# В погоне за чувствами

Морин Мур

Я случайно переспала с парнем, которого презираю. Ошибка, которую хотелось бы забыть… Риз Лэндри – высокомерный бейсболист Орлеанского университета, участник Матча всех звезд. И я единственная девушка, которую он, кажется, не может завоевать.
Он очень богат, чересчур обаятелен, и все его любят. Кроме меня.
Но тут судьба преподносит мне неожиданный сюрприз: теперь Риз мой новый сосед по комнате. Я думала, что это будет легко – держать его на расстоянии. Однако я ошибалась.
Он совсем не похож на дерзкого, богатого плейбоя, каким я его считала. Мы решили вести себя непринужденно, без каких-либо обязательств. Но вскоре границы близости размываются, и Риз каким-то образом становится мне слишком дорог.

Maren Moore CATCHING FEELINGS:

AN ENEMIES TO LOVERS BASEBALL ROMANCE

Печатается с разрешения Literary Agency and Synopsis Literary Agency


© Catching Feelings

© 2024 by Maren Moore, оriginally self-published by the author.

© С. Васина, перевод на русский язык

© И. Маркова, иллюстрация на обложке

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂


## Пролог

Риз

Тогда


Кажется, я влюблен.

Нет, не так. Яопределенно влюблен в девушку в розовых ковбойских сапогах, обрезанных шортах и с хмурым взглядом, стоящую посреди танцпола.

Ладно, хорошо. Это не любовь, но яопределенно хочу ее, и когда желание обладать Вивьен Брентвуд приближается к точке невозврата, я понимаю, что мне конец.

У меня нет ни единого шанса.

Крошечные шортики обтягивают ее задницу, обнимая округлые ягодицы, и мне хочется громко застонать посреди этого бара в стиле хонки-тонк от того, как сильно я мечтаю прикоснуться к ней. Как сильно хочу провести языком по молочной коже, которая выглядывает из-под неровного края снизу.

Неужели чем больше я флиртую, чем больше пытаюсь очаровать ее, тем больше я ей не нравлюсь?

Безусловно.

Я немного мазохист. Чем усерднее пытаюсь ее заполучить, тем дальше она убегает.

Есть что-то особенное в девушке, которая притворяется, будто не желает иметь с тобой ничего общего, но втайне мечтает попрыгать на твоем члене, когда рядом никого нет.

И поверьте мне, эта девушка хочет меня так же сильно, как и я ее.

Она может сколько угодно плеваться ядом из своих пухлых розовых губ, но я знаю правду, даже если она не готова признаться в ней самой себе.

Я наблюдал за ней на танцполе последние пятнадцать минут, и те немногие оставшиеся крупицы сдержанности во мне сейчас затоплены пятью рюмками текилы, выпитыми ранее.

Вив откидывает голову назад и смеется, покачивая бедрами в такт музыке, подняв руки над головой, совершенно не обращая внимания на то, что каждый парень в этом баре наблюдает за ней точно так же, как и я.

К тому моменту, когда белая майка, в которую она одета, приподнимается, обнажая бледную кожу, я, черт возьми, больше не могу простосмотреть.

Я подношу рюмку к губам и опрокидываю ее в себя одним глотком, а затем швыряю на стол и направляюсь к Вив через бар.

На танцполе тьма народу, но как только я ступаю на него, ее глаза находят мои. Даже в дерьмовом свете бара вижу, как в ее взгляде вспыхивает вызов.

Она всегда бросает мне вызов, но сегодня победа будет за мной. Я не уйду отсюда, не прикоснувшись к ней. Мы шли к этому всю ночь. Несколько недель.

Потянувшись рукой вверх, я переворачиваю кепку козырьком назад и направляюсь вперед, не сводя с нее глаз.

Я просто не могу.

Даже если бы я захотел отвернуться, то не смог бы. Словно в трансе, я наблюдаю за тем, как ее задница покачивается в такт музыке, как она прикусывает свою пухлую губу и проводит руками по бедрам.

Будто она танцует дляменя.

Когда я наконец добираюсь до нее, то скольжу ладонями по ее талии, пока мои пальцы не оказываются в шлевках на ее шортах, а затем притягиваю к себе. Ее мягкое тело прижимается к моему, руки сжимаются в кулаки у меня на груди.

– Эм… Ты сошел с ума? – спрашивает она, притворяясь удивленной, но не отстраняется, иэто удивляет меня.

Я пожимаю плечами.

– Наверное. По правде говоря, мне плевать.

Я наблюдаю за тем, как дергается ее горло, когда она сглатывает, а глаза темнеют. Я двигаюсь в такт музыке, крепче прижимая нас друг к другу, и мои руки покоятся над округлостью ее задницы, заходя на неизведанную ранее территорию.

Она не отвечает, просто смотрит на меня широко распахнутыми голубыми глазами, в которых, кажется, я бы запросто мог утонуть.

Наклонившись, я приближаю лицо к ее уху и шепчу:

– Как насчет того, чтобы на одну ночь притвориться, что ты меня не ненавидишь, Вив?

– Зачем мне это делать? Ненавидеть тебя чертовски весело, – бормочет она в ответ.

Я опускаю руки ниже, дюйм за дюймом, касаюсь мягкой голой кожи под ее задницей, а мое бедро раздвигает ее ноги, пока мы двигаемся вместе под музыку. Каждый раз, когда меняется ритм, мой большой палец проводит по ее нежной коже.

У нее перехватывает дыхание, когда мое бедро прижимается к ее киске, и я отстраняюсь, глядя на нее сверху вниз.

– Потому что я знаю кое-что, чем будет гораздо веселее заниматься. Ты можешь даже оскорблять меня в процессе.

– С чего ты взял, что я когда-либо захочувеселиться с тобой, Риз Лэндри? – нахальный тон ее голоса напоминает мне о том, какой невыносимой может быть эта девчонка.

Песня замедляется, ритм затухает вместе с освещением, и мы оказываемся в кромешной тьме посреди танцпола. Музыка стихает, а вместе с ней и толпа, и все, на чем я могу сосредоточиться, – это то, как она прижимается ко мне. Меня окружает ее запах – лаванда и что-то свежее.

Она отпускает мою рубашку и скользит рукой все ниже и ниже, и вскоре я чувствую, как ее пальцы проникают под ткань, проводя по волосам на моем животе. Мышцы сокращаются под ее прикосновениями, подрагивая.

Дерьмо.

– Поцелуй меня, – от моего хриплого приказа ее зрачки расширяются, и я притягиваю ее к себе еще крепче. Глаза привыкают, и в тусклом свете я вижу, как она приподнимается на цыпочки, чувствую ее теплое дыхание на своих губах и думаю, что, возможно, это действительно произойдет.

