Екатерина Чёткина
Стоит лишь поверить

Роман

Стоит лишь поверить

Глава 1. Брошенные чувства

«Вот Димка обрадуется, – подумала Аня, опуская тяжёлые пакеты на пол и разыскивая в закромах сумки ключи. Она специально пораньше ускользнула с работы, чтобы удивить любимого романтическим ужином. – Сидим дома как запечные тараканы, киснем в рутине, а для семейного счастья нужны положительные эмоции. – Она улыбнулась, открывая квартиру. – Есть два часа до его прихода, быстренько приготовлю ужин, одену новое платье, зажгу свечи… Представляю, как он удивится! Потом ещё кошелёк увидит, такой, какой он хотел, чёрный кожаный с тиснением». Её сердце пело от приятного предвкушения и любви.

«Что это? – удивилась Аня, разглядывая обувь, стоящую в прихожей – мужские ботинки и замшевые сапожки на шпильке. – Димка тоже решил сделать сюрприз? Пришла Оксанка? Она открыла рот, чтобы крикнуть: «Я дома», но в груди предостерегающе кольнуло. Повинуясь внутреннему порыву, она осторожно поставила шуршащие пакеты и прошла в гостиную. Никого. Её внутренний голос кричал неприятные вещи, а воображение подкидывало ещё и картины, но Аня отказывалась верить до тех пор, пока не распахнула дверь спальни.

Два голых тела, мужское и женское, сплелись в страстном танце на тёмно-синих шёлковых простынях, бросая вызов её любви и верности. Аня застыла, глядя на Диму и блондинку: «Нет! За что? Почему?». Она стояла, как полная дура, в пальто, в сапогах, сжимая в одной руке сумку, в другой – упакованный подарок, и смотрела на них, не в силах оторваться и прервать самоистязание. Мир счастливых грёз влюблённой идеалистки разбился, поранив нежную душу острыми осколками. Аня хватала ртом воздух, словно рыба, отторгнутая стихией, и до конца не осознавала, что этот драматический спектакль идёт с ней в главной роли.

– Чёрт! – буркнул Дима, сноровисто натягивая трусы. – Это не то что ты подумала.

Аня ничего и не думала, продолжая изумлённо переводить взгляд с одного на другого. Возлюбленный успел облачиться в джинсы, а стройная миловидная блондинка завернулась в одеяло, отошла поближе к двери на лоджию и оттуда затравлено наблюдала за развитием событий, хлопая густо накрашенными ресницами.

– Пойдём в гостиную, – сказал Дима и дёрнул Аню за руку, отчего подарок шлёпнулся на пол.

Она проследила за ним взглядом и отстранёно подумала: «Я так старалась, выбирала, хотела порадовать… Всё напрасно».

– Ты сегодня рано, – начал Дима, когда они зашли в большую комнату.

Аня автоматически кивнула.

– Пожалуйста, не смотри на меня так, – раздражённо выдохнул он. – Это бывает с каждым нормальным мужиком. Ничего страшного не случилось. Я люблю тебя, а ты меня… Иди пока в кухню, я там суп сварил, а Ксюха сейчас слиняет.

Именно эти циничные слова вырвали Аню из оцепенения, и она стремглав выбежала из квартиры. Дима что-то кричал вслед, но уши словно заложило ватой. Слёзы жгли её кожу, мысли разъедали душу. Не верилось, что так просто рушится любовь. Всё перемешалось, исказилось, перевернулось. В целом свете осталась только её растоптанная жизнь и слёзы небес, падающие на грязный город.

Аня бродила по городу, уперев взгляд в асфальт, мерила шагами улицы, не замечая дождь и холод, не узнавая места, думая лишь о предательстве любимого. Мокрая, уставшая, с разбитыми в кровь ногами, девушка бесцельно двигалась вперёд, гонимая душевной тоской, пока не натолкнулась на здание гостиницы. Когда-то помпезное архитектурное творение с колоннами и лепниной выглядело неухожено и жалко, как выброшенное на произвол судьбы домашнее животное или забытый ребёнок. «Здесь мне самое место», – подумала Аня, дёргая на себя литую железную ручку с вензелями. С трудом открыв массивную деревянную дверь, она очутилась в видавшем лучшие времена холле с хмурой женщиной средних лет, стоящей за стойкой. Та в свою очередь окинула её подозрительным взглядом, но получив паспорт и кредитку, вежливо улыбнулась и дала ключи от номера.

Следующие ночи и дни слились для Ани в продолжительный кошмар, наполненный физической и душевной болью. Её то знобило от холода, то жарило изнутри. От одной мысли, что в родной квартире хозяйничает чужая девка, трогает близкие сердцу вещи, смеётся и прижимается к Диме, её выворачивало наизнанку, но придти и выгнать мерзавку не было сил. Душа нуждалась в передышке… Она плакала, стонала, молилась и не находила утешения.

-//-

«Зря пришла, – горько подумала Аня, стоя у входа кофейни. – Глупо расставлять точки над i. Кому станет легче? Мне? По крайней мере, я окажусь в родных стенах, перестану врать родителям и маяться в гостинице».

Начинало темнеть, а Дима, как обычно, не соизволил придти вовремя. «Его действия до боли предсказуемы. Он в своём репертуаре даже после случившегося… Неужели ему не хочется загладить вину? Боже, о чём я думаю?! Ни в коем случае нельзя прощать, иначе потеряю последние крупицы самоуважения. – Аня в который раз посмотрела на часы и сделала глубокий вдох, пытаясь унять волнение. – Где его черти носят? Непредвиденная ситуация? Весь транспорт разом пропал? Ни одна машина не останавливается, чтобы добросить до места? Внезапные проблемы со здоровьем? Понос одолел и никак не выйти из туалета, чтобы позвонить и предупредить? Ерунда! Почему-то у меня получается приходить вовремя… Себе, блин, на зло! Ещё и погода испортилась. – Девушка поёжилась. – Всё против меня! В кого я такая невезучая? Он сейчас, наверное, лежит на моём диване, обнимая очередную стройную красотку и напрочь забыл о встрече… Хватит чушь собирать! Такое поведение слишком свинское даже для него! Чёрт, что же так холодно!».

Погода на Урале абсолютно непредсказуемая. Начало мая, а тёплых дней было по пальцам пересчитать и то все выпадали на рабочие будни, а выходные жителей Екатеринбурга отнюдь не баловали – холод или дождь, а худший вариант – совокупность перечисленного. Пока Аня отлёживалась в номере отеля, светило ласковое солнце, а когда решила выйти из добровольного затворничества, то улицы города захватила вечерняя прохлада, которая сейчас настойчиво пробиралась к ней под чёрное приталенное пальто. Девушка зябко передёрнула плечами и стала расхаживать вдоль ближайших зданий, чтобы разогнать кровь и согреться.

– Надо было тёплые вещи покупать и удобную обувь, – пробурчала Аня себе под нос, глядя на юбку и лакированные туфли на шпильках.

Её знобило от холода и обиды. Несколько дней ничтожно мало, чтобы залечить разбитое сердце. «Прилетел бы волшебник и исполнил заветное желание», – подумала Аня, бросая взгляд на витрину магазина женского белья. Она с юношеских лет мечтала превратиться в ослепительную красавицу! Стать похожей на тех идеальных женщин, непринуждённо и грациозно расхаживающих по подиуму. Но чудеса нынче дефицит! Она – обычная девушка двадцати шести лет, стесняющаяся самой себя: чуть полноватой фигуры, со слишком явными выпуклыми местами, заставляющих мужчин неприлично глазеть и мерзко свистеть вслед; белой кожи, склонной розоветь по пустякам; зелёных, чуть раскосых глаз, которые становятся почти незаметными при попытке продемонстрировать голливудскую улыбку; пухлых губ и своих волос. Тонких, серых, прямых. Она старалась не допускать их проявления в реальном обличье, постоянно пользуясь красками или оттеночными шампунями. В этом месяце Аня выбрала образ жгучей брюнетки. Коллеги и родители осыпали комплиментами, но она в ответ лишь неуверенно качала головой. Разве эпитеты в превосходной форме могут относиться к её персоне? Нет! Лишь лесть и заботливое убаюкивание её самокритики. Теперь она это поняла особенно чётко, как не старалась, а момент истины в отношениях с любимым настал и расставил всё по своим местам.

– Где ты? – несчастно прошептала Аня и охватила взглядом идущих навстречу редких прохожих.

Она не любила гулять в одиночестве. Даже в центре города и в светлое время суток ей на каждом шагу мерещилась опасность, становилось страшно и неуютно – взгляды мужчин казались злее, а женщин ехиднее, молодые компании гоготали именно над ней, машины пытались проехать по ногам или подкинуть вверх, как разозлённые быки красную тряпку.

