# Тени Цуёти

Иори Игараси

От союза ками Луны и Солнца родились наследники – великие братья, которым предстояло править вселенной. Старшего звали Райто, и ему досталась власть над ночью, а младший, Хару, должен был освещать мир солнечным сиянием. Однако сердца смертных склонялись к свету, и ками Солнца почитали больше, чем властителя теней.

Не в силах смириться с этим, Второй Лун, как нарекли Райто, воспылал завистью и яростью. Он поднял кровавую войну против брата, стремясь заполучить всю власть над мирозданием.

Из алой крови, пролитой Райто в неистовой битве, родились новые ёкаи. Их человеческий облик нарушали лишь длинные, заострённые уши, но истинная их природа крылась в тёмной магии, текущей в жилах. Они стали детьми ночи, слугами теней, порождёнными гневом своего ками.

Но когда слёзы Хару падали на землю, из них рождались другие ёкаи – похожие внешне, но исполненные света. Они унаследовали его чистую силу и стали вестниками дня, защитниками гармонии, противостоящими демонам тьмы.

Пролог

Идзанаги со своей спутницей Идзанами стояли на небесном парящем мосту и смотрели вниз, спрашивая друг друга, есть ли внизу земля. Чтобы выяснить это, боги опустили сделанное из драгоценного камня копьё и обнаружили океан. Когда они приподняли копьё, вода, которая стекала с него, затвердела и превратилась в остров Оногородзима.

Туда и спустились два божества. Вскоре после этого они решили заключить брак, хоть были братом и сестрой. Идзанаги и Идзанами вместе установили столб на острове; Идзанаги пошёл вокруг него в одну сторону, а Идзанами – в другую. Когда они встретились, Идзанами сказала:

– Как чудесно! Я встретила прелестного юношу.

Можно подумать, что такая трогательная реплика должна была понравиться Идзанаги, но она, напротив, его сильно разозлила, и он резко ответил:

– Я мужчина. И по праву должен говорить первым. Как может быть наоборот? Это к несчастью. Давай обойдём столб ещё раз.

Они опять встретились, на этот раз Идзанаги заговорил первым:

– Как чудесно! Я встретил прелестную девушку.

После этого нехитрого обряда они поженились.

Когда Идзанами создавала острова, моря, реки, травы и деревья, она вместе со своим господином размышляла: «Мы уже создали Великую страну восьми островов с горами, реками, травами и деревьями. Почему бы нам не создать кого-нибудь, кто мог бы стать Правителем Вселенной?»

Желание богов исполнилось, и родилась Аматэрасу – Великая Священная Богиня Сияющая на Небе, ками Солнца, дарующая жизнь и тепло всему сущему. Она была настолько ослепительно красива, что родители, очарованные ее великолепием, не раздумывая решили отправить ее вверх по Небесной Лестнице, чтобы с высокого неба вечно проливать лучезарный свет на Землю, освещая каждый уголок мира. Ее золотистые локоны, переливавшиеся всеми оттенками солнца, лик мягкой округлой формы, обрамленный пушистыми ресницами, и плавные, соблазнительные изгибы фигуры лишь сильнее подчеркивали ее божественную красоту, заставляя сердца смертных и богов трепетать в восхищении. Но как бы ослепительно ни была ее внешность, как бы сладки ни были ее речи, дурное, гнилое нутро чувствовали все ками, ощущая исходящую от нее тьму, словно слабый запах серы, предвещающий скорый пожар. Кроме двух ее братьев – Сусаноо, ослепленного преданностью, и Цукуёми, зачарованного собственной иллюзией.

Вторым ребенком, рожденным из очищения Идзанаги, был Цукуёми – ками Луны, повелитель ночи и хранитель равновесия. Его изысканный, белоснежный лик, вытянутый, ничем не уступал в неземной красоте сестринскому, затмевая даже сияние Аматэрасу. Сын был чист, как отраженный лунный свет, непорочен и не запятнан мирской грязью, оттого его кимоно было безупречно белым, сотканным из лунного шелка, а на середине оби гордо сияла золотистая луна, символ его власти и предназначения. Его волосы были серебристыми, а глаза – черными, как сама глубокая ночь, отражающая в себе бесконечное звездное небо. Тело было одновременно и грациозным, и мужественным, сочетая в себе элегантность и силу, необходимые для поддержания порядка в ночном мире. Цукуёми был идеален, словно вылеплен из лунного камня, предназначенный для своей важной роли в будущем мироздании. Увы, он не успел разглядеть все изъяны богини Солнца, заметить трещины в ее совершенном образе, и с головой влюбился в собственную, идеализированную фантазию, в прекрасный мираж, созданный его воображением.

Идзанами и Идзанаги приняли решение, что Цукуёми сгодится вторым мужем Аматэрасу. И вслед за ней по Небесной Лестнице поднялся Бог Луны. После чего он прозвал себя Первым Луном. Чтобы познать свой путь и силу, он отказался от всех, кроме Аматэрасу и не навещал ками. Цукуёми слепо верил в любовь, что сломало его полностью.

После обручения, Цукуёми обитал в небесном дворце Аматэрасу, золотом и жемчужном коконе, где каждый уголок шептал о вечной власти. Их союз должен был даровать небесам наследников, символ нерушимой связи солнца и луны, правления и порядка. В отличие от буйного Сусаноо, что сотрясал небеса своим гневом и оспаривал право Аматэрасу на равнину Высокого Неба, Первый Лун хранил молчание, признавая ее неоспоримую власть. И вот, супруга, словно одаривая преданностью, переложила на его плечи свои "грязные" обязанности.


