Алина Рос
Тени недоверия. Ты предала меня

1 глава

– Ева, милая, я супчик сварила. Иди покушай, солнышко, я посижу с нашей крошкой.

– Спасибо, тёть Валь, – аккуратно передаю дочку, которая уснула на руках. Еле укачала.

– Это период такой, они все с рук не слазят. Перерастет, – успокаивает женщина.

Вернуться в родной городок пришлось по понятным причинам. В городе жизни мне бы не дали. Каждый то и дело тыкал пальцем в «девушку маньяка», но даже это не самое страшное.

Меня силой заставили отказаться от любимого мужчины и я бы никогда не пошла на подобную подлость, если бы не носила под сердцем его ребёнка.

Воспоминания лавиной накрывают, сдавливая грудь, и я окунаюсь в день, когда узнала, что Влада арестовали. Сергей тогда огорошил новостью и очень поддерживал. Но, увы, решить мои проблемы он был не в силах.

– Собирайся, красавица, поживёшь у меня, – неприятной наружности мужчина не спрашивал. Он приказывал и обсуждению этот приказ не подлежал.

Я протестовала и истерила. Умоляла и плакала. Но он был неумолим. Будто тряпичную куклу меня усадили в машину и увезли в неизвестном направлении.

Далее меня изнуряли длительными разговорами.

– Ты если повлиять на этого щенка не можешь, тогда проваливай. От тебя толку ноль, красавица. Хотя… – он блеснул недобрым взглядом и я подобралась на стуле.

– Нет, прошу, не трогайте меня, – взмолилась, как дитя. Как будто эта мольба кого-то бы остановила.

– Ты красивая, это да. Признаю, заставила шевелиться. Но не более. Ты глупая и бестолковая девица. Но моему сыну о чём с тобой говорить, ему бы только член совать, – неприятный смех разносится по комнате, заставляя вжать голову в плечи.

– Тогда отпустите меня. Не понимаю, зачем вы меня сюда привезли.

– Я же говорю, глупая. Хотел я, чтобы ты сына моего уговорила одуматься. Я бы вытащил его за день из того крысятника.

– Как я должна это сделать? – мои слова тихие, голос хриплый. Боюсь сказать что-то не то, дабы не разозлить чудовище.

– Мне по чём знать! – он прыскает недовольно, – Чем-то ведь ты его приворожила! Помани пальчиком, вильни хвостиком и он за тобой пойдёт.

– Я… я попробую.

Если есть шанс вытащить Влада, то я должна его использовать.

– Влад, любимый, – слёзы быстрыми струйками стекают по щекам. Вытираю их, но тщетно. – Как же я соскучилась! Как ты?

Мой мужчина выглядит безумно измученным. Взгляд серых глаз заставляет дыхание сбиться.

Я сижу напротив. Касаться нельзя и это невыносимо больно. Как же хочется дотронуться к сильным рукам, ощутить под пальцами любимое лицо.

Тоска царапает душу, будто дикая кошка, когда вижу, как в его безжизненном взгляде зажигается былой огонь.

– Я тоже скучал, детка. Всё в порядке. Как ты?

– Я… хорошо… просто плохо без тебя, Влад, – всхлипываю и его складка между бровями заставляет взять себя в руки. Ему тяжело, ещё и я со своим нытьём. Но как иначе, если я места себе не нахожу?

– Не плачь, Ева. Всё будет хорошо, – я знаю, это дежурные слова, которые ничего не значат. Ведь хорошо не будет. Его ДНК подтвердилось и скоро состоится суд. А я всё так же не верю, что он способен убить.

– Влад, твой отец сказал, что сможет вытащить тебя отсюда. Поговори с ним, умоляю.

Его взгляд в мгновение ока становится злым.

– Где ты видела его? Не смей с ним общаться, Ева, ты слышишь меня? – практически кричит. Голос вибрацией отзывается по этой сырой комнате и я вздрагиваю.

– Но он может помочь. Только он, Влад! Больше никто! Умоляю, я не могу без тебя! Ни дня больше не смогу… – последняя фраза на грани шепота.

– Детка, мой отец опасен. Ужасный человек. И я не хочу, чтобы он приближался к тебе.

– Но что же делать…

– Ждать. Серый обещал расследование не прекращать. Ты должна быть в безопасности. Денег на карте пока тебе хватит, но если нужно, он перечислит в любой момент. Слышишь?

– Я не хочу денег. Я хочу тебя, – упрямлюсь в надежде, что он согласится побеседовать с Савицким старшим. – Сейчас не время для ссор и обид. Если твой отец может помочь, то не воспользоваться этим глупо!

– Время свидания окончено, – мужчина в форме без эмоций произносит.

– Обещай, Влад. Обещай, что подумаешь. Я люблю тебя.

– Люблю тебя, Ева. Всё будет в порядке. Потерпи.

– Ева, солнышко, ну что же ты… – слышу голос Валентины и выныриваю из воспоминаний, понимая, что проплакала над тарелкой, не притронувшись к обеду.

– Простите. Накопилось просто. Как Лика, спит? – пытаюсь встать из-за стола, но женщина касается рукой моего плеча.

– Сиди, дочка. Спит малышка твоя сладким сном. А вот к тебе есть вопросы. Изводить себя сколько ещё будешь? Радуйся, что молоко не пропало с такими темпами! У тебя ж вся жидкость через глаза выходит! – наигранно строго ругает.

– Я стараюсь, правда. Но так устала! Ведь не знаю, как он там. Я звонила в колонию, сказали, живой и на том всё.

– Ох, горе ты моё. Не терзай душу. О дочери думай. И радуйся, что тот чёрт тебя в покое оставил! Надолго ли?

– Не надолго. Сказал, когда Лике исполнится пять, заберёт нас к себе. А пока его раздражают детские вопли. Я не знаю, что делать… – обнимаю плечи руками и раскачиваюсь. Как же надоело бояться!

– Уехать нужно. Бежать, если хочешь. Друга своего, Сергея, попроси. Деньги есть, пусть устроит.

– Да не общаемся мы. Что я ему скажу?

– Правду. Если он так ненавидит этого говнюка, значит, дочку друга ему не отдал бы.

– Не знаю… Я сама оборвала все связи с ним и теперь просить помощи не вижу смысла.

– А какого смысла ты ждёшь, дорогая моя? Что освободится твой принц и спасёт? Ты взрослая женщина, у тебя дочка. О ней думать надо. С меня помощь какая: накорми да подстрахуй. А безопасность я тебе обещать не могу.

Понимаю, что Валентина права, но решаю дать себе время и всё обдумать. Нужен план.

2 глава

– Ну, как ты, дорогая? – голос подруги в трубке заставляет ожить.

– Хорошо всё, Ириш. Как у тебя дела?

– Мы в порядке, растём. Уже в комбез не влезаю.

Рада за Ирку и очень скучаю по ней. В последний раз мы виделись три месяца назад, когда Лике исполнился годик. Они приехали с мужем на несколько дней погостить и заодно отпраздновать с нами.

– Как себя чувствуешь? – недавно подруга жаловалась на сонливость и быструю усталость.