Аня в очередной раз достала сотовый телефон. Номер Димы вне зоны действия сети или попросту выключен. Её аккуратно подведённые глаза защипало от приближающихся слёз. «Терпеть! Я столько времени потратила на внешний вид, прикупила обновки, зашла в салон красоты – всё для того, чтобы он не увидел меня жалкой. Нельзя реветь!» – прошипела она, стискивая зубы.

Аня вздрогнула, заметив Диму, в душе взметнулась целая гамма чувств, напоследок оставив лишь привкус неудовольствия: «Нарисовался. Мне бы так широко улыбаться и хорошо выглядеть после всего случившегося».

– Прости, дорогая, немного задержался, – произнёс он бархатным баритоном и наклонился, чтобы поцеловать.

Аня резко отклонила голову.

– Я думал, ты уже всё забыла и простила, раз пригласила в кафе. Теперь вижу, ошибся. Или дуешься из-за опоздания?

Девушка изумлённо округлила глаза. Целых три дня она мучилась от моральной и физической лихорадки, а он говорит глупости о короткой памяти и всепрощении.

«Идиот! Бесчувственная скотина! – мысленно обозвала его Аня. – Мне было безумно плохо, я никого не желала видеть, прячась в четырех стенах от своей боли и тебя. Знаешь, какого мне врать родителям, что у меня всё замечательно, типа, отдыхаю на встрече одноклассников… Жаль, что я слишком поздно разглядела твою истинную сущность!». Она бросила испепеляющий взгляд на мужчину и холодно произнесла:

– Ты опоздал на сорок минут. Я пригласила тебя не на свидание, а на деловой разговор.

Дима усмехнулся:

– Да, ладно, детка!

Аня передёрнула плечами. Странно, когда-то, она млела от такого рода уменьшительно-ласкательных: «дорогая», «детка», «зайка», «крошка». Сейчас это вызвало лишь неприятный холод в сердце. Больше она не находила Диму милым или очаровательным. Три дня рыданий в подушку помогли увидеть его в истинном свете.

– Перестань, тебе не идёт быть такой букой.

– А мне, вообще, ничего не идёт! – резко произнесла Аня, а в глазах опять защипало. – Кстати, у меня есть имя. Видимо, ты его не помнишь, поэтому чередуешь «деток» и зверушек.

Дима обескуражено замолчал. Он привык видеть в ней лишь кротость, нежность и любовь, в которой она щедро купала его.

– Транспорт плохо ходил. Пробки, – начал оправдываться он.

«Как я раньше не замечала его никчёмности и постоянного вранья? – Она не могла поверить в то, что была такой слепой. – Наверное, непривлекательные девушки все падки на настойчивые ухаживания красивых мужчин… Мы познакомились на выставке-конференции, посвящённой грузоперевозкам, транспорту и логистике. Я была с отцом, а Дима в составе делегации конкурирующей фирмы. С тех пор он старательно добивался моего внимания, поджидал после работы, дарил цветы, конфеты, приглашал на свидания. Тогда я, как глупышка, повелась на романтику и поверила в любовь с первого взгляда. Отец, заметив мою огромную симпатию, предложил Диме хорошее место в нашей компании… Кто знал, что с его стороны любовь ко мне подкреплена меркантильным интересом», – горько резюмировала Аня.

– Не могли бы мы поговорить в тепле? – резко спросила она, в очередной раз, ощутив на себе ледяное касание погоды.

– Конечно, – суетливо ответил парень и поспешил к зданию кофейни.

Дима галантно открыл дверь и пропустил девушку. Потом снял с неё пальто. Аня же чувствовала себя мумией, не ощущала ничего: ни прикосновения его пальцев, от которых раньше бросало в жар, ни заботы, застывшей в красивых карих глазах, ни боли, которая жгла её душу. Осталась лишь безликая пустота.

– Проходите. В конце зала есть свободный столик, – вежливо подсказала официантка.

Аня облегчённо кивнула, сейчас она выпьет горячего крепкого кофе, согреется, наберётся смелости и покончит с неудачной попыткой обретения счастья. Личная жизнь упрямо не клеилась, хотя раньше её это совсем не волновало. В школе Аня была застенчивой девочкой с синдромом отличницы, свободное время тратила на изучение книг, журналов и подготовки к очередным школьным олимпиадам. Мальчики с их дурацким поведением её не интересовали. В институте стали появляться симпатии, особенно ей приглянулся один парень из параллельной группы, такой красивый и умный, что она не смела показать свои чувства. Около него постоянно вились симпатичные, раскованные девушку, а она горестно вздыхала в сторонке. После большой и безответной любви Аня обратила внимание на скромного и доброго одногрупника, который с радостью провожал до остановки, ходил с ней в кино и гулял по улицам города. Лёгкое, зарождающееся чувство зачахло под их обоюдной нерешительностью и переродилось в дружбу. Ведь у всего на свете есть свой запас прочности и срок годности.

– Прости меня, – тихо сказал Дима, умоляюще глядя на неё.

Аня, погружённая в свои мысли, от неожиданности вздрогнула. Она представляла совсем другое развитие разговора и не была готова услышать извинения. Наверное, именно поэтому ей изменила выдержка и желание разойтись без скандала:

– За что? За то, что не любил? За то, что трахался в нашей постели с какой-то шлюхой? –

– Прости, – повторил он. – Ты мне нравишься, правда! Я хочу быть с тобой. Мы забудем прошлое и начнём с начала.

– Нет! – отрезала Аня. – Не хочу вставать на одни и те же грабли. Ты такой, какой есть.

Он отрицательно потряс головой. Аня устало посмотрела на него и тихо попросила:

– Перестань меня мучить. Я не смогу ещё раз пройти через такое.

– И не придётся! Поверь, – радостно затараторил Дима, – это было ошибкой, минутной слабостью. Я немного выпил, отпраздновал повышение. Ксюха увязалась за мной. Дома мы опять выпили по бокальчику вина, а потом… Ну, так вышло! Понимаешь? Я люблю только тебя.

Аня грустно улыбнулась и ответила:

– Не понимаю.

«Я бы никогда так не поступила. Любимый человек – святое, смысл жизни – делать его счастливым, тогда мир станет вращаться вокруг тебя, одаряя любовью и радостью. Наверное, это несовременно, для кого-то даже смешно, но я такая и не намерена меняться. Перед моими глазами пример родителей, которые по прошествии тридцати лет супружеской жизни обожают друг друга» – подумала она.

Подошла официантка. Аня быстро распахнула меню и заказала первое попавшееся кофе и десерт. Дима же углубился в изучение названий и цен. Заказал, как обычно, что подешевле. Ей вспомнились его упрёки: «Не будь расточительной! Покупай только самое необходимое и недорогое». Её бесконечно удивляла его противоречивая бережливость, переходящая в манию. Он мог скупердяйничать насчёт еды в ресторанах, но при этом настаивать на летнем отдыхе в отеле не ниже пяти звёзд.

«Пожалуй, он был постоянен лишь в вопросе с моими тратами, которые нещадно ограничивал… Хотя я особо себя не баловала, не в моих правилах сорить деньгами. Нашей семье они достаются упорным трудом, чтобы тратить их без уважения и достойных причин. Лучше приобрести полезную вещь, чем раскидываться по мелочам, – подумала Аня и усмехнулась: – Себе же он позволял многое. За мой счёт ходил в тренажёрный зал, покупал дорогую одежду и навороченные игрушки: зеркальный фотоаппарат последней марки и кучу прибамбасов к нему, ноутбук… Как я раньше могла не замечать его хитрой приспособляемости? Странно устроен человек! Он способен по собственному желанию игнорировать неприятные вещи и видеть только хорошее. Я наделила любимого ворохом положительных качеств, возвела в ранг идеального мужчины, а он без сомнений этим пользовался… Пусть боль сожаления станет уроком на будущее. Я обязана держать глаза открытыми и не позволять им затуманиться любовью».

– Дим, я хочу, чтобы ты уехал из моей квартиры, – твердо сказала она и тут же почувствовала облегчение.

– Что? – удивлённо выдохнул парень, мгновенно потеряв интерес к глубокому вырезу на платье официантки.

– У нас ничего не получилось, глупо продолжать жить вместе.

– Ты меня выгоняешь? – Его глаза зло сощурились.

По её спине пробежали мурашки, таким Диму она видела впервые. Против воли её голос прозвучал неуверенно и заискивающе:

– Не совсем… Я прошу тебя съехать.

– Ах, вот как? – прошипел Дима, наклоняясь к ней. – Для тебя наши отношения ничего не значат?

– Кажется, это ты свёл их до пустого места.

– Я виноват, но именно ты хочешь всё разрушить.

– Не правда!

– Ты просто наигралась и вышвыриваешь меня как ненужную вещь! Я долгое время был рядом с тобой, заботился, ублажал, а сейчас пошёл на фиг? Не много, детка, на себя берёшь? – Его красиво очерченный рот перекосило от злобы, глаза недобро блестели, стараясь испепелить её на месте. – Ты не красавица, и в постели ноль, но я был с тобой! Я хотел стать твоим мужем, – выплёвывал он откровения, от которых стыла кровь в её жилах.

