солитарио украденного мальчика, за которого на красном рынке можно было выручить приличную сумму. Томас, как всегда, последовал за братом, в результате они теперь здесь, и… В общем, не все так плохо, как было.

За доставку Солитарио Мигель Гарсиа отвалил достаточно бабла и добавил несколько полезных адресов, чтобы Томас смог законтачить с кем-то из мексиканцев. Уж чего-чего, а нелегальщины там хоть отбавляй, найдешь свою нишу, даже если очень ленивый. Правда, приходится все время оглядываться, чтобы не схлопотать пулю в задницу. Поэтому в Мексике Томас не задержался и вернулся туда, откуда его так красиво выпнули.

Но справедливо опасался приближаться к Ксавьеру Санторо, поэтому, получив разрешение вернуться в страну, Томас поселился в другом городе и ни на шаг не приближался к золоту, у которого уже был свой король, в прошлом году упрочивший свой трон. Ходили слухи, что теперь Санторо встал во главе картеля Гальярдо, который лишился своего лидера. Следовало быть осторожным, чтобы не попадаться ему на глаза.

Но Томас не жаловался – работы хватало. Он даже смог нанять четырех бандюганов, коих болталось тут немерено. Все они искали работу и цеплялись за все подряд. Офисом новоявленной фирмы «Экспресс “Чух-чух”» (дурацкое название придумал Мигель Гарсиа, имея в виду проходившую рядом железную дорогу) служило старое двухэтажное здание посреди раздолбанного квартала. Даже Дрезден после бомбежки выглядел лучше. Но во всем есть свои плюсы – полиция сюда почти не наведывалась.

Сейчас в кабинете на столе высилось пять коробок, на которых стояла маркировка «18+». Томас в который раз обругал тех, кто додумался засунуть контрабанду в такую привлекательную упаковку – таможенники тоже люди, им иногда хочется поглазеть на что-нибудь эдакое, и шансы, что коробки вскроют, значительно повышались. Он отчихвостил помощников и предупредил, чтобы в следующий раз выбирали менее броскую тару. То, что никто не поинтересовался содержимым на таможне – чистая случайность.

Товарняк затих вдали, но насладиться тишиной Томас не успел: с грохотом распахнулась дверь. Она ударилась о стену и отскочила прямиком в нос Генри, который, вопреки обыкновению, не стал ее ломать, а просто протиснулся в кабинет, таща за собой упирающегося мальчишку.

Томас вздохнул и вернулся к созерцанию коробок, прикидывая, как бы порациональней распределить товар по точкам. Он не спросил брата, где тот пропадал, и куда делась работа телохранителя. Стоило на горизонте замаячить прежнему ремеслу, как Генри совершенно терял волю. Наверняка и этого пацана прихватил чисто по инерции.

– Слышь! – прогрохотал Генри, не озаботившись понизить голос. – Мне щас надо смотаться кой-куда. Присмотри за этим, ага?

– Не присмотрю, – проворчал Томас. – Я уже говорил, чтобы ты завязывал с этим делом. Из-за тебя нас возьмут за жо…

Но дверь уже хлопнула – Генри ушел по-английски, не попрощавшись. И, если вспомнить, то и не поздоровавшись. Воспитывать его было некому, так что и виновных нет. Томас пожал плечами и вернулся к осмотру товара.

Мальчишка стоял посреди комнаты, не пытаясь убежать, и это наконец привлекло внимание Томаса. Он оторвался от созерцания коробок и повернулся к ребенку.

Пацан сверлил его зелеными глазами, страха в которых было чуть меньше, чем ничего. Упрямо стиснутые губы, сжатые кулаки, темные волосы, отросшие почти до плеч… Одет в белую, хоть и грязную рубашку и брюки, явно не беспризорник. Генри растерял остатки мозгов, раз стащил какого-то домашнего мальчика, да еще и приволок сюда! Почему бы не снять помещение где-нибудь подальше отсюда и там держать свои трофеи?!

– Ну… – Томас откашлялся – в офисе было жарче, чем в пустыне, и в горле пересохло по самое не балуйся. Надо бы выпить пивка, как закончит здесь. – И как тебя зовут, малыш?

Мальчишка продолжал таращиться на него, только теперь в глазах появилась злость. Он разжал губы и произнес два слова, от которых у Томаса закружилась голова и онемели руки и ноги.

– Матео Солитарио.


Два дня назад

Амадео горел.

Боли не было, но он отчетливо ощущал, что языки пламени пляшут на плечах, готовые вот-вот добраться до его главной гордости – волос. Но не мог пошевелиться, чтобы сбить огонь, не мог сделать ничего, только беспомощно наблюдать за неизбежным и ждать, когда он сам и все вокруг обратится в пепел.

Вздрогнув, он проснулся.

Источник кошмара стоял в изножье кровати и неотрывно смотрел на него.

– Что ты тут делаешь, Ксавьер? – Амадео потер глаза и сел, потягиваясь.

– Уже восемь часов, а глава «Азар» в постели? – хмыкнул друг. – Еще и во вторник? Беспрецедентно.

– У меня выходной, я говорил тебе об этом вчера у Джо. – Амадео поморщился – в голове гудело, как на пароходной станции, в черепную коробку будто запихнули гирю.

– И поэтому ты выпил больше, чем обычно. Принц, ты ерзал по кровати так, что едва не свалился. Если твои таблетки не помогают…

– Они помогают, – поспешно перебил Амадео. – Это твой огненный взгляд навеял мне кошмары. Пришел и таращишься на спящего человека… И как Киан пропустил тебя в спальню?

– Попробовал бы он меня не пустить. Это не твой врач, который чуть что грозит иголками. И вообще, не ерничай. – Ксавьер протянул кулак, в котором был зажат галстук. – Горничная решила, что постирать и выгладить все мои галстуки – отличная идея, вот только обратно завязать не удосужилась. Нужна помощь.

Амадео не удержался от смеха. До сих пор ему так и не удалось научить Ксавьера завязывать галстук, впрочем, тот и не желал учиться. Этому садисту нравилось донимать принца.

– Ладно, ладно. – Амадео поднялся и едва не рухнул обратно – голова закружилась, и он схватился за протянутую руку Ксавьера. – Чертово похмелье… Ты принципиально явился в такую рань?

– Поначалу я собирался дать тебе отдохнуть, но потом вспомнил, как ты перечил мне вчера на совете по поставкам. И подумал, что ты слегка оборзел. – Лицо Ксавьера оставалось донельзя серьезным, и только в серых глазах плясали смешинки. – Не согласен он с видом транспорта, смотри-ка. Когда ты стал большим специалистом, чем я?

– Потому что этот вид транспортировки неоправданно дорог и не настолько надежен. Странно, что такой рационализатор, как ты, не обратил на это внимание.

– Зато конфиденциальность стопроцентная. Бумаги об отказе от досмотра стоят бешеных денег, но спасают от тюрьмы, принц. – Друг усмехнулся. – Раз тебе там понравилось, переведу стрелки на тебя в случае чего.

Амадео закатил глаза.

– Надо было набить татуировку, чтобы ответить злопыхателям, утверждающим, что меня там расписали, как якудзу. Но приходится демонстрировать всего лишь три жалкие буквы. – Он ткнул пальцем в шею.

Злосчастную надпись «LAV», оставшуюся на память о Флавио, он так и не свел. Все равно под воротником рубашки татуировки не было видно.

Голова гудела, как проклятая. Чтоб он еще раз выпил лишку…

– Спускайся вниз и выпей кофе, я скоро.

Вопреки ожиданиям, Ксавьер обошелся без едких замечаний и удалился.

В ванной Амадео с наслаждением подставил затылок упругим струям прохладной воды. Цзинь по возвращении устроит ему темную за то, что посмел мешать таблетки с алкоголем. Обычно Амадео старался строго следовать предписаниям врача – неповиновение было чревато внеочередной иглотерапией – но вчера был тяжелый день.

День рождения Лукаса.

Сначала кто-то прислал цветы, обвязанные черной лентой, на которой золотом было вышито вовсе не имя Лукаса, а его собственное. Амадео не обратил бы внимания – каждый год находились те, кто считал его виновным в смерти и отца, и брата, но на сей раз в букете обнаружилась петарда, которая, взорвавшись, обожгла лицо служащей, принесшей цветы. Амадео немедленно сообщил в полицию – свежи были воспоминания о саботаже, организованном Нико Мариано несколько лет назад. Чуть позже перед главным входом в «Азарино» кто-то разлил бочку мазута так, что доступ в здание на короткое время оказался перекрыт. Небольшие неприятности, но зудящие над ухом, будто надоедливый комар. На всякий случай Амадео приказал усилить охрану гостиницы и главного офиса, но больше никаких происшествий не случилось.

Отбросив мрачные мысли, он завернул кран и замотал голову полотенцем. Надо бы выпить обезболивающее – голова продолжала гудеть, хоть и сбавила громкость.

Наскоро высушив волосы, Амадео натянул футболку и спортивные штаны и спустился вниз. Галстук покоился на подлокотнике, Ксавьер сидел в кресле и попивал кофе. Окинул Амадео скептическим взглядом.

– Выглядишь так, будто пережил апокалипсис. Уверен, что стоит идти на пробежку в таком состоянии?

– Уверен. – Амадео завязал волосы в хвост. – Похмелье быстрее пройдет. Холодная вода не особо помогла, придется справляться радикальными методами.

– А если свалишься по пути? – В глазах друга промелькнула насмешка, но сам он оставался серьезным. – Я не собираюсь искать тебя по всем окрестным кустам, принц.

– Очень смешно. – Амадео потер глаза ладонями. – Киан будет со мной, он сможет дотащить меня до дома.

– Если не переломится по дороге. – Ксавьер отставил чашку. Несмотря на то, что ему было известно, где ранее служил Киан, он все еще не мог избавиться от предубеждения, что тонкий мальчишка способен, как муравей, поднять груз больше собственного веса. – Кстати о Рейте. Я, собственно говоря, за ним и приехал – хотел позаимствовать его на время, пока ты отдыхаешь дома, и с тобой совершенно точно не может ничего произойти.

Амадео заинтересованно наклонился вперед.

– Зачем он тебе?

Ксавьер постучал по циферблату наручных часов.

– Время – деньги, а я не люблю опаздывать. Топай на пробежку, принц, а потом я объясню суть дела.

Амадео ничего не оставалось кроме как подчиниться. Если Ксавьер упирался, из него невозможно было вытянуть никакой информации, поэтому он счел за лучшее подождать, пока друг расскажет обо всем сам.

Но просьба интриговала.

Телохранитель бежал рядом, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Для него эта пробежка не представляла практически никакой нагрузки – во время обучения в «Апани» тренировки были настолько изнуряющими, что он частенько после них падал без сил и засыпал без сновидений. Сегодня он будто вышел на легкую прогулку. Работать на господина Амадео было приятно, более того – Киан чувствовал, что принадлежит его теплой и дружной семье. Это немного скрашивало тоску по приемному отцу господину Тевье и брату Анри, которые жили во Франции.

– Не знаешь, зачем ты понадобился Ксавьеру? – проговорил Амадео на бегу.

Киан покачал головой.

– Нет, он мне не сказал.

Амадео прекратил разговор – бежать сегодня было тяжелее, чем обычно, но головная боль понемногу проходила. Чтоб он еще раз прикоснулся к виски…

Роза суетилась на кухне, откуда шел изумительный аромат свежеиспеченных пирожков. Тео крутился там же, и домоправительница то и дело на него ворчала.

– Не суйте нос в духовку молодой господин, иначе прищемлю! Вы точно с Дэвидом не в родстве? – Она шлепнула лопаткой по огромной ручище начальника охраны.

– Нет! – буркнул тот, отдернув руку. – Хотя я был бы рад, будь у меня такой внук!

Тео хихикнул и обнял Дэвида за шею.

– Тетя Роза, не ругайтесь, мы просто голодные! А ваши пирожки так вкусно пахнут…

– Ладно вам, – подобрела та. – Еще минутку, и будет готово.

Ксавьер пил уже вторую чашку кофе.

– Только ради этого стоит приезжать к тебе по утрам, принц. Как самочувствие?

– Будешь смеяться, но гораздо лучше. – Амадео тяжело дышал, но гул в голове наконец-то прекратился. – Придется тебе подождать еще немного – мне нужно в душ. Потом выставишь счет.

– И почему я тебя терплю? – фыркнул Ксавьер и погрузился в чтение свежей газеты.