– Вроде нормально. Ты слышала новость?

Неприятный холодок пробегает по телу, овевая каждую клетку.

– Ты о чём?

– Катя пришла в себя.

– Боже! – я вскрикиваю, спохватившись. Дочка спит. Фух…

– Подробностей толком не знаю. Но, вроде, пока не говорит. Понятное дело, сколько времени под трубками пролежать. Но это чудо!

– Да… только бы она заговорила. Чтобы… – не могу закончить предложение, захлёбываясь такими искренними слезами радости.

– Евка, не плачь, моя хорошая. Всё будет хорошо! – подбадривает подруга. – Может, это знак, что пора вернуться в город, а?

– Если я вернусь в город, Игорь может забрать меня к себе. А я не хочу!

– Ты сама говорила, что его не привлекают крики и запахи какашек в доме. Время есть. Мы что-то придумаем. А пока, возвращайся, Ев. Рядом квартиру сдают по хорошей цене и я тебе работы подкину на несколько лет вперёд. Ну что ты сидишь в том посёлке?

– Ты права, Ир. Я подумаю. Спасибо тебе большое. За всё спасибо.

Завершаю звонок и беру на руки проснувшуюся только что малышку. Серые глаза будто бусины блестят и я вижу в них любимое лицо. Она так похожа на него.

– Мама! – она хватает меня за волосы и начинает хохотать. Так пронзительно и искренне, что я начинаю смеяться в ответ.

– Моя девочка, – целую пухлые щёчки, вдыхая любимый аромат. Я так люблю эту кроху! Жизни на представляю без неё.

Теперь понимаю женщин, которые говорят, что до рождения ребёнка будто не жили.

Анжелика – моё вдохновение и мой стимул двигаться дальше. Уж не знаю, что смогло бы заставить меня вернуться к нормальной жизни, не будь у меня этой девочки.

Она рождена от безумной страсти и безграничной любви и только ради неё я до сих пор жива.

Казалось, отмыться от мерзости, которую я пережила, когда она была в моём животе, невозможно. Но тогда я не знала, что ношу под сердцем дитя.

Она чудом уцелела и я не могла позволить себе её потерять. Поэтому терпела всё, что со мной делали. Ради неё. Ради себя. Ради её отца.

Ни одна живая душа не знает, в каком аду я жила, пока носила эту малышку. Для всех Игорь Савицкий – бескомпромиссный человек, который хочет передать внучке своё детище.

И никто не знает, что Игорь Савицкий – мой личный кошмар.

3 глава

Влад

Дни тянутся медленно, испытывая меня на прочность, то и дело подкидывая воспоминания о свободной жизни. Сколько я уже здесь? Два года? Меньше? Не помню. Да и важно ли это?

Мне дали 40 лет. Считай, пожизненное. Хорошо, что переоформил бизнес на Серого, иначе был бы конфискован. Так хоть не обидно, что подарил «государству».

Сижу ни за что. И чем дольше сижу, тем сильнее врезаются в голову слова Евы. Её мольба поговорить с отцом в последнюю нашу встречу. Как она практически на коленях умоляла согласиться на предложение отца. Может, стоило наступить себе на горло и не сидеть чужой срок?

Спустя время понимаю, что, возможно, стоило.

Но она больше не пришла. Я метался, как зверь в клетке, ждал её. Хоть письмо, хоть, звонок, хоть что-нибудь. Но она не приходила.

Я спрашивал у друга. Он сказал, что она не осталась в доме и решила уехать. Вроде, логично. Смысл ей ждать того, кто выйдет старым дряхлым дедом? Если только не умрёт в камере, что более вероятно.

Оставила меня. И я её не виню. Я сам выбрал свою судьбу. Можно было уехать. Забрать свою малышку и сбежать. Похрен на всё! Но я остался. Решил доказать свою невиновность. «Доказал?» – мой же голос противным хрипом отдаёт в голове.

– Савицкий. К тебе посетитель. Встать, лицом к стене.

Следую всем указанием. Порядок не нарушаю.

Руку саднит после вчерашней стычки. Я шиплю, прижимая ладонь к горячей ране. Но конвоир не церемонится, одёрнув обе руки, надевая наручники. Я привык. Привык, что я преступник и маньяк.

– Здорово, друг. Ну как ты? – Серый улыбается, но я вижу, как его сковывает неловкость. Хрен знает, как бы я вёл себя в такой ситуации. Не дай бог, конечно, чтобы друг сидел.

– Здорово, дружище. Рад видеть. Порядок.

– Тебе там собрал приличный чемоданчик. Как проверят, принесут.

– Спасибо.

– Новости есть. Хорошие.

Жду, что скажет друг.

– Не томи, Серый. Нервы ни к чёрту.

– Катя пришла в себя, Влад. Есть надежда.

– Ох, блять, – шумно выдыхаю. Это действительно неожиданно.

– Да-да. Я уже был у неё. Пока дизориентирована, но, по словам врачей, это нормально. Прогнозы хорошие.

– Было бы неплохо, чтобы она поправилась.

– Я буду держать тебя в курсе.

Некоторое время молчу, затем решаюсь спросить:

– Как Ева? Ты знаешь, где она?

Он подозрительно поёжился.

– С ней что-то не так? – напрягаюсь я.

Есть надежда, что я смогу вернуться. Ждёт ли? Сможет ли простить?

– Ты не захочешь этого слышать, Влад.

– Говори. Я хочу знать. Она нашла кого-то?

– Не совсем. После того, как она пропала с радаров, я пробил по своим каналам. И мне сообщили, что она жила у твоего отца. Больше ничего не знаю. – Он видит, как меня начинает трясти, – Сука! Не хотел же говорить!

– Я в порядке, – трясу головой, – Не хочу даже думать, почему она пошла к нему.

– Не спеши с выводами. Она убивалась по тебе. Может, были причины такого решения?

– Мой отец псих. А психи, как известно, отличные манипуляторы. Свяжись с ней. Узнай, где, когда и почему. Может, он силой держит её? – не сдаюсь я.

– Хорошо. Я постараюсь узнать. Но номер она сменила и я её не видел давно. Может, уехала.

В камере мысли становятся громче физической боли.

– Эй, маньяк. Подойди, – шипит Ворон. Он главный тут.

Подхожу к столу, где собрались все сокамерники. Всего их пятеро. Он сидит во главе стола, потягивая сигареты, которые передал мне друг. Я же не заглянул в сумку от слова совсем. Кусок в горло не лезет. Все мысли заняла женщина с белокурыми локонами.

Молча сажусь.

– Рассказывай.

– Что рассказывать? – равнодушно интересуюсь.

– Всё. С самого начала. А то заебались мои парни тебя резать да колоть. Ты кремень. На психопата не похож. Соответственно, и на маньяка не тянешь. С твоей рамой девки, небось, сами на член прыгали. Нахуя их душить?

– Ты наблюдательный, – не пытаюсь язвить я.

– Я жду твою версию.

– Версия моя проста. Подставили меня. Хочешь верь, хочешь – нет. Мне похуй.

– Не дерзи, мальчишка. Раз я спросил, значит, хочу узнать, как ситуация с твоей стороны выглядит, – как для главного тюремной касты он слишком интеллигентен.