Аня почувствовала, что воздуха вдруг стало меньше, он стал тягучим и зловонным. В горле встал ком незаслуженной обиды, грудь перестала вздыматься. Она задыхалась от ужаса услышанных слов и омерзения. «В постели ноль, – повторилось в её голове. – Откуда взяться опыту, если я берегла себя для того единственного, который станет моим любимым мужчиной, мужем… Я старалась быть страстной и необузданной, такой, какой ты хотел – тигрицей, кошкой, но нельзя перехитрить природу. Из меня хищница, такая же, как балерина – никакая. Мне нужна нежность, ласка, забота… Но я старалась ради нашего счастья, изучала дурацкие книжки, эротический массаж, чтобы поразить и заслужить твоё восхищение. Только ты не замечал моего усердия и желания стать лучше, потому что никогда по-настоящему не любил. С меня хватит притворства, не хочу больше быть услужливой куклой!».

– Что скажешь, не правда? – продолжал Дима, но Аня сидела и молчала парализованная горечью предательства. – У тебя трёхкомнатная квартира в центре, папаша директор фирмы. Пораскинь мозгами и сделай выводы. Ты нужна мне, а та девка всего лишь для удовлетворения физических потребностей. Тебе что плохо со мной?

Они провели вместе два года. Всё это время она порхала над жизнью, парила в мечтах и наслаждалась каждой минутой. Аня чувствовала себя красивой, желанной, нужной… Теперь же наступила пора возвращаться к своей обычной оболочке серой незаметной мышки, боящейся каждой тени… Бал кончился, остались лишь воспоминания. Грусть и неизбежность навалились на Аню, заполняя освободившуюся нишу в её мыслях и планах на будущее. Они давили, угнетали, мучили! «Сколько раз он мне изменял? Сколько раз равнодушно предавал, даря себе развлечения? В его понимании я недостойна и капли любви? Боже, ну почему всё так?» – осыпала она свою голову пеплом вопросов без ответов.

– Дима, послушай себя, – еле слышно начала она срывающимся голосом. – Это низко. Ты меня и так сильно обидел. Неужели обязательно вытирать об меня ноги? Зачем ты приплёл отца? Он, между прочим, не лез в наши отношения, ничего не говорил плохого, помог тебе устроиться на работу, а ты… – Аня вскочила на ноги. У неё не осталось больше сил продолжать затянувшуюся пытку. – Прощай! Свои вещи найдёшь на лестничной площадке. – Она стремглав выбежала прочь, оставив его с открытым ртом и лежащей в кармане биркой от её пальто.

На улице царил совсем не весенний холод. Её кожа мгновенно покрылась мурашками и посинела. Аня обхватила себя руками и подумала: «Надо вернуться», но почему-то продолжила шагать в сторону дома, склонив голову. Она потратила последние силы на разговор с Димой и теперь ею завладела апатия, словно вакуумом высосав ощущение реальности.

Визг тормозов, словно издалека накатил на её заторможенное сознание, резко возвращая в реальность.

– Ой! – испуганно пискнула Аня, автоматически отпрыгивая назад и вскидывая вверх заплаканные глаза.

«Как я здесь оказалась? Почему стою на дороге? Дима… Я, – собирала она отрывочные мысли, переводя взгляд с тёмного мокрого асфальта под ногами на застывший в полуметре от неё большой чёрный джип. – Боже, меня чуть не задавили! Хорошо, что водитель «Лексуса» успел остановиться, иначе бы лежала сейчас кверху брюхом». Марку машины она определила сразу, так как обожала четырёхколёсных питомцев, но водить сама боялась. Ввиду близорукости, замедленной реакции и излишней мечтательности. Как раз про таких нелестно отзываются бывалые водители, обзывая обезьяной с гранатой.

– Вы, что, дура? – заорал мужчина, высунувшись из окна автомобиля.

Аня виновато опустила взгляд и пробормотала:

– Простите, пожалуйста.

– Слава богу, успел затормозить! Дорога мокрая, фонари ни черта не освещают, ещё вы тут вываливаетесь на дорогу, – рассерженно высказал незнакомец.

«Понимаю его чувства, из-за какой-то курицы чуть не попасть в аварию, – подумала Аня, переминаясь с ноги на ногу и бросая на мужчину извиняющиеся взгляды. – Жаль, что его толком не видно, ещё фары слепят. Интересно, они симпатичный? Голос приятный и мужественный». От неожиданной, неуместной мысли её щёки вспыхнули румянцем.

– Вы всегда гуляете в таком виде и не смотрите по сторонам? – едко спросил он.

– Извините, я, честно, не специально!

– В этом не сомневаюсь. Может, тогда ещё и уйдёте с дороги. – Из его тона пропала злость и недовольство.

Аня в который раз извинилась и, быстро развернувшись, перешла на тротуар. Она не любила причинять неудобства и чувствовала себя ужасно, если такое всё же случалось.

За её спиной раздался шум ожившего мотора. «Уезжает. Наверное, материт меня последними словами, – грустно подумала она. – Жаль, что не узнала его имя». Аня удивилась этому непонятно откуда взявшемуся чувству. Зачем ей имя чужого человека, с которым она больше не увидится?

– Подождите!

Аня удивлённо обернулась. Незнакомец никуда не делся, он припарковал машину и сейчас уверенным шагом направлялся к ней. Тусклый свет ближайшего фонаря позволил ей рассмотреть мужчину. Симпатичный коротко подстриженный брюнет со строгим овалом лица, прямым аккуратным носом и чувственными губами. «А глаза, наверное, голубые, – почему-то решила Аня. – Красивый и благородный принц из девичьих грёз… Была бы я прекрасной принцессой, а не упитанной лягушкой, то непременно попытала счастья его заполучить, а так лучше не позориться. Иначе наслушаюсь таких же откровений, какими только что облил бывший любимый», – хмуро подумала она, разглядывая тротуарную плитку.

– Вас подвезти? Нельзя же допустить, чтобы вы бросились под другую машину, – добавил он с усмешкой.

Аня подняла глаза, попыталась улыбнуться и вежливо отказать:

– Спасибо, я сама доберусь.

«Зачем беспокоиться? У тебя своя жизнь, а у меня обломки своей. Пойду её склеивать, а лучше запивать алкоголем и забрасывать калорийной едой. Мне не для кого больше цвести и пахнуть… Надоело стараться и вновь получать пинок под мягкое место. Хватит острых ощущений. Не нужна мне любовь, без неё значительно спокойнее. – Всё внутри неё вибрировало от напряжения. Она еле стояла на ослабевших, подрагивающих ногах. – Я безумно устала, стараясь быть идеальной для него. Даже забыла, что значит быть собой… Это неправильно! Несправедливо!».

– Что с вами? – озабоченно спросил незнакомец, окидывая её изучающим взглядом.

– Всё хорошо, спасибо.

– Возможно, но вы явно одеты не по погоде и чем-то взволнованы, давайте я лучше доставлю вас домой.

– Не стоит беспокоиться, – промямлила Аня, уже с трудом ворочая языком от холода.

– Должен же я загладить вину, – тихо сказал он и, осторожно приобняв девушку, подтолкнул к машине.

«Я оставила пальто в гардеробе, – отстраненно подумала Аня. – Надо вернуться… Но вдруг Дима ещё не ушёл… Чёрт, почему из-за этого гада я должна терять ещё и любимое пальто?!».

– Извините, – пролепетала она, – но я должна вернуться в кафе. Я там кое-что оставила.

Мужчина вопросительно посмотрел на неё, потом понимающе хмыкнул, и ответил:

– Догадываюсь что.

Аня передёрнула плечами: «Да, я такая – неуклюжая, рассеянная, в меру откормленная хрюшка! Сестра постоянно намекает об излишнем весе, говорит, что так я выгляжу, как Фрося из провинции, повторяет о необходимости диеты, а я… Нет, конечно, пробовала, но кроме осунувшегося лица и головокружения ничего не наблюдала, особенно положительных изменений в пропорциях тела. Все эти складки и выпуклости! Брр! Ненавижу себя… Родители и врачи на пару убеждают, что я неполная и при моем росте метр шестьдесят пять вес шестьдесят килограмм нормальный… Тогда почему я чувствую себя уродиной? В кого такой получилась? Мама и папа стройные, сестрёнка – яркий представитель мировых стандартов красоты. За ней кавалеры ходят плотной очередью, а мне бы хоть одного хорошего найти».

– Кстати, мы забыли познакомиться. Тимур. А вас?

– Аня.

– Хорошее имя.

– Спасибо, – дежурно ответила она и смущённо улыбнулась, не зная, как себя вести.

– Давайте, я схожу с вами, только закрою машину. Хорошо?