Десять минут спустя Амадео сел напротив и, поблагодарив Розу, взял чашку горячего шоколада.

– Ты бы не пришел только из-за галстука и кофе. Что за дела, для которых тебе потребовался Киан?

– Как всегда зришь в корень. – Ксавьер допил кофе и поставил чашку на журнальный столик. – Пока ты спал, я занимался разбором крупных полетов. Помнишь, вчера я упоминал, что перехватили небольшую партию? Не очень-то и обидно, потеряна сущая мелочь, но маршрут был стратегически важным.

– Насколько я знаю, ты отдаешь часть поставок Таможне, чтобы они не лезли в более крупные партии.

– Да, но эта в зону риска не входила.

Амадео начал понимать.

– Кто-то слил информацию о поставке.

Ксавьер нацелил на него палец и прищурился.

– Именно.

– Готов спорить, виновника ты нашел, иначе не был бы так спокоен.

– И снова верно. Ты слишком хорошо меня знаешь, принц. Это слегка пугает.

– Не томи. Кто это?

– Его зовут Роберт Кент. Работает у меня четыре года, начинал с самых низов. Либо пришел изначально «крысой», либо перекупили позже. Но результат один: он явно меня недооценил. – Друг выглядел донельзя довольным.

– До сих пор находятся безумцы, осмеливающиеся шпионить в твоей организации? – Амадео хмыкнул. – Ты уже показал ему склад номер пять и морское дно?

Усмешка прилипла к губам Ксавьера.

– Судя по выражению твоего лица, он все еще жив, – догадался Амадео. – Неужели до сих пор не сдал организатора?

– Нет, не сдал. Редко кто доходит до стадии погружения в море, обычно хватает склада. Какая жалость, что я не могу его убить до тех пор, пока не узнаю, кто его настоящий босс. Которым оказался не я.

– Не понимаю. – Амадео отставил пустую чашку. – Ты хочешь, чтобы я помог его расколоть, или что?

– У тебя, несомненно, большой опыт в пытках, принц, – Амадео скривился, будто съел лимон, – но нет. Для этого я позаимствую Рейта, если ты, конечно, не планируешь никуда сегодня выезжать. В противном случае, не смею забирать у тебя телохранителя. С твоим везением ты обязательно куда-нибудь вляпаешься.

– Приятно, что ты такого высокого обо мне мнения, – фыркнул Амадео. – Верни его до обеда, сегодня его очередь забирать Тео из школы. И не втягивай ни в какие неприятности, иначе сам будешь отвечать перед господином Тевье.

– Несомненно. – Ксавьер поднялся. – Потом расскажу тебе в подробностях, что удастся выудить.

Амадео задумчиво водил пальцем по кромке чашки.

– Не нравится мне эта ситуация. Дурно пахнет.

Ксавьер иронически изогнул бровь.

– Предлагаешь испугаться и не ходить?

– Твоя репутация бежит впереди тебя, и если кто-то решился на шпионаж, он либо большой смельчак, знающий, что делает, либо не менее крупный идиот. – Амадео поднял глаза на друга. – А идиота ты уже давно расколол бы.

Ксавьер ненадолго задумался, затем снова опустился в кресло.

– За что люблю тебя, принц, ты за деревьями видишь весь лес. Без бинокля.

Амадео проигнорировал комплимент. Друг что-то не договаривал.

– Кто считает, что делает твои дела лучше тебя?

– Если бы знал, то не пришел бы сегодня, а позволил тебе спокойно умереть от похмелья. – Ксавьер вытащил из кармана зажигалку. Курить он бросил, но зажигалку по привычке носил с собой. – Но раз уж рвешься мне помочь… Слышал ли ты о Себастьяне Арройо?

Амадео сдвинул брови, вспоминая. Имя казалось смутно знакомым.

– Не думаю, но…

– Он рекрутер, занимается подбором персонала. У него несколько кадровых агентств, в том числе теневых, чьими услугами пользуются многие бизнесмены, как для легальной деятельности, так и для самой что ни на есть незаконной. – Ксавьер щелкнул крышкой зажигалки. – И именно он направил ко мне Роберта Кента несколько лет назад.

Ситуация вырисовывалась интересная. Амадео наклонился вперед, опершись локтями на колени, головная боль утихла настолько, что он ее даже не замечал.

– Он мог подсунуть тебе засланного казачка? Такое возможно?

– Арройо дает гарантии компетентности работника. Но, разумеется, не может гарантировать преданность. Однако хотелось бы пообщаться с ним с глазу на глаз. – Ксавьер ткнул пальцем в Амадео. – А это уже в твоей компетенции, принц.

– В моей? – удивился Амадео. – Каким боком я отношусь к Арройо? Никогда не нанимал людей с его помощью и даже не знаком с ним лично.

– Напомни-ка, что за мероприятие планируется на вечер пятницы в твоей гостинице.

Амадео напряг память, мысленно перебирая календарь событий. В «Азарино» регулярно проходили всевозможные конференции, собрания, корпоративные мероприятия, поэтому ответ нашелся не сразу.

– Конференция по кадровой политике?..

Ксавьер щелкнул пальцами.

– Именно. Догадаешься, кто один из делегатов?

– Понятно, – протянул Амадео. – И что ты хочешь от меня?

– Похмелье плохо сказывается на мыслительном процессе. Мне нужен номер его комнаты. Мы с ним потолкуем, так сказать, в приватной обстановке.

– Нет! – отрезал Амадео. – Ты понимаешь, о чем просишь? Я не могу раскрыть тебе номер комнаты, это против политики компании и разглашение личной информации!

– Я думал, любой может узнать, где живет постоялец.

– Да, но не ВИП-клиент, а этот Арройо вряд ли снял самый дешевый номер. И вообще, с чего ты взял, что он будет в «Азарино»?

– Имена делегатов в открытом доступе. Ну так что, принц? – Ксавьер сверлил его взглядом. – Дашь мне с ним увидеться, или придется подкараулить его в темном коридоре и нанести твоей гостинице нехилый удар по репутации?

Амадео стиснул зубы. Обычно Ксавьер не лез в его бизнес, и он не совал нос в контрабандную торговлю, но сейчас друг требовал нарушить одно из правил, которое могло аукнуться неприятностями.

Арройо… Арройо… Почему эта фамилия кажется знакомой?

– Погоди минуту. – Он потянулся за телефоном. – Привет, Чилли. Можешь пробить информацию по Себастьяну Арройо? Он недавно остановился в «Азарино».

– Конечно, господин Амадео. – Чилли защелкала клавишами. – Себастьян Арройо, прибыл вчера, цель приезда – конференция «Кадровая политика в системе менеджмента»… И чем он вас заинтересовал?

– Не меня, Ксавьера. Еще что-то на него есть?

– Минутку. – Снова щелканье клавиш. – О, как интересно… Похоже, к нам пожаловал хай-роллер.

– Хай-роллер? – Лицо Амадео просветлело. – Это упрощает дело. Спасибо, Чилли.

– Не за что. Больше никаких сюрпризов?

Она имела в виду происшествие с взорвавшимся букетом.

– Нет, все в порядке, спасибо за беспокойство. Как прошло совещание?

– Закончилось десять минут назад, а длилось и того меньше. Сами знаете, эти снобы из совета директоров не любят со мной разговаривать.

Амадео покачал головой. Хотя Чилли показала себя великолепным управленцем, некоторые упрямые ослы из совета считали, что женщине на верхушке делать нечего. О том, что каждый из них время от времени обращался за информацией к Ребекке Кэмпбелл, которая тиранила их непомерными ценами, они начисто забывали.

– Надеюсь, они в скором времени отправятся в лучший мир. – Амадео хмыкнул. – На Таити, например. В их возрасте пора греть кости на пляже, а не тормозить работу компании.

Чилли фыркнула.

– Если вы лично купите им там по бунгало. Не обращайте внимания, это мелочи, в целом собрание прошло хорошо.

– Отлично. Я еще позвоню. – Амадео дал отбой и вернулся к Ксавьеру.

– Кто такой хай-роллер? – спросил друг, слышавший разговор.

– Заядлый игрок, любящий высокие ставки и способный их поддержать, – ответил Амадео. – Списки хай-роллеров кочуют по всему азартному миру, это ВИП-клиенты, готовые расстаться с немалой суммой в игровых залах. И это тебе на пользу. Вы встретитесь не в номере, а в казино. Арройо не устоит перед возможностью заглянуть туда.

Глаза Ксавьера на мгновение сверкнули сталью.

– Мне не нужны свидетели, принц. В твоем казино все как на ладони, повсюду видеонаблюдение.

– Равно как и в некоторых номерах. – Амадео широко улыбнулся. – Но так и быть, закажу отдельный салон для игры с повышенными ставками и выключу камеру. Но есть одна проблема – в азартных играх ты ничего не смыслишь.

Ксавьер выглядел недовольным, но вынужден был согласиться.

– Когда-нибудь, принц, ты допрыгаешься. – Он протянул галстук. – А теперь давай работай. Я опаздываю.


Тео вышел из класса и с размаху в кого-то врезался. Книга, которую он бережно держал в руках, грохнулась на пол.

– Куды прешь, патлатый? – наехал на него местный задира Ральф Эйкридж. – Не видишь, я тут иду!

Тео не ответил. Молча наклонился и поднял книгу, надеясь, что закладка не вылетела.

– Я с кем говорю, блин?! – Ральф ткнул его в плечо. – Извиняться будешь, нет?!

Тео, хмурясь, уставился куда-то в район его подбородка. Папа учил не смотреть обидчику в глаза – многие воспринимают это как призыв к нападению. Но и опускать взгляд тоже не нужно. Он прикидывал, как бы обойти Ральфа, который загородил собой половину коридора, и тут между ними вклинился еще один мальчишка.

– Здорово, Ральфи! – радушно воскликнул он, раскинув руки. – Давно не виделись, аж со второй перемены! Как у тебя дела, скольким голубям шею свернул?

– Че те надо, Винченце? – набычился тот. – Или тоже по морде хочешь?

– Почему «тоже»? – продолжал тараторить Паоло, знаками показывая Тео по-быстрому смываться. – Я не хочу, а те, кто хотят, побоятся сказать, ты же поперечный – возьмешь и не дашь…

– Чего? – Ральф недоуменно скосил глаза к переносице, пытаясь въехать в смысл сказанного, и Паоло, обогнув его, вместе с Тео помчался прочь по школьному коридору.

– Вот же котлета мясистая, чего ко мне прицепился, – под нос ругался Тео, прижимая книжку к груди. – Сидел бы в своем классе еще хоть третий год…

– Да ну его. – Паоло беспечно махнул рукой. – Он ко всем цепляется, на то он и хулиган.

Тео поджал губы. Уже в трижды он ввязывался в стычку, и каждый раз его выручал Паоло. Неужели сам не может дать сдачи? Тео, как и его отец, был неконфликтным, но тот не позволил бы так с собой обращаться…

Надо бы осторожно поинтересоваться, как папа справлялся с такими ситуациями, если они, конечно, были. Трудно поверить, но кто знает… Ведь именно папа предупредил его, что из-за прически могут возникнуть проблемы, но Тео храбро настоял на том, чтобы отращивать волосы. В его классе никто над ним не смеялся, никто не дразнил, кроме второгодника Ральфа Эйкриджа, который только и ждал подходящую жертву.

– Смотри, там Киан! – воскликнул Паоло.

Тео тут же забыл обо всех проблемах и расплылся в счастливой улыбке. Значит, домой он поедет на мотоцикле! Он бы ни за что не признался в этом Дэвиду, который забирал его на автомобиле, но гнать вперед под рев мотора, вцепившись в куртку Киана – такой кайф!

– Пойдем, – позвал он Паоло. – Поедешь с нами. Домчим в мгновение ока!

Друг издал радостный клич и рванул к воротам.

– Папу предупреди! – только и успел крикнуть вслед Тео.

Дон Винченце велел сыну ехать в особняк Солитарио – он как раз собирался навестить Амадео, с которым крепко сдружился. Паоло папа Тео тоже нравился – он напоминал ему старшего брата, который погиб несколько лет назад.

– Дядя Амадео! – воскликнул он, первым соскакивая с мотоцикла, когда тот едва-едва затормозил у крыльца.

– Не делай так, Паоло, шею сломаешь! – предостерег Амадео, но тут же обнял мальчика. – Как дела в школе?

– Жутко надоела! Как же еще? – Мальчишка заглянул в открытую дверь. – Папа еще не приехал?

