Татьяна Зинина
Ведьма. Право на любовь

Глава 1. Братья?

Бран

Где-то рядом навязчиво и гулко капала вода. И если поначалу я почти не обращал внимания на этот звук, то теперь с каждой секундой он раздражал меня всё сильнее. Эти навязчивые «Кап… Кап… Кап…» не давали сосредоточиться, сбивали с мыслей и откровенно напрягали и без того натянутые нервы. Мне следовало обдумать ситуацию, просчитать все возможные варианты дальнейших действий, но вместо этого я, как дурак, считал демоновы капли.

Послышался писк, явно крысиный. За ним последовал скрип соседней лавки, на которой сидел растерянный Тайрис, и снова всё стихло… кроме капающей воды.

– Ты ведь не спишь, – сказал мой сосед по этой мрачной подземной камере. Даже не представляю, откуда она взялась в учебном заведении.

Я не стал отвечать, но Тай всё равно понял, что я просто лежу с закрытыми глазами.

– Странный ты, – продолжил говорить он. – Но я почему-то тебя чувствую. Знаю, что сейчас ты напряжён и раздражён, но старательно себя сдерживаешь. И капли тебя бесят.

Я усмехнулся, но глаза всё-таки открыл и даже повернулся на бок, чтобы видеть сидящего на соседней лавке Тайриса. Прислушался к себе, попытался разобраться в эмоциях… и с удивлением понял, что половина моих чувств как будто бы и не моя. К примеру, особой брезгливости это место у меня не вызывало, приходилось бывать и в куда более паршивых камерах. Но, тем не менее, эту самую брезгливость я сейчас ощущал… только вот не свою, а чужую. А ещё вдруг осознал, что испытываю отголоски растерянности и безысходности, граничащей с обречённостью, а ещё странную надежду и интерес. Эти чувства тоже были не моими.

– Так, – это открытие настолько меня озадачило, что я поспешил сесть. – Значит, теперь вместе с полным внешним сходством мы ещё и эмоции друг друга стали улавливать, – озвучил я свой вывод.

Тайрис вздохнул и, поставив одну ногу на лавку, обхватил колено руками. Я тоже любил так сидеть, и, видя такую позу у своего двойника, невольно улыбнулся.

– Всё началось после магической вспышки? – подумав, озвучил я свой вывод. – Вспомни, я собирался помочь тебе подняться, взял за руку, и прикосновение спровоцировало настоящий магический взрыв.

– Это был не взрыв, – возразил он. – Больше было похоже на прорыв энергетической плотины. Будто магию долгое время что-то сдерживало, она копилась, а потом вдруг получила свободу и вырвалась на волю. Чистая сила. И, судя по всему, наша общая.

– Да и не важно, что это было, – отмахнулся я. – Важны последствия. А их у нас даже не вагон, а целый состав.

Тай вздохнул и опустил голову.

Увы, всё этой ночью сразу пошло не по плану. Но и позволить каким-то тварям поставить Тайриса на колени я не смог, поэтому и влез в заведомо проигрышный бой. И всё же, вспоминая произошедшее, анализируя каждую деталь, я понимал, что сделал всё правильно. Даже сейчас иного верного выхода не видел.

А ведь у нас почти получилось. И если бы я не подал Тайрису руку, если бы он её не принял, вспышки магии не случилось бы, и мы с Магнолией спокойно покинули бы полигон. Но… плотину силы всё-таки прорвало, и она смела Мегги, как огромная волна.

Тот момент, когда её ударило о купол, и сейчас стоял у меня перед глазами. А когда Магнолия поломанной куклой упала на землю, я испугался так, как не боялся, кажется, никогда. Рванул к ней, попытался помочь, хоть как-то, но меня тут же оттолкнула чужая магия.

Появились беловолосая девчонка и ректор. Он сразу обездвижил нас с Тайрисом заклинанием и кинулся к Магнолии. Примчались преподаватели, целители, несколько студентов. Из всей толпы лежащих без сознания парней им удалось растормошить только двух белобрысых, которых я вырубал лично. И, конечно, эти твари сразу заявили, что мы с Таем устроили тут диверсию. Заманили их, бедняжечек, ночью на полигон и опробовали на них неизвестное экспериментальное заклинание.

Я молчал. Тай пытался донести до преподавателей правду. Да только он и сам не знал, почему пятеро парней вдруг упали без сознания и даже сейчас их никто не может привести в чувство. Мне ответ был известен, но я не стал подставлять Мегги. Нет уж, она и так пострадала из-за меня. Но, видят боги и Великие Стихии, появление магической волны стало для нас всех полнейшей неожиданностью.

В итоге именно нас с Тайрисом объявили виновниками нападения на целую толпу и отправили в подземелья. Утром должны были явиться стражи из Управления Городского Правопорядка и забрать нас на допрос. И вот уже несколько часов мы сидели в этой тесной камере, где вместо кроватей стояли деревянные лавки, по полу бегали крысы, откуда-то капала вода, пахло сыростью и плесенью, а единственным источником света был чадящий старый факел в коридоре за решёткой.

– Я ведь даже имени твоего не знаю, – нарушил тишину голос Тайриса.

– Оникс, – сказал я равнодушно.

Но в ответ Тай скривился и отрицательно покачал головой.

– Врёшь. Это я тоже теперь чувствую, – заявил он.

Даже стало смешно. Интересно, это и есть связь близнецов? Или очередной выверт дара Магнолии? Ох, надеюсь, она в порядке. Когда нас уводили с полигона, моя ведьмочка была без сознания, но целитель сказал, что обошлось без переломов.

– Бран, – я решил для разнообразия ответить правду.

Тайрис кивнул, на этот раз принимая моё имя. А чуть помолчав, добавил:

– Не скажу, что знакомство получилось приятным, но уж точно запоминающимся. И оно, увы, не обойдётся без последствий.

– Я слышал, ты тут один из лучших студентов, – ответил я ему. – Это будет смягчающим обстоятельством. Тебя, по крайней мере, точно выслушают на суде.

Он поморщился и одарил меня раздражённым взглядом.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. У меня есть некоторые мысли о том, как нам выкрутиться, – проговорил Тай.

– Поделишься? – поинтересовался я.

Он кивнул, окинул меня задумчивым взглядом и принялся излагать:

– Знаешь что-нибудь о магических близнецах? – спросил он, а я неопределённо дёрнул головой. – Это крайне редкое явление. Ведь если у магов рождаются двойни, то дар, как правило, получает только кто-то один из них. Но истории известны исключения, когда оба ребёнка оказывались одарёнными, и их магия будто бы была общей. Каждый имел свою долю, но такие маги могли сливать свою энергию воедино. То есть, получали двойную силу. И, видимо, когда мы коснулись друг друга, случилось то самое объединение энергий. Первое, поэтому такое мощное. Считай, спонтанный выброс, в котором мы никак не виноваты. Ну, и всё можно будет списать именно на него.

Я выслушал эту теорию с искренним интересом. А ведь такое объяснение, и в самом деле, может выгореть. Останется доказать, что мы не хотели ничего плохого, и всё произошло случайно. Учитывая заслуги Тайриса в академии, нам, возможно, даже поверят.

– То есть, ты считаешь, что мы братья? – спросил я заинтересованно.

– А есть другие объяснения? – бросил он с иронией. – И ладно бы, совпадала только внешность, так у нас и магия одинаковая. Я это ещё в самом начале боя заметил. Но, Бран, у меня не было брата, а только младшая сестра. Вот только…

Он задумался и выглядел при этом таким сосредоточенным, что я засмотрелся. Казалось, будто рассматриваю собственное отражение, но какое-то немного чужое.

– В восемь лет я упал с лошади и ударился головой. Магия тогда только-только проснулась, и это сильно осложняло лечение, – он вздохнул и признался: – В общем, я почти ничего не помню о детстве до того падения.

Горечь захлестнула душу, и, кажется, я первые посмотрел на Тайриса, как на кого-то близкого. Наверное, поэтому и признался:

– Примерно в том же возрасте я очнулся в больнице… без единого воспоминания о прошлом. Без родителей и семьи. И попал в приют.

Тай сглотнул, а я ощутил его растерянность. Мы продолжали настороженно смотреть друг на друга, но теперь в наших взглядах что-то изменилось. Будто мы ещё на миллиметр приблизились друг к другу.

– Мы всё обязательно выясним, – проговорил Тай. – Но для начала нам нужно поговорить с ректором. Заставить его нас выслушать. И не молчи! Почему ты ему на полигоне ничего не сказал ?

– А что я должен был сказать?! Что хотел по-тихому разобраться с двумя козлами, пристававшими к девушке, а те привели с собой прихвостней? Или что попросил Магнолию создать для нас заклинание Кромешной тьмы, потому что боялся проиграть в магическом поединке? Тогда и ей достанется от правосудия, а она не должна пострадать из-за меня. И так уже…

– Она твоя девушка? – поинтересовался Тай.

– Она моя, – ответил я коротко, но исчерпывающе.

– Не претендую, – он ухмыльнулся и выставил перед собой ладони.

И снова между нами повисло молчание. Но в этот раз тишину нарушил именно я, озвучив замеченную странность:

– Почему на полигоне ни ректор, ни преподаватели не придали значения нашему сходству?

– Было довольно темно, – пожал плечами Тайрис. – Наша магия погасила почти все фонари. А те, что зажгли преподы, освещали крайне мало. И тогда их куда сильнее интересовали пострадавшие, чем те, кого они назначили виновниками. Сюда нас вели тоже тёмными коридорами, и на лица никто не смотрел. Такое стечение обстоятельств.

Мы снова замолчали.

В этот раз тишина основательно затянулась. Не знаю, о чём так сосредоточенно размышлял Тай, а я думал о Магнолии. Пытался почувствовать её через кулон-артефакт, но в этой забытой богами камере мой дар почти не ощущался. И всё же каким-то невероятным образом я всё равно смог ощутить, что она в безопасности, хоть и не совсем в порядке.

– А ведь мы победили, – вдруг сказал Тай, подняв на меня взгляд. – Ты ж с Милтоном и Фаулдом магический договор заключил. И по нему они теперь будут обязаны выполнить все условия. Или… лишатся своей магии.

По мере того, как Тайрис говорил, на его лице расцветала довольная улыбка. Казалось, он даже перестал замечать, что находится в камере, будто это больше не имело никакого значения. А его довольство передалось и мне.

– Но когда ты согласился на озвученные ими условия, я хотел тебя прибить! – добавил он, сердито глянув на меня. – Какого демона ты взял на себя право ставить на кон честь Кайли?!

– Потому что не собирался проигрывать, – ответил я резко. – Если бы мы не справились, за нас бы это сделала Мегги. Поверь, я знаю, на что она способна. У этих тварей не было ни единого шанса на выигрыш.

– Но это нечестно.

– А приводить ещё пятерых честно?! – вспылил я. – А заставлять их драться вместо себя? А принуждать слабую девушку…

– Хватит. Я понял, – резко бросил Тай. – То есть, ты просто играл по их правилам?

– Нет. По своим. И на этом мы закроем тему. А то боюсь, что придётся выслушивать лекцию о моём моральном облике.

Тайрис фыркнул и отвернулся. Я же снова лёг на лавку и прикрыл глаза. Вообще, мне очень многое хотелось спросить, узнать о матери, отце, да вообще обо всей семье. Но я понимал, что взамен придётся рассказать и о своей жизни, а тут мне гордиться было нечем.

Вряд ли выросшему в любви аристократику понравится история о том, как я впервые украл палку колбасы на рынке, а потом мне за это чуть не отрубили пальцы? Или о том, как забрал расписки из сейфа одного крайне предприимчивого лорда, нашёл там письма от любовницы, а потом продал их ему же, угрожая передать информацию его супруге? Да вся моя биография состояла из краж и попыток выкрутиться!

Я кочевал от неприятностей к неприятностям, лишь изредка давая себе мелкие передышки на пару дней. Вся моя жизнь была одной сплошной авантюрой, да и сейчас я попал в камеру точно не по недоразумению. Сегодня я вырубил семерых крепких парней. Пятерых с помощью Магнолии, двоих – сам, Тая в бой попросту не пустил. Меня, определённо, есть, за что наказывать. Но есть и причины, чтобы оправдать.

Размышляя о своём прошлом, настоящем и о превратностях судьбы, я незаметно для себя погрузился в тревожный сон. Правда, проспал недолго, а в реальность меня вернули резкие посторонние звуки.

Послышались быстрые уверенные шаги, громыхнул старый засов, заскрипели ржавые петли, и в тёмную камеру вошёл высокий мужчина в чёрном костюме, в котором я не сразу узнал ректора академии.

Он зажёг под потолком несколько светящихся магических шариков, и комнату залил желтоватый свет. От неожиданной яркой вспышки я зажмурился, но когда всё-таки смог совладать со зрением, то увидел крайне удивлённого ректора. Тот переводил взгляд с меня на сонного Тая, и выглядел крайне озадаченным.

– Интересные дела, – протянул руководитель академии, скрестив руки на груди.

Под его ногами пробежала потревоженная звуками и светом жирная крыса, и ректор брезгливо поморщился.

– Идите за мной. Поговорим в кабинете. Страж должен приехать через час, так что у вас есть время поведать мне свою версию произошедшего вчера, – проговорил он и добавил: – А ещё мне очень интересно, откуда в моей академии взялись двое Тайрисов Дартских.

Глава 2. Виновные

Магнолия

Меня кто-то тряс за плечо и делал это резко и настойчиво. Я попыталась отмахнуться, удержать ускользающее сладкое сновидение, но неизвестный негодяй не желал оставлять меня в покое.

– Да проснись же ты, – прошипел кто-то рядом громким шёпотом. – Магнолия, давай. От тебя сейчас зависит слишком многое.

Глаза открывать не хотелось, и, если бы мне не мешали, я бы точно снова уснула. Но кто-то явно желал срочно вернуть меня в реальность.

– Магнолия, ну проснись, пожалуйста, – взмолился рядом тихий женский голос. – Если их отсюда увезут, то мы уже ничего не сможем сделать.

– Кого увезут? – проговорила я, медленно раскрывая веки.

Зрение сфокусировалось не сразу. Сначала предметы перед глазами никак не желали обретать чёткость, и даже пришлось зажмуриться и несколько раз моргнуть. Но в итоге я всё-таки увидела перед собой залитую утренним светом незнакомую комнату… и Милайсу, сидящую на краю моей кровати.

– Спасибо тебе, великий Айс, – выдала она тихо, но искренне, и сразу же огорошила меня информацией: – Мегги, я понимаю, что ты только что очнулась, и чувствуешь себя паршиво, но если сейчас же не пойдёшь со мной, то Тайриса Дартского и того парня, что так безумно на него похож, увезут в городской отдел стражей. Их обвиняют в нападении на тебя и остальных, кто был на полигоне. Ты единственная, кто может открыть правду и спасти их.

Её слова плохо укладывались в голове. Сознание принимало смысл сказанного очень медленно и будто бы даже со скрипом. Признаться, я не сразу вспомнила, кто такой Тайрис Дартский. Но когда сообразила, кто именно так на него похож, то едва не подскочила на месте.

Правда, сил на это мне не хватило, так что пришлось остаться на кровати. Но зато голова, наконец, заработала нормально, и я мигом вспомнила всё, что случилось перед моим фееричным полётом и падением.

Тут же попыталась прислушаться к себе. Пошевелила руками, ногами, и они повиновались, даже без боли. Но вот когда попыталась поднять голову, в ней будто фейерверк взорвался.

– Тебе повезло. Купол на том полигоне особенный, он гасит энергию всего, что в него попадает. А тебя просто замедлил, и вниз ты не упала, а считай, скатилась. Только головой сильно ударилась.

– Ясно, – я попыталась кивнуть, но затылок прострелило болью.

– Говорить можешь? – спросила Милайса.

– Вроде бы.

– Тогда я сейчас позову к тебе ректора, и ты расскажешь ему обо всём, что произошло на полигоне. И советую говорить правду или молчать. Он отчётливо чувствует ложь, даже малейшую.

Она встала с кровати, вытянула из-под ворота довольно крупный кулон с большим камнем, похожим на рубин, и сжала его в руках. Лицо её вмиг стало озадаченным и хмурым. Милайса явно пыталась что-то сделать с украшением, которое наверняка было артефактом, но у неё не получалось.

– Вот же гадство! – выдохнула она зло и обиженно. – Не работает.

Потом снова посмотрела на меня, решительно кивнула своим мыслям и шагнула к кровати.

– Так, вставай, – заявила она. – Сами доберёмся до ректора. Его кабинет в этом же здании, только на третьем этаже. Я попробую тебя дотащить.

Судя по виду из окна, моя палата находилась на первом. То есть, Мили собирается нести меня по ступенькам? И реально думает, что справится с этим?

– Дай мне пару минут, – попросила я. – Попробую собрать энергию. Может, получится хоть немного восстановиться.

Она кивнула и отошла к окну. Снова сжала свой артефакт, но тот всё равно отказывался работать.

Я же прикрыла глаза, медленно выдохнула и сама потянулась к силам окружающего мира. Почувствовала свет восходящего солнца, игру порывов лёгкого ветра, шелест листьев на растущих вокруг здания деревьях… и ко мне потекла энергия. Я ощущала, как она наполняет моё тело, напитывает его силой, окутывает теплом, проходит сквозь меня и снова возвращается в природу. Это было восхитительное чувство причастности к чему-то великому, масштабному, живому. И когда, мягко прервав этот контакт, я открыла глаза, то от слабости не осталось и следа.

– Идём, – проговорила я, поднимаясь с кровати.

Стоявшая у окна Милайса резко обернулась и просто опешила. Её голубые глаза округлились, а рот приоткрылся в удивлении. Но когда я спокойно встала на ноги и сделала несколько шагов, Мили и вовсе застыла.

– Как… – только и смогла сказать она.

– Сама не знаю, – ответила ей. – У меня особенный дар, и пользуюсь я им пока лишь интуитивно. Честно говоря, впервые сама себя лечила. А это, оказывается, несложно. Представляешь, даже голова теперь не болит.

Милайса не спешила сдвигаться с места, и пришлось взять её под локоть и вывести из палаты. Но когда мы оказались в длинном узком коридоре, я сообразила, что понятия не имею, куда идти дальше.

К счастью, именно в этот момент к моей соседке по комнате вернулось потерянное самообладание. Теперь уже она обхватила моё запястье и повела вправо.

– Ты ведь вчера была на полигоне вместе с ректором? – вдруг вспомнила я. – Или это мои галлюцинации?

– Была, – ответила Мили. – Шла мимо, услышала голоса, почувствовала всплески магии и решила глянуть одним глазком. Под отражающим щитом никто из вас меня не заметил. А потом вдруг стало темно, и магия перестала слушаться. Знаешь, я даже испугалась, что ослепла.

– Я тоже первый раз после этого заклинания растерялась. Но когда узнала способ его нейтрализовать, бояться перестала.