Девушка кивнула: «Второй раз за вечер жду мужчину. Конечно, Тимур, куда лучше Димы. Добрый, отзывчивый… Ох, пожалуйста, пусть я без приключений заберу одежду!».

Тимур поискал что-то в бардачке, захлопнул дверь машины, не забыв поставить на сигнализацию, и подошёл к ней.

– Пойдёмте.

Аня кивнула и сделала глубокий вдох.

– Вы чего-то боитесь? – догадался он.

– Нет, что вы, – пролепетала Аня.

Ей казалось неприемлемым признаваться в слабостях незнакомым людям.

Оказавшись в холле кофейне, она кинулась к гардеробщице и торопливо выдала: – Можно мне пальто. Оно вон там с краю весит. Чёрное с большими пуговицами.

Девушка смерила её взглядом и вежливо, с ноткой холода, ответила:

– Конечно, если вы дадите номерок.

– Номерок, – повторила Аня, и её лицо приняло страдальческое выражение.

– Вы его потеряли? – спросил Тимур, внимательно наблюдая за девушкой.

Гардеробщица прожгла её глазами, и едко вставила:

– За утерю имущества заведения полагается штраф в размере тысяча рублей.

Аня не обратила на это внимание, находясь в глубоком раздумье. Сейчас она напоминала статую великомученицы, а не живого человека. Тимур же одарил служащую арктическим взглядом и ответил:

– Не беспокойтесь, заплатим. – Потом увлёк Анну подальше от гардероба и мягко спросил: – Может, она у вас в сумке?

– Кто? – удивлённо переспросила девушка, погружённая в свои мысли.

– Бирка, – терпеливо пояснил он.

– Нет. Она осталась у моего бывшего парня, – призналась Аня и понуро опустила голову.

Ей нестерпимо захотелось расплакаться. Тимур удивлённо посмотрел на неё, но спокойным тоном продолжил:

– А где он?

– Тут, – хмуро отозвалась она.

– Так какие проблемы, пойдём и возьмём бирку!

Аня тяжело вздохнула: «Тебе никаких, а вот мне… Перестань вести себя как идиотка! Тимур и так разговаривает с тобой как с пятилетним ребёнком».

– Или есть проблемы?

– Есть, – неохотно призналась она. – Мы только что расстались и довольно неприятно.

– Что вы натворили? – шутливо спросил он, пытаясь развеселить, но получил обратный результат.

Аня нахмурилась и тихо прошептала:

– Застала с другой.

Тимур чертыхнулся и виновато пробормотал:

– Извините, ради бога.

– Ничего. – Она криво улыбнулась. – Не везёт мне с мужчинами.

«Наверное, сестра права и дело во внешности! Я полная и некрасивая, – мысленно взвыла Аня. – Все любят красивых, уверенных в себе и здоровых, а у меня нет ни того, ни другого. То соплями булькаю, то живот болит… Псевдолюбовь Димы временно усыпила самокритику, но теперь я ощущаю никчёмность своей оболочки в полную силу. Никогда не было настолько горько и паршиво».

– Пойдёмте, – вяло позвала Анна Тимура, а про себя добавила: «Хуже не будет».

Дима продолжал сидеть за тем же столиком, но не один, рядом примостилась крашеная блондинка и кокетливо хлопала ресницами. Аня остановилась и непроизвольно попятилась, пытаясь избежать очередной унизительной сцены: «Хорошо быть мужиком! Ни внешность, ни ум не имеют колоссального значения, лишь напористость вперемешку с наглостью и самовлюблённостью, граничащей с абсурдом. Яркий пример – Дима. Красивый, но не настолько, чтобы замирать в восхищении, с трудом одолел экономическую специальность в Лесотехнической академии, но девки прямо штабелями падают… Вон, и эта, каждое слово ловит, в рот заглядывает. Дура! Использует он тебя и выкинет. Ему бабу с квартирой и деньгами подавай, чтобы холила и лелеяла. Как я могла быть настолько слепой? Жигало от влюблённого мужика не отличила. Хотя откуда мне знать, никто раньше не влюблялся… Разве только мой одногруппник, но раз признание не сказано, то и утверждать не берусь».

– Дим, – тихо позвала Аня, поравнявшись с его столиком.

Он удивлённо вскинул голову и посмотрел на неё.

– О-о… Анют, ты вернулась! – ласково сказал он, а в глазах заплясали победные искорки.

«Не дождёшься! – мысленно прошипела она. – На брюхе перед тобой ползать не собираюсь. Пусть другие унижаются!».

– Мне нужна моя бирка, – холодно ответила она.

– Да… – ехидно протянул он. – Я так и думал. – И подмигнул блондинке, которая непонимающе взирала на происходящее.

«Цирк уехал, клоуны остались», – подумала Аня и более решительно продолжила:

– Я хочу забрать своё пальто.

– Куда торопиться? Посиди с нами, поговори.

«Ещё предложи любовь на троих» – фыркнула она, но в душе заныла грусть.

– Прости, но нам некогда, – сказал Тимур и обнял её за плечи. – Мы торопимся.

Аня изумлённо посмотрела сначала на него, потом на Диму, разинувшего рот, и недоумённо подумала: «Интересно, что Тимур делает? Наверное, у него много дел и поэтому он торопится? Ему хочется поскорее доставить меня домой и забыть, как неудобный сон».

– Ты кто? – удивился Дима.

– Какая разница, – хмыкнул Тимур. – Главное, что тебе наставили рога.

Аня возмущённо вздохнула и только хотела сказать, что поэтому поводу думает, как натолкнулась на жёсткий, предостерегающий взгляд Тимура. «Ладно, не буду портить эффект, очень приятно наблюдать, как этот индюк сдулся!» – хмыкнула Аня.

– Так бывает, – продолжал Тимур. – Встречаешь человека и понимаешь, что вот оно счастье! Я сам раньше никогда не верил в подобную чепуху, но после встречи с Анютой, вынужден пересмотреть устаревшие представления. Я прав, моя сладкая?

Она ошеломленно кивнула. Дима, справившись с первой волной изумления, решил прояснить ситуацию и требовательно воскликнул:

– Что это за тип?

– Её любовник.

Аня покрылась румянцем и зябко передёрнула плечами: «Это перебор! Зачем? Тимур, казался порядочным и здравомыслящим мужчиной, а сейчас с серьёзным видом говорит полную чушь! Я чувствую себя развратной девкой, дающей направо и налево».

Димины глаза сузились от ярости.

– Ты маленькая дрянь, да я…

Она непроизвольно попятилась. Разгневанный мужчина – страшный зверь.

– Полегче на поворотах, а то занести может, – спокойно предупредил Тимур.

Дима вскочил со стула, взбешённый до предела, но рядом с Тимуром выглядел совсем не устрашающе, а тщедушно, уступая в росте, габаритах и физической форме.

«Если их поставить вместе, то сравнения явно не в пользу моего бывшего, – подумала Аня, по-новому смотря на своего парня. – Он смазливый, уверенный в себе, обаятельный и милый, когда хочет произвести впечатление, а Тимур он… Необыкновенный. А я думала джентльмены вымерли».

– Если хочешь что-то сказать, пойдём, выйдем, – сказал Тимур ехидным тоном.

– В этом нет никакой необходимости, – отозвался Дима, сообразив, что не имеет никаких шансов против него. – Мне всё ясно. Добро пожаловать! Пользуйтесь на здоровье. Только никакие деньги в мире не стоят…

Тимур быстро выкинул руку вперёд и захватил левую кисть Димы, от чего у последнего скривилось лицо от боли. Аня невольно обратила внимание на длинные пальцы: «Сильный, красивый, добрый, благородный… Кому-то повезёт, и он влюбится, они поженятся и проживут долгую и счастливую жизнь… О чём я думаю? Надо принять меры, пока не дошло до драки!».

– Перестаньте, прошу вас, – пискнула Аня.

На неё не обратили внимания.

– На твоём месте я бы помолчал, – предупредил Тимур тихим голосом, прозвучавшим более угрожающе, чем, если бы он заорал. – Отдал то, что она попросила, и убрался отсюда как можно скорее.

Дима раскрыл рот, но передумал. Бросив свирепый взгляд на Аню, он холодно кинул сидящей рядом блондинке:

– Извини.

Она автоматически кивнула, находясь под впечатлением от разворачивающихся событий.

– Увидимся, – процедил он, обращаясь к Ане, достал из заднего кармана джинсов бирку и кинул на стол.

Аня облегчённо вздохнула, наблюдая за уходом Димы, а потом по неизвестной причине тихо обратилась к блондинке:

– Вы не представляете, как вам сейчас повезло.

Она фыркнула в ответ и хотела блеснуть остроумием, но Аня уже отвернулась и пошла к гардеробу, забирать отвоёванное пальто.

– Извините, что вмешался. Противно было смотреть, как этот слизняк выделывается, – сказал Тимур.

– Ничего, – ответила она. – Даже наоборот, я вам благодарна.

