Емельяна Раевская
Опыт выживания. Как простить обидчика и жить полноценной жизнью

Введение

Если у тебя есть привычка осуждать, дорогой читатель, то эта книга не для тебя. Если ты считаешь нравственность и порядочность превыше всего, то эта книга не для тебя. Она не принесет тебе пользы, а только больше изувечит твою душу. Чего я не хочу.

Для моей прабабушки главными добродетелями были нравственность и порядочность. Поклоняясь им, она сломала жизнь своим детям. К сожалению, без любви в душе эти, казалось бы, на первый взгляд хорошие качества превращаются в дьяволизм. Человек становится жёстким, принципиальным, непримиримым, нетерпимым к чужим недостаткам. Любит осуждать и презирать людей безнравственных и имеющих другие качества, которые, по его мнению, заслуживают презрения и осуждения.

Старшую дочь прабабушка вырастила безнравственным, беспринципным человеком. Вторую дочь выдала замуж за малознакомого нелюбимого человека, и та осталась бездетной несчастной женщиной. Сын, чтобы выжить, скатился в поклонение материальным благам и любимой женщине, которая в итоге умерла от рака. Младшая дочь в молодости тоже вела безнравственный образ жизни и до зрелого возраста оставалась одна.

Моя жизнь стала прививкой для меня от осуждения и презрения безнравственных людей. И тем не менее, тенденция, переданная от прабабушки, никуда не делась, а лишь усилилась. Ведь то, что мы несём в себе, передаём в увеличенном размере своим потомкам. Если у прабабки был скверный характер, бабка будет ещё хуже, а про внуков и правнуков и говорить нечего. Если же она была верующей, любящей женщиной, эту тенденцию в себе будут нести и потомки. К сожалению, мне не повезло, и мне достался первый вариант развития событий. Но всё не случайно.

"И сказал им: замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам, слушающим" (Мк 4: 24).

Как ты будешь воспринимать мир вокруг, судить ли его, понимать ли, так и к тебе будет относиться мир.

"Не судите, да не судимы будете" (Матф. 7: 1).

Думаю, тут и так всё понятно.

"Кто из вас без греха, первый брось на нее камень" (Ин 8: 7).

Книжники и фарисеи привели к Иисусу Христу женщину, уличённую в измене. Моисей заповедовал побивать камнями людей, преступающих нравственный закон. Иисус же своей фразой дал понять, что все мы не без греха, а женщину не осудил и сказал, чтобы впредь не грешила. Без нравственности человек не выживет, но, повторю, когда она возводится в абсолют, при этом о любви забывается, тогда поклонение ей приносит только страдания для самого человека и его рода. Никто не имеет права судить, потому что человек, будучи в этом мире, всегда будет грешить, нарушать заповеди: по мелочи или по-крупному, зависит уже от характера и накопленного багажа, но святых на земле нет.

Поэтому прошу отнестись к этой книге, как к помощнику на пути исцеления от ненависти к твоим обидчикам. Не анализируй мою жизнь с точки зрения нравственности, устанешь. Моя жизнь – пример того, что происходит с душой, потерявшей любовь. Полнейшая деградация и разложение налицо. И если бы не полученная информация, которая помогла мне встать на путь истинный, думаю, ни потомства, ни жизни вообще не было бы у меня.

Почему я так подробно расписываю свою жизнь, где есть место деталям, которые, казалось бы, никоим образом не относятся к сути повествования? Потому что на самом деле всё, что представлено ниже, имеет значение. Все мы родом из детства, и любые события, особенно в первые три года жизни, влияют на дальнейшую судьбу. И от того, как прожиты эти годы, зависит в том числе характер, образ мыслей, поступки человека. Мы получаем свою семью не просто так. Я не верю, что ребенок приходит в этот мир чистым листом. У него есть своя карма, как бы по-эзотерически это ни звучало. Но эта книга не о том, как мы заслужили свой род, а о том, что делать, когда проблемы уже есть.

В каждом периоде жизни есть действующие лица, которых я буду описывать, чтобы было понимание, что это за люди и как они влияли на мою жизнь. Также буду описывать свой характер каждый раз, потому что с течением времени я менялась под влиянием социума, жизненных обстоятельств, и это накладывает отпечаток на мои чувства, мысли, поступки. В том числе мой характер притягивает определённые события, которые другой человек бы не притянул.

Может показаться, что я со своей травмой ношусь, как с писаной торбой. Мне повезло, наверно, гораздо больше, чем многим женщинам, которые подверглись жестокому сексуальному насилию с принуждением, угрозой жизни. Но для каждого человека травма имеет свою силу травматизации. И голодающие дети в Африке страдают сильнее чисто физически. Я им искренне сочувствую, но душевная боль – это боль другого порядка. Особенно она непереносима от близкого человека без веры в Бога. А отец – это значимый взрослый, предательство которого переживается, с моей точки зрения, очень сложно.

Все имена изменены.

Детство

Люди детства

Мама. Ее я помню размыто, если говорить о раннем детстве. Не помню, как она выглядит, её голос и запах. Эти моменты похоронены глубоко в подсознании. Могу судить лишь по ее рассказам и поступкам, которые помню. Итак, я родилась в её 20 лет. К этому времени она имела дочь трех лет, мужа, младших сестру и брата, бабушку по маминой линии и других родственников, с которыми не было особой связи. Отношения с мамой конфликтные, не доверительные. Ее родители развелись, когда ей было 13 лет. Отношения с отцом не поддерживались, он уехал в другой город. Брат служил в армии, сестре почти 14 лет, подросток, с которым с детства не установлена любящая связь. В отношения с мужем вступила больше от безысходности, чтобы избавиться от материнского гнёта.

Первый год брака и рождения меня родители жили в одной из комнат бабушкиной квартиры, на дверь которой отец повесил замок, потому что моя бабушка меня не приняла, посчитав некрасивым ребенком.

С детства имея твердый своенравный характер, мама к моменту замужества растеряла всю независимость и самостоятельность благодаря стараниям обоих родителей. Отец сильно пил, рубил топором всё, что попадётся под руку, и пугал жену и детей до панического страха за собственную и жизнь близких. Моя мама казалась слабохарактерной ведомой личностью без собственного мнения.

Папа. На момент моего появления ему не было 19 лет. Закомплексованный, неуверенный в себе человек. Мать агрессивная, всё время орет, бьет палкой по спине, воспитанием не занимается, не обеспечивает элементарной базовой потребности в безопасности, сытости и т. д. Старший из пяти детей. Отец почти всю жизнь сына провёл в тюрьме, периодически выходя, чтобы сделать очередного ребёнка. Рождение последних близнецов-мальчиков – ответственность моего отца, которую родители заботливо сложили на него, спросив, не против ли он, что у него появится еще брат/сестра, а, если против, то мама сделает аборт.

Один из братьев его отца (моего деда) оказался извращенцем и растлил племянника, посвятив в сексуальные тайны извращения. К 19 годам не имел сексуальных контактов с женщинами, только с мужчинами. Сколько их было и по обоюдному ли согласию, история умалчивает.

Мать боялся до безумия, умел предугадывать её настроение, копил деньги и дарил ей недешевые подарки, которые она воспринимала, как само собой разумеющееся. Не позволял никому говорить о ней плохо. Представлял в глазах других её святой.

Бабушка – мамина мама. Агрессивная взбалмошная женщина со своенравным характером. На момент моего рождения ей 39 лет. Ведет безнравственный образ жизни, употребляет алкоголь. Пытается найти человека, который бы решил все её проблемы. Очень любит старшую внучку, воспринимает её своей дочерью, не позволяет называть себя бабушкой. Во всём потакает ей, настраивает против меня. Агрессивно, уничижительно относится к старшей дочери – моей маме.

Бабушка – папина мама. 36 лет на момент моего рождения. Копия маминой мамы. Разница лишь в том, что я единственная на тот момент кровная внучка. Но у нее есть свои маленькие дети, которыми нужно заниматься, поэтому моё существование никак не воспринимала.

Сестра. Три года, ревнует меня к маме, агрессивно ко мне относится, пытается сделать больно несознательно.

Тётя – мамина сестра. Уже в старшем возрасте помню, как она меня успокаивала. Мама говорит, она меня любила. Подросток 13 лет с соответствующими возрасту проблемами характера. В 16 лет уехала из дома в другой город к своему отцу и прожила там до 27 лет.

Я. Новорожденный ребенок, имеющий свои проблемы с характером. Притягиваю агрессивное отношение к себе со стороны отца, бабушки – маминой мамы, мамы, сестры. С детства мудрая рассудительная, из-за страха перед отцом закрылась в себе, не позволяла активные игры в его присутствии, могла весь день просидеть на стульчике, если он был дома. Любила строить, проявляла интерес к дизайну и архитектуре. По натуре общительная, требовала много внимания и бесед от мамы, если отец дома отсутствовал.

В 10 месяцев пережила пожар, который сама же и устроила. Отца не было дома, мама ушла за сестрой в садик через дорогу, бабушка стирала, на двери комнаты, в которой я находилась, висел замок. Я сидела в ходунках, до пола не доставала, но каким-то образом подкатила к синтетическим шторам обогреватель открытого типа. Спасла меня бабушка, взломав дверь. Через несколько секунд, когда она достала меня из ходунков, на них упала гардина. Ожоги получила от жара, не от огня. На сегодняшний день напоминанием служит ожог на правой стороне лица, который почти не видно, и на правой руке.

Всё детство ходила с синяками, травмами лица, головы, ног. Какие-то получала от отца, какие-то зарабатывала самостоятельно, встречаясь с асфальтом на улице.

Общительный доброжелательный ребенок, при этом очень обидчивый, жадный, мстительный, завистливый. Имела чувство собственного достоинства, умела постоять за себя. Проявляла творческие способности.

Детство

Я не собираюсь культивировать ненависть и осуждение к собственному отцу ни в себе, ни в тебе, дорогой читатель, потому что эти чувства разъедают тебя изнутри и не дают жить, а я этого не хочу. Цель моей книги – помочь пережить инцест и жестокое обращение, а не утонуть в нём. Поэтому обрисую ситуацию, в которой я находилась первые три года жизни, несколькими предложениями без подробностей.

Моя мама росла в нелюбящей семье, и по ее жизни можно снимать если не фильм ужасов, то психологический триллер точно, поэтому можно её понять, когда она вышла замуж за моего отца. Они встретились подростками, он красиво ухаживал, осыпал комплиментами, дарил подарки и исполнял желания, стоило ей только вздохнуть об этом. Он умел тонко чувствовать людей: по взгляду, интонации в голосе, телодвижению. Был настолько наблюдателен, что ему бы в детективы идти. Жаль, талант пропал. Но самое главное, почему пал Бастион, – он очень хорошо относился к моей маленькой старшей сестре. Для мамы главным критерием было в выборе мужчины жизни – отношение к уже рожденному ребенку. И отец справился с этой ролью на ура. «Оскар» по нему плачет.

Несмотря на подсказки судьбы, а они были серьезными: за две недели до свадьбы на голову отца упало ведро гудрона, в другую дату моя бабушка оставила белизну в чайной чашке, когда мыла посуду, отец подумал, что это вода, и глотнул, пошло отравление. Они поженились. Мама была на третьем месяце беременности мной. Сама регистрация проходила в среду, т. к. торжество не планировалось. Раньше торжественные свадьбы регистрировали только по пятницам. Моя бабушка решила, что негоже так старшую дочь замуж выдавать, и собрала стол дома в субботу, пригласив родственников со стороны отца: мою бабушку и прабабушку. Дед – отец моего отца – умер незадолго до свадьбы. Еще одна причина, по которой бы отменить женитьбу, но нет…

А на следующий день после семейных посиделок отец сильно избил мою сестру и признался, что ненавидел ее, потому что она дочь его заклятого врага. Мама была в шоке, ей стало страшно за сестру, себя и меня в будущем. Но теперь уже было никуда не деться. Это не сейчас, раньше на «подумать» давали три месяца, и нужно было доказать, что тебе действительно нужен этот развод. Да и остаться с двумя детьми на руках девчонке – то ещё удовольствие. А вернуться к матери – смерти подобно. Развод не решал ничего, об этом я расскажу дальше.

