Синьцзэ Ли
Ань Жань 5: Окружение

1. Вера сердца

Солнце висело высоко над Ла-Пасом, нещадно паля. Стройку испепелял зной. Ван Цяо, председатель Торгово-промышленной палаты, стоял выпрямившись; оглушительный рёв машин и пыль, вихрем кружившаяся в солнечных лучах, окружали его. Вдалеке цепью тянулись Анды; холодные вершины сверкали на солнце, словно молчаливые и грозные стражи, наблюдающие за бурлящей жизнью. Сухой горячий ветер, несший с собой песок, бил в лицо, слегка покалывая.

«Г-н председатель Ван, здесь идеальные геологические условия, полностью соответствующие требованиям для строительства крупного здания. Согласно вашему плану, постройка усадебной штаб-квартиры вполне осуществима», – кричал, стараясь перекрыть шум стройки, седой местный строительный эксперт с острым, как у орла, взглядом. Переводчик быстро и точно передал его слова Ван Цяо.

Ван Цяо слегка кивнул; его глубокий взгляд устремился на участок, отведённый под строительство. В голове всё чётче вырисовывался грандиозный план будущей штаб-квартиры в Южной Америке. «Я надеюсь, что это место станет не только центральным узлом Палаты в Южной Америке, но и знаковой постройкой, способствующей развитию торгового обмена между странами», – произнёс он низким, сильным голосом. Его слова, переведённые переводчиком, пронеслись над стройплощадкой.

В этот момент к ним быстрым шагом подошёл высокий крепкий ла-пасский предприниматель в безупречном костюме, что-то говоря на испанском: «Г-н председатель Ван, ваша идея вызывает искреннее восхищение. Мы с нетерпением ждём возможности тесного сотрудничества с Торгово-промышленной палатой. Но успеть завершить столь масштабный проект всего за полтора года – не слишком ли это поспешно?»

Переводчик тут же точно перевёл слова. Ван Цяо медленно повернулся, взглянув на собеседника с твёрдостью гранита: «Время действительно поджимает, но я уверен, что если мы будем работать сообща, вложив все силы, мы обязательно достигнем цели. Влияние Торгово-промышленной палаты в мире растёт с каждым днём; Южная Америка – крайне важный рынок, и мы должны ускорить здесь наше присутствие».

Затем другой предприниматель с лицом, испещрённым тревогой, с волнением заговорил на испанском: «Но столь масштабное строительство потребует огромных финансовых вложений, а затраты на последующую эксплуатацию тоже немалые».

Уголки губ Ван Цяо слегка приподнялись в уверенной улыбке: «По этому поводу, господа, вы можете не беспокоиться. Палата располагает солидным финансовым обеспечением и имеет обширную сеть партнёров по всему миру. После завершения строительства штаб-квартиры откроются невероятные, неизмеримые коммерческие возможности. Я торжественно обещаю, что на всех этапах строительства мы будем осуществлять всесторонний и строгий контроль затрат, чтобы каждая копейка была потрачена целесообразно, на дело».

Предприниматели, услышав это, сгрудились вместе и зашептали на испанском. Через некоторое время тот же самый высокий предприниматель снова вышел вперёд и с искренностью сказал: «Председатель Ван, мы искренне ощущаем вашу серьёзность и решимость. Мы готовы вступить во внешнеторговую палату и работать вместе над этим проектом». Другие предприниматели, увидев это, тоже закивали головами, выражая единодушное согласие.

На лице Ван Цяо появилась довольная улыбка. Он сказал: «Большое спасибо всем за огромную поддержку. Я уверен, что на этой обширной платформе внешнеторговой палаты мы, работая рука об руку, обязательно добьёмся взаимовыгодного сотрудничества и создадим ещё больше впечатляющих коммерческих чудес».

Пока все оживлённо обсуждали детали проекта, мысли Ван Цяо, словно необузданные кони, понеслись в сторону больницы. Четыре месяца Гао Чуань лежал в коме. Вспоминая, как Гао Чуань, сражаясь со своим заклятым врагом Ли Фэем, получил травму в той напряжённой и ожесточённой коммерческой схватке, Ван Цяо чувствовал, будто на его сердце лежал тяжёлый камень, полный тревоги и вины.

«Как бы хотелось, чтобы Гао Чуань увидел всё это своими глазами…» – повторял про себя Ван Цяо. Он прекрасно понимал, что Гао Чуань всегда и во всём отдавал все свои силы развитию палаты. Теперь палата уверенно движется к интернационализации, достигнуты впечатляющие результаты, но Гао Чуань не может участвовать в этом, разделить эту славу и радость.

Ван Цяо приехал в Ла-Пас, чтобы поддержать Гао Чуаня, вице-президента компании «Линхай», тяжело раненного в схватке с Ли Фэем. Травмы Гао Чуаня были очень серьёзны, его состояние было нестабильным, и длительная транспортировка в другую больницу была противопоказана, поэтому лечение проходило в Ла-Пасе. За это долгое время, заботясь о Гао Чуане, Ван Цяо почувствовал огромный потенциал южноамериканского рынка и решил расширить деятельность внешнеторговой палаты до Ла-Паса, начав напряжённую, но организованную подготовительную работу.

В этот момент с площадки донёсся шум, прервав его мысли. Ван Цяо поднял глаза – сломалась машина, перевозившая строительные материалы; рабочие в поте лица пытались её починить. Ван Цяо нахмурился, его лицо стало серьёзным, и он быстрым шагом направился к сломавшейся машине.

«Что случилось?» – с тревогой спросил Ван Цяо у покрытого потом рабочего. На площадке грохотали машины, звенели инструменты, кричали рабочие – всё смешалось в хаотичном шуме. Только что вступив на эту кипящую деятельность территорию, Ван Цяо был поражён: несколько больших строительных машин стояли, вокруг них суетились встревоженные рабочие.

«Машина внезапно сломалась, но не волнуйтесь, мы сейчас всё чиним, скоро всё будет готово», – ответил рабочий, быстро орудуя инструментами. Его лицо было покрыто пылью, пот стекал по грязному лицу, глаза усталые, но взгляд твёрдый; гаечный ключ он сжимал крепко, словно это было оружие в борьбе с поломкой.

Ван Цяо серьёзно кивнул, подошёл поближе к работающим рабочим и почувствовал смятение. Он слегка похлопал по плечу худенького рабочего и с заботой спросил: «Сколько тебе лет?» Увидев, как поднял голову мальчик с юным, но старательно взрослым лицом, Ван Цяо удивился его молодости. Рабочий оскалил белоснежные зубы в юношеской улыбке и ответил: «Мне 14!»

Услышав это, Ван Цяо тяжело вздохнул. Он знал, что в Боливии около 850 000 несовершеннолетних вынуждены работать, чтобы прокормить семью. Большинство из этих детей-рабочих совмещают работу и учёбу, с трудом выживая в нищете.

В глазах Ван Цяо появилась жалость. Он спросил: «Почему ты работаешь в таком опасном месте, как стройка?» Мальчик удивлённо моргнул своими яркими глазами и сказал с улыбкой: «Да ты что, не понимаешь? Зарабатываю на жизнь». Эти простые слова ударили Ван Цяо как молот по сердцу. Он медленно поднял голову и посмотрел на небо. Казалось, даже яркое голубое небо померкло.

Ван Цяо повернулся к руководителю стройки и серьёзно сказал: «Вы обязаны обеспечить их безопасность, не допускайте, чтобы дети выполняли опасную работу». Его глаза слегка покраснели, он сдержал слёзы и мысленно произнёс: «Как же тяжело живётся людям в Боливии».

Ван Цяо снова повернулся к 14-летнему рабочему, слабо улыбнулся и тихо сказал: «Давай сегодня поработаем вместе?» В глазах мальчика мелькнуло удивление, и он без колебаний кивнул. Тогда Ван Цяо попрощался с бизнесменом, с которым вел переговоры, засучил рукава и присоединился к рабочим. Во время работы Ван Цяо ощутил все трудности. Невероятный вес поднимаемых грузов чуть не сломил ему поясницу, и он понял, насколько тяжела ежедневная физическая работа рабочих. При работе с простыми механизмами любая неосторожность могла привести к поломке, и Ван Цяо долго возился, прежде чем освоил приёмы, а рабочие ежедневно справлялись с этим сложным и опасным оборудованием.

Более того, на стройплощадке стояла пыль, и примитивная защита не могла предотвратить попадание пыли в дыхательные пути. Ван Цяо через некоторое время начал сильно кашлять, а рабочие работали в таких ужасных условиях изо дня в день.

Ван Цяо работал и разговаривал с рабочими. Он узнал, что им часто задерживают зарплату по самым разным причинам, а иногда заработанных за месяц денег едва хватает на жизнь. Это ещё больше убедило Ван Цяо в том, что Торгово-промышленная палата несёт большую ответственность за улучшение условий труда и положения рабочих.

Ван Цяо уехал со стройки, когда рабочие ещё работали сверхурочно. Он потёр глаза, устало сел в машину. Опустившись на сиденье, он устало закрыл глаза. Свет луны над Ла-Пасом проникал через окно и падал на его лицо, но тёплый свет, казалось, был остановлен невидимым барьером, и не мог рассеять тяжелую тоску в его сердце.

Ван Цяо закрыл глаза и откинулся на сиденье. Даже лёгкая тряска машины отдавалась в его измождённом теле. В голове, словно в калейдоскопе, проносились картины сегодняшнего дня на стройке: юные, слишком рано взвалившие на себя груз взрослой жизни, подростки-рабочие, их лица, покрытые пылью, худые, но старательно работающие тела; и взрослые рабочие, день за днём работающие с опасными механизмами в тяжёлых условиях, таскающие тяжеленные материалы, за мизерную зарплату, которой едва хватает на жизнь, а в их глазах – безысходность и апатия, словно острые ножи, терзали сердце Ван Цяо.

Он понимал, что в этой обширной и полной страданий земле Южной Америки проблемы переплетаются, как клубок ниток. Отставание в экономическом развитии – словно тяжёлые кандалы, сковывающие развитие общества. Хаос в деловой среде приводит к тому, что бесценные возможности упускаются, местные ресурсы не используются рационально, превращаясь в дешёвое сырьё для экспорта. На этом фоне рабочие и крестьяне, составляющие большинство населения этой земли, получают за свой тяжёлый труд ничтожно мало, их социальное положение приковано к самому низу, выбраться из которого практически невозможно.

Ван Цяо нахмурился, губы его слегка задрожали, волнение в душе усилило дыхание. Долгое время он молчал, а потом тихо прошептал: «Только жертвуя многим, можно добиться великих свершений, смело заставляя солнце и луну сменить свой ход». Эта строчка для него сейчас – не просто слова, а выражение веры и решимости. Он знал, что внешнеторговая палата, как связующее звено между внешней и внутренней экономикой, располагая определёнными ресурсами и влиянием, несёт неотъемлемую ответственность за преодоление этого тупика, за обеспечение благополучия рабочих и крестьян этой земли, за улучшение этой ужасающей ситуации.

«В больницу», – тихо сказал Ван Цяо водителю, в его голосе слышалась усталость и беспокойство.

Машина медленно тронулась, плавно двигаясь по улицам в сторону больницы. По дороге Ван Цяо рассеянно смотрел в окно на ла-пасские улицы, на пешеходов, на непрерывный поток машин – всё это казалось ему миражом. Этот город стал свидетелем его огромных усилий и самоотдачи на благо развития палаты в Южной Америке, каждый уголок хранит следы его борьбы, но сейчас все его мысли о Гао Чуане, находящемся в бессознательном состоянии, о его дорогом друге.

Добравшись до больницы, Ван Цяо уверенно прошёл по длинному коридору прямо в палату Гао Чуана. Открыв дверь, он увидел Гао Чуана, спокойно лежащего на больничной койке. Его лицо было бледным, как бумага, тело изрыто трубками, подключенными к медицинскому оборудованию, мигающие индикаторы которого издавали ритмичный тикающий звук, словно в тишине палаты рассказывая о стойкости и хрупкости жизни.

В лапасской больнице, в коридоре, освещённом холодным, как иней, светом, председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо тяжёлыми шагами медленно закрыл дверь палаты Гао Чуаня. Каждый шаг казался шагом по острым камням, а чувство вины и самобичевания преследовало его, как тень. Этот закаленный в деловых бурях мужчина, перед больничной койкой своего друга, чувствовал беспрецедентную слабость.

Он медленно опустился на скамейку в коридоре. Деревянная спинка жёстко впивалась в спину, но не уменьшала тяжести на душе. Сверху гудел свет, словно безжалостно терзая его натянутые нервы. Ван Цяо глубоко зарылся пальцами в волосы, и зажмурившись, увидел перед собой свою жену, Лизу, в Мюнхене. У неё были роскошные золотистые волосы и глаза, словно чистая вода озера, всегда полные теплой улыбки, но сейчас в этой улыбке, наверняка, добавилось беспокойства. Лиза заботилась о Цзя Хуй, беременной на шестом месяце девушке Гао Чуаня. Цзя Хуй, секретарь Торгово-промышленной палаты и генеральный директор компании Линхай, должна была наслаждаться ожиданием ребёнка, но судьба оказалась к ней жестокой.

Ван Цяо пробормотал: «Это я не уберёг Гао Чуаня, я, как председатель, подвёл…», – его голос был низким и хриплым, эхом раздаваясь в пустом коридоре, оставаясь без ответа.

Его мысли вернулись к той деловой войне, которая всё изменила. Ли Фэй, когда-то его однокурсник, но под влиянием корысти ставший его заклятым врагом, действовал жестоко и решительно. Вице-президент компании Линхай Гао Чуань, защищая интересы палаты и компании, бросился в бой. В ожесточённой схватке Гао Чуань попал в западню, получив тяжёлые травмы и впав в кому. Ван Цяо закрыл глаза, и кровавая сцена предстала перед ним, как страшный сон, а чувство вины накрыло его, как волна. Если бы он был более бдителен, принял бы более решительное решение, возможно, Гао Чуань не лежал бы сейчас в больнице между жизнью и смертью.

В этот момент мимо прошла медсестра, с заботой посмотрела на него и тихо спросила: «Извините, Вам нужна помощь?». Ван Цяо слегка покачал головой, и медсестра, ступая тихо, удалилась.

В этой тишине коридора мысли Ван Цяо снова вернулись к Цзя Хуй. Цзя Хуй и так несла двойную нагрузку – работу в палате и компании, она была талантлива и энергична. А теперь Гао Чуань в беде, и ей приходится не только переносить душевную боль от тяжёлой травмы любимого, но и в одиночку управлять компанией. Через экран Ван Цяо видел, как Цзя Хуй всё больше изнемогает, её прежде яркие глаза были полны кровью. Каждый день она, с округлившимся животом, появлялась на видеоконференциях и чётко руководила работой, но эта вынужденная стойкость не ускользнула от взгляда Ван Цяо.