– По вашему виду не скажешь, – отозвался он.

– Да? – Она вскинула на него печальные глаза. – Я рада, что так обернулось. Лучше поздно, чем никогда. Просто сейчас я не в состоянии излучать счастье. Слишком много навалилось.

– Кстати, может, уже перейдём на «ты», – шутливым тоном предложил он, – всё-таки теперь я ваш персональный рыцарь.

– Конечно, – вежливо отозвалась она: «Почему бы и нет? Только жаль, что это будет благородный защитник на один вечер… Потом он вернётся в свою жизнь, а я в свою. Серую, унылую, одинокую».

Гардеробщица встретила их ехидной улыбкой:

– Нашли бирку?

– Представьте себе, – ответил ей в тон Тимур. – Между прочим, в ваши обязанности не входит хамство, или я ошибаюсь?

Девица выдавила извиняющуюся улыбку, при этом глаза полыхнули злобой, и через минуту принесла пальто. Тимур помог одеться Ане, и они вышли на улицу.

– Спасибо вам! – искренне поблагодарила она.

– Мы, кажется, договорились.

– Спасибо тебе за всё, – послушно повторила Аня.

– Вот так лучше, – ответил Тимур. – Не за что.

– Наверное тебе пора? – спросила она и внутренне напряглась, ожидая ответа.

Ей не хотелось с ним расставаться.

– Ты меня выгоняешь? – спросил он обиженным тоном, но в глазах прыгали смешинки.

– Нет, – пробормотала она. – Что ты! – И опустив глаза на асфальт, добавила: – Я не хочу оставаться одна.

– И не надо. Сегодня пятница, поэтому можно расслабиться. Ты как?

– Можно, – ответила девушка и смущённо улыбнулась.

– Нужно, – твердо сказал он. – Тебе необходимо встряхнуться.

– Тимур, ты и так много сделал. Если не хочешь, то не стоит развлекать меня. Я в норме.

– Неотложных дел нет, и ничто не мешает хорошо провести вечер. Так куда поедем?

– Не знаю, – пролепетала Аня.

Он кинул на неё внимательный взгляд. Она порозовела и смущённо подумала: «Я не знаю, что говорить, а о чём лучше промолчать… У меня нет опыта знакомств с мужчинами, флирта, я понятия не имею о развлекательных заведениях города, особенно о тех, которые работают в столь позднее время. Как вести себя с ним? Мне не хочется оттолкнуть его. Интересно, какая я в его глазах? Почему он мне помогает, что ему нужно?».

– Ань, не смотри на меня как на врага народа, – сказал Тимур. – У меня нет никаких коварных планов.

– Нет, что ты, – виновато пробормотала она. – Прости, это от усталости. Столько всего приключилось.

Он молчал, ожидая продолжения, но Аня, не настроилась на откровение. Ей не хотелось нарушать ту атмосферу симпатии, витающую между ними, и делиться тем, что она пережила за последние несколько дней. Достаточно того, что новый знакомый узнал об измене Димы и увидел демонстрацию унизительного расставания.

– Не хочешь рассказывать? – проницательно спросил он, распахивая для неё дверь машины.

– Не хочу, – честно ответила она, устраиваясь на переднем сидении. Заметив, как Тимур нахмурился, Аня пояснила: – Жалобы на жизнь никого не сближают.

Он улыбнулся.

– Умная мысль, надо запомнить.

– Тем более ты и так слишком много узнал о моей личной жизни, – сказала она с грустью и спрятала взгляд.

– Ань, он не достоин тебя… Ты хороший человек, а он вёл себя отвратительно.

«Приятные, но пустые слова. Ты ничего обо мне не знаешь, но по доброте душевной помогаешь, – подумала она и сказала:

– Спасибо за поддержку, но давай закроем тему.

– Хорошо. Тогда отвечай, куда мы поедем?

«Мне и в машине нравится, посидим, поговорим по душам, – подумала Аня. – Всё-таки я страшная зануда и трусиха. Правильно папа говорит, что, несмотря на два высших образования, я полный профан по жизни. Мне двадцать шесть лет, а я веду себя словно ребёнок. Надо постараться измениться».

– На твой выбор.

Аня решила отделаться ничего не значащим ответом, хорошо ухватывающим суть, но не показывающим настоящих причин. Зачем ему рассказывать о том, что она предпочитает оставаться незаметной и сторонится людей? Конечно, иногда она ходит в театры, на выставки. С Димой они пару раз были в кино и ресторанах. «Опять я вспомнила о нём, – с грустью подумала Аня. – Надеюсь, я смогу оправиться».

– Как скажешь, – отозвался он. – Только потом пеняй на себя.

– Хорошо, – согласилась она, улыбнувшись. – Я полностью доверяю твоему вкусу.

– А вдруг его нет? – хитро поинтересовался он.

– Вот и проверим, – в тон ему ответила Аня.

Странно, но общаясь с ним, она чувствовала себя легко и непринуждённо. Обычно с незнакомыми, непроверенными временем людьми Аня играла в вежливую молчанку, а по возможности, самоустранялась предоставляя простор для чесания языком своей подруге Нате или сестре Оксане. У неё не получалось запросто строить глазки мужчинам, завлекая их в любовную игру, не выходило врать и изворачиваться… Иногда на работе коллеги по-доброму подшучивали на тему вымерших видов, спрашивая: «Откуда могло появиться столь несовременное создание?». Что она могла ответить? Она такой уродилась и ей тяжело в этом мире, где правят наглость, ложь и предательство… Аня прерывисто вздохнула, заглушая боль от воспоминаний о Диме: «Не понимаю, как он мог так поступить?».

Глава 2. Может, всё не так плохо?

За окном проносились фасады домов, яркие вывески магазинов, люди, идущие по делам или отдыхающие на скамейках, влюблённые парочки, гуляющие, взявшись за руки. Аня печально улыбнулась, глядя на них: «Надеюсь, и в моей линии судьбы есть чёрточка любви… Для своего единственного я готова на всё! Если он захочет, я изменюсь, подстроюсь, научусь, только бы дал шанс доказать».

– Приехали! – бодро известил Тимур.

Аня оторвалась от мыслей и огляделась. Места незнакомые. В прочем, так можно сказать обо всём, что находится вне центра. Старые пятиэтажки, когда-то выкрашенные в бежевый цвет, огромные тополя, почти закрывающие разноцветную вывеску «Оазис», подмигивающую проезжающим по узкой дороге машинам.

– Где мы? – спросила Аня.

Только сейчас ей в голову пришла здравая мысль: «Я поехала неизвестно куда с первым встречным. Вдруг он маньяк?». «Да ты что? По каким признакам определила? Между прочим, ты сама на днях стонала, что даже они на тебя не клюнут» – едко пробубнил её вредный внутренний голос. Она не собиралась с ним спорить, но ростки страха медленно прорастали в затянувшемся молчании.

– Не смотри на меня как на серого волка, – усмехнулся он. – Мы на Елизавете, а это ночной клуб. – Тимур указал на «Оазис».

Аня натянуто улыбнулась: «Опять попала впросак. Что он сказал? Ночной клуб? Блин! Я же не умею танцевать, правильнее сказать, дома могу, а здесь нет. Это не для меня. Много народу и громко орёт музыка… Зачем я поехала? Идиотка! Сейчас покажу себя в лучшем свете!».

– Ань, у тебя такое испуганное выражение лица. Что случилось?

– Просто… Я… не хожу по таким заведениям, – запинаясь, призналась она.

– Ты сама уступила мне выбор… Если честно, это не совсем клуб, скорее ресторан с большим танцполом. Здесь уютно и музыка не бьёт по ушам… Хочешь, можем, уехать? – растерянно предложил он.

«Видимо, ему не приходилось сталкиваться с такими непонятными барышнями, пугающимися всего на свете. Мне больше по нраву сидеть на любимом диване, читать книги, мечтать о прекрасном будущем, а когда оно забрезжит на горизонте – бежать без оглядки… Как я только Диму не отпугнула? Хотя деньги – не перешибаемый стимул», – подумала Аня и неожиданно ответила:

– Нет.

– Тогда вперёд! – бодро сказал он.

Аня тяжело вздохнула: «Слово вырвется, обратно не поймаешь. Сказала, готова, значит, стоит отогнать страх и идти веселиться. Сестра постоянно тусуется по ночным заведениям. Чем я хуже? Много чем. Во-первых, она красивая; во-вторых, бойкая; в-третьих, шикарно двигается. Мне до неё далеко… Но, возможно, Тимур станет моим другом? Будет звонить, рассказывать о своих делах, интересоваться моими, иногда приглашать на прогулки». Она улыбнулась, представив себя, держащуюся за его локоть в летнем парке.

За дубовой массивной дверью располагался холл с мраморной жёлтой плиткой и маленькими пальмами в горшках возле противоположной стены. «Да уж, дизайнер явно схалтурил», – подумала она, оглядываясь по сторонам.