Каждую ночь, когда солнце угасало, и мир погружался в объятия теней, Цукуёми спускался в мир людей. Он становился клинком во тьме, палачом по воле небес, обреченным на истребление ёкаев. Аматэрасу уверяла его, что эти существа, порождения тьмы, посягают на жизни смертных, и их единственная судьба – смерть. Цукуёми слушал, верил, и поднимал клинок.


Но с каждой пролитой каплей демонической крови, божественный статус тускнел. Его руки, когда-то созданные для созидания и дарения, стали орудием смерти. Эти приказы, словно ядовитый нектар, медленно, но верно отравляли его душу. Белоснежные пряди, символ его чистоты и связи с небесами, потускнели, как луна, скрытая за облаками. Через века непрерывных убийств, они и вовсе станут тёмно–синими, цвета ночного моря, хранящего в себе тайны утонувших миров.


Вместо чёрных зрачков, отражавших ясность и спокойствие лунного света, в его глазах зажглись два алых уголька. Это была не просто смена цвета – это было отражение пролитой крови. Он видел в глазах умирающих ёкаев страх и отчаяние, а не только злобу, которую Аматэрасу так упорно рисовала. И осознание этой лжи жгло его изнутри, превращая в чудовище, подобное тем, кого он преследовал.


Постепенно, в тишине бесконечных ночей и под тяжестью пролитой крови, сам Цукуёми принял изменения в себе. Он перестал сопротивляться тьме, позволил ей поглотить себя, и навсегда снял белое кимоно, символ чистоты и небесной благодати. Теперь Первый Лун носил только чёрное или тёмно-синее – цвета ночи и смерти, цвета его новой сущности. Его одеяния больше не отражали свет небес, а поглощали его, делая его тенью, обреченной вечно скитаться между миром людей и холодным безмолвием небесного дворца.

В мире людей его прозвали Божеством Крови. Шепот о нем полз по городам и деревням, разносясь с холодным ночным ветром. Его имя произносили с суеверным ужасом, как проклятие, а не как молитву. Ни люди, ни ёкаи не поклонялись ему. Храмы, когда-то посвященные лунному божеству, постепенно разрушались, зарастая мхом и забытьем. Его энергия, подпитываемая верой смертных, иссякала. От этого он постепенно слабел. Зато ками Солнца, Аматэрасу, с удовольствием приняла подношения бывших последователей брата.

Однажды она послала его на землю к богине Укэ Моти-но ками. Цукуёми должен был познакомиться с богиней из мира людей и посмотреть, как живут смертные. Уке Моти, богиня пропитания, посадила Цукуёми рядом с собой и перед началом празднества сотворила пищу: отрыгнула рыбу, глядя на море, дичь – в сторону гор, вареный рис – на поля. Подготовленные блюда она разложила на подносы и поднесла богу Луны.

Цукуëми посчитал, что это нечистая пища, которую нельзя подавать светлому ками.

Его лицо искривилось, неожиданно для себя он произнес: «Отвратительно». Оба божества были унижены. Цукуёми считал себя более оскорбленным обрядом людской богини. Укэ Моти чувствовала преимущество брата и поспешила покинуть его. Но она даже не успела отойти от него. Разозленный ками обнажил клинок, пронзил шею Укэ и после зарубил хозяйку праздника.

Аматэрасу, узнав об этом, сразу же спустилась с небес, чтобы убедиться в смерти сестры и, если понадобится, добить. Когда богиня увидела расчлененный труп, на её лице растянулась ужасная улыбка. Теперь–то она может избавиться от супруга и не создавать с ним наследников.

По возвращении Аматэрасу ворвалась в их покои. В помещении не горела ни одна свеча, но как же красиво падал лунный свет на Первого Луна. Он подчеркнул всю красоту тела. Божество играло с маленьким сгустком тьмы в виде дракона. Цукуëми даже не заметил, что Аматэрасу забежала в покои.

Она крикнула:

– Ты ужасный Правитель! Я не желаю делить ложе с убийцей!

Ответ не заставил ждать:

– Как смеешь ты, повышать тон на ками Луны. Не ты ли сделала меня таким? Не ты ли переложила свою ответственность на меня? Без меня ты – ничто. Я бы мог выбрать другую супругу, но повёлся на собственный дурман. Хаяакицу-химэ-но в разы будет лучше тебя.

Цукуёми был невозмутим, в отличие от Аматэрасу. Её смуглое лицо залилось краской, вены вздулись.

– Убирайся из небесного дворца! Ты не достоин быть здесь!

Цукуёми растворился во мраке. Напоследок он успел сказать:

– Грядёт время, когда тебя свергнут, а дворец разрушат.

С тех пор они жили врозь, пока Идзанаги был занят более важной проблемой – гибелью супруги.

***

Идзанами родила Кагуцути – ками-духа Огня. Во время рождения Кагуцути лоно ками было опалено, что привело к болезни. Идзанами сохранила жизнь ребёнку, но с каждым заходом солнца её жизненные силы иссякали. Идзанаги, узнав об этом, пал на колени перед ней, горько плача и стеная. Но его печаль ничем не помогла. Идзанаги не отходил от супруги ни на шаг. Он омывал её тело, поил целебными травами, просил ками ветров обдувать свою мать, пока той не станет легче. За всё это время Всевышний даже не взглянул на новорождённого, а после вовсе отрёкся от него.

Жизнь Идзанами оборвалась ночью, когда Цукуёми только поднял Луну на небо. Смерть богини была мучительной и ужасной. Во время агонии Идзанами от её рвоты, мочи и кала родилось шесть ками. Отмучавшись, дух покинул Идзанаги, удалившись в Ёми – страну вечного мрака, или страну Мёртвых.