– Только что звонил, вот-вот будет. Беги к Розе, она угостит тебя шоколадом. – Амадео наклонился к Тео и помог расстегнуть шлем. – Как доехали?

– Без происшествий! – доложил Тео, вытянувшись по стойке «смирно». – Киан – лучший водитель на свете!

Телохранитель заметно покраснел.

– Если тебя услышит мистер Арден, больше забирать тебя из школы мне не придется.

Тео вместе с Амадео рассмеялись. Все были в курсе неприязни Дэвида к Киану, но не воспринимали ее всерьез. Начальник охраны ворчал, скорее, по привычке – как-никак Киан спас ему жизнь.

– Это точно, с Дэвидом шутки плохи. – Амадео обернулся на автомобильный гудок. – А вот и дон Грегорио!


Вечером Тео сидел на кровати, кутаясь в халат, и жмурился от удовольствия – папа расчесывал ему волосы, еще влажные после купания. Расческа мягко скользила сверху вниз, прикосновения зубчиков вызывали табун мурашек.

– Хорошо выросли, пап? – спросил он, как спрашивал каждый раз. – Не как у тебя, но все равно…

– Намного длиннее, чем было, малыш. – Амадео улыбался, водя расческой по волосам сына. – Скоро меня перегонишь, вот увидишь. – И добавил занудным голосом: – И тогда замучаешься их мыть, расчесывать и укладывать ка-а-аждый де-е-ень…

Тео захихикал.

– Ну пап! Я же вижу, как ты это делаешь, это совсем не сложно! – Помолчав немного, он все же отважился спросить: – А в школе тебя не дразнили… ну, из-за прически?

– Всякое бывало, – спокойно ответил Амадео. Первые годы он учился на дому, и единственным, кто его дразнил, был Лукас. – А что, есть проблема?

– Пока нет, – быстро ответил Тео. – Я так, на всякий случай интересуюсь.

Амадео не стал настаивать. Он отложил расческу и мягко повернул мальчика к себе.

– Хорошо. Но если вдруг ситуация выйдет из-под контроля, не постесняйся рассказать мне, договорились? И мы вместе найдем решение.

– Конечно. – Тео важно кивнул и пожал руку отца. Он очень любил это делать, и папа сжимал его ладонь совсем как взрослому, крепко и надежно. – Почитаешь мне на ночь? Я хочу про Тима Талера!

Несмотря на то, что эту историю они читали уже раз двести, Амадео с радостью согласился. С этой книгой у него были связаны особые воспоминания – ее подарил ему Кристоф, когда только-только познакомился с мальчиком.

Уже засыпая, Тео пробормотал просьбу взять «Тима Талера» завтра с собой на урок. Что-то там о любимой книге…

– Конечно, малыш, – прошептал Амадео. – Конечно, можно.

Но Тео уже крепко спал. Амадео подоткнул одеяло и, аккуратно чмокнув сына в щеку, вышел из комнаты.

– Что за проблемы у Тео в школе? – спустившись вниз, спросил он Киана.

– Школьный хулиган, – тихо ответил тот. – Учился в классе Паоло, сейчас остался на второй год. Ничего серьезного.

Амадео кивнул. Тео уговорил отдать его в школу, где учился Паоло – мальчишки были неразлучны, и Амадео не видел причин отказать. В свое время Кристоф Солитарио оставил его на домашнем обучении – боялся, что из-за выходок Лукаса к младшему сыну будут предвзято относиться и ученики, и учителя. И был, в общем-то, прав – Лукас успел натворить дел, и апофеозом стал перелом руки сыну известного политика. Став старше, Амадео все-таки уговорил Кристофа отдать его в школу. Отчасти по причине того, что больше сил не было терпеть измывательства старшего брата. Поначалу насмешки и подколки из-за длины волос преследовали его и там, но Амадео никак не реагировал, и все быстро прекратилось. Все лучше, чем жестокие шутки Лукаса. Тому ничего не стоило выплюнуть ему в волосы жвачку или попытаться их поджечь.

Некстати вспомнился злосчастный букет с петардой и дурацкий сон.

– Что там с вчерашним инцидентом? – Амадео открыл дверь в кабинет и зажег настольную лампу. Мягкий свет разлился по комнате.

– Расследование еще идет. – Киан замер у портрета, висевшего на стене. – Но подозреваемый уже определен. Сейчас его ищут.

– Один из бывший друзей Лукаса?

Телохранитель кивнул.

– Так я и думал. – Амадео открыл ноутбук. – Что с пострадавшей девушкой?

– В больнице, ожоги лица второй степени. «Азар» взяла оплату счетов на себя.

– Замечательно. Но было бы замечательней, если бы эта ерунда не продолжалась из года в год. Когда наконец у Лукаса переведутся друзья? – Амадео усмехнулся и потянулся к вазочке с мятными леденцами. Пришлось поставить ее в кабинете после того, как Ксавьер бросил курить, иначе друг порой становился невыносим. – Хотел бы я знать, откуда у него вообще столько друзей.

Киан без тени улыбки пожал плечами.

– У него есть что-то вроде фан-клуба. В интернете. Кейси отыскал.

Амадео поперхнулся конфетой и закашлялся так сильно, что Киан обеспокоенно шагнул к нему.

– Фан-клуб? – просипел Амадео, остановив его жестом. – Серьезно?

Киан, казалось, был нисколько не удивлен.

– Даже у маньяков-убийц есть фан-клубы. Если хотите, я вам покажу. – Он развернул ноутбук к себе и защелкал клавишами. – Вот, посмотрите.

Как и ожидалось, сайт был полон всякой чепухи: фотографии Лукаса на различных мероприятиях, на собственной свадьбе; множество статей, интервью, щедро розданных им в свое время различным изданиям; а также созданные пользователями посты, в которых рассматривались различные версии его смерти. Естественно, превалировало убийство, а вовсе не суицид.

– Ну и чушь, – резюмировал Амадео. – Очевидные сплетни, основанные на показаниях «бабушки подруги матери моего друга». Неужели людям интересно пережевывать одно и то же в тысячный раз?

– Это небольшой и единственный фан-клуб. – Киан пожал плечами. – У вас их гораздо больше. Показать?

– Нет, – быстро ответил Амадео. – Нет, этого не надо, спасибо. Похоже, у людей слишком много свободного времени.

Конференция по кадровой политике должна состояться через два дня. Значит, завтра или послезавтра нужно организовать Ксавьеру игру с Арройо. Амадео терпеть не мог использовать служебное положение, но ради помощи другу придется поступиться принципами. Впрочем, он всего лишь предоставит площадку, играть Ксавьер будет сам. Правила Амадео ему объяснил.

– Себастьян Арройо обязательно заглянет в казино. Обычно ВИП-постояльцы заранее извещают руководство о том, во что именно им хотелось бы сыграть. Арройо свои пожелания уже озвучил.

Киан едва заметно кивнул.

– Я включу в список игроков господина Санторо.

– И вычеркни остальных. Они должны остаться вдвоем. А еще позови ко мне Кейси, надеюсь, он уже не спит.

Киан бесстрастно глянул на часы, которые показывали десятый час вечера. Как раз в это время у Кейси начиналось утро. Роза не уставала ругать этого лоботряса, который только и делал, что сидел за компьютером и шерудил когда попало на ее кухне, но именно ночью Кейси работал продуктивнее всего.

– И вот еще что… – Амадео накручивал прядь волос на палец. – Скажи Энди Ньюману, чтобы не отключал в салоне для игры камеру. Запись пусть сразу перешлет мне, а с сервера удалит.

Амадео приказал это без видимой причины – обычно он старался не оставлять никаких записей о деловых переговорах. Особенно остро вопрос встал после того, как пару лет назад Киан, войдя в систему видеонаблюдения «Азарино», слил компромат заинтересованным лицам. С тех пор Амадео приказывал отключать камеры там, где должно было пройти заключение какой-либо сделки. Но сейчас интуиция подсказывала, что этого делать не стоит. Почему? Он сам пока не знал ответа на этот вопрос и понятия не имел, что ответить Киану, если тот спросит.

Но телохранитель не спросил.


В отдельной кабинке для игры в баккара[1] царил полумрак, только игровой стол, предназначенный для четырнадцати игроков, был ярко освещен. Крупье в белой рубашке, отделанной красной каймой, распечатывала последнюю, шестую колоду карт.

– Ждем банкира, или желаете, чтобы в его роли выступило казино? – спросила она мелодичным, но не выражающим никаких эмоций голосом.

– Ждем, – коротко ответил Себастьян Арройо.

Казино, о котором он столько слышал, полностью оправдывало ожидания. Ему предоставили салон для ВИП-клиентов – служба информирования работала хорошо. Сейчас он попивал красное вино в ожидании второго игрока, который должен был стать банкиром[2]. Себастьян не любил играть против казино – как-никак профессия влекла его к живым людям, а не манекенам, управляемым игровой машиной. Именно поэтому лишней обслуги здесь не было – девушка-крупье выполняла роль и коллера, и дилера.

Дверь салона открылась, позади раздались шаги. Долгожданный банкир, любитель высоких ставок.

– Добрый вечер, – поздоровался вошедший, крупье ответила ему легким поклоном.

Посетитель сел рядом с Себастьяном. Широкоплечий мужчина с русыми волосами, стального цвета глаза лучились спокойствием. Непохож на азартного игрока, коих Себастьян раскусывал на раз. Скорее, зашел сюда впервые и к азарту имеет такое же отношение, как рыба к зонтику.

А вот это уже интересно. Себастьян мельком глянул на крупье, но та и бровью не повела. Стояла, как статуя, в ожидании приказа начинать игру.

– Здравствуйте, господин Арройо, – сказал собеседник. – Меня зовут Ксавьер Санторо, мы с вами уже встречались.

– Ах да, – ответил Себастьян. – Несколько лет назад вы обращались за помощью в подборе людей. Разумеется, я вас помню – несколькими годами ранее разразился скандал, связанный с вашими родителями и младшим братом.

На лице Ксавьера не дрогнул ни один мускул, хотя внезапный экскурс в историю ему не понравился.

– У вас отличная память. И много ли вам известно о том случае?

– Не особо. Не было интереса вникать во все подробности. Мой приоритет – платежеспособность клиента, больше ничего. Бизнес есть бизнес.

– Хороший подход, – согласился Ксавьер. – Мы пришли сюда играть. Начнем?

Себастьян сделал приглашающий жест.

– Сегодня банкир вы.

Ксавьер легким кивком отпустил девушку. Та без возражений покинула салон.

– Надеюсь, вы умеете подсчитывать очки, – слегка уколол он собеседника. – Я в азарте новичок.

– Не сомневайтесь. – Себастьян искривил губы в любезной улыбке. – Я сообщу, если вы выиграете.

– Раз вы уступили мне почетное место банкира, я сделаю ставку. – Ксавьер выставил на стол в сектор банка столбик фишек номиналом в тысячу.

Опытным глазом Себастьян оценил ставку. Превышает минимальную в двадцать раз. А этот Санторо любит рисковать.

– Вы ведь в курсе, что баккара – игра шанса[3]? – с усмешкой спросил он, одну за другой выставляя на поле свои фишки. – Выпадет не та карта – и вы лишитесь небольшого состояния.

– Равно как и вы. – Ксавьер кивнул на фишки Арройо. – Ваша ставка не может быть меньше банка. Если вы ее поддерживаете, значит, потеря денег вам не страшна.

– Иногда можно позволить себе небольшие слабости. – Себастьян наблюдал, как Ксавьер выкладывает на стол четыре карты, взятые из «раздаточного башмака»[4]. – Первая и третья ваши. Вторая и четвертая – мои.

– Спасибо, я в курсе.

– Уточняю потому, что раньше вы не были замечены в пристрастии к азартным играм. Влияние вашего друга?

– Друзья должны разделять увлечения. И не слишком ли много вы обо мне знаете?

– О вашей дружбе с владельцем этого казино не знают только пингвины в далекой Антарктиде. Смею предположить, что сегодня вы здесь не просто потому, что захотелось потратить немного времени и денег.

– Вам не хуже моего известно, что время и есть деньги, господин Арройо, – хладнокровно ответил Ксавьер. – Конференция состоится через два дня, а информация мне нужна уже сейчас.

Себастьян хмыкнул. Он, разумеется, был наслышан о Санторо, но это невероятная наглость – вот так заявиться, испортить игру и что-то требовать!

– Да, время – деньги. – Он кивнул на открытые карты, ясно показывающие выигрыш банка. – И сейчас вы его отнимаете.