– Оформление так себе, – озвучил её мысли Тимур, – но кормят обалденно. Надеюсь, ты не моришь себя диетами?

Аня покраснела: «Он издевается?! Разве по моей упитанной комплекции не видно?».

– Мне никакие меры не помогают, – глухо ответила она и быстро опустила глаза в пол.

Наступило молчание, в котором колыхалась неловкость.

– Здравствуйте! – поприветствовала их худенькая девочка-подросток в воздушной кремовой юбке и топике.

– Здравствуйте, – отозвался Тимур.

Аня тоже кивнула и улыбнулась.

– Проходите, пожалуйста. Вы у нас впервые?

– Нет.

– Тогда вы всё знаете! – сказала девочка и одарила их радушной улыбкой. – Наслаждайтесь вечером.

– Спасибо, – сказал он. – Пойдём, разденемся.

Аня послушно последовала за ним. В её голове царила сумятица из мыслей и чувств: «С Димой всё кончено. Странно, несколько дней назад я планировала совместную жизнь, собиралась пройти обследования перед зачатием малыша… Мечты рухнули в один миг. Может, и к лучшему? Я должна верить в светлое и хорошее, а плохое само нарисуется. К какому эпитету отнести Тимура? – Она сдавлено хихикнула. – На ангела он не похож. Думаю, жизнь праведника тоже не ведёт. Бабы, наверное, за ним стадом носятся. Хотя, за кем они не бегают? – Тут её пронзила мысль. – Ох, чёрт! Я же сказала ему убираться. Значит, он сейчас поедет в мою квартиру и…».

– Тебе здесь не нравится? – обеспокоенно спросил Тимур, заметив её побледневшее лицо.

– Что? Э-э… Нет. Дело не в этом, – растерянно начала Аня, только сейчас заметив, что они находятся уже не в холле, а в большом зале с рядами столиков вдоль стен и мягкими диванчиками. В середине зияло значительное пространство, где сейчас двигались под музыку восьмидесятых годов человек тридцать, а на двух невысоких постаментах работали аниматоры – две молоденькие девушки в коротких золотистых юбках и топиках.

«Вполне прилично и совсем не страшно. Мне бы здесь даже понравилось, если бы не опасения насчёт Димы», – подумала она, а вслух сказала:

– Всё замечательно!

– Аня, я же вижу, – укоризненно отозвался Тимур.

– Куда пристроимся? – сменила она тему, сделав вид, что не расслышала последнюю фразу.

– Пойдём за тот угловой стол.

Она согласно кивнула и направилась в указанном направлении. Хорошее место, уединенно и в меру романтично. Музыка звучит приемлемо, приятным фоном и не будет мешать разговору. «Всё тебе сказку подавай! – поддел её внутренний голос. – Спустись на землю! Подумай, чем сейчас занят Дима, и какой план мести он выберет. Догадываешься? Твоя любимая квартирка превратиться в поле после побоища».

– Ань, ты сидишь с таким замороженным видом, что мне страшно становится, – шутливым тоном сказал Тимур, когда они устроились за столом.

Она не торопилась отвечать. Его глаза пытливо смотрели на неё и ждали.

– Просто задумалась о Диме, – ляпнула Аня очередную честность и тут же прикусила язык, наблюдая как по лицу мужчины скользнула недовольная тень. – Нет, не о том, что я соскучилась, а о квартире… Ведь я его выгнала, – она замолчала, раздумывая, как продолжить дальше и при этом не предстать в его глазах мелочной и жадной. – Я люблю свою квартиру, там много дорогих вещей. Не в плане конкретной цены, а для меня. Понимаешь?

– Да, – просто ответил он, и из его позы пропала напряжённость.

Ободрённая Аня продолжила объяснять более уверенным тоном:

– У меня дома имеются кое-какие коллекции. Например, в детстве я обожала дельфинов, так на одной из полок стоят около тридцати всяких разных фигурок. – Она улыбнулась. – Есть коллекция марок, книг фантастики, на антресолях спрятана коробка с игрушками из киндер-сюрпризов. – Её лицо помрачнело, вспомнив, к чему она ведёт и глухо закончила. – Он всё сломает, выбросит на помойку. Я понимаю, что глупо привязываться и переживать из-за вещей, но они мне как родные.

– У него есть ключи?

– Есть, – понуро кивнула она. – Мы же вместе жили.

– Попроси кого-нибудь приехать и проследить за его переездом.

Аня задумалась: «Хорошая мысль… Но кого? Наташка укатила в Италию, сестру просить не хочется, остаются родители». Она достала из сумочки мобильник и набрала номер.

– Алло.

– Привет, мам.

– Привет, котёнок. Как дела?

– Отлично.

– Почему не перезвонила? Мы ведь беспокоимся за тебя! Уехала на какую-то турбазу, не предупредила, – обиженно ворчала мама. – Между прочим, среди рабочей недели. Нехорошо пользоваться добротой отца.

Аня удивлённо подняла брови: «Турбаза? А-а, это же ложь во спасение нервов родителей. Не стоило появляться перед их очами в столь плачевном состоянии… Конечно, с работой неудобно получилось».

– Прости, я всё потом объясню… Только подъезжай сейчас ко мне на квартиру?

– Зачем? Анна, что случилось? – В её голосе проскользнуло беспокойство.

– Ничего страшного. Просто мы с Димой расстались.

По ту сторону трубки наступило молчание.

– Мам, ты поедешь?

– Конечно… А ты сама где? – настороженно поинтересовалась она.

– В городе, – туманно ответила Аня.

– Что произошло?

– Не сейчас.

– Пообещай, что ничего не сделаешь с собой!

– Я не настолько травмирована разрывом, чтобы прыгать с моста и тому подобное, – горько усмехнулась Аня. – Мамуль, пожалуйста, поскорее отправляйся ко мне.

– Не беспокойся, родная. Я уже одеваюсь.

– Хорошо. Огромное спасибо. Я завтра зайду и дам вам с папой подробный отчёт, – бодрым тоном сказала Аня.

– Пока. Береги себя.

– Обязательно. Пока, – сказала Аня и нажала отбой.

– Ну, как? – поинтересовался Тимур.

– Надсмотрщиков отправила, – как можно веселее отозвалась она, но на душе по-прежнему было гадко.

– Что будешь заказывать?

За время её разговора на столе появилась пара золотистых книжек.

– А ты уже выбрал?

– Да.

– Понятно, – сказала она и углубилась в изучение блюд, аппетит не появился, но сидеть перед пустым столом неприлично.

«Закажу какой-нибудь лёгкий салат. Пожалуй, Цезарь с тигровыми креветками. На горячее у них тут жульен из раковых шеек или с грибами, овощи на сковороде по-восточному, разнообразные вариации шашлыка, сёмга, форель, медальоны из свинины, телячьи вырезки и т.д. – В её животе заурчало, предлагая поскорее определиться и заказать уже что-нибудь. – Мясо и рыбу тяжело есть, со своей невезучестью могу обляпаться или подавиться костями. Лучше воздержусь. Давно пора начать себя ограничивать в потреблении пищи».

– Вы готовы сделать заказ? – спросил возникший рядом официант.

– Ань, ты выбрала?

– Да. Мне, пожалуйста, салат «Цезарь».

– И всё? – уточнил Тимур.

– Да.

– Ну, а мне «Оливье», шашлык «Тандыр». Ань, ты какое вино предпочитаешь?

– Красное.

– Тогда бутылочку «Шато Ситран Крю». Оно ведь сухое?

– Да, – ответил официант.

– Отлично.

Официант щёлкнул зажигалкой, оживляя маленькую свечу, плавающую в белой чашке посередине стола, и исчез исполнять желания клиентов. «Шато Ситран Крю, – повторила про себя Аня. – Четыре тысячи за бутылку. Нет, он определённо не нуждается, и мои деньги – не стимул для совместного времяпрепровождения… Смешно, я рассуждаю, как дочь олигарха, а не бизнесмена средней руки. Может, мой финансовый статус мог привлечь парня из глубинки, но состоявшегося мужчину – нет… Чем руководствуется Тимур, играя роль прекрасного принца? – Внутри неё бурно распространялось любопытство и притяжение к сидящему рядом мужчине. – Интересно, какой он, чем занимается, что любит, а главное свободен ли?».

– О чём задумалась? – спросил Тимур.

– О тебе, – призналась Аня.

Искренность она относила к основным своим бедам, помимо полноты и неуверенности в себе. Она абсолютно не умела врать, в отличие от сестры Оксаны, которая данную науку освоила в совершенстве. Например, одно время она умудрялась встречаться одновременно с двумя кавалерами, каждый при этом верил в то, что он единственный и неповторимый. Ане их было жаль, а сестра бодро напудривала носик и собирала двойное восхищение и обожание.

– Что именно тебя интересует? – поинтересовался он, смеясь.

– Всё, – смущённо улыбнулась девушка. – Но в первую очередь… Ты женат?