Я наконец-то поцелую эту девушку, и если повезет, то проведу остаток ночи, целуя ее так, как мне хотелось с того момента, как я ее встретил. Несмотря на то, что с тех пор прошло всего несколько недель, я пропал уже тогда, когда она впервые оскорбила меня. Ее глаза закрываются, и я медленно провожу руками по ее бокам, запоминая изгибы ее тела под ладонями, затем обхватываю ее подбородок, наклоняясь ближе.

– Йоу, – раздается знакомый голос позади нас. Ты, должно быть,издеваешься надо мной.

Глаза Вивьен распахиваются, и я внутренне стону, когда она отступает от меня, словно обжегшись, а ее затуманенный, пьяный взгляд исчезает.

Проклятье.

Я убью его. Как только выйду из этого бара, я задушу его голыми руками.

Мой взгляд падает на Гранта, на лице которого сияет самодовольная ухмылка из-за того, что он прервал то, что совершенно точно должно было стать поцелуем. Я прищуриваюсь, сжимая челюсти. Мои зубы скрежещут, когда он смеется.

– Извини, что прерываю, но я ухожу. Встречаюсь кое с кем. Вы двое справитесь… без меня?

– Пока, Грант, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Он мой лучший друг, но после сегодняшнего вечера, после того, как он только что испортил этот момент, он будет моим лучшим другом до смерти. Очень, очень скорой смерти.

Он хихикает, притягивая Вив к себе, чтобы быстро обнять, затем хлопает меня по спине и исчезает в толпе.

– Вив, – произношу я, потянувшись к ней. Она отступает как раз в тот момент, когда моя рука касается ее.

– Жара действует на мой разум, потому какочевидно, что я сошла с ума, – бормочет она, прежде чем, повернувшись на каблуках, убегает с танцпола.

К черту это. Я не позволю ей так просто уйти. Она была увлечена так же сильно, как и я.

Я следую за ней по пятам, выкрикивая ее имя, даже когда она выбегает из бара на прохладный ночной воздух.

– Вив, подожди. Боже, подожди, черт возьми, – я ускоряюсь, чтобы не отстать от нее. – Поговори со мной.

Наконец она поворачивается ко мне лицом, ее щеки пылают. Ее длинные темные волосы развеваются на октябрьском ветру, и я изо всех сил стараюсь смотреть ей в глаза, а не на то, как белая майка облегает ее изгибы. Всего несколько минут назад я держал ее в своих руках, а теперь она убегает от меня.

– Что?Пожалуйста, не делай из мухи слона, Риз. Мы случайно едва не поцеловались. Это была ошибка. Теперь мы оба забудем, что это когда-либо было. Поверь, я уже забыла.

Посмеиваясь, я подхожу ближе до тех пор, пока мы не оказываемся лицом к лицу, и наклоняю голову, глядя на ее невысокую фигуру.

– О? Так вот что это было, да?Ошибка?

– Очевидно, – она равнодушно усмехается. – Я была в моменте. Я бы поцеловалалюбого парня там, Риз. Пожалуйста, не веди себя так, будто ты дар божий для женщины.

Мои ноздри раздуваются при упоминании о том, что она могла целовать другого. Во мне просыпается ревность, и это не то чувство, к которому я привык. Особенно по отношению к девушке, которую я едва знаю и даже не целовал. Тем не менее, это не меняет того факта, что она вызывает у меня это чувство.

– Ладно, Вив. И я бы сломал ему гребаный нос, так что сделай одолжение… – Я указываю рукой в сторону бара. – Возвращайся туда и поцелуй кого-нибудь другого. Попробуй.

Ее глаза на мгновение распахиваются, будто она не может поверить, что я ревную, но к черту… она сводит меня с ума, так что я не несу ответственности за то дерьмо, которое вылетает из моего рта сегодня вечером.

Закатив глаза, она достает из заднего кармана шорт свой телефон и начинает стучать по экрану.

– Как скажешь, крутой парень. Я вызываю Uber и еду домой.

– Хорошо, я поеду с тобой.

Вив переводит взгляд на меня.

– Эм, нет, спасибо. Мне не нужно сопровождение. Я большая девочка.

– Ты не сядешь в такси одна, Вив. Ты выпила, и уже поздно. Конец света не наступит, если мы прокатимся в одном Uber. Я джентльмен и хочу быть уверен, что ты доберешься до дома в целости и сохранности.

–Хорошо, папа, – она хмурится, пока заканчивает вызывать машину на своем телефоне. Уголки моих губ приподнимаются в ответ на ее дерзкий комментарий.

– Я предпочитаю «папочка», но ты можешь звать меня как угодно, детка.

Я достаю из кармана телефон и прокручиваю диалоги, пока не подъезжает машина, так как теперь Вив делает вид, что меня нет рядом. Я не очень активен в социальных сетях, но стараюсь поддерживать связь с несколькими друзьями из дома.

После нескольких минут молчания, как раз в тот момент, когда я прячу телефон обратно в карман, к тротуару подъезжает блестящий черный «Тахо».

Вив тянется к двери, но я останавливаю ее.

– Позволь мне.

Она вновь закатывает глаза, от чего мне хочется отшлепать ее по заднице, а затем забирается на заднее сиденье. Я следую за ней.

Водитель безмолвно отъезжает от тротуара и, к счастью, делает музыку громче, слегка приглушая напряжение, которое, кажется, звенит между нами, как оголенный провод.

Мне трудно сохранять спокойствие в течение продолжительного периода времени, поэтому мне удается продержаться всего несколько минут, прежде чем пошутить:

– Мы что, только что впервые поссорились, детка?

Я ожидаю от нее чего-нибудь язвительного или колкого, но вместо этого она смеется.

– Боже, ты просто смешон.

Поразмыслив, я прихожу к выводу, что мне нравится, как это звучит.

Пожав плечами, я протягиваю руку, чтобы убрать волосы с ее хрупкого плеча, и ее взгляд скользит по мне.

– До смешногоочарователен, я знаю, – моя ухмылка превращается в улыбку, и она снова закатывает глаза и фыркает, а затем опускает взгляд на телефон у себя на коленях.

В салоне снова воцаряется тишина, я не отнимаю руку, и шершавые подушечки моих пальцев то и дело рисуют круги на ее нежной молочной коже. Я жду, что она остановит меня, но этого не происходит.

Чем дальше мы едем, тем больше она тянется к моим прикосновениям, пока я не чувствую, как она прижимается ко мне, когда смотрит в окно, наблюдая за проезжающими мимо машинами.

Мне не должно нравиться ссориться с ней или спорить до тех пор, пока мне не захочется либо отшлепать ее, либо поцеловать, но, похоже, это единственное, что получается хорошо, когда мы вместе.