Рассказываю всё, что помню. Меня никто не перебивает.

Один из авторитетов протягивает пачку сигарет и спички. Оказывается, их тут несколько человек правит. Авторитеты, мать их. За столько времени ещё не привык.

Закуриваю, давая понять, что рассказ окончен.

– Красиво оформили. На счёт спермы твоей, есть версии, как так вышло?

– Единственная версия, так это то, что результаты – подделка. Больше вариантов нет.

– Мы помозгуем. Будешь должен.

Не понимаю, зачем им об этом мозговать, но решаю не уточнять.

Вся надежда на Екатерину.

Конфликт с сокамерниками исчерпан. Я впервые за долгое время крепко засыпаю. И снится мне моя Ева. Я просыпаюсь несколько раз за ночь с одним и тем же вопросом.

Почему же ты так поступила?

Ещё несколько дней проходит как в тумане. Единственным лучом света есть мысли о Екатерине. Если она сможет говорить, то, возможно, дело вернут на пересмотр. Хотя, я бы на это не надеялся, ведь против меня неоспоримые улики. А её дело могут не связать с моим.

– Маньяк, иди сюда, – слышу голос Ворона.

– Садись, ешь, – говорит второй, Карим.

– Спасибо, не голоден.

– Я сказал ешь. Ты под подушкой, что ли, хранишь нычку? Не жрал уже два дня. Ешь!

Без особой охоты беру бутерброд и начинаю есть. Запиваю чаем. Желудок стягивает неприятными спазмами, но я продолжаю жевать. Эта боль – ничто по сравнению с тем, как извращенно со мной играет моё же сознание.

– А теперь слушай. По моим данным, сперма, которую обнаружили на жертвах, действительно твоя. Но сюрприз в другом. Время смерти некоторых девчонок не совпадает с её свежестью, так сказать.

– Перефразируй, – я не совсем понял, к чему он клонит.

– Сперма твоя типо старая или как это сказать.

Карим добавляет:

– И она только во рту. В желудке её нет. Это странно. Сечёшь?

4 глава

Ева

Город встречает тихой солнечной погодой. Тёплые лучи приятно щекочут кожу. Я выхожу из машины, осматриваясь по сторонам.

Пётр, мой бывший опекун и муж Валентины, помогает разложить коляску и достаёт чемоданы.

Я уговорила Иру не ехать за мной. В её положении трястись по бездорожью – не лучшая идея.

Она уже стоит у парадного, такая красивая и улыбчивая.

Поднимаю дочку на руки и бегу к подруге.

– Ирка, – обнимаю свободной рукой, – я так соскучилась!

– Привет, мои девочки! А кто тут красивый такой, – она щебечет к дочери и та будто светится, забавно смущаясь. Тянет ручки к подруге, но я не позволяю Ире взять её, так как Лика весит уже около 10 килограмм.

– Кто тут прибыл! Привет, рад видеть! – Стас выходит к нам и, разводя руки, обращается к дочери, – что за булочка тут! Ликуся, привет!

Лика довольно взвизгивает. Она достаточно дружелюбная и тактильная со знакомыми, поэтому без проблем тянется к Стасу. Тот берет её на руки и они с Ирой смешными голосами обращаются к дочке, которая уже во всю коммуницирует на своём языке. Она уже неплохо изъясняется, но когда увлекается, то разобрать, о чём она ведёт беседу, задачка ещё та.

– Дядь Петь, давайте позавтракаем.

– Иринка, благодарствую, но мне на работу ещё пора. Я помогу с вещами и поеду.

– Я займусь чемоданами, не беспокойтесь. Минуту только подождите, – он передает мне дочку и заходит в подъезд.

– Спасибо большое, что подвезли.

– Не за что, Ева. Ты не забывай нас, мы тебе всегда рады, слышишь? – я благодарна этим людям за всё, что они для меня сделали.

Стас выносит пакет с гостинцами и передает мужчине.

– Раз вы спешите, тогда презент для вас. Спасибо, что доставили Еву.

Мы прощаемся и направляемся смотреть моё новое жилище.

Это квартира Стаса. Я помню, Ира говорила. Уютная и светлая, мне нравится.

– Ира, мы не обсудили стоимость аренды. Стас, – обращаюсь к её мужу, давая понять, что бесплатно жить я тут не буду.

– Ева, мы с Ирой обсудили и я хочу предложить тебе хорошие условия. Смотри, ты работаешь у меня. Мне сейчас позарез нужны переводчики и менеджеры. Взамен приличная зарплата и проживание. Работать будешь из дома, что очень удобно. Ты девушка способная и умная. Уверен, справишься.

– Не дешевле ли тебе нанять кого-то другого?

– Ева, для Стаса важно ещё и доверять человеку. Так что мы все в выигрыше.

– Я не знаю… это слишком. Вы могли бы сдавать квартиру.

– Ева, поверь, принимая тебя на работу, я по деньгам только выигрываю. Так что успокойся.

– Коммунальные услуги я оплачиваю сама, это не обсуждается.

Они недовольно переглядываются, но кивают. Вот и хорошо.

Следующую неделю быстро вхожу в курс дела, изучаю все тонкости работы. Мне действительно нравится, что времени для себя и дочери остаётся прилично. Мы можем гулять и развиваться, а если найти няню, то несколько часов в день я смогу уделить себе.

В форму после родов я пришла довольно быстро, но качество тела хотелось бы улучшить. Очень хочу в спортзал и заняться осанкой, а то с Ликой на руках я иногда чувствую, как рассыпаюсь.

Жизнь бъёт ключом. Я налаживаю график, нахожу няню по рекомендации подруги. Она будет работать у них, так что я не волнуюсь о безопасности дочки. Конечно, оставлять Еву с чужим человеком для меня в новинку. С ней сидела только Валентина. Но я уверена, что Ира с мужем тщательно отбирают персонал. К тому же это родственница Стаса.

Сегодня я планирую заехать в больницу. Хочу узнать, как там Катя. Прошло несколько недель с тех пор, как я узнала о ней.

Прохожу в смутно знакомый коридор, неприятный запах медикаментов щекочет нос.

– Добрый день. Я на счёт Фединой Екатерины.

– Вы кем ей приходитесь? – женщина за стойкой внимательно изучает моё лицо. Надеюсь, не узнала. Не хватало ещё новостей, что девушка маньяка навещала его жертву.

– Мы работали вместе. Вот, пришла узнать, как она.

– Подождите минуту, – она уходит и я остаюсь ожидать.

– Привет, Ева, – знакомый голос. Я поворачиваюсь и вижу Сергея.

– Здравствуй. – Мне стыдно перед ним. Стыдно, что сменила номер и что оборвала все связи. Он помогал мне, а я ничего не объяснила. Хотя, разве такое объяснишь…

– Ты как здесь?

– Я пришла узнать, как там Катя. Сказали подождать, – я киваю в сторону приёмной.

– Понятно. Где ты была всё время? Я, вроде, ничем тебя не обидел.

– Нет, что ты! Очень помогал и я благодарна. Просто так получилось. Я уехала в свой город.