Устраивайся поудобнее, тебе предстоит тяжёлое чтиво, но я верю, что оно исцелит твои раны, и ты сможешь жить дальше без боли, ненависти, презрения и осуждения к своему обидчику. Ведь, как я говорила выше, эти эмоции разрушают тебя.

Не буду рассказывать, о чем говорила моя мама, потому что не помню этого. Расскажу то, что помню. Мы жили с сестрой, папой и мамой в двух комнатах общежития, часть одной из которых служила нам кухней. Вторая половина была отдана для спальни родителей, а во второй комнате находились мы с сестрой.

Жизнь в детстве помню отрывками, но, надеюсь, они будут в хронологическом порядке. Я боялась оставаться одна в комнате, мне всегда казалось, что потолок падает на меня, когда я лежала в своей кроватке. Ужасное чувство, очень долго меня мучил этот кошмар. Как он прошел, я не заметила, но, слава Богу, сейчас я сплю спокойно.

У моей мамы очень хороша интуиция, правда, она не всегда её слушала. Как-то отец обмолвился, что изнасилует мою сестру, и мама ему поверила. Поэтому сестра стала жить с бабушкой, хотя к нам она приходила. Помню момент, когда произошла конфликтная ситуация между мамой и папой. Я вижу эту сцену до сих пор, но сейчас она не вызывает у меня ужаса и панического страха, который был раньше. Мы стоим в кухне: мама между мной и отцом, они кричат, я реву. Ощущение, что отец хочет ударить меня, а мама не даёт ему это сделать. А, может, он напал на неё, об этом история умалчивает. Только помню, насколько жутко мне было.

Еще был эпизод с пустышками. Я уже умела говорить и росла вполне осознанным ребенком. В гостях была сестра. Родители ушли гулять с собакой. Ах да, у нас был эрдельтерьер Джой, которого мама безумно любила. Так вот, мы остались с сестрой одни, и я достала из ящика с лекарствами резиновые пустышки, которые надевают на бутылочки. Сестра пригрозила рассказать отцу, но меня это не остановило. Как говорит мама, этот ящик стоял на кровати в нашей комнате, и я сидела рядом с ним. Вернулись родители, и сестра нажаловалась на меня отцу. Тот подошел и дал мне подзатыльник, но неудачно, и я налетела на острый угол ящика лбом. Пошла кровь. У меня до сих пор шрам на лбу от этого удара.

Мама писала заявление в милицию по этому поводу. Это я тоже помню, потому что стояла у стола какого-то служащего, и мама подняла мою чёлку, чтобы показать увечье.

Это всё, что я помню о жестокости отца. Я его любила и радовалась, когда он забирал меня к себе уже после развода. Он жил со своей бабушкой и новой девушкой. Как мне тогда казалось, я его не боялась. И только мамины свидетельства говорят о том, что было на самом деле, и почему я выросла в то, чем сейчас являюсь.

Событие, из-за которого я ненавидела отца 20 лет, произошло, когда мне было три с половиной года. Мама часто болела и лежала в больнице с почками подолгу. Мы оставались с отцом одни и ездили её навещать, а она вязала мне игрушки. Три я помню до сих пор: заяц в красном комбинезоне, лягушка с проволокой внутри, от чего у нее гнулись лапы, и очечник-тигрёнок.

На момент происшествия родители были уже в разводе, но, под страхом смерти, мама никому не говорила об этом, и мы продолжали жить дружной семьей, как думали окружающие. Напомню, актером он был великолепным, а маме ничего не оставалось, как притворяться, чтобы спасти жизнь себе и мне.

Зимой, под каким-то пустяковым предлогом, мама смогла посадить отца в тюрьму и уже окончательно от него избавиться. Когда мне было девять лет, мы переехали в другой город и больше отца не видели. Он никак не участвовал в нашей жизни.

Только, когда мне было 12 лет, он явился неожиданно к нам домой. Мама работала, я открыла дверь и остолбенела, не поверив своим глазам, что передо мной стоит отец. Я так обрадовалась ему, что бросилась обнимать. Его охватил лёгкий шок от моей реакции, я заметила его состояние, но меня это не смутило. Он прошел в комнату, я показала ему фотоальбомы с нашими семейными фотографиями. О чем разговаривали, не помню, он ждал маму. Позже она мне рассказала, что он появился якобы помогать нам, но в итоге опять облил её грязью, ничего не дал и снова пропал.

В этот раз мама снова лежала в больнице, это я уже потом узнала. Как помню, мы с отцом были дома, в комнате, где я спала. Мы сидели на полу на коленях, лицом к лицу, справа от меня стоял сложенный высокий диван. Он достал свой член и склонил меня над ним, чтобы я взяла его в рот. С его стороны не было агрессии или причинения мне вреда, я воспринимала это нормально, без страха. Говорил, чтобы я спрятала зубы, стимулировал меня пальцем через анус, боли не помню. Чем всё закончилось, тоже не помню. Перед глазами только этот процесс, который моя психика заботливо удалила из памяти на 10 лет.

Подростковый период

Люди подросткового периода

Мама. 33 года. Работает в магазине одежды и обуви. Старается совладать с трудным подростком – моей старшей сестрой. Преодолевает финансовые трудности: работает в магазине, шьет одежду на заказ. В этот период у нас нет эмоциональной связи, мы друг от друга отдалены. Она пытается устроить личную жизнь.

Сестра. 16 лет. Трудности в школе, безнравственный образ жизни, вредные привычки, попытка суицида. Депрессия. Отношения с ней у меня сложные, она практически меня не трогает, если говорить о детстве, где мы воевали страшнее заклятых врагов. Но нет доверия, близости душ. В свои 18 она уезжает из дома, и больше у нас нет с ней контакта.

Отчим. 41 год. Официально он им никогда не был, только формально муж мамы. Алкоголик со стажем. Капитан ФСБ. Закрытый человек, никогда не проявлявший себя на сто процентов. Любит животных, тогда еще увлекался чтением книг. Бывший спортсмен-лыжник. Не удалось выстроить военную карьеру из-за отсутствия высшего образования, которое так и не смог получить. Ощущение неудачника, жизнь не удалась. От первого брака две дочери.

Не скажу, что мы с ним были в хороших отношениях, я его боялась, что он меня изнасилует. Но, когда он пьяный удерживал маму, я схватила нож и пригрозила ему. Это единственный открытый конфликт в этом периоде. В остальном мы старались друг другу не мешать жить.

Тетя – мамина сестра. 27 лет. Переехала обратно и год жила отдельно, потом стала жить с нами. Можно сказать, что она оказалась катализатором знакомства меня и моего первого мужа. Она же предоставляла нам свою съёмную квартиру на выходные, когда уезжала к сестре. Какой-то эмоциональной близости не помню, но и открытых конфликтов не было.

Бабушка – мамина мама. 53 года. Живет в другом городе близко от нас. Работает сторожем, занимается вязанием, садом. Я часто посещаю её, помогаю по саду. Вместе делаем ремонт у неё. Конфликтов нет. Старается помочь финансово, продуктами, учит делать заготовки. Передает какую-то житейскую мудрость.

Дядя – мамин брат. 31 год. Программист, женат. Поддерживает писательский интерес, предоставляет в пользование свой компьютер для написания мною рассказов. Дарит свой старый компьютер, помогает с техническими моментами. Периодически навещаю их.

Молодой человек – будущий первый муж. 16 лет на момент знакомства. Активный энергичный, занимается гиревым спортом, в принципе физически развит. Вредные привычки. Поступление в техникум на ближайшие три года после 11 класса. Проявлял признаки авторитарного человека: ревновал, контролировал, применял физическую силу, дабы добиться чего-то от меня. Слишком привязчивый, поклонялся мне, как любимому человеку, сексу. В дальнейшем изменял мне. При этом хороший друг, дорожит друзьями, всегда придет на помощь. Дорожит родственными узами, очень любит отца, бабушку. С матерью всю жизнь конфликты. Трудолюбивый, ответственный, выносливый, сильный телом и духом. Эмоционально развит не по годам, гораздо старше своего физического возраста.

Я. 13 лет. Общительная, борец за добро и справедливость, защищала униженных и оскорблённых. Дружелюбная, имела подруг, с которыми могла делиться сокровенным. Писала прозу, проявляла писательский талант. Учёба не вызывала трудностей, с учителями всегда хорошие отношения, никаких нареканий с их стороны, несмотря на нарушения дисциплины в виде прогулов в старших классах.

Любвеобильная, страстная, поклонялась наслаждениям и сексу. Вредные привычки. Первая безответная любовь, которая причиняла неимоверную душевную боль. Всё время искала любовь, писала стихи, много о любви, в основном настроение стихов депрессивное. Всегда умела дружить, сохранила отношения с подругами с детских лет. Вектор на потребление, удовлетворение собственных потребностей. Больше получить, чем отдать.

Подростковый период

Вспомнила я о нем, когда мне было 13 лет. С тех пор во мне проснулась дикая ненависть к отцу. Маме не рассказывала о том, что вспомнила, вплоть до 32 лет. Делилась с подругой, особо никому не распространялась. Мне раньше казалось, что, возможно, я придумала себе эту ситуацию, что она нереальна. Может, подглядела где-то или фильм видела. Пыталась себя в этом убедить, но эмоции никуда не девались. Уже спустя годы спросила у мамы, мог ли он так поступить, она сказала, что мог, и рассказала, как он обещал изнасиловать сестру. Еще подтверждением моих догадок послужила книга Мэрилин Мюррей «Узник иной войны»¹, о ней я подробнее расскажу дальше. Там врач-психотерапевт утверждает, что эмоции – яркий показатель случившегося. Если бы не было эмоционального отклика, то можно было бы говорить об отсутствии события. Но ненависть меня заволакивала, хотелось растерзать своего обидчика.

Волшебным образом, именно с этого времени у меня начались проблемы с одноклассниками. Начался жесткий буллинг, я не хотела ходить в школу, но не подавала виду, что меня подкашивает такое несправедливое отношение со стороны сверстников. Я дралась с ними, смеялась над ними, огрызалась. В общем, защищала себя, как могла.

Маме, опять же, ничего не говорила. У нас с ней были отношения по типу невмешательства: она не лезла в мою жизнь, я – в её. Ей было, чем заняться: сестра плохо училась в школе, постоянные прогулы, вызовы к директору не оставляли сил на младшую беспроблемную дочь. К этому времени она начала жить со своим будущим вторым мужем, отцом я его не называю, формально он мне никто, но я к нему хорошо отношусь и вижу, как он любит моих детей, считая своими внуками. Родными судьба его пока не наградила.

Тётя – мамина сестра – переехала к нам в город и жила на съемной квартире. Она привезла с собой своего кота – британца по кличке Лёлик. Как сейчас помню этого огромного светло-серого кота с умными глазами. Бывший муж тёти жестоко с ним обращался, поэтому она решила забрать кота с собой. Но так как на съемную квартиру с животными не пускали, кот остался жить у нас. Мама его очень полюбила и считала чуть ли ни своим сыночком. Она вообще сердобольная в плане животных: подбирает на улице, забирает из приюта, подкармливает бездомных. Лёлика полюбил и отчим, тот сидел у него на руках, когда отчим читал книги. Любил залезать на высокий стеллаж и оглядывать комнату с высоты. Был спокойным, если можно выразиться, рассудительным, не опускался до склок с уже имеющимся котом Тузиком. Он стал полноправным членом семьи и даже получал некоторые привилегии по сравнению с Тузиком, который, в отличие от Лёлика, имел скверный характер, всё время орал по поводу и без, взгляд его всегда был злобным, того и гляди, нападёт и укусит.