Опустив руку к ее обнаженному бедру, я провожу большим пальцем по мягкой коже, пока она не начинает дрожать подо мной.

Когда дело доходит до Вив, моему терпению могут позавидовать даже чертовы святые, и на этот раз… Я хочу, чтобыона сдалась.

Дюйм за дюймом я поднимаю руку выше, пока не начинаю играть с краем ее шорт.

Я перевожу взгляд на нее, и когда она ловит его, ее глаза вспыхивают и опускаются к моим губам, задерживаясь на мгновение, прежде чем снова встретиться с моими. Когда мои пальцы задевают кожу под тканью шорт, у нее перехватывает дыхание, а зрачки расширяются.

–К черту все, – слова срываются с ее губ шепотом, она забирается ко мне на колени, ее бедра соприкасаются с моим уже твердеющим членом, а губы прижимаются к моим в поцелуе, от которого у меня ноют яйца.

Это грязно, неистово и чертовскигорячо.

Ее язык скользит в мой рот, и она стонет, посасывая мой язык, крепко сжимая в кулаках пряди моих волос. Нуждающийся, отчаянный звук ее всхлипов отдается прямо в моем члене, отчего я становлюсь еще тверже, а возбуждение пробегает по моему позвоночнику.

И вот мы оба поддаемся тому, к чему шли с того самого дня, как я встретил ее – напряжению и сдерживаемой потребности, которая звенела между нами, подобно натянутой струне. Я хотел ее с того самого момента, как впервые увидел, и наконец, прикасаясь к ней,целуя ее, ощущая, как она трется о мой член, я чувствую, что могу перевернуть этот чертов мир.

Ее бедра покачиваются, Вив врезается в мои губы, в то время как мои пальцы впиваются в плоть на ее талии, отчего она задыхается напротив моего рта. Когда она отстраняется, обжигая меня своим пылающим взглядом, я боюсь, что она сбежит, как раньше, но вместо этого она скользит рукой по моей груди к низу футболки и задирает ее. Ее рука пробирается под мои джинсы, обхватывая ноющий член поверх боксеров, и из моего горла вырывается непроизвольный глубокий, горловой звук.

Эта чертова девчонка.

Ее губы растягиваются в ухмылке, когда она сжимает меня сильнее.

– Видишь, как это весело –ненавидеть друг друга, Риз?

Ее губы нежно касаются моих, поддразнивая, и я чувствую, как она улыбается. Если бы мы были где-нибудь в другом месте, я бы поставил ее на колени и отшлепал как следует за то, что она была такой маленькой стервой.

Вместо этого я запускаю руку в волосы у нее на затылке и оттягиваю ее голову назад, обнажая шею, чтобы запечатлеть горячий поцелуй на ее коже. Мои зубы касаются точки, где бьется пульс, я посасываю это место, успокаивая, пока она хнычет мне в макушку.

– Эм. Прошу прощения, что прерываю, но мы почти доехали до места назначения. Мне высадить вас обоих, или будет еще одна остановка?

Я так увлечен моментом, увлеченею, что забыл о том, что мы сидим в тесном салоне Uber, а водитель наблюдает за тем, что мы делаем, с переднего сиденья.

Вашу ж мать.

Мне физически больно отрывать губы от ее кожи, но я делаю это, чтобы не потерять остатки самообладания.

Вот какой эффект она на меня производит. Заставляет терять голову.

Протянув руку между нами, я накрываю ее ладонь, что все еще сжимает мой член.

– Что ты выберешь, Вив? – я делаю паузу, задерживая взгляд на ее расширившихся зрачках. – Ты собираешься и дальше тратить время, притворяясь, что не хочешь этого, или позволишь мне оттрахать тебя как следует?

⁂

Вив затаскивает меня в свою спальню и ногой захлопывает за нами дверь, в то время как ее руки лихорадочно дергают мою футболку, приподнимая, в попытке стянуть ее с меня. Ее губы скользят по моим, пока я, наконец, не отстраняюсь, чтобы дотянуться до шеи и снять футболку самостоятельно, позволив ей упасть вниз. Приподняв Вив над полом, я толкаюсь вперед, припечатывая ее спиной к двери. Мой член упирается в ее горячую киску, вынуждая нас застонать в унисон.

– Черт, я хочу тебя, – грубо бормочу я, прижимаясь к ее коже. Я хочу ее так сильно, что от одной лишь мысли об этом всеболит. Я понятия не имел, чем все закончится этой ночью, когда чуть не поцеловал ее в баре, но надеялся, что это будет нечто большее.

Что у меня будет шанс сделать то, что я делаю с ней сейчас.

Провести ночь, показав, что, как бы сильно она меня ни ненавидела, мой язык на ее киске понравится ей больше.

Когда я дал ей шанс сбежать на заднем сиденье Uber, то подумал, что она может им воспользоваться. Я бы не удивился, если бы она это сделала. Все то время, что мы были рядом, она только и делала, что оскорбляла меня и… сверлила взглядом, когда никто не видел. Так что я не был уверен в ее решении.

Вив замолкает, прикусывая губу и не отрывая взгляда от моих глаз, в глубине которых я вижу борьбу чувств и разума.

–Одна ночь. И только. А потом мы снова будем притворяться, что друг друга не существует. Одна ночь – это все, что ты получишь. Соглашайся или уходи, – ее голос звенит решительностью, и, хотя мне это не нравится, выбора она мне не оставляет.

Все, что я смог сделать до этого момента, – поцеловать эту девушку, но я уже знаю, что одной ночи никогда не будет достаточно. Это даже не верхушка того, что я хочу с ней сделать. Но если это все, что она готова мне предложить, то я приму это.

– Хорошо, но на всю ночь тымоя.

Если она хочет всего одну ночь, то я собираюсь использовать каждую секунду, доказывая ей, что никто не сможет доставить ей такого удовольствия, как я. Когда все закончится, я хочу выйти за дверь с уверенностью, что она никогда не сможет забыть сегодняшнюю ночь. Или забытьменя.

Скользнув руками под ее майку, я задираю ее, обнажая кружевной бледно-розовый лифчик, который всего на несколько тонов темнее ее кожи. Ленивая усмешка изгибает мои губы, когда я наклоняюсь вперед и провожу языком по ложбинке между ее сисек.

– Думаю, розовый может стать моим новым любимым цветом.

– Ты можешьне разговаривать? Просто продолжать делать то, что делаешь своим ртом? – с разочарованным стоном она прижимает меня к своей груди за волосы, и я смеюсь, уткнувшись в ее кожу.

Черт, я обожаю ее рот.

Давая ей именно то, о чем она просила, я покрываю поцелуями округлости, выступающие из чашечек лифа.

Ее сиськиидеальны. Не слишком большие и не слишком маленькие. Среднего размера, которые, похоже, идеально подойдут для моих рук.