Внезапно зазвонил телефон Ван Цяо, прерывая тишину. На экране отобразился номер важного партнёра палаты. Он глубоко вздохнул, собрался с духом и ответил на звонок.

– Ван Цяо, по поводу строительства южноамериканского филиала есть несколько деталей, которые мы хотели бы обсудить, – раздался спокойный голос партнёра.

– Хорошо, слушаю Вас, – Ван Цяо постарался сделать голос спокойным и уверенным.

– Мы волнуемся, что слишком сжатые сроки могут повлиять на качество проекта. Кроме того, необходимо оптимизировать поэтапное финансирование.

Ван Цяо потёр виски и ответил: «Я понимаю ваши опасения. Сроки действительно напряжённые, но мы уже собрали профессиональную команду, разработали подробный план работ и будем строго контролировать качество. Что касается финансирования, мы активно работаем над этим, чтобы обеспечить рациональность и эффективность каждого вложения. Этот проект крайне важен для размещения торговой палаты в Южной Америке, и мы должны двигаться вперёд по графику. Мой срок полномочий истекает через полтора года, и я обязательно должен завершить строительство штаб-квартиры в этот период, это непреложно».

«Да, господин председатель Ван, мы верим в ваше решение. Просто масштаб проекта слишком велик, задействовано много заинтересованных сторон, поэтому все немного осторожничают».

«Я понимаю, спасибо за вашу поддержку и доверие. В дальнейшем мы будем своевременно информировать вас о ходе работ, и любые проблемы будем решать незамедлительно». Ван Цяо повесил трубку и устало вздохнул.

Он прекрасно понимал, что в этот критический момент торговая палата не может допустить ни одной ошибки. Строительство южноамериканской штаб-квартиры – это важный шаг на пути к интернационализации, от которого зависит будущее существование торговой палаты. А его срок полномочий составляет всего полтора года. За это ограниченное время ему необходимо не только завершить строительство штаб-квартиры, но и укрепить влияние торговой палаты в мире, а также обеспечить баланс интересов всех сторон.

Взгляд Ван Цяо упал на окно в конце коридора. Небо над Ла-Пасом было затянуто тёмными тучами, и казалось, вот-вот разразится сильный ливень. Он вспомнил уставший, но решительный взгляд Цзя Хуй во время видеоконференции. Ради торговой палаты, ради Гао Чуаня, ради Цзя Хуй и её будущего ребёнка у него нет пути назад.

Он снова набрал номер своей жены. Лиза ответила нежным голосом: «Дорогой, как там дела? Гао Чуань лучше?»

Ван Цяо помолчал и сказал: «Всё по-прежнему. Лиза, спасибо тебе, что заботишься о Цзя Хуй. Она… как она?»

Лиза вздохнула: «Она очень сильная, но ей тяжело. Каждый день после работы она ещё и переживает за Гао Чуаня. Я боюсь, что она не выдержит».

«Скажи ей, что Гао Чуань обязательно поправится. Я со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы она не слишком волновалась», – голос Ван Цяо немного дрожал.

«Я знаю, тебе тоже не стоит винить себя. Это не твоя вина», – тихо успокоила его Лиза.

«Нет, это моя ответственность. Я как можно скорее закончу дела здесь и вернусь, чтобы помочь вам», – Ван Цяо повесил трубку и тайно поклялся.

В коридоре сновали люди, звучали шаги и тихие разговоры. Ван Цяо сидел на скамейке, словно отрешённый от всего. Он вспоминал путь торговой палаты с тех пор, как он стал её председателем, каждый кризис, каждый прорыв. Гао Чуань всегда был рядом, они плечом к плечу преодолевали бесчисленные трудности. Теперь, когда Гао Чуань упал, он должен устоять.

В этот момент мимо спешно прошёл врач, Ван Цяо инстинктивно поднялся и остановил его: «Доктор, есть ли надежда на улучшение состояния Гао Чуаня?»

Врач остановился, снял очки и потёр переносицу, его лицо приняло серьёзное выражение: «Ван Цяо, честно говоря, внешние травмы Гао Чуаня зажили, но, по разным причинам, кажется, происходит некроз ствола головного мозга. Сейчас мы за ним пристально наблюдаем, через несколько часов будет подробный анализ. Будьте готовы к худшему, ситуация может быть не очень оптимистичной».

Ван Цяо сжал кулаки, ногти впились в ладони: «Я верю, он очнётся, обязательно».

Врач слегка кивнул и ушёл. Ван Цяо смотрел ему вслед, сердце его переполняли противоречивые чувства. Он понимал, что пробуждение Гао Чуаня – это неизвестность, но он не мог остановиться. Торговой палате нужна стабильность, Цзя Хуй нужна поддержка, Гао Чуаню нужен он, чтобы тот держал небо над ними.

Он снова сел на скамейку, открыл ноутбук и начал проверять отчёты о деятельности торговой палаты. Цифры и графики на экране мигали, его взгляд становился всё решительнее. В этом, казалось бы, спокойном коридоре больницы, Ван Цяо вёл свою бесшумную битву. Он должен был в этот тяжёлый момент удержать торговую палату, выиграть время для будущего поворота событий.

За окном дождь начал стучать по стеклу, дождь постепенно затуманил обзор. Ван Цяо знал, что впереди его ждут тернии, но у него не было выбора. Ради тех, кто ему доверял, ради будущего Гао Чуаня и Цзя Хуй, он должен был держаться в этой буре, пока не рассеется туча.

Мюнхен, Германия. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкий туман и мягко падали на виллу Ван Цяо в изысканном европейском стиле. На кухне виллы царили уют и спокойствие, молочно-белые шкафы сочетались с уникальной мраморной столешницей, всё говорило об изысканности. В воздухе витал сладкий аромат свежих фруктов, в вазе рядом с корзиной для фруктов лежали сочные, привлекательные плоды.

Главный исполнительный директор компании Линхай, секретарь торговой палаты Цзя Хуй, беременная на шестом месяце, спокойно сидела на высоком табурете на кухне. Её округлившийся живот был очень заметен, словно небольшой холм, полный надежды, он плавно очерчивал её свободный беременный наряд. Её руки время от времени нежно гладили живот, в её глазах было полное нежности и ожидания.

Жена Ван Цяо, Лиза, стояла у кухонного стола и ловко готовила салат. На её губах играла улыбка, она посмотрела на Цзя Хуй и тихо сказала: «Цзя Хуй, дорогая, ты сейчас беременна, тебе нужно хорошо питаться. В этот салат я добавила твой любимый авокадо и голубику».

Цзя Хуй слегка кивнула, на её лице расцвела благодарная улыбка: «Лиза, спасибо тебе большое. В последнее время я так тебе благодарна за заботу».

Лиза махнула рукой, подошла и ласково погладила Цзя Хуй по плечу: «Что ты, дорогая, ты сейчас у нас под особой защитой. Ван Цяо дома нет, поэтому я, естественно, должна заботиться о тебе». С этими словами она взяла лист салата, начала его мыть и спросила: «Кстати, есть новости от Гао Чуаня?»

При упоминании своего парня, вице-президента компании Линхай Гао Чуаня, глаза Цзя Хуй мгновенно наполнились тревогой. Она слегка нахмурилась, вздохнула и сказала: «Всё по-прежнему. Он уже шесть месяцев в коме, и до сих пор не просыпается. Я каждый день молюсь, чтобы он открыл глаза». Глаза Цзя Хуй слегка покраснели.

Лиза остановила работу, подошла к Цзя Хуй и взяла её за руку: «Не переживай так сильно, Цзя Хуй. В медицине бывают чудеса, может быть, Гао Чуань однажды проснётся. Ван Цяо тоже следит за ситуацией, и как только появятся новости, он сразу же нам сообщит».

Цзя Хуй подняла голову, в глазах её блестели слёзы: «Я знаю, но это ожидание так изматывает. Иногда я чувствую себя беспомощной, не знаю, сколько ещё ждать».

Лиза другой рукой осторожно вытерла слёзы с её щёк: «Ты не одна, я всегда буду рядом с тобой. Ты сейчас беременна, тебе нужно быть сильной ради этого маленького человечка. Если бы Гао Чуань чувствовал это, он бы тоже хотел, чтобы ты была хорошо».

Цзя Хуй глубоко вздохнула, стараясь успокоиться: «Ты права, Лиза. Я должна быть сильной, ради малыша и ради Гао Чуаня».

В этот момент зазвонил телефон Цзя Хуй, лежащий рядом, —это было приглашение на видеоконференцию от компании. Она посмотрела на Лизу, немного замешкавшись.

Лиза тут же всё поняла и улыбнулась: «Иди скорее, рабочие дела нельзя откладывать. Я тут ещё с салатом повожусь».

Цзя Хуй благодарно посмотрела на неё и ответила на видеозвонок.

На экране появились несколько руководителей компании.

«Цзя Хуй, это отчёт о ходе нашего проекта», – серьёзно сказал руководитель проекта компании.

Цзя Хуй внимательно смотрела на экран, слушая отчёт и периодически высказывая свои соображения и предложения. Несмотря на то, что она всей душой переживала за Гао Чуаня, включившись в работу, она, будучи генеральным директором компании Линхай и секретарём Торгово-промышленной палаты, продемонстрировала свой обычный профессионализм и решительность.

«Здесь нужно ускорить темпы, а также перераспределить ресурсы», – сказала Цзя Хуй, сосредоточенно глядя на экран и слегка постукивая пальцами по столу.

«Но, госпожа Цзя Хуй, это может увеличить затраты», – с опаской заметил один из руководителей.

Цзя Хуй слегка нахмурилась, немного подумала и сказала: «Вопрос затрат мы можем решить позже, но затягивать сроки проекта нельзя. Мы должны выполнить проект в установленные сроки, это вопрос репутации компании и её дальнейшего развития».

После обсуждения был утверждён новый план проекта.

Закончив видеоконференцию, Цзя Хуй глубоко вздохнула. Лиза подошла с готовым салатом и поставила его перед ней: «Ты устала, поешь, чтобы восстановить силы».

Цзя Хуй посмотрела на красочный салат и снова поблагодарила Лизу: «Спасибо тебе, Лиза. Без тебя я бы не знала, что делать».

Лиза села рядом с ней и ласково сказала: «Не стоит. Ты теперь мама, ты должна быть сильнее. Верь, Гао Чуань скоро проснётся, и вы скоро будете вместе всей семьёй».

Цзя Хуй кивнула, в её глазах снова зажглась надежда. Она взяла вилку и попробовала салат.

Руководители компании Линхай только что закончили видеозвонок с Цзя Хуй, генеральным директором компании Линхай в Мюнхене и секретарём Торгово-промышленной палаты, атмосфера в офисе была напряжённой и гнетущей. Послеполуденное солнце пробивалось сквозь щели жалюзи, создавая чередующиеся полосы света и тени, словно разделяя это небольшое пространство на отдельные фрагменты, подобно сложным чувствам собравшихся.

Несколько руководителей сидели за столом для совещаний, переглянулись, а затем зашептали друг с другом. Один из них, в тёмном костюме, нахмурившись, слегка поправил очки и с затруднением тихо спросил коллегу рядом: «Скажи, почему во время совещания мы не затронули наши насущные внутренние проблемы? Возьмём хотя бы туалет, что с ним стало? Сантехника в ужасном состоянии, постоянно забивается, отвратительный запах, сотрудники недовольны, ещё и электричество, как будто свихнулось, постоянно без предупреждения происходят короткие замыкания, работать невозможно, это сильно влияет на эффективность!» При этом он невольно постукивал пальцами по столу, словно выплёскивая свою тревогу.

Задавший вопрос руководитель вздохнул с досадой, запрокинул голову и посмотрел вдаль сквозь окно, словно пытаясь найти ответ в бескрайнем небе. Долгое время он молчал, прежде чем медленно произнёс: «Ты думаешь, я не хочу говорить? Но посмотри на Цзя Хуй, она беременна, и так уже переживает из-за дел компании, а как можно беспокоить её ещё и такими мелочами? Ей приходится ежедневно решать столько важных внешних вопросов, плюс ещё и беременность со всеми её неприятностями… Мы, её подчинённые, должны взять на себя часть её забот». В его голосе слышалась усталость и сочувствие, он небрежно провёл рукой по волосам, и аккуратная причёска слегка растрепалась.

«Всё это верно, но для исполнения этих мелочей необходима подпись», – вмешался другой руководитель, подходя ближе. – «Посмотри, Гао Чуань, вице-президент, находится в коме в Боливии. Крупные проекты и решения компании, хоть и с трудом, но пока функционируют благодаря нашим общим усилиям, больших проблем вроде нет. Но кто мог подумать, что эти, казалось бы, незначительные дела сейчас превратились в огромную проблему, всё застряло. Если так будет продолжаться, недовольство сотрудников будет расти, и это скажется на общем настроении в компании». Он встал и начал ходить по кабинету, «тук-тук» его кожаных туфель отчётливо раздавался в тишине, каждый шаг, казалось, падал на напряжённые нервы всех присутствующих.

В кабинете воцарилась тишина, только солнечный свет, проникающий сквозь окно, неторопливо перемещался, словно безмолвно свидетельствуя о трудностях, с которыми столкнулась компания Линхай.

В этот момент в Ла-Пасе солнце щедро лилось на улицы, воздух был пропитан своеобразным колоритом чужой страны, но эта яркая картина нисколько не рассеяла мрака, окутавшего лучшую больницу Ла-Паса. Председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо уже бесчисленное количество раз ходил назад и вперёд перед палатой Гао Чуаня, его взгляд полон тревоги и надежды, каждый раз, глядя на дверь палаты, он ожидал чуда, способного изменить судьбу.

Наконец, врач, лечивший Гао Чуаня, закончил обследование ствола головного мозга находящегося в коме вице-президента компании Линхай и вышел из палаты. Ван Цяо тут же направился к нему, его взгляд был прикован к лицу врача, он пытался уловить хоть малейший проблеск надежды.

Ван Цяо, голос его дрожал от волнения и ожидания, спросил: «Доктор, как мой друг Гао Чуань? Есть ли шанс на улучшение?»