– Там живёшь, работаешь?

– Жила, работала онлайн. Но сейчас, вот, решила вернуться. Предложили хорошую вакансию, – стараюсь говорить, как ни в чём не бывало, но голос дрожит и я то и дело краснею.

– Добрый день, Серёжа, – женщина с ресепшена возвращается, – знаком с девочкой?

– Добрый, Вита Васильевна. Знакомы.

– Ну, тогда можете пройти в палату. Только паспорт предоставьте.

– Конечно. Спасибо, – я протягиваю документы. Она записывает данные.

Запах медикаментов в палате становится сильнее. После родов я стала очень восприимчива к ароматам и сейчас приходится дышать через рукав, чтобы привыкнуть.

– Ты в порядке? – Сергей касается моего локтя.

– Да, извини. Просто резкие запахи. Я сейчас привыкну.

– Ты в положении? – он удивляет вопросом.

– Что? Нет! Конечно же нет.

– Извини. Просто предположил. Проходи, – он подталкивает меня ближе.

Я смотрю на высокую кровать и худенькую девушку, лежащую на ней. Аппараты издают неприятный писк. Он режет уши и вгоняет в панику. Не представляю, как тут можно постоянно находиться.

Катя смотрит на нас затуманенным взглядом. Я подхожу ближе и присаживаюсь на стул. Сергей тоже садится рядом.

– Привет, Катюша. Я так рада тебя видеть. Ты слышишь меня?

Она на секунду прикрывает глаза и я понимаю, что это значит «Да».

– Привет, Катюш. Я тоже скучал по тебе.

Она снова медленно моргает и я вижу как слезинка стекает по её виску.

– Солнышко, не плачь, – я и сама смотрю на неё через пелену слёз, – ты скоро поправишься. Ты большая умница, слышишь? Мы будем тебя навещать, – аккуратно вытираю слёзы с её глаз.

Как сложно поверить в то, что девушка потеряла несколько лет жизни из-за какого-то ублюдка.

– Не плачь, Катюша, всё хорошо. Ты отлично справляешься. Врачи сказали мне, по секрету, что летом или даже раньше, мы уже будем гулять и веселиться, – он улыбается ей, но я вижу, как тяжело ему даётся каждое слово.

– Молодые люди, на сегодня достаточно, – женщина в белом халате проходит в палату, – приходите завтра. Пока что посещения по десять минут, постепенно увеличим. Нам нужно наблюдать за её динамикой.

– Можно приходить каждый день? – я решаю спросить.

– Нужно. С ней бы побольше общаться, но никаких неудобных вопросов. Пациентке нельзя нервничать, иначе всё зря. Но то, что она помнит вас, очень хорошо.

На пороге больницы Сергей обращается ко мне:

– Ева, ты спешишь? Хотел поговорить.

– Немного времени есть.

– Зайдём на кофе? – он кивает на знакомый мне ресторан и я невольно вспоминаю, как тогда ещё мало знакомый мне Влад, присел за столик, выпрашивая одно свидание.

Нет. Не время плакать. Я сбрасываю паутину воспоминаний и киваю Сергею.

– Добрый день. Что будете заказывать? – официант учтиво спрашивает.

– Мне, пожалуйста, чай зеленый.

– Американо, будьте добры. Ты, кажется, заядлым кофеманом была?

– Была. Но пока заменила на чай.

Неловкость между нами усиливается. Я проверяю телефон на наличие сообщений от няни.

«Уложила Лику спать. Всё хорошо». Облегчённо выдыхаю, пряча телефон в сумку.

– Ева. Почему ты уехала? Что случилось?

– Случилось то, что моего мужчину посадили за преступление, которого он не совершал и он отказался от помощи человека, который обещал вытащить его, из-за каких-то своих убеждений.

Мой голос становится твёрдым, как сталь. Я действительно зла на него за это. Но, учитывая, что я теперь знаю, что за человек его отец, удивляться не стоит.

– Я понимаю, что жизнь продолжается и не сужу тебя. У тебя кто-то есть?

– Нет, – честно отвечаю.

– Если Влада отпустят, что будешь делать?

И я замираю от этого вопроса. Смогу ли я простить его за то, что он предпочёл остаться за решеткой, зная, чем это грозит нашим отношениям…

И, главное, смогу ли я простить и принять то, что отныне я грязная и мерзкая предательница. Останется ли он после того, как узнает, что я пережила из-за своей глупости.

5 глава

– Привет, красавица. С новосельем, – мерзкий голос моего мучителя режет слух. Мне бы бросить трубку, но я не могу позволить себе такую вольность.

– Что вам нужно, Игорь? Мы обо всём договорились.

– Оно то так, но я передумал. Соскучился по тебе. Дочку оставь с кем-то. Через час водитель за тобой заедет и без шуточек. Ты поняла меня?

– Я не могу… – слова слетают с губ ещё до того, как я понимаю, что с этим человеком нельзя шутить. У меня нет выбора. Нет права голоса.

– Не испытывай моё терпение, – он шипит в трубку. – А чтобы ты была посговорчивее, расскажу тебе историю. Когда я бываю расстроен, то прилетает моему сыну. Вот, к примеру, две недели назад, я вдруг пожалел о том, что отпустил тебя так надолго. Мне не хватало моей игрушки. Как ты думаешь, что случилось?

– Я… я не знаю, – противный ком в горле не даёт говорить.

– Моему сыну было очень плохо, Ева. Или, не очень. Я точно не знаю. Он ведь закалённый в этом плане.

Я в ужасе. Господи, что он сделал?

– Что вы с ним сделали?

– Не совсем я, – он тянет каждое слово и это безумно раздражает. – Обожаю качественные лезвия. Шрамы от них остаются до великолепия тонкими. Но я так же люблю ножи с неровностями, своего рода, зубами. Они ощущаются острее и так невероятно наблюдать, как они входят в кожу, – его практически истерический смех вгоняет меня в ступор.

Тошнота подкатывает к горлу. Мне так плохо и страшно! А ещё сильнее я боюсь за Влада. Он даже в тюрьме его достаёт. Ну за что? За что он так его ненавидит?

– Собирайся, Ева. Я не шучу.

Телефон летит на кровать и я сижу несколько минут, восстанавливая дыхание, которое то и дело становится прерывистым при мысли о том, что это снова повторится. Он снова будет это делать со мной.

Я должна придумать, как выбраться. И как вытащить Влада. Сбегать я не имею права, иначе Игорь просто уничтожит его. На второй же чаше весов находится моя дочь, что ещё хуже.

Через три дня после родов он дал мне понять, что я безвольная кукла в его руках. Ко мне заявились какие-то люди, представились специалистами по защите детей, что-то вроде того. Они сказали мне, что забирают ребёнка, потому что у меня в крови обнаружили наркотики. Вот тогда я и поняла, что мне не выбраться.

Я самолично влезла в этот капкан и единственный вариант освободиться – отрезать ногу. В данном случае, потерять Влада.

Спасти себя и Лику я обязана. Но если из-за меня постарадает любимый мужчина, я не смогу с этим жить. Пусть мы не будем вместе, но я хочу, чтобы у него всё было хорошо.