– Я никогда ничего не забираю просто так, – Ксавьер собрал карты. – Всегда предлагаю что-то взамен.

Арройо едва заметно усмехнулся. Наклевывалась любопытная сделка, а шанс подзаработать он не желал упускать. Ксавьер же, увидев, что собеседник готов выслушать, незамедлительно перешел к делу.

– Четыре года назад мы заключали договор на поиск персонала. Надеюсь, это вы помните.

– Я всегда помню своих клиентов. – Арройо бросил взгляд на камеру под потолком салона.

– Видеонаблюдение выключено по моей личной просьбе, – успокоил его Ксавьер. – Никто не узнает о содержании нашего разговора.

– Вижу, вы все предусмотрели. – Себастьян вздохнул. – Хорошо, говорите.

– Одним из тех, кого предоставило ваше агентство, был Роберт Кент. Специалист в области логистики. Вчера я выяснил, что он работает на сторону. – Ксавьер усмехнулся уголком рта. – И…

– Согласно договору фирма не несет ответственности за перебежчиков, – перебил Себастьян. – Такой буквоед, как вы, должен быть об этом осведомлен.

– Я и осведомлен. – Ксавьер сунул руку в нагрудный карман, но привычной пачки сигарет там не обнаружил. – К вашей фирме никаких претензий нет. Меня интересует, кто именно предоставил резюме Роберта Кента в вашу контору.

– Господин Санторо. – Себастьян скрестил руки на груди. – Это конфиденциальная информация.

– Знаю. Но надеюсь на небольшую уступку.

Это заявление позабавило Себастьяна. Он вынул из нагрудного кармана пачку тонких сигарет и сунул одну в рот.

– С какой стати? Как бизнесмен вы должны понимать, чем чревато раскрытие корпоративных секретов. А мы работаем с личной информацией и гарантируем клиентам ее безопасность. Предлагаете мне нарушить закон?

– Вы и так его нарушаете, спонсируя содержание сайтов на территории Даркнета[5]. И насчет ваших гарантий… – Ксавьер щелкнул зажигалкой и поднес огонь к сигарете Арройо. – Я слышал, что недавно у вас произошла утечка.

Тонкая сигарета едва не переломилась в пальцах. Себастьян с трудом скрыл изумление. С момента инцидента прошел всего день, откуда Санторо мог узнать об этом?

– Вы неплохо информированы. – Он прикурил и, глубоко затянувшись, выпустил дым в сторону.

– В нашем мире нельзя существовать в информационном вакууме. – Ксавьер усмехнулся. – И вести бизнес. Не согласны?

– Если вы вздумали шантажировать меня…

– Не принимайте меня за мелкого бандита, я таким не промышляю. Никакого шантажа. Я собирался предоставить вам программиста, чтобы вы залатали дыры в своей сети, но если вас это не интересует, можем обговорить и другие условия.

Себастьян молча тушил сигарету в пепельнице. Хакерская атака сильно повредила один из серверов, список клиентов и соискателей канул в Лету, а потом всплыл в сети. Ему еще повезло, что название конторы там не фигурировало.

Пусть на этот раз улетела не особо значительная информация, следующая атака может навредить куда сильней. И Себастьян готов был поставить весь свой бизнес на то, что ее организует не кто иной, как Санторо.

– Хорошо. – Он придвинул к себе «башмак» с картами. – Не возражаете, если на этот раз банкиром буду я?


– Мне нравятся твои методы, принц, – довольно сказал Ксавьер. – Наконец-то ты отошел от своего любимого образа «честного бизнесмена».

– Где ты видел честных бизнесменов? – хмыкнул Амадео, листая очередное соглашение, которое ему предстояло сегодня подписать. Рядом высилась стопка высотой с небольшой небоскреб. – Даже отец иногда прибегал к хитростям, что уж говорить обо мне? Скажи спасибо Кейси, если бы он не взломал систему, ты бы не получил помощь Арройо так легко.

– Думаешь, он не догадался, кто на самом деле влез в его сервер? Сомнительно.

– Конечно, догадался. Но я на это и рассчитывал. – Амадео пролистал очередную бумагу, подписал и отложил в сторону. – Я навел справки, Себастьян Арройо – почетный член многих известных казино, в том числе и «Азарино». Всегда играет с высокими ставками и не признает игр мастерства, только шанса. Никто не видел его за покером, но мимо баккара и рулетки он не в состоянии пройти. Арройо любит рисковать, потому и позволил тебе втянуть его в игру. – Он нацелил на друга ручку. – И на твоем месте, я был бы с ним поосторожней.

– Не пугай пуганого. Это меня ему следует опасаться. – Ксавьер поднялся и подхватил пиджак со спинки кресла. – Спасибо за помощь, дальше я сам.

– Не сомневаюсь, что ты справишься, – съязвил Амадео, – но все же не забывай, что он далеко не зеленый новичок. Ни в бизнесе, ни в азарте. Говорят, что в играх шанса предугадать победу невозможно, но кое-кому удается провести систему.

– Ты слишком беспокоишься обо мне, принц. – Ксавьер перегнулся через стол и щелкнул Амадео по носу. – Побеспокойся лучше о себе, пока Цзинь в отъезде. Если с тобой что-нибудь случится, он тебя воскресит и убьет снова более изощренным китайским способом.

Амадео фыркнул и снова погрузился в бумаги. Неделю назад Цзинь уехал в Китай на свадьбу родственника, строго-настрого наказав подопечному не влипать в неприятности. Для убедительности он собрал охрану и провел воспитательную беседу, демонстративно складывая тонкие острые иглы в изящный футляр. Надо ли говорить, что с его отъездом внимательность охраны повысилась в разы?

Когда Ксавьер ушел, Амадео набрал номер хакера, не особо надеясь, что тот возьмет трубку. Однако Кейси ответил после четырех гудков.

– Кейси, лично с Себастьяном Арройо не встречайся, как бы он ни настаивал, – без предисловий сказал Амадео. – Реши проблему дистанционно.

– Без проблем, – после зевка ответил тот. – Я и не собирался куда-то выползать… Но я уже с ним пообщался по «мылу», он столько требований выставил… Такого параноика по защите информации еще поискать.

– Вот именно, – перебил Амадео. – Поэтому не свети свою личность ни в коем случае.

– Понял, не дурак. – Кейси снова зевнул. – И почему ты не спишь ночью…

Амадео глянул на наручные часы – половина второго дня.

– Все же будь осторожен. Иначе твой дядя в следующий раз подмешает мне в виски крысиный яд.

Кейси издал неубедительный смешок. Он слишком хорошо знал Джо, чтобы в это поверить. Скорее дядюшка подмешает отравы ему, но никак не принцу, которого боготворил. «Бармен от бога!» – скромно называл он Амадео.

– Если бы я считал, что это опасно, сидел бы себе в баре, взламывал сервера полицейского управления и включал бы в их финансовые ведомости расходы на женщин легкого поведения. Спокойной ночи.

Амадео рассмеялся, попрощался и снова взялся за бумаги. Стопка не уменьшалась – в этом месяце предстояло обновить множество договоров и соглашений: заканчивались сроки аренды, поставки услуг и прочего. Многие продлевались автоматически, но некоторые условия следовало обговорить заново.

Добравшись до середины, он отложил ручку и прошелся туда-сюда по кабинету, растирая затекшую шею. Подошел к окну и посмотрел вниз, на улицу. Сотрудники «Азар» возвращались с обеденного перерыва, вливаясь в главный вход. Каждый из них имел при себе электронный пропуск, обо всех других посетителях охрана предупреждала ответственных лиц и при наличии документов, удостоверяющих личность, выписывала временное разрешение на вход. Плюс постоянное видеонаблюдение. Посторонним проникнуть сюда непросто.

Но почему не отпускает неясное чувство опасности?

Амадео снова уселся и раскрыл личный ноутбук. Нашел нужный файл и запустил видео, которого не должно было тут быть.

Вчерашние переговоры Ксавьера и Себастьяна Арройо.

Арройо на вид было лет тридцать пять-сорок, русые волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Прямой нос с едва заметной горбинкой, тонкие губы, чуть прищуренные глаза. Он выглядел не слишком довольным тем, что в игру вмешались, но не грубил, не устраивал скандалов, достойно держал себя в руках. Обычный бизнесмен, пришедший расслабиться перед конференцией. Но Амадео не мог избавиться от неясной тревоги. Что-то в госте заставляло интуицию беспокойно ворочаться. Неужели Ксавьер не заметил в нем ничего необычного, они же общались лицом к лицу!

Амадео выключил видео и вернулся к документам. Возможно, это просто приступ паранойи. Побочник от таблеток, вдобавок алкоголь, с которым их мешать нельзя. Цзинь точно его убьет.

Когда зазвонил телефон, часы показывали двадцать минут третьего. Не глядя на экран, Амадео поднес трубку к уху.

– Слушаю… Здравствуйте, мисс Тернер. Что-то случилось?

Ручка чиркнула по бумаге, оставив длинный росчерк. Остальные соглашения и договоры так и остались неподписанными.


Не успел Тео выйти из класса, как сильный толчок впечатал его в стену. Книга, которую он с такой гордостью показывал учительнице несколько минут назад, вылетела из рук.

– Погляди-ка, че у нас тут. – Ральф пихнул в бок своего дружбана Кеннета, такого же хулигана, как он сам. – «Ти… Тим Та-а-а… Талер, или про… продажный смех».

– Проданный, – сквозь зубы процедил Тео, глянув по сторонам. Паоло не появлялся, наверняка задержал учитель. – Подучил бы буквы, прежде чем других тиранить.

– Че? – уставился на него Ральф. – Тиранить? Это че такое?

Тео не ответил и потянулся за книгой, но Ральф вытянул руку вверх, чтобы мальчик ее не достал.

– Чего, книжонку свою хочешь? Ну так отними! – Синхронно повернувшись, они с Кеннетом рванули прочь из школы.

– Эй!! – крикнул Тео и, не раздумывая, бросился за ними. Вот же поганки! Это им с рук не сойдет!

Хулиганов он нашел за хозяйственным комплексом, где обычно курили старшеклассники. Они ржали и перебрасывали друг другу книгу, то и дело роняя ее на землю. Тео, не помня себя от ярости, подбежал к ним.

– Отдайте! – рявкнул он. – Это папина книга!

– «Ето папина книга», – передразнил Ральф. – Ну и че мне сделает твой папаша? По попе нашлепает? Эй, Кенни, лови!

Тео подпрыгнул, чтобы перехватить книгу в полете, но нога подвернулась, и он шлепнулся на землю, ободрав ладони. Мальчишки заржали.

– Там тебе и место! – выкрикнул Кеннет, ногой швыряя в Тео мелкие камушки. – Можешь еще поплакать, маленькие девчонки должны реветь!

Тео стиснул зубы. На глаза и в самом деле наворачивались слезы, но не от беспомощности, а от злости. Оттолкнувшись от земли, он боднул Кеннета головой в солнечное сплетение. Тот крякнул и осел на землю, выпучив глаза.

– Это че, я не понял! – набычился Ральф, швырнув книгу через плечо. – Девчонка еще и возникать вздумала?!

Он схватил Тео за волосы и ворот рубашки и дернул вверх. Тот не удержался и вскрикнул, что еще больше раззадорило хулигана.

– Я тебе устрою веселую жизнь! – визжал он. – Все патлы повыдираю, век помнить будешь!

Ноги оторвались от земли, и Тео едва успел изумиться, как такое возможно – Ральф был ненамного его выше – как оказался нос к носу с грубым, будто высеченным из камня лицом.

Толстые губы разошлись в ухмылке, обнажив редкие зубы. Тео похолодел от ужаса, воротник рубашки впился в горло, он не мог выдавить ни звука.

– Ну здравствуй, – сказал каменный великан. – Мелюзга.


2

В плену чудовища

– Это нашли за хозяйственным комплексом. – Элис Тернер, учительница Тео, протянула Амадео пыльную книгу с измятыми страницами.

«Тим Талер, или Проданный смех». Именно ее Тео утром взял на урок. Амадео проглотил вставший в горле ком.

– Как мог посторонний проникнуть на территорию?

– Этот вопрос сейчас выясняет охрана.

– Видеокамеры?

– За хозяйственным комплексом их нет, – извиняющимся тоном ответил директор, господин Эдисон Брейди. – Детям запрещено туда ходить, и…

– Где вы видели детей, на которых запреты не действуют с точностью до наоборот?