Доктор с серьёзным выражением лица поправил очки, в его глазах читались сожаление и безнадёжность. «Согласно результатам обследования, у господина Гао Чуаня серьёзно повреждены ствол мозга и функции всего головного мозга», – доктор раскрыл медицинскую карту, указывая на сложные данные и графики. – «Вот, электроэнцефалограмма показывает крайне слабую активность мозговых волн, практически нулевую. Слуховые вызванные потенциалы ствола мозга также отсутствуют, это означает, что слуховые проводящие пути ствола мозга сильно повреждены. Кроме того, у господина Гао Чуаня постепенно утрачивается функция спонтанного дыхания, что является типичным признаком повреждения ствола мозга».

Ван Цяо внимательно слушал объяснения врача, всё сильнее хмуря брови, морщины на его лбу стали глубокими как бороздки. Хотя он не был медиком, по серьёзному выражению лица врача и неутешительным словам он уже предчувствовал серьёзность ситуации.

«Доктор, а есть ли ещё шанс его спасти? Есть ли способ помочь ему выздороветь?» – в голосе Ван Цяо звучала мольба.

Доктор медленно покачал головой, его голос был тяжёлым: «С учётом современных медицинских технологий, ситуация господина Гао Чуаня крайне неблагоприятна. Ствол мозга – это жизненный центр человека, он управляет такими важными физиологическими функциями, как дыхание, сердцебиение, кровяное давление. Сейчас ствол мозга серьёзно повреждён, это необратимое повреждение, которое скоро приведёт к смерти мозга. А после смерти мозга неизбежна и смерть сердца».

Ван Цяо почувствовал, как ледяной ужас пронзил его с ног до головы, его тело слегка зашаталось, он едва не потерял равновесие. «Смерть мозга? Это… это невозможно…», – пробормотал он, в его глазах читались неверие и отчаяние.

Доктор мягко похлопал Ван Цяо по плечу, чтобы успокоить его: «Мы, как врачи, тоже очень надеемся на чудо, но у медицины есть свои пределы. Вам сейчас нужно подготовиться морально».

Ван Цяо стоял как окаменевший, его мозг был пуст. Спустя долгое время он с трудом спросил: «А сколько ему ещё осталось?»

Доктор немного помолчал, затем сказал: «Судя по темпам развития заболевания, максимум десять дней. В течение этого времени его жизненные показатели могут резко ухудшиться».

Ван Цяо почувствовал, как его грудь словно сдавила огромная глыба, ему не хватало воздуха. Сдерживая горе, он поблагодарил врача и, тяжело ступая, покинул палату.

В коридоре больницы, словно отгородившись от окружающих звуков, Ван Цяо снова и снова прокручивал в голове слова врача. Он понимал, что должен как можно скорее сообщить Гао Лин, единственной оставшейся в живых родственнице Гао Чуаня, эту ужасную новость. Но сама мысль о том, чтобы сказать ей всё это лично, наполняла его мучительной борьбой и болью.

Ван Цяо достал телефон, позвонил в авиакомпанию и забронировал билет на обратный рейс. Его пальцы механически двигались по экрану, взгляд был пустым и потерянным. Купив билет, он убрал телефон в карман и посмотрел в окно. Солнце всё ещё ярко светило, но в его глазах это было похоже на предзакатное свечение перед концом света.

Как сказать Гао Лин? Как заставить её принять эту жестокую правду? Ван Цяо чувствовал себя беспомощным и растерянным. Он подумал о Цзя Хуй, которая находится в Мюнхене и ждёт ребёнка от Гао Чуаня, и сердце его сжалось от боли. Он не мог допустить, чтобы Цзя Хуй сейчас переживала такой удар, её ребёнок нуждается в спокойной обстановке. Но как же Гао Лин? Как она справится с этим внезапным горем?

Ван Цяо медленно вышел из больницы.  Шумная толпа на улице резко контрастировала с его внутренним состоянием. Он остановил такси, сел на заднее сиденье, облокотился на спинку и закрыл глаза. Слёзы сами собой потекли из уголков глаз, тело его слегка дрожало, подавленная скорбь в этот момент хлынула, как прорвавшаяся плотина.

Он не знал, как выразить свои чувства, не знал, как сообщить Гао Лин о случившемся. Он понимал, что это будет наиболее трудная задача в его жизни, и он обязан был её выполнить. За окном мелькал городской пейзаж, но Ван Цяо ничего не видел. Его мысли улетели далеко, к семье, которая вот-вот погрузится в горе.

Самолет медленно катился по взлетной полосе, а затем поднялся в воздух и полетел вперёд. Ван Цяо сидел у окна, наблюдая за Ла-Пасом, который постепенно удалялся, и чувствовал смешанные эмоции. Он знал, что его ждёт очень тяжелый разговор, и он должен набраться храбрости, чтобы выполнить свою миссию. На протяжении всего длительного полета Ван Цяо терзал невыносимый душевный надрыв, он постоянно думал о том, как сказать Гао Лин, как помочь ей остаться сильной перед лицом этой страшной беды.

После долгого перелёта с пересадками председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо наконец прибыл в Гонконг. Несмотря на свой вес в сфере внешней торговли, своё заметное богатство и положение, Ван Цяо придерживался своих принципов и привычек. Он предпочитал летать экономическим классом, а не пользоваться постоянно готовым к вылету личным самолётом, символом роскоши и комфорта. Это потому, что Ван Цяо был бывшим военным, суровая армейская дисциплина и скромный образ жизни оставили глубокий след в его душе, вызывая у него отторжение к чрезмерной роскоши.

В Гонконгском международном аэропорту кипела жизнь, толпы с разными целями и настроениями сновали туда-сюда. Ван Цяо в простом, но стильном чёрном костюме уверенно шёл по коридору. Его решительное лицо и прямая осанка выделялись среди окружающих. Постепенно люди вокруг начали обращать на него внимание, тихий шёпот, как рябь на воде, распространялся в толпе.

Молодой бизнесмен тихонько сказал своему спутнику: «Смотри, это же Ван Цяо, председатель Торгово-промышленной палаты внешней торговли?»

«Да, это он! Не ожидал здесь его встретить!» – глаза спутника заблестели от волнения.

Через мгновение всё больше людей узнавали Ван Цяо, все сходились к нему, в их глазах было полное уважение и волнение. Некоторые доставали телефоны, чтобы запечатлеть момент рядом с этим бизнес-магнатом; другие набирались смелости и вежливо спрашивали, можно ли сфотографироваться на память. Ван Цяо, сталкиваясь с таким энтузиазмом толпы, добродушно улыбался, терпеливо удовлетворял все просьбы, и даже мило беседовал с ними, совсем без высокомерия, которое можно было бы ожидать от крупного предпринимателя.

В ожидании рейса Ван Цяо сидел в зале ожидания и спокойно читал финансовый журнал. В это время к нему неторопливо подошёл мужчина лет шестидесяти. Мужчина был высокого роста, одет в идеально скроенный тёмно-серый английский костюм, с изящным шелковым галстуком с ненавязчивым рисунком, который подчёркивал его безупречный вкус. На нём были золотые очки, за стеклами которых скрывались глубокие и яркие глаза, излучающие свет мудрости, накопленной за долгие годы. Каждая его походка излучала особую ауру, будто окружающий шум сам собой стихал при его приближении.

Ван Цяо невольно поднял голову, и в тот момент, когда их взгляды встретились, в его глазах мелькнуло удивление, сменившееся дружелюбной улыбкой. Ведь он сразу узнал в этом мужчине Чжао Цяна, председателя правления «Банка Красной Горы», крупнейшего частного банка страны.

Чжао Цян подошёл к Ван Цяо, дружелюбно улыбаясь, протянул руку: «Председатель Ван, какое совпадение, не ожидал вас здесь встретить».

Ван Цяо тут же встал, пожал руку Чжао Цяна и горячо ответил: «Председатель Чжао, давно не виделись, очень неожиданно».

«Председатель Ван, куда направляетесь?» – спросил Чжао Цян, слегка наклонив голову и улыбаясь.

«У меня дела на материке, возвращаюсь в головной офис», – коротко ответил Ван Цяо.

Чжао Цян слегка кивнул, в его глазах мелькнуло что-то загадочное, и он продолжил: «Председатель Ван, я вижу, у вас ещё есть время до вылета. Не откажетесь ли составить мне компанию в VIP-зале ожидания в кафе? У меня есть кое-что, что хотелось бы обсудить с вами».

Ван Цяо слегка опешил, он и правда не знал, о чём Чжао Цян хочет с ним поговорить. Но многолетний опыт, приобретённый в деловом мире, подсказывал ему, что это, возможно, важная возможность для общения. Да и дружелюбное отношение Чжао Цяна заставляло его трудно отказать, поэтому Ван Цяо, не колеблясь, с улыбкой сказал: «Раз председатель Чжао так любезно приглашает, я, конечно же, с удовольствием».

Чжао Цян с удовлетворением кивнул, сделал приглашающий жест рукой и они направились к VIP-залу ожидания. По дороге на них бросали множество любопытных взглядов, все гадали, что же задумали эти два бизнес-гиганта, идя вместе.

Войдя в VIP-зал ожидания, в глаза бросился роскошный интерьер. Мягкие ковры, словно пушистые облака, нежно поддерживали шаги, каждый шаг казался шагом в сказочном мире; сверкающие хрустальные люстры, подобно звёздам, падающим на землю, заливали всё пространство золотистым светом; изысканные диваны и кресла из тончайшей кожи, приятные на ощупь, были спроектированы с учётом эргономики, позволяя полностью расслабиться, повсюду царили комфорт и роскошь. А ресторан самообслуживания был оформлен как элитный банкетный зал: на блестящих столах аккуратно выстроились разнообразные блюда, сочные стейки аппетитно шипели, источая соблазнительный аромат, разноцветные изысканные десерты напоминали произведения искусства, а свежие фрукты источали чудесный запах.

Чжао Цян повёл Ван Цяо к окну, откуда открывался великолепный вид на всю стоянку самолётов. На стоянке самолёты стояли в ряд, работники аэропорта торопливо сновали между ними, тягачи медленно двигали тележки с багажом, создавая картину организованной и напряжённой работы. Усевшись, Чжао Цян налил себе и Ван Цяо кофе. Кофейные чашки были изящными и маленькими, кофе в них дымился, распространяя насыщенный аромат. Затем Чжао Цян медленно произнёс: «Председатель Ван, я всегда восхищался вашими выдающимися достижениями во внешней торговле. Ваш деловой нюх и способность принимать решения известны во всём мире».

Ван Цяо взял чашку кофе, слегка пригубил и, слегка приподняв бровь, с лёгкой иронией спросил: «Г-н Чжао, мне стало любопытно, как вы узнали, что я сейчас нахожусь в Гонконгском аэропорту? Я ведь не афишировал свой маршрут».

Чжао Цян, услышав это, приподнял уголки губ, и на его лице появилась многозначительная улыбка. Он отставил кофейную чашку, слегка откинулся на спинку кресла и, улыбаясь, сказал: «Председатель Ван, вы ведь не забыли, что сейчас вы председатель крупнейшей в стране внешнеторговой палаты, а также известный на всю страну предприниматель, каждое ваше движение находится под пристальным вниманием. С того момента, как ваш самолёт взлетел из аэропорта Ла-Паса, группа зорких туристов уже выложила информацию о вашем маршруте в интернет».

Продолжая, Чжао Цян вытащил из кармана телефон, быстро провёл пальцем по экрану и протянул телефон Ван Цяо: «Посмотрите сами, все социальные сети взорвались, новости и фотографии повсюду».

Ван Цяо взял телефон, и перед его глазами предстала целая лента публикаций о нём самом. На фотографиях он то спешил, то задумчиво смотрел вдаль, а подписи к фотографиям были самыми разнообразными: одни хвалили его деловую хватку, другие строили догадки о его поездке. Ван Цяо невольно вздохнул: «В этом интернете нет никакой частной жизни, я чувствую себя как под микроскопом».

В роскошном и тихом зале ожидания VIP-персон мягкий свет лился из сверкающих хрустальных люстр, освещая изысканную посуду на столе и ароматный кофе рядом. Председатель внешнеторговой палаты Ван Цяо и председатель правления Банка Красной Горы Чжао Цян сидели друг напротив друга. Всё вокруг говорило о высочайшем уровне и комфорте, но в воздухе витала напряжённость и тревога.

Чжао Цян взял кофейную чашку и сделал небольшой глоток, словно набираясь смелости. Затем он медленно поставил чашку, посмотрел прямо на Ван Цяо, его лицо стало необычайно серьёзным, и он нарушил непродолжительное молчание: «Председатель Ван, сегодня я хотел поговорить с вами откровенно об одном очень сложном деле. Вы, наверное, слышали, что полгода назад обанкротилась Группа Ян-хэ. Это событие нанесло огромный удар по всей отрасли, а для моего Банка Красной Горы это стало почти катастрофой». Голос Чжао Цяна был низким и подавленным, морщины на его лице казались ещё глубже из-за внутреннего напряжения.

Ван Цяо слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло беспокойство. Он и подумать не мог, что Чжао Цян вдруг заговорит о такой тяжёлой теме. Как человек, много лет проработавший в сфере бизнеса, Ван Цяо хорошо знал о последствиях краха Группы Ян-хэ, но он и представить себе не мог, что удар по Банку Красной Горы окажется таким сокрушительным.

«Если честно», – продолжил Чжао Цян, в его глазах читались безысходность и замешательство, – «наш банк ранее осуществил крупномасштабные инвестиции в Группу Ян-хэ, и после её краха наша финансовая система получила серьёзный удар, сейчас мы на грани банкротства. Внешне банк всё ещё кажется процветающим, но на самом деле каждый день мы ходим по лезвию ножа, с трудом справляемся с различными трудностями и поддерживаем жизнедеятельность».

«Что?» – невольно вырвалось у Ван Цяо, на его лице было написано удивление. По его представлениям, Банк Красной Горы всегда был гигантом в финансовом мире, мощным и надёжным, но услышанное им полностью разрушило его представление. Он с недоверием смотрел на Чжао Цяна, пытаясь понять по его выражению лица, не является ли это преувеличенным шуткой, но серьёзное выражение лица Чжао Цяна убедило его в том, что это суровая реальность.

Чжао Цян горько усмехнулся и кивнул, словно отвечая на немой вопрос Ван Цяо. «Да, председатель Ван, ситуация действительно настолько серьёзная. Поэтому я с искренним сердцем пришёл к вам сегодня, надеясь, что Банк Красной Горы присоединится к возглавляемой вами Торгово-промышленной палате внешней торговли». Он слегка наклонился вперёд, в его глазах читалось ожидание: «Нам крайне необходимы приоритетные инвестиционные возможности во внешнеторговой деятельности. Только так мы сможем оживить застывшие средства банка, спасти его от гибели».

