Влад Шустов
Конституция Бога

Конституция Бога, или Последнее слово

Этим ранним утром над городом кружило бесчисленное множество воронов. Они слетались к Киево-Печерской лавре, этому святому месту, находящемуся под покровом Пресвятой Богородицы. Высоко в небе среди воронов, словно отблеск света, виднелся белый голубь. Покружив над куполами, он плавно спустился к монастырю и влетел в окно келии монаха Сергия, разбудив его. Всю ночь Сергий провёл в молитве и заснул лишь под утро. Какое-то странное предчувствие не давало ему уснуть. Он подошёл к окну и взял голубя в руки. Как ни странно, птица его совсем не боялась. Сергий с улыбкой смотрел на голубя и понимал, что его появление было вестником Бога. Покормив голубя хлебом, который остался с ужина, Сергий выпустил птицу в окно. Вспорхнув, голубь взлетел к небу и стал кружить над лаврой. Монах заметил, что к храму стали слетаться вороны, они садились на деревья и постройки. Предчувствие, не дававшее Сергию уснуть, усилилось. К воротам лавры подъехало несколько полицейских машин, из которых вышли люди в чёрном. На календаре было 6 июля 2023 года.

Пока город спал, монахи в келиях Нижней лавры не переставая молились. Киево-Печерская лавра была их домом на протяжении многих лет, и сегодня стены этого дома обступали силы тьмы. Полицейские окружали лавру и перекрывали выходы. Росчерком пера новое правительство страны решило, что монахи утратили своё право на жизнь в лавре и сделало их изгоями в своей собственной стране, на святой земле, где они десятилетиями жили и молились.

Одним из таких изгоев стал монах Сергий тридцати шести лет. С двадцати лет он жил в обители, у него не было ничего кроме братии, храма и Бога. Родители умерли, когда он был ещё ребёнком, Сергия воспитывала бабушка, и он с детства мечтал посвятить свою жизнь Богу. Ещё мальчиком он часто приходил в лавру и многие часы проводил в храме, молился, размышлял, разговаривал с монахами, пока однажды ему не предложили остаться. Мальчика любили все, в нём были глубокая смиренность и сердечная чистота. В двадцать лет став монахом, он посвятил себя служению Богу. Прожив шестнадцать лет в монастыре, мальчик возмужал и заслужил любовь братии и настоятеля своей глубокой молитвой, человеколюбием и особым Божьим даром, который позволял ему видеть характер и помыслы людей, обнаруживать их подлинную сущность, скрытую под маской воспитания и благопристойности. Порой монах видел бесов в людях, и с Божьей помощью освобождал захваченные нечестью души.

В это странное утро всё в храме было иначе. Одна за другой подъезжали машины с мигалками, полицейские стали заполнять территорию лавры. Монахи и священнослужители поняли, что вопрос об их выселении стоит на государственном уровне. Получалось, что не к ним в лавру вторглись незваные гости, а они находятся на не принадлежащих им теперь землях. Они знали, что жизнь лавры уже не будет прежней, но продолжали молиться, надеясь на Бога. Некоторое время назад храмы в лавре закрыли, и службу теперь приходилось вести прямо на улице, а за забором в это время собирались сотни прихожан. В момент причастия святые отцы были вынуждены передавать просфоры и вино через решётку забора, словно заключённые. Таковы были условия, в которые новая власть поставила верующих. Таковы были условия безбожного времени. Конституция страны переписывалась и перекраивалась так, как это было угодно власть имущим. Ведь что есть закон? Несовершенная человеческая идея, веяние моды, слепок новых политических интересов и потребностей, которые зачастую идут вразрез с нормами морали и совести.