В 16 лет я познакомилась со своей первой любовью и будущим мужем. Он старше меня на 4 месяца, но по классам выходило, что на целый год. Он приехал из другого города поступать, и у нас вспыхнула страсть. Школу я еле окончила, потому что любовь пришлась на 11 класс, когда было совсем не до учёбы. Поступила платно в институт на очное отделение. С молодым человеком мы были очень невоздержанны в сексе. Отношения были тяжелые, я страдала, когда мы расставались, ревела, мы часами разговаривали по телефону. Из-за меня у него начались проблемы с учебой, и я решила расстаться с ним, чтобы его не выгнали. Он это воспринял очень плохо: зарылся в свою постель в общежитии и ревел там, не выходя на свет. Его однокурсник был обеспокоен этим фактом и позвонил мне. Мы возобновили отношения.

От мамы мне досталось неумение конфликтовать: когда случалась критическая ситуация, я не могла из себя слова выдавить. Даже применение физической силы не действовало. Это сейчас я, чуть что, ору как потерпевшая, на всех и вся. В 16 мне это было не дано. Перед выпускным, когда мне исполнилось 17 лет, мы переехали, и молодой человек стал жить с нами. Мы были счастливы первое время, но потом отношения осложнились, начались постоянные конфликты, в которых я молчала, а он пытался выбить из меня хоть слово. Нет, он меня не бил в обычном понимании слова, но мог выкручивать руки, задавить своим телом, не давать спать всю ночь. Мне было всё равно. Дико ревновал меня к каждому столбу, даже к лучшей подруге: предлагал выбрать между ними и спрашивал, кого бы я спасла, если бы они оба висели над обрывом. Меня бесила эта дикая ревность, потому что повода не было, и вообще я ненавидела, когда меня кто-то пытался контролировать. Впрочем, я остаюсь этому верна по сей день. Нормальными отношения не могут быть, если вы или вас пытаются контролировать, даже под видом любви и заботы.

Зимой мы поехали на каникулы к молодому человеку в родной город знакомиться с родителями. Они оба учители и представились по имени-отчеству, так я их и называла впоследствии. Молодой человек очень любит коньки, катается на них великолепно. Я же ни разу на них не стояла. Он взялся меня этому обучать. Мы ежедневно ходили на местный каток, постепенно я делала успехи, мне стало нравиться кататься на коньках, и я решила «показать класс», сделав «ласточку»: ехала на одной ноге, другую подняв назад параллельно льду. Чего и следовало ожидать, я навернулась, к тому же, очень неудачно: нога неестественно вывернулась, я села на свой зад, при этом голень правой ноги как бы откинулась вправо вперед. Дикая боль пронзила меня, встать самостоятельно я не смогла, молодой человек помог. Мы поехали в травмпункт делать снимок. Перелома не оказалось, но растяжение имело место. Мои занятия по катанию на коньках на этом окончились, да и передвижения стали ограниченными.

Меня с детства преследуют травмы ног. Помню, после первого класса я ходила гулять летом в туфлях, каблуки которых стёрлись и стали очень скользкими. За неимением альтернативы носила их. Ребенком я была активным и бегала с друзьями-подружками по посёлку. Так вот, десять дней подряд я падала в своих туфлях, раздирая колени в мясо. Мама говорила, отправляет ребенка не гулять, а на войну. Мои завывания слышала вся округа, а домой меня несли старшие девочки на руках. Эти шрамы так и остались на коленях.

Летом я окончила школу и подала документы всего в два учебных заведения, так мне не терпелось поскорее уехать с молодым человеком на его родину. Лето прошло замечательно. Мы вернулись в город: он пошел на второй курс, я – на первый.

Осенью мы крупно повздорили, и я ушла спать в другую комнату. С 15 лет я пишу стихи, они не всегда бывают радужными, но в ту ночь я впервые написала о том, что хочу умереть. С тех пор стабильно весной и осенью я страдала приступами депрессии и суицидальными мыслями. Напомню, с ненавистью к отцу я ничего не делала, она цвела пышным цветом в моей душе, отравляя её и разрушая мою жизнь на корню.

С молодым человеком мы помирились и какое-то время жили дружно. А весной, накануне моего 18-летия, мы опять крупно поругались, да так, что он влепил мне три звонкие пощечины подряд. Я в слезах позвонила маме, которая была на работе. Она в ярости требовала, чтобы он собирал свои вещи и проваливал. Он не стал извиняться и пытаться мириться, тихо собрал вещи и ушёл. Отмечу тот факт, что весь период отношений он курил и много пил крепкий алкоголь, но конфликты происходили на трезвую голову. Через какое-то время мы помирились, но жить вместе не стали по понятным причинам. Сначала встречались тайно, а потом уже не скрываясь. Ревность его никуда не ушла, и я, видимо, чтобы оправдать его подозрения или в отместку за его обиды, начала ему изменять. Тоже употребляла алкоголь и курила во время процесса употребления. Измены происходили в разном состоянии, количество выпитого алкоголя, конечно, влияли на моё поведение. Потом призналась молодому человеку во всём и обещала больше так не делать. Он простил, но в последствии постоянно об этом напоминал, чем раздражал меня. Хотя, как я потом выяснила, у самого было рыльце в пушку.

В мае я подрабатывала промоутером. Продавала молочную продукцию, алкоголь, табак. В день, когда мы с молодым человеком и нашим общим другом собирались в клуб танцевать, я работала впервые в незнакомом месте, в районе, где никогда не была. После смены молодой человек встретил меня, и мы, боясь опоздать, торопились на автобус. Светофоров поблизости не оказалось, дорога широкая, в каждую сторону две полосы. Мы застали вечерние пробки. Я увидела нужный автобус и побежала к остановке, молодой человек нёс мой пакет с одеждой, идя немного позади. Левая сторона нас пропустила, так как автомобили двигались очень медленно. С правой стороны никого не было, кроме автобуса. В последний момент, уже почти достигнув тротуара, я почувствовала удар, окружающая действительность перевернулась, как если бы в кино перевернули камеру. Упала на асфальт, ударившись затылком. Страха не ощущала, ничего не было, только шок. Слышала крик молодого человека. Я встала, собрала разлетевшийся на части телефон, балетки, которые слетели с ног, и пошла к тротуару. Ко мне подбегает человек и орёт на меня: «Ты куда бежишь, дура?!» Только потом я узнала, что это водитель автомобиля, сбившего меня. Ко мне подлетел молодой человек и начал орать на водителя.

Вся ситуация произошла на глазах сотрудников ДПС, которые стояли между двух потоков машин и патрулировали движение. Меня пригласили в патрульную машину для заполнения протокола о ДТП. Оказалось, что в этом районе нет светофора, потому что есть подземный переход, о котором я не знала. Сотрудник крайне удивился моему незнанию и даже, наверно, не поверил. Но, думаю, какой человек в здравом уме помчится через широкую улицу, нарушая все правила дорожного движения, да еще и на глазах ДПС? Только сумасшедший или кто действительно не знает о переходе. Болело колено, я хромала, но несильно. От госпитализации отказалась, тошноты и головокружения не ощущала. В итоге водителя обязали отвезти меня и молодого человека в участок для дачи показаний. Я написала, что претензий не имею и сама виновата в случившемся по незнанию. Нас отпустили, а водитель любезно согласился подвезти нас до кафе рядом с клубом. На том и расстались.

Так как домой переодеться я не успевала, позвонила другу, чтобы он пришел ко мне домой и взял нужную одежду. Мы дождались его в кафе, в туалете которого я переоделась, и мы дружно отправились танцевать. Да, мы отправились танцевать. Танцы – моя жизнь, и даже такая ситуация не могла меня остановить. Танцевали до закрытия клуба, до шести утра. Под конец ноги болели так, что я не могла ходить. Молодой человек вынес меня из здания на руках. На улице я встретила хорошую знакомую, и она посмеялась, что я в таком состоянии, что даже на руках меня нести приходится. Думала, что я пьяна. Я ее разочаровала, сообщив, что сегодня пострадала в ДТП. Тогда на ее лице отразилось непонимание и удивление, почему я в таком состоянии вообще поехала куда-то, а не домой. Настала моя очередь смеяться над её реакцией. Мы распрощались, и какое-то время молодой человек нёс меня на руках, но потом устал, и я поковыляла на своих двоих, облокотившись на плечи спутников.

Лето мы провели в родном городе молодого человека. Ему уже исполнилось 18 лет, и он решил сдавать на права. У его отца была старая «Таврия», которую сын угонял по ночам, чтобы покататься с друзьями. Водил отлично, оставалось сделать всё официально. Сдал с первого раза и радовался, что теперь не нужно скрываться от бдительных соседей и дорожно-патрульной службы. На заброшенном аэродроме учил ездить меня. Надо сказать, учитель из него вышел хороший, я научилась ездить и даже не глохла через каждые три метра. Но почему-то сама не дошла до того, чтобы сдать на права, хотя молодой человек в этом очень поддерживал и ратовал за то, чтобы я тоже стала водителем.

Юность

Люди юности

Свёкр. Возраст не помню, знаю, что больше 40 лет. Учитель технологии для мальчиков в школе, где я работала. Помимо этого, занимается деревом в своем гараже: делает межкомнатные двери, оконные рамы и т. д. Строгий человек, но любящий. Меня принял, как родную дочь. Любит своих сыновей. Занимается дачей вместе с женой. Отношения с супругой оставляют желать лучшего по большей части из-за её характера. В отсутствие мужа приходил к бабушке и общался со мной, поддерживал.

Свекровь. На год или два старше мою маму. На момент моего переезда к ним ей было примерно 40 лет. Учитель технологии для девочек в школе, где я работала. С виду тихая доброжелательная женщина, но внутренне чувствовалась гордыня. Упрямая, себе на уме. Сошлись с ней на интересе к шитью. Я на тот момент сама себе шила одежду под присмотром мамы. В то же время, я чувствовала, что она ревнует сына ко мне. Близких отношений не получилось.

Тётя мужа – сестра свёкра. Под 50 лет. Завуч в школе, где я работала. Замужем, есть дочь, которая старше меня на 10 лет. Доброжелательная отзывчивая женщина, спокойная, но с чувством собственного достоинства. Никогда не допускала открытых конфликтов, всё решала мирным путём. Любила вкусно готовить, мы с мужем постоянно ходили к ним в гости. Помогла мне с работой. Хорошо ко мне относилась.

Двоюродная сестра мужа. 29 лет, в разводе, детей нет. Работает в администрации района делопроизводителем. Гиперответственная, спокойная, даже местами флегматичная, доброжелательная, если не задевать её интересы, имеет хорошее чувство юмора, внимательная. Заменила мне подругу, когда я переехала.

Бабушка мужа – мать отца мужа. 68 лет на момент моего переезда. Овдовевшая недавно женщина. Смысл жизни в детях. Очень любит внуков, особенно старших: моего мужа и его двоюродную сестру. Меня приняла, как родную внучку. Не смогла выстроить отношения со снохой – моей свекровью – старалась с ней встречаться как можно реже. В молодости потеряла взрослого сына, потерю так и не пережила, всю жизнь сожалела о случившемся (несчастный случай, от нее не зависящий). Ответственная, обязательная, заботливая, общительная. В конце жизни заболела раком. Ампутировали правую стопу, находилась в инвалидном кресле.

Отец. 39 лет. Проживает в городе моего рождения, занимается плотничеством. Других детей нет. На момент общения не состоит в отношениях с женщиной. Радость жизни: компьютерные игры, кино в высоком качестве. Ведет затворнический образ жизни, практически не общается со своей матерью. Подпускает к себе только близнецов, они связывают его с внешним миром, покупают ему необходимые технические составляющие для компьютера. Телефон практически всегда отключен. Рак-отшельник.

Я. 19 лет на момент переезда. Безответственная личность, не думающая о собственном будущем. Настроенная только на потребление, получение удовольствия. Любые попытки принудительной жертвы, заботы о ком-либо воспринимала в штыки. Заботилась только о собственном благополучии. Страдала депрессией средней тяжести с обострением весной и осенью, с суицидальными мыслями без попыток к действию. Жила с черной дырой в душе, которую пыталась заткнуть разными способами, часто не самыми нравственными и полезными для здоровья.