У Савицкого старшего деньги, связи и власть. А что у меня? Я – никто и помочь мне некому. Кто выступит против такого врага?

Надеваю чёрное ажурное платье до колен. Мне кажется, я выгляжу в нём как дешевка. Влад всегда восхищался моим вкусом. Я люблю простые и стильные вещи, а это… даже стыдно на себя в зеркало смотреть. Но Игорю нравится. И я снова напоминаю себе, что у меня нет выбора.

Накидываю тренч, чтобы няня не увидела, в каком виде я покидаю квартиру. Мне стыдно.

– Елена Львовна, я к десяти буду дома, как и договаривались.

– Не волнуйтесь, Ева Викторовна. Хорошего вечера. Мы на связи.

Киваю и выхожу в коридор. Слышу, как щёлкает замок Иркиной двери и спешу покинуть площадку, чтобы не пересечься с ней. Мне нечего ей сказать и расстраивать не хочу.

– Проходи, – ступаю в тёмную комнату, по приказу самого демона. Колени будто кто-то подбивает палками, не давая сделать ровный шаг.

Эта комната пропитана дымом сигарет, мольбами и криками. Стонами и всхлипами. Животным ужасом, стыдом. А затем – опустошением. Каждый шаг отдаёт острой болью, ведь я знаю, через что мне придётся пройти снова.

– Мы поговорим для начала. Красавица.

Он подходит и возвышается надо мной. Вдыхает аромат волос и касается руками лица. Он настолько мне противен, что я практически не дышу.

– Ты ещё кормишь? – он сглатывает и смотрит на мою грудь, едва прикрытую кружевом.

– Д-да… – липкое чувство отвращения овладевает сознанием. В ушах закладывает. Не могу думать о том, что он может прикоснуться ко мне. Но он может. Может всё.

– На колени. Мордой в пол.

6 глава

Влад

– Пляши, маньяк.

– Чего тебе, Карим?

Ещё неделя прошла. День сурка, блять. Как же достало!

– О свободе мечтать осталось недолго. Но, ты помни, что должен будешь. Дело есть.

– Подробнее, – я сажусь за стол, закуривая сигарету.

– Отпустят тебя скоро. Покрутили, где надо и несостыковок нашли море. Начальник уж сильно спешил дело закрыть, вот ему хорошие люди и напомнили, что по понятиям жить надо.

– Правду говоришь?

– Ох, как взбодрился, медведь! – они начинают смеяться, я и сам впервые за столько времени, чувствую себя живым.

– Какое дело у вас ко мне?

Ворон вклинивается в разговор.

– Одна из девчонок убитых, сестра одного из наших. То, что ты с ней тёрся, твоё дело. По согласию ведь? – я киваю. – Руки у нас тут частично связаны, но маньяка поймать – дело чести. И ты сыграешь главную роль в этом представлении.

– Как девчонку звали?

– Калинчук Анна. Помнишь такую?

– Помню, – я же перелопатил это дело от и до. – И как мы поймаем его? – честно говоря, я настроен скептически. Но если шанс выйти на свободу есть, я хочу восстановить справедливость.

– Придётся тебе повстречаться с блондиночками снова. Авось клюнет наш Чикатило.

– Только с нашими подставными погуляешь. Девок отберем подготовленных, – Карим удивляет.

– Признаю, идея неплохая, но у меня девушка есть. Ей бы объяснить нужно.

– Никому, кроме нас. Ты не знаешь, кто виновен и на что он способен. А одно неосторожное слово может разрушить план. Да и лучше, если твоя в сторонке постоит. Целее будет.

Понимаю, что они правы. Меньше всего я хочу подставлять Еву. Да и, возможно, не придётся притворяться, если она меня не ждёт. Из головы не выходит вопрос, почему она жила у отца. Надеюсь, что друг прольет свет на эту тёмную историю.

– И, да, медведем будешь. А то мы с маньяком поспешили. Не серчай.

– Я готов быть кем угодно, лишь бы выйти отсюда, – смеюсь.

– Ещё интересные нюансы для тебя есть, – Ворон продолжает. Я внимательно слушаю. – Папаша твой странный тип. Что вы не поделили?

– Откуда знаешь? – я действительно удивлён.

– Он через Калинчука действовал, просил тебя немного взбодрить, – кивает на мои раны.

– Не знаю, что сказать. Но, в принципе, я не удивлён.

– Ты если нет, то мы очень. Не родной ему, что ли?

– К сожалению, родной.

И я действительно так считаю. Нехрен таким ублюдкам детей рожать.

– Сильно громко он пел, что ты виновен, вот мы и заподозрили, что у старика рыльце в пушку. Не он ли, случайно, на баб твоих позарился?

– Раньше я думал, что до такого этот псих не опустился, но сейчас ему веры нет. Он меня отмазать обещал, если вернусь в семью и бизнес на себя возьму. Если он не убивал, то может знать, кто.

– Верно мыслишь. Разберемся.

– Савицкий, к тебе посетитель. Встать. Лицом к стене.

Я уже по привычке завожу руки за спину и после щелчка наручников, поворачиваюсь к двери.

– Привет, дружище. Ты, вроде как, посвежел, не? – Серый, как обычно.

– Новости хорошие. Надеюсь, я скоро выйду, Серёг.

– Так и я с новостями к тебе! Следака нашего восстановили на это дело. Надавили сверху. Нашли много пробелов и возобновляют следствие. Но это не информация для посторонних ушей.

– Меня когда выпустят, каждая собака будет знать, что его ищут. Так что не особо такая и тайна, – хмыкаю я.

– Я с Евой виделся. Она Катю заходила проведать. Каждый день почти приходит. Вернулась в город. До этого жила в своём посёлке.

– Как она? Ты говорил с ней?

– Подавленная какая-то. Расстроена из-за того, что ты не позволил папаше тебя вытащить. А когда я спросил, что будет делать, если тебя отпустят, она почти разревелась и сказала, что ты, возможно, сам не захочешь с ней быть.

Сжимаю кулаки. Пусть это будет не то, о чём я думаю. Она не могла…

– И всё?

– Формы у неё округлились. Прям женственная стала, только истощена очень. Взгляд такой… не знаю, как описать. Будто не живая она.

– Формы, говоришь…

– Я спрашивал, есть ли кто-то у неё и не беременна ли она. Её в палате от запахов мутило, – уточняет. – На оба вопроса отрицательный ответ.

– На счёт отца узнал? Почему она у него жила?

– Об этот она ничего не сказала. Покраснела, прятала глаза, но не сказала. Но я проследил немного за его домом. Вчера она приезжала к нему. Ты прости, но я скажу. Одета слишком откровенно. К девяти вечера её отвезли обратно. Она выглядела странно. Но это насколько я мог судить с расстояния пятисот метров.

Руки сжимаются в кулаки. Кажется, вот-вот, и начнут трещать кости. Ева… почему? Зачем ты связалась с ним?

– Влад, нужно разобраться. Не наломай дров, ты слышишь, друг?

– Слышу. Когда выйду, я сам во всём разберусь.

