Дэйки Като
Меч Мурасаки

Глава 1. Японские древности

Марина недовольно вздохнула и отключила телефон. Очередное приглашение Кати прогулять школу и отправиться в торговый центр на этот раз совсем не вдохновляло. На улице лил противный дождь, уныло барабаня по оконным стёклам. Да, Марина совсем не хотела торчать в душных стенах школы, слушая нудные лекции преподавателей. Но и идти с подругой по магазинам казалось ей сейчас таким же бессмысленным занятием.

Раздражённо отбросив телефон в сторону, Марина поднялась с кровати и подошла к окну, глядя на темнеющее небо. Дождевые капли барабанили по оконному стеклу, заглушая все остальные звуки извне. Марина с тоской наблюдала за водяными потоками, которые словно бы смывавшими краски с окрестных зданий, делая их серыми.

Дождь усиливался, и девушка невольно поёжилась, ощущая, как неприятно холодит кожу. Внезапно её взгляд зацепился за вывеску небольшого музея, виднеющуюся вдали. «Японские древности», – гласила надпись на покрытом каплями дождя фасаде.

Марина провела пальцами по замерзшему стеклу, размышляя. Будь это любой другой день, она бы даже не подумала заглядывать в такое заведение – древняя история и культура других стран её никогда особо не интересовали. Но сейчас, когда девушка чувствовала себя такой потерянной и одинокой, почему-то захотелось хоть ненадолго сменить обстановку и убежать из унылой повседневности.

Накинув куртку, Марина торопливо выскользнула из дома, почти бегом направляясь к музею. Дождь неумолимо лил с серого неба, но девушке было всё равно – ей хотелось оказаться как можно дальше от той гнетущей тоски, которая накрыла её этим утром. Говорят, что для шестнадцатилетнего подростка это нормально – такие вот перепады психики. Но ведь от этого не легче!

Несмотря на непогоду, Марина ощутила прилив облегчения, очутившись на свежем воздухе. Она решительно двигалась вперед, наслаждаясь ощущением свободы. Сейчас ей хотелось просто побыть одной, не думая ни о домашке, ни о придирчивых взглядах учителей.

Вот и музей! Толкнув массивную дверь, Марина вошла внутрь, встряхивая зонт. Просторный холл, оформленный в традиционном японском стиле, встретил её тишиной и приглушенным освещением. Почти у самого входа школьница заметила очень странную восковую фигуру, которая казалась здесь совершенно неуместной. Это была седовласая плохо одетая старуха-японка с растрёпанными волосами. Надпись под этим загадочным экспонатом гласила: «Шитанага Уба». Причем никаких подробных разъяснений не было.

Марина пожала плечами и неторопливо двинулась по залам, лениво бродя между стеллажами с древними экспонатами. Она рассеянно разглядывала старинные свитки, фарфоровые вазы и статуэтки, но на самом деле мысли её были далеки от этого музея.

Внезапно Марина заметила в глубине одного из залов высокую сгорбленную фигуру. Приглядевшись, она словно бы узнала в ней ту странную старуху, что встретилась ей у входа – такое удивительное было сходство. Оно усиливалось из-за того, что старая женщина стояла неподвижно, словно кого-то или что-то высматривая. Посетительница невольно замедлила шаг, стараясь не привлекать к себе внимания.

Но старуха вдруг резко обернулась, буравя её пронзительным взглядом.

– А, вот ты и пришла, девочка, – прошелестела она скрипучим голосом. – Я знала, что ты не устоишь перед зовом судьбы.

Марина нервно сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Почему-то эта мерзкая старая кляча пугала её куда больше, чем восковая кукла и странные предметы вокруг.

– Я… Просто решила взглянуть на ваши экспонаты, – пробормотала девушка, отступая назад.

Однако старушенция лишь презрительно усмехнулась.

– Экспонаты, говоришь? Как наивно. Ты пришла сюда не просто так. Я приготовила для тебя особый подарок.

Марина непонимающе нахмурилась.

– Какой ещё подарок? О чём вы? Я вас не знаю и ничего от вас не жду.

Старуха, пропустив эти слова мимо ушей, неожиданно вскинула руку, и воздух вокруг Марины задрожал, будто накрываемый невидимой пеленой. Юная прогульщица ошарашенно замерла, чувствуя, как по её телу разливается леденящий холод.

– Ты права, ничего от меня ждать не стоит, – сухо прошелестела старуха. – Но ты нужна мне, девочка. И ты будешь делать, что я скажу.

Внезапно реальность вокруг Марины поплыла, меняясь и искажаясь. Девушка с ужасом поняла, что теряет сознание. Она инстинктивно рванулась прочь, но ноги не слушались, а окружающее пространство давило, сковывая движения.

– Нет! Что вы… делаете… – прохрипела несчастная, ощущая, как тьма медленно поглощает её.

Старуха смотрела на обессиленно опадающую девушку с жестким, бесстрастным выражением.

– Твоя судьба уже решена, Марина. Теперь ты должна сыграть свою роль, хочешь ты того или нет. Мир требует твоего вмешательства. И он не успокоится, пока ты не добудешь Мурасаки-но Такэмото!

Марина отчаянно пыталась бороться с темнотой, поглощавшей её сознание, но тщетно. Старуха и весь музей вдруг исчезли, растворившись в непроглядной чернильной мгле. Последним, что услышала девушка, был скрипучий голос старухи:

– Доброго пути, Марина. Встретимся в Японии.

И тьма окончательно поглотила её.

Глава 2. Незнакомка в зеркале

Марина распахнула глаза и, судорожно вдохнув, выпрямилась на кровати. Сердце бешено колотилось, а в голове всё ещё стояла темнота, в которой она только что пребывала. «Фу, ну и сон… – пронеслась спасительная мысль, – бывает же такое!»

И тут вдруг Марина поняла – что-то случилось с её кроватью. Ведь раньше у неё была совсем другая кровать. А это даже и не кровать, а просто матрас… Откуда-то в сознании Марины возникло название: футон¹.

Подождите! А что это на ней надето?! Марина ахнула, увидев, что облачена в какую-то ужасную бледно-голубую пижаму, состоящую из платьица с короткими рукавами, усеянного маленькими розоватыми цветочками, и шортиков с таким же узором.

Девушка вскочила и огляделась, пытаясь хоть как-то осознать происходящее. Комната, в которой она находилась, выглядела до боли незнакомой – не слишком просторная, с дощатыми полами, бумажными перегородками и старинной деревянной мебелью. У окна стоял невысокий столик, возле которого не было стульев. На стене висели свитки с изящной восточной каллиграфией.

Марина нахмурилась, чувствуя, как по телу разливается мелкая дрожь. Всё вокруг было совершенно не похоже на её просторную московскую квартиру. Это было незнакомое, чужое пространство. Марина попыталась вспомнить, как она здесь очутилась, но в памяти царил полнейший туман.

Осторожно поднявшись с футона, Марина подошла к окну и с ужасом уставилась на открывшуюся картину. Дома с изогнутыми крышами, узкие мощёные улочки, покрытые красной черепицей храмы – всё это совершенно точно напоминало Японию. Тем более что вдалеке над горизонтом возвышалась величественная гора Фудзи.

Марина растерянно охнула, прижимая руки к губам. Неужели она действительно на другом конце света? Но как такое возможно? Ведь ещё вчера она была дома, в Москве! Девушка задрожала, судорожно вцепившись в подоконник.

«Это просто сон, ужасный кошмарный сон!» – мысли в её голове метались с неистовой скоростью.

Резко отпрянув от окна, Марина поспешно осмотрела комнату в поисках хоть каких-то подсказок. Возможно, здесь найдется что-нибудь, что поможет ей понять, как она сюда попала.