Я посмотрела на неё ободряюще, но Милайса почему-то, наоборот, виновато опустила лицо.

– Прости, ректор там из-за меня появился. Эта тьма, которая не имела никакого отношения к тёмной магии, вогнала меня в панику. А лорд Дилс вчера утром вручил мне артефакт, чтобы, в случае опасности, могла позвать его на помощь. Вот я и позвала, но теперь очень об этом жалею. Ведь, если бы он не явился, Тайриса бы не арестовали. И твоего друга тоже.

– Но если ты всё видела, почему сама не рассказала ректору, что там произошло? – спросила я, остановившись.

Мы уже миновали коридор и теперь поднимались по пустой лестнице.

– Я рассказала, что видела. Но только ему. А вот стражам ничего говорить не стану.

– Почему? – мне было решительно непонятно.

– Семья Тайриса и так в опале, мои слова в его защиту сделают только хуже. И простая потасовка между студентами приобретет политическую окраску. А это всё усложнит в сотни раз. Лучше будет для всех, если меня вообще никто и никак не свяжет с этой историей и… с Таем.

Милайса отвела взгляд и потянула меня дальше.

По лестнице мы поднимались молча. Мили старалась казаться гордой и серьёзной, но я отчётливо уловила, как взбудоражена её магия. И, кажется, меня она тащит к ректору не только из-за чувства вины. Точнее, совсем не из-за него.

– Он дорог тебе? – спросила я тихо.

Имени уточнять не стала, но Мили и так всё прекрасно поняла. Она бросила на меня быстрый настороженный взгляд и отрицательно мотнула головой.

– Нет, – резко и слишком поспешно ответила соседка. – Он мне безразличен.

– Ну, я так и поняла, – вырвалось у меня. – Не переживай, разберёмся. Сделаю всё, что смогу.

Милайса посмотрела на меня с надеждой и молча кивнула.

До самой приёмной ректора мы с ней больше не сказали друг другу ни слова. И только у двери она снова с сомнением посмотрела на меня и тихо постучала.

Секретаря на месте не было, всё же до начала рабочего времени оставалась ещё пара часов. Я сильно сомневалась, что ректор в кабинете, наверняка, он ещё спокойно спит в своей постельке. Что ж, придётся подождать его здесь.

Но Мили думала иначе. Она направилась к дверям в кабинет и решительно постучала. А когда ей никто не открыл, обернулась ко мне.

– Он точно там.

Я даже не успела ничего ответить, как вдруг Милайса, словно в отчаянии, нажала на ручку и дёрнула створку на себя. Та поддалась сразу… но, вместо того, чтобы так же решительно войти, Мили вдруг растерянно отшатнулась.

– Простите… – проговорила она, опустив взгляд, и принялась пятиться назад. – Я… эм… привела Магнолию.

– Очень интересно, – донёсся до моего слуха глубокий мужской голос, но принадлежал он не ректору.

Я шагнула ближе к Мили, заглянула в кабинет и первым увидела незнакомого темноволосого мужчину в форме местных стражей. Его холодные серые глаза смотрели насмешливо, а лицо казалось грубым, будто высеченным из камня. Он выглядел ровесником ректора, но производил куда более гнетущее впечатление.

– Проходите, дамы, присаживайтесь, – проговорил этот страж. – Вы обе присутствовали вчера на полигоне. И вам точно есть, что нам рассказать.

Милайса не шелохнулась, она так и продолжала стоять на пороге, словно пришибленная. Пришлось её немного подтолкнуть, иначе мы обе остались бы в приёмной.

В ректорском кабинете за длинным столом для совещаний уже сидели Тайрис и Бран. Невероятная похожесть этих двоих очень бросалась в глаза, но сейчас я точно могла сказать, кто из них кто, да и одеты они были по-разному. Но больше всего их отличали взгляды.

– Леди Арго Фэрс я и так узнал, – продолжил темноволосый страж, изобразив вежливый кивок, и повернулся ко мне. – А вы, как я понимаю, Магнолия Доулин. Ведьма. Невеста Оникса Фарта.

– Всё верно, – ответила я и тут же спросила: – С кем имею честь беседовать?

– Капитан Гарлис Ристорд, следственный отдел стражи Карста, – представился он. – И сейчас я хочу выслушать вашу версию того, что произошло вчера в полночь на седьмом полигоне.

Это уже допрос? Хотя, насколько знаю, допросы проводят один на один. Значит, пока мы на самом деле просто беседуем. Вот только я понятия не имела, что успел рассказать ему Бран.

– Мегги оказалась там случайно, – проговорил Оникс, словно уловив мои сомнения. – Мы с ней прогуливались мимо, увидели, как толпа магов пытается поставить Тайриса на колени. Я вмешался, отправил её обратно в общежитие, но она не ушла. И решила помочь нам.

А ведь всё было почти так.

– Я спрашивал Магнолию, – проговорил капитан Ристорд. – И желаю получить именно её ответ. Вашу версию мы уже слышали, как и версию лорда Дартского. Теперь я хочу услышать рассказ ещё одной стороны.

Он демонстративно повернулся ко мне. Я в этот момент не испытывала ни страха, ни сомнений. Интуиция твердила, что хуже от моего рассказа никому не станет. А вот помочь он точно может.

– Мы с Ониксом, в самом деле, стали свидетелями того, как семеро магов нападают на Тайриса, – сказала я правду. – Оникс вмешался, хоть и понимал, что это проигрышный ход. Но всё равно полез защищать Тая. А я осталась в стороне. И уж простите, но попыталась хоть как-то уравнять шансы на победу для тех, кого считала правыми в данном конфликте.

– И как же вы это сделали? – капитан сложил руки в замóк и зашагал по кабинету.

– Мегги, – предостерегающе проговорил Бран, поймав мой взгляд, но я уже всё для себя решила.

Если мой дар, действительно, кому-то причинил непоправимый вред, я готова нести за это ответственность.

– Пятерым я приказал уснуть.

– Вот так просто приказали… и они подчинились? – в голосе стража звучал открытый скепсис.

– Да, – я пожала плечами. – У меня довольно сильный дар. И я не всегда могу его контролировать. В общем-то, за этим и пришла в академию.

Темноволосый капитан некоторое время сверлил меня взглядом, будто пытался влезть прямо в голову, но в конце концов просто отвернулся.

– Их до сих пор не могут разбудить. Даже верховная ведьма только развела руками, – ответил страж. – Среди них есть отпрыски представителей Совета города. Поэтому сюда отправили именно меня. Надеюсь, вы сумеете вернуть их в нормальное состояние.

– Не уверена, – я всё же виновато отвела глаза, но, взглянув на Милайсу, воодушевлённо встрепенулась. – Мили может попробовать. Когда я в прошлый раз таким же способом остановила напавших на нас в лесу бандитов, их смогла привести в себя моя подруга с тёмным даром.

Не знаю, что было в этой фразе такого особенного, но после неё атмосфера в кабинете заметно изменилась. Тайрис удивился, ректор нахмурился, капитан смотрел с сомнением, а в глазах Милайсы мне показались неверие и странная надежда.

– И как же зовут вашу подругу? – поинтересовался страж.

– Кетти, – я пожала плечами.

– И вы утверждаете, что у неё на самом деле есть дар тёмной магии?

Вот тут я вдруг вспомнила то, о чём успела прочитать вчера в библиотеке. Как и о своих выводах. Ведь если тёмный дар был в Ферсии только у представителей королевской семьи, то мне точно не стоило упоминать Алексис, пусть даже под другим именем.

– Есть, но очень слабый, – ответила я. – Можно сказать, его зачатки. Но снять последствия моего приказа «спать» она смогла довольно легко. Вот я и подумала, что Милайса тоже могла бы попробовать.

– Увы, леди Арго Фэрс запрещено использовать тёмную магию. Так что придётся вам, Магнолия, самой устранять последствия своего колдовства. Ну, и понести за него ответственность. Вы ведь напали на магов. Применили дар во вред. За это положено исключение из академии и год исправительных работ.

В моих лёгких вдруг перестало хватать воздуха, а перед глазами заплясали чёрные мушки. Я пошатнулась… и, наверняка, упала бы со стула, если бы не подскочивший ко мне Бран.

– Серьёзно?! – выпалил он, удержав меня за плечи, правда, обращался явно не ко мне. – Судить девчонку, которая и даром-то своим пользоваться не умеет? За то, что просто помогла остановить беспредел? Вмешалась в потасовку?

– Таков закон, – ровным тоном ответил страж.

Бран фыркнул, крепче сжал мои плечи и встал за моей спиной.

– Слушай, Мегги, не возвращай их из снов. Пусть спят. Тебя же всё равно осудят… так пусть справляются с твоей магией сами. И, кстати, – его тон стал загадочно-насмешливым, – она и сейчас может вас всех тут уложить баиньки. Ей стоит только произнести приказ… даже мысленно. И вас тоже никто не разбудит. Кроме разве что леди Арго Фэрс… которая об этом может просто промолчать.

– Угрожаешь? – холодно бросил капитан.

– Обрисовываю расклад, – ответил ему Бран. – Нас с Таем вы тут тоже уже обвинили и назначили наказание, так что нам со всех сторон проще прямо сейчас отсюда свалить. И леди вашу прихватим. А то, смотрю, ей тут сложно живётся.

Он говорил уверенно, будто ему было совсем не страшно. И, самое главное, я отчётливо понимала, что Бран не шутит, а описывает всё, что мне нужно будет сделать, если прямо сейчас мы не найдём иного выхода из этой ситуации. Но, что самое странное, я знала, что поступлю так, как он просит… потому что из всех собравшихся верю только ему.

Страж хмыкнул. Расслабленно прошёлся по кабинету, опустился на свободный стул и снова поднял взгляд на Брана.

– Ты говоришь, как человек, которому нечего терять, – сказал он. – И я чувствую, что это не просто бравада с угрозами. И ты сбежишь… легко. Но как же твоя семья?

– Нет у меня семьи, – отмахнулся Оникс.

– А брат? – спросил капитан, указав взглядом на Тайриса.

– Я с ним говорил сегодня впервые в жизни. И не скажу, что мы вдруг резко прониклись друг к другу родственными чувствами. Так что невелика потеря.

– А вот теперь ты врёшь, – усмехнулся страж и расслабленно закинул ногу на ногу. – Брата ты не бросишь. Потащишь с собой. Но он не уйдёт, у него тут родители, сестра.

Капитан смотрел на Брана, а у меня по спине побежали мурашки. Всё же у этого мужчины жуткий взгляд: тёмный, проникновенный. Не удивлюсь, если он на самом деле может читать чужие мысли.

– Так, Гар, давай не будем ещё больше обострять ситуацию, – наконец, вмешался ректор. – Магнолия – личная ученица нашей верховной ведьмы. Ей ничего не будет за использование дара. Против леди Сильвы Аверти никто из Совета города не пойдёт. А магию столь масштабно на полигоне применяла только наша юная ведьма.

– Предлагаешь свалить всё на девушку? – со скепсисом произнёс страж.

– Ты же сам понимаешь, что Дартского обвинят только из-за фамилии, а у нас их каким-то образом тут двое. И знаешь, мне очень интересно разобраться откуда взялся второй, и где он до этого пропадал. Более того, Гар, они маги-близнецы, оба одарённые, сильные. Таких феноменов давно не случалось. Я не прощу себе, если магическое сообщество лишится таких представителей.

Страж недовольно вздохнул и покачал головой.

– Ты всегда был слишком зациклен на науке, – покачал головой капитан.

– А ты на справедливости, – ответил ректор. – Каждый из нас пошёл по своему пути. И я ни разу не отказал тебе в помощи. А теперь прошу тебя помочь мне.

В этот раз страж молчал дольше. Переводил взгляд с меня на Брана и обратно, но выражение его лица оставалось всё таким же строгим.

– Допустим, – проговорил он, наконец, – допустим, Магнолия возьмёт всё на себя, назовёт случившееся спонтанным выбросом силы. Допустим, леди Сильва не даст обвинить свою ученицу. Но даже без этого у нас есть магическая дуэль, за которую должны понести ответственность все участники.

– Назначу им отработку, пригрожу отчислением, – тут же нашёлся ректор. – С этим разберусь сам.

Капитан Ристорд постучал пальцами по столу и цокнул языком.

– Ладно. Пусть так. Но тебе, Магнолия, – он пристально посмотрел мне в глаза, – придётся прямо сейчас отправиться со мной к твоей наставнице. Если леди Сильва согласится с общим планом, я не стану возражать.

После этих слов руки Брана на моих плечах заметно расслабились, да и сама я ощутила облегчение. Ещё минуту назад ситуация казалась безвыходной, но теперь у нас всех, и вправду, появился шанс.

– Идите, – махнул рукой ректор. – А я пока побеседую с парнями. Леди Арго Фэрс, вы тоже возвращайтесь к себе. Скоро завтрак и начало занятий.

Когда я поднялась, Бран мягко взял меня за руку и повёл к двери. Но у самого выхода из кабинета остановился и посмотрел в глаза.

– Если что-то случится, ты знаешь, как меня позвать, – проговорил он, склонившись к моему уху.

– Я справлюсь.

Улыбнулась ему и уже хотела уйти, но Бран почему-то не спешил возвращать моей ладони свободу. Держал крепко, но осторожно, словно боялся сделать больно. А когда всё-таки отпустил… я едва подавила в себе желание самой поймать его за руку и остаться рядом.

– Встретимся позже, – сказал он тихо. – Будь хорошей девочкой.

– А ты будь милым мальчиком, – выдала я в отместку.

– Милый у нас Тай, – улыбнулся Бран. – У меня другое амплуа.

На этом терпение капитана закончилось.

– Идёмте, Магнолия, – сказал он суровым тоном.

И мне всё-таки пришлось оставить Оникса в кабинете. Но теперь я за него почти не волновалась. А ведь, получается, он, действительно, нашёл свою семью. Да только я сильно сомневалась, что Брану она нужна.

Глава 3. Магические близнецы

Бран

Дверь закрылась, отрезая меня от Магнолии и всего внешнего мира, но я ещё несколько долгих секунд смотрел на деревянное полотно створки и пытался понять, что делать дальше. Ну ладно, проблему с арестом мы решили, пусть и не самым правильным образом. Но вместо неё нарисовалось несколько других. И первая из них ждала меня прямо сейчас, в этом кабинете.

– Итак, – голос ректора заставил обернуться. – Сразу скажу, ваши семейные сложности меня не особо интересуют, в отличие от вашей магии. Магические близнецы – явление крайне редкое. Я слышал о нём, но никогда не встречал таких людей лично. Даже считал это чем-то вроде байки. Но вот вы передо мной, одинаковые внешне, и оба одарённые магически. А вчера я наблюдал неконтролируемый выброс вашей общей силы. Кстати, почему он произошёл? Девушку не поделили?

Я фыркнул и всё же занял свободное кресло. У меня не было ни малейшего желания рассказывать этому хлыщу подробности. Больше всего хотелось просто уйти отсюда в свою комнату и хоть немного поспать. Возможно, будь на месте лорда Дилса почтенный старец, я бы и относился к нему иначе, но ректорское кресло в академии занимал тип старше меня всего лет на пять. И я сильно сомневаюсь, что свою должность он получил за заслуги перед наукой. Скорее уж или по договорённости, или за деньги.

– Мы вчера впервые встретись лично, – проговорил Тай.

Слизняк. Решил открыть ректоришке все подробности?

– А всплеск произошёл, когда Бран подал мне руку, – продолжил Тайрис. – Можно сказать, мы в первый раз в тот момент соприкоснулись.

– Бран? – настороженно уточнил ректор и пристально посмотрел мне в глаза. – То есть, совсем не Оникс?

Ну вот, общаюсь с братом всего несколько часов, а он уже легко и просто сдал моё настоящее имя. Интересно, если дам ему в рожу, это снова спровоцирует магический всплеск?

– Оникс, – ответил я. – Могу принести удостоверение личности. Оно в комнате.

– И на каком же факультете ты учишься? – поинтересовался ректор, опершись локтями на стол.

– На уборочном, – выдал я с усмешкой. – Не учусь. Работаю. Вот уже третий день.

К слову, на мне до сих пор был форменный балахон, и не видеть этого хлыщ не мог. Или он такой невнимательный? Хотя, скорее, просто желает вывести меня на эмоции и откровенность.

– У тебя есть диплом? – продолжил свой допрос лорд Дилс.

– Нет. Я самоучка.

– Стихия? – деловым тоном поинтересовался ректор.

Отодвинув ящик, принялся искать какой-то бланк.

– Не проверял, – отмахнулся я, нутром чуя намечающийся подвох.

Дилс молча повернулся к Тайрису.

Братец тут же выдал ответ:

– Универсал. Четыре стихии почти в равном соотношении.

– Уровень дара? – прозвучал новый вопрос, но на этот раз снова обращённый ко мне.

– Не знаю, – ответил я раздражённо. – Говорю же, не учился нигде и проверять было некому.

– А у тебя, Тайрис?

– Восьмёрка. Была до вчерашней ночи.

Ректор поднял белобрысую голову от документа, а в его глазах вдруг вспыхнул такой азарт, смешанный с интересом, что мне стало не по себе. Он мгновенно поднялся, вытащил из большого шкафа довольно объёмный прибор с гладким сферическим камнем и круглым циферблатом со стрелочками и поставил его на стол прямо передо мной. Потом достал второй и водрузил его перед Таем.

– Замеряйте, – распорядился он.

Тайрис спокойно опустил ладонь на мутно-белый камень, и стрелка на циферблате поползла в сторону. Она остановилась на отметке восемь из возможных десяти, и дальше не пошла.

Я молча проделал ту же процедуру, что и Тай, и прибор показал такой же ответ. Что ж, значит, в плане магии мы с ним тоже одарены одинаково.

– Теперь возьмитесь за руки и проверьте силу одновременно, – воодушевлённо проговорил ректор.

– А если снова будет всплеск? – предупредил его Тайрис.

– Кабинет защищён, дальше этих стен магия не выплеснется, – отмахнулся руководитель академии. – Давайте.

Тайрис сомневался, а мне вдруг самому стало интересно: рванёт или не рванёт? Ну и, честно говоря, хотелось, чтобы рвануло. Может, тогда этот белобрысый хлыщ перестанет так воодушевлённо улыбаться?

Я сам взял Тая за руку, но вместо обжигающей магии почувствовал странное тепло, причём ощутил его где-то в районе солнечного сплетения, будто бы прямо в душé. Тайрис опустил свободную ладонь на камень, и стрелки тут же понеслись по кругу, указав куда-то за максимальное значение.

– Бран, давай ты тоже. Нужно узнать, как это отразилось на твоём уровне силы, – у ректора едва не тряслись руки от грядущего открытия. Точно, двинутый учёный.

Я положил ладонь на гладкую прохладную поверхность камня и с интересом уставился на стрелочку. В этот раз она преодолела круг с цифрами за мгновение и повторила тот же манёвр, что и на приборе Тая.