Брейди совсем сник. Впервые с подотчетной ему территории пропал ребенок, и он просто не знал, куда себя девать. И какой ребенок!

На последний урок Тео не пришел, что встревожило учительницу – этот мальчик был прилежным учеником и никогда не пропускал занятия. Разумеется, она незамедлительно позвонила Амадео, осторожно интересуясь, не он ли забрал сына. Но чтобы господин Солитарио об этом не предупредил… Такого она тоже не могла вообразить.

Полиция прочесывала территорию школы и близлежащие кварталы, но пока ничем, кроме книжки, которую Амадео сжимал в руках, похвастаться не могла. Тео бросил книгу в пыль и куда-то убежал с новыми друзьями? Амадео не мог себе такого представить, поэтому сходу отмел предположение полицейского о том, что «с детьми иногда бывает тяжело, у вас дома точно все в порядке?».

Мобильник сына был отключен, вскоре его нашли за школой в мусорном баке. Рюкзак валялся там же, и Киан достал из подкладки уже бесполезный «жучок». Отследить Тео не было никакой возможности.

В коридоре послышался шум. Кто-то пытался пробиться внутрь, но охранник, который наконец вспомнил о своих обязанностях, ни в какую не соглашался пропустить визитера.

Директор Брейди, только чтобы уйти от пронизывающего взгляда Амадео, поднялся и распахнул дверь.

– Что тут происхо…

Паоло стрелой проскочил внутрь и бросился к Амадео, но директор схватил его за ворот рубашки.

– Здесь тебе не футбольное поле! Марш отсюда!

– Погодите. – Амадео шагнул вперед и заставил Брейди разжать руку. – Я его знаю. Что такое, Паоло? Ты что-то видел? Или слышал?

– Дядя Амадео! – Паоло едва не плакал. – Простите, это я виноват! У меня уроки позже закончились, и я…

– Ты тут ни при чем. – Амадео проглотил ком в горле. – Ты знаешь, кто забрал Тео?

Паоло замотал головой.

– Но я знаю, с кем он там был! Знаю, с кем он туда пошел! Это Ральф Эйкридж со своим дружком Кенни, они его задирали… А у меня урок был, и я не смог…

– Погоди, Паоло, – мягко сказал Амадео, стиснув его плечи. – Ты не виноват. Лучше расскажи о тех хулиганах.

– Кенни учится в моем классе, а Ральфа оставили на второй год. – Паоло вытер нос заботливо протянутой мисс Тернер салфеткой. – Он в классе Тео. Это они его туда притащили, сам бы он ни за что не пошел!

Амадео кивнул. Картина складывалась ясная: хулиганы забрали книжку, и Тео побежал за ними, чтобы ее вернуть. А там его уже поджидал похититель.

– Где эти мальчики? – спросил он, поднимаясь. – Я хочу с ними поговорить.

– Наверное, ушли домой… – неуверенно ответил Брейди. – Занятия закончились, и…

– Мне нужны их адреса.

– Что? – оторопело уставился на него директор. – Я не могу, это конфиден…

– Послушайте меня. – Амадео шагнул к нему и аккуратно, почти нежно взял за галстук. – Из-за вашего халатного отношения к своим обязанностям, сломанного видеооборудования и ужасной работы охраны на территорию школы проник посторонний человек. Как результат – пропал мой ребенок. И если хотите, чтобы я организовал вам десятилетнюю экскурсию в тюрьму – так тому и быть. – Он наклонился к самому лицу Брейди и шепнул: – Поверьте, я лично позабочусь о том, чтобы вам там не понравилось.

Директор побелел, как мел, и судорожно сглотнул. Схватился за галстук и вырвал его из пальцев Амадео.

– Ла… ладно, сейчас… Мисс Тернер! Где у нас личные карточки учеников?!


– Почему не подождать полицию, принц? – спрашивал Ксавьер. – Ты вообще ее вызвал?

– Конечно. – Амадео приказал Киану остановиться и вышел из машины. – На дорогах выставлены посты, но пока никакого результата. – Он помолчал. – Требований о выкупе пока не поступало.

Он упорно гнал от себя мысль о том, что похищение имеет другую цель.

– Мне нужно поговорить с мальчишками до того, как полиция до них доберется.

– Чего ради? Думаешь, они вот так сразу раскроют тебе, с кем якшались?

– Полиции они скажут и того меньше. Позвоню позже, мне нужно идти.

На другой стороне улицы стоял многоквартирный дом. Ему явно не помешал бы ремонт и новые пожарные лестницы – старые проржавели настолько, что не выдержали бы и котенка. Дверь подъезда пронзительно заскрипела, когда Киан распахнул ее.

Внутри пахло далеко не духами, стены облупились, кое-где краска совсем слезла. Ее отсутствие заменяли вырвиглазные граффити. Вместо лифта зияла черная пустота шахты. Каким образом Ральф Эйкридж попал в школу директора Брейди, гордившегося положением родителей своих учеников в обществе и морщившего нос при слове «задница»? Социальная программа помощи малоимущим семьям.

Амадео и Киан поднялись на четвертый этаж. Ближайшая дверь была распахнута настежь, источая запахи горелого масла и застиранной одежды. А еще оттуда неслись проклятия и нецензурная брань в адрес кого-то с именем Ральфи.

Амадео кивнул Киану и шагнул внутрь.

Дорогу ему преградил мужчина в вылинявших спортивных штанах и растянутой футболке. Разило от него, как из помойной ямы, в которой умер алкоголик. Рыжая щетина торчала колками, отчего он бл похож на лишайного пса.

– Ты. – Он ткнул пальцем в Амадео. – Франт. Че те надо в моей хате?

Киан схватил мужчину за палец и слегка вывернул. Этого хватило, чтобы тот заскулил и упал на колени.

– Вы чо! – выл он. – Вы чо! Помогите, убивают!

Амадео без единого слова перешагнул через него.

На кухне хлопотала дородная женщина в зеленом фартуке. Похоже, она не слышала воплей мужа, а может, не обратила внимания.

– Вы из школы? – даже не обернувшись, спросила она. – Чего опять этот засранец натворил? Да вы садитесь.

Она с хмурым видом кивнула на грязный табурет. Амадео проигнорировал сомнительное приглашение.

– Где ваш сын? Мне нужно с ним поговорить.

Женщина пожала плечами.

– А черт его знает. Прискакал со своим дружком весь в мыле и с дикими глазами, заперся в комнате и даже жрать не идет. Может, уже через окно сбежал, с него станется. Так чего он натворил-то?

– Способствовал похищению ребенка.

Это наконец привлекло ее внимание. Женщина выронила металлическую лопатку, которой скребла по сковородке, и всем телом повернулась к Амадео.

– Ты мне тут шутки не шути, красавчик! – вдруг зарычала она. – Чтобы мой Ральфи кого похитил! Он ребенок, а не мафиози какой!

– Я не сказал «похитил». Я сказал «способствовал похищению». И пока здесь не появилась полиция, мне нужно с ним поговорить.

– Господин Амадео, – позвал Киан.

Он держал за шиворот упирающегося рыжего мальчишку. Выглядел тот старше своих девяти лет и был на голову выше другого мальчика, которого Киан держал за плечо левой рукой. В отличие от своего друга, вырываться тот и не думал, а виновато изучал пол.

– Пытались сбежать по пожарной лестнице, – сухо прокомментировал Киан испачканную ржавчиной одежду. – Она обвалилась, успел поймать.

– Веди их в комнату, я сейчас. – Амадео повернулся к женщине, которая уже подобрала лопатку и держала ее перед грудью, как нож. – Можете присутствовать, если хотите. Но попробуете вмешаться, вам же будет хуже. Решите вызвать полицию – пожалуйста, они тоже не прочь поболтать с Ральфи.

Та осталась стоять столбом, прижимая лопатку к груди, но спустя мгновение ступор прошел, и она последовала за Амадео в комнату, тряся толстым задом. Тон ее из угрожающего стал заискивающим.

– Да чтобы мой мальчик кого подставил, да никогда, вы что, господин… Ну хулиганит в школе, ну оценки у него не фонтан, так не всем же быть гениями…

– Не всем, – согласился Амадео. – Но правил приличия никто не отменял.

Комната оказалась крошечной. Тут едва помещалась кровать, на которой комковалось постельное белье, и узкий стол с наваленными на нем в беспорядке учебниками и тетрадями. Амадео заметил на них приличный слой пыли.

Ральф сидел на стуле, косясь на застывшего рядом Киана, и вытирал сопли рукавом.

– Это не я! – первым делом заявил он. – Это Кенни! Я просто там был, но ничегошеньки не делал!

Второй мальчик задохнулся от возмущения, но ничего не сказал. В их компании именно Ральф был заводилой, и перечить ему – значит накликать неприятности.

– А у меня другая информация, Ральф. – Амадео присел на корточки перед мальчишкой. – У тебя несколько раз были стычки с Матео, разве не так? И я скорее поверю, что на Луне живут лемуры, чем в то, что зачинщиком был мой сын.

Ральф хмуро смотрел на него из-под неровно остриженной челки, затем губы его задрожали.

– Чего вы на него давите! – крикнула мать. – Видите, мальчику плохо! Да я на вас в суд подам за грубое обращение!

– Киан.

Телохранитель, ни слова не говоря, вывел вопящую женщину из комнаты.

– Ральф. – Амадео заглянул мальчику в глаза, но он тут же их отвел. – Пропал мой сын. Ты в этом не виноват, просто выполнил чью-то просьбу, не понимая, к чему это может привести. Я прав?

Черта с два, Амадео сам не верил в то, что говорил. Этот мелкий засранец наверняка получил деньги, показавшиеся ему целым состоянием, и привел Тео на место, куда легче всего проникнуть постороннему. Хотелось дать мальчишке хороший подзатыльник и выбить все, что ему известно, но нечеловеческим усилием Амадео сдержался. Ральф мог замкнуться и вообще ничего не рассказать, как не расскажет полиции. У подобных людей стражи порядка всегда вызывают протест и нежелание сотрудничать.

Мальчишка начал кусать губу. Хороший признак.

– Я прав, Ральфи? – повторил Амадео, не повышая голоса.

Тот неуверенно кивнул.

– Кто попросил тебя привести Матео за хозяйственный комплекс?

– Это не я! – заявил мальчишка в последнем приступе упрямства. – Это Кенни!

Врет как дышит, но это неважно. Амадео сейчас интересовало одно – чтобы Ральф дал описание похитителя. На Кенни никакого расчета – он будет молчать, пока не расколется старшой.

– Хорошо, пусть это Кенни, – тот продолжал возмущенно пыхтеть, – но ты тоже там был и наверняка видел того человека. Ведь так?

Снова кивок.

– Как он выглядел?

Молчание, показавшееся вечностью. Ральф облизывал губы, мял засаленную футболку. Кенни переминался с ноги на ногу, пуская пузыри из носа. Амадео стискивал кулаки до боли, подавляя желание схватить обоих мальчишек и трясти, пока не выложат все, что знают.

– Как он выглядел, Ральфи?

Но неожиданно заговорил Кенни.

– Та… такой большой… Громила настоящий… Глаза злые, но денег у него… Дал Ральфу целую свертку купюр, вы представляете, сколько это?! А этот козел, – уничтожающий взгляд на друга, – дал мне только три бумажки.

Амадео ободряюще кивнул.

– Он дал вам денег, чтобы вы привели Тео?

– Угу. – Ральф всосал выкатившуюся на губу соплю в нос. – Сказал, что он его дядюшка, приехал из другого города и хочет повидаться.

– Ну какой дядюшка! – взвился Кенни в стремлении заработать очки в глазах Амадео и избежать наказания. – Они совсем не похожи…

Вот оно.

– Совсем не похожи? – переспросил Амадео.

– Конечно, у Матео темные волосы, зеленые глаза, а этот белый такой, ну, в смысле, светловолосый, и глаза голубые, – затараторил Кенни. – Улыбка жуткая, вроде все зубы на месте, а кажется, что нескольких недостает. В чем тут похожесть?

Весь мир в мгновение ока почернел, глаза застлала пелена. Амадео, выдавив улыбку, похлопал Кенни по плечу и поднялся.

– Я не знал, что он его похитит! – в отчаянии выкрикнул Ральф. – Не знал! Я думал, он правда его дядя!

Эта козявка, в отличие от своего друга, продолжала врать, чтобы снять с себя вину, но сейчас Амадео это нисколько не волновало. Даже желание надавать мелкой сволочи по заднице бесследно пропало. Все мысли заняло только одно.

Его сына забрал Генри Хендриксон.


