Юки Аме
Хранитель священного зверя

Глава 1

– Известно, по какому поводу собрание? – Переговаривались впереди меня две девушки, пока мы разрозненной толпой заходили в Актовый зал Магического университета.

– Вроде бы яйцо из холла проклюнулось, мне первый курс рассказал, их вчера собирали.

– Ого! Новый хранитель в тройку к Льюису и Оскару! Я бы не отказалась, они такие горячие.

– Никто бы не отказался. Только тебе точно не светит, ты уже своего фамильяра получила.

– Увы, – разочаровано протянула девчонка и я перестала прислушиваться дальше.

«Что за чушь у них в головах! Кроме парней, похоже, ничего».

Но новость была интересная, даже с учетом того, что меня лично не касалась. Значит, скоро появится новый священный зверь. Кто это будет?

Столь редкие яйца священных зверей оставляли под магической защитой в холле Университета, дабы ускорить процесс встречи фамильяра и его хранителя, которые затем объединялись в боевые тройки. На сегодня без последнего участника оставалась пара Оскара и Льюиса, стоявшая на сцене вместе с магистром Даниэлем Аластером, своим наставником и преподавателем.

Я быстро и привычно опустила глаза в пол, скрываясь за длинной челкой и растворившись в толпе студентов, прошмыгнула на дальний ряд. Не нравился мне этот мужчина на сцене, с цепким, точно орлиным взглядом, к тому же он был эмпатом, еще одна веская причина стараться не попадаться ему на глаза.

Преподаватель расслабленно опирался одной рукой на стол, на котором располагалась бархатная малиновая подушечка с жемчужно-белым крупным яйцом с явной трещиной по середине.

– Господа, – начал громко говорить магистр в усилитель голоса. – Все вы наверняка слышали о том, что появились признаки прекращения спячки одного из священных фамильяров, поэтому не будем тянуть и проверим всех присутствующих. Больно не будет… возможно. – Хмыкнул мастер.

«Он еще и шутник».

Все девочки кокетливо захихикали вокруг. Между тем, мужчина нарисовал в воздухе над яйцом округлый символ и пустил в него магию, запуская процесс. Сначала ничего не происходило, но затем по всей поверхности побежали тонкие трещинки, и яйцо развалилось двумя большими скорлупками, опадающими на стол.

Внутри никого не было. Не было для всех, кроме истинного и единственного хранителя.

Лицо магистра приняло хищное выражение охотника, и он вперил взгляд в шумевший зал, так же, как и явно взволнованные Льюис с Оскаром, ещё не научившиеся скрывать свои чувства.

«Твою ж м…! – Звенело у меня в голове, пока я держала непроницаемое лицо, и чувствуя накатывающее отчаяние. – Нет, нет, нет!!! За что?!!!»

– Леди и джентльмены, не стесняемся, – вкрадчиво заговорил мужчина. – Просто поднимите руку и все.

Он прекрасно различал ямку на подушке от пока невидимого существа, и ощущал от него волны радостного ожидания, нетерпения и затем, недоумения.

– Ну что ж, малыш, – спустя время произнес Даниэль. – Беги искать своего хранителя.

Ямка с подушки исчезла, а я пыталась не следить глазами за перемещениями крошечного, лазурно-голубого дракона.

«Дракона, черт возьми!»

Зверек неслышно побежал вдоль первого ряда, принюхиваясь к каждому студенту, и потом исчез среди леса ног.

«Боги, почему я?! Неужели вы поиздевались надо мной недостаточно?»

Я мерно и глубоко дышала, успокаивая громкое и частое сердцебиение, молясь, чтобы все обошлось. Но нет, в очередной раз небеса меня не услышали, наверное, стоило уже привыкнуть, так как из бокового прохода вынырнуло голубое тельце и, подбежав, принялось обтираться о мои ноги в плотных чулках, как котенок, приговаривая с переливчатой интонацией:

– Бу-у-у… Бу-у-у…

Я не опуская лица, также как и все недоуменно смотрела на сцену. Не получив отклика, фамильяр начал карабкаться по мне вверх, царапая колючими коготками, забираясь на плечо и тыкаясь прохладной мордочкой в щеку пофыркивая.

«Да не могу я! Никак не могу!!!»

Начинала я сердиться, и якобы поправляя волосы, отпихивая зверька подальше. Он возмущенно выдал очередное:

– Бу-у-у!

И ухватившись за мою ладонь, с силой укусил за мягкую часть, вонзая клыки, словно две острые иглы и затем, закручиваясь живым браслетом вокруг запястья, закрывая обиженную мордочку хвостом, демонстрируя, что он никуда теперь не денется.

Я вскрикнула, было по-настоящему больно, и попыталась стянуть фамильяра с руки:

– Ах ты, козявка! Слезай!

Неумолимо признавая нашу связь и делая зверька видимым для всех. Но он только сильнее напряг крошечные мышцы, сжимаясь кольцом.

– Дракон! Это дракон!

– Где?

– Вон, вон она!

– С ума сойти…

– Господа, попрошу соблюдать тишину и аккуратно всех покинуть зал, – раздалось со сцены. – А леди пусть задержится.

Последняя фраза прозвучала зловеще и многообещающе.

– Это все из-за тебя! – Шепнула я убито, съеживаясь под любопытными, препарирующими взглядами толпы.

Я так старательно оставалась невидимкой целый год, и у меня это получалось. Что теперь? До меня донеслось еще одно тихое обиженное «Бу-у-у», пока зал постепенно пустел.