– Уму непостижимо! – воскликнул ректор, упав в своё кресло. – Я найду другие измерители. Мы повторим эксперимент. Но уже сейчас ясно, что вместе вы намного сильнее, чем по отдельности. Более того, сильнее любого из ныне живущих магов! Полагаю, даже сильнее нашего почившего короля! Ваши возможности нужно непременно изучить, узнать, как в вашем случае будут работать стандартные и нестандартные заклинания. Как ведут себя различные стихии и их совмещения…

Он говорил, говорил и не собирался замолкать. Я устал слушать его ещё на второй реплике. Главную суть уловил, а остальное не имело особого значения. Куда больше меня занимал другой вопрос.

– Лорд Дилс, – остановил я поток его планов. – Мне нужно идти работать. Или ваша достопочтенная леди-завхоз выгонит меня взашей.

– Работать? – он будто меня не понял.

Потом снова взял в руки документ, который сосредоточенно заполнял до того, как прервался на измерения, записал туда ещё несколько слов и протянул мне вместе с чернильной ручкой.

Я взял бумагу, пробежался по ней взглядом и откровенно опешил.

– Что это? – решился спросить.

– Заявление на зачисление тебя на первый курс факультета боевой магии, – пояснил ректор. – Учёба бесплатная, по окончании получишь документ хоть о каком-то образовании. Ну, а мы с преподавателями постараемся за этот год как можно большему тебя научить. Захочешь – продолжишь учёбу, твоё дело.

– Пф, – вырвалось у меня нервное. – Мне 23 года. Какой первый курс?

– Для тебя, Бран, я составлю индивидуальную программу, – пообещал воодушевлённый хлыщ.

– Оникс, – поправил я и снова глянул в документ.

Там в графе с именем стояло «Брандис Дартский». На это сочетание букв я пялился, наверное, целую минуту, а в горле и вовсе будто застрял булыжник.

Тайрис придвинулся ближе, глянул, куда я так пристально смотрю, и от него ко мне пришла волна мягкого одобрения.

– Нашего прадеда по отцовской линии звали Брандис, – сказал он. – Думаю, своё имя ты получил в его честь.

Брандис? Странное имя. Но моё ли? Увы, ничего нового моя память так и не открыла. Правда, когда выяснилось, что у Тая тоже проблемы с детскими воспоминаниями, стало как-то легче. Тут я хотя бы не один пострадал.

– Подписывай и отправляйся за формой, – нетерпеливо произнёс ректор. – Потом сразу на занятия. С преподавателями я поговорю сам, а однокурсникам скажешь, что задержался в пути, потому пропустил первый день. И да, официально ты зачислен три дня назад.

– Это ещё зачем? – стало на самом деле интересно.

– Потому что уборщика, напавшего на студентов, арестуют сразу. А дуэль между студентами я могу замять. Всё просто, – ректор откинулся на спинку кресла и развёл руками. – Сегодня учишься по общему расписанию группы БМ-11, а вечером передам тебе новое расписание. Индивидуальное.

Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. И, чем больше думал об этом, тем более нереальной казалась ситуация. Меня зачислили в академию магии? Да ещё и без моего желания? Да ещё и бесплатно? Более того, действительно, собрались активно учить?

Великие Стихии, да как моя жизнь вдруг совершила такой кульбит?!

– Спасибо, – сказал Тайрис, обращаясь к ректору. – Мы пойдём.

Он с силой, до боли, сжал моё плечо. Первой реакцией было двинуть его в ответ, но Тай смотрел так многозначительно, что вся моя агрессия мигом схлопнулась.

– Да, идите, – кивнул белобрысый ректор и даже улыбнулся Таю.

Но потом его взгляд упал на меня, и улыбка пропала.

– Бран, в академии есть правила поведения, и я очень надеюсь, что ты будешь их соблюдать. Я не знаю, почему ты встретил своего близнеца только вчера, но в вашем родстве у меня нет сомнений. Ваша общая магия уникальна. В ваших интересах развить её и изучить её границы. В этом я буду вам помогать. И прошу за это только соблюдать правила академии. Больше ничего.

Хотелось ответить ему такой же развёрнутой тирадой. Напомнить, что я его о помощи не просил и учиться тут не собирался. Заявить, что, если кто-то из студентов попытается нарваться, я отвечу искренне и с удовольствием. Да много чего хотелось сказать. Но Тай снова сжал моё плечо, и агрессия поутихла.

– Ясно, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Я постараюсь соблюдать эти ваши правила.

– Тай, отвечать за поведение брата будешь ты, – припечатал хитрый белобрысый жук. – В случае нарушения наказание получите оба.

На это мы ничего говорить не стали. Молча вышли из кабинета, пересекли приёмную, миновали коридор… и лишь на лестнице Тайрис всё-таки остановился. Я по инерции сделал ещё два шага и только потом обернулся посмотреть, где там мой братец.

– Остаёшься тут? – спросил я равнодушно.

Он отрицательно покачал головой и глянул вниз. Мы находились на третьем этаже, а на нижних уже стоял гул разговоров и слышались шаги. Академия просыпалась, оживала, наполнялась студентами. Скоро в коридорах будет не протолкнуться.

– Бран, – голос Тая прозвучал настороженно и нервно. – Где ты был столько лет? Почему не объявился раньше? Зачем в академии притворялся мной?

– Ты хочешь говорить об этом на лестнице? – спросил я с иронией.

– Нет, но… просто ответь. Ты ведь наверняка уже немало обо мне знаешь, а я о тебе – ничего.

– Тебе известно достаточно, – бросил я, чувствуя его сомнения, как свои.

Но он не желал закрывать тему.

– Как только мы спустимся ниже, как только нас увидят вместе другие студенты, посыплются вопросы, – проговорил Тайрис, глядя мне в глаза. – И что я должен отвечать? «Это Бран, он мой брат. Я знаю его несколько часов»? Это породит целую волну сплетен, и она может обернуться чем угодно. А моя семья… наша… и в самом деле, в сложной ситуации. Отца уже не первый год постоянно таскают по допросам. Пытаются поймать на заговоре. Его трижды задерживали. В первый раз не отпускали полтора года. Поэтому твоё появление обязательно будет расценено как очередная попытка пойти против власти. Уверен, твари в особом отделе полиции заявят, что папа специально прятал второго сына.

– А может, так и есть? – обронил я, уловив все горькие чувства Тайриса и приправив их своими. – Может, от меня избавились именно для того, чтобы избежать проблем с законом? Может я тебе не брат, а плод какого-то эксперимента твоего папочки?

– Ты несёшь бред! – заявил Тайрис мне прямо в лицо, он даже спустился ради этого на две разделяющие нас ступеньки. – А вообще, идём. Я знаю, кому можно задать пару важных вопросов. Если мы с тобой друг друга не помним, это не значит, что и другие тоже забыли. А здесь работает сестра моей бабушки по маминой линии.

– Библиотекарша? – уточнил я, почему-то ощутив лёгкое тепло, и даже раздражение чуть притупилось.

– Она самая, – кивнул Тай и сразу всё понял. – Значит, ты с ней тоже уже успел пообщаться?

Я развёл рукам, а губы сами собой растянулись в улыбке. Ну да, успел.

Тайрис глянул на часы на запястье, кивнул своим мыслям и направился вниз, а я пошёл рядом.

– До первого занятия час. Но тебе как раз нужно взять учебники в библиотеке. У меня есть чистый комплект формы, так что наденешь её. Потом получишь свою у коменданта общаги. Мы как раз успеем попить чаю с алтой Франс. И чтобы до неё добраться, нам просто нужно спуститься на два этажа.

– Она милая старушка, – кивнул я, вспоминая первую встречу с библиотекаршей.

– Жуткая сплетница. Так что, ничего ей не рассказывай, пусть сама говорит, – предупредил Тай. – Но если задавать ей правильные вопросы и смотреть с интересом, она выболтает всё, что знает, и даже больше.

***

Магнолия

Чем ближе мы подходили к дому леди Сильвы, тем сильнее я нервничала. Мне было стыдно перед наставницей. С того момента, как она назвала меня своей личной ученицей, прошло меньше суток, а я уже иду к ней в компании капитана стражи. А вдруг она не станет за меня заступаться? Вдруг скажет, что я заслужила наказание? Что тогда делать?

Но стоило вспомнить о Бране, и на душе сразу стало спокойнее. Он ведь меня точно не бросит, и даже если я попаду под суд – вытащит, выкрадет, увезёт, но никому не позволит меня обидеть. Сейчас он был единственным, в ком я не сомневалась. И пусть мы знали друг друга лишь чуть больше недели, но я всё равно ему верила.

– Как же вы, Магнолия, умудрились найти себе такого… импульсивного жениха? – спокойным тоном проговорил шагающий рядом капитан Ристорд.

– Так получилось, – ответила я, пожав плечами. – Знаю, с первого взгляда Оникс производит не самое приятное впечатление. Но, поверьте, он очень хороший. Столько раз меня выручал. И вчера в драку бросился, спасать Тайриса.

– Как получилось, что они с братом встретились лишь вчера? – с искренним любопытством спросил страж.

– Оникс не знал, что у него есть брат. Мы приехали в академию вместе. Я поступила, а он на работу устроился. И его почти сразу начали принимать за другого. Поначалу это было даже забавно, но мы быстро поняли, что дело тут не в простом совпадении. А когда я впервые увидела Тайриса, то сама их перепутала.

– Удивительные дела, – ответил капитан. – То есть, ваш Оникс вырос в другой семье?

– Он сирота, – сказала я. – Говорил, что вырос в приюте. Но теперь, надеюсь, обретёт родных.

– Я и не слышал, что у герцога Дартского был ещё один сын. Но выясню.

За разговором мы дошли до коттеджа леди Сильвы. Но я никак не ожидала, что она встретит нас прямо на крыльце, да ещё и с радушной улыбкой.

– Доброго утра, капитан, Магнолия, – поприветствовала она, кутаясь в цветастую тёплую шаль. Этим утром на улице было довольно промозгло. – Проходите в дом. Я приготовила чай и завтрак. Уверена, вы ещё сегодня не ели.

Судя по всему, нас тут ждали. Возможно, ректор уже успел её как-то предупредить, хотя я склоняюсь к мысли, что узнала она о нашем визите с помощью дара.

– Не смотрите удивлённо, – сказала наставница, когда мы сели за круглый стол, накрытый длинной квадратной скатертью с бахромой. – Вчера вечером на занятии по прорицанию одна из самых талантливых учениц сказала, что рано утром ко мне явятся нежданные гости. И оказалась права.

– А о причине нашего визита она вам не сообщила? – уточнил страж, недоверчиво глядя на чашку с чаем. Тоже, видимо, знал, что у ведьмы ничего нельзя пить или есть.

– Нет, но буквально пять минут назад со мной по переговорному артефакту связался наш ректор. Так что, я в курсе случившегося вчера и заверяю вас, капитан, что я никому не позволю привлечь мою подопечную к суду. Если родители пострадавших парней будут на вас наседать, требуя наказания для Магнолии, смело отправляйте их ко мне.

Фух… Какое облегчение. Признаться, я очень волновалась. А услышав слова наставницы, почувствовала, будто долго тащила на себе несколько чемоданов и наконец их сбросила.

– Пейте, капитан, клянусь, там нет никаких зелий или опасных трав, – мягко улыбнулась ему верховная ведьма. – Это самый обыкновенный чай. Да и не глупость ли травить или опаивать у себя дома представителя закона?

– И всё же воздержусь, – он посмотрел ей в глаза. – Да я и не стану у вас задерживаться. Дела не ждут. Единственное, прошу вас помочь своей ученице разбудить тех, кого она вчера так легко усыпила.

– Мы попробуем, – серьёзным тоном заверила она его. – Сделаем всё возможное. Обещаю вам.

– Спасибо. И до свидания.

Он поднялся из-за стола и решительно направился к выходу. Провожать его ведьма не пошла. А как только послышался звук закрывшейся за гостем двери, спокойно взяла кусок пирога с ягодами и принялась за завтрак.

– Кушай, Мегги, – сказала она, бросив на меня мягкий доброжелательный взгляд. – Давай быстро позавтракаем и пойдём вызволять бедолаг из царства снов. Просто в столовую ты после этого уже не успеешь.

Я кивнула, взяла чашку, потянулась за пирогом… но так и не взяв его, спросила:

– Вы будете меня ругать? – мне было неловко перед этой замечательной женщиной, и я действительно чувствовала себя виноватой.

– Нет, – она снова подарила мне улыбку. Наверное, так бы улыбалась бабушка нерадивой, но любимой внучке.

– Но почему? Я же нарушила правила, подставила вас…

– Ты ведьма, да ещё и абсолют. Если в тот момент ты решила усыпить этих студентов, значит, это было самым правильным решением, – объяснила она. – Ты не стала бы вредить просто так, это против твоей природы.

– Но ведь… – я вспомнила легенды о сошедшей с ума ведьме-хранительнице, да и своё желание проклясть рыжую, когда приняла Тая за Брана. – Я уверена, что могу навредить. И боюсь этого. Иногда… дар слишком легко отвечает на мои эмоции.

– С этим мы будем работать, и я уверена, однажды ты возьмёшь свой дар под полный контроль разума. Всем будет безопаснее, если в твоей душе будут царить мир и покой. Этого можно достичь через медитации и самопознание. Через единение с природой. Через любовь.

– Но ведь… любовь опасна, – воскликнула я удивлённо. – Слышала, что одна из ведьм-абсолютов сошла с ума из-за предательства любимого. Натворила немало ужасных дел.

– Увы, такой эпизод в нашей истории на самом деле был, – кивнула наставница.

– Мне казалось, для таких, как мы, любовь должна быть под запретом, – озвучила я свои мысли.

– Нет. Мы должны жить с открытой душой, мы должны быть счастливы, чтобы отдавать в мир чистую энергию, а не отравлять его негативом. Поэтому, Мегги, для ведьмы очень важно любить и быть любимой. А когда ведьма находит своего единственного, того самого, её сестры проводят особый свадебный ритуал. Они связывают две влюблённые души, скрепляют сами жизни жениха и невесты. Сплетают их судьбы. И с этого момента двое идут по жизни вместе… одной дорогой. Ни он, ни она больше не могут делить постель с кем-то другим. Это навсегда, обратной силы ритуал не имеет.

– А вы… – вырвался у меня совершенно бестактный вопрос.

– А мне не повезло, – она грустно улыбнулась. – Тот, кого я полюбила, оказался не готов связать жизнь с ведьмой таким серьёзным ритуалом.

– Он… бросил вас?

– Не бросил, – в её глазах снова появилось тепло. – Мы продолжали встречаться иногда. Но… его давно нет с нами.

В уголках её глаз блеснула влага, и наставница тут же поспешила её сморгнуть. Я отвела взгляд, снова чувствуя себя виноватой. Ну зачем спросила?

– У каждого, Мегги, свой путь, – добавила леди Сильва, глядя на гладкую поверхность чая в своей чашке. – А сердце не выбирает, кого любить. Мой мужчина был… слишком ответственным. Он не смог пойти против традиций и правил. Хотя теперь я понимаю, что должен был. Если бы решился, всё сложилось бы иначе. Но… – она снова смахнула слезу и подняла чашку, – давай заканчивать с завтраком, и идём. Дел сегодня много. А у тебя ещё занятия с группой. Нужно постараться не опоздать.

С этими словами она поднялась из-за стола и скрылась в смежной комнате. Я проводила её взглядом, посмотрела на пирог в своей тарелке и всё же принялась за еду. Поесть, в самом деле, надо, тем более, после вчерашних, да и сегодняшних, всплесков дара меня мучил жуткий голод. А ведь впереди ждут пятеро спящих парней, которых теперь как-то надо разбудить.

Ох, надеюсь, получится. Потому что, если не получится, то проблем точно не оберёшься.

Глава 4. Разбудить красавцев

Бран

Увы, нервы у библиотекарши оказались слабые. Когда мы вошли, она сначала мило улыбнулась Тайрису, тепло с ним поздоровалась… а потом увидела меня. Я тоже изобразил улыбку, как мне казалось, даже приветливую. Правда, вместо того, чтобы отреагировать адекватно, женщина резко побледнела, схватилась за сердце и грохнулась в обморок.

Тай, конечно, успел её подхватить. Потом уложил прямо на пол, создал незнакомое мне плетение и произнёс несколько слов на древнем языке. Я внимательно наблюдал за его действиями и с горькой грустью понимал, что сам бы ничего в такой ситуации сделать не смог. Максимум, попробовал бы поделиться с ней своей силой.

– Закрой дверь библиотеки, – сказал Тайрис, подняв на меня взгляд. – Надо привести её в чувство. И, желательно, без свидетелей.

Пока я посредством замкá отрезал нас от внешнего мира, Тай подхватил родственницу на руки и ногой распахнул невзрачную дверь за конторкой, ведущую в какую-то подсобку. Но, когда я вошёл следом, оказалось, что там довольно милая комната с диваном, круглым столом, стульями и даже маленькой кухонной плитой. На полу лежал цветастый ковёр с бахромой по краям, а небольшое окошко закрывала ярко-зелёная штора. Неплохо, смотрю, библиотекарша тут утроилась.

Тай уложил старушку на диван и принялся рыться на полках. Найдя там какой-то пузырёк, отвинтил крышку и поднёс к носу потерявшей сознание родственницы. Та мгновенно вздрогнула, попыталась отвернуться и открыла глаза.

– Алта Франс, как вы? – спросил он, склонившись к ней.

– Ох, Тай, – она тяжело вздохнула. – Прости, голубчик. Видимо, пора мне на пенсию. Представляешь, галлюцинации начались. Или это паршивцы студенты что-то мне подсыпали.

– И что же вы видели? – спросил он.

Я тихо отошёл к окну, решив пока ей на глаза не показываться. Лучше пусть братец подготовит нервную дамочку словами, а то вдруг она снова в обморок хлопнется.

– Будто бы тебя… два, – призналась она, смущённо потупив взгляд.

Я думал, Тай пожалеет старушку, скажет что-то ободряющее, но он решил сразу перейти к главному.

– Ответьте, алта Франс, у меня был брат? Близнец? Вы ведь не можете этого не знать.

Несмотря на ситуацию, его голос звучал довольно жестко, без капли сочувствия. А я вдруг понял, что Тай не такой уж и положительный парень. Характер и чувство собственного достоинства у него точно есть.

– Ох, Тай… – она прикрыла глаза и явно решила изобразить новый приступ.

– Как его звали? – не собирался сдаваться Тайрис. – Что с ним произошло?

Женщина тяжело дышала, даже снова схватилась за сердце.

– Что-то мне нехорошо, – проговорила она еле слышно. – Позови, пожалуйста, целителя Ланста.