Томас полулежал в драном кресле и, приложив ко лбу ледяную банку пива, стонал, будто ему выкручивали яйца.

– Твою мать, Генри! Зачем ты притащил его сюда? Ты хоть знаешь, кого украл?!

– Конечно, знаю. – Генри скалился в сторону Тео, который сидел на полу в уголке, подтянув колени к груди. – Это моя собственность, которую внаглую украли, а я вернул в законное пользование!

– Законное?! – Томас выпрямился и хотел было швырнуть банку в Генри, но передумал и с щелчком откупорил ее. Пена полезла наружу, он с хлюпаньем всосал ее, пока не полилась на любимую футболку. – Я тебе скажу, кто имеет на него законное право! Его приемный отец! А ты сейчас – похититель! Если тебя поймают, засадят в тюрягу лет на десять, если не больше!

– Не засадят. – Генри отмахнулся от брата, как от надоедливой мошки. – Никто и не узнает, что он здесь. Если ты меня не сдашь. – Он громогласно расхохотался собственной шутке.

Томас кисло улыбнулся и за один присест ополовинил банку.

– Я-то не сдам, но кто знает, засекли тебя или нет. В любом случае, это плохая идея! Не смей оставлять его здесь!

– Тут его никто не будет искать. – Генри пожал плечами. – Посидит малясь, пока не найду ему нового папу.

Тео вздрогнул и спрятал лицо в коленях.

Томас допил пиво и смял банку в руке. Его тошнило при одной мысли о том, куда отправляются несчастные дети после того, как их выкупит какой-нибудь богатый мужик, а Генри снова хочет втянуть его в это отвратительное предприятие!

– Генри, его портрет в каждой, даже в самой вшивой газетенке! – рявкнул он. – На всех телеканалах крутят на повторе сюжет о его похищении! Ни один «папочка» не станет так рисковать! И повторяю: не оставляй его тут! Если Солитарио пронюхает, что ребенка украл ты, он первым делом явится сюда, чего непонятного?!

– «Экспресс» зарегистрирован на того мексикашку. – Генри сунул в рот дешевую сигару. – С какой стати ему переться сюда? Он скорее поедет по адресу, который я оставил, когда устраивался телохранителем к тому богатому хлыщу. А там меня уже давно нет! – Он с видимым удовольствием затянулся и осклабил в улыбке редкие зубы. – Расслабься, меня никто не видел, а детишкам никто не поверит.

– И все же я не хочу, чтобы ты впутывал меня во всю эту хрень. – отрезал Томас. – Мне хватило приключений! До завтрашнего дня придумай, куда его перепрятать, или я отвезу его назад.

– Да уж прям. – Генри снова лениво отмахнулся, но в глазах зажегся опасный огонек. – Я тебя как бог черепаху отделаю, если посмеешь. Сечешь?

– Секу. – Томас подавил желание поежиться. Он и не собирался, нафиг надо. Если Солитарио в результате подвесит Генри, как мясную тушу, и сожжет заживо, так тому и быть, но пусть ищет его сам.

Томас глядел на съежившегося мальчишку, и где-то глубоко внутри засвербела совесть. Генри наконец дорвался до мести, и это только его с Солитарио разборки, дети-то при чем?

Томас с меткостью баскетболиста запустил смятую банку в мусорное ведро. Это не его дело, повторял он себе. Совершенно не его. И жалеть кого-то – значит, проявить слабость, что в нынешней ситуации, когда он только-только набрал обороты, просто непозволительно.

Генри, докурив сигару, ушел, но даже тогда пацан не вылез из угла. Он и спать там собирается, что ли? Томас, держась за поясницу, поднялся и распахнул дверцу холодильника.

– Ты это… Как там тебя… Матео. Есть хочешь? – спросил он. – Вот тут есть сыр, ветчина, сварганить тебе сэндвич?

Мальчик поднял голову и кивнул.

– И попить, пожалуйста, – тихо попросил он.

– Держи. – Томас достал бутылку воды и бросил ему.

Тео поймал ее и, торопливо свинтив пробку, жадно приник к горлышку. Сколько же Генри продержал его без еды и питья? Томас покачал головой, не понимая, как брату удается быть настолько безжалостным. Совесть при рождении атрофировалась?

– Послушай, – сказал он, когда Тео оторвался от бутылки. – Незачем сидеть в углу, иди лучше на диван. Иначе твой папа подумает, что тут с тобой плохо обращались.

Тео глянул на него исподлобья.

– Какой именно папа? Новый?

Томас едва язык не проглотил. Надо же, его уел малолетний пацан!

– Так, ладно. – Он захлопнул холодильник, брякнул продукты на стол и выдернул из столешницы нож. – Иди-ка на диван, поспишь нормально. А я пока пожрать приготовлю. Ты пойми, мы вовсе не звери какие… Ну, я по крайней мере. Я тебя обижать не хочу.

– А ваш брат…

– За брата я не в ответе. – Томас указал ножом на диван. – Шуруй.

На этот раз Тео тянуть не стал и минуту спустя уже крепко спал на облезлом диване. Томас мрачно посматривал на него, пока, нарезая сыр, едва не отхватил себе палец, потом вздохнул, отложил нож и накрыл мальчика своей старой курткой. Одеял у него в офисе не водилось.

– Подкинул ты проблем, Генри, – прошептал он, откупоривая очередную банку пива. – Ох, подкинул.


– Проверь все камеры у входа, – приказал Амадео. – Внутрь он вряд ли заходил, но поблизости околачиваться мог.

Начальник охраны Энди Ньюман послушно защелкал клавишами.

– Хотите найти этого парня? – Он кивнул на светящееся на другом мониторе изображение Генри.

– Да. Он должен был так или иначе появиться у «Азарино», если следил за мной и Тео. – Амадео накручивал прядь волос на палец, напряженно всматриваясь в экран. – Вряд ли он действовал на чистой интуиции.

Фотография Генри Хендриксона из полицейского досье (несколько лет назад он привлекался за пьяное вождение) была везде: в газетах, на телевидении, в интернете. Стоит ему вылезти из норы, как его сразу засекут. Также полиция разыскивала и его брата. Пусть Амадео сомневался, что тот имел отношение к похищению – в прошлом году он составил однозначное мнение, что Томасу не по душе бизнес Генри – но мог что-то знать.

На часах была почти полночь. Этот бесконечный день длился и длился, но Амадео не чувствовал усталости. Он должен найти Тео как можно скорее, отдохнет потом.

Чилли вбежала в кабинет начальника охраны и бесцеремонно оттеснила Ньюмана.

– Подержи.

Она сунула ему мокрый зонт и склонилась над пультом.

– Чего тебе не спится, – проворчал начальник охраны. – Уже пятый сон видеть должна…

Чилли быстро нашла нужную папку с датой: «21 апреля».

– Вы наводили справки о Себастьяне Арройо, потому я и запомнила, – проговорила она, обращаясь уже к Амадео. – Посмотрите, это запись его регистрации, камера находится как раз за стойкой.

Амадео наклонился вперед, едва не уткнувшись лбом в монитор. Арройо заполняет необходимые документы, девушка-служащая делает копию его удостоверения личности. А на заднем плане…

– Это он. – Амадео хрипел от едва сдерживаемой ярости. – Это Хендриксон.

Никакой ошибки – в «Азарино» были установлены камеры с высоким разрешением. За спинами двоих мужчин в строгих костюмах маячила знакомая массивная фигура.

– Он останавливался здесь?

– Да, он один из свиты Арройо, его охрана. Они все зарегистрировались. Я найду вам регистрационные данные…

– Не надо. Я и так знаю, кто он. – Амадео выпрямился, все тело горело. – Арройо еще не выписался?

– Я проверю. – Чилли, стуча каблучками, вылетела из кабинета.

– Я могу пробить его по своим базам, – сказал Ньюман, стискивая забытый ею зонт, – отследить, когда он выходил, и…

– Сказал же, нет нужды. – Голос Амадео оставался на удивление спокойным. – Он не вернется.

Он поднялся в кабинет. Хендриксон был здесь, прямо у него под носом! Не побоялся рискнуть ради мелочной мести! Черт побери, неужели он настолько бесстрашный, что его не напугала даже перспектива загреметь в тюрьму?

Амадео схватил со стола первую попавшуюся бумагу, скомкал и запустил в стену. Из-за шумихи Генри будет сидеть тише воды ниже травы и не осмелится куда-либо перевозить Тео. И уж совершенно точно не сумеет быстро найти покупателя. Нужно как можно эффективней использовать это время. И если Арройо знает хоть что-то, это окажется огромным подспорьем в поисках.

– Господин Амадео! – Чилли протянула ему зеленый стикер. – Арройо еще не выписался. Номер «люкс».

– Полагаю, его свита не в полном составе.

– Да, Хендриксон съехал позавчера. Регистрировался он под другой фамилией.

– Не сомневался. Не такой он идиот, знал, что я могу обратить внимание на знакомое имя. – Амадео сунул стикер в карман пиджака и пошагал к двери. – Спасибо, Чилли.

Поблагодарил он чисто механически. Мысленно он уже сдирал кожу с Генри Хендриксона. Живьем.


Вернувшись из казино с изрядно отяжелевшими карманами, Себастьян насладился великолепной ванной. Сегодняшний вечер, в отличие от предыдущего, прошел куда лучше – госпожа Удача почтила его своим присутствием, что подняло его настроение на недосягаемую высоту.

Себастьян читал вечерние новости на планшете и пил дорогой коньяк из пузатого бокала, когда в дверь постучали. Мысленно он поставил гостинице минус – посетители в такое время? В любом случае его должны были предупредить заранее, если кто-то собирался с ним встретиться. Непрошеных гостей он не любил.

– И вообще, там висит табличка «Не беспокоить»! – сказал он громче, чем следовало.

Стук раздался снова. Себастьян вздохнул, поставил недопитый бокал на столик и, поправив халат, отпер дверь.

На пороге стоял мужчина с длинными, забранными в небрежный хвост волосами. Он выглядел смертельно уставшим, красивое лицо было бледным. Себастьян сразу его узнал.

– Надо же, ко мне пожаловал сам владелец этой замечательной гостиницы, – стараясь скрыть ехидцу, заметил он. – Догадываюсь, чем обязан вашему визиту. Прошу, заходите.

Амадео шагнул в номер и протянул руку. Себастьян ее пожал.

– Меня зовут Амадео Солитарио. Впрочем, вам это известно, господин Арройо.

– Разумеется, равно как и для вас мое имя тоже не тайна. – Себастьян вернулся в кресло и жестом пригласил собеседника сесть в соседнее. – Я слышал, что произошло, и это… ужасно. Позвольте выразить вам сочувствие и поддержку.

– Благодарю. – Амадео кивнул. – Вы знаете, как много значит время в таких ситуациях, поэтому перейду сразу к делу, господин Арройо…

– Себастьян.

Между бровями Амадео мелькнула складка.

– Простите?

– Зовите меня Себастьяном. Ваше казино заслуживает самых высоких похвал. – Он прижал ладонь к груди и изобразил скорбное выражение. – Я не мог и предположить, что мой подчиненный окажется в центре этого… вопиющего происшествия.

– Почему вы не сообщили в полицию, что подозреваемый – сотрудник вашей службы безопасности?

– Вечерние новости вышли буквально только что. – Себастьян развел руками и продемонстрировал планшет с открытым новостным сайтом. – Я просто не успел. Но, уверяю вас, с самого утра я бы направился в полицию.

Амадео в этом сильно сомневался. Никакому бизнесмену не хочется быть втянутым в скандал и попасть в число подозреваемых. Если бы не запись камеры видеонаблюдения, никто бы не узнал, кому прислуживал Генри, а Арройо производил впечатление человека не настолько совестливого, чтобы сдаваться с повинной.

– Вы знали, кого нанимали в охрану? – задал Амадео совершенно бесцеремонный вопрос. – Этот человек – профессиональный торговец людьми. На его счету множество детей, которых он продал на органы или куда-то еще. Мой сын должен был стать таким товаром, но мне посчастливилось вовремя забрать его из лап этого ублюдка! И вы с вашим влиянием и положением в обществе наняли человека, не озаботившись проверить его прошлое?

Себастьян едва не рассмеялся, но счел это неуместным. Убитый горем отец вряд ли его поймет. Разумеется, он знал, чем промышлял Генри до того, как прибился к нему, как и знал, что он по-прежнему не оставил мечты стать королем поставок «живого товара».