Но всё это становится неважным, когда на другой чаше весов оказываются прибыль и выгода. Они стирают все права человека, да, пожалуй, и самого человека. Так было на протяжении всей истории земли, где правили не заповеди гуманизма, а животный закон наживы, где сила и власть определяли правоту, где разум и совесть тонули в слепой гордыне. Что только не скрывали политики под знамёнами демократии, какие только интересы она в себя не вмещала, но человечество от этого не становилось лучше, скорее, наоборот, деградировало, так как не умело воспользоваться данной ему свободой. Само понятие свободы всегда извращалось и трансформировалось во что-то диаметрально противоположное морали, добру и духовности. Об этом размышлял Сергий, наблюдая за толпой, приближавшейся к храму. Бог подарил ему возможность заглядывать в души людей, чувствовать их мысли и желания. Он видел, как люди взращивали в себе бесов, как в их головах крепла связь с тьмой, противной их духу, видел демонов, что селились в душах и превращали людей в марионеток. Свой дар Сергий не скрывал и с усердием помогал людям, которыми бесы и демоны завладели так сильно, что они теряли волю и контроль. Люди сами давали им нужную пищу, предаваясь похоти, лени, обжорству, сквернословию, гордыне и лжи, разъедая свой организм алкоголем и наркотиками. Со временем кровь этих людей превращалась в яд, в котором человек варился изо дня в день, не замечая того, что сам подкармливает своих внутренних демонов. Душа человека становилась болотом, дном которого была преисподняя. В каждом человеке есть тьма, бес рождается вместе с человеком, постепенно растёт и становится демоном, если падшая душа открывает врата в ещё более тёмные миры. Эго человека крепнет, любовь к себе обретает животную форму, пестуемую силами тьмы, и демон завладевает человеком. Сергий видел ниточки, за которые дёргают демоны, манипулируя людьми, и обрывал их, объясняя прихожанам природу тёмных желаний. Избавляться от внутренних демонов невероятно сложно. Порой, чувствуя собственное бессилие, демоны сводили людей с ума или толкали на самоубийство. Находясь во власти тьмы, человек делает страшные вещи, при этом веря, что все его поступки есть результат сознательного выбора. Но самое интересное, что людям это нравится: бес надевает им корону и затмевает взор, давая почувствовать собственную важность и значимость. Тёмный дух каждому даёт силу, помогая врать и чувствовать себя богом. В это время внутри человека ширится пустота, в которой нет места Духу Святому.

Сергий наблюдал, как толпы людей приближались к лавре. Такого скопления демонов он ещё не видел. Бесы, словно взбесившиеся псы, сорвались с цепей и готовы были разорвать всех и вся на своём пути. Тёмный дух вырвался на свободу и требовал жертвы. Судя по всему, этой жертвой сегодня должны были стать монахи. Люди в полицейской форме и в штатском заполнили все пространство внутри и снаружи лавры. Сегодня что-то случится… Вот оно, предчувствие, которое не давало Сергию уснуть. К монастырю подъехали машины нацгвардии. Прихожане выстроились вокруг храма, готовые мужественно защищать лавру от митингующих, которые то и дело пытались спровоцировать конфликт. Им нужна была драка, это понимали и Сергий, и братия, и прихожане, стоящие на защите храма. Митингующим казалось, что они требуют справедливости, на самом же деле им хотелось крови, и все знали, что они найдут способ её пролить. Пришедшие выселять монахов не понимали, кто на самом деле ими управляет.

В толпе сверкали дикие глаза, как у волков в ночи. Подавив остатки здравого смысла, наружу вырвалась животная сила возмущения. Митингующим не нравилось, что в сердце их города живут те, кто не принимает их сторону и относит себя к Украинской Православной Церкви, которая, как им казалось, находится под покровительством Москвы. Пришедшим вбили в головы, что всё связанное с русским миром достойно лишь ненависти и отвращения. Их души впитали тягу к вражде, их мысли были поглощены лозунгами о враге, о злостном противнике, повинном во всех их бедах.

Если бы они знали, что стали жертвой вероломной и виртуозной манипуляции… Новое правительство было уверено, что демонов нужно подкармливать сырым мясом, чтобы они всегда были готовы к охоте. Почувствовав запах крови, послушные твари мгновенно превратились во взбесившихся псов, готовых разорвать прихожан и монахов лавры.