Я опускаю левую чашечку вниз, и ее розовый сосок упруго выпрыгивает навстречу моему языку. Взгляд останавливается на крошечной серебряной штанге посередине.

Чтоб меня.

У неепроколоты соски.

– Черт, Вив, они такие чертовски горячие, – говорю я ей, проводя большим пальцем по металлу. Она вздрагивает от прикосновения, ее спина выгибается. – Они стали чувствительнее из-за пирсинга?

Она кивает.

В тот момент, когда я думал, что Вив уже не может быть сексуальнее, она почти поставила меня на колени, преподнеся самый приятный сюрприз.

Когда я обхватываю губами затвердевшую вершинку, она стонет, дергая меня за волосы почти до боли, и я наслаждаюсь этим звуком. Я хочу провести остаток своей жизни, слушая ее всхлипы. Слушая ее прерывистые стоны. Я провожу языком по металлу, затем втягиваю ее сосок в рот и перекатываю его между зубами.

– Перестань дразнить меня, Риз, – с мольбой и отчаянием в голосе выдыхает она. – Раздень меня и трахни, или мы покончим с этим.

Я отпускаю ее сосок и слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть на нее, приподняв бровь.

– Ты хочешь кончить?

Проходит мгновение, и она кивает, ее голубые глаза закатываются от отчаяния.

– Тогда перестань торопить меня, Вивьен, или я оставлю тебя в таком виде. Мокрую, отчаянно желающую моего члена. Не получившую никакой разрядки.

Ее рот приоткрывается, а брови взлетают вверх.

– Ты этогоне сделаешь.

Я наклоняюсь вперед, чтобы снова взять в рот ее сосок и сильно потянуть, прежде чем обвести языком его вершину.

– А ты рискни.

Оттолкнувшись от двери, я поворачиваюсь и несу ее к незастеленной кровати в углу, осторожно опуская на матрас. Когда она лежит передо мной, ее розовые ковбойские сапожки мерцают в тусклом свете комнаты. Я снимаю их, затем отбрасываю в сторону, слыша, как они со стуком падают на пол. Может, мне стоило оставить их, чтобы я мог трахнуть ее только в них? Потом.

Вив приподнимается на локтях, ее темные волосы рассыпаются по плечам, щеки горят, а кожа на груди покраснела от моих губ и прикосновений щетины к ней.

Надеюсь, ее бедра будут выглядеть так же, когда я закончу лизать ее киску.

Ее горячий взгляд прожигает меня насквозь, и мой член пульсирует, когда она поднимает ногу и медленно проводит стопой по моим джинсам.

Этого действия почти достаточно, чтобы потерять над собой контроль.

Моя ладонь обхватывает ее лодыжку, и я одним движением притягиваю ее к себе, опускаясь на колени между ее разведенных бедер.

Ловко расстегнув пуговицу на ее шортах, я спускаю их вниз по ногам, оставляя ее в одних фиолетовых кружевах.

– Скажи мне, как тебе нравится, – произношу я, облизывая губы и разглядывая влажную ткань передо мной.

В мире есть много парней, которые предпочли бы, чтобы им отсосали, но я не из их числа. Я хочупоглотить эту девушку, черт возьми.

Полностью.

– Что ты имеешь в виду? – ее голос дрожит, когда она смотрит на меня.

– Что тебя возбуждает? Я хочу знать, как тебе нравится, Вивьен. Поговори со мной, скажи, чего ты хочешь. Это улучшит впечатление от процесса, а я хочу, чтобы мы оба остались довольны.

– Ох, я… меня никогда раньше об этом не спрашивали, – она моргает, а затем слегка прикусывает губу. Вопрос, очевидно, удивляет ее, поэтому она какое-то время размышляет. Я желаю знать обо всех ее предпочтениях, знать, что ее заводит, как заставить ее кончить. – Мне нравится грубость. Не люблю, когда со мной обращаются как с хрустальной вазой. И… иногда нравится, когда засовывают палец в попку, когда я кончаю.

У большинства девушек возникают проблемы с тем, чтобы открыто говорить о своих потребностях, особенно во время секса, но Вив приподнимает подбородок выше, растягивая губы в улыбке.

Я знал, что она скажет мне, чего хочет. Вив открытая и честная до невозможности.

Мои пальцы сжимают ее бедра, раздвигая шире, чтобы я мог устроиться между ними. Выражение ее лица становится нежным, когда я провожу подушечкой большого пальца по влажному пятну на ее трусиках, задевая выступающий под тканью клитор.

Ее спина выгибается, а бедра отрываются от кровати, когда она прерывисто вздыхает, зарываясь пальцами в мои волосы.

Такая чертовски отзывчивая, а я едва прикоснулся к ней. Это говорит о том, что она возбуждена не меньше моего, и от этого осознания я становлюсь тверже.

Сжимая кружево в руке, я стягиваю трусы с ее бедер и засовываю в карман своих джинсов, а затем наклоняюсь вперед, зарываясь носом в ее киску. Она пахнет так чертовски вкусно, что у меня натурально текут слюни.

– Ты только чтоукрал мое нижнее белье? – в ее тоне сквозит удивление.

Да, детка, я это сделал и ни за что на свете не собираюсь его возвращать.

– Ага.

Она смеется.

– Я знала, что ты без ума от меня, Риз, но это уже слишком даже для тебя…

Обхватив губами ее клитор, я втягиваю его в рот, вынуждая Вив замолчать, прежде чем грубо провожу по нему языком.

Неужели она не понимает, что все ее дерзкие слова лишь делают мой член тверже? Это особый вид прелюдии, предназначенный только для нас двоих.

Я облизываю ее нижние губы, издав собственнический рык, когда Вив запускает обе руки в мои волосы, а ее бедра начинают двигаться навстречу моему рту.

Не уверен, каким я представлял себе вкус Вивьен, но все возможные фантазии меркнут по сравнению с реальностью. Он сладкий, мускусный и полностьюее.

Совершенный.

Ничто из того, что я когда-либо представлял, не сравнится с ощущением ее рук в моих волосах, с ее вкусом, когда я провожу языком по ее влажной киске.

– М-м-м. Это все для меня, детка? Думаю, ненависть заводиттебя не меньше, чем меня. Ты промокла насквозь.

– Пошел ты, – хнычет она. Очередное ругательство срывается с ее губ, когда она втягивает голову в плечи, а рука, которая не прижимает мое лицо, поднимается к соску, грубо дергая за пирсинг.

С каждым движением ее бедер мой язык скользит по ее киске, задерживаясь, чтобы уделить дополнительное внимание клитору. Я мягко смыкаю зубы вокруг чувствительной плоти, обвожу пальцем ее вход, а затем скольжу внутрь, поглаживая точку G.