– Позову. Сразу же, как только вы правдиво ответите на мой вопрос, – ровным тоном припечатал Тайрис. – Не переживайте, у меня по целительству всегда был высший бал. Ничего с вами не случится.

Женщина отвернулась и прикрыла глаза. Не знаю, правда ли ей было плохо, или она просто пыталась любыми способами уйти от разговора, но Тай сдаваться не собирался.

– Просто скажите его имя, – проговорил он с нажимом.

– Откуда ты вообще о нём узнал?! – вдруг громко и эмоционально воскликнула алта Франс. – Эта информация известна единицам. Или…

Она попыталась подняться. Тай помог ей сесть, потом оглянулся назад и чуть сдвинулся в сторону, чтобы открыть родственнице обзор.

Она заметила меня сразу. Её глаза широко распахнулись, лицо снова начало бледнеть, но в этот раз обошлось без обморока. Библиотекарша смотрела, не веря своим глазам, но постепенно удивление в её взгляде сменилось радостью, а потом… по покрытым морщинами щекам побежали слёзы.

Ну что за чувствительная дамочка?!

– Скажите, алта Франс, – напомнил о своём вопросе Тайрис. – Он на самом деле мой брат?

Она разрыдалась – громко, с подвыванием, со всхлипами. Плакала так искренне, что даже мне стало её жаль, хотя обычно меня подобное не трогало. Стало совестно, что довели старую женщину до такого состояния. А ещё я понял, что сейчас ничего мы от неё не узнаем.

– Идём, Тай, – проговорил я.

Братец тоже был недоволен и растерян. Но всё же кивнул.

– Мы зайдём к вам позже, – проговорил он, протягивая женщине платок. – И я всё же позову к вам целителя. Вам сейчас не помешает успокоительное зелье.

– Не надо, – спохватилась она, шмыгнув носом. – Дай стакан воды. Я сейчас… минутку…

Пока алта Франс медленными глотками пила воду, в которую сама же накапала из маленького пузырька зеленоватое средство, мы с Таем молчали. И то ли средство у библиотекарши было хорошее, то ли она сама смогла взять эмоции под контроль, но спустя минуту слёзопад прекратился.

– Ох, мальчики, – вздохнула она, крепко сжимая руками опустевший стакан. – Это просто невероятно. Мы все давно перестали надеяться…

– На что? – Тайрис встал рядом со мной и скрестил руки на груди.

– Что Бран жив, – ответила женщина и опустила взгляд, будто чувствовала свою вину передо мной. Перед нами.

– Значит, меня на самом деле зовут Бран? – вырвался у меня вопрос.

– Брандис, – кивнула она, не поднимая взгляда. – Ты… не помнишь своего имени? Но почему? Где ты пропадал так долго?

– Жил, – тихо ответил я. – Просто жил. Или выживал.

– Мальчик мой… – она снова всхлипнула и обхватила себя руками.

Тайрис раздражённо выдохнул и повернулся ко мне. В его глазах стояла досада, но я отчётливо уловил по нашей странной эмоционально связи, что ему жаль старушку.

– Ладно, мы пойдём, – сказал я библиотекарше. – Отдыхайте.

Тай покивал, одобряя моё решение. Но когда я направился к выходу, он подошёл к дивану, сел на корточки рядом с женщиной и взял её за руку.

– Скажите, кто заставил меня забыть брата? – спросил он мягким вкрадчивым тоном. – К кому нам идти за ответами?

– Ваш отец, – прошептала она, борясь с рыданиями. – Он был вынужден… иначе… ты… Тай… сошёл бы с ума.

Эти слова показались мне бревном, рухнувшим на голову.

Сошёл бы с ума? Из-за чего? Неужели в забытом нами прошлом было что-то настолько жуткое? Да и как вообще можно напрочь стереть кому-то память? Насколько я знал, есть способы закрыть её на время, да и то, с помощью проклятия. А на мне никаких проклятий точно нет, Лекса проверяла.

Снова появилось безумное желание вернуться к библиотекарше и вытащить из неё ответы, но Тайрис не пустил. Закрыл дверь в её каморку, прислонился к створке спиной и строго посмотрел мне в глаза.

– Идём отсюда, – сказал он, подтолкнув меня к выходу из царства книг. – Скоро занятия, а мы с тобой так и не решили, что говорить о нашем сходстве. Нужно придумать скучную, обыденную версию, которую все быстро забудут. Есть идеи?

– Адекватных – нет, – развёл я руками.

– Тогда предлагаю следующее, – решительно проговорил Тай, остановившись в коридоре. – Ты мой близнец, но в детстве долго болел и, вообще, у тебя были проблемы с даром, поэтому ты находился на домашнем обучении. А сейчас магия стабилизировалась, вот ты и решил поступить на первый курс.

Эта версия меня даже повеселила.

– То есть, ты предлагаешь мне сойти за домашнего мальчика? Бред, Тай. У меня и дома-то своего никогда не было. Да и родителей тоже. Только опекуны и воспитатели в приюте. Лучше уж скажем, что я с детства жил у знахаря в каких-нибудь забытых Стихиями горах. И только сейчас поправился. Этим объяснится отсутствие у меня манер и прочей аристократической мишуры.

– Ладно, давай так. Родился слабым, были проблемы с даром, жил у знахаря. Договорились? – подвёл он итог.

– Ага.

– Но Кайлисии придётся сказать правду, – добавил Тай.

Едва он произнёс имя сестры, как на душе у меня сразу стало теплее. Да, где-то там у меня есть родители, которые явно имеют отношение к моим проблемам с памятью. С ними мы разберёмся позже. Но сестрёнка тогда была совсем мелкая, и уж точно не желала мне зла. Думаю, мы с ней найдём общий язык.

***

Магнолия

Что ж, признаю, усыпить за мгновение пять крупных парней оказалось намного проще, чем разбудить. И, конечно, получилось это у меня далеко не сразу, а лишь спустя полчаса безуспешных попыток. Леди Сильва, конечно, помогала, даже сама несколько раз пробовала вернуть бедолаг из царства снов, да только у неё ничего не вышло.

Зато мы с ней выяснили, что сама суть моей силы разительно отличается от той, которой обладают другие ведьмы, поэтому и снять наложенное мной колдовство настолько сложно. Для этого потребовались бы время, смекалка и объединённые силы нескольких сестёр по дару.

А ещё я узнала, что другие ведьмы всё же могут видеть магию… но совсем чуть-чуть. Для них нити заклинаний были чем-то вроде тончайших полупрозрачных паутинок, почти незаметных. Многие даже пили специальные зелья, чтобы усилить возможности видения силы.

Я тоже выпила такое. Думала, если смогу рассмотреть следы собственного заклинания на пострадавших, то сумею их убрать. Увы, даже после двойной дозы зелья ничего похожего на нити магии мне увидеть так и не удалось.

– Получается, ты совсем лишена магического зрения, – с задумчивым видом проговорила наставница, прохаживаясь по большой палате, где на койках лежали спящие парни. – Интересно.

– И как же мне уничтожить своё колдовство, если я его не вижу? – спросила я нервно. – Леди Сильва, давайте попросим Милайсу помочь. Уверена, она справится.

– Милайса Арго Фэрс ничего не умеет. Её бесполезно просить, – отмахнулась верховная ведьма. – А вот с твоей знакомой, обладающей тёмной магией, я бы пообщалась. Очень интересны её методы борьбы с твоим колдовством.

Я не стала говорить, что Алексис скоро должна объявиться в академии, да и вообще, поняла уже, что лучше сказать всем, будто она уехала куда-нибудь… да в ту же империю, чтобы никто её тут не искал. Но врать в лицо ведьме-абсолюту я не решилась, потому предпочла сменить тему.

– А что, если я просто прикажу им проснуться? – предположила я задумчиво.

– Попробуй, – пожала плечами наставница.

Но, то ли я что-то делала не так, то ли идея была неудачной, но таким способом разбудить никого не получилось.

– Знаешь, – сказала леди Сильва, сев в единственное кресло в этой большой палате. – А давай ты попробуешь приказывать каждому отдельно. Только для лучшего эффекта возьми пациента за руку. И, кстати, раньше для усиления воздействия заклинания ведьмы использовали имя того, для кого колдуют.

На тумбе рядом с ближайшей ко мне кроватью лежала папка с историей болезни, на которой значилось: Юзаф Ширенский. Я подошла ближе, перевела взгляд на спящего круглолицего блондина довольно крупного телосложения и решила начать с него.

Его кисть была тёплой и сухой, а ещё тяжёлой. Она то и дело пыталась выскользнуть из моей ладони, даже пришлось схватиться за неё обеими руками. Зато, едва к нему прикоснувшись, я сразу ощутила присутствие в нём силы моего воздействия. Той самой, которую я так и не смогла увидеть глазами.

– Юзаф, приказываю тебе проснуться здоровым и отдохнувшим, – произнесла я шёпотом и вдруг почувствовала, как от меня к парню потекла энергия.

Но даже отдавая этот приказ, я не особо верила в результат. Потому и испугалась, когда мою руку вдруг больно схватили за запястье, а тот, кто ещё мгновение назад спал беспробудным сном, резко сел и уставился на меня, как на врага.

– Ты кто такая? – спросил с угрозой.

– Та, кто тебя тут лечит! – выпалила я, попытавшись вырваться. – Отпусти немедленно, а то обратно усыплю.

Несколько долгих секунд он продолжал удерживать мою руку. За это время успел окинуть быстрым взглядом палату, заметил леди Сильву, своих спящих дружков, и только потом снова глянул на меня и, наконец, разжал пальцы.

– Вот так и помогай людям, – проговорила я обиженно и повернулась к наставнице.

Та уже подошла ближе, сама взяла за руку проснувшегося парня и, судя по всему, решила проверить состояние его здоровья. Я же отошла назад и теперь наблюдала за её действиями со стороны. Интересно, а меня скоро научат подобному?

– Как ты себя чувствуешь? – спросила верховная ведьма у пациента. – Слабость? Головокружение?

– Отлично, – ответил он. – Я бы даже сказал, что, наконец, выспался.

– То есть, претензий за свой сон предъявлять не станешь? – а вот этот вопрос она задала таким тоном, что я поёжилась.

Парень тоже понял, что отрицательный ответ будет иметь самые неприятные последствия, и поспешил кивнуть.

– Вот и славно, – улыбнулась наставница. – Тогда ты всем будешь говорить, что на полигоне потерял сознание из-за недосыпа. Но в лазарете тебе быстро помогли. Всё понял?

– Да, леди Сильва, – ответил Юзаф. Потом, бросив быстрый взгляд на спящего соседа по палате, спросил: – А когда остальные проснутся?

– Скоро, – она улыбнулась. – Можешь подождать их в коридоре, а лучше сразу отправляйся в общежитие. Скоро начнутся занятия, а ты без тетрадей.

В её голосе звучала забота, за которой явно чувствовалась угроза. До этого момента я даже не представляла, что чья-то речь может звучать так противоречиво.

Зато парень проникся и спустя полминуты уже покинул палату, плотно прикрыв за собой дверь.

– Молодец, Мегги, – похвалила наставница. – Что ж, давай продолжать.

Теперь я уже знала, как нужно действовать, и дальше дело пошло быстрее. Правда, после пробуждения все парни вели себя по-разному. Один откровенно испугался и даже попытался от меня отползти, другой, наоборот, начал активно со мной заигрывать. Третий и вовсе резко потянул меня на себя, укладывая на кровать, и только последний – Дайрен Ронский – вежливо улыбнулся, пожелал доброго утра и поблагодарил за лечение.

А ещё он оказался самым понятливым, леди Сильве даже намекать ни на что не пришлось. Он сам сказал, что вчера неудачно упал и лишь благодаря вовремя оказанной квалифицированной помощи сейчас чувствует себя хорошо.

Кстати, из всей пятёрки он был самым симпатичным: темноволосым, голубоглазым, широкоплечим. В нём чувствовалось что-то тёплое, светлое. А когда после его ухода я спросила о нём у наставницы, она улыбнулась и посмотрела на меня с одобрением.

– Ронский – светлый маг. Парня собирались зачислить на целительский факультет, где его дар смог бы по-настоящему раскрыться, но родители мальчика настояли на боевом. Правда, мальчик оказался настоящим умницей и с первого курса числится в обеих группах. Теорию учит сам, а на практике успевает отметиться и у целителей, и у боевиков.

– Даже странно, что вчера ночью на полигон он пришёл с Милтоном и Фаулдом, – озвучила я свои сомнения.

– Думаю, они взяли его с собой именно как целителя. Но это уже не важно, – отмахнулась наставница. – Кстати, род Ронских довольно богат и знатен, но в политических распрях замешан не был. Присмотрись к парню. За такого я бы тебя с радостью замуж отдала.

Я фыркнула.

– У меня есть жених, – ответила ей. – Совершенно не родовитый, но зато для меня он самый лучший.

– Очень интересно было бы с ним познакомиться, – хитро улыбнулась леди Сильва. – Приходите сегодня вечером ко мне на ужин.

И я с радостью бы согласилась, но вспомнила, что Бран лишь вчера впервые встретился с Тайрисом, и пока ему точно не до ужина с верховной ведьмой. Да и вряд ли ответил бы на это приглашение, ведь на самом деле он мне совсем не жених.

– Простите, леди Сильва, но у нас не получится, – ответила я. – У Оникса по вечерам много работы. Он ведь только устроился. Давайте хотя бы через неделю, когда всё немного устаканится.

Она посмотрела с сомнением, но возражать не стала. Хотя, может, ей не по статусу уговаривать какую-то девчонку прийти в гости? И всё же на этом тема моей личной жизни оказалась закрыта.

Лазарет мы покинули, когда до начала первого занятия оставалось двадцать минут. Наставница отпустила меня в общежитие за сумкой и напомнила, что мы с ней встретимся на третьем полигоне в три часа, как раз после того, как там закончится занятие у моих одногруппниц.

Заметив, как я скривилась при упоминании девочек, леди Сильва глянула строго и добавила:

– Тебе с ними учиться как минимум год. Постарайся всё-таки наладить хоть какое-то общение.

– Но Янлита… – начала я, но верховная остановила меня жестом руки.

– Сильная ведьма, но с тобой точно не сравнится. Ваш конфликт был неизбежен, она бы всё равно взъелась на тебя, хотя бы из-за уровня дара. И я знаю, что она не успокоится, пока не выживет тебя из академии. Твоя задача ей этого не позволить.

– Так может, вы вмешаетесь? – вырвалось у меня. – Ведь преподаватели должны контролировать дисциплину.

– Решить вопрос между двумя ведьмами могут только они сами. Если я вмешаюсь, Янлита лишь сильнее обозлится и действовать будет более осторожно и изощрённо. Поэтому – нет, Магнолия, я не стану лезть в ваш конфликт. Ты говорила мне, что пришла в академию, чтобы стать сильнее, научиться контролировать и использовать дар, никому не вредя. Вот и используй.

– Но ведь… – я растерянно хлопала глазами, – пользоваться силой без присутствия наставников запрещено!

– Да, – подтвердила леди Сильва. – Но любой запрет при желании можно обойти.

С этими словами она кивнула на прощанье и ушла в сторону своего особняка. Некоторое время я смотрела ей вслед, осмысливая услышанное, но быстро вспомнила, что должна спешить.

Пока мчалась в общежитие, умывалась, переодевалась, все мои мысли были о словах наставницы. И чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась: нужно обязательно сегодня же поговорить с Браном. В книге, из которой мы брали вчерашнее заклинание, обязательно должно отыскаться что-нибудь защитное, да и для нападения тоже. Мне очень нужны эти знания, ведь сейчас я могу только усыпить противницу… и ничего больше. Необходимо найти что-то, способное раз и навсегда показать ей, что со мной лучше не связываться, и при этом суметь обойтись без последствий.

Глава 5. Фокус Милайсы

Бран

Из библиотеки Тайрис пошёл к себе, а после, как образцовый студент, собирался отправиться на занятия. Судя по брошенным им фразам, он был уверен, что я тоже с радостью примусь за учебу, пусть даже и буду учиться на первом курсе. Да только в бездне я видал эту учёбу. На кой она мне вообще сдалась?

Нет, знания – это хорошо и очень важно. Но для их получения здесь есть целая библиотека со множеством нужных книг. Зачем мне при этом лекции? Денег они уж точно не принесут.

Потому вместо занятий с группой первокурсников я решил поработать. Быстро выполнил всё, что должен был сделать в первой половине дня, и со спокойной душой вернулся к себе в комнату. После сложной ночи и насыщенного утра очень хотелось просто отоспаться.

Отключился я моментально, успел только проверить магическую защиту комнаты и сразу же отправился в царство снов. Правда, нормально выспаться мне всё равно не дали.

Казалось, я только уснул, и какому-то недоумку срочно приспичило постучать в мою дверь. Этот самоубийца ещё и тарабанил так, будто вокруг пожар, а тут его ждёт единственное возможное спасение.

К моему удивлению, часы показывали полдень, а значит, проспал я всё же немало. Но настроение всё равно не улучшилось. До вечернего рабочего времени ещё можно было бы трижды выспаться, если бы мне никто не мешал.

И, конечно, за дверью обнаружился Тайрис.

– Чего тебе? – спросил я, прислонившись плечом к дверному косяку.

– Почему ты не на занятиях? – сказал он строгим голосом.

– Потому что не хочу, – бросил я, вернулся в комнату и снова упал на расправленную кровать.

Тай вошёл внутрь, сам закрыл дверь и даже ключ в замке повернул.

– Бран, тебя же зачислили. А за прогулы могут и выгнать, – назидательным тоном вещал Тайрис. – Ректор дико зол. Он явился на практическое занятие твоей группы, хотел посмотреть, какими заклинаниями и техниками ты владеешь, чтобы составить для тебя индивидуальное расписание. Вот только тебя он не обнаружил, и, как понимаешь, теперь очень зол.

– Пусть отчисляет. Главное, чтобы не увольнял, – пожал я плечами.

– Поздно. Тебя уже уволили. Я ходил к завхозу, чтобы узнать номер твоей комнаты. Она сказала, что ты в академии больше не работаешь. Так что теперь тебе придётся либо начать учиться, либо покинуть это место.

Демонов ректор! Хотя по нему сразу было видно, что он тот ещё интриган. И да, судя по всему, отличается импульсивностью и быстротой принятия решений. Но что мне теперь делать? Из академии уходить нельзя. Мегги без меня тут точно дел натворит, да и хочется выяснить всё про мою семью.

– А ещё о нас с тобой гудит вся академия, – Тай опустился в кресло и медленно вздохнул. – Я уже устал отбиваться от любопытных. Кайли тоже услышала сплетни и теперь мечтает поскорее с тобой познакомиться. Милтон с Фаулдом спокойно пришли на занятия, хотя по условиям вашего соглашения…

Вот тут я резко сел, а Тай оборвал себя на полуслове. В его глазах мелькнуло удовлетворение. Гад. Судя по всему, Тайрис уже понял, чем именно меня можно зацепить, потому что сейчас он явно предвкушал что-то интересное.