Юность

Еще год пролетел в учебе, и настала пора молодому человеку оканчивать учебное заведение и уезжать на практику в регион. По независящим от меня обстоятельствам, мне пришлось перевестись в другой ВУЗ, снова на второй курс. Я отучилась полгода, а молодой человек завершил обучение и собрался уезжать к себе на родину, предлагая присоединиться к нему. Я сбежала из дома, предварительно переведясь на заочное отделение и написав письмо маме, где говорю, что мне жаль, но я люблю его и уезжаю с ним.

Первое время я ничего не делала, мы жили у его родителей, а потом его тётя – она работает заместителем директора в школе и имеет некоторый вес в городке, где мы жили, помогла мне устроиться в её школу преподавателем танцев. Десять лет я занималась классическим балетом, эстрадными танцами и знала, как этому обучать, только образования не было. Но на замену преподавателю в декрете меня взяли. Танцы – моя жизнь, как и жизнь моей мамы. В свое время она отдала меня в сильный коллектив, жаль, хореограф оказалась никудышным педагогом и отбила всё желание заниматься. Сам коллектив тоже представлял из себя змеиный клубок старших и кучу младших. Пара подружек у меня все же была, но общее настроение не способствовало большой любви к танцам, поэтому дальше в этом деле не пошла.

На дворе февраль, я ставила вальс для выпускников и попутно занималась с девочками 10–11 классов, в школе сформирован собственный танцевальный коллектив. Результатом оказались выступления на школьных мероприятиях, администрация осталась довольна. Также под моим руководством были девочки среднего звена, которые, правда, несильно горели желанием заниматься со мной, видимо, предыдущий педагог для них была ближе. Каких-то ощутимых результатов мы не успели с ними добиться за отведенное время до конца учебного года. Еще мне предложили взять малышей в другой школе для занятий общего развития. Какой-то визуальной отчетности не требовалось, поэтому мы занимались в своё удовольствие, дети радовались нашим занятиям.

В марте я поехала менять паспорт в город своего рождения. Там нашла бабушку – маму отца. Встретилась с тетей и двоюродной сестрой. Меня хорошо приняли. Отца я тогда не застала и узнала его контакты, чтобы позвонить. Вообще, ближе ко взрослому возрасту у меня возникла идея фикс – найти родственников со стороны отца и его самого. Моя ненависть поутихла, и дочернее чувство взяло верх. После поездки я нашла близнецов и младшую сестру отца. Она на тот момент была беременна первым ребенком.

Позднее я позвонила отцу, он не ожидал звонка, по голосу поняла, что он рад меня слышать. Мы разговаривали часами: я рассказывала о своей жизни, что вышла замуж, живу в другом городе, мама в порядке и т. д. Он рассказывал о своей жизни, не сильно насыщенной событиями. Рассуждали о высоком. Отец мой – тот еще балабол, заболтает любого, поэтому мы могли разговаривать на абсолютно разные темы. Я успокоилась, что нашла всех родственников. Но, естественно, эта недосказанность чувствовалась, меня подмывало спросить его, помнит ли, что натворил. И я уверена, что помнит, но надеется, что не помню я. У него феноменальная память. Он мне рассказывал о событиях до моего рождения, как будто они были вчера. От него узнала, что мать его била палкой. И уже во взрослом возрасте он смог себе признаться, что она далеко не святая женщина, имеющая свои значительные недостатки.

Чувствовалось разочарование в жизни, ничего не оставалось, как уйти в виртуальный мир игр, кино и сериалов. Отношений построить так и не смог, были какие-то непродолжительные, но ни к чему не приведшие. Отгородился от мира, понял, что это не его место, и самоустранился сознательно из реальной жизни. Любит осуждать, во всей речи чувствуется, что он во всём прав, умный и хакнул жизнь, а все вокруг недалёкие, непутёвые, глупые и мелко мыслящие. Атеист.

В семье две хозяйки – не самое лучшее решение. Мать моего молодого человека не очень меня любила, у нее проблемы с психикой, при этом она ортодоксальная православная христианка и преподаватель технологии для девочек в школе. Думаю, у ее какая-то форма депрессии, в итоге она довела мужа до белого каления, а отец – мировой человек, и он развёлся с ней. Это произошло уже много лет спустя после моего отъезда. Случались моменты, когда или мы вместе с ней что-то приготовим на семью, или, понадеявшись друг на друга, не приготовим вообще ничего. А в семье жило пять человек: она, ее муж, мой молодой человек, его младший брат и я. Брат младше меня на 8 лет. Начались конфликты, прежде всего, старшего сына и матери. Видимо, она чувствовала конкуренцию и ревновала. Как итог, мы ушли жить к бабушке. На тот момент дед уже умер. Бабушка внука очень любила и опекала, а сноху свою недолюбливала, поэтому нас она приняла. Тем более, возраст брал своё, она одна жила в трехкомнатной квартире, где нет горячей воды, только тен в ванной с печкой для растопки и нагрева воды. Поэтому помощники ей оказались весьма кстати. Она обучала меня готовке, потому что к своему 20-летию я подошла не очень-то готовой к семейной жизни, всегда кто-то был рядом, помогал и поддерживал.

Молодой человек устроился на работу вахтовым методом неделя через неделю. Неделю мы гуляли вместе, другую неделю я коротала вечера с бабушкой, занималась рукоделием, писала картины маслом, зависала в интернете. В один из дней, когда он звонил мне с вахты, я рассказала о сне, где выбираю свадебное платье, он предложил пожениться, и я согласилась. Когда он приехал с вахты, я действительно выбирала свадебное платье, а он подумал, что мы, вроде как, пошутили. Но я была настроена серьезно. Мы подали заявление в местный ЗАГС, платье сшила мне мама, когда я приезжала на сессию. Регистрация состоялась более чем скромная. С нами была только двоюродная сестра молодого человека, которая нас фотографировала. Так должно было быть, но в последний момент прибежали его родители и брат. Получилось скомканно, но меня это не тревожило. У меня счастье – я вышла замуж за любимого человека, мою первую любовь, что мне еще нужно? Праздновать не хотели, но бабушка настояла, собрала стол, пришли его родственники. Моих не было, потому что денег не было ехать, поздравили по телефону.

Осенью меня пригласили на работу в детскую школу искусств преподавать танцы. Работы и отчетности прибавилось, но я радовалась, что есть, чем заняться. И вот она счастливая семейная жизнь. Казалось бы, работаешь в свое удовольствие, любимый муж, любящие родственники вокруг, ну и пусть некровные, иногда от кровных гораздо больше боли. Но я чувствовала себя одиноко в моменты отъезда мужа на работу, зависала в интернете, скупала книги по танцам, к большинству из которых никогда не притронулась, потом отдала бесплатно через много лет. Покупала ненужные вещи. Тогда у меня открылся шопоголизм. Я не влезала в долги, но спускала все те небольшие деньги, которые зарабатывала. Мне не нужно было тратиться на семейное хозяйство: бабушкина пенсия и зарплата мужа вполне обеспечивали потребности.

В городке я осталась одна без друзей и подруг. Друзья были у мужа, и мы общались только, когда он приезжал домой. Я с большой радостью уезжала на сессии, где уходила в отрыв. График с мужем не совпадал, поэтому я уезжала одна, где мне была представлена полная свобода действий, чем я непременно пользовалась на все 100%. Знакомилась на сайте знакомств, общалась с мужчинами совершенно разного возраста, в основном, старше себя. Вела опасный безрассудный образ жизни, как будто проверяя на прочность судьбу. В какой момент она сорвётся и настучит мне по голове. Но судьба меня берегла, я всё ещё жива, меня не покалечили, не убили, не изнасиловали и, в целом, не нанесли психологическую травму, какую я получила от своего отца. Ощущение, что рядом со мной стоит сильный ангел-хранитель, который не даёт меня в обиду. Однажды оплошав, он пытается загладить свою вину тем, что позволяет творить мне Бог весть что, и при этом защищает так исправно, как никакой телохранитель не смог бы сделать. Я не отдавала себе в этом отчет, жила по наитию, шла по тонкому лезвию ножа, даже не подозревая, что впереди может оказаться опасность. Я настолько доверяла миру, что у меня в голове и мысли не возникало, что мне кто-то может причинить вред.

К мужу я охладела и считала, что не люблю его, он перестал меня возбуждать, моя супружеская обязанность превратилась в каторгу, а ему нужен секс по-прежнему также много и часто. Радовалась, когда он уезжал на работу, и я могла дальше общаться в интернете с незнакомцами. Начались конфликты, открыто он руку не поднимал, но сильно злился, мог пихнуть. Однажды мы полулежали на кровати, и он толкнул меня, психанув. Я стукнулась головой о деревянный подголовник и заревела. Потом нажаловалась его маме (у нас не всегда были натянутые отношения, иногда проблески возникали). Она сделала выговор сыну, и он извинился передо мной. Но отчуждение продолжало нарастать, мне опостылел этот человек. Он угрожал сделать мне ребенка, чтобы я никуда не делась. Детей от него я никогда не хотела. Знала, что когда-нибудь придется родить, иначе зачем семья? Но откладывала этот момент на потом и не хотела даже думать об этом. И вообще детей считала спиногрызами.

В апреле руководство школы искусств сообщило мне, что больше я работать не могу, т. к. повышаются требования к педагогам, обязательно нужно профильное образование и категория. Ни того, ни другого у меня не было, и я доучила детей до мая и попрощалась с ними. Уехала на сессию и больше в этот городок не вернулась жить.

Взрослая жизнь до 25 лет

Люди взрослой жизни до 25 лет

Мама. 41 год. Учится в университете, параллельно продолжает зарабатывать пошивом одежды. В этот период мы по-прежнему не близки. У нее своя жизнь, у меня – своя. Когда я уезжаю из дома, у нее появляется интерес, она помогает мне с переездом, даёт в пользование свои вещи. Дарит мягкую игрушку. Иногда приезжает ко мне, но я не помню задушевных разговоров.

Отчим. 48 лет. Продолжает работать в ФСБ. В конце года его отправляют на пенсию. Ничем не занимается, уходит в длительный запой. Отдушиной становится пёс, которого они с мамой взяли из приюта.

Муж. 21 год. Взрослый человек с планами на рождение детей, самостоятельную жизнь (возможно). Продолжает работать вахтовым методом. Из-за душевного отдаления уходит от проблем к друзьям. Вредные привычки. Измены, о которых я не догадывалась.

Бабушка. 60 лет. Продолжает заниматься садом, подключая меня, моего мужа, своего сына и моего отчима. Работает сторожем, ведет размеренный образ жизни. Близких отношений у нас с ней нет, всё на уровне бытового разговора.

Отец. 40 лет. По-прежнему живет в родном городе. На момент начала моей взрослой жизни после переезда обратно к родителям ничего не изменилось. Все такой же скрытный рак-отшельник.

Рома. 23 года на момент знакомства. Человек скрытный безэмоциональный, пытается создать впечатление общительного, дружелюбного, веселого. Увлекается алкоголем. Есть друзья, с которыми дружит много лет. Сексуально не воздержан. Приветствует сексуальные отклонения. Имеет множество партнерш замужних или несвободных. Все три года отношений изменял мне, о чем я подозревала, но не могла доказать. Каких-то увлечений, кроме пьянок с друзьями, не имеет. Разве что компьютерные игры и посиделки на сайте pikabu. Видимо, чужая жизнь его интересовала больше, есть задатки вуайериста.

Сестра Ромы. 25 лет. Сильная и независимая женщина, замужем. Вся в мать: всегда всё на себе, несмотря на мужское плечо рядом.

Любовь Николаевна – мама Ромы. 50 лет. Женщина с железным характером, независимая, сильная. Ненавидит слабых мужчин. Любит путешествовать. Думаю, именно благодаря ей Рома вырос скрытым садистом. Периодически открыто конфликтует с сыном, ближе отношения с дочерью. Проживает на одной территории со взрослым сыном и сожителем. Очень общительная, может болтать часами. Есть подруги. Злопамятная и мстительная, не умеет прощать. Считает, что люди не меняются.