– Да, вот так, вот так…вот так, – мелодично стонет Вив. Ее ноги дрожат, и я чувствую, как ее влагалище сжимается и пульсирует вокруг моего пальца.

Так быстро? Да, черт возьми.

Я улыбаюсь, а затем касаюсь кончиком языка ее клитора, дразня и кружа по нему, пока ее спина не выгибается над кроватью, а смазка не стекает по моей руке.

– Посмотри, как быстро ты кончаешь для меня. Возможно, ты все же можешь бытьхорошей девочкой, Вив.

Черт возьми, это самое возбуждающее, что я когда-либо испытывал. Я хочу, чтобы она оседлала мое гребаное лицо, чтобы я могутонуть в ней.

Земля мне пухом, я умру от ее киски. Что за великолепный способ покинуть этот мир.

Это именно то, чего я хочу – чтобы она прижалась ко мне своей киской. Я останавливаюсь, вытаскиваю из нее палец и поднимаюсь на ноги.

Ее глаза распахиваются, встречаясь с моими.

– Зачем ты остановился, я же почти кон…

Я прерываю ее, падая на кровать рядом с ней, и приподнимаюсь, упираясь в изголовье, а затем одним быстрым движением притягиваю к себе.

Она выглядит восхитительно: в глазах горит огонь, щеки раскраснелись, грудь выставлена напоказ, а киска блестит от моего языка.

– Хватайся за спинку кровати и садись мне на лицо.

Ее брови взлетают вверх, как будто она не ожидала, что я захочу этого, но я очень хочу и прямо сейчас, черт возьми, иначе я, не знаю…умру.

Моя рука обхватывает ее за бедро, и я притягиваю ее к себе. Через мгновение, слава богу, она подчиняется, упираясь коленями по обеим сторонам от моей головы и хватаясь за деревянную спинку кровати. Она нависает над моим ртом, не отрывая от меня глаз, так близко, что я чувствую жар ее киски, и это приводит меня в нетерпение. Я не могу больше ждать ни секунды, чтобы провести языком по ее набухшим складкам.

Мои пальцы впиваются в мягкую плоть ее бедер, когда я притягиваю ее к себе, чтобы по-настоящему поглотить, обхватывая губами ее клитор и втягивая его в рот, чередуя нажатия с посасыванием. Тихий стон, срывающийся с ее губ, заставляет мой член течь. Я клянусь, прямо здесь и сейчас, провести остаток ночи, поклоняясь ей. Пытаясь выжать максимум, чтобы перестать хотеть ее так сильно.

Я двигаю ее бедрами, прижимая к своему рту, задаю ритм, пока она не находит нужный ей темп и не начинает извиваться на моем лице, запрокинув голову от удовольствия.

Дразня ее узкую дырочку языком, издаю стон, когда она становится еще более влажной. Прямо сейчас я, черт возьми, буквально на вершине блаженства и не собираюсь от этого отказываться.

– Вот так, детка, – хвалю я ее. – Трахни мое лицо. Кончи мне на язык.

Я трахаю ее языком, лаская ее клитор, втягиваю его губами и перекатываю, и проходит всего несколько секунд, прежде чем все ее тело напрягается, и она кончает с моим именем на губах.

–Риз, о-о-о… о боже, – стонет она, неистово проводя своим клитором по моим губам, и это трение посылает импульсы по ее и без того чувствительной плоти. – Черт, черт, черт.

Могу честно сказать, что до этого момента никогда в жизни я не был так близок к тому, чтобы кончить в штаны, и это чертовски неловко, потому что я потерял девственность в шестнадцать лет.

Как только ее движения замедляются и Вив оказывается способна отпустить спинку кровати, я осторожно подталкиваю ее бедра, и она откидывается мне на грудь; взгляд ее довольных глаз затуманен и расфокусирован.

– Вау. Очевидно, все же есть одна вещь, в которой ты хорош.

Мои губы изгибаются в ухмылке.

– Ты говоришь это только потому, что в тебе еще не был мой член, детка.

Несмотря на испытанный только что оргазм, ее глаза темнеют от моих слов, а выражение ее лица становится предвкушающим, что вмиг стирает улыбку с моих губ. Я вытягиваюсь, провожу пальцами по ее подбородку, обхватываю его ладонями и наклоняю голову, чтобы поймать ее губы.

В глубине души я жалею, что вообще переступил порог ее спальни этим вечером. Я прикасаюсь к ней, целую, пробую на вкус столь жадно, потому что знаю, что она застрянет у меня в голове, как болезнь, от которой я буду не в силах избавиться.

Мне не стоило соглашаться на одну ночь, потому что этого никогда не будет достаточно. Я не ищу отношений, но желаю провести с ней больше, чем несколько часов.

Я ни за что не смогу воплотить в жизнь все свои фантазии об этой девушке за такой короткий срок.

Мои руки скользят под ткань майки, что все еще наполовину надета на нее, и задирают, прерывая поцелуй только для того, чтобы отбросить в сторону. Пальцы тянутся к застежке ее лифчика и быстро расправляются с ней. Она отстраняется, позволяя кружевным бретелькам соскользнуть вниз по рукам, полностью оголяя грудь.

Я едва не давлюсь гребаным языком, когда мой взгляд падает на ее обнаженные сиськи. Я никогда в жизни не видел ничего более совершенного.

Они даже больше, чем казались, когда были в лифчике. Они тяжелые и полные. Естественные. Чертовски сексуальные.

Вздернутые розовые соски так и просятся, чтобы их пососали. Поэтому я тут же опускаю рот к одной вершинке и втягиваю, а затем с хлопком отпускаю.

Вив сидит верхом у меня на коленях, ее обнаженная, все еще влажная киска касается моего члена через джинсы, и каждый раз, когда она двигает бедрами, я теряю над собой контроль.

– Ты нужна мне, – выдыхаю я, отрываясь от ее груди.

Она кивает, тянется к пуговице на моих джинсах, расстегивает и тянет молнию вниз. Мы вместе стаскиваем джинсы и трусы с моих бедер, не снимая Вив с моих колен.

Как только я откидываю одежду в сторону, мы оказываемся вплотную друг к другу, кожа к коже. Я чувствую жар ее киски всей длиной своего члена, и когда она покачивает бедрами, из ее горла вырывается стон, а я, черт возьми, окончательно теряю самообладание.

Толстая, ноющая головка моего члена задевает клитор при каждом ее движении, пока мы оба не начинаем стонать, возбуждаясь от трения. Мы неистово дергаемся, как подростки, и, возможно, это самое горячее, что я когда-либо делал. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, пальцы путаются в волосах у меня на затылке, а движения бедрами становятся интенсивнее.

– Вот так, – выдыхает она. – Я хочу тебя вот так. Только так, Риз.