– Через десять минут обед, – добавил братец, вставая. – Они точно явятся в столовую.

– Вот там мы всё и выясним, – ответил я, поднимаясь на ноги.

Взял в руки форменный балахон, уже хотел надеть, но меня остановили слова Тайриса:

– В студенческую столовую в этом тебя не пустят. Только в форме, – пояснил он с мягкой усмешкой и протянул мне свёрток, на который я до этого не обратил внимания. – Вот, одевайся. Я взял у коменданта комплект для тебя.

Очень хотелось выругаться. Особенно выводила из себя его самодовольная улыбочка и вид победителя. Зато я понял, что Тайрис только при посторонних такой весь правильный и положительный. На самом же деле в этом омуте водится немало экзотической нечисти.

И всё же, вынужден признать, что брат у меня интересный, хоть он меня и бесит.

Умывшись, я быстро надел принесённую Таем форму. Сначала хотел привычно закатать рукава рубашки и проигнорировать пиджак, но потом глянул на братца и решил поступить иначе. В итоге спустя минуту я выглядел, как его полное отражение, даже волосы зачесал так, как делал он, и галстук повязал по всем правилам. Отличала нас сейчас только обувь: на Тае красовались начищенные туфли, в то время как я был вынужден снова надеть ботинки.

– Интересно, а нас хоть кто-нибудь сможет отличить друг от друг? – вырвался у Тайриса нервный смешок.

– Ставлю на Мегги, – ответил я с ухмылкой. – Предлагаю даже поспорить.

– На что? – с азартом уточнил братец.

– Готов выслушать твои предложения, – развёл я руками.

– Давай, если она примет меня за тебя, то ты месяц будешь ходить на все занятия, не пропуская ни одного, – сказал Тай.

Я подумал, взвесил «за» и «против» и кивнул.

– Но если узнает, то ты сам будешь заниматься со мной боевой магией. Каждый день по два часа. Полагаю, знаний у тебя хватит.

– Идёт, – согласился он и направился к двери. – Только без подсказок. Веди себя, как я, у тебя в этом даже некоторый опыт имеется.

Я иронично хмыкнул и вышел вслед за ним из комнаты.

– Чую, со ставкой я продешевил, – сказал братцу. – Надо было придумать что-нибудь более серьёзное.

– Разве есть что-то серьёзнее боевой магии? – бросил он, изобразив наивность.

Отвечать я не стал.

***

Магнолия

Сегодня в расписании снова стояли три лекции и практическое занятие, правда, посещать его вместе со всеми мне было не обязательно. Моя практика начиналась в три пополудни на том же полигоне, так что после обеда у меня появилось несколько свободных часов.

На первую лекцию я примчалась всего за пару секунд до сигнала о начале занятия. Села на ближайшее ко входу свободное место и поспешила сделать вид, что нахожусь здесь уже очень давно.

Аудитория оказалась огромной, и в ней, по всей видимости, собрался весь первый курс. Дисциплина называлась «основы права», и уже через десять минут лекции я поняла, что у меня слипаются веки. Нет, дело было не в недосыпе или усталости, просто преподаватель читал по листочку и делал это так монотонно, что рисковал усыпить всех. Полагаю, те, кто смог побороть сон, получали зачёт автоматом.

Следующей лекцией шли «основы целительства», и занятие проходило у нас вместе с будущими лекарями. В этот раз я тоже села за крайний стол, а мои одногруппницы разместились с противоположной стороны. Подсаживаться ко мне никто не стал, хоть мест в маленьком кабинете и не хватало. Вот тогда-то мне и стало ясно, что изгоем меня считают не только ведьмы, но и все остальные студенты. Интересно, почему? Из-за Янлиты? Или из-за Милайсы? А может, из-за моего дара, слухи о котором могли уже расползтись по академии?

Но подумать об этом не получилось, меня с головой захватила интереснейшая лекция. Вёл этот предмет невысокий светловолосый мужчина лет сорока на вид, доктор Гаррет Хенли. Он сам попросил называть его не профессором, а именно доктором Хенли, и пообещал научить нас всему, что нам необходимо. Правда, голос его при этом звучал слегка угрожающе, но меня это совсем не напугало.

Лекция пролетела за один миг. По сравнению со скучнейшим «правом» она показалась мне безумно интересной и информативной и основательно взбодрила. А третьим занятием сегодня стояла география, и на ней снова присутствовал весь наш поток.

В этот раз в большую аудиторию снова набилось очень много студентов, но в углу, ближе к преподавательскому столу, вокруг одной беловолосой особы предсказуемо образовалась зона отчуждения. Конечно, я, не раздумывая, направилась прямиком к ней.

Милайса сидела, опустив голову, и что-то увлечённо записывала в толстую тетрадь. На моё появление она отреагировала мягкой улыбкой и лёгким кивком, но сразу же вернулась к конспекту. И только спустя долгую минуту оторвалась от этого занятия и посмотрела на меня.

– Получилось разбудить боевиков? – спросила она негромко.

– Да, – я довольно кивнула и тихо пояснила: – Наставница подсказала, как нужно действовать. Они даже пообещали не подавать жалобы, так что с их стороны проблем быть не должно.

– А Милтон и Фаулд? – она понизила голос до шёпота.

– Не знаю.

– Эти двое могут обеспечить Тайрису и твоему другу большие неприятности, – добавила Мили. – Тем более, положение семьи Тайриса крайне шатко. Я слышала, что его отца снова подозревают в подготовке переворота. Боюсь, сейчас любой скандал с упоминанием их фамилии приведёт к аресту.

Я молчала, осмысливая услышанное. Мне катастрофически не хватало знаний и информации о политической обстановке в этой стране. Зато теперь стало понятно, зачем Бран покупал местные газеты. Не знаю, много ли он из них узнал, но ему определенно было известно больше, чем мне.

– И что делать? Как помочь? – тихо спросила я.

– В идеале – замять вчерашнее происшествие, – прошептала Милайса. – Уверена, Тайрис бы так и поступил, он очень осторожный. Но как себя поведут Милтон и Фаулд, я не знаю. Да и твой друг… Он на самом деле брат Тайриса?

– Похоже на то, – ответила я. – И Оникс вряд ли позволит спустить на тормозах вчерашние разборки. Не тот у него характер, чтобы…

Зашёл преподаватель, и мне пришлось оборвать себя на половине фразы. А так как наши с Мили места располагались рядом с преподавательским столом, продолжить разговор во время лекции не получилось.

Географию вёл крупный мужчина лет пятидесяти. Половину занятия он рассказывал нам, как изъездил весь наш материк, излазил все горы, что сам составлял карты и даже совершил несколько важных открытий.

Сразу представиться он забыл, и лишь когда дело дошло до записи в тетради, опомнился и сообщил, что его имя – Филист Зейрон, а изучать мы в этом семестре будем магическую географию республики. То есть, уделим внимание распределению магических потоков и источников в стране.

После этой лекции я почувствовала себя слегка пришибленной. Просто за последние пятнадцать минут занятия профессор Зейрон вылил на нас столько информации, что хватило бы на пару недель лекций. А ещё он дал задание написать доклад о любом магическом источнике Ферсии, до которого можно добраться за день. Ну, и проложить к нему подходящий маршрут.

Милайса выглядела такой же огретой знаниями, как и я, потому до столовой мы с ней шли в молчании. Зато, когда оказались в царстве запахов еды и студенческого гомона, обе мигом пришли в себя.

Свободных столов не было, но в этот раз я даже не удивилась. Как ни странно, но во время ужина и завтрака места находились всем, а вот сейчас происходило что-то непонятное.

– Хочешь, фокус покажу? – спросила Мили с кислой улыбкой.

– Давай, – ответила я без особого интереса.

– Пойдём сначала за едой.

Я пожала плечами и отправилась за соседкой к раздаче. Выбрала суп, салат, даже компот, уже смирившись с тем, что есть придётся на подоконнике, если ещё получится найти свободный. Но когда уже хотела направиться к окнам, заметила, что Мили идёт к столикам.

На миг она остановилась, окидывая зал внимательным взглядом, а потом пошла прямиком к ведьмам из моей группы. Они сидели за двумя сдвинутыми столами и как раз собирались насладиться обедом.

– Девушки, мы сядем с вами, – чуть высокомерно проговорила Милайса, ставя свой поднос на край их стола. – Вы же не станете прогонять нас с Магнолией?

А дальше я с удивлением наблюдала, как девять молодых ведьм синхронно поднимаются на ноги, берут свою еду и идут к тем самым подоконникам, куда до этого собиралась я. А вот Мили, как ни в чём не бывало, села на свободный стул… и приступила к трапезе.

– Садись, Мегги, – проговорила она, подняв на меня озорной взгляд. – Места у нас теперь много. И, будь уверена, никто сюда не подсядет.

С моих губ сорвался нервный смешок, но отказываться от приглашения я не стала и опустилась на стул рядом с Мили.

– Это и был твой фокус? – спросила я.

– Да. Понравился? Согласись, я даже с блокирующими дар перчатками способна творить магию, – она говорила это спокойным, даже флегматичным тоном, но её глаза смеялись. И в этот момент Милайса показалась мне очень юной и живой.

– А если проклянут? Все вместе, коллективно? – всё же поинтересовалась я.

– Знаешь, вчера одна очень сильная молодая ведьма пообещала мне защиту, – сказала она, чуть прищурившись. – А проклятия ко мне не цепляются. Я сама – проклятийница. И ведьмы из твоей группы это знают.

– А вот я не знала, – призналась ей.

И так захотелось сказать, что знакома с ещё одной проклятийницей, но я вовремя вспомнила, что давала клятву держать в тайне её имя и вид дара. Что ж… может, это и к лучшему.

– Из какой глуши ты приехала? – вдруг с искренним интересом спросила Милайса. – Мне кажется, ты вообще единственная в Ферсии, кто не знает мою фамилию и не боится вот так запросто со мной общаться. Полагаю, ты пока не понимаешь, чем это общение тебе грозит.

– Думаешь, когда пойму, сразу от тебя сбегу? – мне даже стало обидно из-за её предположений.

– Проверим, Магнолия, – вздохнула она и вернулась к супу.

И вдруг на наш стол опустились ещё три подноса, а Мили заметно вздрогнула. Она ведь была абсолютно уверена, что во всей академии не найдётся больше ни одного смельчака, который рискнёт вот так сесть рядом с ней, и, казалось, просто не верила своим глазам.

Я же переводила удивлённый взгляд с Брана, одетого в форму боевого факультета, на Тайриса, и не могла понять, что происходит.

С ними пришла страшно довольная Кайлисия. Её глаза сияли от счастья, а сама она едва не подпрыгивала на месте от переполняющих её магии и восторга.

– Тебя зачислили в академию, или это просто такое странное представление? – спросила я, обращаясь к Брану, так и стоящему у стола.

Да, они с Таем выглядели сейчас совершенно одинаково, но у меня не возникло ни малейшего сомнения, кто из них мой Оникс. Я просто чувствовала его иначе, чем всех остальных. И воспринимала… будто бы своим.

– Ректор самовольно решил, что я должен тут учиться, – ответил он, садясь рядом со мной. – Так что, Мегги, теперь мы с тобой оба первокурсники.

– Кетти будет громко смеяться, – вырвалось у меня.

Бран закатил глаза.

– Вот вообще не сомневаюсь. Осталось ещё и её сюда зачислить, – предложил он. – Пусть учится. Хотя, уверен, она тут половине преподавателей фору даст.

– Кстати, познакомься, моя соседка по комнате Милайса Арго Фэрс, – проговорила я, указав на Мили.

Оникс поднял на неё взгляд и учтиво кивнул.

– Бран, – назвал он своё настоящее имя.

– Брандис Дартский, – с нажимом поправил его Тай, садясь на свободный стул с другой стороны от меня. – Мой брат.

Мили была просто потрясена. Не знаю, что произвело на неё большее впечатление: признание Тайрисом близнеца или тот факт, что они сели за её стол, да ещё и спокойно с ней общаются. И всё же она смущённо кивнула Брану и снова вернулась к еде. Да, Милайса продолжала привычно делать вид, что её не волнует происходящее вокруг, но получалось у неё плохо. На щеках заалел румянец, дыхание сбилось, а ложка в подрагивающих руках то и дело позвякивала о тарелку.

В итоге, не прошло и минуты, как она поднялась на ноги, взяла свой поднос и явно собралась уходить. Осознав её намерение, я тоже встала.

– Мили, ты ещё котлету не съела, – проговорила я, схватившись за её поднос с другой стороны.

– С собой заберу, – ответила она. – Пусти, Мегги. Мне нужно готовиться к следующей лекции.

– Ты говорила, что у тебя после обеда окно, – вспомнила я.

– Вот и пойду в библиотеку, – она потянула поднос на себя.

– Пять минут, чтобы нормально закончить обед, у тебя точно есть, – не сдавалась я.

– Мегги, отпусти, – проговорила она с нажимом, а её взгляд стал особенно колючим. – Иначе сейчас мы с тобой уроним поднос и измажемся в еде. Или ты снова желаешь стать всеобщим посмешищем с супом на голове? Понравилось?

И я отпустила. Надеялась, что сейчас Милайса устыдится своих слов и вернётся за стол, но она решительно зашагала к выходу из столовой. Мне же стало совестно, ведь получается, что она ушла из-за того, что к нам подсели мои приятели. Причём разрешения они не спрашивали.

– Пойду за ней, – проговорила я, сев на место, и принялась составлять тарелки обратно на свой поднос.

– Не надо, – тихо ответил Тай. – Так будет лучше.

– Почему, Тайрис? – возмущённо спросила я. – Она же просто-напросто сбежала.

– На самом деле, это мне не стоило сюда садиться. И просил Брана поискать другое место, но его попробуй переупрямь, – тихо сказал мне Тай. – Прёт напролом.

– Это точно, – я кивнула Таю и повернулась к Брану.

Но он, казалось, не обратил на мои слова никакого внимания. Его взгляд был прикован к двум светловолосым парням, остановившимся недалеко от входа.

– Явились, – настороженно бросил Бран. – Ну что ж, сейчас будет представление.

Я глянула на тех бедолаг, которые вчера проиграли Брану и Таю, и почувствовала, как холодные когти страха медленно скребут по душе. Ведь именно я вчера отключила пятерых их приспешников, и заклинание непроглядной тьмы тоже я сотворила. Знают ли они об этом? Не уверена, но, возможно, догадываются. И лучше мне не попадаться им на глаза, потому что в таком случае вчерашний конфликт точно перейдёт на новый виток.

– Пойду за Милайсой, – проговорила я, наклонившись к Брану, и тихо добавила: – Не нужно этим гадам меня видеть.

– Прятаться бессмысленно, – прошептал он, тоже наклонившись ко мне, да так близко, что его губы почти коснулись моего уха.

– Догоню Мили, – ответила я так же тихо. – Мне надо с ней поговорить. Лучше сейчас.

Бран чуть отстранился, внимательно посмотрел мне в глаза и медленно кивнул.

– Кулон на тебе? – спросил он, зачем-то коснувшись кончиками пальцев моего подбородка.

Это прикосновение заставило меня вздрогнуть, но не вызвало ни малейшего протеста. Наоборот, я ощутила приятное тепло и лёгкую волну магии. Она будто погладила меня по щеке, спустилась к шее и растаяла.

Зато сам Бран снова подался ближе, будто случайно провёл кончиком носа по щеке и едва слышно прошептал:

– Как только почувствуешь опасность, сразу активируй. Я приду.

Он снова сел прямо и нашёл взглядом своих врагов. Они пока нас не видели, продолжая стоять посреди столовой и смотреть по сторонам. Заметив за ними у самого выхода знакомую беловолосую макушку Милайсы, я решительно встала, хотела взять поднос, но Бран остановил.

– Отнесу сам. Иди, – проговорил он, коснувшись моей руки.

Я благодарно кивнула и направилась к выходу. Искренне пожелала стать незаметной и, когда в меня дважды чуть не врезались студенты, поняла, что получилось.

Глава 6. Подземная библиотека

Выйдя из столовой, я хотела окликнуть быстро идущую впереди Мили, но вокруг было много народа, поэтому кричать я не стала. Просто пошла за соседкой, надеясь догнать её в менее людном месте и спокойно поговорить.

Мили шагала быстро. Миновала аллею, ведущую к общежитиям, и я уже решила, что она направляется в нашу комнату, но девушка прошла мимо входа и отправилась куда-то дальше. Вот тут мне стало действительно интересно, а когда Милайса начала опасливо оглядываться по сторонам, я решила пока оставаться незаметной.

Где-то между третьим и четвёртым полигонами девушка замедлила ход, снова посмотрела по сторонам и вдруг юркнула в просвет между высокими кустарниками. Выждав около десяти секунд, я направилась за ней. Правда, когда я пробиралась через кусты, они предательски зашуршали, что заставило Мили обернуться. Она даже остановилась, некоторое время потопталась на месте, но потом всё же продолжила путь.

Едва заметная тропинка огибала невысокое полуразрушенное здание и вела к покосившимся металлическим воротам. Видимо, здесь был старый, заброшенный въезд на территорию академии и, судя по высокой траве, выросшей прямо на подъездной дорожке, этими воротами давным-давно никто не пользовался. Зато между створками имелась щель, в которую легко мог бы пролезть даже взрослый мужчина.

Милайса остановилась у глухой на вид стены, снова посмотрела по сторонам и принялась стягивать с правой руки перчатку. Вот тут я и поняла, что со слежкой пора заканчивать. Мысленно пожелала снова стать видимой для мира и направилась к соседке.

– Мили! – позвала её негромко, но девушка всё равно вздрогнула.

Она повернулась ко мне, и испуг в её глазах быстро сменился облегчением.

– Что ты тут делаешь? – прошипела она возмущённо, но тихо. – Следила за мной?

– Пыталась догнать, – призналась я. – А когда поняла, что идёшь не в общежитие, решила проследить. Не волнуйся, меня точно никто не видел. Я умею, когда надо, быть незаметной.

Милайса поджала губы и снова огляделась. Вокруг всё ещё было тихо и безлюдно, но это не означало, что так будет и дальше.

– Ну вот, догнала. Что хотела? – недовольно спросила Мили.

– Поговорить, – ответила я, чуть смутившись. – Почему ты ушла из столовой?

– Потому что все, Мегги, абсолютно все, кто хоть как-то контактирует со мной, сразу попадают в поле зрения тайной полиции республики по подозрению в организации государственного переворота. А Тайрис… – она будто споткнулась на его имени и на пару мгновений замолчала. – В общем, его семья и так страдает из-за того, что когда-то поддержала мою. Если с ним увидят меня, если у агентов канцлера возникнет хотя бы подозрение, что мы с ним общаемся, его сразу арестуют. Им просто нужен предлог.