Тимур нахмурился, из взгляда пропала беззаботность. Он минуту колебался, прежде чем ответить:

– Вроде того.

Аня ошарашено посмотрела на него и подумала: «Почему ты тогда здесь? Поезжай к жене, а не компостируй мозги романтичным дурочкам! Блин, обидно до слёз. Хочу очутиться дома, включить душещипательную песню, забраться под одеяло и завыть в полный голос. Данная терапия помогает на сто процентов… Хотя, мне туда нельзя. Там мама и Дима. Они спокойно пострадать не дадут, мама начнёт допытываться, что произошло, а Дима станет вопить о своих ущемлённых правах и жизненной несправедливости. Лучше пойду и спрячусь в кинотеатре, там по пятницам ночные нон-стопы».

– Мы с ней в стадии развода.

– А она об этом знает? – поинтересовалась Аня с сарказмом: «Знаем мы эти сказочки. Двуличные типы с грустным видом вещают о том, что у них с женой давно пропало взаимопонимание, живут в разных комнатах, а физическая близость полностью отсутствует. После трогательного излияния доверчивая девушка должна пожалеть несчастного, броситься на шею и доставить райское наслаждение… Он же в ответ превратит её судьбу в воплощение ада. Она будет тратить драгоценные годы, страдать, а он преспокойно бегать с одного любовных фронта на другой. Это из серии Оксаны с её двумя ухажёрами, только наоборот».

– Ещё бы, – с горечью хмыкнул он и еле слышно добавил: – Она инициатор.

– Да?

Такого поворота Аня не ожидала, чтобы бросить такого мужчину надо лишиться мозгов. Или он не столь положительный, каким хочет казаться?

– И что ты натворил? – поинтересовалась она, придя к решению, что второй вариант более вероятен.

– Помнишь, я задавал тебе такой же вопрос? – тихо спросил он.

Теперь его глаза стали колючими и грустными. Аня почувствовала себя неуютно: «Зачем лезть, куда не просят? Он не приставал, не намекал на возможность отношений… Что взбеленилась? Взялась бороться за нравственность? Курица! При чём в квадрате. Надо уйти от щекотливой темы».

– Помню, но…

– Ответ аналогичный, – перебил он её. – Ничего. Я вёл себя как примерный семьянин, а она искала лучший вариант.

– Да? – переспросила Аня, отказываясь в это верить.

– Чему удивляешься? – горько хмыкнул он. – Задумалась, что со мной не так?

– Нет… Просто не ожидала… Ты, – Аня порозовела, – очень хороший.

– Моя жена с тобой бы поспорила. Мы поженились, когда я только открыл свою фирму, допоздна пропадал на работе, старался закрепиться на рынке, потом пошли мелкие неприятности, я был весь на взводе. Алла просила внимания и постоянно стремилась ходить на какие-то вечеринки, выставки… В общем, история простая – не сошлись характерами. Никто не виноват, но все в проигрыше.

Аня хотела выразить сочувствие, но не находила нужных слов.

– Знаешь, я тебе наврал, на самом деле, я – злобный маньяк, заманивающий девушек в рестораны, а потом… – Тимур многозначительно замолчал. В его глазах снова зажглось веселье.

Аня рассмеялась и ответила:

– Ничего более глупого не слышала!

Он улыбнулся и с чуть заметной хрипотцой ответил:

– Я рад, что ты меня не боишься.

По её спине пробежали будоражащие мурашки, а щёки покрылись лёгким румянцем. «Ну вот, опять. Выгляжу, как нашкодившая пятиклассница! – недовольно подумала Аня. – Надеюсь, этот вечер пройдёт хорошо. Ничего бы не пролить, а то от волнения случается».

Появился официант с салатами и бутылкой вина.

– Вот и наш заказ! – обрадовался Тимур. – Есть хочу! Сегодня жутко суматошный день, даже на обед забыл сходить.

– А чем ты занимаешься?

– Аттестацией рабочих мест.

– Боюсь показаться невеждой, но я понятия не имею, что это значит.

– Ну… – протянул он, обдумывая как лучше объяснить. – У каждого человека есть рабочее место будто цех, склад или офис. Мы выезжаем туда и замеряем всякие разные параметры: освещённость, электромагнитное излучение от компов, шум, вибрацию, запылённость, концентрацию химических соединений. Потом сводим всё в единое целое, выносим вердикт и даём рекомендации по улучшению безопасности. Помогаем и работникам, и управляющему звену.

– Интересно, – искренне ответила Аня. – Получается, что благодаря вам работники сохраняют здоровье, а директора проходят проверки СЭС.

– Умница, схватываешь на лету.

Она засмущалась от его похвалы.

– А ты кем трудишься?

– Бухгалтером, – ответила Аня, умолчав, что является главным бухгалтером в фирме отца.

И когда-нибудь она будет обязана взять на себя управление семейным бизнесом. Несмотря на то, что считала себя никудышным начальником. Она стесняется людей, неуверенная в себе, не умеет приказывать. С цифрами ей легче, там всё просто и понятно.

– Нравится?

– Да, – просто ответила Аня.

– Хорошо… А то торчим мы на работе половину жизни.

– Для кого-то она всё, что есть.

– Не стоит столь пессимистично. Давай лучше выпьем за знакомство и наши мечты, – неожиданно предложил он.

– Давай, – легко согласилась Аня и, взяв в руки бокал, сделала маленький глоток.

Вино оказалось приятным со свежим насыщенным вкусом с нотками фруктов и пряностей, обладающим восхитительным, сложным ароматом. Она уловила запах чёрной смородины и, кажется, шоколада.

– Ну, как? – поинтересовался Тимур.

– Отличное.

– Я тоже так считаю.

Дальше разговор прервался на подкрепление пищей. «Странно устроена жизнь. Меня предал любимый, по законам жанра я должна реветь в подушку, а не сидеть с замечательным мужчиной за столиком ночного клуба. Жаль, что женат. Не хочу кому-то приносить боль… Да, и не смогу. Неужели Тимур заинтересуется такой шанежкой?! Перестань! Зачем всё портить? Мечтай! Это только на пользу… Если ситуация обернётся неудачей, тогда и займёшься самобичеванием, а сейчас хоть раз в жизни почувствовать себя привлекательной. Глупость, но… У меня присутствуют нужные выпуклости… Даже в избытке. Пухлые губы. Глаза красивого цвета, когда не улыбаюсь, кажутся большими. Папа говорит, они необычные, как у персидских красавиц. – Аня улыбнулась. Её всегда забавляло это сравнение. Ну, откуда он может знать какие у них глаза? – Цвет волос сейчас ничего. В целом, если не придираться, то потяну на звание «симпатичная». Надо только поверить в это и не сравнивать себя с сестрой. Каждый человек красив по-своему».

– О чём думаешь?

– Секрет, – ответила она и кокетливо опустила глаза, повторяя любимое действие Оксаны.

«Она бы его сразу очаровала, а мои попытки обольщения смотрятся жалко и смешно… Буду лучше самой собой!» – мысленно проворчала Аня.

Вновь появился официант с подносом, заставленным огромной тарелкой с шашлыком, зеленью и маленькой булочкой с кунжутом. Её живот приветственно заурчал. «Прости, милый, но нашего тут нет!» – посочувствовала она ему.

– Перед тем как приступить, давай ещё выпьем. Предлагай тост!

– За здоровье! – не задумываясь, сказала она.

Конечно, она могла выбрать многое другое – любовь, счастье, исполнение желаний, но Аня считала, что больному человеку ничего не нужно. Даже простой грипп отнимает яркость жизни, сводя к примитивным желаниям – спать и пить… Уж она знает, так как просто притягивает простуды, отравления и другие виды недомоганий. Нельзя сказать, что это случается постоянно, но определённая периодичность заставляет беречься, укутываясь теплее зимой, прятаться от сквозняков и бдительнее смотреть, что лежит в тарелке.

– Ты точно не надумала ещё что-нибудь заказать? – спросил он, приступая к принесённым блюдам.

– Нет, спасибо, – пробормотала Аня, игнорируя аппетитные запахи.

«Надо начинать новую жизнь! Вот я стону на судьбу, а ничего не делаю. Первое – ограничу себя в еде, глупо лечить стресс булочками и конфетами. Второе, пойду в тренажёрный зал… Наверное. Ну, по крайней мере, попытаюсь себя туда отправить. В-третьих, схожу к стилисту, хватит слушать советы сестры и подруги. Вдруг он сможет найти что-то подходящее мне, совершит чудо, и я раскроюсь, превращусь в роковую красавицу». – Аня еле сдержалась, чтобы не хихикнуть.

– Третий тост за любовь, – сказал Тимур.

– За любовь, – эхом повторила она и на короткий миг в его глазах ей почудились тёплые, ласковые искорки.