Я киваю, прижимаясь губами к ее скользкой от пота коже, сходя с ума от любви к ней. Прямо сейчас она могла бы попросить меня о чем угодно, и я без раздумий выполнил бы любую ее прихоть.

Ее рука опускается между нами, и она сжимает мой член в ладони, большим пальцем распределяя выступающую из головки смазку.

Я почти уверен, что у меня галлюцинации, когда она поднимает на меня взгляд и подносит палец к губам, слизывая мою сперму.

Черт. Черт. Черт.

– Мне нужно быть внутри тебя, Вив. Прямо сейчас, черт возьми, – стону я.

Не могу больше ждать ни секунды, я хочу почувствовать свой член внутри нее.

– Я на таблетках, и я чистая, – бормочет она мне в губы.

Я провожу языком по ее нижней губе, задевая ее зубами, а затем втягиваю в рот.

– Я тоже. Медпроверка – это командное требование. Ты уверена? – спрашиваю я, покусывая и посасывая ее губы.

Она энергично кивает и опускается на мой член, вынуждая нас стонать в унисон от ощущения ее тугого жара, обволакивающего меня.

Мои руки сжимаются вокруг нее, когда она откидывает голову назад, издавая тихий и такой чертовски сладкий стон. Я погружаюсь полностью, по самое основание. До тех пор, пока ее клитор не касается моего таза, пока я не оказываюсь так глубоко, что головка моего члена касается шейки ее матки.

Это так чертовски приятно, что мои глаза закатываются.

Быть в ней, чувствовать, как ее сладкое маленькое влагалище трепещет вокруг меня, когда она покачивает бедрами – этого оказывается достаточно, чтобы мои яйца напряглись.

Я не вынесу, если не кончу в нее прямо сейчас.

Не тогда, когда она такая тугая, что практически душит мой член. Я чувствую, как по моей спине пробегают мурашки от желания излиться в нее.

Одним движением я выхожу из нее и переворачиваю нас, укладывая ее спиной на матрас, а затем снова устраиваюсь между ее раздвинутых бедер. Я подтягиваю ее ногу к себе одной рукой, а другую просовываю между нами, проводя членом по ее шелковистой влажности, потираясь ноющей головкой о ее клитор, прежде чем снова скользнуть внутрь.

– Вот так, – выдыхает она, когда я вхожу максимально глубоко, вращая бедрами и задевая ее точку G. Я медленно выхожу из нее, только чтобы снова войти, увеличивая темп и трахая ее сильнее и глубже. Пытаюсь проникнуть в нее еще глубже с каждым движением бедер.

Этого мало. Я никогда не смогу насытиться ею, не смогу трахнуть достаточно глубоко. Достаточно жестко.

Ее ногти впиваются мне в спину до боли, и это еще больше сводит меня с ума. Я хочу, чтобы на мне были ее отметины.

Когда ее голова запрокидывается, а глаза закрываются, я наклоняюсь и беру ее за лицо, возвращая взгляд к себе.

– Смотри, как я трахаю тебя, Вивьен. Смотри, как хорошо ты принимаешь мой член.

Она всхлипывает, ее киска сжимается вокруг меня, и когда мой большой палец касается клитора, ее спина выгибается от кайфа.

Я чувствую, как она близка к тому, чтобы взорваться вокруг меня, затопить мой член своим удовольствием.

В последнюю секунду я полностью выхожу из нее, мое сердце бешено колотится. Прежде чем Вив успевает запротестовать, я переворачиваю ее на живот и, схватив за бедра, приподнимаю ее идеальную попку, оставляя ее прижатой щекой к матрасу. Ее киска и задница выставлены напоказ, жаждущие моего члена. Я наклоняюсь вперед и впиваюсь зубами в мягкую ягодицу, пока влага стекает по ее бедрам.

Такая чертовски мокрая.

Положив руки на ее бедра, я толкаюсь глубоко вперед, пока мой живот не оказывается прижат к ее заднице. Я обхватываю ее за ягодицы, раздвигая их, чтобы видеть, как мой член исчезает в ее прелестной маленькой киске. Наблюдаю, как она растягивается, чтобы принять меня, покрывая мой член своим возбуждением.

Я использую ее бедра в качестве опоры, когда начинаю двигаться, вгоняясь в нее сзади, ее задница дергается от каждого удара моих бедер. Мои толчки жесткие и размашистые, я прижимаю ее к кровати, пока она умоляет меня.

– Я сейчас кончу, Риз… Пожалуйста, я-я…

Собрав ее смазку большим пальцем, я прижимаю подушечку к ее анусу, наблюдая, как он сокращается, когда я медленно вдавливаю кончик.

Твою ж мать, да.

Не торопясь, я погружаю палец внутрь, затем вынимаю, и повторяю до тех пор, пока она не расслабляется и не оказывается готова принять мой большой палец полностью.

Она стонет, ее киска прижата ко мне, а задница растянута моим пальцем.

Медленно провожу пальцем внутри, другой рукой придерживая ее за бедра, и погружаюсь в ее киску в том же интенсивном ритме. Мои яйца напрягаются.

Я так чертовски близко.

Подавшись бедрами вперед, я в последний раз толкаю большой палец глубже в ее попку, и она взрывается, выгибая спину, цепляясь пальцами за простыни, кончая так сильно, что я чувствую ее влагу на своем животе.

Я стону, прижимаюсь лбом к ее спине, к ее телу, изливаюсь в нее, и тугие стенки ее влагалища выдавливают все до последней капли из моих яиц. Такая жадная, она хочет меня всего.

Не могу вымолвить ни слова, продолжая медленно двигать бедрами до тех пор, пока не оказываюсь обессилен окончательно, и тогда мы падаем на кровать. Я осторожно выхожу из нее и опускаю взгляд туда, где моя сперма вытекает из ее маленького влагалища густой массой, и мои глаза вспыхивают от этого зрелища. У меня возникает необъяснимое желание собрать ее пальцами и засунуть обратно в нее.

– Дай мне пять минут, и мы повторим, – говорю я, переводя дух.

Вив ухмыляется.

– Уверен, что сможешь повторить так быстро? Ничего страшного, если ты парень «на разок». Я не буду осуждать.

Я приподнимаю бровь.

– Да? Почему бы тебе не вернуться обратно на мой член и не узнать?

Она выпрямляется, и ее голубые глаза горят решимостью, когда она садится верхом мне на колени, а затем наклоняется, облизывая мой сосок.

– Ладно, давай посмотрим, кто выдохнется первым,Олл-Стар.

## Глава 1

Вив

Новый Год, та же хрень

Сейчас


Идеальный вечер пятницы в моем представлении – это когда я в дырявой, поношенной футболке «Smashing Pumpkins», что украшает мой гардероб еще со средней школы, валяюсь в постели под своим любимым одеялом и смотрю культовый классический фильм ужасов или романтическую комедию девяностых, наслаждаясь SweeTarts.