– Но почему? Мили, я же вообще ничего не понимаю в том, что у вас тут творится. Только вчера выяснила, что Арго Фэрс – правящий род. Что ты последняя представительница королевской семьи. Знаю, что семья Тая в опале. И всё.

– Тебе тоже нельзя со мной общаться, – заявила Мили. – Никому нельзя.

– Вот ещё! – во мне тут же поднялась волна протеста. – Не собираюсь я от тебя отказываться.

– Это опасно! – произнесла она, повысив голос. Но сразу опомнилась и осмотрелась, а потом продолжила, намного тише: – Тебе не дадут нормально учиться, затаскают по допросам. Выгонят из академии, арестуют.

– Мне есть, куда бежать, – ответила я, скрестив руки на груди. – И даже есть опыт перехода через границу.

– То есть, ты не отстанешь? – спросила она, а в голосе и взгляде её показалась настоящая надежда.

И в этот момент я поняла, что её точно нельзя оставлять одну. Она и так всегда сама по себе, и не только в академии, а вообще. Но разве человек должен обрекать себя на одиночество, пусть даже общаться с ним опасно? Нет.

– Не отстану, – заявила я решительно. – Потому что чувствую, что мы с тобой должны держаться вместе. Так говорит мне интуиция, она буквально кричит об этом. Поэтому я с тобой, Мили.

Милайса моргнула, а в её глазах блеснула влага. Она тут же отвернулась, зажмурилась, надеясь скрыть свою реакцию, но не получилось. И, глядя на неё, такую искреннюю, растроганную, я только уверилась в своём решении.

Вдруг Мили шагнула к стене, нарисовала на ней пальцем круг и несколько линий, затем приложила ладонь… и массивная плита сдвинулась назад, открывая нам проход.

– Идём, скорее, – шепнула Мили. – Поговорим внутри.

И пока я сомневалась, она просто схватила меня за руку и затащила в темноту. Плита за моей спиной с тихим шорохом вернулась на место, а всё вокруг погрузилось в кромешный мрак, будто кто-то активировал заклинание непроглядной тьмы.

– Сейчас, подожди секундочку, – проговорила Мили и зажгла в руке небольшой кристалл, судя по всему, артефакт.

Света он давал мало, но теперь хотя бы стало видно, что мы находимся в маленькой комнатке с серыми стенами, а чуть в стороне начинается лестница вниз.

Освещая путь нам обеим, Милайса направилась к ступенькам и медленно начала спускаться. Первый испуг во мне сменился азартом и интересом, ведь впереди определенно ожидало нечто загадочное и интересное.

– Что это за место? – спросила я, осматриваясь.

– Всё здесь когда-то принадлежало моим предкам, – проговорила Мили. – Слышала же, что тут раньше был дворец?

– Да, – кивнула я.

– Так вот, в любом дворце на случай нападения строили укрытия и потайные ходы. Сейчас мы воспользовались одним из них. Я узнала о нём из дневников моей прапрабабки.

Голос Мили звучал глухо, будто она даже здесь боялась быть услышанной посторонними.

– Войти сюда может только тот, кто знает пароль и имеет разрешение кого-то из Арго Фэрсов, – продолжила рассказывать Мили. – Когда я шла в это подземелья впервые, я надеялась найти древнюю библиотеку одной из королев. И нашла!

Лестница закончилась. По моим ощущениям, мы спустились этажа на три, не меньше. Дальше наш путь лежал по широкому коридору, но под ногами то и дело попадались камни или обломки мебели, поэтому идти приходилось медленно.

– Ты даже не представляешь, какие редкие и уникальные издания там собраны! – теперь Мили говорила громко и с восторгом. – Только мне придётся взять с тебя клятву, что ты никому не расскажешь про это место.

– Конечно, – поспешила заверить я. – Мили, скажи, у тебя совсем нет друзей? Может, соратники? Должен же быть хоть кто-то, кто остался с тобой.

Она горько усмехнулась, но ничего не ответила, только идти стала чуть быстрее.

– Родственники? – снова спросила я.

– У меня только мама, – ответила Милайса. – Но и с ней мы почти не общаемся.

– А браться? Сёстры? Пусть даже дальняя родня? – я понимала, что ей больно об этом говорить, но всё равно должна была выяснить, кем именно может приходиться ей Алексис. Увы, напрямую спросить не могла.

– Никого, – она отрицательно покачала головой, продолжая при этом смотреть вперёд. – Отца, брата и сестру убили во время революции. Меня оставили в живых, но…

Милайса замолчала. Её плечи поникли, а шаги стали не такими уверенными. Я думала, она больше ничего не скажет, но Мили вдруг повернулась, посмотрела мне в глаза и продолжила:

– Меня оставили в живых, как гарантию. Мать поклялась собственной жизнью, что я выйду замуж за выбранного канцлером кандидата. Этот брак поставит точку в противостоянии новой власти и тех, кто поддерживал монархию. Ну… официальная версия звучит так. На самом же деле, Мегги, у моей семьи очень много артефактов, которые может активировать только представитель рода. Меня оставили в живых, как ключ к ним. Вот и всё.

– Но ты же можешь сбежать! – воскликнула я возмущённо. – Я помогу.

– Не могу, – в её голосе звучала обречённость. – Если сбегу или откажусь от брака, лишусь матери. В эту академию я попала только потому, что выбранный для меня жених отчаянно желает оттянуть момент нашей свадьбы. Я ему не нужна. Хотя, думаю, что он просто боится, что, взяв меня в жёны, тут же потеряет поддержку сторонников и народа.

– Кто он? – спросила я.

– Кайтер Гринстек. Он племянник нашего канцлера Олирда Гринстека. Я видела жениха всего однажды и готова учиться тут хоть десятилетиями, лишь бы не попасть в его руки, – эмоционально выпалила Мили.

– Он настолько ужасный? – вырвался у меня вопрос.

– Он жестокий, беспринципный, у него вообще нет эмоций. В его глазах пустота и холод. Уверена, он не станет терпеть рядом с собой навязанную жену. Получит наследника или двух и избавится от меня, – она опустила голову и пошла дальше по тёмному подземному коридору. – Знаешь, я уверена, что он станет следующим канцлером. Да и от настоящей республики в Ферсии только название. По сути, правит нами монарх, который изредка прислушивается к мнению Совета. Есть выборы, которые проходят раз в семь лет, но на них уже дважды побеждал Олирд Гринстек. Вся власть в его руках, а Кайтер – его наследник. Я даже допускаю мысль, что после нашей свадьбы он вернёт монархию, объявит королём нашего сына, а сам станет регентом.

– А если сбежать после свадебного ритуала? Тогда условия клятвы твоей матери будут выполнены, – пришла мне в голову дельная мысль.

– От такого не сбежишь. Я не смогу, – она шмыгнула носом.

– Ладно, – я ободряюще коснулась её плеча. – Что-нибудь придумаем.

Вскоре коридор вывел нас в круглую комнату, от которой лучами расходились ещё три прохода. Там Мили свернула в самый правый, а спустя несколько минут остановилась перед тупиковой стеной.

– Мы заблудились? – спросила я встревоженно. Всё же место тут было довольно жуткое.

– Нет. Тут очередная дверь, – пояснила Мили и снова начертила на каменной кладке какой-то знак.

Когда часть стены отъехала в сторону, мы шагнули в тёмное помещение, и вокруг разом вспыхнули несколько ярких кристаллов. Они были прикреплены к стенам и сияли так, что у меня резало в глазах. А когда удалось сфокусировать зрение, я восторженно вздохнула.

Мы оказались в круглом зале, по всему периметру которого стояли высокие стеллажи с книгами. В центре располагались несколько кресел и диван, перед которым стоял чайный столик. На полу лежал ковёр, довольно-таки прохудившийся и протёртый, а вот пыли вокруг не было совсем.

– Значит, тут ты проводишь вечера? – сделала я неожиданный вывод.

– Да, – Мили скромно улыбнулась. – Здесь тихо, спокойно, а информации гораздо больше, чем можно получить на занятиях. Неподалёку есть тренировочный зал, где я могу спокойно пробовать заклинания, которые нахожу в книгах.

– Это здорово, – кивнула я. – Можно, я посмотрю книги?

– Да, но руками без меня не трогай. На некоторых из них есть проклятия, которые действуют на любого постороннего.

– Буду очень осторожна, – я благодарно улыбнулась и направилась к полкам.

Меня переполняло предвкушение, ведь в собранных здесь древних фолиантах совершенно точно есть немало полезного и интересного. И огорчало только то, что до практического занятия с наставницей осталось всего чуть более двух часов. Я очень надеялась, что Мили позволит мне прийти сюда ещё раз. Даже не представляю, сколько времени нужно, чтобы хотя бы просто просмотреть все эти книги.

***

Бран

Магнолия быстро лавировала между столами, а потом вдруг просто пропала. Но этот факт меня не насторожил, а, наоборот, успокоил. Она снова закрылась с помощью своего поистине уникального дара, и ведь с каждым разом этот фокус выходил у неё всё лучше. Даже не представляю, на какие чудеса она станет способна, когда раскроет хотя бы половину собственного потенциала.

– Красивая она, – донёсся до меня голос Тайриса.

– Ты о ком? – спросила его Кайли.

– О Магнолии, конечно, – поспешил ответить он. – Думаю, не пригласить ли её куда-нибудь вечером.

Я резко повернулся к Таю, а рука сама потянулась схватить его за горло. Но стоило заглянуть ему в глаза, и это желание испарилось, а душу заполнило чувство безысходности и острой безнадёги. И, что странно, это были не мои эмоции, хотя я испытывал сейчас нечто похожее. Чем больше времени я проводил с Мегги, чем сильнее к ней привязывался, но при этом всё отчётливей понимал, что надо держаться от неё подальше. Она ведь леди, правильная хорошая девушка, нам с ней точно в этой жизни не по пути.

Вот только сейчас, уловив эмоции Тайриса, я понял странную вещь: ему в разы хуже. И в сердце у него точно не Магнолия.

– Тай, Мегги тут официально моя невеста, так что на неё ты можешь смотреть только как на хорошую знакомую, – сказал я довольно ровным, спокойным голосом.

Он усмехнулся одним уголком губ и повернулся в сторону спешащих к нам белобрысых бедолаг.

Первым шёл Милтон, его длинная белая коса шлёпала по спине, доставая почти до талии. Не знаю, почему он её не сострижёт, но вчера она очень мне помогла. Особенно удобно было бить его головой об моё колено, держа за волосы.

Фаулд шагал вторым, и хоть старался выглядеть грозным, но я видел его растерянность. Он заметно припадал на правую ногу, а левой рукой почти не шевелил. Как ни крути, а этим двоим вчера ощутимо от меня досталось, но, видимо, целители в академии не зря едят свой хлеб.

Драться в полной темноте для меня было не в новинку. Я несколько лет жил в самых неблагополучных районах, где на улицах почти нет освещения, а вот желающих забрать у молодого парня заработанные гроши – хоть отбавляй. Пришлось научиться драться, ориентируясь на звуки и чутьё. Можно сказать, меня сама жизнь заставила обзавестись такими навыками. Ну а мои вчерашние противники ими явно не обладали. На то и был расчёт.

– Пришли отдавать долги? – поинтересовался я, когда эти двое остановились у нашего столика. – Думаю, даже не сами. Магия ведь притащила?

– Угадал, – процедил сквозь зубы Милтон, потом перевёл злобный взгляд на Кайлисию и сказал: – Извини, детка. Больше мы к тебе не подойдём и пальцем не тронем.

– Мы приносим тебе свои извинения, – ровным отрешённым тоном проговорил Фаулд, глядя куда-то поверх головы Кайли, будто обращался не к ней, а куда-то в пустоту.

Сестрёнка покраснела, отвела взгляд и спрятала руки под столом. Отвечать своим обидчикам она не спешила, и вместо неё заговорил Тайрис.

– Если мне не изменяет память, вчера звучала фраза «извинитесь на коленях», и вы оба эти условия приняли, – сказал братец, расслабленно подперев голову рукой.

На нас и до этого было обращено множество взглядов студентов, а после фразы Тайриса оживились все собравшиеся в столовой. Его слова передавали шёпотом друг другу, и спустя полминуты о них знали даже в самых отдалённых уголках этого большого зала.

– Да, точно, припоминаю, – проговорил я, повторив позу брата. – Именно так и звучали условия вчерашнего договора. Вы должны извиниться перед Кайли на коленях. Можете приступать.

И от былой спеси на лицах этих двоих не осталось ни следа. Они оба пошатнулись, напряглись, будто на их плечи вмиг рухнула огромная тяжесть. Она тянула их к земле, вынуждая приклонить колени, но парни упорно сопротивлялись.

Фаулд покраснел и внешне стал напоминать огненный пульсар, готовый в любой момент взорваться. Милтон сжал кулаки и дёрнул головой, отчего его коса забавно качнулась. Нет, интересная она у него всё-таки. Из-за такой причёски у меня ну никак не получалось воспринимать этого крепкого парня всерьёз.

– Нет, – заявил Эдгар Милтон, отчаянно борясь с давящей магией. Его глаза налились красным и от напряжения будто готовы были вылететь из орбит. – Лучше сдохнуть.

Магия договора давила на двоих проигравших, душила, подавляла волю, выкручивала мышцы, и мы все знали, что они всё равно подчинятся. Но видя, как отчаянно они сопротивляются, я даже почувствовал к ним что-то вроде уважения.

– Не надо! – вдруг воскликнула Кайли, резко поднявшись на ноги, и нависла над нами с Таем. – Перестаньте! Хватит их мучить!

– Мы ничего не делаем, – ответил я, разведя руками. – Эти двое вчера сами согласились на такие условия, а теперь противятся. Магия вынуждает их исполнить договор.

– Тайрис, сделай что-нибудь! – воскликнула Кайлисия, а в её глазах стояло отчаяние.

– Они заслужили, – не собирался сдаваться брат.

– Они уже за всё ответили! Извинились. Я простила их! – выкрикнула она громко.

И в то же мгновение та сила, которая действовала на двух блондинов, пропала. Фаулд схватился за спинку ближайшего стула и чуть не упал. Милтон был бледен и тоже с трудом стоял на ногах. Но вдруг он медленно выпрямился, поднял лицо и посмотрел прямо на Кайли. Его глаза всё ещё были красными, под ними залегли тёмные тени, а на висках виднелись мокрые дорожки.

– Спасибо, – произнёс он одними губами.

Перевёл взгляд на меня, явно желая сказать очередную дерзость, но почему-то промолчал. Потом подхватил своего друга за локоть и медленно повёл к выходу из столовой.

Кайли без сил рухнула на свой стул и уткнулась взглядом в тарелку. Её плечи дрожали от напряжения, светлые волосы закрывали часть лица, а губы были плотно сжаты. Она тяжело дышала, будто это на неё, а не на обидчиков, сейчас давила магия.

– Почему ты их простила? – тихо спросил Тайрис. – Они должны были ответить по полной программе.

– Мне не нужно их унижение, – ответила она, не поднимая взгляда. – Достаточно того, что ко мне они больше не подойдут. Но… – Кайли посмотрела на Тая, потом перевела взгляд на меня и покачала головой. – Они ведь обязательно отомстят. Не оставят этого так. А если бы магия заставила их встать передо мной на колени… даже не представляю, каким бы жутким стал их ответ.

– Не думай об этом, – Тай коснулся её руки. – Главное, что тебя они больше не тронут.

Но она не верила. Сидела, сжавшись, и выглядела так, будто это её только что чуть не поставили на колени перед всей столовой. И, что самое странное, она явно чувствовала себя виноватой.

Именно эта глубокая вина в её взгляде впервые заставила меня задуматься о том, что в этой истории не всё так просто. И даже промелькнула мысль, что малышка Кайли могла попросту нам соврать. Ведь, кроме её слов, не было больше никаких доказательств. Ничего.

Когда сегодня перед обедом мы зашли в комнату Кайлисии, она прямо в форме лежала на кровати и обнимала подушку. Её лицо было в слезах, а губы дрожали. Но, увидев нас с Таем, Кайли просто впала в ступор. Переводила взгляд с Тайриса на меня, и будто не верила своим глазам. А потом сорвалась с места и с криком: «Я всегда знала!» бросилась обнимать нас обоих. Да, она снова плакала, но теперь уже от радости. И сквозь всхлипы продолжала шептать, что всегда это знала.

Когда Кайли чуть успокоилась, я спросил, что же такое она знала, и она ответила, что с детства помнила двух братьев. Одинаковых. Но родители строго запретили ей говорить о том, что у Тая был близнец. И постепенно она забыла об этом, а теперь, когда увидела нас двоих, вспомнила. Ещё оказалось, что ей часто снилось, будто нас двое, но она вбила себе в голову, что это просто фантазия, мечта о двойной защите.

В целом, Кайли приняла меня довольно просто. Она отнеслась ко мне не как к чужаку, а как к вернувшемуся родственнику. И, кстати, пока совсем не различала нас с Таем. Я тоже сразу принял её именно как младшую сестру, нуждающуюся в защите. И лишь сейчас, видя вину в её глазах, сообразил, что, в первую очередь, Кайлисия – аристократка, герцогская дочь, и не важно, что её семья в опале. Главное – как она смотрит на мир и на мужчин.

А ведь мне о ней совсем ничего не известно. Вообще. Но вчера я поверил ей на слово, даже не подумав что-либо проверить или попытаться разобраться мирно. Да хотя бы выяснить, почему два аристократа докопались до первокурсницы, которая только-только начала учёбу. Но теперь я уже точно узнаю, пока всё не зашло слишком далеко.

Глава 7. Неудобная правда

После обеда Тайрис повёл Кайли в комнату. Мне же стоило пойти на лекцию, но я решил поступить иначе. Интуиция упрямо твердила, что важно выяснить правду, пока не поздно. Именно поэтому я направился в мужское общежитие.

Остановившись перед дверью комнаты с номером десять, прислушался. За ней шёл разговор на повышенных тонах, но расслышать ничего не получалось. Видимо, был активирован артефакт искажения звуков.

Когда я постучал, разговор тут же стих, а спустя несколько секунд дверь распахнулась, и передо мной предстал хмурый парень с растрёпанной косой.

– Чего пришёл? – бросил он, смерив меня ледяным взглядом. – Документы сегодня вечером заберём.

– Поговорить, – ответил я. – Хотя, по-хорошему, это нужно было сделать ещё вчера.

– Не поздновато ли спохватился? – он холодно усмехнулся. – Ты ведь не Тайрис. Ты тот, второй. Как там тебя?

– Бран, – сказал я.

Он хмыкнул, чуть прищурился, будто выискивал в моей внешности несоответствия, но потом отошёл в сторону, предлагая пройти внутрь.

– Ну, говори, – сказал он, закрыв за мной дверь.

Их комната оказалась довольно большой, широкой, с двумя окнами и пушистым ковром между кроватями. Здесь было удивительно чисто, даже стены выглядели свежеокрашенными, а на двух письменных столах царил идеальный порядок. Никаких излишеств, всё, в принципе, как у других студентов.