– Прятаться смысла больше нет, пройдите к нам. Прошу.

Я повиновалась, блокируя внутри все мысли и чувства, поднимаясь по короткой лестнице, словно на голгофу. К троим участникам присоединился худощавый секретарь магистра Аластера, просматривающий в магическом журнале информацию о студентке и озвучивая вслух факты:

– Кэссиэль Хильборо, сокращенно Кэсси, сирота, 18 лет, день рожденье был месяц назад…

– Хм, необычно, – задумчиво произнес магистр, потирая заросший щетиной подбородок. – Каким образом леди умудрилась месяц не пересекать холл Университета?

Я не поднимала глаз.

«Ничего странного, у «настоящей меня» день рожденье прошел только два дня назад. Так что все логично».

– Успеваемость средняя, даже ниже средней, – продолжал Хэдли занудным голосом. – Ничего выдающегося.

– Ну-ка, дай сюда! – Забрал мастер себе дневник, начиная самостоятельно листать страницы.

С неутешительной оценкой моей персоны были согласны и Оскар с Льюисом, откровенно рассматривающие меня с недоумением и презрением: неуклюжая, худая, в мешковатой социальной форме простого класса. Сами они оба происходили из благородных, обеспеченных семей. Оскар к тому же принадлежал к древнему аристократическому роду, его сразу выдавали тонкие черты и характерные платиновые волосы Грильвальдов. У ног парня сидел серебристо-белый крупный лис с острой мордочкой и серыми ушами с кисточками, тоже священный зверь и магический фамильяр. Семья Льюиса была чуть попроще, но владела крупным месторождением опалов и, естественно, входила в круг местной элиты. Фамильяром молодого человека стала разноцветная лайка, в боевой форме превращающаяся в мифическую мантикору, и своим коричневато-бурым окрасом напоминала жесткие и торчавшие во все стороны вихры своего хранителя.

– Ха! – Торжествующе воскликнул магистр, и мое сердце упало вниз. – Ничего выдающегося говоришь, а теперь взгляни еще раз на ее оценки.

– Я все внимательно посмотрел, – раздраженно буркнул секретарь, получая назад информационный блокнот. – Средние баллы, минимальный порог, позволяющий получить стандартную стипендию.

– Ага, математически выверенные баллы по всем предметам. Чтобы знать, где и на сколько ошибиться, надо быть на 100% уверенным во всех ответах. Гениально, не правда ли?

Льюис и Оскар подошли к Хэдли, заинтересованно заглядывая в журнал, пока помощник хмуро сверял догадку начальника. Смешливая улыбка исчезла с лица магистра, рассматривающего девушку:

– Настоящее отчаяние… Пойдемте Кэссиэль, поговорим с глазу на глаз.

Мужчина открыл портал в свой кабинет и приглашающе махнул мне рукой, шагая в него следом. Я остановилась посреди комнаты, ощущая движение воздуха от обходившего меня магистра, который уселся в кожаное скрипнувшее кресло за стол, раздвигая мешающие стопки книг на нем в стороны. Впрочем, все пространство выглядело неопрятно от множества разбросанных учебников, свитков и странных приспособлений, а торжественная мантия свисала со шкафа, зацепившись за ручку дверцы карманом.

– Прошу.

Я угрюмо присела на край жесткого сиденья, продолжая хранить молчание.

– Кэсси, вы позволите вас так называть? Итак, в чем дело? Пора поговорить начистоту. Ну же, не вынуждайте меня насильно копаться в ваших чувствах, это довольно неприятная процедура.

Я отпустила прикушенную во рту до крови щеку и выдавила чуть слышно:

– Не могу быть хранителем.

– Мне жаль вас расстраивать, но вы уже им стали, скажем, так, физически, и этого не отменить. Что вас действительно беспокоит?

– Все люди, связанные со священными зверями, излишне публичны.

– Вот оно! – Магистр наклонился вперед, вцепляясь в жертву. – Вы прячетесь, не правда ли? От кого, Кэсси?

Я отвернулась, вновь замыкаясь в себе и скрываясь за распущенными черными волосами, как за стеной.

– Возможно, от семьи? Вы знаете своих настоящих родителей? Нет, чувствую, что не знаете. – Продолжал размышлять мужчина, сжимая руки в замок. – Но боитесь кого-то, поэтому эта нелепая маскировка. И как же вы ко мне негативно относитесь! Очень освежающее и забытое ощущение. Что я вам сделал?

«Прямо сейчас вы портите мне жизнь», – хотелось бы мне ответить этому заносчивому человеку, хотя увидев магистра Аластера вблизи, стала понятна его популярность среди студентов и преподавателей, особенно женского пола. Обаятельный, умеющий расположить к себе, привлекательный мужчина, с ореховыми, чуть вьющимися волосами ниже подбородка и с чертовщинкой в хитрых глазах. От которого нельзя было иметь тайн.

– Кэсси, Университет защищает своих студентов и имеет главенствующее право во время учебы. Мы сможем вам помочь, чтобы не случилось. – Сказал мастер серьезным тоном. – Но вы не верите или сомневаетесь в наших возможностях.

Закончил он фразу со вздохом.

Я сделала еще одну попытку расшевелить дракончика, но тот не сдавался, напрягая все мышцы.

– Как его снять? – Спросила я, указывая на спеленатое запястье.

Магистр откинулся на спинку кресла с ехидной усмешкой:

– Никак. И учтите, что он будет расти, все больше и больше, больше и больше. Это же дракон, в конце концов. До тех пор, пока вы не завершите привязку и не станете его хозяйкой, фамильяр вас не послушает.