– Чемодан, вокзал, Россия!

– Уматывайте отсюда, москали!

– Москаляку на гиляку!

Сергий смотрел на скандирующих и не понимал, откуда в человеческих сердцах может быть столько ненависти. Вдруг он услышал, как кто-то из прихожан не выдержал и прокричал:

– Вы же христиане, православные, мы все православные, и Бог у нас один. Не важно, к какой церкви ты относишься, к католикам, протестантам, баптистам, пятидесятникам, к УПС или ПСУ. Иисус Христос для всех один, мы верим в одного Бога, за что вы нас так ненавидите? Это же противоречит основным заповедям Христа, где ваша вера, люди? Где ваша милость?

Услышав эти слова, толпа взорвалась негодованием:

– Валите отсюда, москали!

– Катитесь к себе домой!

– Это наша церковь!

– Наша земля!

Сергий понимал, что разговор сегодня не состоится. Скандирующие ждали повода, чтобы пойти в атаку. Ими управляли разъярённые демоны, с которыми нельзя было договориться. Не для того они пришлю сюда. В этот раз им нужна была безоговорочная капитуляция противника. Сергий чувствовал одержимость толпы. Сегодня демонам разрешили делать всё, что они захотят. Они полностью подавили рассудок людей. Анархия, безнаказанность, свобода действий и воли. Им развязали руки, чтобы они могли душить то, что дышало воздухом свободы. Дело было не в религии или политике. Это был шанс надругаться над святыней, избранной самой Богородицей, и показать Богу, кто на самом деле властвует на земле. Толпу уже было не сдержать.

Сергий заметил, что неподалёку началась потасовка. Митингующие сильно толкнули мальчика, пришедшего с матерью в храм для причастия. От удара мальчик упал, к нему сразу подбежала группа озлобленных националистов и начала забивать его ногами. Мама мальчика тут же попыталась вмешаться, чтобы вытащить сына, но её кто-то отшвырнул в сторону. Упав головой на каменный тротуар, она потеряла сознание. Сергий увидел происходящее и побежал на помощь. Мальчик лежал на земле и не шевелился. Сергий влетел в толпу и стал вытаскивать его. Не замечая ударов, он продолжал тащить мальчика, спасая от разъярённой толпы. Сергий прорывался как мог, он расталкивал тех, кто его избивал, и продолжал отходить назад. Внезапно человек, которого он оттолкнул, споткнулся о своего товарища и упал на землю. К нему сразу подошли двое, наклонились над ним, постояли немного и разошлись. Упавшего не подняли, он лежал неподвижно. Тут Сергий увидел, как по асфальту из-под упавшего стала растекаться кровь. Сергий передал мальчика своим братьям монахам и побежал к человеку, лежавшему на земле. Он приподнял его и заметил на своих руках кровь, а на теле лежащего – два ножевых ранения. На куртке упавшего тоже проступила кровь. Сергий прижал рану рукой, но кровь не останавливалась. Тогда он начал звать на помощь и просить вызвать скорую помощь.

Сергий положил истекающего кровью парня на землю и почувствовал сильный удар дубинкой по голове. Вокруг него стояли люди в форме полиции и нацгвардии. Увидев окровавленные руки монаха, его тут же потащили в полицейскую машину. Скорая не приезжала, полицейские никак не могли угомонить бунтующих, собравшиеся продолжали свой дикий натиск.

Полицейские бросили Сергия в автозак и захлопнули за ним дверь. Через окно он увидел, что на земле лежали трое без движения: мать с сыном и зарезанный парень из толпы. Демоны почувствовали запах крови, они оттеснили всё человеческое. В людских глаза сверкал дьявольский огонь, ослепляющий души. Прихожанам доставалось больше всего. Они вели себя поистине мужественно, в их сердцах были вера и Бог. Тёмные силы вступили в схватку с силами света, началось противостояние любви и ненависти.