Ван Цяо откинулся на спинку кресла, его взгляд стал глубоким и серьёзным, он задумался. То, что Банк Красной Горы хочет вступить в Торгово-промышленную палату внешней торговли, действительно стало для него неожиданностью. А то, что банк оказался в настолько плачевном положении, стало для него настоящим шоком.

Ещё до того, как Ван Цяо полностью оправился от этого потрясения, Чжао Цян бросил ещё одну бомбу. «После краха Группы Ян-хэ вся её производственная цепочка рухнула». В голосе Чжао Цяна звучало сочувствие: «Заводы, производившие электронику для Группы Ян-хэ, закрываются один за другим, множество рабочих потеряли работу и оказались в бедственном положении. Это не только огромные экономические потери, но и социальная проблема, затрагивающая бесчисленные семьи».

Выражение лица Ван Цяо стало ещё более серьёзным. Он прекрасно понимал, какое влияние оказывает закрытие предприятий на рабочих и общество, а появление большого количества безработных вызовет цепную реакцию. Он слегка кивнул, предлагая Чжао Цян продолжить.

«Учитывая сложившуюся ситуацию, Банк Красной Горы хочет вместе с Торгово-промышленной палатой внешней торговли создать новую электронную компанию», – в глазах Чжао Цяна заблестела надежда. «Наша цель – содействовать занятости, дать работу безработным и заполнить огромную нишу на рынке электроники, образовавшуюся после краха Группы Ян-хэ».

Ван Цяо мысленно поразился: идея Чжао Цяна смелая и дальновидная, но объём необходимых людских, материальных и финансовых ресурсов, а также сложность координации различных отношений представляют собой огромную задачу.

Пока Ван Цяо обдумывал, как ответить, Чжао Цян неожиданно наклонился вперёд, понизив голос и приняв серьёзный вид, сказал: «Председатель Ван, я должен вам откровенно признаться, что это не только идея Банка Красной Горы, но и губернатора и банковского регулятора. Губернатор и банковский регулятор очень обеспокоены проблемой трудоустройства безработных и стабильным развитием местной экономики, поэтому специально поручили мне обратиться к вам с просьбой рассмотреть возможность сотрудничества».

Эти слова, словно камень, брошенный в спокойное озеро, вызвали в душе Ван Цяо волны. Он и так понимал всю важность этого дела, а теперь, узнав, что за этим стоят губернатор и банковский регулятор, осознал всю тяжесть ответственности. Глядя на полные надежды и искренности глаза Чжао Цяна, он не знал, как ответить. Всё вокруг словно замерло, только тяжелое дыхание и учащённое сердцебиение двух мужчин переплетались, предвещая огромное влияние предстоящего решения.

В роскошном зале ожидания VIP-терминала, залитом мягким светом, похожим на мерцание звёзд, царила уютная и спокойная атмосфера. Однако за столом в этот момент висела напряжённая тишина, давящая на всех присутствующих. Разговор между председателем Торгово-промышленной палаты Ван Цяо и председателем правления Банка Красной Горы Чжао Цяном решал судьбу многих.

Ван Цяо сидел, не отрывая взгляда от Чжао Цяна, в его глазах читались уважение и задумчивость. В мире бизнеса Чжао Цян был, несомненно, известной и уважаемой фигурой. Десятилетия работы в финансовой сфере, его исключительная деловая хватка и решительность сделали Банк Красной Горы финансовым гигантом. Ван Цяо прекрасно понимал вес Чжао Цяна в деловом мире – это влияние, закреплённое годами и многочисленными успехами.

«Чжао Цян, я всегда испытывал к вам глубокое уважение», – первым нарушил молчание Ван Цяо, его голос был низким и сильным, полным искренности. «Ваши достижения и личные качества в этих кругах известны всем».

Чжао Цян слегка кивнул, на его лице появилась благодарность. В этот трудный момент слова признания были для него как глоток свежего воздуха.

Ван Цяо вздохнул и продолжил: «Я понимаю, что вы, учитывая ваш характер, никогда бы не стали просить о помощи, если бы дело не было действительно критическим». В его глазах мелькнуло понимание – рынок – это поле битвы, и даже самые могущественные бизнес-империи могут оказаться на грани краха.

В глазах Чжао Цяна мелькнула горечь, он опустил голову, его голос был немного хриплым: «Ван Цяо, вы правы. Банк Красной Горы сейчас находится на грани выживания». Он невольно сжал кулаки, словно пытаясь удержать ускользающую надежду.

Ван Цяо медленно встал, заложив руки за спину, и начал ходить перед окном. За окном на взлётной полосе самолёты взлетали и садились, отражая суету и динамику города. Но мысли Ван Цяо были поглощены проблемами Чжао Цяна.

«Группа Ян-хэ обанкротилась из-за противоправной деятельности – это их заслуженное наказание», – с негодованием произнёс Ван Цяо. «Но уволенные рабочие – они не виноваты, они не должны расплачиваться за ошибки компании». В его глазах загорелся твердый свет справедливости, сочувствие к судьбе простых рабочих.

Чжао Цян кивнул в знак согласия: «Совершенно верно, сейчас эти рабочие не могут найти работу, они оказались в очень тяжёлом положении. К тому же, после банкротства Группы Ян-хэ ситуация с промышленной обработкой ухудшается, вся цепочка поставок сильно пострадала». В его голосе звучало беспокойство, как социально ответственного предпринимателя его тревожила сложившаяся ситуация.

Ван Цяо остановился, взглянув вдаль, словно сквозь стены видя заводы и рабочих, оказавшихся в беде. «Как председатель крупнейшей в стране внешнеторговой палаты, я глубоко осознаю свою ответственность», – сказал он твердо и решительно, с чувством миссии, не терпящей отлагательств. «Палата всегда придерживалась принципов развития отрасли и процветания общества, и в этот решающий момент мы не можем оставаться безучастными».

Его слова прозвучали как молот по сердцу Чжао Цяна. В глазах Чжао Цяна мелькнули удивление и надежда, он пристально смотрел на Ван Цяо, словно увидев свет в темноте.

Ван Цяо обернулся, посмотрел на Чжао Цяна, лицо его приняло решительное выражение, и он медленно кивнул: «Чжао Цян, я согласен на сотрудничество с Банком Красной Горы. Мы вместе создадим новую электронную компанию, поможем рабочим, потерявшим работу, снова найти её и заполним пробелы на рынке».

На лице Чжао Цяна мгновенно расцвела яркая улыбка, он взволнованно поднялся, быстро подошёл к Ван Цяо и крепко пожал ему руку: «Ван Цяо, огромное вам спасибо! Ваше решение не только спасло Банк Красной Горы, но и спасло бесчисленные семьи». В его голосе звучало лёгкое волнение, в этот момент он по-настоящему почувствовал, как сила надежды, подобно весеннему солнцу, рассеивает мрак в его душе.

Ван Цяо крепко сжал руку Чжао Цяна, на его лице тоже появилась удовлетворённая улыбка: «Чжао Цян, это наша общая ответственность. Уверен, что если мы будем работать вместе, мы обязательно преодолеем эти трудности».

Сделав небольшую паузу, Ван Цяо нахмурился, посмотрел на Чжао Цяна и искренне сказал: «Чжао Цян, ещё один вопрос, который я хотел бы с вами обсудить. Наш проект головного офиса внешнеторговой палаты в Боливии, я недавно ездил туда и проводил инспекцию, условия труда там ужасные, много детей-трудящихся, которые с трудом зарабатывают на жизнь. Они ещё совсем маленькие, должны сидеть за партами, а их заставляют нести бремя жизни. Я думаю, что наш Банк Красной Горы и внешнеторговая палата могли бы вместе собрать пожертвования для этих детей, сначала улучшить их условия жизни, а самое главное – повысить им зарплату, чтобы им жилось немного легче».

Услышав эти слова, на лице Чжао Цяна появилось выражение шока и сочувствия, он и не думал, что условия труда в Боливии настолько плохи: «Неужели такое возможно? Эти детишки так несчастны».

Чжао Цян нахмурился, немного помолчал, опустив голову, а затем поднял голову и решительно посмотрел на Ван Цяо: «Ван Цяо, не волнуйтесь, хотя Банк Красной Горы сейчас тоже сталкивается со многими трудностями, но эти деньги на благотворительность мы всё-таки найдём, премии и зарплаты детей-трудящихся мы обязательно возьмём на себя. Дети – это будущее, нельзя позволять жизни сломать их».

В глазах Ван Цяо засияла благодарность, он искренне сказал: «Чжао Цян, огромное спасибо, ваша ответственность вызывает уважение».

Чжао Цян махнул рукой и продолжил: «Ван Цяо, это пустяки, мы оба несём большую ответственность. Я надеюсь, что внешнеторговая палата в дальнейшем сможет в полной мере использовать свои преимущества, сделать больше для благополучия людей, чтобы жизнь людей во всех сферах стала лучше, давайте вместе работать над тем, чтобы преобразить этот мир».

Они переглянулись и улыбнулись. В этот момент их дружба и уверенность в будущем витали в воздухе. Однако выражение лица Чжао Цяна внезапно стало серьёзным. Он посмотрел на Ван Цяо, замешкавшись.

Ван Цяо заметил перемену в Чжао Цяне, слегка нахмурившись: «Чжао Цян, что случилось? Может, что-то ещё?»

Чжао Цян глубоко вздохнул и медленно сказал: «Ван Цяо, есть ещё один вопрос, по которому мне нужно узнать твоё мнение».

В VIP-зале ожидания аэропорта, освещённом мягким светом, воздух, казалось, накалился от разговора Ван Цяо и Чжао Цяна. Шум аэропорта за окном был отгорожен плотной атмосферой деловых переговоров, оставив только их спокойные и уверенные голоса.

Чжао Цян немного помолчал, глубоко вздохнул и пристально посмотрел на Ван Цяо, председателя Торгово-промышленной палаты. Каждое его слово сейчас определяло будущее развитие бизнеса. «Ван Цяо, что касается финансирования новой компании по производству бытовой техники, я должен сказать тебе правду». Голос Чжао Цяна звучал с неумолимой искренностью: «После долгих раздумий областное правительство решило не вкладывать средства в этот проект».

Ван Цяо слегка приподнял брови, в глазах мелькнула мысль, но он не перебил Чжао Цяна. Он взял чашку кофе и сделал небольшой глоток. Горький вкус кофе растекался по языку, как и сложная ситуация в бизнесе.

«А Банк Красной Горы, как я уже говорил, переживает серьёзные финансовые трудности», – продолжил Чжао Цян, на лице появилась лёгкая обречённость. – «Даже приложив все усилия, мы сможем покрыть только половину необходимых средств для новой компании. Поэтому я очень надеюсь, что Ван Цяо, используя своё влияние в Торгово-промышленной палате, сможет привлечь другие компании для совместного финансирования, чтобы покрыть недостающую сумму».

Ван Цяо поставил чашку кофе и слегка постукивал пальцами по столу, издавая ритмичный звук, словно взвешивая все за и против. Его взгляд был глубоким и сосредоточенным. Он смотрел на стоящие наготове самолёты за окном, но мысли его быстро кружились в этой сложной финансовой игре.

«Конечно, в качестве вознаграждения Банк Красной Горы готов передать шестьдесят процентов акций новой компании по производству бытовой техники в свободное распоряжение Торгово-промышленной палаты», – Чжао Цян бросил очень заманчивую приманку, пристально глядя на Ван Цяо, пытаясь уловить малейшее изменение его выражения лица.

Эти слова, словно брошенный в спокойное озеро камень, вызвали в душе Ван Цяо волны. Шестьдесят процентов акций означали, что Торгово-промышленная палата займёт в новой компании абсолютно доминирующее положение, обладая огромным коммерческим потенциалом и влиянием. Но в то же время привлечение других компаний к финансированию – дело непростое. Ему придётся опираться на свой многолетний авторитет и умение убеждать в Торгово-промышленной палате, чтобы уговорить проницательных бизнесменов вложиться в это рискованное деловое предприятие.

Время словно остановилось. Все остальные в ресторане занимались своими делами, только в этом уголке воздух, казалось, застыл в ожидании ответа Ван Цяо.

Долгое время Ван Цяо смотрел в окно, затем решительно повернулся к Чжао Цян: «Чжао, генеральный директор, ваши условия действительно очень заманчивы. Проект новой электротехнической компании в долгосрочной перспективе имеет неоспоримую ценность, как для решения проблем занятости, так и для освоения рынка. Я сделаю всё возможное, чтобы мобилизовать предприятия внешнеторговой палаты на сотрудничество с Банком Красной Горы для совместного создания новой электротехнической компании».

На лице Чжао Цяна мгновенно расцвела облегченная улыбка. Он взволнованно снова протянул руку и крепко пожал руку Ван Цяо: «Ван, председатель, спасибо вам большое! Ваше решение, несомненно, даёт новую надежду Банку Красной Горы и безработным рабочим».

Ван Цяо сильно сжал руку Чжао Цяна, демонстрируя свою искренность: «Чжао, генеральный директор, не стоит благодарности. Это взаимовыгодное сотрудничество, и я верю, что благодаря нашим совместным усилиям, новая электротехническая компания обязательно добьётся успеха».

Чжао Цян благодарно кивнул, затем хлопнул в ладоши и кивнул своему помощнику, находившемуся неподалёку. Помощник быстро направился к входу в ресторан, и через мгновение вернулся, сопровождая двух человек.

Впереди шёл молодой человек в идеально сшитом костюме, каждое его движение излучало врождённую элегантность. В его глазах светились уверенность и проницательность, он как будто излучал свет, приковывая к себе взгляды окружающих.

«Ван, председатель, это мой сын, Чжао Лэй», – с гордостью представил Чжао Цян. – «Сейчас он занимает должность вице-президента Банка Красной Горы и уже проявил себя в финансовой сфере. Я хочу, чтобы он принял активное участие в проекте новой электротехнической компании и взаимодействовал с вашей стороной».

Чжао Лэй слегка поклонился, на его лице играла вежливая и тактичная улыбка: «Ван, председатель, рад знакомству. Для меня большая честь иметь возможность сотрудничать с вами в этом проекте, я приложу все усилия».

Ван Цяо с улыбкой кивнул в ответ: «Чжао Лэй, перспективный молодой человек, я уверен, что с вашим участием наш проект будет процветать».