Девушка метнулась к шкафу, жадно шаря взглядом по аккуратно уложенным вещам. Вещи оказались обыкновенными, с той особенностью, что часть из них была явно выдержана в азиатском стиле – кимоно, деревянные гребни, какие-то незнакомые предметы – но Марина никак не могла найти хоть что-то, что напомнило бы ей о доме.

Разочарованно отступив, она замерла, нервно сжимая ладони. Где она находится? Как она оказалась здесь? Неужели всё, что произошло в музее, и сказала ей та странная старуха – правда? Но этого просто не может быть!

Девушка собрала остатки мужества и решительно направилась к двери, намереваясь выяснить, что же происходит. Неважно, сон это или явь, ей во что бы то ни стало нужно разобраться в ситуации. Марина с замиранием сердца потянула за ручку и, открыв дверь, обнаружила за ней небольшую прихожую, также выдержанную в традиционном японском стиле.

Осторожно ступая, она вышла в коротенький коридор, стараясь не производить лишнего шума. Ей было страшно столкнуться с кем-либо из хозяев этого странного дома. Прокравшись до небольшой гостиной, Марина пересекла её и оказалась в крошечной ванной комнате.

Захлопнув за собой дверь, девушка подошла к круглому зеркалу над умывальником. Всё произошедшее до этого показалось мелочью, после того как она встретилась взглядом со своим отражением. Марина глухо вскрикнула, отшатываясь назад. Из зеркала на неё смотрела не русская голубоглазая девушка с копной длинных светлых волос, а черноволосая японская девочка-подросток с короткой стрижкой и раскосыми тёмными глазами.

Марина часто заморгала, ощущая, как по спине бегут мурашки. Она изо всех сил ущипнула себя за руку, но отражение не исчезало. Это была определённо она, только с абсолютно незнакомой внешностью.

«Нет… ну это уже слишком… этого же просто издевательство!» – пронеслось в голове.

Марина в ужасе прижала ладони к щекам, словно надеясь таким образом спрятаться от этого незнакомого образа. Она не понимала, что происходит, но одно было ясно – это точно не сон.

Марина зажмурилась, пытаясь привести мысли в порядок. Ей так хотелось, чтобы всё это оказалось лишь увиденным спросонья кошмаром, но каждый раз, когда она открывала глаза, в зеркале отражался один и тот же чужой образ. Бедняжка беспомощно сползла на пол, тяжело дыша.

Что это значит? Почему она так изменилась? И главное – где она находится? Марина отчаянно вздохнула, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Ещё вчера весь её мир был таким понятным и привычным, а теперь всё рухнуло, словно карточный домик.

Марина снова вспомнила предупреждение той странной старухи в музее. Получается, всё, что она говорила, оказалось правдой!

Марина в ужасе замотала головой, отгоняя эти мысли. Нет, так не должно быть! Какие-то древние предания… Всё это абсурд! Она простая московская школьница, а вовсе не какая-то там героиня из легенд.

Но чем больше девушка пыталась убедить себя в этом, тем отчётливее понимала, что действительно случилось нечто невероятное. Иначе как объяснить её странное пробуждение в этом незнакомом японском доме? И эта внешность… Марина нервно повела плечами, ощущая, как внутри всё сжимается от тревоги. Она обхватила колени руками, громко всхлипывая.

Марина совершенно не знала, что теперь делать. Её мир перевернулся с ног на голову, стремительно изменившись до неузнаваемости. Девушка ощутила себя абсолютно беспомощной, брошенной в чужом пространстве без малейшего понимания, что произошло.

Мучительно пытаясь сосредоточиться, Марина лихорадочно перебирала в памяти последние события. Музей, старуха, её странные слова… Как это связано с ней? Девушка опять всхлипнула, вытирая слёзы. Ответы на главные вопросы ускользали. Она вновь посмотрела на своё отражение, вглядываясь в чужое лицо. Красивое, но совершенно незнакомое. Марина горько усмехнулась сквозь слёзы. Ещё вчера она даже представить себе не могла, что внешность может так кардинально измениться.

Взгляд девушки упал на деревянный гребень, лежащий на краю раковины. Марина нерешительно взяла его в руки, изучая тонкую резьбу. Она всё ещё поглаживала прохладное дерево, когда в её голове вдруг раздался тихий, но отчётливый голос: «Мурасаки-но Такэмото! Отыщи – или умрешь!»

Марина вздрогнула. Это был голос старухи! Девушка ошарашенно оглянулась, но в ванной комнате, кроме неё, никого не было. Марина прижала руку ко лбу, чувствуя, как голову начинает наполнять жар. Во рту моментально пересохло, а сердце глухо заколотилось в груди. Она тяжело задышала, уже не понимая, что вообще происходит. Ситуация становилась всё более запутанной и пугающей.

Из последних сил Марина попыталась взять себя в руки. Ухватившись за край раковины, девушка с трудом поднялась на ноги. Казалось, внутри у неё всё перевернулось. Её прежняя жизнь растаяла как дым, оставив вместо себя этот незнакомый, чужой мир.

Медленно выйдя из ванной комнаты, Марина растерянно оглядела маленькую гостиную. Всё здесь представлялось ей таким чуждым и непонятным. Девушка нервно сжала кулаки, понимая, что ей предстоит столкнуться с чем-то куда более серьёзным, чем просто смена внешности. Она осторожно приблизилась к одному из окон.

Улица выглядела тихой и безлюдной, но вдали девушка разглядела небольшие магазинчики и храм, видневшийся за крышами домов. Марина с трудом сдержала себя от того, чтобы броситься бежать, куда только глаза глядят. Внутри поднималась волна паники. Если точнее говорить, надвигалось цунами, грозившее ей тем, что она вот-вот просто-напросто сойдет с ума.

Она действительно оказалась в Японии, в каком-то небольшом провинциальном городке. И, кажется, это не сон и не розыгрыш. Её каким-то образом переместили сюда. Но как? И главное – зачем?

Девушка нервно закусила губу. Она совершенно не понимала, что происходит вокруг, но одно было ясно – её жизнь кардинально изменилась. Теперь ей предстояло разгадать эту страшную загадку, пытаться понять, что за причудливая судьба её ждёт.

В этот момент из соседней комнаты до неё донёсся звук домашнего будильника. Марина замерла, словно пойманный вор, напряжённо вслушиваясь. Кажется, это доносилось из комнаты, где она проснулась. Осторожно ступая, девушка вернулась туда. Звук будильника действительно раздавался со столика у окна.

Подойдя ближе, Марина нерешительно взяла в руки маленький предмет, разглядывая его. Это был обычный механический будильник, но кнопки и циферблат были украшены витиеватыми восточными узорами. Марина торопливо выключила устройство.

Глава 3. Меня зовут Рин

Марина сидела на краю кровати, скрывая лицо в ладонях и не зная, что ей делать дальше. Единственное, что она сейчас хотела – это проснуться в своей родной комнате, без всех этих чужих стен и необъяснимых превращений.

Внезапно в коридоре послышались приближающиеся шаги. Дверь тихо скрипнула, открываясь, и в комнату заглянула миловидная женщина-японка в традиционном халате.

– Рин, что ты здесь делаешь до сих пор? – голос её звучал озабоченно. – Тебе давно пора встать и готовиться в школу. Не заставляй меня ждать.

Марина непонимающе уставилась на незнакомку, судорожно пытаясь сообразить, как ей теперь себя вести. Неужели это… её новая мать? Но она совершенно не знает, как с ней следует общаться!

Женщина нахмурилась, видя замешательство девушки.

– Ну что ты застыла? Живо вставай и помоги мне с завтраком.

Не дожидаясь ответа, она скрылась в коридоре, оставив Марину одну. Та растерянно огляделась. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Вздохнув, девушка неуверенно направилась следом за хозяйкой дома.