Егор. 21 год. Милый молодой человек, романтичный, влюбчивый, умный, добродушный, мягкий. Учится в Москве, живет в общежитии.

Александр. 43 года. До жути ревнивый человек, неуверенный в себе, с какими-то детскими травмами, потому что остался в подростковом возрасте и ведет себя соответствующе. Вредные привычки. Имеет 12-летнего сына, в разводе.

Слава. 40 лет. Обманщик, но добродушный. Очень болтлив, в некоторой степени бестактный, не знает границ, может навязываться с разговорами к незнакомым людям, от чего я чувствовала себя неловко, испытывала испанский стыд. Ничего больше не могу про него сказать, мы общались слишком мало, но его нужно обозначить, потому что постоянно писать «мужчина» утомительно и запутает тебя, мой дорогой читатель.

Оля. 21 год. Девочка-коллега из офиса. Хорошая веселая девчонка, занималась бухгалтерией. Мы жили с ней вместе в съемной квартире полгода, разделили смех и грусть, много чего вместе пережили.

Георгус. 22 года. Грек. Невысокий симпатичный молодой человек. Очень весёлый, общительный, добродушный, умный, заботливый.

Костя. 27 лет. Романтичный, витает в облаках, имеется писательский талант. Мастер слова, умеет красиво сказать и написать. Нежный, заботливый, ранимый, не умеет конфликтовать. Ценит красоту, хорошую музыку, еду, запахи. Любит природу. Чувственный. Увлекается сексом, есть тенденция поклонения любимому человеку.

Антонио. 38 лет. Добродушный толстяк. Есть дочь-подросток. Работает в Ираке электриком. Умеет ухаживать, заботливый, веселый, хорошо танцует. Любит вкусно поесть, не обращает внимания на лишний вес, не особо заботится о своем здоровье.

Я. 21 год. Легкомысленная, своенравная, не забочусь об эмоциональном состоянии окружающих, могу обидеть словом. Настроена на потребление, не люблю отдавать энергию в виде заботы о ближнем. В дальнейшем появляется желание заботиться о ком-то, жертвовать временем, силами, дарить радость. Усиление депрессивного состояния с попытками суицида. Острыми фазами остаются весна и осень. Осуждение матери за транжирство, закредитованность. Далее сама влезла в кредиты и долги. В душе пустота, попытка заполнить её очередной любовью, сильными эмоциями широкого спектра, увлечение алкоголем. Полный отказ от алкоголя. Попытка поиска выхода из ситуации, прощения всех своих обидчиков, в том числе отца.

Взрослая жизнь до 25 лет

21 год

Будучи на сессии, познакомилась с Ромой. Он старше меня на три года. Мысли о разводе меня посещали с января, но я не решалась на активные действия, потому что некуда идти, стабильность тоже имеет свои плюсы. На сессию ехала с намерением вернуться обратно.

Рома некрасивый молодой человек в моём понимании, но что-то меня в нём привлекло. Мы много говорили, гуляли, ходили по кафе. Я познакомила его с подругой, мы вместе отмечали ее и его день рождения. Он легко влился в мою тусовку, а я – в его. Как тесен мир, я убедилась, когда узнала, что он родом из того же городка, что и мой муж, и их некоторые родственники знакомы. Поползли слухи, и я решила, что не хочу больше скрываться, и объявила мужу о намерении развестись. Рома не был готов к такой ответственности, он вообще в этом плане человек со странностями: его привлекают недоступные женщины, а строить отношения у него в планы не входило, что происходит и по сей день, насколько я могу знать. Муж долго уговаривал остаться в семье, но, если я что-то решила, иду до конца. Не всегда это хорошая черта, но, что есть.

В конце лета я переехала обратно к родителям, муж мамы сказал, что отправит сейчас меня обратно со всеми вещами, но, конечно, это были лишь слова. В сентябре я устроилась в магазин товаров для рукоделия, продолжила отношения с Ромой. И… решила креститься. До этого момента, как ты понимаешь, дорогой читатель, я не была крещёной и вообще была закоренелой атеисткой. Муж тоже. В нашей семье не принято говорить о Боге, религии и вот этом всём. Мама была неверующая, отец уже во время моего существования связался со свидетелями Иеговы, крестился и заставил креститься маму. Я ходила в воскресную школу, где нам рассказывали истории о Христе, и мы пели песни. Одну я помню до сих пор, и она мне помогала преодолеть страх темноты. «Бог не умер, нет, он жив. Бог не умер, нет, он жив. Ручки подай ему, хлоп-хлоп. Ножки подай ему, топ-топ. Будет он всегда с тобой». Так как информация навязывалась отцом, мама отвергала всё это. Фанатизм отца – это отдельная история, и, может, я её расскажу дальше, подумаю. В общем, к своему 21 году я подошла неверующим человеком. И почему-то именно в момент решения о разводе меня потянуло к Богу.

Я месяц по субботам ходила на беседы с батюшкой. Он порекомендовал сходить в церковную библиотеку и взять книгу Иоанна Кронштадского², что я и сделала. Честно, у меня появилось больше вопросов, чем ответов. Я не понимала, как Бог может быть ревнителем. Он же не человек, как Он может ревновать? Много странного мне тогда казалось, но желание креститься оказалось сильнее, и в назначенный день таинство произошло. После чего я прошла первую в своей жизни исповедь. Накануне написала все свои грехи на двух листах формата А4 с двух сторон. Зачитывая всё написанное перед батюшкой, я готова была провалиться сквозь землю от стыда, но он был молодой, понимающий и принимающий. Благословил на развод, потому что муж неверующий. И я с лёгким сердцем поехала в родной город мужа подавать заявление. Муж смирился и не стал препятствовать, заявление принесли вместе, всё прошло легко, через месяц я освободилась от супружеских уз.

К сожалению, счастья не наступило.

Рома относился ко мне по-свински: день-неделю любил, приглашал к себе (жил с матерью и её сожителем), неделю отправлял в полный игнор. Пил по-страшному, что я очень не приветствовала. Подозревала его в изменах, но доказательств не находила. В этот период писала очень много стихов: любовных, страстных, страдающих, больных душой. Я умею писать только на эмоциях, не важно, положительных или отрицательных. Любила Рому безумно. Именно безумно. Страдала каждый раз, когда не могла остаться с ним ночевать, обижалась на него, не понимала, за что он так со мной поступал. Несправедливость – вот слово наших отношений. Я по натуре борец за добро и справедливость и всю жизнь встречаю эту несправедливость по отношению к себе со стороны окружающего мира и людей. Рома – воплощение ужасного отношения к женщине. Он никогда меня не оскорблял, единственным и самым обидным для меня было слово «дура», причем, он никогда не говорил напрямую, он спрашивал: «Ты дура, что ли?» и ещё: «Ты в своём уме?» Мама научила его, что нужно быть джентльменом и оскорблять женщину, поднимать на неё руку нельзя. Спасибо маме. Ведь характер у него деспотичный, садистский. Это проявлялось в сексе, особенно если он выпивал. Один раз он так напился, что фактически принудил меня к близости, за что получил звонкую оплеуху. После этого оставил попытки к принуждению. Секс в наших отношениях существовал для его удовлетворения, он не заботился, готова ли я к сношению в полной мере, испытаю ли оргазм, даже попыток не предпринимал для его достижения. Но из-за своей безумной страсти к Роме я мирилась с этим и радовалась, когда секс случался.

Секс в моей жизни – история боли. Не физической, естественно. Сама себя я умею удовлетворять, но с мужчинами этого не происходило. Я не боялась их, но не доверяла, не могла до конца расслабиться, иногда имитировала оргазм, вела себя шумно, активно. Опрос не проводила, но, судя по реакции мужчин, их удовлетворял секс со мной. Чего, к сожалению, не могу сказать о себе. И каждый раз надеялась, что вот с этим-то всё получится. Глупая надежда. Считала, что именно от партнёра всё зависит, от его умения управлять собственным членом, и размер имеет значение. После множества неудач смирилась, что вагинальный оргазм – это не про меня, и после соития удовлетворяла себя, чтобы не ходить в возбуждённом состоянии. Но червоточина осталась, ощущение неполноценности, ненормальности, какой-то недоделанности присутствовало всегда. Читала разные книжки, которые вещали о таинственной точке G, пыталась найти её с партнером – безрезультатно. Агрессивных, извращенных экспериментов не проводила в постели, не того я поля ягода. Слава Богу, от отца мне это не досталось.

Рома понял, что со мной эксперименты не пройдут, и искал себе партнерш, которые смогут удовлетворить все его ненормальные потребности. Об этом я узнала уже после нашего расставания. Но обо всё по порядку. Мои обиды и мстительность не прошли мимо наших отношений, и я тоже начала ему изменять. Но происходило это в период наших мини-расставаний, поэтому изменами я это не считала.

22 года

Новый год мы встречали на базе в кругу его большой компании друзей. Все эти люди либо женаты, либо состоят в длительных отношениях, поэтому праздник предполагал семейную атмосферу. Ничего не предвещало бури, мы дружно радовались, смеялись, веселились. А потом Рома повел меня на второй этаж, мы обменялись подарками, и он признался, что не любит меня и никогда не полюбит, а не говорил, потому что смелости не хватало. Для меня рухнул мир. Я не хотела жить. Ушла вниз на веранду, открыла бутылку водки и начала хлестать её из горла. Это был самый ужасный Новый год в моей сознательной жизни.

Бутылку отобрали, Рома пытался меня успокоить, по его мнению, ничего смертельно не произошло. У меня мысли закрадываются, что этот человек в принципе не умеет любить и ощущать что-то выше гениталий. Бог его обделил, видимо, настолько всё плохо, душа омертвела, зачерствела, что ему чужды любые глубокие чувства. Моё настроение упало ниже плинтуса, но нужно было «держать лицо», я успокоилась, продолжила общение с присутствующими. Потом мы пошли в баню: девочки с девочками, мальчики с мальчиками, а потом парами. Когда мы с Ромой пошли, наши разговоры продолжались, я злилась на него, обижалась, во мне поднималось непонимание, ощущение подавленности, возмущение несправедливостью происходящего. Именно возмущение во мне росло. Я для этого человека всё, а он – ничего. Даже развелась ради него, разрушила семью, которая, конечно, и так на ладан дышала, но, кто знает, может быть, удалось бы пережить этот кризис, смогли бы родить детей и «жили они долго и счастливо».

Мне казалось, Бог ко мне несправедлив, Он заставляет меня страдать ни за что, издевается надо мной, посылая такого человека как Рома. На фоне скопления мыслей в голове созрел протест против Бога. Я не хотела быть причастной ко всему, что называется религией. Если Бог есть, зачем Он заставляет страдать? В знак протеста я сорвала с шеи серебряный крестик, который висел на серебряной цепочке, и бросила его под пол бани между досок. Рома к этому времени уже вышел, и никто не видел, что я сделала. Ему потом сказала, что потеряла крестик. Об этом я никому никогда не рассказывала.

На следующий день Рома общался со мной отстранённо, но не настолько, чтобы это заметили окружающие. Меня увезли домой, а вечером я уехала к одногруппнику на тусовку, где переспала с его братом.

20 января умер мой дед – мамин отец. Связь они особо не поддерживали после его переезда, о смерти узнала от его сестры. В конфликтах между родителями мама всегда принимала сторону отца, потому что мать всё время ее била, орала и унижала. Для нее тяжело далась смерть отца. Даже, когда ты не общаешься с человеком, но знаешь, что он где-то есть, твоя душа спокойна. При желании можно съездить и повидаться. А, когда человека нет, время упущено, потеряно, и ты уже не можешь взять и приехать, позвонить, написать. Его здесь больше нет. И тогда наступает тоска, сожаление, что не общались. Маме всегда было жаль отца, потому что мать всё время его доставала скандалами, упрёками. И понимала, почему он так сильно пил. Еще бы, такая сварливая жена рядом, которая тебе выносит мозг на постоянной основе, тут кто угодно запьёт.