Тело Идзанами пылало даже после смерти. Оно источало всё тот же отвратительный запах. Вокруг неё лежали заплаканные новорождённые. Идзанаги вместе с Суссано омывал каждого, после укладывали их рядом с собой. Как и прежде, взгляд Идзанаги был прикован только к супруге. Он попросил ками ветра покинуть его, чтобы омыть усопшую. Бог оплакивал смерть любимой, его слëзы упали в чашу с водой. Так из его слёз родилась богиня Накисавамэ-но ками – плачущая богиня болот.

На рассвете Идзанаги призвал в свои покои Цукуёми и Сусаноо, чтобы те помогли похоронить богиню. Печаль Верховного превратилась в гнев, он опоясался мечом и взял на руки супругу. Сусаноо понял планы отца и молча взял на руки Кагуцути. Цукуёми чувствовал себя лишним. С малых лет он рос в одиночестве, без родителей. Лун не навещал никого из семьи, в отличие от других ками. Он сам отрёкся от всех и стал кошмаром каждого живого существа. Цукуёми не чувствовал ничего по отношению к родителям, тем более скорбь или печаль из-за смерти матери. Пока Идзанаги собирался, Цукуёми разглядывал окоченевшее тело.

Идзанаги сказал ему:

– Ёми ждет не только последнего вздоха людей, но и ками.

Цукуёми проигнорировал отца, и они отправились на гору Хиба-но-яма, где Идзанами похоронил супругу. Пока отец был занят, Сусаноо прошептал брату на ухо:

– Мой сын Микото был таким же маленьким, как Кагуцути.

Зрачки Цукуёми сузились от гнева, рука потянулась к рукояти меча. Он тихо спросил:

– Откуда у тебя сын, если у тебя была только Аматэрасу?

Сусаноо усмехнувшись, похлопал брата по плечу со словами:

– Кто бы мог подумать, что Аматэрасу обделит Первого Луна детьми и родит только первому супругу.

Цукуёми ударил Сусаноо кулаком в лицо и обнажил меч. Он собирался лишить брата головы. Конец клинка прикоснулся к коже, Цукуёми надавливал всё сильнее. Лицо Сусаноо искривилось от боли, он шипел, прижимал к себе младшего брата. Его кровь стекала с шеи на кимоно. Кагацути почувствовав запах крови и закричал. Идзанаги не выдержал этого хаоса и приказал:

– Прекрати, Цукуёми! Сусаноо, положи младенца!

Взгляды Цукуёми и Сусаноо обратились к отцу, и ками Луны покорно отошёл от брата.

Когда Сусаноо положил младенца, братья отошли на десять шагов. Теперь же к малютке подошёл сам отец. Идзанаги обнажил меч в десять пястей, что его опоясывал, и пронзил маленькое тельце.

Бог вытащил лезвие, с его кончика на скалы капнула кровь. Из капли родились трое ками. Идзанаги не хватило одного удара. Он замахнулся мечом, уводя его за голову. Кровь плавно перетекала с лезвия к рукояти, капли падали на скалы, теперь из них родилось шесть божеств. Идзанаги яростно вонзил меч в голову малыша. Он снова вытащил из тела оружие и протянул его Цукуёми.

Идзанаги сказал:

– Отныне этот священный меч твой, и имя его Амэ-но Охабари.

Цукуёми принял меч, и поклонился.

– Для меня это честь, отец.

Сусаноо краем глаза заметил движение Кагуцути и опешил от увиденного. Он несколько раз толкнул Цукуёми локтем, на что тот крикнул на него:

– Да чего тебе?!

И тут сам ками Луны растерялся. Из трупа младенца вылазили новые боги. Первое божество вышло из головы Кагуцути. Следующие пять ками разрывали его руки, ноги и половой орган, а последние два родились из живота и груди.


Лица братьев исказились, а отец даже не взглянул на это. Идзанаги сказал им:

– С этого дня Цукуёми правитель небесного суда, а ты Сусаноо – его кампаку. Будь верным советником брату, его опорой и силой.

После передачи власти сыну, бог покинул их. Когда Идзанаги отомстил за гибель любимой, он решил найти Идзанами, поэтому через некоторое время отправился вслед за ней в Ёми-но куни – страну Жёлтых вод.

Пройдя через врата в страну Ёми-но куни, он обнаружил свою возлюбленную и стал умолять её вернуться обратно:

– Моя возлюбленная жена-богиня! Страна, что я и ты создавали, ещё не завершена. Потому тебе нужно вернуться.

Она печально спросила у него:

– Мой муж и господин, почему ты так поздно пришёл ко мне? Прискорбно, что не явился раньше. Я уже отведала пищи с очага страны Жёлтых вод. И всё же, мой возлюбленный муж-бог, смущена я тем, что ты явился сюда. Потому посоветуюсь я с богами страны о том, что намерена вернуться. Не изволь на меня смотреть.

Сказав это, Идзанами вошла во дворец, где жили те ками. Однако прошло время, она не вернулась. Идзанаги начал отчаиваться. Поэтому он сломал один из зубов гребня Мидзуры, который держал пучок волос у него над левым ухом. В cтране Ёми было темно, он зажёг гребень и вошел в страну Ёми-но куни.

Зрелище, открывшееся ему, было ужасающе-омерзительным: вместо его когда-то прекрасной жены он обнаружил распухшую, истекающую гноем тварь. Из её тела родилось восемь богов грома, плоть покрылась червями.

Восемь воплощений Бога Грома сидели подле Идзанами. Воплощения Огня, Земли и Гор злобно уставились на него, извергая из уст оглушающий рев.

Идзанаги испугался и сказал с отвращением:

– Я, сам того не зная, пришёл в нечистые земли.

Его жена с гневом воскликнула:

– Почему же ты не выполнил того, о чëм я просила тебя? Теперь я посрамлена.

Идзанаги был в ужасе и решил вернуться домой, но Идзанами так рассердилась на своего господина за пренебрежение её желания, что послала за ним в погоню Ёмоцусикомэ – восемь уродливых женщин Жёлтых вод.