Не поймите меня неправильно, я люблю хорошие вечеринки, как и любая другая девушка, но я домоседка-экстраверт. Моя социальная батарейка нуждается в перезарядке после долгого пребывания в обществе людей, и лучшее место для этого – уютная постель со всем тем, что я люблю. После очень эмоционального Рождества, проведенного дома, яотчаянно нуждаюсь в перезагрузке.

Я опустошена. Я совершенно измучена тем, что нахожусь в окружении постоянного хаоса, и при нынешнем состоянии моей жизни не похоже, что в ближайшее время все придет в норму.

Я стремлюсь кнормальной жизни. Я изголодалась по своей обычной рутине. По дням, заполненным занятиями, домашкой и пересмотром «Паранормальных явлений, снятых на камеру» с моей лучшей подругой Хэлли. Записи эпизодов для нашего подкаста «Spaced Out», где мы погружаемся в неизведанные тайны мира. По ночам, что проводились за моим крошечным столом в еще более крошечном общежитии, где я, склонившись над ноутбуком, открывала свое сердце и душу вымышленному миру, в котором мне порой хочется просто исчезнуть.

Я скучаю по комфорту и стабильности моей жизни в университете Орлеана.

Но даже там все изменилось. После нескольких месяцев, на протяжении которых он был еегорячим репетитором, а она волновалась о том, были ли их отношения настоящими, в конце первого семестра Хэлли наконец призналась в своих чувствах к Лейну, в которого влюблена практически всю жизнь и который, по счастливой случайности, является старшим братом нашего друга Илая.

К счастью, Лейн оказался точно так же одержим ею, и теперь они официально парочка, влюбленная в друг друга до такой степени, что это вызывает тошноту. Серьезно, когда я вижу их вместе, у меня такое чувство, будто я в одиночку съела целый фунт конфет SweeTarts.

Не поймите меня неправильно, я безумно рада за нее. Она моя лучшая подруга, у нее самое чистое сердце из всех, кого вы когда-либо сможете встретить. Она заслуживает весь этот чертов мир, и, хотя поначалу я не была уверена в Лейне на сто процентов, теперь я знаю, что он позаботится о Хэлли так, как сможет только он. И я имею в виду… даже уИлая теперь есть серьезная девушка – Ари. Я думаю, она потрясающая.

Что делает меня… одинокой, как Pringle[1].

Но меня это устраивает. Просто…столько всего изменилось. У меня такое чувство, что все вокруг вертится со скоростью сто миль в час, а я пытаюсь удержаться на этой карусели событий изо всех сил.

Особенно с тех пор, как три дня назад я узнала, что моя мать потеряла работу. Снова. Но это не самое удивительное.

Только за этот год это случалось не менее пяти раз.

То, что окончательно выбило почву из-под моих ног, так это то, что мама даже не упомянула бы о том, что потеряла работу, если бы я не вернулась домой из продуктового на следующий день после Рождества и не обнаружила на входной двери уведомление о выселении с ярко-красной печатью. Знаете, куда делись все центы, которые я экономила на оплату общежития в этом семестре?

Пуф! Они развеялись, как дым, прямо у меня перед глазами.

Мне нужно будет отдать их маминому домовладельцу, чтобы ее не выселили. И теперь, когда она снова осталась без работы, мне нужно будет оплачивать ее аренду, пока она не найдет ее.Снова.

Понятия не имею, что буду делать и куда пойду, когда вернусь в кампус. Слава богу, стипендия покрывает плату за мое обучение, но что насчет жилья и карманных на еду? Да, это все на мне.

Вздохнув, я подтягиваю колени к груди, опускаю на них подбородок и закрываю глаза.

Большинству первокурсников приходится беспокоиться только о своих оценках, о том, в каком клубе состоится следующая вечеринка с лучшим алкоголем и с кем они будут встречаться.

Я бы хотела, чтобы моя жизнь была такой же легкой. Я бы хотела, чтобы это были единственные вещи, о которых мне приходится беспокоиться в жизни, но я не могу позволить себе такой роскоши, и в большинстве случаев я принимаю все таким, какое оно есть. За исключением таких моментов, как этот – когда я чувствую, что тяжесть становится невыносимой и кажется, что мои плечи вот-вот развалятся от напряжения.

– Вив?

Мой взгляд приковывается к маме, которая стоит в дверях гостиной, закутанная в толстый темно-зеленый кардиган, что висит на ее маленькой фигурке. Ее глаза опухшие, а волосы спутались и стали жирными от того, что она не мыла их несколько дней. Она – призрак той женщины, которой была раньше. Когда умер мой отец, он забрал с собой так много от нее.

– Что случилось, мама? – я встаю с дивана, расстилаю свое любимое одеяло на потертой подушке и подхожу к ней. Все то время, пока была дома на Рождество, я пыталась навести в квартире чистоту и порядок, одновременно заботясь о ней. Пыталась заставить ее ежедневно мыться, есть хотя бы раз в день, принимать витамины, как положено.

Мама всхлипывает, пытаясь растянуть губы в подобие улыбки.

– Я просто хотела сказать тебе… спасибо. Мне жаль, что все так сложилось, милая. Я хочу стать лучше, правда. Я просто… Больше ничего не кажется правильным. Я чувствую себя не в своей тарелке, и я так сильно скучаю по твоему папе.

Прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще, я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю, шепча:

– Все хорошо, мама. Как насчет того, чтобы причесать тебя? Принести тебе свежую пижаму? Уверена, ты почувствуешь себя лучше.

Она кивает, уткнувшись мне в плечо, так что я отстраняюсь и натягиваю на лицо сияющую улыбку, хотя это абсолютно не то, что я сейчас чувствую.

Я ненавижу видеть ее такой. Я ненавижу быть родителем, когда должна быть ребенком. Но в данный момент это моя реальность.

– Иди в свою комнату, я приду через секунду, – говорю я ей, когда мой телефон на диване звенит в третий раз.

Как только она исчезает за дверью своей спальни, я беру телефон с подлокотника и открываю сообщения, присланные Хэлли.


Хэлли: Ладно, давай просто не будем обращать внимания на то, что она в доме твоего самого нелюбимого человека, но завтра канун Нового года, Вив, и ты должна встретить Новый год со своими лучшими друзьями!

Хэлли: Вечеринка в хижине родителей Риза, но это будет о-о-о-очень весело, и я обещаю всегда держать вас на расстоянии не менее шести футов друг от друга. Клянусь мизинцем.

Хэлли: Если ты не ответишь мне в течение следующих тридцати секунд, я свяжусь с тобой по FaceTime и не отпущу, пока ты не согласишься.