Он не стал возмущаться обвинениям собеседника. Напротив, когда он наклонился к Амадео, во взгляде сквозила искренняя озабоченность.

– Скажем, я кое-что подозревал. Так всегда происходит, когда нанимаешь людей с нечистым прошлым. Но уверяю вас, я и понятия не имел…

Амадео начал терять терпение. Его и так оставалось совсем немного, а этот заядлый игрок вздумал поиграть с ним!

– Вы, директор кадрового агентства, не выяснили ничего о прошлом своего же сотрудника? Я удивлен, что на ваши услуги такой большой спрос. Каких же «профессионалов» вы предлагаете другим организациям?

Шпильку в свой адрес Себастьян воспринял совершенно спокойно.

– Если вы имели в виду недавний случай в «Камальон», то я не несу ответственности за перебежчиков. И уже объяснил это вашему другу. Даже согласился поделиться конфиденциальной информацией, чего обычно не делаю. Но Ксавьер Санторо – честный бизнесмен, и подобная уступка – жест вежливости и уважения.

Амадео вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть, что он в курсе разговора.

– Извините. Я сейчас…

– Понимаю, – сочувственно кивнул Себастьян. – Непростая ситуация.

– Мне нужен только Генри Хендриксон. Скажите, где он, и в качестве компенсации я найду вам нового сотрудника.

Себастьян снова едва не прыснул. Предложить такое директору кадрового агентства! Забавно, весьма. Но Солитарио оставался совершенно серьезен. Себастьян знал, что своих людей тот набирает из охранного агентства одного французского бизнесмена, и фактически предложение было весьма неплохим.

– Позвольте узнать, почему вы решили, что вашего сына похитил именно… Как вы сказали – Генри? Мне он представился совершенно иным именем…

– Его видели во время похищения. – Амадео стиснул кулаки, с трудом обуздав гнев. – Это есть в новостях.

– Наверняка, – спасовал Себастьян, решив больше не дергать тигра за хвост. – Не думайте, что мне все равно, господин Солитарио, дети – это святое. У меня самого есть дочь. – Он взял планшет и застучал по экрану длинными пальцами. – Если соизволите немного подождать, я дам вам адрес.

Амадео кое-как заставил себя успокоиться. Арройо не имеет к похищению никакого отношения, это личная месть Генри. Бизнесмену незачем рисковать репутацией и вставлять палки в колеса расследования. Но позлить он мастер, этого не отнимешь.

Себастьян потянулся за ручкой и блокнотом с логотипом гостиницы и переписал что-то с экрана.

– Это адрес, который он предоставил при устройстве на работу. Но не думаю, что он вернется домой.

Амадео тоже в этом сомневался, но с чего-то нужно было начинать. Он взял листок у Себастьяна и, сложив, сунул в нагрудный карман пиджака.

– Спасибо.

– Господин Солитарио! – остановил его Себастьян у самой двери. – Будьте добры, сообщите, когда ваш сын найдется. Как-никак дело касается моего сотрудника… Впрочем, думаю, уже бывшего. – Он горько усмехнулся.

– Я тоже так считаю, – ответил Амадео ровным голосом и повернул ручку двери. – Буду держать вас в курсе. Еще раз благодарю.

Когда дверь за ним закрылась, Себастьян швырнул планшет в кресло, где минуту назад сидел Амадео. Тот ударился о подлокотник и брякнулся на пол, по экрану зазмеилась трещина, наискось пересекая физиономию преступника.

– А у тебя есть яйца, Генри, – прошипел Себастьян, не обратив внимания на сломанный гаджет. – Жаль, что нет мозгов.


Томас вышел на парковку, нагруженный по самое горло коробками с товаром и, остановившись у потрепанного «бьюика», попытался отпереть багажник, не опуская их на землю. Вот же трюк, достойный циркача! Хорошо, что груз легкий…

Чья-то рука подняла крышку, и Томас едва успел выдавить «спасибо», как уткнулся носом в грязное ковровое покрытие. Коробки разлетелись вокруг, одна угодила в багажник вместе с ним.

Не успев пискнуть, Томас оказался заперт внутри. Он принялся колотить во все стороны руками и ногами, но ответом ему был лишь звук мотора. Черт, его куда-то везут в собственной машине! И хорошо, если не на морское дно, а то знавал он одного чувака, так тот особо не церемонился…

Томас попытался открыть багажник изнутри и не смог – механизм заклинило. Чертова старая колымага! Он раздраженно треснул кулаками по крышке и попытался припомнить, кому он успел насолить за такое короткое время. Список получился на удивление длинным, и примерно в половине случаев не оставалось никакой надежды выбраться из передряги живым.

Наконец автомобиль остановился. Хлопнули дверцы, раздались шаги. Как минимум двое. Если согнуть ноги в коленях, можно оглушить одного, а во второго швырнуть уцелевшую коробку…

Багажник распахнулся, и Томас зажмурился от яркого солнечного света. Он не сообразил, что глаза отвыкнут, шанс сбежать был упущен. Его вытащили, как котенка, и поставили на ноги. Тонкий паренек в черной футболке и широкоплечий мужик с хмурым выражением на лице заботливо отряхнули его одежду от скопившегося в багажнике мусора.

– Спасибо, – пробормотал Томас. – Отличный сервис!

Он осекся, заметив парочку, прислонившуюся к капоту стоящего позади «бьюика» джипа. Томас больше не желал их видеть в самом страшном сне, но вот они здесь, наяву, стоят посреди раздолбанной загородной дороги, и ему, похоже, сейчас будет очень больно.

Первым заговорил Ксавьер Санторо.

– Не рановато ли ты достал его из багажника, Йохан? Кажется, он еще не дошел до кондиции.

Томас, с всклокоченными волосами и совершенно охреневшим выражением лица, с ним бы поспорил.

– Чтобы довести его до кондиции, потребуется твой склад, не меньше. – Амадео Солитарио снял темные очки и аккуратно протер стекла платочком. – Но, надеюсь, до этого не дойдет. Так ведь, Томас?

– В зависимости… – Томас сглотнул и уперся задом в багажник «бьюика». Бежать мешала все та же парочка, которая не отходила от него ни на шаг. Да и куда бежать, кругом пустошь! – В зависимости от того, что вам нужно узнать. Я пообещал больше с вами не связываться, я свое обещание сдержал. В тех коробках…

– Что в тех коробках, нас не волнует, – прервал его Ксавьер. – Торгуй чем хочешь, ты достаточно умный, чтобы не переходить мне дорогу. – Он в упор смотрел на Томаса, поигрывая зажигалкой. – Согласен?

– С-согласен. – Подумать только, ему дали разрешение банчить контрабандой! Томас глянул на Амадео и решил не юлить. – Вы ведь из-за мальчика, да?

Амадео снова надел очки, но Томас успел заметить злобный огонек, зажегшийся в глазах.

– Вот видишь, ты и правда умный. – Солитарио шагнул к нему, и у Томаса противно засосало под ложечкой. – Не сомневаюсь, твоего ума хватит, чтобы ответить до того, как спросят.

– Я не знаю, где Генри! – выпалил Томас.

Амадео вздохнул.

– Уточню: ответить правильно.

– Я правда не знаю. – Томас выпрямился и захлопнул багажник, едва не прищемив пальцы. – Врать не буду, он приезжал с твоим пацаном, но пробыл недолго. А куда потом умчался, без понятия.

Лицо Амадео закаменело.

– Он был у тебя?

– Ну да. Говорю ж, приехал, пацана мне всучил на пару часов… – Он осекся, поняв, что красавчик спрашивает не о Генри.

Лицо Амадео смягчилось, губы чуть дрогнули. Томас готов был поклясться, что за темными очками блеснули слезы.

– Как он?

– Нормально. – Томас обнадеживающе кивнул. – Жив, здоров, Генри его даже не бил. По крайней мере, при мне. Потом брат его забрал, а куда повез, я не в курсе.

Он и правда не знал. Генри забрал мальчишку сегодня утром, а не через пару часов, как он сообщил Солитарио, но большого значения это не имело. Брат внял совету найти другое убежище и не впутывать «Экспресс “Чух-чух”» в это дерьмо, но сейчас Томас не особо радовался, что Генри в кои-то веки его послушал. Как было бы просто всучить им пацана, обвязав ленточкой! Но попробуй тогда отбрехаться от соучастия…

– Принц, – снова вступил в разговор Санторо. – Может быть, все же склад?

Томас приготовился снова нырнуть в багажник и запереться изнутри – плевать на сломанный механизм, он будет держать крышку руками! – но Амадео вдруг отступил и зашагал к джипу.

– Нет. Томас и в самом деле ничего не знает. А Генри вряд ли подставится под удар, чтобы спасти брата. Такие, как он, неспособны жертвовать собой даже ради родной крови. – Взявшись за ручку дверцы, он окинул Томаса долгим взглядом поверх темных очков. – Генри даже труп из городского морга не придет забрать, чтобы не попасться.

Ксавьеру не понравилось решение Амадео уехать, он считал, что стоит чуть надавить, и Томас выдаст нужную информацию. Но он промолчал и сел рядом с другом на заднее сиденье. Тонкий паренек вручил Томасу ключи от «бьюика» и юркнул за руль джипа, второй телохранитель устроился рядом. Через минуту Томас остался на загородной дороге один.

Только сейчас он осознал, что вполне мог закончить свою жизнь здесь, на безлюдной дороге, с дырой от пули в затылке, и никто не стал бы его искать. Генри наверняка свалил из города, а те ребята, что на него работали, не захотят связываться с копами и растворятся на городских улицах быстрее сахара в чае.

Ноги подкосились, и он схватился за машину, чтобы не упасть.

– Вот тебе и таможня. – Он провел дрожащей рукой по вспотевшему лбу. – Вот тебе и контрабанда.

В машине Ксавьер спросил:

– Почему ты его отпустил? Уверен, какую-то информацию он смог бы нам дать.

Амадео смотрел в окно. Сердце сжималось от тоски, какая-то часть горячо хотела последовать совету Ксавьера: вернуться назад, схватить Томаса и пытать, пока не выдаст все. Но он понимал, что этим мало чего добьется. Да, оставался шанс, что Томас покрывает брата, и ему известно, где скрывается Генри, но если нет, они зря потратят время. И потеряют возможного союзника.

Но объяснить это другу, который предпочитал действовать напрямую и силой, он не мог. Как не мог объяснить и то, почему два года назад отпустил Киана, который шпионил в «Азар». Почему оставил в живых Бернардо, предводителя банды, похитившей его, чтобы отомстить за Флавио. Но он знал, что, даже не понимая мотивов, Ксавьер все равно доверится ему и примет его решение.


– Продолжаются поиски похищенного два дня назад Матео Солитарио, – говорила хорошенькая телеведущая. На кукольном личике застыло выражение крайней озабоченности, хотя ей, скорее всего, было до фонаря, хоть сколько детишек пропади пропадом. – Мальчик исчез с территории школы, против директора которой заведено уголовное дело о халатности. Требований о выкупе все еще не поступило. Подозреваемый: Генри Хендрикс…

Генри переключил канал, до упора вдавив кнопку в пульт. Задрали, одно и то же! Он конечно планировал прославиться, но скрываться в клоповнике, боясь высунуть нос наружу, в его планы никак не входило. Преступник! Похититель детей! Пха!

Он допил банку пива и громко рыгнул. Ничего, скоро шумиха уляжется, и он преспокойно продаст пацана. Учитывая громкое имя, покупателей на него найдется предостаточно. Это сейчас все прижали задницы, боятся обвинений в соучастии, а потом отбою от желающих не будет, у этого длинноволосого говнюка полно врагов.

Правда, Генри предпочел бы впарить мальчишку побыстрее. Только тогда его месть можно считать завершенной. О том, чтобы прихлопнуть мелкоту, как мошку, он даже не думал. В чем удовольствие? Лучше продаст его в бордель или рабство, это куда мучительней быстрой смерти. Или на органы! Еще круче, и бабла можно поднять хренову гору. Да Солитарио с ума сойдет, когда узнает, что стало с его драгоценностью!

Драгоценность зашевелилась в углу. Проснулась. Генри не подумал даже повернуть голову. Время кормежки еще не настало, пусть терпит. Жаль, что приходится тратиться на содержание паразита, но раз дело обернулось так, деваться некуда, помрет от голода – никакого проку.