Идзанаги обнажил меч и бросился прочь по тёмным равнинам Преисподней. На бегу он снял с себя головную повязку и бросил на землю. В тот же миг повязка превратилась в гроздья спелого винограда. Когда Ёмоцусикомэ увидели виноград, они пожрали его и вновь пустились в погоню за Идзанаги. Тогда он отломил зубец от гребня, что держал пучок волос над его правым ухом, и бросил его на землю, где он превратился в побеги бамбука. Ёмоцусикомэ повыдёргивали побеги бамбука и пожрали. Идзанами, увидев, что они прекратили погоню, решила сама броситься вдогонку за своим мужем.

К тому времени Идзанаги уже достиг прохода, служащего границей между Страной Ёми и остальным миром. Он загородил его огромной скалой. В тот же самый миг он почувствовал присутствие Идзанами. Когда Идзанаги, стоя по ту сторону скалы, предложил расторгнуть их союз, она ответила:

– Мой дорогой муж и господин, если ты и вправду намерен поступить так, как говоришь, я поросль людскую в твоей стране по тысяче в день душить стану.

Это леденящая и устрашающая угроза не смутила Идзанаги, он с готовностью ответил:

– Моя возлюбленная жёнушка-богиня! Если ты так поступишь, я по тысяче пятьсот домиков для рожениц в день возводить стану. Так за один день тысяча человек умрут и полторы родятся.

На том они и расстались. Покинув страну Ёми-но куни, Идзанаги решил удалить все нечистоты со своего тела, что он набрал в стране Жёлтых вод. Для этого он прибыл на равнину Авакихара, к устью реки Татибана, в Химука, что в Цукуси, и там совершил мисоги – ритуал очищения. Когда он сбросил свою одежду, вещи и драгоценности на землю, родились двенадцать богов. После омовения в среднем течение, родилось ещё два бога. Идзанаги омыл тело, и из него родилось шесть ками.

После того, как божественное предназначение его было исполнено и духовное состояние потребовало перемен, Идзанаги собственными руками воздвиг жилище Мрака на острове Ахадзи, где он и пребывает поныне в тишине и тайне.


***

Перед уходом на остров, Идзанаги передал Сусаноо владение морем и должность кампаку в небесном суде. Однако сын не желал принять на себя правление и хотел удалиться в Нэ-но катасу куни – большую далёкую страну, расположенную в глубине земли или на дне моря, страну мрака. Его рыдания об этом были так сильны, что вызвали засуху по всему миру. Сусаноо обладал поистине скверным нравом, который часто проявлялся в жестоких и злых деяниях. Вдобавок, несмотря на длинную бороду, у него была привычка подолгу плакать и причитать. Как ребёнок в гневе может разбить игрушку на кусочки, так и Сусаноо мог внезапно обесцветить когда-то зелёные горы и вызвать преждевременную смерть многих людей, также ками устраивал козни другим божествам.

Идзанаги был очень обеспокоен деяниями Сусаноо и решили прогнать своего непокорного сына в Страну Ёми к матери. Божество, однако, в ответ на известие об изгнании удивил его просьбой:

– Я тотчас же покорюсь твоей воле и отправлюсь в Страну Ёми, если выполнишь моё желание. Я хотел бы ненадолго подняться на Такамагахаре и встретиться с моей старшей сестрой Аматэрасу. После этого я уйду навсегда.

Эта безобидная просьба была выполнена, ему было позволено навестить сестру, и его пропустили на Небеса. Отбытие Сусаноо вызвало волнение на море, горы с холмами тяжело вздохнули, а Луна поднялась не в свой час.

Аматэрасу услышала этот шум, а после увидела затмение, понимая, что оно предвещает близкое появление Неистового Сусаноо и Цукуёми.

«Вряд ли мои братья идут ко мне с благими намерениями. Я думаю, на самом деле цель их – захватить мои владения. По воле наших родителей у каждого из нас свои обязанности. Почему же тогда Сусаноо отказывается отправиться в своё царство? Да ещё и дерзко пытается проникнуть в мои владения вместе с братом, чтобы погубить меня?»

И тогда Аматэрасу стала готовиться к битве. Она завязала свои волосы в узлы и украсила их драгоценными камнями. Запястья она обернула длинными нитями с множеством нанизанных магатама. Когда, она повесила на спину один колчан с тысячей стрел, а к груди прикрепила другой с пятьюстами стрел, надела кожаные нарукавники, чтобы защитить руки от отскакивающей тетивы, богиня приобрела по-настоящему грозный вид. Приготовившись к смертельной битве, Аматэрасу взмахнула луком, сжала рукоять меча и стала топать по земле, пока не образовалась яма, достаточная, чтобы служить укреплением.

Все эти тщательные и искусные приготовления оказались тщетны. Перед ней предстал Сусаноо в образе кающегося грешника. Он сказал ей:

– Изначально сердце моё не было черно. И сейчас я готов выполнить строгое повеление нашего отца и собираюсь навеки отправиться в Страну Ёми. Но как мог я отправиться в путь, не повидавшись с моей старшей сестрой? Для этого, идя сюда издалека, я пешком пересек облака и туманы. И я удивлен тому, что моя старшая сестра встречает меня с таким сердитым выражением лица.

Аматэрасу восприняла его слова с подозрением, кажущаяся братская почтительность Сусаноо и его жестокость явно были несовместимыми. Как оказалось, богиня была права. Позади Сусаноо появился Цукуёми с огромной армией теней.