Смеясь, я закатываю глаза, когда мой телефон начинает вибрировать, сообщая о входящем звонке по FaceTime. Я провожу пальцем по экрану и отвечаю.

Секунду спустя в поле зрения появляются темные вьющиеся волосы, убранные назад неоново-зеленой лентой, украшенной крошечными фиолетовыми головами инопланетян. Ее уникальный, причудливый стиль – это то, что мне всегда в ней нравилось. У Хэлли нет проблем с самовыражением.

– Я собираюсь проигнорировать тот факт, что ты так быстро ответила на звонок – телефон явно был у тебя в руках, – она фыркает, выгибая темную бровь. – Вместо этого я сосредоточусь на том, как сильно по тебе скучаю. От вида твоего лица становится только хуже.

Я слышу, как Лейн хихикает на заднем плане, а затем улавливаю приглушенное «уф», когда Хэлли тычет его локтем под ребра.

– Я тоже скучаю по тебе, крошка, – говорю я ей, прислоняясь к стене в коридоре. – Как там дела?

Даже если бы я не чувствовала давления из-за отношений с мамой, я бы хотела вернуться в кампус к Хэлли. Я счастлива с ней. На ее губах появляется застенчивая улыбка, а взгляд устремляется в сторону, где, как я знаю, за кадром сидит Лейн.

– Все… хорошо. Действительно хорошо. Можно даже сказать, что здорово, на самом деле, – румянец на ее щеках становится темнее.

Девчонка регулярно получает порцию витаминови понятия не имеет, как сказать об этом вслух.

– Рада это слышать, Хэл, – понизив голос, я тихо произношу: – Не могу дождаться возвращения в кампус. Мне нужно еще кое с чем разобраться, а потом я смогу приехать.

Хэлли стонет, проводя рукой по своим непослушным волосам.

– Вив, я почти уверена, что так долго мы не виделись с тобой с… Не знаю, третьего класса? Не могла бы ты, пожалуйста, со всей моей огромной любовью, прийти на вечеринку к Ризу?

При упоминании его имени у меня внутри все сжимается. Никто, я имею в видуабсолютно никто, не знает о ночи, которую мы провели вместе, и каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ним, мне кажется, что я внутренне ожидаю взрыва бомбы. В виде обаятельного, до смешного очаровательного и еще более раздражающего Риза Лэндри.

Он самый крупный игрок в кампусе, и тот факт, что он метит в главную лигу бейсбола после того, как стал звездным игроком Орлеанского университета, и имеет бедра, от которых у любой девушки потекли бы слюнки, что ж… девчонки бросаются к его ногам, сдирая колени. Типичный богатый плейбой. Все преподносится ему на блюдечке с голубой каемочкой.

Не то чтобы я обращала на него внимание или что-то в этом роде.Определенно нет.

– Хэлли, я люблю тебя. Ты знаешь, что люблю, но ты также знаешь, что я не выношу этого парня. Главная цель его жизни – раздражать меня.

Она смеется.

– Честно говоря, возможно, ты права. Он действительно много о тебе говорит, – мое сердце заходится в учащенном ритме. Глупый орган. – Но, серьезно, там будем только мы, Илай, Ари, и, конечно, Грант. Плюс еще несколько человек из команды, как сказал Лейн. Это отличный и веселый способ встретить Новый год, и я не справлюсь без тебя.

Я перевожу взгляд на мамину комнату и прикусываю губу. Не знаю, готова ли она к тому, что я ее брошу, к тому же теперь возникла новая проблема – нужно разобраться с ее домовладельцем, а еще с тем, что мне, по всей видимости, будет негде жить после следующей недели.

– Не знаю. У меня здесь столько всего происходит. Просто… Я перезвоню тебе, хорошо?

Подруга неохотно кивает, но прежде чем повесить трубку, останавливает меня.

– Вив? Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно, да? О чем угодно. Я всегда рядом, и я люблю тебя.

– Спасибо, Хэл. Я тоже тебя люблю, – я нажимаю кнопку отбоя и прохожу в мамину спальню. Я хочу поздравить своих друзей с Новым годом. Мне просто нужно придумать, как это сделать.

⁂

Риз Лэндри простоотвратительно богат.

Ему нравится летать на частном самолете, отдыхать на яхтах, посещать Met Gala. Роскошный образ жизни «Настоящих домохозяек» не имеет ничего общего с ним и его семьей.

Не то чтобы я не была в курсе этого факта, но, входя в парадную дверь его показушно большой «хижины», которая служит всего лишьодним из кучи других загородных домов его семьи, это невозможно игнорировать.

Не тогда, когда трехэтажный особняк нависает прямо над тобой. Особняк – этовсе равно особняк, даже если отстроить его в деревенском стиле. Хижина – это дом, сложенный из бревен. Это не хижина.

Боже, зачем я вообще здесь?

Мне не следовало позволять Хэлли уговорить меня на это. Я оставила маму и ускользнула на вечеринку по ее настоянию, но теперь я сильно сожалею об этом. А ведь я даже не переступила порог.

По щекам разливается тепло, когда за моей спиной закрывается входная дверь, и звук тяжелых створок теряется в шуме тел, двигающихся под музыку, доносящуюся из больших динамиков в углах комнаты.

И правда маленькая,интимная вечеринка. Я должна была догадаться, что эти парни не способны на что-то меньшее, чем на то, что выходит за рамки жизни.

Типичный Риз. Он – воплощение всего, что можно назвать «чрезмерность».

Бормоча «извините», я пробираюсь сквозь толпу к кухне, расталкивая случайных прохожих, пока, наконец, не вижу знакомое лицо.

– Грант!

Он поворачивает голову в мою сторону, и легкая улыбка появляется на его губах, когда он раскрывает объятия, а затем притягивает меня к себе. Его чистый аромат окутывает меня, и я внутренне стону от досады.

Темно-русые волосы, точеный подбородок, очаровательные ямочки на щеках, которые всегда появляются, когда он улыбается.

Почему меня не может привлекать Грант? Милый, обаятельный, тихий Грант.

Он чертовски привлекателен, и я была бы слепа, если бы не видела этого. Поверьте мне, я вижу. Просто он… не для меня, наверное. Конечно, меня не может привлекать милый и внимательный друг Лейна.

– Как дела, красотка? Я не думал, что ты придешь сегодня, – говорит он, поднося к губам красный пластиковый стаканчик и делая глоток.

– Я тоже. Решилась буквально пару часов назад. Мне казалось, что это будет небольшая тусовка? Похоже, что здесь собралась половина чертового кампуса.

# Сноски

1

«Single as a Pringle»(ориг.) – это сленговое выражение, которое обозначает человека, не находящегося в романтических отношениях.