Войдя в небольшую, но аккуратную кухню, Марина увидела, как женщина накрывает на стол, расставляя разнообразные блюда, вид которых вызывал недоумение. Еще большее недоумение вызывал сам стол, он был необыкновенно низкий, а стулья, которые должны были быть вокруг него, заменяли пухленькие дзабутоны². Марина завороженно оглядывала всё вокруг, стараясь не выдавать своего замешательства. Эта кухня, эти запахи, эта обстановка были ей абсолютно незнакомы, и девушка чувствовала себя здесь до неприличия неуютно.

– Ну что встала, помоги-ка мне, – обратилась к ней женщина, требовательно указывая на стоящее на столе.

Марина нерешительно подошла, глязея на незнакомую еду. Всё виделось ей непривычным и странным: маленькие порции, неизвестные блюда, необычные запахи и даже столовые приборы казались чужими. Она растерянно взглянула на женщину, всем своим видом показывая, что не знает, что с этим делать. Та нахмурилась.

– Да что с тобой сегодня, Рин? Возьми этот тофу³ и положи в миски. Только не переусердствуй.

Марина неуверенно пожала плечами, а потом начала раскладывать нарезанный кусочками продукт, похожий на творог, в фарфоровые пиалы. Её руки дрожали, сердце колотилось, как бешеное. Всё это казалось ей таким чужим и незнакомым, что она едва сдерживалась, чтобы не выбежать из этой комнаты.

Едва она успела расставить миски по столу, как в коридоре послышались шаги. Марина вздрогнула, торопливо отступая в сторону. В кухню зашел мужчина – высокий, худощавый. Он был одет в простую, но аккуратную одежду.

– Доброе утро, – кивнул он, замечая стоящую перед столом Марину.

Та лишь неуверенно опустила взгляд. Она совершенно не знала, как себя вести с этими незнакомыми людьми, которые, как было понятно, считали её частью своей семьи.

Мужчина не обратил на её реакцию особого внимания, мирно усаживаясь за стол. Женщина тем временем разливала по чашкам тёплый чай.

– Спасибо, дорогая, – тихо проговорил мужчина, одаряя её нежной улыбкой.

Марина тайком взглянула на него, невольно ощущая, как внутри что-то сжимается.

Женщина села во главе стола и строго посмотрела на Марину.

– Что ты встала? Давай садись, не заставляй всех ждать.

Марина послушно опустилась на одну из подушек, украдкой разглядывая своих «родственников». В ней нарастало всё большее замешательство. Они что, действительно всерьёз относятся к ней как к своей дочери?

Марина вертела головой, пытаясь понять, что же теперь делать. Все вокруг вели себя так естественно, словно привыкли к её присутствию в своём доме. Но для неё подобное по-прежнему казалось абсолютно невероятным.

Осторожно взяв в руки пиалу с рисом, девушка неуверенно отправила в рот первый кусочек. Хорошо хоть Катя научила её пользоваться палочками, когда в торговом центре открылся японский ресторан. Это было единственное, что Марина умела делать по-японски.

Вкус казался непривычным, но в целом довольно приятным. Женщина между тем вела неторопливую беседу с мужчиной, время от времени бросая участливые взгляды на Марину, которую теперь, по всей вероятности, звали Рин. В этом молчаливом внимании девушка-подросток легко читала вполне искренние и нежные чувства. Но для неё это была лишь новая пытка – ведь, как бы эта женщина ни тянулась к ней, для гостьи из иного мира она была совершенно чужой. Глаза невольно наполнились слезами, и, прикрывшись рукавом, Марина тихо всхлипнула. Мать тотчас же обернулась к ней, забеспокоившись.

– Рин, что с тобой? Ты плачешь? – она протянула руку, чтобы погладить дочь по голове.

Но Марина испуганно отшатнулась, не желая чужих прикосновений. Женщина озадаченно нахмурилась, явно недовольная её реакцией и молча кивнула на очередную порцию еды, явна намекая на то, чтобы девушка её съела.

Не думая, чем это может закончиться, Марина взяла в руки новую миску. Однако едва она это сделала, как в нос ей ударил настолько противный запах, который можно было сравнить разве что с амбре от старых, месяц не стиранных носков! Внутри плавала какая-то слизь, очень похожая на сопли.

– Давай, ешь своё любимое натто⁴, – подначила хозяйка кухни.

Марине ничего не оставалось делать, как, затаив дыхание, положить порцию этой страшной пищи себе в рот. Увы, эта гадость не только пахла, как носки, она и по вкусу была как носки! У девушки брызнули из глаз огромные слезы, она панически огляделась вокруг, схватила бутылку с напитком и сделала мощный глоток. Но это был уксус⁵! К счастью, он был подслащён каким-то фруктами. Марина даже не разобрала, какими.

Марина сидела, выпучив глаза и пытаясь отдышаться.

– Что с тобой сегодня такое? Ты заболела? – спросила её новая мама, явно обескураженная.

Марина отчаянно замотала головой, сжимая в руках пиалу с едой.

– Н-нет, просто… Просто я… – она запнулась, не зная, что ответить.

Мать обеспокоенно переглянулась с мужем, явно озадаченная поведением Марины. Та поспешно опустила взгляд, чувствуя, как жгучая стыдливость заливает щёки. Ей совершенно не хотелось расстраивать этих людей, но она просто не могла себя заставить вести себя так, как от неё ожидается.

Наступила неловкая пауза, которую нарушил негромкий голос отца.

– Рин, может, тебе стоит остаться сегодня дома? Ты выглядишь неважно, – мягко предложил он.

Марина быстро подняла голову, глядя на него с надеждой. Возможно, это шанс немного разобраться в происходящем, не маскируясь под чужую роль?

Но тут решительно вмешалась мать.

– Нет, Ичиро, она должна идти в школу. Ей нужно привыкать к ответственной взрослой жизни. Ты же знаешь, как говорят у нас в Японии: когда родители трудятся, а дети наслаждаются жизнью – внуки будут просить милостыню, – и, повернувшись к девушке, она с укоризной посмотрела на неё. – Рин, ты не можешь каждый раз пропускать занятия из-за капризов. Это важно для твоего будущего.

– Но, Асами, нельзя же быть такой строгой, – Ичиро добродушно улыбнулся.

– Это всего лишь блажь, которой не следует потакать, – отрезала Асами.

Марина растерянно промолчала, понимая, что возражать тут бесполезно. Она украдкой взглянула на отца, но тот лишь сочувственно на неё глянул, а затем смиренно вздохнул.

Девушка отвернулась, чувствуя, как горло перехватывает от подступающих слёз. Она совершенно не знала, что ей делать. Эти люди относились к ней с очевидной заботой, но Марина абсолютно не была к этому готова. Она отчаянно жаждала вернуться к себе домой, к привычной жизни, но подспудно понимала, что этого уже не произойдёт.

«Как же я буду с ними общаться? – с опозданием подумала вдруг Марина. – Я ведь совершенно не знаю японский… Стоп! Но ведь я… я говорю… А они меня понимают. Получается… получается, что я знаю японский! – Марина едва не вскочила, сделав это удивительное открытие. – Может быть, в прошлой жизни я была японкой и вот теперь вспомнила… Кажется, я где-то читала про такие случаи».

Её новые родители были обеспокоены её странным поведением, но, к счастью, больше к ней не приставали, молча продолжая свой утренний завтрак. Марина же всё больше погружалась в собственные мысли, отчаянно пытаясь осознать, что с ней произошло.

Когда трапеза подошла к концу, отец мягко обратился к Марине.