Ками Луны заплëл по бокам косы и завязал высокий хвост. Цукуёми был одет в чёрный дзюбан, а сверху накинул фиолетовое хаори, закрепив шёлковым шнуром. Хакама были традиционного чёрного цвета. Опоясан он был мечом Амэ-но Охабари. В правой руке держал копьё яри с прямым плоским клинком. Цукуёми направил копье на супругу и сказал ей:

– Пришел твой час.

Аматэрасу не услышала его, но поняла всё по губам. Богиня достала три стрелы, натянула их все сразу на тетиву и выстрелила в Цукуёми. Он продолжал смотреть на супругу, и с лёгкостью рассёк все стрелы. После чего сразу же отправил ответный удар – свою армию. Тени направились ко дворцу, чтобы свет Аматэрасу навсегда погас. Сусаноо быстро подстроился под ситуацию, и пропал из поля зрения богини. Над головой Цукуёми пролетела огромная тень Сузаку. Феникс направился ко дворцу Солнца, чтобы сжечь его, но богиня сразу поняла это и попыталась сбить птицу. Аматэрасу наделила каждую стрелу солнечным светом, прицелилась и почти выстрелила в крыло, как неожиданно Цукуёми оказался сзади богини. Ками представил к её горлу меч отца.

– Да прольётся твоя кровь.

– Никогда!

Аматэрасу обнажила свой меч в надежде, что сможет им пронзить себя с супругом, но тот рассеялся во мраке. Богиня вонзила в себя клинок, и перед её ликом появился Цукуёми.

Ками питал тёмной энергией копье до тех пор, пока клинок не стал чёрным и не начал источать тёмную силу. Замахнувшись им левой рукой супруги, он рассмеялся из-за глупого поступка Аматэрасу. На небесах раздался звон металла, богиня успела заблокировать удар мужа. Она распорола себе грудь, меч впитал кровь хозяина. Цукуёми приблизился к её лицу, прошептав:

– Недурно, дорогая супруга.

Аматэрасу пнула его в ногу, оттолкнулась от неё и, разбежавшись, замахнулась на супруга, но на неё прыгнул теневой волк. Животное впилось зубами в плечо и прогрызло его. Волк отскочил от божества, когда к ней подбежал Цукуёми. Он пнул ками в живот с такой силой, что та врезалась в стену дворца. Аматэрасу разбила голову, всё тело пронзила жуткая боль. Откашлявшись кровью, она вышла из дыры в стене. Богиню шатало из стороны в сторону, но она не сдалась.

Цукуёми метнул копье в стену, не задел лицо Аматэрасу, но отрезал ей прядь волос. Пока ками Луны ждал ответного удара, Сузаку извергла из клюва чёрный огонь, распространяя его по всей территории, взмахами крыльев. После птица закружила вокруг богини, наблюдая за происходящим. Из пламени выскочили сотни теней. Среди них были волки, медведи и лисы. Все они окружили Аматэрасу. Они готовы были разорвать её плоть. Богиня крикнула:

– Выходи!

Она прижимала руку к правому плечу, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Крови во рту с каждым вздохом становилось всё больше, она вытекала на прекрасное одеяние. С её волос упали все драгоценные камни, пряди торчали и свисали перед её лицом. Холодный пот стекал по лбу. Цукуёми появился из огня с распростёртыми объятиями. От неожиданности богиня прижалась к стене. Цукуёми сказал ей:

– Атакуй.

Она хотела поднять меч, но свирепый пёс специально наступил на него лапой. Она протянула к нему руку, а зверь, конечно же, попытался её укусить. Этот волк казался ками знакомый, было ощущение, что это не тень Цукуёми. Пёс оскалил зубы, сильно рыча. Его шерсть всё это время стояла дыбом. Аматэрасу поняла, чего добивался супруг, и, сделав шаг вперёд, достала лук со стрелами. Богиня, будучи правшой, натянула тетиву левой рукой. Жуткая боль не давала ей сосредоточиться, но она смогла.

Аматэрасу прицелилась и выстрелила в голову Цукуёми. Бог не ожидал такой смелости от богини, но отступать не стал. Цукуёми побежал навстречу стреле. Не думая, пёс ринулся спасать хозяина, и принял выстрел на себя. Стрела пронзила туловище собаки. Память богиню не подвела, тем псом был Умбра – единственный друг Цукуёми. Благодаря ему, Аматэрасу общалась с Цукуёми до женитьбы.

Лун добежал до верного друга, поймал и прижал к себе. На небесах раздался душераздирающий крик. Ками дрожащими руками вытащил стрелу Солнца и аккуратно прижал руки к ране. Бог принялся исцелять пса, но ничего выходило. Он погиб на его руках. Аматэрасу поняла, что это победа и теперь смеялась над мужем.

Бог не терял надежду, он готов потратить всю силу, но лишь бы спасти друга. Умбра скулил, иногда поглядывая на ками. На его морду капали слезы божества. Еще пара вздохов. Умбра скончался. Цукуёми закричал:

– Нет, Кагэ!!!

Он вытер кровь об хаори, после чего закрыл Умбре глаза, напоследок погладив его. Вокруг них собрались все хищники, даже Сузаку села сзади Цукуёми. Кто-то из зверей лёг, кто-то сел. Волки воем оплакивали гибель Умбры.

Пока все были отвлечены, Аматэрасу снова выстрелила в мужа, на этот раз никто не помог, стрела попала в плечо.

Цукуёми посмотрел на богиню. Его глаза были полны слëз и ненависти. Он с улыбкой выдернул стрелу. Кровь ками попала на рану пса. Вся армия вернулась в тень Цукуёми. Божество поцеловал в макушку Умбру, встал с ним и положил подальше от места битвы. Аматэрасу снова выстрелила в супруга и на этот раз попала в ногу.

