Сергей Вихорев
Железная чума. Рассказ

Железная Чума.

За широким толстыми стеклами мерцали бесчисленные огоньки. Прошаркав по пыльному каменному полу Рихард, наконец, добрел до лестницы, ведшей вниз. Правый ботинок безжалостно натер ногу, отчего даже со стороны виделось, как Рихард заметно прихрамывал. Но это были пустяки.

Скрипучая деревянная лестница вывела в точно такую же широкую галерею, только теперь проход был заполнен людьми, сидевшими на своем барахле. Где-то поодаль раздался тревожный сигнал и зазвучал с трудом разбираемый голос.

Подобное по своей природе скорее стихии движение, в которое пришел бывший статичным на протяжении многих месяцев фронт помимо всего прочего породило и настоящие людские реки гражданских, зачастую бежавших куда глаза глядят.

Шагая по пыльному бетонно-каменному полу, Рихард с раздражением глянул в сторону стеклянной панели, занимавшей по высоте почти всю стену. Гадюшник был выстроен сравнительно недавно – уже когда повсеместно стали переходить на металл и стекло. Деревянной лестницы, впрочем, это не касалось.

За пыльным, в разводах после давнего небрежного мытья стеклом виднелись фасады старых кирпичных домов, подсвеченных желтым уличным светом, который никто и не думал отключать, хотя по соображениям маскировки это следовало бы сделать.

Это было полбеды – как фасады, так и часть бульвара были увешаны мерцающими нитями с этими светодиодами – до праздников оставалось чуть более двух недель. Удивительные же все-таки люди!

Несколько утешало то, что противник был ничем не лучше, не умнее, и улицы Парижа, да что там Парижа, прифронтовых городков являли собой точно такое же олицетворение безрассудства и легкомыслия.

Однако главной визитной карточкой разверзнувшейся, по другому и не скажешь, именно разверзнувшейся картины были не праздничные фасады, мимо которых то и дело доводилось проходить потерявшим все или тем, кто был на это обречен. Нет, визитной карточкой безмолвной, пока еще безмолвной панорамы были несколько орудий, надо думать, одной из последних модификаций.

Судя по всему, артиллерия была зенитной – другой здесь было попросту нечего делать. Трехлапые лафеты бесцеремонно впились в землю, разбросав брусчатку. Стволы калибром несколько меньше сотни миллиметров смотрели вверх.

Одно из орудий, опустившее ствол чуть ниже, чем остальные, отчего-то неторопливо поворачивалось, едва заметно сверкнув какими-то огоньками. По все видимости, там было электронное управление – оно было и неудивительно – чуть сбоку каждое орудие имело небольшую штангу с прилаженным горизонтально расположенным блином размером с крупную кухонную тарелку.

Совсем недавно самым передовым средством связи были именно тарелки, радиотарелки, смотревшие в нужную сторону, но теперь и они эволюционировали.

То, что это связь, Рихард догадался без труда. А ведь для некоторых, сидевших и ожидавших поезда в галерее, даже развешанные по улице LED-огоньки до сих пор были чем-то вроде волшебства.

Даже некоторые солдаты из расчетов, суетившихся сейчас у орудий, в полной мере не представляли как все это железо, которое вручили им в управление, может быть таким сообразительным. Впору было придумывать для солдат инструкции с формулировками из сказок или сказочных же магических практик. Да так иногда и поступали.

Внизу загрохотало и ноги отчетливо почувствовали, как задрожал пол – на одну из крытых платформ прибыл поезд. Через час им, Рихарду и Элизе, предстояло покинуть этот город… Только бы…

Элиза уже была там, внизу – это он точно знал. Она ему звонила.

Тем не менее нахлынувшее волнение только что не подкашивало ноги. Рихард запретил своему рассудку пускать в голову дурные, тревожные мысли, но эмоции он, рассудок, очевидно контролировать не мог.

Действительно, мало ли что могло пойти не так – среди толпы наверняка были переодетые ищейки. С другой стороны, не могли же они держать в своих оловянных головах лица тысяч и тысяч таких же, как Элиза, как сам Рихард.

Тем не менее, отвергать слухи о том, что камеры, эти бесчисленные глаза каких-то сидящих в своих каморках охранников теперь научились самостоятельно распознавать лица, было бы опрометчиво.

Да, судя по опыту предыдущих лет это было бы опрометчиво. Кто из непосвященных, обычных обывателей мог пять лет назад поверить в компьютер, в его возможности, даже увидев чертову штуку воочию?! Кто, даже из военных, три года назад смог бы поверить в то, что возможен снаряд, взлетающий без всякого орудия, самостоятельно и способный настигать самолет, летящий в нескольких десятках километров?! А что они же, чертовы военные, сказали бы про самолет, летящий быстрее звука?!

Оказавшись у очередного окна, Рихард с ненавистью и одновременно с пренебрежением глянул на орудия. Если бы какой-то чудесный разум, какое-то божественное провидение однажды осенило этих болванов, то каждый расчет вполне смог бы разломать, ну или хотя бы вывести из строя поработившее их железо. А вообще по-хорошему просто подорвать. И так бы везде. Грустно, что это лишь мечты.