В этот момент взгляд Ван Цяо упал на человека, стоявшего за спиной Чжао Лэя. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, но быстро сменилось спокойствием. Он сразу узнал этого человека, но никак не ожидал встретить его в таком месте. Ресторан наполнял аромат дорогого парфюма, смешанного с запахом кофе, хрустальные люстры отражались в полированном полу, создавая пеструю игру света. В этой атмосфере, пропитанной коммерцией, эта неожиданная встреча словно предвещала новые события.

В этом роскошном VIP-зале ожидания аэропорта, под нежную, успокаивающую музыку, всё вокруг говорило о высшем уровне роскоши и изысканности. Однако всё внимание председателя Торгово-промышленной палаты Ван Цяо было приковано к этой одновременно знакомой и незнакомой фигуре.

Вежливо поздоровавшись с Чжао Лэем, заместителем президента Банка Красной Горы, Ван Цяо медленно перевёл взгляд на мужчину, стоявшего за его спиной. При первой встрече Ван Цяо почувствовал резкий толчок в сердце, волна трудноописуемого чувства узнавания накрыла его, но из-за времени, прошедшего с момента их последней встречи, он не решался сразу признать его.

В этот момент мужчина слегка улыбнулся, тёплая и знакомая улыбка озарила его лицо, и он тихо сказал: «Ван Цяо, давно не виделись».

Эта простая фраза, словно волшебный ключ, мгновенно открыла дверь в давно забытые уголки памяти Ван Цяо. Он внимательно посмотрел – да, перед ним стоял его старый боевой товарищ, Чжан Пин, о котором он так долго думал. За годы разлуки лицо Чжан Пина изменилось, добавились следы прожитых лет, но его неповторимый шарм и взгляд остались такими же, как в памяти Ван Цяо.

Глаза Ван Цяо мгновенно увлажнились, он был так взволнован, что чуть не расплакался. Воспоминания о днях, проведённых вместе в армии, о совместных тренировках и боевых вылазках, хлынули на него, как волны. Вся эта жизнь – тренировки, пот, взаимовыручка во время сложных заданий – всё это ожило в этот момент.

Председатель правления Банка Красной Горы, Чжао Цян, наблюдал за этой сценой, его лицо выражало удивление и любопытство. В его глазах Ван Цяо и Чжан Пин – влиятельный председатель Торгово-промышленной палаты и скрытный вице-президент их банка – никак не походили на людей, имеющих давние, крепкие связи.

«Вы… знакомы?» – не выдержал Чжао Цян, его голос был полон удивления.

Ван Цяо глубоко вздохнул, стараясь успокоить себя, и кивнул: «Чжао Цян, это мой старый боевой товарищ, Чжан Пин! В армии мы были братьями, вместе жизнью рисковали». Сказав это, он снова посмотрел на Чжан Пина, в его глазах светились радость и волнение долгожданной встречи.

Чжао Цян всё понял, на его лице появилась понимающая, довольная улыбка: «Вот как, это действительно удивительно».

Ван Цяо внимательно оглядел Чжан Пина. Тот был всё в той же простой куртке, неприметной и резко контрастирующей с роскошью зала ожидания аэропорта. На груди куртки, блеснув в свете ламп, красовалась маленькая красная эмблема с изображением Ленина. Эта эмблема хранила память об их пылающей молодости, и ничто не могло её изменить.

Чжао Цян, улыбаясь, представил: «Это Чжан Пин, ещё один вице-президент Банка Красной Горы. Несмотря на его скромность, он обладает очень острым умом в финансовых вопросах и внес огромный вклад в развитие банка».

Чжао Цян, продолжая смотреть на Чжан Пина и украдкой взглянув на ленинскую эмблему на его груди, сказал: «Председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо поручил нам перечислить пожертвование для детей-трудящихся в Боливии. Этим займёшься ты».

Чжан Пин кивнул, посмотрев на Ван Цяо с твёрдым и спокойным взглядом: «Чжао, председатель Ван, не волнуйтесь, я всё организую в кратчайшие сроки».

Ван Цяо был поражён. Он никак не мог поверить, что его бывший боевой товарищ, спустя столько лет, стал таким влиятельным человеком в Банке Красной Горы. «Чжан Пин, я и представить себе не мог, что ты стал вице-президентом Банка Красной Горы! Что с тобой произошло все эти годы?» – в голосе Ван Цяо слышались удивление и ностальгия по прошлому.

Чжан Пин слегка склонил голову, улыбнувшись: «Долго рассказывать. После демобилизации я случайно попал в финансовую сферу, начинал с самых низов и шаг за шагом добился нынешнего положения».

Ван Цяо был полон чувств, крепко сжав руку Чжан Пина: «Как бы то ни было, я очень рад нашей встрече».

Чжан Пин поднял голову и с твёрдым взглядом посмотрел на Ван Цяо: «Ван Цяо, я давно слышал о тебе. Все эти годы я следил за твоими успехами во внешней торговле, и я горжусь тобой. Просто не было возможности встретиться, а тут такая неожиданная встреча».

Глаза Ван Цяо снова покраснели. Он похлопал Чжан Пина по плечу: «Да, судьба! Мы тогда, в армии, говорили, что будем сиять на своём поприще. И мы это сделали».

Чжао Цян, наблюдая за воссоединением старых друзей, был тронут их искренностью. Он немного откашлялся и сказал: «Раз уж вы так удачно встретились, то вам тем более нужно хорошо поработать над проектом новой электрической компании. Уверен, что с вашими способностями вы справитесь».

Ван Цяо и Чжан Пин переглянулись, в их глазах читалась взаимопонимание и решимость. Они энергично кивнули и хором сказали: «Обязательно!»

Свет в ресторане стал ещё мягче. Гости вокруг продолжали заниматься своими делами, ничего не подозревая о том, что в этом маленьком уголке возродилась старая дружба, которая, возможно, привнесёт особую силу в начинающееся деловое сотрудничество. За окном солнечный свет, проникая сквозь огромные панорамные окна, рисовал на полу золотистые пятна, словно благословляя эту встречу и новое сотрудничество.

В уютном VIP-зале ожидания, мягкий свет, словно весеннее солнце, разливался по каждому уголку, создавая теплую и изысканную атмосферу. Негромкая музыка струилась в воздухе, добавляя комфорта в обстановку деловых переговоров. Председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо, председатель правления Банка Красной Горы Чжао Цян и два вице-президента Банка Красной Горы Чжао Лэй и Чжан Пин сидели за столом, на котором стояли изысканная посуда и ароматный кофе.

После теплого приветствия атмосфера в зале стала еще более дружелюбной. Чжао Цян не спеша поставил чашку кофе, обратил взгляд на Ван Цяо, в его глазах читалось некоторое волнение. «Ван Цяо, – медленно произнес он низким, сильным голосом, – вы знаете, банковские дела сейчас очень сложны, мне приходится часто ездить по всему миру для подписания важных соглашений, и у меня действительно мало времени для решения вопросов, связанных с вступлением Банка Красной Горы в Торгово-промышленную палату, а также оформления документов по созданию электрической компании. Поэтому я хочу полностью доверить эти вопросы своим двум надежным помощникам – Чжао Лэю и Чжан Пину». Говоря это, он посмотрел на Чжао Лэя и Чжан Пина, в его глазах читались доверие и надежда.

Ван Цяо слегка кивнул, на его лице играла теплая улыбка, в глазах – понимание и поддержка: «Чжао Цян, не волнуйтесь. Чжао Лэй и Чжан Пин – очень способные люди, я уверен, что под их руководством все пойдет гладко».

Чжао Цян с облегчением улыбнулся, его взгляд задержался на Чжао Лэе и Чжан Пине, после чего он сказал: «Вы пока подготовьтесь к дальнейшей работе, а мне с Ван Цяо нужно немного поговорить с глазу на глаз».

Услышав это, Чжао Лэй и Чжан Пин поднялись, слегка поклонились. «Да, господин председатель», – ответили они хором, после чего повернулись и уверенной походкой покинули комнату.

Как только их фигуры скрылись за дверью, выражение лица Чжао Цяна стало серьезным. Он вздохнул, посмотрел в окно на взлетающие и приземляющиеся самолеты, словно погрузившись в раздумья. Ван Цяо заметил перемену в настроении Чжао Цяна, слегка нахмурился и с заботой спросил: «Чжао Цян, что-то вас беспокоит? Расскажите, может, я смогу помочь».

Чжао Цян повернулся к Ван Цяо, в его глазах читались бессилие и тревога: «Ван Цяо, не скрою, меня тревожит одно обстоятельство». Он немного помолчал, словно подбирая слова: «По правде говоря, Чжао Лэй – мой единственный сын, и естественно, наследником Банка Красной Горы должен стать он. Но на практике я обнаружил, что способности и уровень Чжао Лэя действительно уступают Чжан Пину».

Ван Цяо молча слушал, не перебивая, лишь слегка кивая, показывая Чжао Цяну, чтобы тот продолжал.

«Сейчас в банке возникли некоторые…не очень приятные ситуации», – Чжао Цян нахмурился ещё сильнее. – «Чжао Лэй и Чжан Пин, из-за разницы во взглядах и подходах к работе, постоянно конфликтуют. Это крайне негативно сказывается на развитии банка, и я из-за этого сильно переживаю».

Выражение лица Ван Цяо тоже стало серьёзным. Он прекрасно понимал, насколько опасны внутренние конфликты в компании, особенно разногласия на высшем уровне, которые могут привести к огромному кризису. «Действительно, с этим нужно что-то делать», – после недолгого размышления сказал он. – «Так что вы, господин Чжао, думаете по этому поводу?»

В глазах Чжао Цяна мелькнула твёрдость: «Я надеюсь, что после создания новой компании по производству бытовой техники, Чжан Пина можно будет перевести туда на должность генерального директора. Это позволит Чжан Пину проявить свои способности, внести вклад в развитие новой компании, и одновременно это временно снимет напряжение между ними». Немного опустив голову, он добавил чуть слышным, полным горечи голосом: «Что касается Чжао Лэя, я думаю, ему лучше остаться в банке и поработать ещё немного. Возможно, это немного эгоистично с моей стороны, но я всё же надеюсь, что он сможет накопить достаточно опыта, чтобы в будущем возглавить Банк Красной Горы».

Ван Цяо снова кивнул, показывая, что понимает и согласен: «Господин Чжао, вы всё хорошо продумали. Такое решение выгодно как для развития новой компании по производству бытовой техники, так и для профессионального роста Чжао Лэя. Уверен, что благодаря вашему тщательному планированию, Банк Красной Горы и новая компания будут процветать».

Чжао Цян благодарно посмотрел на Ван Цяо: «Председатель Ван, спасибо за ваше понимание и поддержку. Для меня большая честь сотрудничать с вами. Этот проект новой компании по производству бытовой техники очень важен, он связан не только с жизнью и смертью Банка Красной Горы, но и с судьбой многих безработных. Я уверен, что с вашей и с помощью Чжан Пина, мы добьёмся успеха».

Ван Цяо улыбнулся и махнул рукой: «Господин Чжао, вы слишком любезны. Это наша общая ответственность, и одновременно прекрасная возможность. Давайте работать вместе и добьёмся блестящих результатов».

В этот момент солнечный свет, пробиваясь сквозь окно, падал на них обоих, создавая картину, полную надежды и решимости. В этом, казалось бы, спокойном ресторане, незаметно формировался план масштабных коммерческих преобразований, а они стояли у истоков этих перемен, на их плечах лежали огромные надежды и мечты.

В международном аэропорту Гонконга, закатное солнце окрашивало весь терминал в оранжево-красный цвет, словно волшебную картину. Однако председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо был не в настроении любоваться этим романтическим пейзажем. Длинные и важные переговоры с председателем правления Банка Красной Горы Чжао Цяном заставили его опоздать на свой рейс. Они вместе вышли из VIP-ресторана аэропорта, где Чжао Лэй и Чжан Пин уже ждали их.

Чжао Цян, полный извинений, сказал, морщины на его лице от чувства вины казались еще глубже: «Простите, пожалуйста, председатель Ван, это всё из-за меня, я так долго задерживал вас разговором, из-за меня вы опоздаете на рейс».

Ван Цяо быстро отмахнулся, на его лице сияла тёплая улыбка: «Чжао Цян, пожалуйста, не говорите так. Сегодняшняя беседа с вами была очень важна и значима, пропущенный рейс – это мелочи».

Чжао Цян слегка кивнул, немного подумав, твёрдо сказал: «Председатель Ван, как вы думаете, подойдёт ли такой вариант? Я распоряжусь, чтобы мой частный самолёт отвёз вас на материк, чтобы хоть как-то компенсировать мою маленькую оплошность».

Ван Цяо слегка опешил, в его глазах мелькнуло удивление, после чего он вежливо отказался: «Как же это так, неудобно вас беспокоить».

«Нисколько не беспокою, это моя обязанность», – тон Чжао Цяна был непререкаем. – «Вы оказали Банку Красной Горы такую огромную помощь, я даже не знаю, как вас отблагодарить. К тому же, нам предстоит тесное сотрудничество в дальнейшем, так что не отказывайтесь от этой мелочи».

Ван Цяо, видя искренность Чжао Цяна, не смог отказать, и лишь кивнул в знак благодарности: «Тогда большое вам спасибо, Чжао Цян. Вашу любезность я запомню».

Чжао Цян удовлетворённо улыбнулся и, повернувшись к стоящим рядом Чжао Лэю и Чжан Пину, сказал: «Вы двое тоже, пойдемте провожать председателя Ван к выходу на посадку».

И вот, четверо направились к выходу на посадку частного самолёта. Вокруг, в аэропорту, царила суета, пассажиры спешили, таща за собой чемоданы, из динамиков постоянно раздавались объявления о вылетах и прилётах. Но мысли Ван Цяо были совсем не здесь, в этой суете, его разум был поглощён предстоящей сложной задачей – как сообщить Гао Лин, сестре Гао Чуаня, о его скорой смерти.

По мере приближения к выходу на посадку, настроение Ван Цяо становилось всё тяжелее. Он невольно замедлил шаг, в его глазах было полное страдание и борьба. Чжао Цян, как будто почувствовав странность в поведении Ван Цяо, обеспокоенно спросил: «Председатель Ван, вы чего-то неважно себя чувствуете? Вы как-то побледнели».

Ван Цяо с трудом выдавил улыбку: «Ничего, Чжао Цян, наверное, просто устал». Как он мог сказать, что его изнутри разрывает горестная весть, которую он должен передать.

Наконец, они добрались до выхода на посадку. Чжао Цян протянул руку и крепко пожал руку Ван Цяо: «Председатель Ван, всего доброго. Надеюсь, на нашей следующей встрече мы вместе станем свидетелями расцвета Электрической компании «Красной Горы».