Бог не стал вытаскивать стрелу, но обломил ее. Раздался жуткий смех ками. Цукуёми потерял самообладание. Он повернулся к Аматэрасу. Его внешний вид сильно испугал богиню: волосы растрепались, по лицу до сих пор текли слëзы, по всему телу вздулись вены, а глаза горели, подобно кровавой луне. Божество скинул с себя хаори, бросил напоследок взгляд на Умбру и призвал десяток тёмных клинков.

Аматэрасу впервые видела подобную технику и не знала, чего ожидать. Она посчитала, что клинок принесёт больше пользы, чем лук. Богиня заметила, что муж занят прощанием с псом, и это её шанс найти меч. Богиня быстро нашла его глазами и схватила, но было поздно. Первый клинок пронзил её насквозь. Ками не успела издать звука, из её рта полилась кровь.

Цукуёми приближаясь, сказал ей:

– Убожество.

Он подошёл к жене, и поковырял рану, немного проталкивая меч глубже. Аматэрасу кричала, сжимаясь от боли. Она пыталась отползти от него, хотя бы на миллиметр, но бог не позволил. Супруг наступил ей на ногу, а после пнул в живот. Цукуёми схватил жену за волосы и прошептал ей в губы:

– Моли о пощаде.

Но та плюнула ему в лицо кровью. Бог посмеялся, ударив её. Он сместил руку на шею супруги, постепенно сжимая ее. Цукуёми телепортировал пять клинков высоко над Аматэрасу, после чего, четыре клинка он вонзил в руки и ноги жены. Богиня кричала, изо рта выливалась кровь, каждое движение конечностями приносило ей жуткую боль. Силы покидали её.

Цукуёми сказал ей:

– Если ты создашь со мной наследников, то я пощажу тебя и даже излечу. Ты будешь обязана подарить людям, и ёкаем по одному наследнику. Кого выберут мои тени, тот и будет моим ребенком.

Аматэрасу посмеялась над этим и ответила ему:

– Никогда.

Ками Луны отпустил шею богини. Он поднялся, отвернулся и стал разглядывать луну. Цукуёми немного повернул голову.

– В таком случае я – правитель Небесного суда, приговариваю тебя к смертной казни. За нарушение небесного этикета чужими руками, а также за убийство божественного существа, что являлось посланником богов.

– Нет, ты не можешь. Ты…ты же любишь меня!

Пятый клинок поднялся выше всех, нацелен он был в голову богине. Он стремительно летел, и вот осталось всего-то пара сантиметров до черепа и божество умрет, но Аматэрасу поняла, что у неё нет выбора. Она крикнула:

– Стой! Я согласна!

Супруга слышала свист приближающегося клинка и зажмурила от страха глаза. Меч остановился. Кончик лезвия упирался в череп богини, если она хоть чуть-чуть поднимет голову, это приведет к гибели.

Цукуёми подошёл к Аматэрасу. Бог никогда бы не смог подумать, что ему понравится смотреть на то, как когда-то любимая ками рыдает у него в ногах. Та, что хотела забрать себе всю власть, теперь лишена гордости и чести. Божество схватил пятый клинок. Он сказал жене:

– Спокойного сна.

Супруг вонзил клинок в сердце Аматэрасу. Тёмное пламя, порожденное ненавистью и разочарованием, окружило их. Тёмная сила, годами сдерживаемая и подавляемая, вырвалась на свободу, проникая в каждый уголок дворца. Цукуёми одним взмахом остановил пожар. Он дождался, когда все тени проникнут внутрь и только тогда вынул из жены все мечи. Затем, словно нежный любовник, а не безжалостный мститель, он взял ее на руки – хрупкую и бездыханную – и пошел в ее покои. Ками Луны, каким бы мрачным он ни стал, никогда не нарушал обещания. Он излечил супругу, используя остатки своей божественной силы, вливая в нее энергию луны, очищая от тьмы, которую сам же и вызвал. Когда Аматэрасу очнулась, они принялись создавать богов. Цукуёми отдал наследнику луны почти всю свою силу.

***

Большую часть времени Цукуёми проводил в Небесном суде. Его не интересовали ни жена, ни её состояние. Он всегда знал, что происходит в её дворце. Каждую ночь тени докладывали ему о заговорах Аматэрасу против него и даже показывали через зеркало. Благодаря подчинённым он узнал, что жена посылает ёкаев истреблять целые деревни людей от его имени. Цукуёми понял, чего добивается жена. Чем меньше подношений в храме, тем божество слабее и ближе к кончине. Аматэрасу знала, что супруг отдал своему наследнику практически всю силу, поэтому убить его теперь не составляло труда.

Первый Лун принял решение разделить мир людей и ёкаев, пока силы позволяли ему это сделать. Он создал теневую медузу и отправил её с посланием на дно моря к Ватацуми-но ками – божеству моря. Бог-дракон должен был прийти к Цукуёми и помочь создать зеркальный мир для ёкаев. Сам Ватацуми станет стражем порядка и проводником между мирами.

Дракон не заставил Цукуёми долго ждать. На разговор с правителем суда он явился в человеческом облике. У него было крепкое телосложение, бледная кожа, квадратная форма лица, прямой нос. Лучше всего выделялись его скулы и маленькие зеленые глаза. У божества были тонкие брови, глаза обведены красной краской, плавно переходя в узор на лоб.

Божества поприветствовали друг друга глубоким поклоном. После чего Ватацуми сразу перешел к делу:

– Итак, зачем вы призвали меня?..

Цукуёми ответил:

– Мне нужна помощь великого дракона. Пришло время отделить ёкаев от людей.

Первый Лун пригласил дракона за стол. Во время трапезы Цукуёми рассказал причину разделения, представил, каким будет мир ёкаев, предупредил, что Ватацуми-но будет стражем между мирами. Дракон внимательно выслушал правителя. Боги принялись обсуждать создание зеркального мира. Разговор проходил прекрасно, пока перед ними не встал выбор «моста».