Тео сел, прижавшись спиной к стене, и сонно осмотрелся. Уже два дня не мытые волосы висели сосульками, рубашка стала серой. Бок болел от твердой поверхности пола – Генри, в отличие от Томаса, о его комфорте не думал. Во рту пересохло, но Тео не стал просить воды – знал, что от этого зверя ничего не добьется, а унижаться перед ним не собирался.

Поэтому просто сидел и таращился в стену. Он мог только ждать, когда папа его спасет. Вчерашняя попытка бегства не удалась, а пробовать снова Тео боялся.

Когда Генри вывел его из машины у ночлежки, Тео сделал попытку улизнуть, но потерпел сокрушительное поражение. Генри, несмотря на свои габариты, оказался достаточно проворен и схватил мальчика за волосы огромной ручищей. Тео вскрикнул от боли и получил мощную оплеуху. Левая часть лица мгновенно онемела, но вскоре заявила о себе такой дикой болью, что Тео не сдержал слез. Они катились и катились по лицу, и Тео не мог их остановить. Но больше не издал ни звука. Он уже решил, что кричать перед этим монстром не будет, что бы тот ни делал.

И просить о чем-либо – тоже. Поэтому Тео сидел, страдал от жажды и голода, но не шевелился. Левый глаз открывался плохо, нижняя губа раздулась, как подушка. Наверняка щека превратилась в сплошной синяк. Ну ничего, вот папа устроит этому гаду…

В голове роились смутные воспоминания. Прошло почти четыре года с тех пор, как папа забрал его у этого психа, и Тео уже практически ничего не помнил о своем детстве. Грязные улицы, мусорные баки, в которых иногда находилось что-то съедобное… Здоровенные крысы, от которых он в страхе убегал – кто-то сказал ему, что от них можно заразиться и умереть. Люди в хорошей, теплой одежде, которые презрительно отворачивались, когда он подходил ближе: боялись, что он тоже заразный, как те крысы. И этот страшный человек-гора, который однажды просто схватил его и засунул под мышку, как куклу. Больше Тео улиц не видел.

Он видел только темную пустую комнату, где чудовище заперло его. Свертки с не первой свежести едой и помятые бутылки с мутной водой. И однажды, когда большой и страшный монстр зачем-то вытащил его на свет, он увидел красивого мужчину, который не отвернулся от него, как это делали хорошо одетые люди на грязных улицах. Этот человек дотронулся до него, не побоявшись мифической заразы, спросил, все ли у него в порядке. Впервые в жизни мальчик, не знающий своего имени, стал кому-то небезразличен.

Впервые в его жизни появились свет и чистота. Впервые его звали по имени, новому имени. Он забыл о прошлом, забыл о грязи, нищете и голоде. Впервые его кто-то полюбил просто за то, что он есть.

Поначалу он настороженно относился к доброте, каждый день ожидая, что его выбросят обратно, как щенка, с которым наигрались. Но шли дни и недели, и вскоре человек, спасший его из грязного плена, показал ему документы об усыновлении. Тео не знал, что это такое, и Амадео объяснил. И вот тогда Тео окончательно поверил в то, что он не один. В то, что у него теперь есть семья, настоящая семья.

Тогда он впервые назвал Амадео папой.

Тео сердито вытер слезы, выступившие на глазах. Не время раскисать. Он обязательно увидится с папой, обязательно. По телевизору только и твердят, что о его похищении, значит, папа ищет его и обязательно найдет. Не такому остолопу, как Генри, тягаться с ним.

Через час Генри отвел его в туалет. Даже в этой тесной комнатушке без окон похититель не оставил его одного. Своей попыткой побега Тео сделал только хуже.

Когда он начал думать, что вот-вот упадет в обморок от голода и жажды, Генри соизволил принести ему поесть. Тео жадно ополовинил большой стакан кока-колы, с большим трудом заставив себя оторваться – нужно было оставить немного на потом, когда поест. Он не заметил, как проглотил гамбургер, обжегся картошкой фри и запихнул сладкий пирожок в рот целиком. Генри равнодушно смотрел на него, потом собрал оставшиеся обертки в бумажный пакет и, ни слова не говоря, вышел.

Тео и не пытался выползти из угла. Он уже выяснил, что отсюда нет выхода – на единственном окне была приварена толстая решетка, снаружи его закрывали ставни, а дверь Генри запер на ключ. Пока никакой возможности выбраться, поэтому оставалось только ждать либо подходящего момента, либо папу.

Тео подтянул колени к груди. Папа, наверное, с ума сходит. А ведь Тео обещал ему быть осторожней! Как он мог повестись на провокацию Ральфа? Этот гаденыш!

– Вот выберусь отсюда, – прошептал он, – и такую взбучку задам тебе и Кенни, никогда не забудете!

Это смелое заявление приободрило его. Он обязательно выживет! Он сможет!

Генри вернулся спустя час. В руке он держал мобильник, которого раньше Тео у него не видел – старый кнопочный «кирпич». Из шпионских романов, которые он таскал из библиотеки тайком от папы, Тео знал, что это так называемый «одноразовый» телефон, который невозможно отследить.

Генри уселся в кресло, положил телефон на подлокотник и уставился в стену. Телевизор он не включал, и Тео догадался, что он чего-то ждет.

Так и оказалось – спустя несколько минут телефон издал пронзительную трель. Нажав на большую зеленую кнопку, Генри поднес трубку к уху.

– Да, – пробасил он. – Как договаривались. Че дальше, ждать тут?

Динамик у телефона оказался мощный – Тео слышал голос собеседника, будто Генри включил громкую связь.

– Ждать не нужно. Сегодня вечером позвони брату и договорись о встрече.

– Нет, погодите! – Генри вскочил и принялся бегать от стены к стене. Сидя разговаривать он не умел. Тео испуганно вжался в угол – комнатенка была совсем крошечной, и Генри вполне мог на него наступить во время очередного виража. – На кой хрен мне с ним встречаться?

– На тот, что я так сказал. Или ты намерен со мной поспорить?

– Нет, я просто не понимаю! – продолжал орать Генри. – Вы ж мне сами сказали оттуда валить, нафига снова с ним связываться? Томаса наверняка пасут, меня ж сразу поймают!

– Значит, постарайся, чтобы не поймали. Завтра планируется поставка товара, Томас должен отправить мальчишку обратным рейсом.

– Куда? – Генри плюхнулся в кресло, которое жалобно заскрипело под его тушей.

– К покупателю.

Генри резко выпрямился, лицо засияло, как медный таз.

– Серьезно?! Сами же говорили, что надо отсидеться, желающих все равно не найдется!

– У меня свои связи. Сам понимаешь, мальчонка непростой. – Собеседник издал низкий смешок, и у Тео неприятно заворочался желудок. – Тех, кто готов отвалить за него кругленькую сумму, не так уж мало. И они не побоятся его знаменитого папаши. Делай, что тебе говорят, Генри, и обещаю, скоро ты будешь купаться в деньгах.

Телефон замолчал. Генри сунул его в карман и повернулся к Тео с самой жуткой улыбкой, которую только мальчик мог себе вообразить.

– Повезло тебе, мелюзга, – сказал он, потирая руки в предвкушении скорой сделки. – Скоро у тебя будет новый папочка!


– Прошло более пятидесяти часов, – несмело докладывал детектив из отдела по розыску пропавших. – Но никаких следов…

– Первые сорок восемь часов для поисков – самые важные, если не ошибаюсь, – холодно ответил Ксавьер. – Затем вероятность найти ребенка живым резко снижается. Если с Матео что-нибудь случится, вся ответственность ляжет на вас.

Детектив (к лацкану пиджака было прицеплено удостоверение с фамилией: «Байлес») переступил с ноги на ногу. Он терпеть не мог пресмыкаться, особенно перед этим типом, да он десять лет службы посвятил, чтобы поймать его за руку с зажатым в ней золотым слитком! Но после очередной неудачи его выпнули из отдела по борьбе с контрабандой и прикрепили к розыскной службе. Еще и заставили использовать три месяца отпуска! Именно столько он накопил, гоняясь за чертовым Санторо.

Все три месяца он ни черта не делал, только курил, ел еду навынос и смотрел старые полицейские сериалы. Вот там-то добро всегда побеждало зло! Каким бы могущественным ни был преступник, кто бы за ним ни стоял, хоть сам президент – в конце серии на него всегда надевали наручники. Всегда.

О том, что позже уголовника наверняка освобождали под залог, и он по-быстрому сваливал из страны, Байлес старался не думать.

Но чертова жизнь на то и жизнь, чтобы разочаровывать. Вот и Санторо как ни в чем не бывало торгует золотом, а он, Байлес, вынужден искать сбежавших из дома детишек. Другое дело, что он внезапно проникся новой работой – в самом начале карьеры он частенько работал на улицах и видел беспризорников, грязных, худых, как скелеты, из-за вечного недоедания, а то и торчания на игле. Многие из них остались без родителей и крыши над головой, а определенный процент состоял из беглецов. Вот их-то Байлес всеми доступными способами и возвращал домой. Правда, в большинстве случаев, увидев жилище, которое они предпочли покинуть, и родителей, еле открывающих заплывшие от беспробудного пьянства глаза, жалел о своем решении. Но дом есть дом, родители есть родители, какими бы они ни были. У него самого папаша упивался до зеленых фей, так разве Байлес вырос плохим человеком?

Но в то, что Матео Солитарио сбежал, он не верил. Официально нигде не объявлялось, но все вокруг знали, что мальчишка усыновленный, и подобрал его красавчик-богач как раз с улицы (подробностей Байлес не знал). По словам всех вокруг Матео приемного отца обожал, а до подросткового бунтарства было еще далеко. Тем не менее, Байлес прочесал весь Старый квартал, куда обычно стекались беспризорники, но безрезультатно.

Еще одним аргументом против побега было то, что отец знал подозреваемого. Сразу заработала версия о мести, тем более никаких требований о выкупе до сих пор выдвинуто не было. А это ох как усложняло дело и заставляло торопиться – никто не знал, что именно может произойти с мальчиком.

По адресу, который дал бывший работодатель Хендриксона, обнаружилась пустая неопрятная квартира. Байлес распорядился установить за ней наблюдение, но считал, что похититель вряд ли там появится. За его братом, Томасом Хендриксоном, мелким предпринимателем, тоже следили, опять же, совершенно безрезультатно. Генри вместе с мальчонкой испарились.

– Я понимаю, – промямлил он в ответ на выпад Санторо. – Мы делаем все возможное, все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы задействованы в поисках…

Байлес глянул на Амадео, который не участвовал в разговоре. Он сидел за столом детектива и цедил кофе из бумажного стаканчика. Лицо его было пустым, казалось, он вообще не слышал ничего, о чем тут говорили. Переживает, подумал Байлес. Или до сих пор в состоянии шока. Такое среди родителей пропавших детишек не редкость, как бы в кататонию не впал этот хрупкий принцесс…

Амадео отставил стаканчик и поднял на Байлеса усталый взгляд. Тот едва не отшатнулся – такая глубокая чернота плескалась в глазах. Байлес даже представлять не хотел, что будет, если она обернется не против похитителя, а против не способного ничего сделать детектива из розыскного отдела.

– Вы уж постарайтесь, – произнес Амадео. Голос его был тихим, равнодушным, но это в сочетании с убийственным взглядом еще больше пугало. – Постарайтесь, детектив.

Он поднялся и вместе с Ксавьером покинул кабинет. И только сев в машину, позволил себе выпустить злость. Зажмурился, стиснул зубы и со всей силы ударил кулаками по спинке переднего сиденья.

– Какого черта, – голос дрожал, волосы упали на лицо, но он не потрудился их убрать, – какого черта я не могу отыскать эту сволочь, не могу загнать в угол и уничтожить? Почему этот таракан прячется так, что никто не может его найти?! Он всего лишь жалкий и не слишком умный громила, как ему удается?!..

Голос сорвался, и Амадео с шумом втянул в себя воздух. Легкие горели, глаза жгло, костяшки болели от удара по сиденью, но он хотел бить еще и еще, хотел бить по физиономии Генри, пока та не превратится в кровавую кашу!

# Примечания

1

Карточная игра, в которой игроки стремятся набрать как можно больше очков, используя две или три карты.

2

Банкир или банкомет – раздающий в карточной игре или человек, бросающий кости.

3

Игра шанса – игра, в которой не требуется мастерство и от игрока ничего не зависит. Примеры: рулетка, игровые автоматы, баккара, пунто банко.

4

Приспособление для раздачи карт, специальная шкатулка без крышки и передней стенки.

5

Скрытая анонимная сеть с зашифрованными каналами передачи данных. Используется для нелегальных операций.