И только спустя много лет, а точнее, в прошлом месяце, благодаря одной неприятной ситуации, мама осознала, что до ужаса боялась своего отца. О том, кого боишься, говоришь либо хорошо, либо ничего, как о мертвецах. Это происходит бессознательно, неконтролируемо. Сколько себя помню, мама всегда хорошо отзывалась о дедушке. И такое откровение. В очередной раз напившись, дед взялся за топор и погнался за бабушкой. Бабушка схватила детей: маму и её младшего брата и побежала к соседям в другой подъезд. Маме было четыре года. Бабушка с сыном на руках убежала, а мама споткнулась на лестнице и упала. Она настолько испугалась, что папка сейчас откроет подъездную дверь и зарубит ее топором, что начала истошно верещать на весь подъезд. Этот дикий страх остался на всю жизнь, и тогда у нее появились первые седые волосы. В четыре года. Дети соседей, к которым убежала бабушка, спустились за мамой и забрали ее к себе.

Когда дед напивался и каким-то чудом укладывался спать, дети прятались под своей кроватью и сидели тише воды, ниже травы, лишь бы не разбудить его. И такое происходило постоянно. Нельзя было играть, шуметь, веселиться, быть нормальным ребенком. Став постарше, мама начала посещать разнообразные кружки, чтобы приходить домой только спать. Ей повезло, что занятия были общедоступными, и можно было уходить из дома, не шатаясь бесцельно по улицам, а развиваясь и совершенствуясь.

Моя бабушка – мамина мама – прожила в детстве точно в таком же страхе. Мой прадед был ревнивым человеком, при этом себе позволял гулять. Их с прабабушкой семейная жизнь не задалась, хотя она родила от него четверых детей. Бабушка была старшая. И на ее долю выпало видеть весь ужас, творящийся в доме. Прадед заходил еще дальше, чем дед. Прабабушке приходилось убегать не к соседям, а через поле и лес зимой, по сугробам, тогда еще с тремя детьми на руках.

Неудивительно, что бабушка в 18 лет вышла замуж почти за первого встречного, чтобы сбежать из постоянного страха. К сожалению, от чего бежишь, то и получаешь. Но кто об этом раньше говорил и вообще знал?

Моя мама повторила судьбу бабушки, выйдя замуж в 19 лет за садиста и извращенца.

Я, имея печальный опыт мамы, вышла в 20 лет замуж за начинающего садиста, но легко отделалась, не успев родить детей. Видимо, на мне эта паршивая тенденция должна прекратиться, и моя дочь, я очень на это надеюсь, сможет жить в счастливой семье.

Имея непреодолённый страх к мужчинам, мы: я и моя мама, так как остальных уже нет в живых, всегда искали отношения, где будем подсознательно или сознательно испытывать страх. Я думаю, не нужно объяснять, что страх не самая лучшая эмоция для здоровья. Это постоянный непроходящий стресс, который парализует тело, сознание, который не дает полноценно жить и развиваться, раскрывать внутренний потенциал. Даже, если ты гениален, талантлив от природы, этот страх никогда не позволит тебе стать тем, кем ты мог быть стать.

Мама физически ощущала страх перед отцом и мужем. Я в детстве тоже сознательно боялась отца, а потом, как о мертвецах, ничего не говорила плохого про него, считала, что люблю его, и радовалась встречам уже после их с мамой развода. В 13 лет вспомнив его деяния, я уже не боялась, а ненавидела его. И тогда могла честно и открыто говорить, какой он подонок. Наверно, мне повезло больше, чем моей маме, во многом благодаря ее работе над собой и моей сознательной работе по преодолению ненависти к отцу. Слава Богу, сейчас столько информации, только успевай перерабатывай и применяй.

Потом в общении с мужчинами я подсознательно искала ситуации, чтобы испытывать страх. Первый муж давал хороший повод. Страх же может быть не только физической расправы. Ты можешь бояться, что тебе изменят, бросят тебя. Ты можешь бояться, что будешь жить в нищете с этим человеком или умрешь с голоду. А еще я сделала для себя недавно открытие, почему панически боюсь потерять своих детей. Мои сыновья – мужчины. И даже рядом с ними у меня должен быть страх. Честно признаюсь, я его еще не преодолела, он только открылся мне, и я с ним не работала. Но, не сомневаюсь, что смогу его побороть и жить спокойно. Всё происходит постепенно. Моей самой большой задачей было – перестать ненавидеть отца. Потому что эта ненависть чуть не разрушила мне жизнь, да и чуть не лишила этой самой жизни. Часть ты уже прочитал, мой дорогой читатель, впереди еще много приключений ждёт тебя.

Точно так же мой отец панически боялся свою мать, но не мог признаться в этом даже себе. Бабушка имела характер, мягко говоря, далёкий от идеала. Агрессивная, вечно орущая, ведущая безнравственный образ жизни, не следящая за собой, домом и детьми. После рождения первого ребенка – моего отца – загуляла и родила дочь от другого мужчины, следующие дети родились от моего деда. Не жалела детей, издевалась физически и психологически. Моего отца била палкой по спине, и это только то, что он мне рассказал. Думаю, там было много чего, что расшатало и без того некрепкую психику. Будучи очень внимательным и наблюдательным, отец смог подстроиться под неё и научился предугадывать любые желания, исполнять их. Он хотел стать идеальным для своей матери, чтобы снискать любовь, которой никогда от нее не получал и не дождался в итоге.

Его психика защитилась по-другому, он считал свою мать святой и, не дай Бог, если кто-то скажет хоть слово дурное про неё. Моя мама говорила ему, что их матери очень похожи. Отец считал мою бабушку ужасной женщиной, они не переставали конфликтовать. До мамы никак не доходило, почему, имея одинаковых по характеру матерей, она видела изъяны своей, а он отказывался это делать. Нередко маме доставалось от отца, если та не могла держать язык за зубами и как-то проезжалась по поводу характера своей свекрови. Отец заставлял называть её мамой и никак иначе. Он рассказывал, что в детстве оставлял деньги, копил, чтобы сделать дорогой подарок своей маме. Она же никогда не ценила, что делал для нее сын, считала это как должное.

Ужасный характер отражается не только на детях, разбросанные камни приходит время собирать. Бабушка страдает ожирением, у нее плохое зрение. В возрасте 67 лет её сразил инсульт, она долго восстанавливалась, но уже почти пришла в норму, могла заниматься огородом недалеко от дома, когда через пять лет случился второй приступ. На сегодняшний день она лежит в больнице, еле ворочает языком, при этом у неё дикий кашель, который свидетельствует о недовольстве судьбой. Ну да, будешь тут доволен судьбой после второго инсульта…

Впрочем, недовольство всем и всеми у неё идет по жизни. Я не знаю, как росла моя бабушка, знаю только, что её мать осталась одна с двумя детьми, когда ее бросил муж, и ей пришлось всю жизнь вкалывать на стройке, не жалея себя. Прабабушка никогда не отличалась мягким характером и никак не проявляла нежность к дочерям. Дети выросли без материнской и отцовской любви и ласки.

В глубине души мой отец до жути боялся свою мать и ненавидел её, но не мог себе в этом признаться. Если ты имеешь претензии к своим родителям, тебе гарантированы проблемы по жизни, особенно, с противоположным полом. Если ты женщина и ненавидишь отца, не видать тебе счастливого замужества, это уже аксиома. Это же правило работает и в обратную сторону. Поэтому у отца никогда не складывались отношения с женщинами, и его больше привлекал свой пол. А тут еще и дядька-извращенец постарался. В какие дебри он его посвящал, история умалчивает. Если честно, мне это не особо и интересно. Я вижу, что из него выросло, и могу представить весь кошмар, который творится в его душе. Несчастный, недолюбленный ребенок, который так и не повзрослел.

Счастливый человек никогда не причинит боль другому. Да, иногда нужно ограничить расшалившегося ребенка, объяснить, что так делать нельзя, но никогда ты не сделаешь это со злобой и ненавистью, если в твоей душе любовь. В душе же моего отца любовью и не пахнет по сей день. Всё не случайно. И в наших руках изменить свой характер и судьбу, работая над собой, преодолевая сожаления, обиды, недовольство, осуждение, презрение, уныние к своей судьбе, себе, к окружающему миру и людям. По большей части от человека зависит, куда он идет: к любви или к ненависти. Я выбрала идти к любви, но много позже. А пока я, как слепой котёнок, бреду в тумане событий, дней, плутая, спотыкаясь, падая в глубины безнравственности и еле-еле поднимаясь, царапая в кровь руки, голые стопы и колени. Мне нужно дойти до самого дна, чтобы оттолкнуться от него, взмыть вверх через мутное болото, тянущее меня вниз, через тину, которая цепляется за лодыжки и не дает вздохнуть, глотнуть свежего воздуха любви, мира и покоя.

***

В феврале я заказала первую свою кредитную карту, даже уже не помню, зачем. Кто-то говорил, что кредитную историю лучше делать заранее, чтобы потом у банков возникло ко мне доверие как к надежному заёмщику, и я смогла бы взять, например, ипотеку в будущем. Кредитный лимит карты составлял всего 4000 рублей, и я быстро её закрыла.

Странные отношения с Ромой продолжались, мы то мирились, то расходились. Я ненавидела его и не хотела жить из-за него, готова была наложить руки на себя, уже размышляла на этот счет и представляла, как бы это сделала, но до активных действий не доходило. Мне ни одни отношения не доставляли такой душевной боли ни до, ни после. Это был ад на земле. Я обижалась, уходила, а потом, как побитая собака, возвращалась. Потом он выгонял меня, я ревела, уходила, но через какое-то время мы снова оказывались в одной постели.

У него есть старшая сестра-погодка. На момент нашего с ним знакомства она была на третьем месяце беременности. Тогда это еще был строгий секрет, но по походке я сразу поняла, что она в положении. О детях еще не задумывалась, поэтому восприняла сей факт совершено спокойно. Да и почему я должна его воспринимать как-то по-другому?

Время шло, живот сестры рос, а в магазин к нам постоянно приходили беременные на больших сроках. И во мне проснулось желание стать матерью. Рома сразу предупредил, еще в начале отношений, что становиться отцом не планирует, по крайней мере, не в ближайшее время, и меня в роли матери своего ребенка не видит. Но по наивности я все равно лелеяла надежду, что мы можем стать хорошими родителями. В одну такую ночь, когда я осталась у него, меня настолько одолели эмоции, что я заревела, не стесняясь. Он спросил, в чем дело, и я призналась, что хочу ребенка. Не помню, как он отреагировал, но явно не испытал восторг. Думаю, его такой настрой испугал, поэтому в Новый год он устроил мне сюрприз с признанием в нелюбви.

Я сильно завидовала женщинам, которые приходили к нам в магазин. Раньше бы и подумать не могла, что меня настолько может задевать чужая беременность и невозможность забеременеть самой. Поэтому всю свою нерастраченную любовь и энергию я обрушила на племянника Ромы, когда он родился. Дарила подарки, вышивала слюнявчики, гуляла с ним, когда он младенцем лежал в коляске.

Параллельно я начала общаться с подругой, у которой был полуторагодовалый сын. Он меня тоже привлекал, и я старалась заботиться о нем по мере возможности. Весной, когда ему исполнилось два года, я стала его крёстной матерью. Для меня это была такая честь. Мы часто встречались с подругой, и я общалась с крестником, это доставляло мне радость.

Летом мы крестили племянника Ромы. Для меня это тоже был праздник. Я была рядом с семьей любимого, хоть и нелюбящего человека.

В первый год отношений я избегала общения с мамой Ромы: она жёсткий деспотичный человек, я её побаивалась. А потом мы каким-то образом стали чаще общаться и подружились. И даже в моменты не общения с Ромой я продолжала приходить в гости к ней и могла остаться ночевать в ее комнате, на тот момент она разъехалась с сожителем.

Осенью мы были в очередном расставании с Ромой, и бывший муж пригласил меня съездить в аквапарк в другой город на его машине. Я долго сопротивлялась, но подруга уговорила. Мы поехали вчетвером: я, бывший муж, его друг и моя подруга. Друг и подруга составляли пару.