Чжао Лэй и Чжан Пин тоже по очереди попрощались с Ван Цяо за руку: «Председатель Ван, ждём сотрудничества с вами».

Ван Цяо, сдерживая внутреннюю боль, один за другим отвечал на их прощальные слова. Когда он повернулся и ступил на трап самолёта, слёзы уже не могли удержаться и хлынули из глаз. Он поспешно опустил голову, не желая, чтобы Чжао Цян и другие увидели его слабость.

Зайдя в частный самолёт и устроившись на своём месте, Ван Цяо смотрел в иллюминатор на удаляющихся Чжао Цяна и двоих его спутников, мысли его были подобны клубку ниток. В его голове всплывало лицо Гао Чуаня, того, кто когда-то был полон жизни и сражался бок о бок с ним, а теперь лежал в больнице, между жизнью и смертью.

А предстоящая встреча с Гао Лин, которой предстояло сообщить эту ужасную новость, просто разрывала Ван Цяо на части. Он представлял себе безутешное горе Гао Лин, когда она услышит об этом, и чувство вины, и боль становились всё сильнее. Он беспрерывно думал, как начать разговор, как минимизировать боль. Но как ни старался, он не мог найти идеального способа.

Самолет медленно катился, набирал скорость, а затем взлетел. Ван Цяо смотрел в иллюминатор на удаляющийся горизонт Гонконга, в его душе царила неопределённость. Он не знал, что его ждёт, как он перенесёт горе и отчаяние Гао Лин. Небо за окном окрасилось в кроваво-красный цвет закатного солнца, словно оплакивая угасающую жизнь Гао Чуаня. Слёзы снова застилали глаза Ван Цяо. В этом полёте домой его душу окутывали бесконечная боль и неопределённость, он не знал, как сделать этот тяжёлый шаг.

Небо темнело, городской шум на окраине аэропорта немного стих, последние лучи солнца покрывали взлётно-посадочную полосу золотистым светом. Ань Жань, заместитель председателя Торгово-промышленной палаты, в строгом деловом костюме, прямо стояла рядом с чёрным представительским автомобилем, внимательно наблюдая за выходом из аэропорта, ожидая уже долгое время. За последние полгода она взяла на себя множество дел палаты и всё организовала безупречно, а сейчас с нетерпением ждала возвращения председателя Торгово-промышленной палаты Ван Цяо.

Самолет Ван Цяо должен был давно приземлиться, но его всё ещё не было среди людей. Брови Ань Жань всё больше сжимались, в её глазах появилась тревога, она то и дело смотрела на часы, потом вытягивала шею, заглядывая вглубь аэропорта. Вокруг сновали пассажиры, колёса чемоданов издавали шум, но внимание Ань Жань было полностью сосредоточено на поисках Ван Цяо.

«Что происходит? Где же Ван Цяо?» – прошептала Ань Жань, в её голосе звучало беспокойство. Она достала телефон и снова набрала номер Ван Цяо, но в трубке всё ещё звучал холодный голос автоответчика: абонент недоступен.

Под вечер на взлётную полосу медленно опустился шикарный частный самолёт. На борту красовался заметный логотип Банка Красной Горы, блестевший металлическим блеском в лучах заходящего солнца. Взгляд Ань Жань привлек этот самолёт, в её сердце закралось сомнение.

Трап медленно опускался, и в дверях самолёта появилась знакомая фигура – Ван Цяо. Ань Жань сначала опешила, а затем быстро направилась ему навстречу.

«Председатель Ван! Вы наконец-то вернулись! Как… вы сошли с этого самолёта?» – в её глазах читались любопытство и беспокойство.

Увидев Ань Жань, Ван Цяо устало улыбнулся. «Ань Жань, ты так старалась, извини, что заставил тебя ждать», – сказал он, распахнув объятия для тёплого объятия.

Расставшись, Ван Цяо ласково похлопал Ань Жань по плечу. «Всё это время, благодаря тебе, работа торговой палаты шла отлично, я всё слышал, ты справилась великолепно».

Ань Жань слегка покраснела и скромно ответила: «Председатель Ван, вы слишком добры, это моя работа. Просто ваша поездка… что-то случилось?».

Ван Цяо вздохнул: «Долго рассказывать. В Гонконге я встретил Чжао Цяна, председателя правления Банка Красной Горы, и провёл с ним очень важные переговоры, из-за которых пропустил свой рейс. Чжао Цян настоял, чтобы я полетел обратно на его частном самолёте».

«Чжао Цян из Банка Красной Горы?» – в глазах Ань Жань мелькнуло удивление. – «О чём вы с ним говорили?»

Ван Цяо огляделся и тихо сказал: «Здесь не место для разговоров, поговорим в машине».

Ань Жань поняла и повела Ван Цяо к машине; шофёр уже почтительно открыл дверцу. Сели в машину, и внутри воцарилась тишина, лишь шум аэропорта постепенно стихал за окном.

Ван Цяо подробно рассказал Ань Жань о своей встрече с Чжао Цяном, о трудностях, с которыми столкнулся Банк Красной Горы, и о переговорах о создании новой электротехнической компании.

Ань Жань слушала очень внимательно, и её выражение лица менялось от первоначального любопытства до шока. «Настолько серьёзно… Банк Красной Горы всегда был гигантом отрасли, кто бы мог подумать, что за этим скрывается такая опасность».

Ван Цяо слегка кивнул, с серьёзным выражением лица сказал: «Да, удар от банкротства Группы Ян-хэ превзошёл все наши ожидания. Но для нашей торговой палаты это и шанс. Если нам удастся успешно создать новую электротехническую компанию, мы не только поможем Банку Красной Горы пережить трудные времена, но и откроем для палаты новые направления деятельности, создадим больше ценности».

Ань Жань задумалась, через некоторое время сказала: «Председатель Ван, ваше решение очень дальновидно. Только подготовка финансов, распределение персонала, освоение рынка – каждая задача представляет собой огромный вызов».

Ван Цяо твёрдо посмотрел вперёд, сказал: «Верно, но я верю в силы нашей торговой палаты. Далее, вам и другим коллегам придётся потрудиться, вместе постараемся выполнить этот проект».

Ань Жань энергично кивнула: «Председатель Ван, можете быть спокойны, я сделаю всё от меня зависящее. Только… смогут ли два вице-президента Банка Красной Горы сотрудничать с нами?»

Ван Цяо слегка нахмурился, подумав, сказал: «Чжао Лэй и Чжан Пин – люди способные, хотя между ними и есть некоторые противоречия, но если мы правильно направим их, то уверен, что они внесут свой вклад в проект. Особенно Чжан Пин, он был моим сослуживцем, я знаю его характер и способности».

Ань Жань слегка кивнула: «Вот и хорошо. Председатель Ван, что нам нужно делать дальше?»

Ван Цяо откинулся на сиденье, медленно сказал: «Во-первых, нам нужно как можно скорее созвать собрание руководства торговой палаты, подробно рассказать о проекте, заручиться поддержкой всех. Одновременно назначить ответственных за связь с Банком Красной Горы, начать подготовительную работу по созданию новой электротехнической компании».

Ань Жань внимательно записывала каждое слово Ван Цяо, время от времени кивая в знак понимания. В салоне автомобиля мягко горел свет, за окном уже совсем стемнело, огни ночного города постепенно зажглись, словно звёзды.

«Кстати, Ань Жань», – вдруг вспомнил Ван Цяо, – «это сотрудничество с Банком Красной Горы связано с коммерческой тайной, до официального объявления нужно строго соблюдать секретность».

Ань Жань подняла голову, твёрдо сказала: «Председатель Ван, можете быть спокойны, я понимаю. Я предупрежу всех, чтобы они строго хранили тайну».

Ван Цяо немного помолчал, с немного серьёзным выражением лица продолжил: «Ань Жань, ещё одно дело я должен тебе сказать. Раньше я не успел сообщить тебе, как заместителю председателя торговой палаты внешней торговли, и самостоятельно утвердил один бюджет».

По дороге Ван Цяо посмотрел в окно, словно собираясь с мыслями, потом повернулся к Ань Жань и сказал: «Это бюджет на пожертвования для детей-трудящихся в Боливии. Я сам видел там, как им тяжело, и не смог не принять решение. Надеюсь, ты поймёшь».

Ань Жань слегка опешила, потом улыбнулась и искренне ответила: «Ван Цяо, не стоит так говорить. Вы – глава Торгово-промышленной палаты, и в критический момент имеете право принимать решения самостоятельно. К тому же это гуманитарный поступок, вы поступили правильно, я вас полностью поддерживаю».

Ван Цяо с нежностью и надеждой посмотрел на Ань Жань и серьёзно сказал: «Ань Жань, я очень благодарен тебе за понимание. Но ты должна помнить, что как заместитель главы Торгово-промышленной палаты ты тоже несёшь большую ответственность. В будущем, сталкиваясь с различными проблемами, обязательно имей собственное мнение, смело высказывай свои идеи, и мы вместе будем работать над развитием палаты».

Ань Жань серьёзно кивнула, в её глазах блестел решительный огонёк: «Ван Цяо, я запомнила, не беспокойтесь. В будущем я буду ещё активнее и не подведу вашего доверия».

Машина медленно выехала из аэропорта и въехала в городскую суету. Ань Жань и Ван Цяо продолжали обсуждать детали проекта, их фигуры в свете салона выглядели очень сосредоточенными. В этот момент они несли на себе будущее Торгово-промышленной палаты и надежды многих людей.

В просторном, светлом конференц-зале штаб-квартиры Торгово-промышленной палаты, расположенной в центре города, царила торжественная атмосфера. Огромный овальный стол из ценной древесины излучал сдержанный и спокойный блеск. На стенах висели фотографии, отражающие славную историю палаты, и произведения искусства, символизирующие сотрудничество и процветание. Глава Торгово-промышленной палаты Ван Цяо сидел во главе стола, его лицо выражало серьёзность и твёрдость. Заместитель председателя Ань Жань сидела рядом с ним, руки сложены на столе, взгляд сосредоточен на документах.

В конференц-зале уже включено высококачественное видеооборудование, на экране видны лица представителей различных предприятий. Их выражения разные: кто-то любопытен, кто-то немного обеспокоен. Ван Цяо кашлянул и первым нарушил краткую тишину в зале.

«Уважаемые коллеги, сегодня я собрал вас на это важное видеосовещание, чтобы сообщить вам о ситуации с Банком Красной Горы», – низкий и сильный голос Ван Цяо разнёсся по конференц-залу.

После этих слов представители предприятий на экране зашептались, и изображение на экране слегка задрожало.

«Банк Красной Горы? Это же финансовый гигант! Что с ним случилось?» – не выдержал один из представителей предприятий.

Ван Цяо кивнул: «Верно, Банк Красной Горы всегда играл важную роль в финансовой сфере. Но сейчас он столкнулся с огромными трудностями».

Затем Ван Цяо подробно рассказал о том, как Банк Красной Горы оказался на грани банкротства из-за неудачной инвестиции в Группу Ян-хэ. Он изложил всё ясно и чётко, каждый деталь описал очень точно, что позволило каждому присутствующему представителю предприятия ясно понять серьёзность положения Банка Красной Горы.

«Как такое возможно? Как Банк Красной Горы мог попасть в такую серьёзную кризисную ситуацию?» – с изумлением на лице воскликнула другая представительница компании.

«Да, мы всегда считали его непотопляемым», – подтвердила другая представительница.

В зале поднялся гул недоумения и обсуждений.

«Я думаю, нам следует всё тщательно обдумать, вступление во внешнеторговую палату – дело нешуточное, а с таким положением дел в Банке Красной Горы, не окажет ли это на нас негативного влияния?» – высказала свои опасения одна из представительниц компаний.

Ань Жань взяла слово и спокойно сказала: «Дамы и господа, я понимаю ваши опасения. Но давайте посмотрим на это с другой стороны, возможно, это шанс. Банк Красной Горы, хотя и находится сейчас в сложном положении, обладает солидной историей и богатыми ресурсами. Если мы объединим наши усилия и поможем им преодолеть трудности, это станет огромным стимулом для развития нашей внешнеторговой палаты».

«Но риск слишком велик», – тут же возразила одна из представительниц компаний, эмоционально размахивая руками. «Вкладывать огромные средства в поддержку Банка Красной Горы, а если они не смогут оправиться, мы всё потеряем? Мы не можем так рисковать средствами, заработанными тяжёлым трудом!»

«Я понимаю ваши опасения», – ответила Ань Жань, наклонившись вперёд и глядя с искренностью в глаза. «Но и у осла, как говорится, ещё достаточно сил. Клиентская база и финансовые каналы Банка Красной Горы всё ещё представляют огромную ценность. Если мы протянем им руку помощи сейчас, то в будущем получим долгосрочные выгоды от сотрудничества».

Генеральный директор Линхай и секретарь внешнеторговой палаты Цзя Хуй в данный момент находится в Мюнхене, в доме Ван Цяо, и принимает участие в обсуждении по видеоконференции. Она сидит в уютной гостиной, её живот заметно округлился, и она время от времени нежно гладит его рукой.

«Дорогие коллеги, я думаю, нам стоит посмотреть на эту проблему с долгосрочной перспективы», – мягкий, но уверенный голос Цзя Хуй разносится по конференц-залу. – «Профессионализм Банка Красной Горы в финансовой сфере не вызывает сомнений. Если мы сможем объединить ресурсы и создать новую электротехническую компанию, это не только поможет решить проблему с занятостью, но и откроет новые рынки».

«Цзя Хуй, всё это верно», – осторожно, поправляя очки, говорит предприниматель с седыми волосами на экране. – «Но управление новой компанией – дело не из лёгких, конкуренция на рынке очень высока, и на чём мы будем основывать свою уверенность в успехе на рынке электротехники?»

Цзя Хуй мягко улыбнулась и не спеша ответила: «Группа Ян-хэ обанкротилась, освободив место на рынке. У нас есть ресурсы внешнеторговой палаты, и финансовая поддержка Банка Красной Горы. Если мы правильно выберем позиционирование и предложим качественный продукт, мы обязательно добьёмся успеха. К тому же, помощь в решении проблемы безработицы позволит получить поддержку правительства – это как говорится, "время, место и обстоятельства"».

В зале снова разгорелось оживлённое обсуждение. Представители предприятий высказывали свои мнения: одни поддерживали точку зрения Ань Жань и Цзя Хуй, считая, что нужно воспользоваться этой возможностью и расширить сферу деятельности палаты, другие всё ещё сомневались, опасаясь слишком больших рисков.

После бурных дебатов, наконец, наступил этап голосования. Представители предприятий нажимали кнопки на своих терминалах. Ван Цяо и Ань Жань с напряжением следили за экраном, ожидая окончательных результатов.