Я почувствовала, как подступают злые и бессильные слезы и подумала, что…

– Нет, сбежать у вас тоже не получится. – Отрезал Аластер. – Значок студентки Университета не позволит. Предлагаю компромисс: вы пересдаете экзамены с учетом реальных знаний, а я помогаю со священным зверем, все же они моя специализация.

– Хорошо, – ответила я немного подумав, не находя иного выхода. – Но пообещайте, что я не буду нигде «светиться».

– Обещаю сделать все возможное, Кэсси, – подтвердил мужчина. – Сколько вам необходимо времени для подготовки к экзаменам?

– Нисколько, – я поднялась. – Можно сейчас.

– Отлично! – Сверкнул магистр хитрой широкой улыбкой, тоже вставая. – Тогда, пойдемте. Будет весело.

И открыл портал в учебную часть.

Глава 2

Даниэль действовал стремительно и уже скоро заводил в пустую аудиторию слегка раздраженных преподавателей, которые не смогли противостоять обаятельному умению убеждать коварного эмпата и появлению нового хранителя священного зверя.

– Магистр Аластер, если вы считаете это необходимым, мы, конечно, пойдем вам на встречу, но… – учитель алхимии отхлебнул кофе из своей кружки и продолжил, – … честное слово, настолько бессмысленное мероприятие…

– Я очень благодарен за понимание, – с лукавой улыбкой прервал Даниэль заунывную речь и забрал у всех экзаменационные листы с заданиями, чтобы выложить передо мной на парту. – Готова?

– Да.

– Тогда, начали.

Я пододвинула к себе первый лист и углубилась в задачи, краем уха слыша причитания мастера Фарида о том, что им придется просидеть здесь до вечера и тому подобное. Они и не пытались говорить тихо, открыто обсуждая отсутствие у меня талантов в каких-либо науках.

Я скоро завершила задания по алгебре и, отложив бумаги на край стола, взялась за магическую теорию.

– Эти готовы? – Чуть слышно спросил подошедший ко мне магистр.

– Угу, – я только кивнула, не переставая строчить эссе, выводя схемы заклинаний с латинскими названиями элементов.

– Тогда, сразу и проверим. Мастер Зетель?

«Буря пламени, третий класс… итого…»

– Что?! Этого не может быть!

– Тише, давайте не будем отвлекать мою ученицу, – послышался смешливый голос Аластера и гул удивленных переговоров.

– 100 баллов?! Да вы издеваетесь!

– Теперь будет только так.

«История, ладно… битва при Кроносе…»

Листы по теории магии также перекочевали на преподавательский стол и вскоре раздались новые крики:

– Снова 100 баллов!

– Что происходит, коллеги?

– Всего лишь восстанавливаем справедливость. Не забудьте поставить оценку в журнал, благодарю!

Языкознание, алхимия, правоведение, боевые заклятия и защита, основы ухода за фамильярами – кисть уже болезненно ныла от долгого письма, но это была очень привычная боль. Я заставила умолкнуть воспоминания и отдала последние листы с ответами, поднимая глаза на учителей. Они были по-настоящему растеряны, растеряв браваду и апломб, передавая друг другу заполненные бумаги и тихо переговариваясь, кидая на меня опасливые взгляды.

Магистр Аластер выхватил из под руки мастера Фарида дневник, едва тот закончил ставить подпись рядом с новой оценкой, и широко улыбаясь, открыл портал, прихватывая меня за локоть:

– Вот и чудненько. Всем спасибо, дамы и господа.

И утащил в коридор учебной части, останавливаясь под кабинетом секретаря.

– Никогда еще не воспитывал вундеркиндов!

– Я…

– Так, сейчас быстренько переведем тебя в высший класс. Что там: хм, заявление, отчет, журнал… Знаешь, а подожди меня в комнате, незачем со мной таскаться.

И не позволяя ничего возразить или хотя бы вставить одно слово, втолкнул в магический портал, ведущий в его кабинет, добавляя беспечным тоном:

– Если вылезут два адских тарантула, будь с ними понежнее и закрой банкой. Третий день как сбежали из клетки. Пока!

– Они же ядовитые! – Воскликнула я возмущенно, но мой возглас утонул в переходе, и я очутилась в кабинете магистра, напряженно оглядываясь по сторонам.

Все теперь казалось подозрительным: и приоткрытый шкаф с темнотой внутри, и загадочно шевелящаяся мантия.

«Сквозняк или…»

Я осторожно присела на стул, предварительно осмотрев его со всех сторон, включая пол, и стала размышлять, мог ли магистр настолько не смешно пошутить, ограждая меня от умозрительного желания пошерстить по его полкам.

«Как можно симпатизировать подобному человеку? Они, что, этот кабинет ни разу не видели?»

Популярность Аластера вновь становилась загадкой. Мне не пришлось долго ждать, и скоро прозвучал уже знакомый голос мужчины, обращающийся к кому-то в закрывающийся портал:

– Вы бесподобно любезны!

– Так не положено…

И переход свернулся с тихим хлопком, оставляя оживленного и очень довольного собой мастера, который прошел за стол и шлепнул на него пачку документов, задевая локтем стакан с карандашами и оставляя их валяться на ковре, легкомысленно махнув рукой на учиненный беспорядок:

– Ну что ж, Кэсси, я всех оббежал и с понедельника вы начинаете посещать занятия третьего курса вместе с Льюисом и Оскаром. Вам выдадут литературу за 2 и 3 год сразу, так удачно сложилось, что ваш День рождения весной и совпадает с началом учебного года. Программу второго курса вы изучите самостоятельно, уверен, что справитесь, но если возникнут вопросы, то для вас зарезервированы дополнительные часы занятий с преподавателями. Восхитительно, правда?