– Ну что, Рин, тебе пора собираться в школу. Не опаздывай, а то Кицунэ-сан⁶ сделает тебе выговор, – он весело подмигнул ей.

Только в этот миг Марина с ужасом осознала, что этим утром ей предстоит идти в незнакомую школу. Девушка нервно вздрогнула, глядя на родителей. Как же она должна себя там вести? Она ведь совершенно не знает ни правил, ни учителей, ни даже своих одноклассников!

– Не беспокойся, я уверен, у тебя всё будет хорошо, – подбодрил отец, словно угадав её тревоги. – Просто будь собой. Помни, мы гордимся тобой, Рин.

Марина беспомощно опустила взгляд, чувствуя, как внутри глухо ноет. Она совершенно не была той Рин, о которой они говорили. Она лишь постороннее и чужое существо, случайно оказавшееся в этом незнакомом мире.

Глава 4. Первый день в новой реальности

Дрожащими руками Марина застёгивала юбку школьной формы. Она никак не могла свыкнуться с тем, что её собственное тело и привычная внешность внезапно изменились до неузнаваемости. Каждый раз, глядя на своё отражение, девушка ощущала смятение и непонимание происходящего.

Аккуратно застегнув последнюю пуговицу, Марина ещё раз окинула себя взглядом. Форма, хоть и сидела довольно неплохо, всё равно казалась ей ужасно неудобной. Белоснежная блузка с гюйсом⁷ и тёмно-синяя плиссированная юбка чуть ниже колен никак не вписывались в её представления о модной одежде для девушки. И ещё нужно было надеть кричащего цвета ярко-красный галстук!

«Я выгляжу точь-в-точь как маньячка из аниме», – недовольно подумала она, горестно вздыхая.

Облачённая в этот наряд, Марина нутром чувствовала себя не в своей тарелке. Ей в очередной раз захотелось сбежать. Но, взглянув на своих новых родителей, терпеливо ожидавших её в коридоре, чтобы проводить до порога, девушка с обречённостью поняла, что не может себе этого позволить. Теперь она полностью зависела от них и должна играть по их правилам, иначе она рискует навсегда потерять надежду на возвращение домой.

Подавив вздох, Марина решительно схватила свой школьный рюкзак и направилась к выходу. Ей с трудом удавалось сохранять маску спокойствия, пока она шла по безлюдной утренней улочке небольшого городка. Каждое здание, каждое дерево, каждый кусочек пейзажа казались ей абсолютно незнакомыми. Это был словно перенос в другую реальность, настолько всё вокруг отличалось от привычных московских пейзажей.

И тут вдруг Марина остановилась как вкопанная.

«А куда, собственно, я иду? – неслышно воскликнула она. – Я же не знаю, где моя школа!»

Усилием воли девушкам заставила себя подавить мандраж, чтобы успокоиться и немного подумать. Внезапно взгляд её упал на малыша-школьника, бодро вышагивающего впереди. Недолго думая, Марина поспешила за ним.

Вскоре они дошли до небольшой остановки, где стояли ещё несколько ребятишек в такой же форме, как и у Марины. Девушка победоносно ухмыльнулась. «Какая я же умная!» – мысленно похвалила она себя.

Это была её первая победа! Марина постаралась бочком пристроиться рядом с малышней, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание.

Вскоре подъехал старенький дребезжащий трамвай, и все школьники начали неторопливо забираться внутрь. Марина проворно последовала за остальными.

Устроившись на одном из мест у окна, девушка тоскливо уставилась на бегущие за стеклом виды тихого, еще не проснувшегося городка, постепенно отдаляющие её от дома. Рядом о чём-то вполголоса переговаривались, но гостья из Москвы не стала прислушиваться, она напряжённо размышляла о том, что её ждёт в школе.

К счастью, поездка оказалась совсем недолгой. Через несколько минут трамвай резко затормозил, и ребята начали нестройно выбираться наружу. Благоразумно выйдя последней, Марина оказалась на небольшом тенистом перроне.

Подняв голову, девушка невольно ахнула. Перед ней предстала удивительная картина – высокое мощное строение, чей фасад был буквально увит переплетающимися стеблями плюща. Массивные стены, сложенные из темного камня, создавали впечатление средневекового замка, а несколько островерхих крыш придавали зданию особый колорит.

Марина изумлённо застыла, разглядывая это причудливое сооружение. Ей ещё ни разу не приходилось видеть ничего подобного, и оно показалось девушке настоящей загадкой.

– Рин, ты долго будешь там стоять? Пойдём, скоро линейка. Ты ведь не хочешь опоздать? – кто-то схватил Марину и потянул за собой.

Словно буксировочный катер баржу, Марину тянула за собой курносая девочка с растрёпанными тёмными волосами. Марина ошарашенно уставилась на неё, не в силах произнести ни слова. Что ей делать? Эта девочка явно её знает, но она совершенно её не помнит! Однако незнакомка, не замечая нервозного ступора вчерашней москвички, продолжала тащить её изо всех сил.

Они пролетели через широкие кованые ворота, украшенные японскими иероглифами. Кажется, там было написано название школы, но Марина не успела его рассмотреть. Когда же ученицы оказалась на обширном школьном дворе, Марина просто-напросто обомлела. Вдоль дорожек, встречая утро, сновали многочисленные школьники, а неподалёку, совсем не пугаясь людей, расхаживали пушистые белые лисы.

– Смотри, сколько лис! – невольно вырвалось у неё.

Марина замерла, разглядывая этих удивительных животных. Они выглядели невероятно грациозными и величественными, но при этом – такими домашними и ручными.

– Да, ты права. Это традиционные духи-хранители нашей школы, – пожав плечами, отозвалась незнакомая девочка. – Ты выглядишь так, как будто тебе не приходилось их видеть.

Марина растерянно кивнула. Невероятно, но факт: ни с какими духами-хранителями в виде белых лис ей раньше сталкиваться не приходилось. Она вновь восхищённо взглянула на грациозных животных, что неторопливо прохаживались во дворе. Они будто бы излучали какую-то скрытую мудрость или некую таинственность. Девушка невольно залюбовалась ими.

– Ты что не знаешь, лисьи духи, по преданию, охраняют людей от злобных ёкаев, оборотней и призраков⁸. Они очень умны и сильны, так что наше школьное братство находится под их защитой, – нарисовался рядом какой-то подросток, заметив её интерес.

Марина нахмурилась, с трудом разбирая его слова. Ёкаи? Её непривычный к таким понятиям разум пытался осмыслить услышанное, но всё это казалось слишком необычным и фантастическим.

– Ёкаи… Это что-то вроде монстров, да? – с сомнением спросила она.

Но добровольный экскурсовод уже исчез, увидев рядом какую-то интересую заварушку.

– Верно, они похожи на ужасных монстров из старинных преданий, – серьезным тоном сказала девочка-японка.

Марина задумчиво рассматривала лис, пытаясь представить, как они могут сражаться с чудовищами. Всё это заставляло её чувствовать себя ещё более потерянной и сбитой с толку. Мир, в который она попала, был столь отличен от её привычной реальности, что девушка почти не могла в него поверить.

Марина вопросительно взглянула на девочку, стоящую рядом.

– А как… Как тебя зовут? – тихо спросила она.

Глава 5. Игра в забывчивость

Незнакомка с беспокойством посмотрела в лицо собеседницы.

– Ты точно в порядке, Рин-чан⁹? Что сегодня с тобой? – участливо спросила она. – Я тебе звоню всё утро, а ты не отвечаешь.

Марина неуверенно покачала головой, лихорадочно соображая, как бы ей выкрутиться.

– Я… я, наверное, телефон забыла, – пробормотала она.

Но внезапно её озарило…

– А в остальном… в остальном всё нормально. Просто я немного рассеянная сегодня. Знаешь, что? Давай поиграем! – предложила она.