Как-то иначе я представлял себе жильё элиты академии.

Вилли Фаулд лежал на кровати и был заметно бледен. Пострадавшую ногу он вытянул вперёд, подложив под неё подушку, и при моём появлении смог только голову повернуть.

– Скажи, Милтон, – я обернулся к стоящему за мной блондину, – зачем вы вообще решили приставать к Кайли? Она тихая, скромная девчонка, а тут пол-академии таких, кто пойдёт в постель к аристократу по первому же зову. Тем более, морда у тебя смазливая, коса вон… – я не смог не упомянуть эту деталь.

– Косу мою не трогай, – ощетинился он. – А Кайли твоя – точно не скромница. И в кровати моей была не раз.

Услышав это, я замахнулся, намереваясь сломать ему челюсть за такие слова, но вдруг понял, что… он говорит правду. Это открытие стало таким неожиданным, что я даже усомнился в своей способности улавливать ложь. Но желание кидаться в драку всё же пропало.

– А вот на этом моменте подробнее, – проговорил я, опустив руку. – Когда? Почему? По своей ли воле она к тебе приходила?

– По своей, не сомневайся, – бросил Милтон и сел на свободную кровать.

Я взял стул, поставил посреди комнаты и разместился на нём так, чтобы видеть обоих парней.

– Рассказывай всё. Только знай, врать бессмысленно, – я выжидающе посмотрел на Милтона.

Он горько улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Зачем? Спроси у сестрёнки.

– Спрошу, не сомневайся. Но она, чуть что, сразу рыдать начинает. И на тебя я могу надавить, а на неё – нет. Давай, Милтон, выкладывай правду. И если всё на самом деле не так ужасно, как поведала Кайли, я отменю условия вчерашнего боя. Как победитель, могу это сделать.

– Это же ты нас вчера бил, – донёсся с дальней кровати голос Вилли Фаулда. – Тайрис тихушник. Он, конечно, знает азы рукопашного боя, но точно не умеет так драться.

Я кивнул, не видя смысла отрицать.

– Да. Но сейчас речь не о том.

Вот только Милтон не спешил начинать рассказ. Сидел с прямой спиной, смотрел в сторону, а его губы были плотно сжаты.

– Да встречались они, – сказал вместо него Фаулд и даже попытался сесть. Получилось это у него не с первой попытки. – Эд с ней всё лето провёл. В Раýнде, на побережье. Там они и познакомились. А потом разругались в пух и прах.

– Вилли, я сам, – рявкнул на друга Милтон и снова посмотрел на меня. – Она не говорила мне своей фамилии. Постоянно уходила от разговоров о семье. Но однажды я всё равно выяснил, кто она такая. И ты уж прости, но с вашей семейкой в этой стране просто опасно иметь дело. Отец узнал о моей связи с Кайлисией Дартской и пригрозил, что, если не закончу эти отношения, он от меня отречётся. Я сказал об этом Кайли, попытался всё объяснить, предложил продолжить встречаться тайно, а она устроила скандал. И той же ночью явилась в гостиницу к Вилли с намерением влезть к нему в постель. Говорила, что хотела так мне отомстить. Дура!

Его признание меня попросту ошарашило. Глядя на этого парня с косой, видя горечь в его глазах, слыша боль в его голосе, я всё больше ему сочувствовал. Хотя тут всем сочувствовать надо. И мне в первую очередь. Влез же, идиот, не подумав и не разобравшись. Теперь придётся как-то всё разгребать.

– Ладно, с этим ясно. А в академии что между вами было? Почему она прибежала ко мне в слезах? – спросил я, кое-как переварив информацию.

– Тут я виноват, – ответил Вилли, снова вытянув пострадавшую ногу. – Они встретились, снова начали ругаться. Я решил её задеть, напомнил, что сам с ней спать не стану, а вдвоём с другом мы с удовольствием с ней развлечёмся. Это позавчера вечером было. А вчера после обеда Эд её с каким-то хлыщом увидел, она позволила тому парню её обнимать. Тут-то нашего героя и сорвало.

– Давай, сам рассказывай, – я повернулся к Милтону. – Что именно сделал? Ударил её?

– Нет, конечно! – фыркнул он, а на меня посмотрел, как на полоумного. – К дереву прижал, юбку задрать пытался. Напугать хотел.

– Напугал, – я кивнул и медленно выдохнул. Ситуация складывалась паршивая, но оставлять всё, как есть, было никак нельзя. – Ну, и что мне теперь с вами делать?

– Ты всё уже сделал, – гордо, но с упрёком бросил Милтон. – Больше ничего не надо.

– Э, нет, – в Вилли всё-таки проснулся голос разума. Или просто ему не мешала уязвлённая гордость и отравляющие душу чувства? – Ты говорил, что можешь отменить условия нашего вчерашнего боя. Давай, отменяй. Видишь же, что это дело касается только Эда и твоей сестры.

– Зачем вчера ещё пятерых притащили? – спросил я, решив разобраться во всём до конца.

– А ты помнишь, что в своей записке написал? – с иронией проговорил Эдгар. – Могу процитировать: «В полночь на дальнем полигоне. За честь Кайлисии ответите кровью». И ни слова о том, чтобы приходить вдвоём. А я сразу понял, что Кайли братцу наплела всяких жутких вещей. Но Тай точно не стал бы бросаться такими угрозами, если бы решил явиться один. Мы были уверены, что он приведёт толпу. Потому и пришли всемером. А дальше явился один Тайрис и начал поливать нас отборной грязью.

Я фыркнул. Да уж, глупо получилось. И я дурак – позволил эмоциям взять верх над разумом. Поэтому и начал допускать ошибку за ошибкой. И Кайли тоже хороша. Интересно, Тайрис в курсе подробностей её личной жизни? Теперь уж точно придётся выяснить ответ и на этот вопрос.

– Так, с вами всё ясно, – я поднялся на ноги. – Пойду пообщаюсь с сестрёнкой, потом вернусь, и мы решим, как быть дальше. Оставайтесь здесь.

– А ты откуда вообще взялся? – чуть задиристо бросил Милтон. – У Кайлисии был только один брат.

– А теперь оказалось два, – ответил я с усмешкой и вышел в коридор.

***

Магнолия

На сегодняшнем практическом занятии леди Сильва учила меня чувствовать свою силу и перекрывать идущие через моё тело потоки. Увы, из-за того, что я совсем никак не видела энергию, сделать это оказалось непросто. Приходилось опираться только на ощущения и интуицию, а этого было слишком мало. В итоге, спустя три часа я научилась лишь тому, как быстро наполнять и сбрасывать собственный резерв силы. Для меня это было важно и очень ценно, да только наставница довольной не выглядела.

– Продолжим завтра, – сказала она, заканчивая занятие. – Признаться, Мегги, я не подозревала, что бывают ведьмы, которые совершенно не видят потоков. Вообще. Это удивительно.

– Может, мне просто нужно принять себя вот такой? – спросила я. – Это ведь мой изъян. Такая ошибка природы.

– Нет, – отрезала наставница и поманила меня к выходу с полигона. – Я думаю, дело в другом. Если ты не видишь потоки, значит, у этого есть причина. Вот когда мы её выясним, тогда и сможем решить эту проблему. А сейчас мы с тобой обе устали, нужно немного отдохнуть. Приходи сюда завтра в это же время.

– Конечно, – я кивнула и вслед за ней вышла за калитку.

– Я уверена, Мегги, ты должна видеть потоки, – проговорила леди Сильва. – Более того, по логике, твоё магическое зрение должно быть очень чувствительным.

Наставница шагала рядом со мной и выглядела весьма озадаченной. Её на самом деле очень тревожил вопрос моей слепоты, и она явно была настроена разобраться с этим.

– Если до выходных не найдём решение, то придётся ехать в Хинмар, – добавила она.

– А что там? – поинтересовалась я.

– Его ещё называют городом ведьм. Не слышала? – удивилась леди Сильва. – Там живут мудрейшие из наших сестёр. Поедешь со мной?

Мне хотелось согласиться, но я вовремя вспомнила, что собиралась в свободный день пройтись по городу, купить необходимые вещи, да и письмо для папы передать. А ещё следовало посетить местный банк, снять денег и отдать Брану и Алексис их честно заработанный гонорар.

– Простите, но на эти выходные у меня планы, которые нельзя отменить, – проговорила я виноватым тоном.

– Что ж, жаль, – она пожала плечами, но расстроенной не выглядела. – В таком случае, съезжу сама. Кстати, как обстоят дела с твоими однокурсницами? Наладили общение?

– Нет, – я даже не подумала врать. – Я не горю желанием общаться с теми, кто так легко от меня отвернулся. Ничего из этого не выйдет.

– Но с кем-то же ты должна дружить в академии, – строго заметила она.

– У меня есть подруга. Милайса.

– Арго Фэрс? – спокойно уточнила наставница. – Что ж, пусть так.

И, чуть помолчав, добавила:

– Знаешь, а я даже рада, что ты с ней общаешься. Девочка совсем одна в этой академии, да и по жизни тоже. Может, именно в тебе её спасение. А твой жених не против такой подруги?

– Нет. Он у меня понимающий и очень хороший, – заверила я.

Стоило заговорить о Бране, и на душе стало теплее. А ещё я поймала себя на том, что мне нравится называть его женихом. И пусть это было не правдой, а лишь придуманной легендой, но я всё равно невольно улыбалась, лишь стоило вспомнить о Бране.

– Как говоришь, его зовут? – спросила наставница.

– Оникс, – сказала я, но потом вспомнила, что теперь он учится здесь официально, да ещё и под настоящим именем, и решила исправиться: – Брандис Дартский.

– Так это тот самый мальчик, о котором гудит вся академия? – удивилась леди Сильва. – Теперь мне ещё больше хочется с ним познакомиться. Когда же вы придёте ко мне на ужин?

– Боюсь, ему сейчас не до знакомства с вами, – я виновато опустила голову. – Он только брата обрёл, сестру. Его ректор в академию принял. Вот как немножко освоится, я обязательно его приведу.

– Буду очень ждать, – ответила леди Сильва и остановилась на небольшом перекрёстке.

Здесь наши с ней пути расходились. Меня ждала столовая, а наставница собиралась наведаться в административный корпус.

– Что ж, Мегги, до завтра, – сказала она. – И всё же, если девочки из твоей группы будут делать шаги к налаживанию общения, не отталкивай их. Ведьма должна дружить с другими ведьмами. Это важно.

– Ладно, я постараюсь, – ответила я. – До свидания, леди Сильва. Хорошего вам вечера.

– И тебе хорошего вечера, Магнолия, – она тепло улыбнулась на прощанье и ушла.

Я проводила её взглядом и направилась к столовой, куда уже стекались студенты.

Первым делом взяла себе еду, пока ещё оставался выбор, всё же самые вкусные блюда всегда разбирали первыми. А когда выглядывала свободный столик, сразу заметила Брана и Тайриса, сидящих у окна.

Они негромко о чём-то спорили, но при моём появлении оба замолчали.

– А где Кайлисия? – спросила я, садясь рядом с Браном.

– В своей комнате, – ответил он и показался мне довольно хмурым. – Не голодна.

И за столом повисла напряжённая неприятная тишина.

– Как день провели? – поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

– С переменными успехами, – ответил Бран. Тай снова промолчал, а разговор опять заглох.

– Кстати, ваши вчерашние блондины извинились перед Кайли? – задала я новый вопрос.

– Да, – сказал Тайрис и сразу вернулся к еде, делая вид, что очень голоден.

Бран тоже ел, но без особого аппетита, и выглядел задумчивым.

– Вы поругались? – не выдержала я. – Между вами словно пропасть.

– Нет, не поругались, – ответил Тайрис. – Просто настроение паршивое. Не бери в голову, Магнолия. Кстати, спросить хотел, Янли тебя больше не трогала? Не цепляла?

Я отрицательно помотала головой.

– По правде говоря, я её со вчерашнего дня не видела. Повезло, наверное, – пожала я плечами.

– Я настоятельно попросил её с тобой не ругаться. Думаю, она прислушалась. Тем более, что все недоразумения выяснены. Теперь она знает, что ты невеста моего брата, и точно не станет ещё сильнее портить с тобой отношения.

– Вы с ней пара? – спросила я.

– Нет, скорее, она моя подруга, – он кривовато улыбнулся и сам поменял тему: – Скажи, ты понимаешь, чем может обернуться твоё общение с Милайсой Арго Фэрс?

– Даже не начинай, – я выставила перед собой ладонь. – Я живу с ней в одной комнате. И мы дружим. Отказываться от неё я точно не стану.

– Из-за этой твоей дружбы может пострадать твоя семья. Родители, – продолжал объяснять он. – С ней опасно даже просто находиться рядом.

– Мои родители в другой стране, – ответила я ему правду. – Сама я под покровительством верховной ведьмы. И она, кстати, не против моей дружбы с Мили. Или ты считаешь, что это плохо скажется на вашей семье? Может, ещё перед выбором меня поставишь: или Бран, или Милайса?

Бран улыбнулся и посмотрел на меня с одобрением и гордостью.

– Никакого выбора не будет, – ответил мой псевдожених. – Потому что я тоже собираюсь поближе познакомиться с Милайсой.

Сказав это, он так красноречиво посмотрел на Тайриса, что я невольно улыбнулась. А тот застыл, заметно бледнея. В его глазах появился самый настоящий страх, а кадык нервно дёрнулся.

– Ты не посмеешь, – прошипел он, глядя в глаза брату. – Отца тогда точно арестуют.

– Я его никогда не видел. Знать не знаю. И подстраиваться под правила чужой семьи не стану. Он меня не искал, может, даже сам пытался избавиться, а я теперь должен думать, как бы ему не навредить? Нет уж, Тай.

– Но… он же твой отец. Мама тоже может пострадать, – теперь в голосе Тайриса звучала растерянность.

– После того, как лучше узнал нашу сестру, я уже сомневаюсь, что хочу знакомиться с теми, кто её воспитал. Так что не надо мне тут давить на совесть, – тихо, но с явной угрозой ответил Бран. – И вообще, закрыли тему.

С этими словами он демонстративно вернулся к ужину. Тайрис тоже сделал вид, что сосредоточен только на еде. Ну а я решила больше опасную тишину за этим столиком не нарушать. Нет уж, лучше буду есть молча, чем снова случайно спровоцирую этих двоих на ссору.

***

Вечером Мили пришла в комнату ещё до отбоя, очень меня этим удивив. Я как раз писала доклад по истории, рассчитывая, что как раз через час или два в душевой будет пусто, и у меня получится спокойно помыться. Правда, от учёбы уже начало подташнивать, и приход соседки меня искренне обрадовал.

– Ты не собираешься спать? – спросила она, раздеваясь.

– Жду, пока в душевой никого не останется, – ответила я правду. – Не могу мыться при свидетелях.

– Хм, – бросила Мили, аккуратно вешая в шкаф свою форму. – Я, честно говоря, тоже. Правда, если я прихожу, все девушки мгновенно уходят из душевой. Будто их пугает даже простое нахождение со мной в одном помещении.

– Они все настолько опасаются, что их заподозрят в причастности к планированию переворота? – усмехнулась я.

– По больше части, они просто боятся моей магии, – ответила она, пожав плечами. – Уверены, что для проклятия нужно прикосновение, и поэтому стараются не допускать такой возможности. Держатся подальше.

– У тебя вообще нет близких людей? – я пересела со стула на свою кровать и притянула колени к груди.

Милайса ответила не сразу. Некоторое время она делала вид, что всецело сосредоточена на разглаживании складок на юбке, потом тщательно поправила накинутую на вешалку блузку, натянула длинный чёрный халат…

– Прости, – виновато проговорила я. – Мне не следовало спрашивать о таком.

– Нет, почему же, – она всё же обернулась, в глазах её стояла горькая печаль. – Ведь ты права. Никого у меня нет. Ни друзей, ни близких, ни любимого… ни родни.

– А как же мама? – стало очень обидно за Мили, а сама она в этот момент показалась мне по-настоящему одинокой и беззащитной.

– Она давно живёт отдельно. Мне было десять, когда она вышла замуж за графа Лестера и переехала к нему. О том, чтобы взять меня с собой, не было и речи, ведь я – Арго Фэрс по крови, по праву рождения. А она – нет. И вот, делая выбор между мной и возможностью наладить личную жизнь, вернуться в высший свет, она предпочла второе. С тех пор мы видимся с ней не чаще раза в месяц, а то и в два.

– Ты всё время жила одна? – спросила я, внутренне холодея. Это ведь просто ужасно!

– Со мной оставалась горничная, повар, учителя и охрана, – спокойно ответила Мили и вдруг улыбнулась. – Знаешь, иногда мне удавалось от них сбегать. Я могла спокойно гулять по городу, даже знакомилась с другими людьми. Прятала волосы под париком, переодевалась в простую горожанку и гуляла. Правда, к вечеру всегда возвращалась обратно в особняк. Поэтому меня так ни разу и не поймали.

Я тоже улыбнулась, а на сердце стало не так печально. Всё же у одинокой девочки были хоть какие-то светлые моменты в жизни, и это меня искренне порадовало.

– А однажды, – продолжила она, забираясь на свою кровать с ногами, – я познакомилась с парнем. Он как-то сразу мне понравился. У нас так просто получилось общаться, будто мы знали друг друга всю жизнь. Мне казалось, я чувствую его, как кого-то очень близкого. А когда он впервые меня поцеловал… – она широко улыбнулась и покачала головой, – я испугалась и сбежала. Представляешь? Какой стыд!

– И что было потом? – мне на самом деле стало безумно интересно. – Вы продолжили встречаться?

– Да, – Мили несколько раз кивнула, но её улыбка стала грустной. – Три недели провели вместе. Я влюбилась в него до умопомрачения, хоть и понимала, что будущего у наших отношений нет. Пыталась найти хоть какой-то выход, но не находила. Знала, что скоро между нами всё закончится, но всеми силами старалась оттянуть этот момент. Надеялась расстаться с ним друзьями…

– Судя по всему, не получилось, – проговорила я, и Мили отрицательно покачала головой.

– Всё закончилось банально, и для этого оказалось достаточно назвать ему моё настоящее имя, – Мили опустила голову, а её плечи поникли. – Знаешь, я думала, он сразу сбежит. Но он просто сидел, как громом поражённый. Смотрел перед собой и молчал. А когда посмотрел на меня, в его глазах была обжигающая боль. Но, что хуже, я увидела в них желание бороться за нас, за наше с ним будущее. Но я прекрасно знала, чем это для него закончится. Поэтому сказала ему, что всё кончено. Что он мне не нужен. Что не люблю его и никогда не любила, а просто развлекалась. Видела, как его ранят мои слова, но не могла поступить иначе, не имела права рисковать его жизнью. Так что, вывалив на него свои фальшивые признания, просто убежала. А он и не пытался догонять.