– Очень.

Мужчина передернул плечами:

– Такое ощущение, что вы сейчас мысленно меня проклинаете. Аж, мурашки побежали. Также вам положена отдельная комната в общежитии студентов высших классов. Вот бумаги, получите новую форму и ключи у коменданта.

Я не спешила забирать Распоряжение.

– Вы обещали помочь мне с драконом.

– Да, конечно. Давайте завершим привязку, встаньте, пожалуйста.

Я поднялась со стула и подошла ближе к магистру, который выдвинув ящик стола, порылся в нем какое-то время, доставая лакированную шкатулку и, открыв крышку, понюхал содержимое.

– Апчхи! Да, это оно, забористая вещица.

И зачерпнув щепотку серого порошка, нарисовал окружность вокруг меня и скинул остатки с пальцев мне на макушку, прибавляя:

– Не помешает.

Прикрыв глаза, зашептал заклинание, открывая затем с тем самым неприятным пронизывающим орлиным выражением, завершая обряд, произнося финальное:

– Гои.

И проводя пальцем по моему лбу под челкой. Круг из порошка на полу засветился, вспыхнув голубоватым пламенем, и растворился в воздухе, оставляя после себя запах пороха.

– Вот и все.

Магистр сел обратно в кресло, обмахивая лицо с выступившей испариной пожеванной газетой, вытащенной из под стопки книг. Я потыкала пальцем в голубой бочок зверька на своем запястье. Его шкурка была, на удивление, велюровая и нежная, не похожая на чешую ящерицы или змеи.

– Эй, слезай.

Дракончик засопел и начал разматываться, бурча свое негромкое:

– Будю, будю.

И соскочил на край стола, демонстративно отворачиваясь к стене.

– Ну что ж, контакт намечается, – заметил Аластер. – Будем потихоньку с вами обоими тренироваться. Кэсси, подумайте вот над чем, фамильяр может стать вашей силой и защитником, настоящей возможностью противостоять тем, от кого вы скрываетесь.

– Хорошо, спасибо.

Я взяла Распоряжение о переводе в новый класс и, развернувшись, направилась к двери, и мне в спину прилетело ироничное:

– Кэссиэль, вы кое-что забыли.

Я обернулась:

– Что?

Магистр, улыбаясь, указал карандашом на насупленного зверька, сидящего на краю стола, как надувшийся гриб-дождевик. Я вздохнула и вернулась обратно.

– Кэсси, – продолжил мужчина уже серьезно. – Вы ведь понимаете, что вам придется ухаживать за своим фамильяром, как за ребенком? Он появился на свет всего несколько часов назад.

– Но это ведь не первое его воплощение и он все помнит.

Священные звери приходили на землю по многу раз, проживая единую жизнь со своим хранителем, чтобы затем раствориться в вечности и вновь материализоваться в виде яйца, ожидая встречи с новой душой-побратимом.

Аластер задумался:

– Вы одновременно и правы и неправы. Конечно, фамильяры помнят прошлые жизни, но сейчас его физическое тело слишком мало, чтобы вместить весь опыт и пока инстинкты преобладают над духовной сущностью.

Я сложила ладони лодочкой и, склонившись к дракончику, сказала:

– Запрыгивай, Буу.

Тот фыркнул, но заскочил ко мне в руки, все еще воротя нос от хранителя.

– И кстати, он на вас очень обижен.

– Могу себе представить, – устало согласилась я, пересаживая зверька на плечо и придерживая за попу. – До свидания, магистр.

– Позвать вам кого-нибудь на помощь, чтобы перенести вещи в новую комнату? – Уточнил мастер.

– Нет, – спокойно ответила я. – Мне особо нечего переносить.

И вышла из кабинета.

– Назначить усиленную стипендию, – записал Даниэль в список срочных дел.

Глава 3

Решив ничего не откладывать на потом, я прямиком отправилась к коменданту забирать ключи от новой комнаты и получать пафосную форму. Мне молча выдали объемную стопку одежды на летний сезон, завернутую в бежевую хрустящую бумагу, и изящный ключик с серебряным брелоком, на котором было выведено «15К». По сути, ключ был нужен только на самый первый проход, когда устанавливалась система безопасности на дверь, и записывался энергетический слепок ауры владельца, блокируя тем самым возможность проникновения без спроса или разрешения.

Пока мы с Буу шагали по территории Университета, на нас все неминуемо глазели, шушукаясь в группах, но никто не подходил. И на том спасибо.

Я дошла до своей старой комнаты и кивнула соседкам, которые тоже были на месте. За прошедший год учебы я ни с кем из студентов не сблизилась, оставаясь в легких приятельственных отношениях на стадии «привет – пока». Посадила фамильяра на кровать и, открыв свой шкаф, стала доставать немногочисленную одежду и книги, складывая затем в походную коричневую сумку.

Девочки осторожно приблизились к кровати и защебетали, осыпая Буу комплиментами и восторженными охами:

– Такой миленький!

– Ох, кроха!

– Очаровашка!

Дракончик невзначай поворачивался то одним боком, то другим, загадочно хлопал ресницами и гордо демонстрировал маленькие крылышки. Я фыркнула, закидывая банные принадлежности и защелкивая замок на сумке:

– А ты, оказывается, кокетка!