Ками не могли выбрать водоём, что послужит в качестве моста между мирами. Их спор продлился до заката следующего дня, и в итоге они выбрали озеро Оми – оно находилось в центральной части острова Хонсю. Цукуёми, не медля, отправил дракона на озеро, а сам спустился с небес и собрал огромную теневую армию, чтобы перевести всех ёкаев через мост.

Тени разлетелись по всем островам Японии, заглядывали в каждую щель, будили или тащили спящих ёкаев к озеру. Цукуёми лично пришёл к кланам кицунэ. Всего их было пять: Симидзу, Мори, Хаяси, Кояма, Ёкояма. Самым главным из них был Сора Симидзу – девятихвостый из клана белых лис. Он предчувствовал приход ками и собрал всех кицунэ к его приходу.

Все кицунэ поклонились Цукуёми, даже их дети. Цукуёми был приятно удивлен, что дети уже выучили одзиги. Божество не знал, что поклоны изучают дети с самого раннего возраста. Краем глаза он заметил ребёнка с ужасными увечьями на теле. Малыш почувствовал на себе чужой взгляд и спрятал хотя бы руки. Можно было догадаться, что это совершили с ребёнком люди. Сора тоже заметил, как Цукуёми разглядывал сына, он прикрыл его собой и спросил у божества:

– Что же привело вас, Цукуёми – ками?

Бог ответил:

– Настало время, когда ёкаи будут жить в своём мире…

Лис почти перебил ками, но Цукуёми всё равно продолжил:

– Для вас я создам зеркальным мир всего острова. Вы не будете его заложниками. Каждый ёкай сможет пройти в мир людей, если помыслы его одобрит дракон Рюдзин.

Только он закончил говорить, как прилетела тень с новостью, что они собрали всех ёкаев и ждут лишь его с кицунэ. Цукуёми сказал:

– Пора отправляться в путь.

Бог привёл кицунэ к озеру Оми. В воде стояли уже все ёкаи и дракон. Цукуёми прошёл вместе с лисами к остальным. Глаза божеств загорелись, а в кончиках пальцев собралась практически вся сила. Она плавно перешла по всем венам, а когда оказалась в ногах, следом за глазами засияло озеро, после глаза всех ёкаев. Они как будто окаменели, хотя и чувствовали сердцебиение. Ёкаи с ками погрузились под воду, где началось переселение. Казалось, что душа отделяется от тела, а после появилось ощущение, что они стоят вниз головой. Переход в другой мир закончился, когда все снова стояли в воде, но у ёкаев ещё кружилась голова.

Из всех ёкаев испугались только маленькие дети. Они отличались от людей лишь внешне, а не поведением. Родители пытались успокоить детей, хотя сами нехорошо себя чувствовали. Эта картина заставила Цукуёми задуматься над поступками людей, ёкаев и, конечно же, своих.

Пока бог ушёл в свои мысли, ёкаи рассматривали всё вокруг и радовались уже своему миру, где теперь они смогут спокойно жить и не бояться смерти. Для жителей были все условия жизни: поля, леса, дома, водоёмы.

Ватацуми позвал несколько раз правителя, но тот не отзывался, поэтому он положил руку на его плечо. Цукуёми сразу среагировал на это и посмотрел растерянно по сторонам. Дракон сказал ему:

– Вас зовут.

Боги вышли из воды к ёкаям, а навстречу к ним выбежал тот самый ребёнок из клана Симидзу. У малыша были красные глаза, похоже, он, как и многие дети, испугался переселения. Ребёнок бежал к Цукуёми, пока не обнял его. Кицунэ хотели уже забрать его назад, но ками дал понять, что всё хорошо. Божество погладил ребёнка по голове, а после взял на руки. Малыш вытер глаза и сказал:

– Спасибо вам. Теперь папа не пострадает от моих глупых поступков. Меня зовут Кецуэки. Я с радостью буду вас встречать и играть с вашими детьми.

Цукуёми мягко улыбнулся ребёнку и ответил:

– Спасибо.

Неожиданно для всех Кецуэки снова заплакал и Цукуёми успокаивал его. В этот миг он почувствовал, что значит быть отцом.

Новому миру Цукуёми дал название Ямоёти . Перед уходом божеств, ёкаи сказали Цукуёми, что будут возносить его храмы и с нетерпением ждать его.

Но, к сожалению, их подношений не хватит, чтобы ками Луны выжил или получил больше силы. Аматэрасу добилась своей цели – люди отвернулись от Цукуёми.

***

После возвращения из Ямоёти , Цукуёми стал чувствовать себя в разы хуже. Он мог спать и днём, и ночью. Цукуёми договорился с женой, что ближе к рождению детей он будет жить в её дворце. Ками Луны стал реже появляться в Небесном суде, но всё же успел издать запрет людям на проникновение в Рикудзе. Этот поступок сыграл Аматэрасу на руку, и та послала Амэ-но вака-хико к людям со слухом, что ками Луны отвернулся от людей.

С каждым днём пожертвований в храме становилось меньше, пока слух не дошёл до всех. Люди перестали даже приходить в храмы бога и говорить о нём. Всю силу и славу получила вновь Аматэрасу.

Цукуёми знал, что этот день настанет. Он лишь надеялся, что пожертвования ёкаев хватит, чтобы хотя бы увидеть наследника. И его надежда сбылась.

Ночью его разбудили тени и сообщили, что вот-вот появится наследник. Цукуёми побежал в покои Аматэрасу в одном дзюбане.