– С тех пор вы больше не виделись? – вырвался у меня вопрос. Стало так жалко двух влюблённых, которые были вынуждены страдать из-за чужих клятв и решений.

– Нет, – Мили вздохнула. – Два месяца я ничего о нём не знала. А потом встретила… с новой девушкой. И… теперь отчаянно стараюсь убедить себя, что это правильно. Что у него своя судьба, а у меня своя. Что наши дороги разошлись и никогда больше не сойдутся. Но видеть его с другой всё равно очень тяжело.

– Подожди, то есть… он учится в нашей академии? – ошарашила меня догадка.

Мили кивнула и отвернулась. В её глазах заблестели слёзы, но она сразу поспешила их сморгнуть, а спустя полминуты уже снова выглядела спокойной и отрешённой.

– Но ведь должен же быть выход! – воскликнула я. – Это несправедливо!

– Я надеюсь, что хотя бы он счастлив, – вздохнула Мили. – А мне скоро предстоит выйти замуж. Может быть… когда-нибудь… я смогу смириться с этим. Вдруг мой муж окажется не таким ужасным, как представляется сейчас. Может…

Она шмыгнула носом и отвернулась, спрятав лицо распущенными волосами.

Не в силах оставаться на месте, я пересела на её кровать, обняла Мили за плечи и притянула к себе. Она не сопротивлялась, даже наоборот, сама уткнулась в моё плечо и… разрыдалась. Я же сидела рядом, гладила её по вздрагивающей спине, и сама едва сдерживала слёзы.

Милайсе всего восемнадцать, она младше меня на два года, но, в отличие от неё, я жила в семье, где меня любили и всячески поддерживали. Да, мне редко удавалось выйти одной из дома, но, если бы я захотела уйти, никто бы не стал меня держать. И уж точно никто бы и не подумал решать, за кого я должна выйти замуж.

Эх, всё же не зря судьба столкнула меня с Мили. Думаю, я просто обязана хоть как-то ей помочь. И теперь, после этих откровений, я уж точно не оставлю её. Сделаю всё возможное, чтобы помочь ей выбраться из той западни, в которой она оказалась из-за своей фамилии… и клятвы собственной матери.

Глава 8. «Каракатица»

Бран

Представлял ли я себя хоть когда-нибудь студентом магической академии? Ну да, было дело. Помню, в юности даже мечтал сорвать большой куш, завязать с воровством и начать учиться. Вот только реальность быстро показала, насколько несбыточными были мои желания. И в то время, когда мои сверстники поступали в высшие учебные заведения, я продумывал планы краж и воплощал их в жизнь.

На самом деле, я давно смирился с тем, что буду просто одарённым самоучкой. И уж точно не предполагал, что меня однажды вынудят надеть форму и начать учиться боевой магии.

На первой в своей жизни лекции я чувствовал себя странно. Все мои однокурсники были младше меня, ведь в академию поступали с восемнадцати. Я же по возрасту соответствовал выпускнику, но никак не первогодке, и уже хотя бы по этой причине выделялся.

А ещё многие преподаватели принимали меня за Тайриса и даже пару раз пытались выгнать, но тут уже включалось моё упрямство, и уходить я отказывался. Дважды за грубые ответы профессорам меня отправляли к ректору, но все его угрозы вызывали у меня только ироничную ухмылку. Ведь он был заинтересован во мне и в изучении нашей с Таем общей магии больше, чем я в учёбе, поэтому и терпел мои выходки.

Ну, а что он мне сделает? Выгонит? Так я и не против. Не пустит на территорию? Так я найду, как пройти к Мегги. Лишит стипендии? Пожалуйста. И без этих грошей обойдусь. К тому же, на лекциях давали слишком мало информации, из книг я узнавал гораздо больше. Ну, а практику отрабатывал с Тайрисом на полигоне по вечерам.

В итоге, когда меня в пятницу в очередной раз отправили к ректору прямо с первого же занятия, я просто рассмеялся в лицо пышущему гневом преподавателю «общего права». Да, возможно, мне стоило вести себя сдержанней, но он рассказывал примитивные вещи, не давая студентам действительно важной информации. Я же просто попросил его не «лить нам в уши воду» и наконец начать говорить по существу. Это-то и стало причиной нашего конфликта.

Увидев меня в приёмной, дражайший ректор тяжело вздохнул и молча открыл дверь в свой кабинет. Я спокойно перешагнул порог, сел на привычное уже место в кресле для посетителей, а лорд Дилс медленно прошёл мимо своего стола и остановился у окна.

– Знаешь, я даже спрашивать не буду, почему тебя снова ко мне отправили, – проговорил он, сжав пальцами переносицу. – Опять ведь дерзил преподавателю.

Я не стал отвечать. Да и зачем, если всем и так всё ясно.

– Вот не понимаю я тебя, Бран, – продолжил ректор. – Такое поведение было бы оправданно для юнца, но ты же взрослый человек. Должен знать, как себя вести в приличном обществе, а ты будто не осознаёшь элементарных вещей. Неужели так сложно просто сидеть и записывать лекцию? Молча.

– Всё, что рассказывают ваши профессора первокурсникам, я знаю и так, – бросил я, отмахнувшись. – Это общеизвестные факты.

– Потому что в первую неделю они читают вводные лекции, – возразил лорд Дилс.

– Говорят с нами так, будто мы – недалёкие придурки, – бросил я. – Разжёвывают элементарное.

– Для тебя – это, возможно, всё давно понятные вещи. А для многих ребят – новая информация, – сказал он нетерпеливо и всё-таки сел в своё кресло. – Но ты у меня тут стал уже частым гостем. И коль уж тебе настолько не нравится сидеть на лекциях, предлагаю изменить план твоей учёбы.

– И как же? – уточнил я, расслабленно опершись на широкий подлокотник.

– Изучай теорию сам. Преподаватели дадут тебе план лекций и вопросы к экзаменам. Как будешь готов всё сдать, они примут твою аттестацию. Так всем точно будет спокойнее.

Я задумчиво поджал губы. С одной стороны, предложение ректора меня устраивало и освобождало уйму времени, но с другой, – некоторые предметы мне всё же нравилось посещать.

– Я могу при этом ходить вместе со всеми на теорию построения заклинаний, основы целительства и ещё некоторые занятия?

– Ты можешь ходить хоть на все, но, если не придёшь, возражать никто не станет. Это называется «свободное посещение», – пояснил лорд Дилс. – Устраивает тебя такой вариант?

– Конечно, – ответил я, сев прямо. Но по глазам ректора было видно, что сказал он мне далеко не всё.

– Отлично, – кивнул хозяин кабинета. – В таком случае, я освобожу Тайриса от практических занятий с группой, и после обеда каждый день мы с вами будем встречаться в третьем тренировочном зале. Он хоть и небольшой, но самый защищённый. И там вы с братом сможете проверить и отработать совместные магические атаки.

– Вы будете лично с нами заниматься? – спросил я.

– Да, – кивнул он. – Мне любопытно, что из всего этого выйдет.

– Ладно, как хотите, – согласился я. – Думаю, это будет интересно.

– Видел вашу вчерашнюю тренировку, – добавил ректор. – У вас разные стили создания плетений. Тай действует по правилам, ты – как тебе удобно. Из-за этого могут возникнуть сложности с объединением энергий. Но мы разберёмся. Начнём, пожалуй, прямо сегодня. Передай брату, что в час дня я буду ждать вас в зале.

Я кивнул и поднялся на ноги. Этот разговор с ректором оказался самым продуктивным из всех, что были ранее. И, наверное, впервые я посмотрел на довольно молодого руководителя академии с уважением.

– И ещё, Бран, – окликнул меня он, когда я уже почти дошёл до двери.

Пришлось остановиться и обернуться.

– Я принял тебя в академию, зачислил на первый курс, но мне всё равно нужны твои документы. И не на имя Оникса Фарта, а настоящие.

Я хмыкнул, а губы сами собой растянулись в ехидной улыбке.

– У меня только одно удостоверение личности. Кстати, самое настоящее. И в нём я Оникс.

– Но мы ведь прекрасно знаем, что ты Брандис Дартский, – возразил лорд Дилс. – За документами придётся обратиться в местное отделение стражей. У них есть подразделение, которое выдаёт удостоверения личности. Только на слово тебе, конечно, не поверят. Нужны записи о рождении и заявление твоего отца, как главы рода.

– У меня нет ни того, ни другого, – ответил я, сунув руки в карманы форменных брюк. – Семьи не имею. С отцом отношения не поддерживаю.

– Знаю, – кивнул ректор, как будто бы даже с пониманием. – Но, согласись, документы тебе нужны.

– Да не особо. Могу и дальше зваться Ониксом. Мне плевать, – сказал я, старательно делая вид, что это действительно так.

Ректор одарил меня нечитаемым взглядом и покачал головой.

– Сложно с тобой, – поморщился он, опустив взгляд на лежащий на столе большой блокнот. – Ладно. Разберусь с этим вопросом. Иди.

Его слова меня насторожили. Сам разберётся? Интересно, как? Но, думаю, лучше не знать. Пусть решает, если ему так надо. Мне плевать.

***

До полудня я сидел в библиотеке. Сначала искал информацию о слиянии энергий у магических близнецов, но так ничего и не обнаружил. Потом взял книгу по построению боевых плетений в заклинаниях. Стало интересно, чем же наши с Таем подходы так кардинально отличаются, вроде же, делаем с ним одно и то же.

Родственница-библиотекарша дважды пыталась заманить меня к себе в каморку на чай. Но я отказывался. Она не настаивала, да и работы у неё сегодня хватало: видимо, многие студенты решили вместо лекции посетить царство книг. Здесь меня и нашёл Тайрис.

Пройдя между маленьких столов для чтения, он сел на стул рядом со мной и довольно улыбнулся.

– Знаешь, оказалось, я не только чувствую твои эмоции, но и могу легко определить твоё местонахождение, – сообщил он, привычно подперев голову рукой. – Удобное умение.

Я пока не пытался его так искать, но, думаю, получится. Надо будет попробовать.

Третье занятие ещё не закончилось, до обеда оставалось около двадцати минут, а это означало, что мой правильный братец тоже решил пропустить учёбу.

– Прогуливаешь? – спросил я с усмешкой.

– Меня отпустили. Между прочим, по уважительной причине. И тебя я не просто так искал. Идём.

– Куда? – флегматично поинтересовался я. – Столовая ещё закрыта. Или ты знаешь, как пробраться туда до открытия?

– Нас ждут, – Тай сделал вид, что не заметил моей иронии. – И лучше поспешить.

– Кто ждёт? – спросил я, всё же захлопнув книгу. Прихвачу с собой, почитаю вечером.

– Увидишь, – ответил братец.

Он был доволен и сейчас испытывал что-то вроде предвкушения. Его интриговала грядущая встреча, с кем бы она ни была, и это настроение быстро передалось мне. Возникла мысль, что он собрался меня со своей девушкой познакомить. С той самой рыжей ведьмой, что облила Мегги супом. Кстати, после того случая она несколько дней не появлялась в академии, и, по словам Тая, как раз сегодня должна была вернуться.

Выйдя из здания главного корпуса, я с наслаждением вдохнул свежий осенний воздух и подставил лицо тёплому солнцу. Мимо прошли несколько парней из группы Тайриса, среди них Фаулд и Милтон. Оба приветственно кивнули нам обоим и скрылись в здании. Тай проводил их задумчивым взглядом и направился вниз по ступенькам крыльца.

– Сестра до сих пор со мной не разговаривает, – проговорил он, когда я его догнал. – Она уверена, что мы с тобой её предали.

– А то, что мы из-за её вранья едва не огребли проблем выше крыши, её не волнует? – бросил я, недовольно дёрнув плечом. – Рассказала бы всё нормально, и мы бы просто поговорили с Милтоном. Без драки. Без свидетелей. Но она выставила себя несчастной жертвой, которую все обижают. И, знаешь, пусть сама теперь со своим бывшим хахалем разбирается. Он её и пальцем не тронет, в этом не сомневайся. Мы с ним друг друга поняли.

– Не ожидал, что справедливость для тебя окажется важнее родной сестры. – Тай говорил без упрёка, скорее, в его словах звучала озадаченность.

– А как, по-твоему, я должен был поступить? – спросил я, замедлив ход. – Довести дело до конца? Спокойно смотреть, как Фаулд и Милтон уходят из академии на последнем курсе? Нет. Пусть учатся. Тем более, они оба теперь мои должники. А ты сам говорил, что их родители – большие шишки. Такие связи нам пригодятся.

– С этой стороны ты прав, но что делать с обидой Кайлисии? – спокойно поинтересовался Тай.

– Перебесится. А там, может, ещё помирится со своим Эдгаром и спасибо мне скажет.

– Не помирятся они. Не станет он связывать жизнь с девушкой из опального рода. Сам же сказал, что от него тогда собственная семья откажется. А для аристократа его род – святое.

Я иронично фыркнул, но промолчал. Тема моего отношения к бросившей меня семье уже не раз была причиной наших с Таем словесных баталий. Он не понимал, почему я не желаю воссоединяться с родителями, становиться частью рода, принимать правила семьи. А я не собирался поддаваться на его уговоры и повторял, что у меня есть брат-близнец и непутёвая манипуляторша-сестра. На этом список близкой родни закрыт.

Мы пересекли площадь перед главным корпусом, прошли через полузаброшенный сквер и, по всей видимости, теперь направлялись к воротам.

– И куда ты меня ведёшь? – спросил я у братца. – Скоро обед. А потом ректор ждёт нас на тренировку.

– Знаю, я встретил его на втором перерыве, – ответил Тайрис. – В общем, он отменил нашу сегодняшнюю встречу. Сказал, что начнём со следующей недели.

– И всё же… куда мы? – я насторожился сильнее.

Чтобы ректор отменил тренировку, нужна веская причина. Во время нашей встречи у него явно не было никаких планов, кроме нас с Таем, но потом он – что, резко передумал? Не нравится мне это.

– Скоро узнаешь, – снова отмахнулся от ответа брат.

Но я не собирался идти у него на поводу. Остановился, скрестил руки на груди и выжидающе уставился на Тая. Он прошёл ещё несколько метров, прежде чем заметил, что я отстал. Обернулся и смерил меня нетерпеливым взглядом.

– Или говори, или я никуда не иду, – заявил я.

Но Тайрис молчал, а на ментальном уровне я чувствовал его недовольство.

– Я хотел пообедать в «Каракатице», – признался он, и, кажется, говорил правду, но только не всю.

– С кем? Кто ещё будет в этом ресторане?

Я смотрел ему в глаза, ждал ответа, но Тайрис молчал. Тогда-то и стало понятно, что лучше мне просто никуда не ходить. Я развернулся, сделал несколько уверенных шагов обратно, как вдруг в спину мне прилетел ответ:

– Там мама с отцом, – громко сказал Тай. – Они прибыли в город два часа назад. Папа передал мне записку о встрече в «Каракатице».

– Это ты им обо мне написал? – я снова повернулся к брату.

– Разве это важно? Я, или ректор, или алта Франс. Кто угодно сделал бы это, рано или поздно, – эмоционально выпалил Тай. – Главное, что они приехали сразу, как только узнали о тебе, и теперь очень хотят встретиться. А у тебя, насколько я помню, были вопросы. Так может, самое время их задать?

– И почему ты сразу не сказал мне правду? – спросил я возмущённо.

– А ты бы не пошёл, – бросил Тайрис. – Упрямый, как осёл. Вбил себе в голову, что тебя бросили, и даже мысли не допускаешь, что всё было совсем не так. Уверен, всему есть объяснение: и нашим проблемам с памятью, и тому, что тебя не нашли. Просто нужно поговорить с родителями.

Я молчал. Смотрел на того, кто был моим отражением, моим близнецом, частью меня самого, и просто не знал, что ответить.

– Бран, я не верю, что ты боишься. Ты ведь рисковый парень. А тут просто родители, – проговорил Тай и показательно развёл руками.

Я же едва сдерживался, чтобы не сорваться. Это для него они – просто родители. Для меня – чужие люди, сломавшие мне жизнь. Но в одном Тайрис прав: ответы получить надо. И чем скорее, тем лучше.

– Идём, – бросил я, прошагав мимо брата. – Но сразу предупреждаю, даже не рассчитывай, что буду мил и деликатен. У меня есть право на ненависть.

– А если это стечение обстоятельств? Если они ни в чём не виноваты? Уверен, тебя похитили, и это были происки врагов, – Тай говорил искренне и действительно верил, что его отец и мать – просто жертвы. Но я думал иначе.

– Меня никто не искал, – напомнил я ему. – Потому что, если бы искали, то нашли бы. Твой отец маг, а поисковые заклинания не являются засекреченным знанием.

– Может, что-то мешало поиску? Может, ты рос в месте, где проблемы с потоками магии? – не желал сдаваться Тай.

Я не говорил ему, где вырос, не рассказывал ни про империю, ни про своё незаконное ремесло. Он как-то попытался спросить, но ответа не получил и больше эту тему не затрагивал. Ему хватило слов про приют, чтобы больше даже не пытаться лезть в моё прошлое. Сам он про семью тоже почти не рассказывал. Но даже при таком раскладе нам всегда находилось, о чём поговорить. И главной темой всегда была магия.

Даже зная точно, что Тай мой брат, даже чувствуя его эмоции, я всё равно не мог ему доверять. На самом деле… никому не мог и никому не доверял. Потому ничего о себе не говорил. И только Мегги непонятным образом умудрялась пробивать мою внутреннюю защиту. Только с ней одной мне хотелось хоть немного раскрыться. И пока она ни разу меня не подвела.

– Мы ведь идём за ответами. Вот сейчас и спросим. Долго идти? – я решительно и быстро шагал вперёд.

– До ресторана ещё три квартала. Скоро будем на месте, – ответил Тай, но смотрел настороженно, а в его чувствах теперь преобладала неуверенность.

Оставшуюся часть пути мы преодолели молча. Не знаю, о чём именно думал Тайрис, прислушиваться к его эмоциям я сейчас не мог – свои зашкаливали. Ведь, что бы я ни говорил, как бы ни старался не принимать происходящее близко к сердцу, но осознание скорой встречи с настоящими родителями скручивало мою душу узлами. Сейчас я бы многое отдал, чтобы ничего не чувствовать. И пусть понимал, что эмоции в предстоящем разговоре могут всё испортить, но ничего с ними поделать не мог.

Самоконтроль трещал по швам, руки глупо и предательски дрожали. Ха, видела бы меня сейчас Алексис, точно пристыдила бы. Назвала бы слабаком, тряпкой, даже трусом. Хотя… наши с ней истории были в каком-то смысле похожи. Она тоже с детства жила без родителей, но, в отличие от меня, прекрасно помнила свою семью. Правда, встретиться с матерью решилась только сейчас. Можно сказать, как раз ради этого она и прибыла в Ферсию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.