Фамильяр чуть ли не подавился и вновь надулся шариком, обижаясь на общий смех.

– Почему ты не хотела признаваться в Зале, что стала хранителем? – Решилась Ари задать вопрос, поворачиваясь ко мне.

– Испугалась ответственности, – коротко ответила я, выдавая очередную неправду. – Меня переводят в другое общежитие, спасибо за компанию и до встречи.

– Счастливо.

– Удачи! – Нестройно попрощались со мной бывшие соседки.

И я, собрав вещи и прихватив зверька, вновь закрыла за собой дверь, словно некий этап жизненного пути.

В общежитии для высших классов было тихо и красиво, я никого не встретила в пустых коридорах, на стенах которых располагались картины в позолоченных тяжёлых рамах и благодарственные таблички с именами почетных выпускников. А комната оказалась милой, уютной и просторной, выполненной в светлых тонах и даже без бархатного балдахина над кроватью. Дорогой бежевый ковер на полу, оборудованное место для учебы с полками для учебников и отдельная ванная комната. Последнее меня особенно вдохновило и обрадовало. Буу сразу побежал осматриваться, а я, подумав, взяла одну из декоративных подушек с кисточками и, положив ее на софу для гостей, сказала фамильяру:

– Это будет твое место.

Он пренебрежительно фыркнул и шмыгнул под кровать, выводя недовольное:

– Будю-будю… подюдю…

Я покачала головой на ворчливую «козявку» и принялась выкладывать вещи в шкаф, которые сиротливо и убого заняли одну полку во всем приятно пахнущем светлым деревом пространстве.

Наступило время ужина, но мне очень не хотелось идти в новую столовую для особо одаренных, как магически, так и материально (графы, герцоги, наследники, вы понимаете), и, довольствовавшись припрятанным ванильным сухариком с цукатами, решила пораньше лечь спать, предварительно понежившись в теплой воде. Давно мне не выдавалась подобная роскошь. Мягкое постельное белье свежо и нежно пахло весенними цветами, и я закрыла глаза.

«Кэсси, представляешь, я стала хранителем дракона. Вот ты бы посмеялась и назвала фантазеркой…»

Даже спустя столько лет, я продолжаю мысленно говорить с тобой, наверно, это ненормально, но когда-то именно наши воображаемые беседы помогли мне не сломаться. Я тогда постоянно спрашивала себя: «Как бы поступила Кэсси? Что бы она сделала?» И примеряла на себя ее спокойствие, сдержанность и рассудительность, словно становясь другим человеком, более мужественным и сильным.

Мы попали в приют в один год с разницей в месяц и стали настоящими сестренками и лучшими подругами, деля одну кровать на двоих и все делая вместе, хотя были совсем не похожи ни внешне, ни характерами. Ты любила читать и учиться, а я не видела в этом смысла, так как с рождения запоминала все с первого взгляда и честно не понимала, каково это что-то зубрить. Но зато, как я тебя смешила, особенно когда мы сбегали поиграть около ручья, и я рассказывала сказки, а точнее свои мечты о том, что нас обязательно обеих удочерят какие-нибудь графы, и мы станем знатными и важными особами.

– Ну, ты и выдумщица! Никто не удочерит сразу двух девочек. – По-взрослому рассудительно отвечала ты мне, поправляя сломанные старенькие очки.

– Ой, да ладно тебе, а, вдруг, они захотят получить готовых сестер? Удобно же. Вырастем и будем носить длинные платья и обмахиваться пушистыми веерами.

И я, соорудив зеленый веер из сорванного рядом папоротника, изображала виляющую походку великосветской леди, многозначительно стреляя глазами.

– Миледи, позвольте облобызать вашу ручку! – Включалась ты в игру.

– Нет, мне маменька не позволяет. И вы слишком слюнявы.

– Фу-у-у!

– Ха-ха-ха!

Мы могли хохотать до упомрачения, пока нас строго и недовольно не окликали воспитатели, увидев, что мы отлыниваем от прополок грядок с луком и свеклой.

Восемь лет мы провели рядом, день изо дня, вплоть до той самой зимы, когда прокатилась волна гнилого гриппа, и ты сгорела за два дня, так же, как и твои вещи, бросая меня одну. Мне не разрешили оставить ничего на память о тебе, боясь распространения заразы и, заведя секретно в кабинет директора, приказали молчать об инфекции, записав тебя в без вести пропавшие, чтобы не портить отчетность.

Якобы ты сбежала из детского дома.

Я никогда не была воровкой, но той ночью выкрала Свидетельство о рождении Кэссиэль Хильборо, чтобы у меня сохранилась хотя бы бумажка с твоим именем, которая однажды позволила мне начать новую жизнь, после встречи с маркизом Оувеном.

Да, мечта маленькой глупенькой девочки сбылась, и меня удочерил настоящий маркиз, славившийся щедрой благотворительностью, и навещающий приюты по всей стране. Он с такой добротой и теплотой общался с детьми, показывал веселые картинки и таблички со странными каракулями, в которых я, неожиданно, разобрала слово «круг» и «солнце» и с того момента моя жизнь изменилась.

Я и не представляла, что можно быть настолько счастливой, особенно, после того, как меня уничтожила смерть Кэсси. Маркиз был идеальным отцом: заботливым, любящим, щедрым, веселым. Учил меня кататься на лошади, играть в шахматы, танцевать, изящно есть и правильно ходить. Смеялся вместе со мной на долгих прогулках в парках, играл в тряпичные игрушки и устраивал домашние спектакли. Я очень старалась быть прекрасной дочерью, отдав сердце лучшему на свете отцу.