7 глава

Ева

– Ева Викторовна, с вами всё в порядке? Может, скорую? – няня осталась с ночёвкой, видя моё состояние.

– Не надо скорую, – еле выговариваю слова и снова складываюсь пополам.

Слёзы ручьём стекают по лицу, спазмы в горле мешают сделать вдох и я, в прямом смысле, задыхаюсь. Будто кто-то перекрывает клапан.

Елена Львовна прорывается в уборную. И я хочу прогнать её, но не могу вымолвить ни слова.

– Ева, девочка, что же это… – она замолкает и я слышу всхлипы.

– Всё хорошо, – я стараюсь привести дыхание в норму.

– Как же так… в милицию надо!

– Нет, нельзя.

Я сажусь, прижимаясь к холодной тумбе, закрываю лицо руками и даю волю слезам. Готова выть, но через две стены спит моя дочь и я не имею права показаться ей такой.

Елена падает на колени рядом со мной и обнимает. Я цепляюсь за её руки и уже не могу остановить свою тихую истерику.

– Поплачь. Поплачь, девочка.

Она гладит меня по плечам осторожно, пытаясь не сделать больно. Но, кажется, это уже невозможно.

Я – сплошная рана. Снаружи и внутри.

– Евочка, милая, давай поднимемся, пол прохладный. Она уговаривает меня, как ребёнка. Но я и есть ребёнок. Слабый и беззащитный.

Вытираю ладонями слёзы, чувствуя, что делаю ещё хуже.

– Мне нужно помыться, – слышу свой голос будто со стороны. Он пресный. Безжизненный.

– Конечно, – она учтиво кивает, вытирая уже свои слёзы.

Тёплая вода не приносит спасительного облегчения. Лишь заставляет шипеть от каждой своей капли. Кое-как намыливаю тело, стараясь отключить чувства.

Думай о хорошем. О дочери. О мужчине любимом.

Влад… Как же тебя не хватает. Ты не позволил бы этому случиться. Ты защитил бы меня и дочь. Если бы только простил.

Я грязная. Мерзкая. Недостойная. Шлюха.

– Садись, деточка, я всё сделаю, – женщина сочувственно кивает.

Я присаживаюсь на кровать и молча снимаю халат. Абсолютно голая и беззащитная. Но она уже всё видела, нет смысла прятаться.

– Я обработаю хорошей мазью, – она осторожно касается меня.

Кожу приятно холодит крем и я облегченно выдыхаю. На этот короткий миг я не чувствую боли.

Она заканчивает процедуру и подаёт мне мягкий комплект для сна. Я одеваюсь и слышу, как хныкает в соседней комнате дочь.

– Я принесу, Евочка, сиди, – Елена Львовна спешит к Лике.

– Привет, моя птичка, ты проснулась покушать? – я воркую к дочери, прижимая любимое тельце к себе.

– Мама, – она касается руками моих волос и, словно чувствуя мою боль, проводит пальчиками под глазами, вытирая воображаемые слёзы.

– Да, моя хорошая, я соскучилась по тебе. Будешь кушать? – она радостно взвизгивает и хватается ручками за мою майку, пытаясь освободить грудь.

Как при такой жизни у меня прибывает молоко, я не знаю. Но этот процесс успокаивает нас обеих. Лика жадно сминает грудь, причмокивая и я расслабляюсь впервые за целый день. Глажу и чешу спинку, Лика ерзает, принимая удобное положение.

Киваю няне, чтобы шла отдыхать.

Сегодня я не смогу заснуть.

– Доброе утро, Елена Львовна. Кофе? Чай?

– Доброе утро, Ева Викторовна. Я приготовлю, сидите.

– Можно просто Ева. Вы няня, а не домработница. Присаживайтесь.

Неловкость зашкаливает. За ночь я немного пришла в себя и даже несколько часов вздремнула.

Благо, Лику я кормлю грудью только ночью. Поэтому с утра решаю позволить себе чашечку кофе.

Малышка у меня Соня ещё та, поэтому в семь утра мы можем спокойно обсудить вчерашнюю ситуацию. Елена женщина тактичная, первой разговор не заводит. Но я вижу, с какой тревогой она смотрит на меня.

Подаю ароматный напиток и молочный шоколад. Устраиваюсь на удобном диване, вдыхая такой любимый аромат. Делаю глоток и прикрываю глаза от удовольствия. Можно представить, что вчера ничего не случилось. Если не учитывать боль по всему телу, то, пожалуй, я так бы и подумала. Такой себе контраст ночи и утра.

– Елена Львовна, я хочу обсудить вчерашнее. – она кивает, отпивая кофе. – Я благодарна вам за поддержку, за то, что остались на ночь. Спасибо огромное, правда. Но я хочу попросить вас никому не рассказывать о том, что случилось.

– Евочка, я никому не имею права говорить, без твоего согласия. Но это ведь ужасно! Что происходит?

– Я не могу это остановить. Пока не могу. Иначе пострадает моя дочь и любимый мужчина. Это всё, что я могу рассказать вам, простите.

– Это случилось не впервые? – она с тревогой ждёт ответа.

– К сожалению.

– Неужели ничего нельзя сделать, Ева? Как же так? Что за зверь тебя изводит?

Я смотрю на неё и не знаю, что говорить. Мне жаль, что она стала свидетелем того, какая я слабачка, но я не могу это изменить и благодарна, что она проявила сочувствие.

– Уверена, скоро всё изменится. Я выиграю немного времени.

– Евочка, я съезжу за вещами и вернусь. Как планы на сегодня? – она меняет тему, за что я ей благодарна.

– Я погуляю с малышкой, поработаю. А к часу заеду в больницу. Вы мне сегодня нужны с 12:30 до 16:00.

– Договорились. Тогда я поеду. Спасибо за кофе, очень вкусный.

Провожаю няню, переодеваюсь и кормлю Лику. После завтрака нам бы неплохо пройтись. Погода в конце марта радует солнышком, хочется побольше гулять.

– Ир, как на счёт прогулки? – звоню подруге.

– Я только за. Дай мне десять минут.

Завершаю вызов и одеваю дочку. Как быстро она растёт! Этот комбинезон мы покупали с Ирой в начале марта и он был на вырост, а сейчас – в самый раз.

– Пойдём гулять, зайка?

– Дя. Ия! – Лика возится с молнией, пытаясь застегнуть самостоятельно. Эта задача нам пока неподвластна, но я терпеливо жду, пока она позволит ей помочь.

– Ира тоже одевается. Куда пойдём? – стараюсь говорить с дочерью, как с взрослой. Интересуюсь её мнением. На удивление, мне с ней очень легко.

Она смешно пожимает плечами.

– Ладно, решим по дороге. Да? – выкатываем коляску, закрываю дверь. Как раз выходит Ира.

– Ия! – Лика вырывается из моих рук и тянется к подруге.

Та похожа на милого колобка, такая кругленькая и милая.

– Привет, моя булочка! Ты скучала по мне?

– Дя. Идём, Ия, – она тянет её к лифту.