Девочка озадаченно нахмурилась.

– Поиграем? Прямо сейчас?

Марина поспешно закивала.

– Да-да! Давай сыграем в игру «Рин забывчивая»! Я притворюсь, будто из-за жара в голове потеряла все свои воспоминания. А ты мне всё-всё должна рассказать – и про школу, и про наш класс, и… И вообще про меня! – Марина с энтузиазмом хлопнула в ладоши.

Японская школьница ещё некоторое время недоумевающе смотрела на свою подругу, которую знала с первого класса, но потом её лицо просветлело от улыбки.

– Ах, вот ты что задумала! Ну хорошо, тогда слушай внимательно, Рин-чан. Я тебе всё-всё расскажу!

– Сначала скажи мне, как тебя зовут.

– Что… ой, прости, я же забыла. Ведь это игра. Итак, меня зовут Норико.

Норико сложила руки вдоль тела и почтительно поклонилась Марине. Та в ответ постаралась изобразить точно такой же жест.

Норико с энтузиазмом принялась рассказывать обо всём, что ей известно. Она говорила о преподавателях, распорядке дня, распределении предметов, школьных клубах.

Марина облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает её. Сыграть в рассеянную амнезиатичку оказалось гораздо проще, чем признаться, что она понятия не имеет, где находится и кем, собственно говоря, является.

При этом девушка внимательно слушала, стараясь как можно лучше запомнить все детали. Оказалось, что её японский двойник Рин очень хорошо учится, занимается в театральном кружке (вот ужас-то!) и даже имеет парочку почетный наград от самой Инари Кицунэ.

«Вот тебе и раз. Была Марина Журавлёва, а стала Рин Сато», – пронеслось в голове у новоявленной японки. Из-за этого она немного отвлеклась и не сразу поняла, что её доверчивая подруга уже сменила тему.

– Ну и, наконец, самое главное, – напустив на себя таинственности, произнесла Норико. – Всегда помни про лисье окно!

– Лисье окно, что это? Это такой предмет?

Норико звонко рассмеялась, полагая, что с ней шутят.

– Вот смотри, если сложить руки определенным образом… – Норико показала, как нужно складывать руки, а точнее пальцы рук, – …и посмотреть через них, то можно увидеть истинный облик окружающих нас существ.

– Хм, а зачем это? – не поняла Марина.

– Ну как же! Ведь ты сможешь вычислить так ёкаев! – пояснила Норико. – Давай-ка попробуем.

Они сложили пальцы в лисье окно и навели их на стоящих в стороне парней-одноклассников.

– Теперь просто посмотри через это окошечко и сконцентрируйся, – с умным видом проинструктировала Норико.

Заглянув сквозь получившееся отверстие, Марина сощурилась, вглядываясь в окружающую обстановку. Но, увы, ничего необычного или сверхъестественного она не заметила – только привычных уже однокашников, которые о чем-то спорили, и солнечный свет, заливающий школьный двор.

– Я не вижу ничего особенного. Наверное, это всё-таки просто сказки, – пробормотала девушка.

Норико разочарованно надула губки.

– Да ну тебя! Как же ты тогда сможешь отыскать ёкаев и защитить школу, если понадобиться? – она укоризненно воззрилась на Марину.

Марина слабо улыбнулась, понимая, что её подруга всерьёз воспринимает все эти местные легенды. Очевидно, в этом мире охота на демонов и прочую нечисть – самое обычное и привычное дело.

– Прости, Норико-чан. Сейчас моя голова просто раскалывается, – виновато произнесла она. – Давай позже ещё попробуем, ладно? А пока я просто отдохну.

Норико окинула её задумчивым взглядом, но потом смягчилась.

– Ну ладно, как знаешь. Главное, не перенапрягайся. Мы и так сделали сегодня многое. Школа может спать спокойно!

Марина тайком улыбнулась, радуясь, что смогла отвертеться от этого странного лисьего окна. Ей совсем не хотелось разочаровывать Норико, но и пускаться в авантюры с проверкой на ёкаев было ещё рановато.

Прищурившись на солнце, Марина задумалась. Судя по всему, её подруга по-настоящему верит в существование неких таинственных монстров и даже причисляет себя к кому-то вроде стражей, защищающих школу. Это определённо было очень необычно и совсем не похоже на привычную реальность.

В конце концов Марина остановилась на мысли, что если относится ко всему этому легче и проще, то ей, возможно, будет чуть-чуть удобнее сориентироваться в сложившейся ситуации.

Ещё совсем недавно она была самой обычной московской школьницей, а теперь вдруг оказалась в каком-то волшебном мире, где верят в ёкаев, оборотней, призраков и могущественных лис-хранительниц. Всё это было так невероятно и фантастично, что девушка даже не знала, как к этому относиться.

Марина даже нашла во всём этом новую искру надежды. Быть может, если она будет играть по правилам этого мира, в котором она теперь оказалась, ей удастся выбраться из бесконечного лабиринта вопросов и неопределённости? Конечно, всё это пока что казалось ей бредом, но другого выбора у неё, похоже, просто не оставалось.

Глава 6. Утренняя линейка

Начиналась линейка. Как выяснилось, это был обязательный ежедневный ритуал. Марина встала в ряд вместе со своими одноклассниками. Робко озираясь, она старалась держаться ближе к Норико, которая с энтузиазмом рассказывала ей о предстоящей церемонии.

– Сейчас появится мадам Кицунэ! – благоговейно проворила она.

– Кто-кто? – переспросила Марина.

– Ну хватит, мне надоело играть в забывчивость, – Норико решительно взмахнула рукой. – Или ты, правда, забыла, что Инари Кицунэ – директор нашей школы, школы Хикару¹⁰, и она всегда ведёт утреннюю линейку?

Не успела Марина что-либо ответить, как в центре строя раздался громкий, торжественный голос:

– Доброе утро!

Девушка вздрогнула, мгновенно переводя взгляд на высокую женскую фигуру в сверкающих белоснежных одеждах. У Марины невольно перехватило дыхание. Директор школы, мадам Инари Кицунэ, как представила её Норико, была невероятно прекрасной. Её лицо будто сияло изнутри, а длинные волосы цвета чистого серебра ниспадали сверкающим водопадом. Глядя на неё, Марина словно бы погружалась в зачарованный сон – такая завораживающая, почти нереальная, красота возникла сейчас перед ней.

Однако взгляд золотистых глаз директрисы оставался при этом на удивление суровым и строгим. В её облике читалась не только неземная притягательность, но также величие, сила и власть.

Расправив плечи, мадам Кицунэ медленно прошла вдоль рядов застывших учеников, внимательно рассматривая каждого. Марина с трудом выдержала её проницательный взгляд, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– Юные ученики, сегодня начинается новый учебный семестр, – громко провозгласила директриса, окидывая всех пристальным взором. – Я рада приветствовать вас на этом важном рубеже вашего становления.

Она сделала небольшую паузу, будто ожидая, что её слова придадут молодым людям новых сил и решимости.

– Вы – наша надежда, опора и будущее этого мира. Ваша учёба, тренировки и самосовершенствование – то, что позволит удержать в равновесии наш мир, оберегая его от тьмы.

Марина, завороженно слушала эту речью, хотя мало что понимала и едва успевала следить за мыслями. Эта невероятная женщина говорила так проникновенно и торжественно, что у девушки сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, а каждое слово директрисы отзывается глубоким резонансом в её душе.

Вдруг Инари Кицунэ резко остановилась и подняла руку, требуя тишины.

– Сегодня, как и всегда, я призываю вас проявлять усердие, дисциплину и неуклонно следовать кодексу чести ученика! – её голос вибрировал от непоколебимой решимости. – Только так вы сможете достойно послужить нашей родной школе и защитить то, что так дорого нашим сердцам!