Ками успел как раз к появлению детей. Союз Аматерасу и Цукуёми подарил на свет двух наследников неба. Стоило детям появиться на свет, как Аматэрасу сразу почувствовала магическую мощь одного из них. Прислуги богини положили детей на её грудь. Тени Цукуёми незамедлительно собрались над будущим ками. У малыша были серебристого цвета, как у отца в юные годы.

Цукуёми склонился над сыном и с лаской сказал его имя:

– Райто.

Лицо Аматэрасу жутко искривилось. Она не ожидала, что всю силу мужа заберёт один ребёнок. Богиня бросила брезгливый взгляд на второго сына и тоже дала ему имя:

– А у этого будет имя Хару.

Бог продолжал смотреть на сына, аккуратно поглаживая его по голове. Он не вник в интонацию Аматэрасу, но оценил имя второго сына и сказал жене:

– Ты дала ему хорошее имя.

Цукуёми убрал руку Аматэрасу от Райто, но та снова вцепилась в ребёнка. Она попросила его:

– Не забирай его, пожалуйста.

Но Цукуёми было всё равно на её желания. Он сохранил ей жизнь, ради сына. Ками схватил её запястье и сильно сжал. Аматэрасу ничего не оставалось, как отпустить мужа с ребёнком. Цукуёми аккуратно взял сына на руки и направился в свои покои. Перед уходом он потребовал, чтобы жена никогда не приближалась к нему.

Бог впервые омывал и пеленал ребёнка. Ему повезло, что Райто оказался спокойным. Он не плакал и не мешал отцу ухаживать за собой. Цукуёми укладывал сына рядом на футон. С Аматэрасу они больше не пересекались. Бог решил покинуть владения жены с сыном, пока та сладко спала с Хару.

***

Раньше дворец Ночи окружала вода, что стекала с правого глаза Идзанаги. Цукуёми приказал построить ёкаям три кондо, а посередине пагоду: из центральной колонны вытекала святая вода. Сооружения стояли на воде словно лотосы. Когда Цукуёми влюбился Аматэрасу, он посадил две Глицинии Асикага и Сакуру. Они были посажены возле трёх кондо. Тогда Цукуёми верил, что возлюбленная полюбит его и подарит наследника. Он хотел играть с ребёнком рядом с деревьями, смотреть на них.

Деревья выросли и ждали второго Луна, но вот из-за слабости Цукуёми вода постепенно затапливала владения, а после и здания уходили под воду. С жуткими изменениями пришли и новые жители: нинге, Оонамадзу и Умибозу. Все эти существа проникли туда, когда от Цукуёми отвернулись люди. Пока бог жил в покоях жены, ёкаи разрушали его владения. Лун не знал, что появились незваные гости, но теперь он не сможет противостоять им.

Вернувшись во владения, Цукуёми был ошарашен. Лишь один сорин ещё не был под водой. По воде плыли гнилые листья, палки и кора, а на обломках кондо игрались уродливые нинге. Русалки сразу же почувствовали Райто и слабого ками. Они пытались заманивать Цукуёми, чтобы убить его с ребёнком и сожрать. Многие из нинге поплыли будить Оонамадзу, другие поплыли к Умибозу, а оставшиеся русалки выкрикивали оскорбления богу, кидались грязью и гнилью.

Оонамадзу плыл быстрее Умибозу, того это очень рассердило. Умибозу оторвал от себя часть слизи и кинул кусок плоти в сома. Противник ускорился и выпрыгнул из воды.

Цукуёми пришлось использовать последние силы, чтобы уберечь дитя. Он снял свой перстень власти, закутал его вместе с Райто в «Одеяние ночи». Божество переместил все воспоминания в перстень, чтобы сын смог в будущем хотя бы так увидеть отца и его жизнь. Бог напоследок поцеловал малыша в лоб. Лёгкое прикосновение губ, наполненное любовью и сожалением. Его слёзы, горячие капли боли и безысходности, упали на лицо ребёнка. Райто, до этого спокойно спавший на его руках, впервые заплакал. Плач был тихим, надрывным, как будто он почувствовал, как рвется связь, как обрывается нить судьбы, и понял, что больше не увидит папу. С тяжелым сердцем, Бог быстро телепортировал сына к Идзанаги и сразу после этого, Цукуёми увернулся от Оонамадзу.

Огромный сом не успел проглотить ками. Хоть божество и увернулся от кита, от гибели его это не спасло. Цукуёми потерял последние силы и стал падать в воду. Довольные нинге со слюной на лице протягивали свои руки к нему, готовые разорвать тело бога и насыться.

Оонамадзу ударил хвостом по воде, убил соперниц и заодно вызвал ужасное землетрясение в мире людей. Раньше ёкаи из Эсилии могли проникнуть к людям, если Ватацуми их пропустит, но эти трещины создали новый проход. Самыми первыми к людям побежали они. Люди безжалостно убивали детей этих ёкаев. Из их рогов делали оружие, а из зубов ожерелье.

Ёкай почти поймал ртом падающего Цукуёми, но сома схватил разъярённый Умибозу. Он откусил ему голову, после чего вошёл во вкус и поглотил его полностью.

В эту ночь Цукуёми скончался, его плоть и душа разбились на тысячи мелких осколков. Святая вода приняла ками и смешалась с кровью осколков. Для ёкаев это вода стала ядом: Умибозу и тела мёртвых нинге растворились. Одна луна освещала своим светом разрушенное владение Цукуёми и кровавую воду.

Возле луны появилась яркая звезда – Первый Лун теперь на небе и ждёт встречи c любимым сыном.


I

В глубокую ночь жители Ямоёти сладко спали. Лёгкий ветерок покачивал ветви деревьев, развевая в небе листья. Но воздух постепенно наполнялся тяжестью, навевая тревогу всему живому. Неожиданно из глубины лесов послышался грай птиц, а затем раздался гром со страшным толчком. Землетрясение пробудило всех жителей.