Рихард ничуть не смущаясь сплюнул под ноги – для прокуренного зала это было вполне себе нормально, и зашагал дальше.

Наконец, дорога вывела к небольшому проему, за которым виднелось пространство крытых перронов. Над залом были перекинуты металлические мостики, на один из которых и выводил проем. Прежде чем попасть на теперь уже металлическую лестницу, больше пригодную чтобы спотыкаться и ломать себе что-нибудь, предстояло пересечь зал под самым его верхом, пройтись по мостику. При других обстоятельствах это было бы занятно.

Где-то посередине пути Рихард все-таки глянул вниз. Мало ли, вдруг уже отсюда он увидит знакомую фигурку и знакомые же чемоданы…

Вместо этого взгляд выхватил зеленые вагоны с распахнутыми дверьми, в которые тянулась солдатня. Не менее сотни их толпились на одной из платформ. Кто-то что-то выкрикивал на чужом языке. Союзники. Судя по флагу, нанесенному сплошной полосой по боку вагона и по бородатым физиономиям это были русские. Занесло же их сюда… Многим ли суждено вернуться в свои, надо думать, близкие им заснеженные пустыни? Интересно, а на противоположном, Тихоокеанском Фронте, где они бьются с Американцами у них так же вся земля в снегу, или как здесь?

С этими мыслями Рихард наконец-то добрался до лестницы, ударил ботинком о металл, пытаясь расшевелить хоть что-то в болевшей ноге, и зашагал вниз.

Наконец, когда оставался лишь один марш, Рихард увидел Элизу. Вернее было сказать, она его увидела. Увидела первой.

Вобще решение бежать было продиктовано не движениями фронта. Последней гирькой, которая заставила перевесить весы в сторону решения о бегстве, были появившиеся пару недель назад слухи о том, что экстренному призыву будут подлежать теперь и все, кто хоть как-то имел отношение к медицине. Элиза была лишь медицинской сестрой, но тем более пугающими были возможные варианты – если врачи имели неплохие шансы не приближаться к фронту и работать в тылу, то неквалифицированный персонал бросали прямо в пекло едва ли не наравне с солдатами. Для самого Рихарда бегство было чем-то что можно было и откладвать. Откладывать раз за разом. Он уже, как ему не безосновательно казалось, привык, приспособился к новой жизни если не оборванца, то около того. Оборванца в сравнении с тем, что у него, у них было. Большинство окружающих были оборванцами в сравнении с ними. То былое благополучие состоялось, как это сейчас было не мерзко сознавать благодаря чертовым машинам.

Все началось прямо как в Уэлсовской “Войне миров”.

Однажды на землю обрушился рой невиданных металлических капсул. Конечно, они не ударялись о поверхность подобно снарядам, хотя лучше это было бы именно так – глядишь, содержимое не выдержало бы такого приземления.

Никаких чудищ со щупальцами там не было. Плавно приземлившиеся аппараты, эти цилиндры диаметром в десять и высотой в полтора десятка метров появились как и в той книге на глазах у многочисленных зевак.

Произошло это в тысяча девятьсот третьем году в разных уголках по всей Земле – в Европе, на обоих Американских континентах, в Африке, в России с ее бескрайними просторами. Судя по тому, что машины прибыли именно в окрестности каких-либо поселений, в своих планах они не были столь опрометчивы, как марсианские монстры.

А дальше началось то, что уж очень напоминало процесс обустройства тех марсиан. Опять же, не агрессию, а воспроизводство машинерии из того, что было здесь же, под ногами.

Бесчисленные осмелевшие фотографы орудовали своими ящиками, которые сейчас, через каких-то пятнадцать лет, было не сыскать. Запечатленные ими машины и сейчас выглядели какими-то фантастическими, неправдоподобными, похожими на растения.

Через пару дней были предприняты первые попытки обследовать вроде бы ничем не угрожавшие механизмы-лианы.

Приготовившиеся к неведомым интеллектуальным вызовам и исследовательским задачам смельчаки оказались не у дел – так люди впервые узнали, что такое компьютер, да такой, что и сейчас обычному человеку был бы в диковинку. Тот умел общаться как человек, да и сейчас общался, черт бы его побрал.

За те двое суток компьютер пронаблюдал визуально кучу народу, прослушал бессчетное количество реплик. Будь тогда у людей голосовая радиосвязь, ему было бы совсем просто, но дьявольская машина могла обойтись и без этого. Подойдя к центральным процессорам, как их потом назвали, исследователи пришли в изумление, сначала услышав четкие, без малейшего акцента голоса на родных языках, а затем и увидев возникшие невесть откуда панели-экраны.

Так люди узнали, что человечество берет свое начало вовсе не с Земли а вообще неизвестно откуда, по крайней мере создавшие и отправившие машины об этом не знали ровно как и земляне. Еще компьютер поведал, что биосфера Земли не уникальна – ее привнесли сюда в незапамятные времена. Сама же Земля, как и солнечная система, в каком-то роде уникальна тем, что находится внутри не то туманности не то области искривленного пространства, выглядящей как туманность, отчего необходима такая навигация, которой, подумать только, даже создатели зондов не владеют.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.