Ученики синхронно, будто по команде, ответили ей сплочённым:

– Хай, Кицунэ-сан!

У Марины зазвенело в ушах, но, чувствуя себя немного неуютно, она машинально присоединилась к общему хору. Ей по-прежнему казалось, что она попала в какой-то странный, чуждый для себя мир, полный непонятных традиций и правил. Но отделяться от общей массы не хотелось, поэтому она изо всех сил постаралась вложить в свой голос максимальное рвение.

Директриса одарила их одобрительной улыбкой, а затем сделала плавный жест рукой, возвещая о продолжении линейки. Под звуки торжественного гимна над школьным двором медленно взмыл большой флаг, но это был не хиномару¹¹, а стяг, который, по всей вероятности, являлся знаменем школы.

Полотнище было выполнено в золотисто-алых тонах и украшено замысловатым узором. В самом центре гордо красовалось изображение белоснежной лисы – её морда, грациозно вскинутая, будто смотрела вдаль. Тонкие вытянутые уши животного трепетали на ветру, а девять пушистых хвостов веерообразно расходились за спиной.

– А почему девять хвостов? – прищурившись, спросила Марина у стоящей рядом Норико.

– Но ведь у тенко¹² их именно столько, – развела руками японская девушка, считая разъяснение исчерпывающим.

Марина, открыв рот, наблюдала за развевающимся флагом, чувствуя, как сердце трепещет от этого великолепного зрелища. В этом изображении белого лиса было что-то по-настоящему завораживающее и мистическое. Оно, словно магнит, притягивало к себе взгляд, пробуждая странные отголоски в глубине души.

Потрясённая этим зрелищем, Марина невольно сделала шаг вперёд, не в силах отвести взор от плавных движений призрачных хвостов лисицы. Её нынешняя жизнь, наполненная совершенно чуждыми для неё традициями и ритуалами, казалась ей всё более загадочной и волшебной. И этот величественный флаг, будто символизирующий собой саму суть этого мира, был ярким тому подтверждением.

Все присутствующие неподвижно застыли, слушая гимн с благоговейным почтением. Марина украдкой покосилась на Норико и других одноклассников – они стояли с безупречной выправкой, глядя вперёд с какой-то непоколебимой серьёзностью.

Когда последние торжественные звуки смолкли, мадам Кицунэ вновь вышла вперёд, обводя взглядом замерших перед ней учеников.

– Отлично. Все собравшиеся продемонстрировали достойное поведение и уважение к традициям, – она кивнула с явным удовлетворением.

Затем директриса перешла к различным объявлениям – от предстоящих культурных и спортивных мероприятий до итогов прошлых соревнований. Её слова были краткими, но ёмкими и выразительными. Неожиданно мадам Кицунэ перевела взгляд прямо на Марину, отчего та вздрогнула, невольно вытягиваясь по стойке «смирно».

– И, наконец, я хочу поздравить нашу ученицу Рин Сато с победой в прошедшем региональном соревновании по бансай¹³, – торжественно провозгласила директриса.

Марина онемела. Она не имела ни малейшего понятия, о чём идёт речь. Она даже не представляла, что такое бансай! Но когда все вокруг восторженно зааплодировали, девушка отчего-то заливаясь румянцем.

– Рин Сато – наша истинная гордость и надежда. Я уверена, что она поведёт за собой других и приведёт нашу школу к ещё большим победам! – с гордостью заключила мадам Кицунэ.

Марина, чувствуя, как пылают её щёки, неловко поклонилась, не зная, что ответить. Норико, стоящая рядом, радостно улыбалась ей, сжав руку в кулачок. Впрочем, директриса, похоже, не ждала от растерянной ученицы ответа – она плавным жестом руки объявила о начале заключительной части линейки:

– А сейчас все – на утреннюю зарядку! Бодрость и энергия – ключ к успешному обучению.

Марина вдруг вспомнила свою прежнюю школу, где её не очень-то замечали, и злорадно улыбнулась. Похоже, что здесь она отличница!

Зазвучала бодрая музыка, и ученики синхронно начали выполнять несложные, но энергичные упражнения. Марина, чувствуя себя окончательно потерянной, старалась повторять движения за Норико, сохраняя при этом серьёзное выражение лица.

Когда зарядка закончилась, ребята дружно ринулись к школьному крыльцу. Марина, незаметно отставшая от общей массы, с удивлением наблюдала за тем, как все торопливо и очень тщательно очищают свою обувь, используя щётки и тряпки.

Норико, заметив её озадаченный взгляд, весело подмигнула.

– Это обязательный ритуал перед входом в здание, склерозница! Мы всегда так делаем, чтобы поддерживать идеальную чистоту в стенах школы, – пояснила она. – Смотри, как мои туфли сияют! – с гордостью добавила девочка.

Марина, озадаченно наблюдающая за этими действиями, лишь неуверенно кивнула. Всё это казалось ей странным и непривычным – но, судя по всему, в этом мире все эти традиции были в порядке вещей. Вздохнув, девушка опустилась на корточки, принимаясь старательно протирать свои башмаки. Похоже, ей ещё многому предстояло научиться в этой необычной школе.

Глава 7. Первые уроки

Переступив порог школьного здания, Марина окинула взглядом просторный коридор, ведущий в разные стороны. Всё вокруг казалось на удивление чистым и аккуратным – ни пылинки, ни единого следа на идеально отполированном паркете.

Ученики неспешно передвигались по коридору, негромко переговариваясь. Никто не бегал, не толкался и даже не повышал голос. Царила умиротворённая, сосредоточенная атмосфера.

Марина осторожно последовала за своей новой знакомой Норико, стараясь не отставать. Девочка уверенно вела её по лабиринту коридоров, время от времени поворачиваясь, чтобы убедиться, что подруга идёт следом.

Заглядывая в открытые двери классных комнат, Марина заметила, что здесь совсем не было парт, как она себе представляла. Вместо этого ученики сидели за удивительными столами-трансформерами, которые легко можно было передвигать и перестраивать. Оказалось, что из них можно даже сделать небольшую кровать, чтобы отдохнуть.

«Как удобно! Вот бы в нашу школу такие…» – невольно промелькнуло в голове.

Погруженная в свои мысли, Марина едва не пропустила момент, когда они с Норико оказались у дверей их класса.

– Мы пришли, Рин-чан. Твоё место вон там, возле окна. Я сяду рядом, – Норико махнула рукой в сторону одного из трансформирующихся столов, расположенных в центре классной комнаты.

Марина согласно кивнула и направилась к указанному месту. В этот момент в класс вошла учительница, бережно неся в руках несколько старинных свитков. Все ученики синхронно приветствовали её громким «Доброе утро, сэнсэй!», после чего женщина величественно заняла место за своеобразным возвышением перед классом.

Поправив очки на носу, она торжественно развернула один из свитков.

– Итак, сегодня мы продолжим наше знакомство с творчеством великой Мурасаки Сикибу, – провозгласила она. – Я предлагаю вам внимательно изучить новый отрывок и выразить те глубинные чувства и образы, которые пробудятся у вас в душе.

После этих слов она начала декламировать стихотворение высоким, проникновенным голосом:

Хоть настала весна,

Но белеет, покрытая снегом,

Вершина горы.

И когда этот снег растает,

Никому не дано узнать.

Марина завороженно слушала эти прекрасные строки, будто погружаясь в древнюю, таинственную атмосферу. Её сердце наполнялось тихой грустью и восхищением перед красотой этих слов. Она чувствовала, что состояние сознания, в которое её повлекла эта поэзия, очень сильно контрастировало с суетливой, напряжённой атмосферой её старой школы.