Вообще, первый год после развода был тяжелым в плане эмоций, потому что бывший муж хоть и отпустил меня формально, но эмоционально делать этого не собирался. Звонил мне, приглашал встретиться, мы ночевали вместе, если я не была с Ромой. Я чувствовала себя живой, только когда страдала эмоционально, поэтому всячески этого добивалась. Возвращаясь назад, рассматривая свою жизнь через призму измененного характера, делаю вывод, что я упивалась страданиями, искала их, жила ими. Вся жизнь – страдания. И от этого радость. Как будто по-другому я не могла жить, иначе мне казалось, что я отморозок, ничего не чувствующий. Поэтому и отношения все выбирала ненормальные, костоломные, трагические. Когда я страдала, отвлекалась от депрессии и нежелания жить. Это как игра, в которой ты либо жив, либо мёртв, третьего не дано. Хотя эти же страдания вгоняли иногда в такую депрессию, что, как раз, и не хотелось жить. Эта грань такая тонкая, когда ты балансируешь между жизнью и смертью. Мне казалось, если в жизни нет эмоций, значит, нет её, этой самой жизни. Нужны мексиканские страсти, американские горки, разборки и скандалы. Головой я понимала, что это ненормально, и мне хочется тихого семейного счастья, но душа неслась, сломя голову, к новым приключениям, чтобы в очередной раз покалечиться и потом сидеть в темном углу, зализывая раны перед следующим эмоциональным испытанием.

Параллельно с Ромой я познакомилась с Егором. Он жил в Москве, учился в университете, проживая в общежитии, так как был из другого региона. На сайте знакомств он отчаянно искал свою любовь. У нас завязалась переписка, но ощущения романтичности отношений не было, мы стали хорошими друзьями. Он влюбился в мою подругу с ребенком, пару раз приезжал к нам в город, но, к сожалению, счастья не случилось из-за его деспотичной матери и такой же старшей сестры, которым неинтересна была девушка с ребенком, без высшего образования и каких-либо материальных перспектив. Тем не менее, наша дружба длится уже более 10 лет, несмотря на редкие встречи. Этот персонаж проходит через мою жизнь, поэтому я не могу его не включить в повествование.

В ноябре я взяла отпуск на 10 дней и отправилась к подруге в Королёв. В интернете познакомилась со Славой, в профиле у него указан возраст – 30 лет, мы договорились с ним поехать вместе в Санкт-Петербург, я там никогда не была. Хотели захватить и Карелию.

Мы с подругой договаривались вместе съездить в молодёжный театр Москвы на спектакль «Мастер и Маргарита». Я купила заранее два билета, чтобы разнообразить досуг. На тот момент мы были заочно знакомы два года. Познакомились на просторах интернета, когда я вела блог на сайте, который так и назвался blog.ru. Сейчас этого сайта нет, его закрыли, и все мои записи канули в Лету, а там было очень много интересного.

К сожалению, к моему приезду подруга заболела и не смогла поехать со мной в театр. Она жила с родителями и молодым человеком. Ее молодой человек проводил меня до театра и уехал обратно. Не помню, удалось ли мне продать билет, или он так и пропал. Впечатления от спектакля остались где-то на задворках подсознания, но, судя по тому, что ничего особенного не отложилось, представление не было ни отвратительным, ни восхитительным.

Такой отпуск у меня выдался впервые, чтобы я уехала так далеко от дома. В Москве не ориентировалась, благо, есть 2ГИС, что бы я без него делала? Одно дело – знать, куда ехать, другое – исполнить это. Я села в метро до Площади трёх вокзалов и отчаянно вслушивалась в названия станций, как назло, автоинформатор звучал настолько тихо и неразборчиво, что мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не пропустить свою станцию. Слава Богу, вышла, где нужно. Села на нужную электричку и… уснула. Спектакль закончился поздно, а разница во времени давала о себе знать. Каким образом проснулась на нужной станции, ума не приложу. Бог меня хранит. Открыла глаза и, услышав знакомое название, пулей вылетела из электрички. На перроне встречал молодой человек подруги.

У подруги прожила три дня, но Слава не торопился ехать, какие-то проблемы непредвиденные возникли. Родители подруги уже проявляли недовольство, и мне пришлось съехать к молодому человеку, с которым я познакомилась, будучи уже в Королёве. Он забрал меня от подруги и повел к себе, жил с родителями, но они нормально восприняли мое появление.

Мы поехали с ним в Сергиев Посад погулять, побывали в Сергиевой лавре, мне понравилось место, от него исходит энергетика намоленности, святости. После засели в баре и выпили пива. Я немного опьянела и позвонила Егору, что хочу с ним встретиться. Договорились встретиться на Площади трёх вокзалов в Москве. С молодым человеком сели на электричку, пока ехали, он предложил гашиш, я согласилась. Сие действо происходило в туалете электрички. Меня развезло, стало весело, а потом плохо. Я не довезла содержимое желудка до станции, и меня стошнило прямо на ступени электрички. О чем я тогда думала, одному Богу известно. На площади мы встретились с Егором, он увидел моё состояние и забеспокоился о здоровье. Меня опять тошнило. Не помню, в какой туалет мы пошли: в женский или мужской, молодой человек держал мои волосы, пока я исторгла остатки. Егор настоял, чтобы мы отправились в медпункт вокзала. Врач осмотрела меня и поставила диагноз вегетососудистая дистония. Меня разбирал смех, и одновременно я испытывала страх, что сотрудники вокзала поймут, что со мной, и отправят в полицию. Слава Богу, всё обошлось. Мы сели в пиццерии, поели, поговорили, насколько это было возможно в моем состоянии, и разошлись. Егор поехал к себе, а мы с молодым человеком вернулись в Королёв.

На следующий день мы пошли к друзьям молодого человека, где они играли в приставку, пили пиво и что-то курили. Я слонялась по квартире, когда позвонила мама. Голос меня ее напугал, потому что обычно она говорит спокойно, почти безэмоционально. Сейчас же он звучал надрывно, с всхлипываниями. Она сообщила, что кот Лёлик умер. Напомню, что для нее это был почти родной человек. Особенно учитывая, что старшая дочь уехала, а младшая тоже уже жила своей жизнью, свою любовь она обратила к животным. Я тогда, конечно, посочувствовала ей, но не придала особого значения случившемуся. Да, мне было жаль кота, но это ведь животное, я спокойно к ним отношусь с момента смерти котёнка, который умер в мой тринадцатый день рождения. Мама просила меня приехать, но я ей объяснила, что практически только уехала и не намерена возвращаться раньше времени. На этом разговор окончился, и я о нем благополучно забыла.

На следующий день за мной приехал Слава, и мы отправились в Санкт-Петербург. Он казался старше своих лет: щуплый, невысокого роста, с редкими волосами и жидкой бородкой. Одет просто: штаны и свитер с высоким горлом. Увидев его, я испытала разочарование, не такого красавца себе представляла в попутчики. Но, делать нечего, раз уж договорились, поехали. Мы держали путь через Торжок, заехали в местный музей, я напокупала сувениров с красивой вышивкой: брелоки в виде сапожка, чехлы-сумочки для телефонов. Судя по отношению Славы ко мне, я его не разочаровала. Еще бы. Я младше его, стройная, симпатичная, с хорошим чувством юмора, коммуникабельная. Если не влезать в дебри моей души и не видеть тот ужас и хаос, что там творится, то можно поверить, что я вполне адекватная личность, с которой весело и интересно.

Мы переночевали в гостинице «Берёзка», которая находится на середине пути между Москвой и Петербургом, в Вышнем Волочке. Номер сняли один, но с двумя кроватями. Я не собиралась с ним спать, не привлекал он меня от слова совсем.

В Санкт-Петербург приехали на следующий день. Первым делом начали искать гостиницу ближе к Эрмитажу, почему нельзя было сделать это заранее, остается загадкой. Почему-то у нас не возникло сомнений, что в большом туристическом городе найдется место для двух усталых путников. Мы могли выбрать место пребывания и подальше от набережной, но так как ни Слава, ни я не знали город, не стали рисковать и всё же попытались найти место недалеко от Зимнего дворца. Заселились в старую гостиницу. Номеров на выходные, да еще и в осенние каникулы, осталось мало. Сначала нам, как паре, предложили номер с одной большой кроватью, но я отказалась, и тогда нас заселили в единственный оставшийся номер с раздельными кроватями. Номер представлял из себя комнату метров восемь площадью, не больше, в которой стояли две одноместные кровати слева, упираясь изголовьями в стену, между ними стояла прикроватная тумбочка, ещё одна стояла у окна. Письменный стол со стулом стояли справа. В прихожей, если ее так можно назвать, потому что она была крошечная, встроен шкаф справа, а слева находилась дверь в совмещенный санузел. Позже выяснилось, что слив в туалете работает через раз, что немало разочаровало.

На стойке регистрации я увидела паспорт Славы и дату рождения. Оказалось, что в профиле на сайте знакомств он скостил себе десятку, о чем я не преминула сделать замечание.

От Петербурга я в восторге: его архитектура завораживает, ходила по улицам с открытым ртом и глазела на старинные дома. Было в этом что-то таинственное, благородное, высокое. Не то, что дома в моем городе. Я признала в себе поклонника красивой архитектуры, хотя раньше никогда не интересовалась ничем подобным. Мой спутник не особенно разделял восторг, видимо, в Ярославле, где он жил, внешний вид зданий не уступал презентабельности С.-Петербурга. О чем я не могу с уверенностью утверждать, так как не имела удовольствия там побывать.

Чтобы не терять время, мы заказали автобусную экскурсию по городу. Ездили на втором этаже двухэтажного автобуса. Сидели спереди, над водителем. Необычные ощущения: сидишь, возвышаясь над другими участниками движения и даже пассажирами транспорта, в котором сам находишься. Через лобовое стекло открывался великолепный вид, ничего не загораживало и не мешало любоваться красотами города. На первом этаже женщина-гид рассказывала об истории Санкт-Петербурга, обращая наше внимание на многочисленные исторические сооружения, здания, памятники. Она говорила в микрофон, и ее отлично было слышно сверху. Периодически мы выходили из автобуса, чтобы поближе рассмотреть очередной объект культурного наследия со своей богатой историей. Недалеко от Храма Спаса на крови стояли переодетые актеры. Мужчина представлял Петра I, а женщина – придворную даму петровских времён. Они уговорили нас сфотографироваться. Я воспользовалась своим фотоаппаратом, чтобы запечатлеть Славу с дамой, а он сфотографировал меня с первым российским императором. Но оказалось всё не так просто. Даже несмотря на фотографии с нашего устройства, они потребовали деньги. Такого поворота мы не ожидали, но на крючок уже попались, и удалять забавные памятные карточки не хотелось. Высказав недовольство, Слава все-таки отдал деньги хитрым актерам, но еще долго вспоминал их непорядочность.

Мы ездили по обе стороны Невы, проезжали не раз многочисленные каналы, любуясь красотами города. По плану экскурсии мы проехали Исаакиевский собор, но внутрь тогда не попали. Гуляли мимо Казанского собора, видели Александровскую колонну, Адмиралтейство и знаменитый крейсер «Аврору». Из-за ограниченности во времени все достопримечательности мы обследовали только снаружи.

Вечером мы пошли с джазовую филармонию. Выступала израильтянка Анат Форт. Зал филармонии предстал рестораном с круглыми столиками и небольшой сценой, на которой взгромоздился черный рояль. Мы пришли перед самым началом, и места в большинстве оказались заняты, Слава, имея подвешенный язык, пристроился к двум дамам: матери и взрослой дочери. Так мы и сидели вчетвером. Я достаточно тяжело схожусь с чужими людьми, тем более не люблю скопления, чувствую себя некомфортно, неловко даже. Славу же наоборот незнакомые люди возбуждали на разговор. Я отмалчивалась, за нас двоих замечательно справлялся мой спутник. Причем, его проблема, с моей точки зрения, в том, что он не знает меры и границ. Он не чувствует, когда надоедает собеседнику. Был случай, мы ехали в троллейбусе, и он решил завести разговор с мужчиной в возрасте, тот был хорошо одет, помню его шляпу и плащ, этакий интеллигент с седыми висками. Не помню, что спрашивал Слава, но мужчина ясно дал понять, что не настроен на разговор. Однако Славу это не смутило, и он продолжил задавать вопросы. Тогда мужчина не выдержал и прямым текстом сказал, что не хочет с ним общаться. Слава посчитал его снобом и очень неприветливым, а мне стало стыдно за Славу.