– И я скучала. Ты такая красивая! Какое модное пальто! Какая шапочка! А ботинки! – хвалит малышку и та кружится на месте, едва не падает, показывая свой наряд. Смеюсь. Женщина она и в полтора года женщина.

– Как с работой, справляешься?

Мы с подругой идём по парку, Лика набегалась, устала и засыпает в коляске.

– Мне нравится очень. Сначала думала, будет сложно, но за эти пару месяцев я так втянулась! Ещё и времени хватает на всё! Пару раз ходила в зал. Тяжело с непривычки, но не сложнее чем Лику на руках носить.

– Ох, Евка, это меня только ждёт. Страшно, капец.

– Не накручивай себя, хорошо всё будет. Вот что я поняла: на родах главное слушать акушера и правильно дышать.

– Очень больно было?

Воспоминания накрывают и я погружаюсь в те прекрасные дни, когда меня положили на сохранение. Я два месяца пролежала в больнице и рожала бы каждый год, лишь бы этот ублюдок не имел возможности прикоснуться ко мне. Роды по сравнению с его методами определения моего болевого порога, это довольно приятный процесс.

– Больно, но терпимо. Если правильно настроиться, то после будет приятный бонус.

– Это какой? – не скрывай интереса, уточняет.

– Я не знаю, как описать. Облегчение на грани удовольствия. Я радовалась, что это закончилось и было очень хорошо.

– Ты меня обнадежила, спасибо.

– Скоро и у тебя такое чудо будет, – я смотрю на дочь, спящую в коляске и не могу перестать умиляться. Как же она похожа на своего отца.

8 глава

– Мама, ам!

– Не успела глаза открыть, а уже кушать требует. Золотой ребёнок! – подруга смеётся.

– Этим она в папу, – говорю и только потом понимаю, какую неловкую ситуацию создала. Я не хочу о нём вспоминать, но не получается.

– Не грузись, Евка. Хорошо всё будет.

– Постоянно думаю, как он там.

– Понимаю. Если бы я могла тебе помочь…

– Всё хорошо, Ир. Ты и так сделала для меня больше чем я могла мечтать. Пошли домой, у нас есть тортик. Хочешь?

– Спрашиваешь! Хочу, конечно! Твоя выпечка – моя слабость.

Девчонки уплетают за обе щёки каждая свою еду. Ира нахваливает десерт. А я ковыряю вилкой. Кусок в горло не лезет, но я стараюсь хотя бы минимально пообедать, чтобы не свалиться с ног.

Когда приходит Елена Львовна, выдвигаюсь по делам. Ира осталась поиграть с малышкой, так что я за неё спокойна.

– Добрый день. Вы к Фединой? – уже знакомая мне женщина встречает за стойкой.

– Добрый день. Да, но сначала мне нужно самой попасть к доктору. Рана беспокоит. Реально без записи?

У меня действительно дико болит порез в районе лопатки. Чувствую, что с вечера не спадает температура.

Нет времени болеть, нужно хотя бы минимально обработать раны.

– Можно. Сейчас я вас провожу.

– Спасибо большое. Вот карточка.

– Отлично. Берите с собой.

Меня проводят в небольшой кабинет. Приятной наружности мужчина приглашает присесть.

– На что жалуетесь, – он смотрит мою карточку, – Ева Викторовна?

– Мне кажется, что с раной что-то не так. Температура и слабость, так же пульсация вот здесь, – я пытаюсь рукой показать на эпицентр боли. Хотя, признаться, болит у меня всё тело.

Стыдно до ужаса, но не хватало ещё дочь сиротой оставить.

– Снимайте одежду.

Я послушно выполняю требование доктора и снимаю рубашку. Руки больно поднимать, поэтому выбрала максимально удобную одежду для такого случая.

– Господи! – я слышу его голос, когда остаюсь в одном топе, – Вам нужна помощь?

– Да. Обработайте, пожалуйста или что там ещё нужно.

– Я имел ввиду другое. Кто это с вами сделал?

– Это неважно. Простите. Просто помогите мне не умереть, – я пытаюсь улыбнуться.

Он качает головой, осматривая меня. Вижу своё отражение в зеркале напротив и ужасаюсь. Синяки стали тёмными, на шее борозды от верёвки и жуткий отёк. Теперь понятно, почему он так удивился.

– Некоторые порезы нужно зачистить. Я всё сделаю. Затем каждый день вам нужно будет обрабатывать мазью и каждые два дня появляться на осмотр. Это очень серьезно. Вы понимаете?

– Да, доктор. Я понимаю и буду выполнять ваши рекомендации.

– Подумайте, Ева Викторовна. Я могу вам помочь. Это действительно так.

– Боюсь, нет, – я практически шепчу, опустив голову.

– Я не был бы так уверен. Скорее всего, вам нужна серьёзная защита. Только скажите.

– Зачем вам это? – становится интересно, почему он так уверен, что может помочь. Он ведь не знает, с кем имеет дело.

– Знаете, мою дочь когда-то избивал муж. Известный на то время бизнесмен. Никто и подумать не мог, что он обижает её. До момента, пока она не приползла к порогу больницы со сломанными рёбрами. Только этот подонок не знал, что я не просто врач.

– И где он сейчас? – не выдерживаю я, стараясь отвлечься от болезненных манипуляций за моей спиной.

– Где-то далеко. Точнее, глубоко, – он хмыкает и я замираю. – Да, дочка, никто не волен обижать слабого, измываться над ним. Поэтому я показал ему, что такое достойный противник. И он проиграл. Так что подумай. У меня личный мотив. Ненавижу всякий мусор, мнивший себя богом. Ну, всё, закончили. Одевайтесь.

– Спасибо вам.

– Вы ведь девушка Влада Савицкого?

Мне становится неловко, что он меня узнал.

– Да, наверное, – я действительно не знаю. Можно ли оставаться парой, если я бросила его, а он оборвал со мной все связи? Вряд ли.

– Он хороший парень. Мы пересекались по работе. И я не верю, что он виновен.

– Спасибо за это. Я тоже.

9 глава

Влад

– Давай, медведь, не подкачай. Будем на связи.

– Спасибо. Надеюсь, всё получится.

Жму руки каждому из мужчин.

Не верю, что меня оправдали. Сделали это по-тихому, лишняя шумиха никому не нужна. Понятное дело, что кто-то может узнать, да и журналисты не дремлют, но это уже мелочи.

Первым делом хочу увидеть Еву, но есть моменты, которые я должен знать перед тем, как поеду к ней.

– Влаааад! Дружище! Поздравляю! Как же я рад! – Серый обнимает меня, хлопая по плечам.

– Я сам пока в шоке. Наконец-то свежий воздух, – я вдыхаю на полную грудь.

– Поехали, поедим да обсудим.

– Давай к тебе. Не хочу пока нигде светиться.

– Не вопрос.

Прохожу в знакомую квартиру и не могу до конца осознать, что я на свободе.

– Разговор предстоит нелёгкий, Влад.

– Начинай.

Он расставляет лотки с едой и разливает по стаканам виски.

Делаю несколько глотков. Мне действительно не мешало бы расслабиться.

– На счёт Евы. О бизнесе – потом.