Когда преподавательница закончила чтение, последовали несколько мгновений глубокой тишины. А затем все ученики зашелестели голосами, начав размеренно обсуждать услышанное.

Марина, осторожно поглядывая по сторонам, с удивлением поняла, что у многих на лицах можно было увидеть отражение таких же глубоких, почти мистических переживаний. Казалось, стихотворение затронуло в их душах какие-то сокровенные струны. «Мурасаки… где-то я это уже слышала…» – пронеслось вдруг в голове у Марины.

Но Норико, заметив её задумчивый взгляд, доброжелательно подтолкнула подружку локтем.

– Видишь, как всем понравилось? Каждое утро мы начинаем с чтения традиционной японской поэзии. Это помогает нам настроиться на учёбу и погрузиться в атмосферу гармонии, – она посмотрела на собеседницу с видом заумной лекторши.

Та неуверенно кивнула, снова украдкой оглядываясь по сторонам. Всё это казалось на удивление отличным от привычной школьной рутины. Эта отрешённая, умиротворённая атмосфера словно бы втягивала куда-то, пробуждая в сердце что-то давно забытое и очень ценное.

Слова этого коротко стихотворения как будто бы погрузили Марину в какой-то особый, сосредоточенный транс. Её воображение рисовало образ одинокого, печального сердца, томящегося в тенетах давно забытой тоски. Мелодичность и величавость строк пробуждали в ней отголоски неких тайных чувств, затерявшихся где-то в недрах собственной души.

Она уже совсем не замечала остальных учеников, всецело погружённая в созерцание открывающихся ей духовных горизонтов. Её внутренний мир, казалось, расширялся, будто соприкасаясь с чем-то первозданным, вечным и неведомым.

Пытаясь найти себе более осязаемую опору в этой странной для неё реальности, Марина ещё раз украдкой огляделась. Её взгляд вдруг зацепился за элегантную девушку, сидевшую в конце класса в полном молчании и сосредоточении. Та, казалось, была полностью отрешена от всего происходящего, будто находясь в своём собственном, глубоко интимном мире.

А ещё новая ученица школы Хикару заметила, что школьная форма незнакомки по некой неясной причине отличается от одежды других девочек. На ней была черная блуза-матроска навыпуск и элегантный белый галстук. При этом юбка была заметно длиннее, чем у самой Марины или её подруги Норико.

Марина невольно залюбовалась этим величественным таинственным образом – ей почему-то показалось, что эта незнакомая ученица воплощает в себе всю красоту и загадочность этой школы.

Однако их короткий визуальный контакт был тут же прерван звуком мелодичной музыки, заливающим всё вокруг. Это был не привычный школьный звонок, а какая-то обволакивающая струнная композиция, окутывающая всех нежной вуалью.

Марина поняла, что урок окончен – ученики вставали и выходили из класса. Норико мягко коснулась её рукава, чтобы обратить на себя внимание.

– Директриса говорит, что музыка помогает нам более спокойно и плавно переключать внимание, – поведала она.

Стараясь не выпускать из вида Норико, Марина поднялась и пошла следом за общей массой.

– Норико, что ещё мы будем изучать сегодня, кроме литературы? – спросила она, когда обе оказались в коридоре.

Замедлив шаг, японская девочка, начала подробно перечислять:

– Сегодня у нас ещё математика, японский, общественные науки и английский язык.

Норико почесала макушку.

– Потом ещё домоводство, – продолжила она. – И, конечно же, рисование. Ты же знаешь, как я его люблю!

– А не многовато ли для одного дня? – чувствуя, как у неё портится настроение, протянула Марина.

– Хорошо хоть физкультуры сегодня нет, – ответствовала Норико.

Марина опустила взгляд, пытаясь собрать воедино все услышанные подробности. Она ощущала, как внутри нарастает лёгкая паника – всё это казалось ей невероятно сложным и непривычным.

Их следующим уроком была математика. Его вёл пожилой, но физически крепкий учитель, чьё лицо излучало суровую сосредоточенность.

Марина решила поближе присмотреться к новому для неё преподавателю. А тот сразу же перешел к делу, не тратя времени на вступление.

– Итак, класс. Сегодня мы будем отрабатывать навыки решения линейных уравнений повышенной сложности, – объявил он, окинув взглядом притихших учеников. – Кто мне может дать определение того, что такое линейное уравнение?

Марина заметила, как многие немедленно подняли руки, и даже Норико, сидящая рядом с ней, с готовностью потянулась вверх. Однако преподаватель остановил выбор на той самой девушке в конце класса, на которую Марина обратила внимание на предыдущем уроке.

– Рёко-сан, ответьте.

«Наверное, она здесь самая лучшая ученица, если к ней так уважительно обращаются», – предположила Марина.

Рёко величественно поднялась и, поправив пряди своих роскошных волос, рассеянно произнесла:

– Линейное уравнение – это математическое выражение, состоящее из одного или нескольких слагаемых, связанных между собой знаками равенства или неравенства, в котором неизвестная величина возведена только в первую степень.

Её голос был мягким и певучим, но в то же время поразительно твёрдым и уверенным, так что Марина вновь залюбовалась своей новой одноклассницей и даже немного ей позавидовала. Что было странно – ей никогда раньше не нравились зубрилы.

Глава 8. Кошмарный сон

Когда прозвучал заключительный переливчатый сигнал, ознаменовавший окончание последнего урока, Марина с ноющим чувством тревоги поднялась из-за своего сверхтехнологичного японского стола. Ей предстояло отправиться в театральный кружок – на этом настаивала Норико, не желавшая слышать никаких возражений.

«Зачем мне этот кружок? – обречённо думала Марина, нехотя бредя по коридору. – У меня совсем нет актёрских талантов…»

Она уже с тоской вспоминала беззаботную обстановку своей прежней школы, где можно спокойно отправиться домой сразу после уроков. Но всё это казалось теперь таким далёким, будто принадлежало другой жизни. Марина невольно вздохнула. Если она пропустит сегодняшнее занятие в театральном клубе, её наверняка обвинят в недостаточном прилежании и неуважении к традициям.

Впрочем, стоило ей только представить, как она будет корчиться на сцене перед взглядами десятка строгих глаз, на душе сделалось ещё тяжелее. Девушка неуверенно огляделась по сторонам, ища хоть какой-нибудь путь избежать этой неловкой ситуации.

Вдруг её взгляд наткнулся на уже знакомую ей Рёко, спокойно направлявшуюся к одному из крыльев школы. Сама не зная почему, Марина поспешила следом. Словно бы некий неслышный голос позвал её за собой.

Какой-то шаловливый мальчуган, пробегавший в этот момент мимо, заметив происходящее, решительно покрутил головой.

– Держись от неё подальше, – сквозь зубы процедил он и проворно исчез.

Но Рёко уже обернулась, будто почувствовав присутствие Марины.

– Рин, ты куда? Театральная студия в другой стороне, – напомнила она, обеспокоенно нахмурив брови.

Марина замерла на месте, чувствуя, как краснеет от неловкости. Она нервно теребила подол своей формы, опуская взгляд.

– Я… я не уверена, что мне стоит идти в этот театральный кружок, – тихо призналась она. – У меня совсем нет актёрских способностей, и всё это кажется мне таким… странным. От этого у меня просто голова раскалывается на части!

Девочка несколько секунд удивлённо молчала, а потом внезапно просияла, понимающе кивнув.

– Ах, вот оно что! – воскликнула Рёко. – Ну, тогда давай-ка я провожу тебя в медпункт. Скажем, что ты заболела, и тебе нужен отдых.

Марина изумлённо уставилась на неё, не веря своим ушам.

– Но… но разве так можно? А как же занятия?

Рёко отмахнулась.