«Ведь он был идеальным. Целых полтора года, пока приручал».

И даже получив первую затрещину, от которой я упала на пол, я не верила, не хотела верить, и плакала потом вместе с ним, когда он на коленях просил прощения, обещав отрубить себе руки и повторяя, что это ошибка, лишь страшная ошибка.

Буу беспокойно зашевелился в темноте, ощутив печаль хранителя, и я быстро затолкала воспоминания в непроницаемый ящик в дальний уголок сознания, приказывая себе спать.

Глава 4

А утром обнаружила фамильяра, спящего на мне, прямо под ключицами на грудной клетке.

«Только этого не хватало…»

Сегодня была суббота, выходной день, и я, подумав, что все студенты отсыпаются, быстро сбегала позавтракать в столовую, закрыв Буу в комнате. Малявка так крепко спала, то даже не заметила моего отсутствия и возвращения. Зато в шкатулке для писем меня ждало магическое послание от магистра Аластера, который просил чуть позже зайти к нему и получить учебные материалы. Немного позанимавшись своими делами, я растолкала зевающего дракончика и вместе с ним, словно с модным шейным аксессуаром, отправилась к учителю.

«Он и по выходным работает?»

Мне крикнули «открыто», после того, как я постучалась и затем аккуратно прикрыла за собой дверь. Мужчина привычно сидел за столом и что-то писал в куче разложенных бумаг.

– Пара минут, Кэсси.

Я остановилась по середине восточного ковра рассматривая нагромождение чудаковатого набора вещей по всем стенам и углам помещения. Неожиданно, из-за спины магистра выглянул большой снежный барс, фамильяр Даниэля, и вальяжно приблизился ко мне, покачивая хвостом.

Я замерла. Даже понимая, что зверь ничего мне не сделает, во всяком случае, не должен, было очень неуютно, особенно, когда огромная морда начала меня обнюхивать, обходя по кругу и обтирая могучей спиной.

– Он просто знакомится, не бойтесь, – не поднимая глаз, сказал мужчина.

– Очень мило.

Мастер улыбнулся, а мне стало не до шуток, поскольку эта скало образная кошка намеренно боднула меня под коленками, роняя на пол и быстро сама же поймала, бухаясь на бок и заключая в объятия передними лапами.

– Ой, фу-у-у! – Непроизвольно вырвалось у меня, когда шершавый мокрый язык смачно прошелся по щеке.

– А вы ему понравились, – наконец, обратил внимания магистр на нашу живописную композицию. – Говорит, вы очень вкусная.

– Что? – Покраснела я.

– Ага, как малиновая зефирка, – насмешливо улыбнулся Аластер, ставя подбородок на кисть руки.

Я покраснела пуще прежнего, уточняя:

– Он планирует откусить кусок?

– Нет, что вы, Кэссиэль, я имею в виду энергетику. Для Снежка вы настоящий десерт.

– Не хочу, чтобы меня пробовали ни в каком виде! Пусть прекратит!

Сползший на пол Буу принялся охотиться на мотыляющийся кончик хвоста, напрыгивая и, пытаясь покусать.

– Ничем не могу помочь, – засмеялся мужчина, возвращаясь к бумагам. – Снежок редко кого-то выбирает.

– Я-то тут причем? – Прошептала я, выбираясь из меховых объятий и поднимая с пола дракончика. – Зашибут, дурашка.

Буу недовольно завозился, из-за неверия в его охотничьи способности.

– Все готово, Кэсси. – Магистр постучал стопкой листов по столу, сбивая их в аккуратную стопку, и протянул мне. – Вы не получили новую форму?

– Получила, – ответила я, забирая расписание и прочие материалы. – На учебу надену.

– Хорошо, решайте сами, и на следующей неделе я хотел бы собрать вас вместе с Оскаром и Льюисом в тренировочном зале.

– Я поняла, это все?

Мужчина взъерошил себе и без того буйные волосы, задумываясь:

– Хмм… вроде бы, да. Если вы, конечно, не хотите еще посидеть со Снежком, он будет очень рад.

Снежный барс шумно подтверждающее фыркнул и я вздрогнула.

– Нет, благодарю. Может, в другой раз.

И быстро ретировалась, не замечая ироничную усмешку магистра, решив потратить выходные на штудирование полученных учебников за второй курс, которые мне предстояло изучить в одиночку.

Магические фамильяры не нуждались в земной пище, черпая энергию на рост из взаимосвязи с хранителем, но Буу смотрел на ситуацию по-другому, вцепившись вечером в утащенную у меня со стола печеньку и начиная ею чавкать.

Я обернулась на хруст:

– Эй! А ну плюнь! Тебе это не надо!

Дракон воровато обернулся и, зажимая в пасти недоеденный кусок, решил сбежать и спрятаться под кровать. Я мигом вскочила и, подбежав, схватила малявку за хвост, поднимая в воздух вместе с печеньем.

– У тебя все равно ничего не переварится, она просто исчезнет, а калории перейдут ко мне. Плюй, говорю! – Пыталась я объяснить упрямцу.

Но тот лишь извивался, возмущенно размахивая лапками, и я была вынуждена опустить его обратно.

– Что за наказание! Фу, брось бяку! Плохой дракон!