– Ева жила у твоего папаши около полугода, но это примерно. Точно никто не знает. И почему она согласилась, я тоже не в курсе.

– Он подсылал ко мне людей. Несколько покушений было по его приказу. Но теперь эти ребята на моей стороне.

– Тогда, может, он угрожал ей? – предполагает.

– Я поеду к нему.

– Уверен?

– Да. Разберусь с ним и займусь делом.

– Бля, мы пили, – бьёт себя по лбу друг.

– Сотка виски для меня как глоток воды. Я возьму твою тачку.

– Это твоя тачка, если ты не забыл. Как разгребёшь свои дела, бизнес свой забирай. У меня жопа в мыле.

– Решим. Спасибо что помог. Я поеду.

Вечерний город освещают первые огни. Нехорошее предчувствие сдавливает лёгкие.

Что-то случилось, пока я был в неведении и, кажется, это нельзя исправить. Почему она жила у отца? Что заставило пойти на такой шаг?

Ступаю по знакомой дорожке и с каждым шагом воспоминания вспыхивают, будто спички. Я мотаю головой, сбрасывая мрачные картинки. Каждый раз, когда я ступаю на территорию этого дома, я чувствую одно и то же. Злость и боль.

– Здравствуй, сын. С возвращением! – этот ублюдок никогда не запирает двери. Настоящий псих. С таким послужным списком обиженных им людей, я бы не то что запирался, я бы валил из страны.

– Не уверен, что ты рад. Можешь снимать маску доброго папаши, – я сажусь на диван, по привычке, закуривая сигарету.

– От чего же! Я безмерно счастлив, что мой дорогой сын переступил порог этого дома.

Как же он мне противен! Мерзкий старик пытается косить под крутого мужика. Это выглядит жалко. В 74 в молодого можно только неудачно поиграть.

Сначала молодился за счет матери, которая младше на двадцать лет, затем таскал в дом малолеток… Удивляюсь, почему его ещё не грохнули.

– Я на счёт Евы.

– О, Евочка. Должен признать, сначала я не понимал, почему ты выбрал эту скромницу. Но когда обкатал эту кобылку… горячая и громкая. Дырки тугие, как перчатки охватывают! Отменная шлюшка.

Его мерзкий смех, кажется, сотрясает стены. И моё сердце грохочет как бешенное. Он выводит меня из себя. Но я не поведусь. Ева не могла быть с этим уродом. Ни за что не поверю!

– Поэтому она жила у тебя? – я привычным движением тушу окурок о его стол и достаю новую сигарету. Держись, Влад.

– Она отличная нижняя. Знаешь, я увлёкся этим направлением. Поэтому мы решили жить вместе, чтобы не терять времени и насладиться друг другом. Конечно, я думал, она будет скучать по тебе, но ошибся. Мы нашли общий член. Ой, язык! – ржёт, как умалишенный. – Так вот, Ева теперь моя и ты мне не нужен. Думаю, я неплохо дотяну до совершеннолетия моей наследницы.

О чём он говорит?

– Бывай, сын. У меня дела.

Понимаю, что больше ничего из него не вытащу. Бросаю дымящийся окурок на землю и ухожу. Сажусь в машину и хочу биться головой о панель. Она спала с ним? Сука! Я не верю! Он запугал её! Шантажировал! Всё, что угодно! Но по своей воле она не пришла бы к нему! Красивая молодая девушка и старый сморщенный хрен – это бред!

На всех парах мчусь по ночному городу, звоню другу.

– Как прошло? – он сразу спрашивает.

– Я сам не понял. Ничего толком не узнал. Только разозлился.

– К ней поедешь? – он сразу понимает.

– Да. Кинь адрес.

– Не наломай дров, слышишь?

– Нормально всё будет.

Останавливаюсь у нужного подъезда. Дома ли она? Около получаса сижу в машине и продумываю, что скажу ей. Спрошу ли, почему не приходила? Хер знает.

Замечаю знакомый силуэт и выхожу из машины.

– Привет, Стас! – окрикиваю высокого мужчину. Он разворачивается и хватается за голову.

– Влад! Охренеть! Поздравляю! – быстрым шагом подходит. Мы здороваемся и даже обнимается. – Как я рад, что ты на свободе! Как ты? К Еве?

– Порядок. Оправдали. К Еве, но не знаю, хочет ли она.

– Я верил, что ты невиновен, друг.

– Я так и понял, когда Серый сказал, что ты не разорвал контракт.

– Пошли, сам у своей девочки спросишь, хочет или нет. Чего тут стоять!

По дороге к нужной квартире Стас рассказывает, что его жена беременна и как-то выжидающе смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но в последний момент решает замолчать.

Странно, но я не придаю этому особого значения.

– Ну, пробивай стену. Если что, заходи к нам. Я тут, – открывает дверь соседней квартиры.

Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить дрожь.

Нажимаю на звонок. Эта минута ощущается будто час.

Но, наконец, я слышу несколько щелчков замка и через мгновение смотрю на свою женщину с ребёнком на руках.

10 глава

Все слова в мгновение ока покидают мою голову. Мы смотрим друг на друга и никто из нас не пытается начать разговор. Я ошарашен. Нет! Я в полном ахуе! Глаза пуговки изучают меня, а затем я слышу то, о чём даже помыслить не мог:

– Па-па! – Ребёнок издаёт настолько громкий писк, что я от этой частоты едва не подпрыгиваю на месте.

Девочка, как я понимаю по замысловатой причёске и крошечным заколкам на её голове, начинает ёрзать и выдираться, протягивая свои маленькие руки в мою сторону, в который раз крича то самое слово.

– Здравствуй, Влад, – глаза Евы полны слёз, одна уже стекает по бледной щеке. Она пытается удержать ребёнка, покачиваясь на месте, но у той уже настоящая истерика. Она вырывается и кричит. – Проходи.

Я ступаю на порог и решаюсь на отчаянный шаг. Забираю из её рук орущего ребёнка. Сам не понимаю, к чему этот выпад. Но сейчас я необъяснимо сильно хочу его успокоить.

Девочка в момент перестаёт плакать и начинает меня рассматривать. Крохотные пальцы касаются моих коротких волос и щетины. Она сосредоточена на моём лице. Абсолютно серьезно и осмысленно изучает, тыкая ладонью по носу, глазам, губам. Я молчу и не могу не почувствовать, как тёплая волна пробегает по телу.

Затем она прижимается ко мне, обнимая за шею и шепчет:

– Папа. Иди.

Я настораживаюсь тому, что Ева молчит и не возражает.

Она просто стоит и смотрит, глотая слёзы. Неужели… нет… это невозможно!

Видимо, она читает эту борьбу на моём лице и просто кивает, прикрывая глаза.

– Ева… – ком в горле убавляет звук.

– Прости. Прости меня, Влад.

Она начинает всхлипывать сильнее и я быстрым движением тяну эту маленькую женщину в свои объятия.

– Ева, я так скучал.

Вдыхаю такой родной аромат волос и не могу поверить, что она рядом.

– Мама! Иди! – девочка обращается уже к ней.

– Да, зайка, пошли. Будем кушать?

Она задорно кивает головой и мы проходим на кухню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.