Когда на экране появилось сообщение «Одобрено вступление Банка Красной Горы во внешнеторговую палату», Ван Цяо и Ань Жань облегчённо вздохнули.

«Прекрасно, у нас получилось!» – Ань Жань радостно улыбнулась.

Ван Цяо кивнул, на его лице тоже появилась улыбка. Затем он перевёл взгляд на видеоизображение Цзя Хуй.

«Цзя Хуй, как ты себя чувствуешь, как беременность проходит? Всё в порядке?» – с заботой спросил Ван Цяо.

Цзя Хуй нежно погладила живот, лицо её сияло от счастья: «Спасибо за беспокойство, Ван Цяо, у нас с малышом всё хорошо. Кстати, Ван Цяо, я хотела спросить о Гао Чуане, как он?»

Услышав вопрос Цзя Хуй, Ван Цяо испытал мучительные чувства, но всё же сохранил спокойствие и улыбнулся: «Всё хорошо, не волнуйся, Гао Чуань хорошо восстанавливается».

После этих слов Ван Цяо был переполнен чувством вины, он знал, что обманывает Цзя Хуй, но чтобы не причинять ей сильного стресса во время беременности, он решил промолчать.

Затем Ван Цяо начал уговаривать компании совместно инвестировать в создание новой электротехнической компании. Благодаря его настойчивости, большинство предприятий выразили готовность участвовать.

«Раз уж Банк Красной Горы вкладывает больше всех, то давайте назовём новую электротехническую компанию «Электрическая компания «Красной Горы»» – предложил Ван Цяо.

Все дружно согласились.

После окончания встречи Ван Цяо нетерпеливо позвонил Чжао Цяну, чтобы сообщить радостную новость.

«Алло, господин Чжао, председатель! У меня для вас отличные новости: предприятия нашей торговой палаты проголосовали за вступление Банка Красной Горы в палату внешней торговли, и большинство компаний также готовы совместно инвестировать в создание новой электротехнической компании», – радостно сказал Ван Цяо.

«Замечательно, Ван Цяо, спасибо вам огромное!» – взволнованно ответил Чжао Цян по телефону. – «Ваша поддержка для Банка Красной Горы – это просто спасительный круг».

«Давайте согласуем, что вице-президент Чжан Пин через неделю приедет в палату внешней торговли, чтобы подписать соглашение о вступлении в неё», – сказал Ван Цяо.

«Без проблем, я всё организую», – ответил Чжао Цян.

Положив трубку, Ван Цяо устало опустился в кресло. Ань Жань подошла к нему и обеспокоенно спросила: «Ван Цяо, я вижу, вы с вашего возвращения всё время чем-то озабочены, что-то ещё случилось? Кроме переговоров с Банком Красной Горы, у вас была ещё какая-то причина вернуться на родину?»

Ван Цяо поднял голову, посмотрел на Ань Жань, в его глазах читались боль и безысходность. Ему с трудом удалось выдавить из себя слова: «Ань Жань, у меня была ещё одна важная причина вернуться на родину, это касается Гао Чуаня…»

Затем Ван Цяо подробно рассказал Ань Жань о ситуации с Гао Чуанем. Выслушав его, Ань Жань была потрясена и опечалена.

«Как же так…» – пробормотала Ань Жань.

«Я действительно не знаю, как мне смотреть в глаза Цзя Хуй, и как мне сказать об этом Гао Лин», – голос Ван Цяо был полон безысходности. – «Цзя Хуй ждёт ребёнка от Гао Чуаня, она всей душой надеется на его выздоровление, а мне придётся разрушить её надежды; Гао Лин – единственный оставшийся в живых родственник Гао Чуаня, как мне сказать ей, что она вот-вот потеряет брата».

Ань Жань тихонько похлопала Ван Цяо по плечу: «Ван Цзяо, не слишком переживайте. Давайте вместе подумаем, обязательно найдём подходящий способ, чтобы они приняли этот факт».

Ван Цяо слегка кивнул, в глазах его блеснули слёзы. Свет в зале заседаний всё ещё горел ярко, но душу Ван Цяо заволокли тучи. Он знал, что впереди его ждут ещё более сложные испытания.

В этот момент в зале заседаний головного офиса Банка Красной Горы царила атмосфера, давящая, как перед бурей. Резкий белый свет падал на сверкающий стол, а окружающие стены, украшенные картинами, повествующими о былом величии банка, сейчас словно беззвучно насмехались над нынешним положением дел. Председатель правления Чжао Цян сидел во главе стола, лицо его было усталым, но всё ещё излучало властность. Он легонько постукивал пальцами по столу, издавая ритмичный стук «тик-так», пытаясь разорвать гнетущую тишину.

Наконец, Чжао Цян кашлянул и низким, твёрдым голосом объявил: «После тщательного обдумывания я решил отправить вице-президента Чжан Пина во Внешнеторговую палату для согласования и подписания с Ван Цяо этого крайне важного договора». Его слова вызвали лёгкое волнение в зале, присутствующие переглядывались, в глазах их читались удивление и догадки.

Вице-президент Чжао Лэй, сидевший на другом конце стола, мгновенно помрачнел, лицо его стало таким мрачным, что казалось, с него вот-вот польётся вода. Он расширил глаза, пристально глядя на отца Чжао Цяна, и невольно сжал кулаки под столом, суставы побелели от напряжения. С трудом дождавшись окончания заседания, все стали выходить, Чжао Лэй резко вскочил и в два шага догнал Чжао Цяна, с гневом и обидой в голосе спросил: «Папа, что ты задумал? Такую важную, показательную возможность ты отдаёшь какому-то постороннему? Я же твой сын, такое дело, которое принесёт банку славу и расширит связи, должно достаться мне!»

Чжао Цян вошёл в свой кабинет, остановился, обернулся, в его глазах мелькнуло разочарование. Он пристально посмотрел на Чжао Лэя и медленно произнёс: «Ты всё ещё не понимаешь? Инвестиции в Группу Ян-хэ – это было судьбоносное решение для банка, я послушался твоего совета, и что в итоге? Теперь банк в таком положении, разве ты не понимаешь?» Едва заговорив о провале инвестиций в Группу Ян-хэ, Чжао Цян невольно повысил голос, усталость на его лице усилилась, словно он за мгновение состарился на несколько лет.

Чжао Лэй словно задел за живое, лицо его то краснело, то бледнело. Он, выпятив шею, повысил голос, в его словах проявилась вся безжалостность капиталиста: «Хм, прошлые дела лучше не вспоминать, а сейчас-то что? Ты ещё и деньги детям-рабочим в Боливии на зарплату отдаёшь! У нашего банка самих денег едва хватает, а ты помогаешь другим, правильно ли это? Что нам до этих бедных детей, лучше бы эти деньги вложить в прибыльные проекты, может быть, тогда банк и выправится».

Чжао Цян, услышав это, затрясся от злости. Он резко ударил по столу, и документы разлетелись по всей поверхности. «Мерзавец!» – заорал Чжао Цян, глаза его расширились, как у быка, он злобно смотрел на Чжао Лэя. – «Бесчеловечный тип, ты недостоин быть преемником! Наш банк достиг всего этого не только благодаря деньгам, но и благодаря социальной ответственности. Эти дети страдают, а мы можем просто стоять в стороне?»

Чжао Лэя парализовал отцовский гнев. Он застыл на несколько секунд, а затем на его лице смешались упрямство и стыд. Он фыркнул, развернулся и направился к выходу, с силой хлопнув дверью. Грохот прокатился по всему коридору.

Эту сцену случайно увидели несколько сотрудников банка, проходящие мимо. Они испуганно остановились, не зная, что делать. Только когда Чжао Лэй исчез за углом, они пришли в себя и зашептались, обсуждая происшедшее.

– Что случилось с этими двумя? Как они поругались, – тихо проговорил молодой сотрудник, с беспокойством в глазах.

– Да всё из-за власти и денег, видишь, какой Чжао Лэй недовольный, он ничего не получил, вот и разозлился, – покачал головой сотрудник постарше, в его голосе слышалось бессилие.

– Эх, банку и так сейчас тяжело, а тут ещё и внутренние конфликты, как же мы дальше будем жить, – вздохнул другой сотрудник, лицо его было полно печали.

Голоса сотрудников слились в гул, словно нависая над будущим Банка Красной Горы мрачной тенью.

Ночной город, словно тёмный шёлк, окутывал город. Зажглись огни, разноцветные огни украшали улицы, создавая сказочную атмосферу. Однако эта праздничная суета никак не могла развеять одиночество и тоску в душе Гао Лин, обычной сотрудницы компании Линхай.

Гао Лин, ассистентка Цзя Хуй, генерального директора компании Линхай, провела день в напряженной работе. Её особые отношения с Цзя Хуй – её брат Гао Чуань – бойфренд генерального директора – накладывали на неё дополнительную ответственность. Многие решения компании Линхай Цзя Хуй, находящаяся в Германии, передавала ей по видеосвязи или телефону, а Гао Лин уже воплощала их в жизнь.

Сейчас Гао Лин устало лежала на диване. По телевизору шло весёлое развлекательное шоу, но её мысли были далеко. Она смотрела в пустоту, её мысли улетели далеко-далеко, к брату, лежащему в больнице за границей. «Братик, когда же ты поправишься…», – прошептала она, в её голосе звучала бесконечная забота и надежда.

Вдруг снизу раздался звук мотора. Гао Лин невольно поднялась, подошла к окну и посмотрела вниз. Перед домом остановился блестящий автомобиль, на капоте которого под светом фонарей сверкал логотип Торговой палаты. Из машины вышли председатель Торговой палаты Ван Цяо и заместитель председателя Ань Жань.

Гао Лин мгновенно округлила глаза, лицо её выражало крайнее удивление. «Председатель Ван? Заместительница Ань Жань? Как они здесь оказались? И ещё так поздно вечером…», – пробормотала она себе под нос, в голове её роились бесчисленные вопросы.

Внизу, у входа в подъезд, стояли Ван Цяо и Ань Жань, лица их были серьёзны. Они задрали головы, глядя на свет, пробивающийся из окна комнаты Гао Лин, в их глазах читались тревога и нежность.

«Председатель Ван, мы правда должны сказать ей сейчас?», – голос Ань Жань немного дрожал. «Эта новость слишком жестока, я боюсь, что Гао Лин… не выдержит».

Ван Цяо глубоко вздохнул, нахмурив брови, в его глазах отражалась боль и безысходность. «Я тоже не хочу, но что будет, если мы будем откладывать? Время Гао Чуаня на исходе, Гао Лин имеет право знать правду».

Ань Жань слегка кивнула, закусив губу. «Я всё понимаю, но… я просто не знаю, как начать разговор».

В этот момент Гао Лин открыла окно, выглянула и радостно крикнула: «Председатель Ван! Заместительница Ань Жань! Это действительно вы! Заходите, садитесь!»

Услышав это, Ван Цяо и Ань Жань тут же выдавили на лицах улыбки, притворно легкомысленно ответив: «Гао Лин, хорошо, мы сейчас поднимемся».

Обменявшись взглядами, они безнадёжно покачали головами и с тяжелыми шагами вошли в подъезд. С каждой ступенькой их настроение становилось всё тяжелее, словно этот короткий подъезд был бесконечным путём в бездну страданий.

У двери квартиры Гао Лин Ван Цяо поднял руку и долго колебался, прежде чем тихо постучать.

«Заходите!», – раздался изнутри звонкий голос Гао Лин.

Дверь медленно открылась, и Гао Лин радостно встретила их, на лице её сияла широкая улыбка. «Председатель Ван, заместительница Ань Жань, что привело вас? Садитесь, садитесь!» – говорила она, стараясь налить им воды.

Ван Цяо и Ань Жань вошли в гостиную и сели на мягкий диван. Напротив, на телевизоре всё ещё шла передача, изредка раздавался весёлый смех, резко контрастируя с гнетущей атмосферой в гостиной.

Гао Лин сидела напротив них, в глазах её читались любопытство и ожидание. «Председатель Ван, вы вернулись на родину по какому-то важному делу? Может быть, это связано с Цзя Хуй?»

Ван Цяо открыл рот, собираясь что-то сказать, но почувствовал, как будто что-то застряло у него в горле, и ни звука не смог произнести. Увидев это, Ань Жань поспешила перехватить инициативу: «Э-э… Гао Лин, мы пришли поговорить с тобой о кое-чём». Её голос слегка дрожал, взгляд её метался.

Гао Лин заметила их странное поведение, и улыбка постепенно исчезла с её лица. В её душе возникло дурное предчувствие, и она встревоженно спросила: «Заместительница Ань Жань, что-то случилось? Не пугайте меня».

В гостиной повисла мертвая тишина, только телевизор продолжал бормотать. Ван Цяо и Ань Жань опустили головы, не смея смотреть Гао Лин в глаза. В их сердцах бушевала мучительная борьба, они не знали, как сообщить ужасную новость.

Время словно застыло, каждая секунда тянулась вечностью, мучая всех присутствующих. Гао Лин пристально смотрела на Ван Цяо и Ань Жань, в её глазах читался ужас и тревога. Её руки невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

Наконец, Ван Цяо глубоко вздохнул, медленно поднял голову, его взгляд встретился с взглядом Гао Лин. Он увидел в её глазах страх и надежду, и сердце его сжалось от боли. «Гао Лин…», – с трудом выговорил он, голос его был хриплым, почти неслышным, – «насчёт твоего брата, Гао Чуаня…»

В немного тесной, но уютной гостиной Гао Лин мягко горел свет, но это тёплое освещение не могло рассеять тяжелый, давящий воздух. Председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо не успел договорить, как его перебила заместитель председателя Ань Жань, её голос был тихий, но в нём звучала неизбежная серьёзность.

«Гао Лин», – Ань Жань слегка наклонилась вперёд, с тревогой глядя на Гао Лин, – «тебе действительно нужно знать правду».

Лицо Гао Лин мгновенно побледнело, глаза широко распахнулись, как будто она предчувствовала грядущее несчастье, тело её начало непроизвольно дрожать. Губы её задрожали, но она не могла произнести ни слова.

Ван Цяо медленно достал из портфеля папку с документами – это были результаты анализов Гао Чуаня и их перевод на китайский язык. Его руки словно отяжелели, каждое движение давалось ему с трудом. Когда он протянул документы Гао Лин, в его глазах читались боль и сострадание.

Взгляд Гао Лин медленно опустился на папку, сначала в нём мелькнуло сомнение, но когда она прочитала строки, её зрачки резко сузились, словно её поразила молния. «Нет… это неправда…», – её голос был слабым, как огонёк свечи на ветру, а затем слёзы хлынули градом.