Укоризненно наставила я палец на фамильяра, и разговаривая с ним, как с обычным питомцем. За это время покусанная печенька полностью исчезла во рту зверька, укалывая меня резким поступлением чужой энергии.

– Ну и зачем ты это сделал?

Меня не удостоили ответом, уходя на свою подушку и сворачиваясь на ней клубком, хвостом ко мне. Я вздохнула и, спрятав коробку с припасами на верхнюю полку, вернулась к учебникам. Кто бы мог подумать, что растить фамильяра настолько непросто.

В понедельник, перед началом учебы в новом классе, я надела полученную форму и встала перед зеркалом в комнате. Раньше я всегда специально брала одежду на несколько размеров больше, чтобы получить мешковатый и неприметный облик. Но последний комендант действовал строго и выдал комплект ровно моего размера, указанного в анкете учащегося.

«Ничего не поделаешь, да и невидимкой больше не получится оставаться».

Студенткам из высших учебных классов предлагали носить белые и песочного цвета блузки, удлиненные юбки до щиколоток или платья, а также в набор входили брюки и рубашки для работы в тренировочных залах.

Темно-кобальтовое платье со светлым воротником село идеально, обрисовав, неожиданно появившуюся изящную, но женственную фигуру и тонкие лодыжки. Я перестала специально сутулиться и косолапо ходить, вспоминая уроки по легкой походке, и убрала пряди у лица назад, закалывая серебряным гребнем с птицами, открывая лицо с фарфоровой кожей и зелеными глазами.

«Отступать некуда».

И посадив Буу в наплечную сумку, отправилась на утренние лекции. В учебном корпусе на первом этаже висело табло с таблицей успеваемости студентов, и мое имя проскользнуло в пятерку лучших, заставляя недоуменно шушукаться стоявшую рядом молодежь.

Оскар и Льюис уже были в аудитории и не сразу узнали меня, ошарашенно переводя взгляд на высунувшуюся мордочку Буу из сумки и потом на меня. И вновь на Буу и на меня, пытаясь соотнести ранее увиденный образ «замухрышки» и нынешнюю девушку. Я вежливо со всеми поздоровалась, и заняла свободное место за партой в нижних рядах, предварительно оставив фамильяра в огороженной области, предназначенной для новеньких зверьков, еще не научившихся исчезать и переходить на ментальный план.

Когда фамильяры подрастали, то на запястье хранителя появлялась небольшая татуировка, с помощью которой можно было обратно вызвать к себе помощника.

В загоне находилось всего несколько зверьков, поскольку студенты третьего курса обгоняли меня по времени и возрасту. Чувствовалось, что вокруг собралась одна аристократия, чопорная, сдержанная и прекрасно воспитанная, представители которой не позволяли себе любопытных или косых взглядов в мою сторону.

«Конечно, все отвратительные вещи они делают тихо, за стенами своих домов».

Я включилась в учебный процесс, и надо признать, было приятно больше не скрывать наличие мозгов и не контролировать себя каждую секунду. Первые два дня преподаватели, словно сговорившись, спрашивали меня на каждом уроке, желая удостовериться, что я имею право находиться в группе для продвинутых. Но тем самым они помогли мне избежать ненужных вопросов от остальных студентов, тоже убедившихся в честности моих баллов в общей таблице успеваемости. Льюис и Оскар не подходили и не заговаривали, пока обходя стороной, я аналогично не делала попыток приблизиться.

В первый раз мы более-менее поговорили на обещанной сходке в зале для магических тренировок. Я переоделась в узкие брючки, льняную рубашку, удобные ботинки и вышла к молодым людям, уже гонявших своих фамильяров по полосе препятствий. Магистр Аластер также был здесь, наблюдая за происходящим, засунув руки в карманы.

Я ненадолго остановилась, оглядываясь в поисках снежного барса, который при каждой встрече норовил меня облизнуть, словно конфетку. Даниэль посмеялся, стоя ко мне спиной:

– Снежка здесь нет, Кэсси. Я слышу ваше напряжение, подходите спокойно. Учителя вас хвалят, кстати.

– Я еще ничего не сделала, но спасибо, – сдержанно отвечаю, вставая рядом.

Мужчина хмыкнул и сделал знак рукой, подзывая ребят к себе. Без классической формы, Льюис и Оскар выглядели свободнее и проще, демонстрируя подтянутые тела в расстегнутых воротах рубашек и сохраняя скепсис на лицах, все же пробежавшись мужскими оценивающими взглядами по моим ногам.

Я слегка скривилась и скрестила руки перед грудью, принимая закрытую позу. Буу свесился с плеча, произнося с вопросительной интонацией:

– Будю?

И изучая резвившихся на полу серебряного лиса и лайку.

– Дракон слишком маленький, – холодно сказал Оскар, задирая узкий аристократический нос. – Ему здесь нечего делать.

Покрытый веснушками Льюис согласно кивнул, подмигивая стайке девчонок, следившим за симпатичными студентами, стоя около стены. Аластер громко пощелкал пальцами перед лицом отвлекшегося и смутившегося ученика и ответил:

– Да, мал, но мы собрались не за этим. Кэсси, сделай, пожалуйста, Ледяную паутину.

– На нее пара часов уйдет… – начал заносчиво произносить Оскар и резко осекаясь, обнаруживая около своего плеча парящую и готовую конструкцию заклинания, светившуюся голубоватыми гранями сферического узора.

– Ч-что?

– Пыль метеора! Шквал стрел! Гром хаоса! – Командовал магистр без перерыва, и я отправляла макеты самых сложных заклинаний к ошеломленным ребятам.