Женщин за столиком спасло начавшееся представление. На сцене появились исполнительница и её команда. Она играла на рояле, а коллеги – на контрабасе, ударных. Ударные использовались только в качестве лёгкого дополнения: музыкант проводил по тарелкам металлическими барабанными щётками. До этого я не слышала о выступавшей. Анат Форт оказалась невысокого роста, кудрявая, с большими глазами и лошадиными зубами. Она не выглядела уродливой, в ней гармонично сочетались все черты лица. Джазом я тоже раньше не увлекалась, но попав под впечатление от услышанного, решила приобрести ее диск. Он до сих пор у меня есть, правда, теперь нет дисковода, куда бы можно было передать информацию, и нет плеера для прослушивания музыки. Так и лежит в CD-холдере, ждет своего часа. После концерта мы сфотографировались с исполнительницей и отправились гулять по вечернему городу.

Огни зажглись, придавая окружающей действительности сказочность. Несмотря на репутацию дождливого туманного города, Петербург решил изменить себе ради нас. Мы приехали в приветливый солнечный город, воздух которого наполнен морозцем. Снег еще не выпал, но ощущалась прохлада, нос краснел, захватывая холодный воздух. Мы зашли в попавшийся книжный магазин, я купила закладки и магниты на холодильник для сувениров близким.

На другой стороне Невы от Зимнего дворца оказался необычный магазин, назывался Veranda. Дело шло к Новому году, поэтому магазины стремились привлечь покупателей разноцветными витринами. Я не могла пройти мимо такой красоты, и мы зашли внутрь. Что предстало моим глазам! Огромные ёлки под потолок, а, надо сказать, он там был явно больше двух метров, может, и все три. Богато украшенные изысканными игрушками. Я попала в сказку. Такое видела только в кино. Множество искусственных красивых растений. Разглядывая ёлочные игрушки, я не находила двух одинаковых. Такое великолепие захватило дух, хотелось скупить весь магазин. Цены там тоже оказались впечатляющими, но мне так хотелось унести хоть какую-то безделушку, что я не устояла. Купила балерину, думаю, она была из полистоуна, но выполнена настолько искусно, что не придраться. Балерина приняла позу арабеска: правая нога как бы стоит на земле, левая прямая отведена назад параллельно полу, правая рука поднята вверх и оканчивается кистью, принявшей изящное положение, как бы указывая куда-то вдаль. Левая рука отведена в стороны также параллельно полу. На ней было белое платье – пачка – костюм балерин, выполненное из ткани с добавлением перьев. Голову украшал белый венок из полистоуна, но предполагавший, что это тоже перья. Милое личико не имело изъянов: тонкие черты лица, глаза, губы красиво очерченные, без подтёков и непрокрасов. Для меня она являла само совершенство. Я не могла её там оставить. Слава поддержал меня в этом.

После магазина мы зашли в ресторан, который попался по пути. Что в нём было необычного? Интерьер ресторана выполнен в чёрных тонах. Официанты тоже в черной униформе, а на спине, если приглядеться, то видишь изображение официанта с подносом, но, когда это же изображение рассматриваешь издалека, видишь белый череп. Двоякое восприятие увиденного на аппетит не повлияло. Ужин подали вкусный, претензий не возникло.

Ввиду несезона, Петергоф для туристов был закрыт, поэтому мы довольствовались прогулками по С.-Петербургу. В аренду номера входил завтрак, чем мы не преминули воспользоваться. На следующее утро я отправилась завтракать в одиночестве, так как Слава еще спал. Он явился в хмуром настроении, неразговорчив, что для него не характерно. Я почувствовала неладное и пыталась выяснить, что произошло. Оказалось, умер его друг, и Карелия отменяется, так как нужно ехать обратно. Неожиданное печальное событие спасло меня от компании не очень приятного человека. Мы запланировали поход в Эрмитаж и в кино на предстоящий день, а утром собирались съехать из гостиницы.

В Эрмитаж отправились сразу после завтрака. Был выходной день, ажиотаж вокруг входа поразил меня, я не ожидала такого скопления людей. На самом деле, я и не думала, что нас ждёт. Какое-то время мы простояли в очереди на улице, а потом к нам подошел молодой мужчина и предложил пройти без очереди за дополнительную плату. Славу это воодушевило, и мы последовали за мужчиной. Он продал нам билеты, но они оказались не совсем тем, что нам было нужно, и очередь мы всё же отстояли, но билеты эти использовали в каком-то конкретном зале, точно не помню. То есть нас как бы обманули, но и не обманули одновременно, скорее, ввели в заблуждение. Слава – добродушный человек и не выдал агрессивной реакции на случившееся, но недовольство проскользнуло. Тем не менее, в Эрмитаж мы попали. Масштабы Зимнего дворца впечатляли. Сначала мы медленно проходили по залам, стараясь запечатлеть всё, что видим, на телефон, фотоаппарат. Слава много фотографировал меня, а я и рада стараться, очень люблю фотографироваться. У него с собой был планшет, он снимал много видео. По мере того, как день подходил к концу, мы ускорялись, чтобы успеть пройти всё. К сожалению, последний час мы в прямом смысле пробежали оставшиеся залы, потому что охватить всё за один день, если вдумчиво любоваться шедеврами искусства, да еще и следовать за экскурсоводом, а мы прибивались к туристическим группам, чтобы послушать интересные факты, нереально. Надеюсь, когда-нибудь я смогу пройти весь Эрмитаж без спешки. На телефоне, планшете, фотоаппарате остались сотни снимков и видеороликов. Я купила в магазине при музее диск со всеми экспонатами, но так и не открывала его ни разу. Потому что такое нужно видеть вживую, фото и видео не передадут той красоты, великолепия, царивших в Зимнем дворце.

После музея мы отправились в «Пассаж» на Невском проспекте поглазеть на диковинки и такие же цены. К моему удивлению, нашлись магазинчики с вполне приемлемыми ценами. Я купила маме брошь в виде медвежонка, усеянного стразами. Себе – подвеску в виде головы Hello Kitty и браслет. Что-что, а побрякушки я всегда любила и сейчас обожаю.

Когда магазин был исследован, мы решили найти кинотеатр и провести досуг таким образом. Ехали на автобусе, в метро так и не спускались. Попали на картину «Облачный атлас». Фильм шел больше двух часов, но оказался таким захватывающим, что я не заметила проведённого времени. Идея фильма – показать, что душа реинкарнирует. В главной роли снимался Том Хэнкс. Показаны разные времена от недалекого прошлого до будущего, надеюсь, в котором мы не окажемся. И в разных ролях угадываются герои. Всё это сопровождается впечатляющей картинкой. Фильм мне понравился, но оставил неоднозначные ощущения.

Я верю в реинкарнацию. Иначе как объяснить, что с ребёнком случаются такие ситуации, которые, если верить другим учениями, не должны быть, ведь он еще не успел нагрешить и, значит, не заслуживает тех несчастий, которые его преследуют? Почему я была атеистом? Потому что не верила в религию, которая нам внушает, что мы изначально грешные, наша участь – всю жизнь каяться, посыпать голову пеплом и снова идти грешить. Что человек не имеет права на прощение априори, он далёк от Бога, ведь только Бог и Иисус святы, а остальные – челядь. Полуправда хуже лжи. Иисус Христос говорил, что чиновники от религии сами к Богу не идут и людей не пускают. Поэтому формально я не верила в то, чему учит православие, но всегда верила во что-то высшее, пусть и неосознанно. В момент развала души мне нужно было на что-то опереться, и я пришла в православный храм. Первое время после крещения я старалась соблюдать каноны, предписанные православием: читала в молитвослове утреннее и вечернее правило, ездила в храм на службу, исповедовалась и причащалась. Но всегда чувствовала в этом профанацию. Тупая бубнёжка по книжке воспринималась лицемерием, как будто я вру, когда читаю, потому что истинно не верила. Закономерным стал отказ от ритуалов и продолжение жизни в дальнейшем разложении души. Ведь основная причина, по которой весь этот распад происходил – ненависть к отцу – не устранена. Религия учит прощать. Легко сказать. Как простить человека, который предал тебя, издевался над тобой, жестоко обращался и даже пару раз чуть не убил? Когда нет истинной веры в Бога, не религиозной, невозможно с этим справиться. Когда ты не понимаешь мотивов преступника, ты никогда не сможешь его простить. Даже если будешь механически повторять сродни аутотренингу, ничего не получится. Когда в тебе растет ненависть в течение двадцати лет, ты не сможешь ее преодолеть в одночасье. Нужны глубинные изменения внутри твоей души, чтобы это стало возможным.

Фильм закончился поздно, мы вышли на улицу, когда черное небо было усеяно яркими лампочками звёзд. Общественный транспорт уже не ходил. Видимо, длительное пребывание в закрытом незнакомом пространстве дало о себе знать, и мы, поблуждав по улицам, поняли, что не знаем, куда двигаться, чтобы добраться до гостиницы. Навстречу, как назло, никто не попадался. Мы продолжили поиски нужного пути, когда встретили нетрезвых молодых людей. Слава не испугался и не постеснялся обратиться за помощью. Что мне запомнилось и отложилось хорошим впечатлением, так это реакция парней. Особенно, фраза одного из них: «Ой, мы такие пьяные». Но сказана она была так дружелюбно и приветливо, что не возникло страха нарваться на неприятности посреди ночи в незнакомом городе. Молодые люди объяснили, в каком направлении нам двигаться, и продолжили свой путь нетрезвой походкой. Через какое-то время мы добрались-таки до гостиницы, я успела только умыться, как сон сморил меня, и я уснула глубоко и крепко.

К двенадцати часам следующего дня мы освободили номер и отправились обратно в Москву. Решили в этот раз проделать путь без ночевки, поэтому ехали напрямую, не заезжая в попутные города. Ночью проехали только Великий Новгород, развернулись на площади и поехали дальше. На трассе Слава пустил меня за руль. Транспорта не было ни по пути, ни навстречу, поэтому опасений не возникло, что мы можем попасть в ДТП. Отдельное удовольствие – ехать по ночной дороге, не боясь в кого-то врезаться, на высокой скорости. Нервы Славы не выдержали длительной поездки со мной в качестве водителя, и мы поменялись местами. Он спросил меня, не было ли мне страшно, я ответила, что нет. А он посмеялся, что из нас двоих это не я переживала, а он.

Мы расстались в Москве: я поехала в Королёв к молодому человеку, который до этого меня приютил, а Слава – в Ярославль. В Королёве переночевала, а на следующий день отправилась домой на поезде. Со Славой мы еще какое-то время поддерживали связь в Скайпе, но потом наше общение сошло на нет. Где он и что он, я не в курсе.

Когда приехала, на земле лежал снег, хотя в Санкт-Петербурге и Москве снега не было. Наступило разочарование: длительное и первое в моей жизни путешествие подошло к концу, впереди ждали трудовые будни и домашние обязанности. А также очередные эмоциональные качели, страдания и умирание. Села в автобус до дома, напротив меня сидели молодые люди, ругались матом, громко ржали, грызли семечки. После культурного города, где даже пьяные выглядят прилично, я испытала еще большее разочарование, и мне жутко захотелось вернуться обратно в Петербург и жить там. Я не принимала всеми фибрами души город, в котором сейчас находилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мюррей, Мэрилин. Узник иной войны: удивительный путь исцеления от детской травмы: Пер. с англ. Л. Ибрагимова. – СПб.: Шандал, 2013. – 204 с.

Вернуться

2

Иоанн Кронштадский. Начала веры. – М.: Сибирская перезвонница, 2009. – 181 с.

Вернуться