«Бра… как же так…», – Гао Лин крепко прижала руки к лицу, сжавшись в комок, её душераздирающий плач разносился по маленькой гостиной. Этот плач словно разрывал воздух, каждый крик больно бился в сердцах Ван Цяо и Ань Жань.

Глаза Ван Цяо тоже слегка покраснели, он с трудом сдерживал слёзы, тихо сказал: «Гао Лин, теперь ты знаешь. Только… Цзя Хуй беременна, стоит ли говорить ей об этом, ты должна сама решить».

Ань Жань села рядом с Гао Лин, нежно обняла её за плечи и ласково утешала: «Гао Лин, не слишком переживай, береги себя. Как бы ни было, мы всегда будем с тобой».

Гао Лин подняла лицо, залитое слезами, в её глазах читались растерянность и безысходность. «Я… я не знаю, что делать… Цзя Хуй…», – она заикалась, не в силах закончить фразу.

Спустя некоторое время Гао Лин немного успокоилась, она закусила губу, в её глазах мелькнула решимость: «Я поеду в Ла-Пас, я хочу увидеть брата в последний раз». В её голосе звучала непреклонная решительность.

Ван Цяо кивнул: «Гао Лин, я понимаю тебя. Дело в том, что Гао Чуань ранее оказал большую помощь полиции Ла-Паса, и поэтому они решили через несколько дней вручить ему медаль прямо в больнице». Голос Ван Цяо немного дрожал, словно он рассказывал о чём-то невероятно священном и одновременно душераздирающем. «Они очень уважают Гао Чуаня и хотят таким образом выразить свою благодарность».

В глазах Гао Лин мелькнул огонёк, и она торопливо сказала: «Я хочу присутствовать на этой церемонии, я хочу увидеть, как брату вручат награду».

«Конечно, Гао Лин, я пойду с тобой», – без колебаний ответил Ван Цяо. – «Мы вместе проводим Гао Чуаня в последний путь».

Ань Жань молча кивнула, в её взгляде читалась полная поддержка Гао Лин.

Но надежда, только что забрезжившая в сердце Гао Лин, сменилась отчаянием, когда она вспомнила о Цзя Хуй, которая осталась в Германии. «Как же мне сказать Цзя Хуй… Она беременна, если она узнает, она не выдержит…» – голос Гао Лин снова задрожал, и слёзы вновь хлынули из глаз.

«Я действительно не знаю, как ей сказать…», – Гао Лин снова потеряла контроль над собой, она с силой сжала свои волосы, словно это могло хоть немного облегчить боль. «Почему так… Почему всё это выпало на мою долю…»

Ван Цяо и Ань Жань переглянулись, в их глазах читались бессилие и сочувствие. Они прекрасно понимали, что никакие слова утешения не смогут сейчас облегчить боль Гао Лин. Перед лицом жестокой судьбы все казались такими маленькими и беспомощными.

В гостиной всё так же без устали работал телевизор, разноцветные блики света плясали на стенах, резко контрастируя с атмосферой горя и отчаяния в доме. Плач Гао Лин, словно печальная похоронная песнь, рассказывал о непостоянстве и жестокости судьбы в этой тихой ночи.

Ночная тьма окутала европейский особняк в Мюнхене, лунный свет, словно вода, мягко падал на оконные рамы. Эта ночь, которая должна была быть тихой и прекрасной, была омрачена надвигающимся несчастьем.

Гао Лин сидела на диване в своей гостиной, слёзы уже давно пропитали её щёки, глаза её были красными и опухшими, в руках она сжимала телефон. Поколебавшись, она наконец набрала номер Лизы, жены Ван Цяо, председателя внешнеторговой палаты.

Звонок телефона эхом разносился по тишине виллы, каждый гудок словно ударял в самое сердце Лизы. Она отложила книги, которые разбирала, и быстро подошла к телефону. Увидев на экране имя Гао Лин, она почувствовала дурное предчувствие.

– Алло, Гао Лин? – голос Лизы звучал немного вопросительно и обеспокоенно.

Услышав голос Лизы, Гао Лин не смогла сдержать нахлынувшие эмоции. – Лиза… – только и смогла она вымолвить, расплакавшись.

Сердце Лизы сжалось. – Гао Лин, что с тобой? Что случилось? Не спеши, расскажи всё по порядку. – В её голосе звучало беспокойство, она невольно сжала телефон в руке.

Гао Лин, всхлипывая, пыталась успокоиться. – Лиза, я… я должна тебе сказать очень плохую новость… – она сделала паузу, глубоко вдохнула, словно собирая последние силы, – Гао Чуань… он умирает.

Лизу словно окатило холодной водой, телефон чуть не выпал из её рук. – Что ты говоришь? Гао Чуань… да как такое возможно… – её голос дрожал, глаза мгновенно увлажнились.

– Врачи сказали, что у него повреждены ствол мозга и функции всего головного мозга, скоро наступит мозговая смерть, максимум… максимум десять дней жизни осталось… – голос Гао Лин был полон отчаяния, каждое слово, казалось, вырывалось из разбитого сердца.

Лиза прикрыла рот рукой, слёзы градом полились из глаз. – Как же так… так неожиданно… Цзя Хуй же беременна его ребёнком… как она это перенесёт…

Гао Лин плакала ещё сильнее. – Лиза, я правда не знаю, что делать… Я хотела, чтобы ты сказала Цзя Хуй, когда посчитаешь нужным, я просто не могу сама ей сказать…

Лиза кивнула, хотя Гао Лин её не видела. – Я понимаю, Гао Лин, я понимаю твои чувства… но это будет слишком жестоко для Цзя Хуй…

– Я знаю… но я ещё больше боюсь, что если Цзя Хуй узнает резко, она не выдержит… – всхлипывала Гао Лин. – Лиза, пожалуйста, найди лучший способ сказать ей…

– Я постараюсь, Гао Лин, я сделаю всё, что смогу… – голос Лизы немного дрожал. – Только я правда не знаю, как начать… как сделать так, чтобы ей было не так больно…

Я тоже ничего не придумаю… Лиза, я правда в отчаянии… – голос Гао Лин был полон боли и растерянности.

Лиза сдержала слёзы, пытаясь утешить Гао Лин: – Гао Лин, не переживай так сильно, береги себя. Гао Чуань… он бы точно не хотел видеть тебя такой несчастной.

– Я знаю… но я не могу себя контролировать… – голос Гао Лин становился всё тише, – Лиза, как ты думаешь, что будет, когда Цзя Хуй узнает?

– Не знаю… – голос Лизы был полон безысходности и грусти, – знаю только, что это будет для неё страшный удар. Она так любила Гао Чуаня, каждый день ждала, что он проснётся…

– Лиза, мне так жаль Цзя Хуй… она беременна, это должно было быть самое счастливое время… – Гао Лин снова разрыдалась.

– Гао Лин, не надо так, мы должны быть сильными… – Лиза тоже не смогла сдержать слёз, – Ради Цзя Хуй, ради малыша, мы должны быть сильными…

Они плакали в трубку, грусть разлилась по телефонной линии. Через некоторое время Гао Лин немного успокоилась: – Лиза, пожалуйста… найди подходящий момент, чтобы рассказать Цзя Хуй…

– Хорошо, Гао Лин, не волнуйся… – Лиза вытерла слёзы, в её голосе появилась твёрдость, – Я позабочусь о Цзя Хуй, я не допущу, чтобы ей причинили слишком большой вред.

– Спасибо тебе, Лиза… – в голосе Гао Лин звучала благодарность, – Через несколько дней я поеду в Ла-Пас, проводить Гао Чуаня в последний путь…

– Береги себя… – напутствовала Лиза, – Если понадобится помощь, обязательно сообщи мне.

– Хорошо… Лиза, мне пора… – голос Гао Лин звучал устало.

– Хорошо, Гао Лин, отдыхай… – тихо сказала Лиза.

Положив трубку, Лиза упала на пол, слёзы снова хлынули градом. Она смотрела на лунный свет за окном, сердце её было переполнено болью и терзаниями. Она не знала, как ей встретиться с Цзя Хуй, как рассказать ей эту ужасную новость.

Лунный свет падал на Лизу, вытягивая её одинокую и печальную тень. Её плечи слегка дрожали, звук разбитого сердца эхом разносился в тишине ночи. Она понимала, что эта новость разрушит мир Цзя Хуй, а ей придётся стать той, кто своими руками разрушит её надежды.

В гостиной дома Гао Лин, бледный свет лампы освещал её дрожащее тело. Она крепко сжимала телефон, разговор с Лизой полностью разрушил её мир. Слёзы лились, как прорвавшаяся плотина, по её лицу, плечи её сильно тряслись, каждый всхлип, словно крик души.

Председатель внешнеторговой палаты Ван Цяо и её заместитель Ань Жань стояли в стороне, в их глазах читались нежность и тревога. Они никогда не видели Гао Лин в таком отчаянии, и на мгновение растерялись, не зная, как утешить девушку.

«Гао Лин…», – первым нарушил молчание Ван Цяо, его голос был низким и мягким, словно пытаясь пробиться сквозь густой туман грусти, – «Не переживай так сильно, мы все здесь».

Гао Лин медленно подняла голову, её опухшие глаза смотрели на Ван Цяо, в них читались растерянность и безысходность, как у раненой лани, потерявшей дорогу.

Ван Цяо глубоко вздохнула и продолжила: «Мы с Ань Жань – акционеры компании Линхай. Сейчас мы решаем передать тебе управление повседневными делами компании».

Гао Лин слегка опешила, словно не до конца понимая слова Ван Цяо, и просто смотрела на неё.

«Цзя Хуй сейчас беременна, ей нужно хорошо отдохнуть», – продолжила Ван Цяо, в её глазах светились забота и твёрдость, – «Ты же знаешь, она ещё и занимается делами внешнеторговой палаты, ей очень тяжело. Если ты возьмёшься за повседневное управление компанией Линхай, это снимет с неё часть нагрузки».

Гао Лин, услышав это, быстро замотала головой, её голос был полон слез: «Нет, госпожа Ван, я не справлюсь. Я всего лишь обычный сотрудник, как я могу взять на себя такую ответственность?»

Ань Жань подошла ближе, нежно взяла Гао Лин за руку и искренне посмотрела ей в глаза: «Гао Лин, ты сможешь. Всё это время ты работала помощницей Цзя Хуй, мы видели твою работу, у тебя есть и способности, и чувство ответственности. Сейчас компания нуждается в тебе, и Цзя Хуй тоже нуждается в тебе».

«Но…», – Гао Лин всё ещё колебалась, её сердце было полно тревоги, – «Боюсь, что я не справлюсь…»

Ань Жань похлопала Гао Лин по плечу, ободряюще говоря: «Не бойся, мы будем поддерживать тебя. С любыми проблемами ты можешь обращаться к нам. Это не просто работа, это ответственность – перед компанией, перед Цзя Хуй».

Гао Лин закусила губу и задумалась. Перед её мысленным взором появилось нежное лицо Цзя Хуй, она представила, как Цзя Хуй сейчас носит ребёнка и ещё занимается делами компании и палаты, и сердце её сжалось от боли.

«Я… я попробую», – наконец, подняла голову Гао Лин, в её глазах мелькнула решимость, – «Ради Цзя Хуй я попробую».

Ван Цяо и Ань Жань переглянулись, в их глазах засияли облегчение и радость.

«Хорошо, Гао Лин, этого достаточно», – сказала Ван Цяо, – «С завтрашнего дня ты официально принимаешь на себя управление повседневными делами компании Линхай. Если что-нибудь понадобится, обращайся».

Гао Лин кивнула, но грусть на её лице не исчезла.

К этому времени ночь уже глубоко опустилась, на улице царила тишина. Ван Цяо смотрела на измученную Гао Лин, её сердце было полно тревоги. Она понимала, что сейчас Гао Лин больше всего нужна поддержка.

«Ань Жань, останься с Гао Лин», – тихо сказала Ван Цяо, – «Я пойду домой».

Ань Жань кивнула: «Хорошо, госпожа Ван, не беспокойтесь, я позабочусь о Гао Лин».

Ван Цяо подошёл к Гао Лин и тихонько похлопал её по плечу: «Гао Лин, отдохни как следует, завтра новый день».

Гао Лин подняла голову и благодарно посмотрела на Ван Цяо: «Спасибо, председатель Ван, будьте осторожны на дороге».

Ван Цяо повернулся и медленно вышел из квартиры Гао Лин. В подъезде тускло мерцал жёлтый свет, казалось, вот-вот погаснет. Его шаги были тяжёлыми и медленными, каждый шаг, как будто, стучал по его сердцу.

Выйдя из здания, Ван Цяо оказался на пустынной улице. Пронизывающий ночной ветер, словно ледяные ножи, резал ему щёки, но не мог охладить боль в его душе. Его взгляд был пустым, он шёл без цели, а уличные фонари тянули его тень всё дальше и дальше.

Магазины по обеим сторонам улицы уже закрылись, изредка мимо него пробегали бездомные кошки. В его голове постоянно всплывал образ сломленной Гао Лин и картина Гао Чуаня, лежащего в больничной палате. Он чувствовал, что его переполняет глубокое чувство бессилия, несмотря на то, что он председатель Торгово-промышленной палаты, гроза на деловом поприще, но перед лицом смерти и горя он был так мал.

Он шёл по одной улице за другой, проходил один перекрёсток за другим, но так и не знал, куда ему идти. На ночном небе сверкали звёзды, но не могли осветить тьму в его сердце. Он просто механически шёл, позволяя печали и боли бесчинствовать в его душе, как будто только так он мог немного облегчить свои страдания.

В просторном и светлом конференц-зале компании Линхай утреннее солнце лилось через огромные панорамные окна, щедро освещая отполированный до блеска конференц-стол, отражаясь ослепительным блеском. Председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо и заместитель председателя Ань Жань сидели прямо на главных местах, их взгляды были спокойны и твёрды, они окидывали взглядом каждого руководителя компании Линхай.

Гао Лин сидела рядом, хотя она не спала всю ночь, её глаза были красными от бессонницы, а на лице ещё оставалась не утихшая печаль, но она старалась выпрямить спину, пытаясь выглядеть увереннее.

Руководители компании по очереди занимали свои места, в их глазах мешались любопытство и недоумение, они тихо перешёптывались, гадая о цели этого внепланового совещания. Ведь одновременное присутствие двух ключевых фигур Торгово-промышленной палаты в конференц-зале компании – это не рядовое событие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.