Льюис прихватил один шарик и, напитав магией, запустил в защитную решетку на стене. Раздался гром вместе с россыпью белых искр, оседающих на пол, не находя жертву.

– Рабочие… – шепнул он, глядя на меня шокировано и с легким испугом.

Аластер довольно улыбался, чуть ли не мурлыча, как свой фамильяр:

– Полагаю, теперь вы оба готовы потренироваться.

Оскар тоже проверил мою заготовку, меняясь в лице и растерянно спрашивая:

– Как ты это делаешь?

Я пожала плечами:

– Просто быстро считаю в уме.

– Ничего себе! – Выдохнул Льюис. – Да мы все Разломы закроем! Нам не будет равных!

Магистр моментально стал серьезным, говоря чуть устало и обреченно:

– Во-первых, для этого вам предстоит еще много учиться, а, во-вторых… не торопись туда, наслаждайтесь мирной жизнью, пока есть возможность.

Закончил он фразу тихо, смотря на нас печально и словно видя невеселое будущее.

– Ладно, – взял мужчина себя в руки. – Время есть, так что будем запихивать в вас знания! Я еще сделаю из вас мастеров!

– Магистр Аластер, ваш энтузиазм немного пугает, – осторожно заметил Льюис, делая шаг назад.

– Пугает, говоришь? – Якобы задумчиво произнес мужчина, и весело восклицая, отправляя в спины убегающих парней колючие заклинания. – Ваш страх о-очень оправдан! Кто не спрятался, я не виноват. Побежали, побежали!

Я рассмеялась и удивленно смолкла, поняв, что очень давно не слышала своего смеха, наверно, несколько лет, с тех пор, как…

Нет, не буду вспоминать. Не сегодня.

Глава 5

Проведенная тренировка заметно изменила отношение Оскара и Льюиса ко мне, включая в их круг и принимая, как будущего товарища и того, кому можно будет доверить спину. Во всяком случае, мы двинулись в указанном направлении и меня теперь усаживали на лекциях вместе с собой, советуясь по учебным вопросам и выполняя втроем групповые задания.

– Ох! – Сложилась я пополам, хватаясь за кольнувшую печень.

– Что случилось? – Тихо спросил Оскар, пока мы сидели на паре.

– Эта козявка снова что-то сожрала, – прошептала я сквозь зубы, пережидая приступ боли.

– Все же он у тебя странный, – заметил сосед с сочувствием.

– Да, иначе не скажешь, – согласилась я.

Если с боевой тройкой у нас постепенно складывались хорошие отношения, то меня и Буу это не коснулось, дракон только сильнее озорничал и изводил, то ли отыгрываясь за сцену в Актовом зале, то ли изначально имея вредный характер.

С началом тренировок он сильно подрос и очень прибавил в весе, особенно в задней части. Слова магистра о том, что Буу может стать защитником по-настоящему задели меня и уже сейчас я ощущала как быстрее и легче даются заклинания и магическая практика. Но слушаться дракон не желал, ежедневно сбегая, шастая по Университету и клянчая еду, строя умильные просящие глаза. Все смеялись и подкармливали наглеца.

И Буу продолжал перебираться ночью на мою кровать и спать у меня на грудной клетке, слушая биение сердца, вот только теперь эта тушка стала очень внушительной, и мне в очередной раз снился кошмар о том, что меня погребли заживо или придавили каменной плитой и я, задыхаясь, прощаюсь с жизнью. Затем я судорожно открывала глаза, вся в холодном поту, и, ругаясь, стаскивала с себя душившего меня своим весом дракона.

– Буу, я же просила!

Но бывали и светлые моменты, например, когда фамильяр вел себя словно земной котенок, с азартом охотясь за собранной в шуршащий комок бумагой, приделанной к веревочке, которой я водила по полу в комнате вечерами. Дракон прижимался грудью к ковру, оттопыривая пухлую попу и водя ею влево-вправо, готовясь к прыжку. Затем выскакивал с расширенными черными зрачками и принимался хлопать передними лапами по ускользающей игрушке. Я качала головой и спрашивала:

– Может, ты все-таки кот?

Ведь мыться зверек отчаянно не любил, устраивая настоящие концерты в ванной и терзая мне душу, вырываясь, рыча и забрызгивая все пеной вокруг, вода с него стекала черная. Прятаться на ментальный план он еще не умел и бегал повсюду в физической форме, собирая пыль и паутину со всех углов.

Я даже пыталась сажать его в угол после особо выдающихся поступков, таких как: уничтожение моих единственных ботинок, превращение покрывала в решето или поедание украденного из столовой огромного пирога с черникой. Фамильяр усаживался в «угол порицания» и ворчал там весь положенный час, не осознавая ничего положительного.

Магистр Аластер устраивал для нас специальные сессии, только для двоих, приглашая в свой кабинет и стараясь помочь наладить контакт. Сегодня был такой день, и я доведенная до предела сидела на одной стороне гостевого серого дивана, а дракон на другой. Даниэль вошел и обреченно вздохнул, погружаясь в атмосферу возмущения и нервного напряжения. Мужчина взял стул и сел около Буу, предлагая:

– Рассказывай.

Фамильяр только этого и ждал и начал трещать, словно сорока, оборачиваясь и указывая на меня укоризненно лапкой, как будто, это он был потерпевшей стороной в конфликте:

– Бу! Бу! Бу-дю-дю!

– Ах, вот как! – Поднимал удивленно брови магистр.

– Будю-будю! Бу-у-у…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.