В автозак к Сергию подсадили ещё четверых арестованных, и они поехали в участок. Сидящий на переднем сидении капитан полиции разговаривал с кем-то по телефону:

– Он с нами, взяли ещё четверых… Да, сейчас туда и направляемся. Я дам знать… В отдельную? Принял.

Вытащив всех из машины, полицейские повели задержанных в отделение полиции, изредка подталкивая дубинкой в спину. Внутри их уже ждали и держали камеру предварительного заключения открытой. Вдруг Сергия остановили за плечо и толкнули в другую сторону.

– Этого в одиночку, у него особое нарушение. Это убийца.

После этих слов Сергий почувствовал удар дубинки такой силы, что согнулся и упал на колени.

– Поднимайся, пошёл! – Послышался голос сержанта, толкающего его вперёд.

С трудом встав на ноги, Сергий зашёл в открытую камеру. Дверь за ним сразу захлопнулась. Монаху ещё не доводилось бывать в тюремных помещениях. Камера представляла собой пустую узкую комнату примерно три метра на полтора. Из стены торчала узкая лавка, на которой даже спать было невозможно. Свет сюда едва пробивался через маленькое зарешеченное окошко под потолком. Из-за недостатка тепла в камере было очень сыро. Сергий присел на лавочку, закрыл глаза и стал беззвучно молиться. Через некоторое время в камеру вошли четверо полицейских и начали его избивать. Монах свернулся на полу, прикрывая голову руками, и стал сквозь слёзы молиться вслух. От сильных ударов на теле оставались огромные ссадины и синяки, но Сергий терпел и продолжал читать молитву. По всей видимости, это ещё больше раззадоривало полицейских:

– Этот святоша сегодня двоих убил, а третий лежит в коме.

Полицейские избивали монаха, пока Сергий не обмяк, теряя сознание.

– Всё, всё, пойдём, – послышалось от одного из них, после чего он вывел своих коллег из камеры. Сергий ещё долго лежал на полу, не в силах встать. Всё тело жутко болело, из глаз текли слёзы. Он не понимал, как можно быть таким жестоким. Сергий видел, с каким наслаждением полицейские его избивали. видел демонов, которые управляли этими людьми.

Наконец монах заставил себя подняться, прилёг боком на лавку и вскоре заснул. В тот же день его перевезли в другое отделение, которое, как ему показалось, находилось в здании Службы безопасности Украины на Владимирской. После слов полицейских о том, что он убийца, Сергий понимал, что его хотят обвинить в убийстве парня с ножевыми ранениями. Он взглянул на свою одежду и руки… Они по-прежнему были в крови убитого. Но он не понимал, почему полицейский говорил о двух убитых и третьем в реанимации. Скорее всего это были тот мальчик с матерью, которых избивали, но кто из них умер? В этот раз Сергия поселили в камере побольше. Здесь была кровать, но не было окон. С потолка светила тусклая лампа, а в углу, похоже, был туалет: дыра в полу, из которой сквозило и доносился неприятный запах. Сергий долго молился на коленях, через его сердце проходила вся жуткая несправедливость, которая произошла сегодня и из-за которой пострадало столько человек. Измождённый физически и эмоционально, Сергий лёг на кровать и почувствовал, что у него сломаны два ребра, очень сильно они болели. Внезапно выключился свет. Сергий аккуратно повернулся на бок и заснул. Сон пришёл мгновенно, и во сне он видел дом – свою любимую Киево-Печерскую Лавру с высоты птичьего полёта. Сергию казалось, что у него выросли крылья, которые несут его к святыне. Внезапно тучи рассеялись, и землю озарил солнечный свет. Он заливал все вокруг, и в его лучах Сергий увидел купол, который покрывал всю Киево-Печерскую лавру. Это был тот самый покров Пресвятой Богородицы, оберегавший это святое место. Подлетев поближе, Сергий увидел, как с неба сходит Она, Пресвятая Дева Мария, и направляется к нему. Монах в волнении упал на колени и опустил голову. Сергий молился про себя и вдруг почувствовал руку Богородицы на своём плече.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.