– Не волнуйся, они всё поймут. Директриса всегда с пониманием относится к подобным ситуациям, – заверила она, решительно продолжая манить Марину в сторону лазарета.

Девушка не стала больше сопротивляться и послушно последовала за сообразительной одноклассницей. Однако у дверей медпункта произошла довольно-таки непонятная история. Рёко вдруг замерла перед входом и, казалось, с беспомощностью посмотрела на Марину.

– Рин, ты не могла бы открыть дверь? – попросила она.

Не видя причин для отказа, Рин постучала и открыла дверь. Хотя она так и не догадалась, почему её новая знакомая не захотела этого сделать сама.

К удивлению мнимой больной, в медицинском кабинете их приняли очень радушно.

– Ничего страшного, голова поболит немного и пройдет. Пусть просто отдохнёт здесь пару часов, – пропела приветливая медсестра, внимательно осмотрев Марину.

Рёко довольно кивнула, жестом предлагая Марине опуститься на кушетку.

– Спасибо большое, Тамаки-сан! – Рёко поклонилась. – Я попрошу подругу Рин Норико, чтобы она зашла сюда через два часа.

– Конечно-конечно, – согласилась медсестра.

Рёко тут же ушла. Да так быстро, что Марина даже не заметила, куда она исчезла.

– А ты отдыхай, милая, – медсестра Тамаки улыбнулась и ободряюще похлопала Марину по плечу.

Марина невольно ощутила волну благодарности к своим новым знакомым. Она уже понимала, насколько все здесь были дисциплинированны и приучены к строгому следованию правилам. И то, что Рёко без колебаний решила помочь ей избежать участия в неприятных для неё занятиях, очень трогало девушку.

Когда медсестра ушла, Марина осталась одна в полумраке медицинского кабинета. Она прикрыла глаза, силясь собрать воедино все свои мысли и впечатления.

Этот день определённо стал для неё настоящим испытанием – столкновение с такими незнакомыми традициями и ритуалами полностью выбивало её из колеи. Девушка ощущала себя неопытным утёнком, которого неожиданно бросили в воду – и тому требовалось время, чтобы привыкнуть, научиться плавать.

Неспешно выдохнув, она откинулась на спину, пытаясь расслабиться. Единственным звуком в умиротворяющей тишине лазарета было мерное тиканье старинных напольных часов.

Марина сама не заметила, как её сознание поплыло, уносясь в темноту вязкой дремоты. Но вдруг ей почудилось, будто воздух вокруг медленно сгущается, обретая фантомные очертания.

Девушка раскрыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как в противоположном углу комнаты материализуется странная, расплывчатая фигура. Казалось, она состоит из самого воздуха, пронизанного тревожными энергетическими потоками.

Постепенно очертания становились всё более осязаемыми, обретая облик сгорбленной старухи в тёмных лохмотьях. Её сухое, иссеченное морщинами лицо вдруг дёрнулось, и из раззявленного рта высунулся гигантский, змееподобный язык, стремительно устремившийся к Марине.

Девушка в ужасе вскрикнула, инстинктивно отшатываясь и падая на пол. Но извивающийся язык всё равно неумолимо приближался, будто грозя её задушить.

Марина отчаянно зажмурилась, сжавшись в комок, и тут же услышала жуткий, гортанный голос:

–Ах ты, глупая девчонка! Ты должна принести мне меч, иначе я разорву тебя на части! – брызгая слюной, шипело приведение.

Марина отчётливо ощущала, как ледяное дыхание старухи обдаёт её лицо. Страшное чудовище вдруг раскрыло пасть ещё шире, обнажая ряды кривых, острых зубов.

Марина с содроганием поняла, что сейчас эта зловещая тварь попытается её проглотить. Она рванулась в сторону, пробуя как-то увернуться, но длинный язык мгновенно обвился вокруг её горла, начиная медленно сжиматься.

«Нет, нет! Только не это!» – отчаянно думала беспомощная пленница, чувствуя, как задыхается. Кислород стремительно покидал её лёгкие, а перед глазами всё померкло.

Внезапно кошмарная сцена начала стремительно расплываться, словно рассыпаясь в лучах яркого света. Марина резко распахнула глаза, тяжело дыша и ощущая холодные капли пота на лбу. Она судорожно огляделась по сторонам, с облегчением узнавая знакомую обстановку медицинского кабинета.

«Всего лишь страшный сон… – обессиленно подумала она, прижимая руку к груди. – Но почему он показался таким реальным?»

Марина глубоко вдохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Какое-то странное, почти мистическое ощущение всё ещё теснилось внутри.

Тот жуткий, хрипящий голос старухи звучал в ушах с пугающей отчётливостью. А образ её оскаленной, безжалостной пасти до сих пор стоял перед взором, заставляя невольно вздрагивать. Марина тяжело сглотнула, ощущая, как сухо сделалось в горле.

«Что это было…? – с трудом соображала девушка, пытаясь унять дрожь.

Её мысли зашли в тупик, а тело неумолимо клонилось ко сну под ласковым теплом одеяла. И вскоре девушка окончательно провалилась в тревожные объятия забытья.

Когда Норико пришла за ней спустя пару часов, Марина крепко посапывала, время от времени вздрагивая во сне. Норико аккуратно присела на краешек кушетки, участливо заглядывая в её встревоженное лицо.

– Ой, бедняжка, как ты здесь? – тихо пробормотала она, ласково убирая со лба лучшей подруги выбившиеся тёмные прядки. – Ну ничего, поправляйся. Завтра будет новый день.

Осторожно разбудив подругу, Норико помогла ей собраться и вывела на улицу. На свежем вечернем воздухе Марина почувствовала себя намного лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Футон – традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраса, который расстилают на ночь, а утром для экономии места скатывают в рулон и убирают в шкаф.

Вернуться

2

Дзабутон – плоская подушка для сидения, которая используется в Японии вместо стульев.

Вернуться

3

Тофу – соевый творог.

Вернуться

4

Натто – традиционное японское блюдо из ферментированных соевых бобов. Натто очень тягучее и липкое по консистенции. Вкус и запах у него – крайне специфические.

Вернуться

5

Су или оши-су, представляет собой разновидность напитка на основе уксуса, в который часто добавляют фрукты, травы и другие натуральные ароматизаторы.

Вернуться

6

«Сан» – это окончание, которое добавляется в Японии для того, чтобы показать уважение. Его добавляют дети и подростки, обращаясь к взрослым; подчинённые при обращении к начальнику; даже школьники более младших классов к старшеклассникам обращаются, добавляя «сан» к имени. Аналог в русском языке: уважаемая Кицунэ.

Вернуться

7

Гюйс – треугольный воротник с полосками, прямая отсылка к воротнику на морской форме.

Вернуться

8

Ёкай – дословно «мистическое бедствие», одно из ключевых понятий японской мифологии. Это может быть некое существо или предмет. Одним словом, нечто сверхъестественное. Чаще они вредят людям, но порой благоволят им. Так же как и оборотни, ёкаи – живые существа, их можно потрогать, в отличие от бесплотных призраков.

Вернуться

9

«Чан» добавляется к концу имени, как правило, в общении между друзьями или родственниками, чтобы передать близость и уважение. Аналог в русском языке: дорогая Марина.

Вернуться

10

Хикару – в переводе с японского: свет, сияние.

Вернуться

11

Хиномару – «солнечный круг», национальный флаг Японии.

Вернуться

12

Тенко – существо-защитник, обладающее божественными способностями. Обычно их описывают как живущих тысячу лет, обладающих золотистым, серебристым или белым мехом и несколькими пушистыми хвостами.

Вернуться

13

Бансай – традиционное японское искусство выращивания карликовых деревьев, похожих на настоящие.

Вернуться