Она умиротворённо наблюдала, как Тимур ест. С аппетитом и в тоже время аккуратно. Аня неохотно призналась себе, что он первый на её пути мужчина, который настолько замечательный и положительный во всех отношениях… Ей легко, комфортно и интересно рядом с ним. Он предел мечтаний, мистер совершенство!

– Анют, о чём опять задумалась? – спросил он, закончив с трапезой.

– Ничего особенного, – пробормотала она, но потом насмелилась, и решила спросить то, что с начала их знакомства не давало покоя. – Тимур, а почему ты не уехал?

– Куда? – удивлённо переспросил он.

– После того, как отчитал меня за хождение по дороге.

– А-а, ты об этом… Не знаю.

– Честно?

– Конечно.

– Ты меня пожалел? – Волнующий вопрос прозвучал, и она затаила дыхание, ожидая ответа.

– Ещё бы! Ты выглядела такой несчастной… Твой бывший козёл.

Аня не знала, как относиться к его словам. Жалость – не оскорбительное чувство, но по гордости и романтике бьёт наотмашь.

– Дима не плохой, вернее, он раньше таким не был… Тимур, а ты и сейчас со мной только из-за жалости? Поверь, не стоит. Я в норме. – Она говорила и не знала, куда девать от волнения свои руки и прятать взгляд.

– Не беспокойся, сейчас ты вызываешь совсем другие чувства, – улыбнулся он.

– Какие? – прошептала Аня, загипнотизированная его ответом.

– Давай отложим откровения, а сейчас потанцуем.

Она разочарованно вздохнула, потом смысл последней фразы дошёл до сознания, и она испуганно забормотала:

– Танцевать? Сейчас? Не думаю, лучше потом, музыка не располагает и, вообще.

– По-моему, очень мелодичная… Может, ты смилостивишься, и мы потанцуем?

– Нет, – слишком быстро выдохнула она: «Только вальсирующих коров нам для полного счастья и не хватает».

– Почему?

– Я… Э-э… Часто бываю неуклюжей.

«Это мягко сказано. Если надо кому ноги отдавить – смело обращайтесь», – хмуро подумала Аня.

– Не думаю, – ответил Тимур. – Ты слишком строга к себе.

Он встал и протянул руку. Аня беспомощно посмотрела сначала на неё, потом в его глаза, мысленно умоляя избавить от испытания.

– Не дрейфь. Тебе нужна практика с хорошим партнёром, – сказал он с улыбкой, а потом тихо добавил. – И уверенность в себе.

«Что он сказал? Уверенность, – мысленно повторила Аня. – Незнакомое слово для моей натуры. Кажется, я дала себе слово измениться. Пожалуй, самое время начать упражняться в смелости и безрассудстве».

Тимур бережно прижал её к себе. «Как же хорошо! – подумала она, чувствуя мужское тепло и внимание. – Последний раз я танцевала на школьном выпускном. Один парень из параллельного класса имел глупость пригласить. Я так обрадовалась и разнервничалась, что сразу же отдавила ему обе ноги. Сейчас такой конфуз допустить нельзя». Аня вытянулась в струну, лишний раз боясь вздохнуть, и скрупулёзно следила за передвигаемыми ногами.

– Расслабься, – прошептал он ей на ухо.

– Не могу.

– Почему? – мягко спросил он.

– Я тебя раздавлю, – нечаянно вырвалось у Ани: «Чёрт! Надо не только ноги контролировать, но и про язык не забывать. Что сейчас будет? Он презрительно посмотрит, процедит сквозь зубы: «пойдём к столу», потом посидит хмуро, потягивая вино, вызовет мне такси и расслабленно улыбнётся, избавившись от такой «обалденной» девушки».

Тимур расхохотался. Аня удивлённо вскинула взгляд.

– Ты прелесть, – еле выдавил он, справившись с приступом веселья. – Такая непосредственность… – Дальнейшее прервал новый всплеск смеха.

– Наверное, – несмело ответила она и улыбнулась.

Медленная композиция сменилась быстрым ритмом какого-то иностранного хита.

– Зря боялась, ты отлично справилась, – сказал Тимур, подводя к столику.

Аня кивнула, не зная, что отвечать: «Почему он так добр ко мне? Может, его кто-нибудь попросил об этом? – Промелькнувшая мысль ей не понравилась, причиняя боль. – Перестань! Поверь в невероятное – ты ему понравилась… Ерунда. Такого просто не может быть».

– Расскажи о себе, – неожиданно попросил он.

– Так ничего особенного нет.

– А я всё же хочу знать, – прервал он её лепет.

Аня глубоко вздохнула и начала:

– Мне двадцать шесть лет, имею два высших образования. Сегодня состоялся разрыв с надеждой выйти замуж и обрести семью. Как видишь, я полная и некрасивая. – Она всплеснула руками. – Говорят, внешность не главное, но сами смотрят только на неё. У меня есть любящие и обеспеченные родители, а также красавица сестра, которая непременно бы тебе понравилась. Живу отдельно, в трёхкомнатной квартире в центре. Как ты уже знаешь, работаю бухгалтером. Люблю животных и детей. Последнее мне светит только в случае пьяной случайности или медицинской процедуры.

– Аня, – резко оборвал он её. – Во-первых, ты очень хорошая, привлекательная и неординарная девушка! Просто надо первой поверить в это, а потом заметят и другие. Во-вторых, тебе не кажется, что такие слова на первом свидании несколько лишние? Люди попадаются всякие.

Гнёт стыда сдавил ей грудь. Она не такая, какой хотят видеть окружающие. Она их разочаровывает и огорчает. Когда стоит промолчать – блещет ораторским искусством, когда люди ждут участия – источает несвойственный ей цинизм.

«Идиотка одним словом, – мысленно резюмировала Аня. – Какого лешего наговариваю на себя? Ещё и детей приплела. Хочу жалости? Зачем? Сама ведь не терплю, когда люди вздыхают над душой и сочувствуют или терпят общение со мной ради каких-то благородных побуждений. Не так давно именно в этом я упрекала Тимура… А сейчас плачусь на жизнь, словно желаю услышать: «Не волнуйся, я с удовольствием сделаю тебе ребёнка и буду всегда рядом». Почему с моего языка глупости выскакивают с завидным постоянством?».

– Прости, не знаю, что на меня нашло, – пробормотала Аня.

– Ничего страшного… Просто не забывай о моих словах.

– Хорошо. Теперь твоя очередь рассказывать о себе?

– Ну, – протянул он. – Ничего примечательно в моей биографии нет.

– Тогда начни с возраста, привычек, увлечений.

– Спасибо за подсказки, – усмехнулся Тимур. – Мне тридцать лет, по знаку зодиака лев. Интересов много, но на полноценное хобби не хватает свободного времени. Если вкратце о характере, то жена говорит, что я твердолобый эгоист, помешанный на работе.

– По-моему, трудолюбие и увлечённость своим делом скорее достоинства, чем недостатки… Тем более, что иногда работа в жизни единственно ценное, что имеешь.

Они грустно переглянулись, чувствуя общие, связывающие их стремление и боль.

– Что-то мы с тобой отвлеклись. Давай лучше выпьем.

– Какой тост? – поинтересовалась Аня.

– Чтобы люди воспринимали нас такими, какими мы есть, – торжественно провозгласил он.

– Аминь, – ответила она, улыбнувшись.

Звонкий перезвон бокалов закрепил их утверждение.

– Ещё вина? – спросил он.

Аня посмотрела на почти пустую бутылку и подумала: «Вот сейчас может всё закончиться. Покушали, выпили и по домам, чего мне категорически не хочется».

– Давай.

– Такое же или желаешь попробовать что-нибудь новое?

– Не знаю. Лучше проверенное, но, с другой стороны, не возражаю и против дегустации.

– Желание женщины закон, – шутливо ответил он и, подозвав официанта, сделал заказ.

Через несколько минут перед ними предстала вторая бутылка красного сухого с красивым названием «Марго Шато Пальмер 1995».

– Надеюсь, вам понравится, – сказал официант. – Вы разрешили делать выбор мне, и я принёс лучшее, что у нас есть.

«Не сомневаюсь, что и самое дорогое, – хмуро подумала Аня, наблюдая за алчным блеском в глазах молодого человека в отглаженной форме. – Каждый мечтает нажиться за счёт другого, одурачить, подсунуть ерунду за большие деньги… Перестань. Вдруг он из лучших побуждений».

– Хорошо. Спасибо, – спокойно отозвался Тимур.

Официант продемонстрировал голливудскую улыбку, услужливо раскупорил бутылку, разлил рубиновую жидкость по бокалам и удалился.

– За тебя! – сказала Аня. – За настоящего рыцаря! Ты мне сегодня очень помог… Без тебя я бы сейчас страдала, думала о несправедливости… За джентльмена, с которым мне повезло познакомиться!

Тимур смутился, спрятав взгляд, а потом тихо произнёс:

– Спасибо. Не думаю, что заслужил.

– Заслужил, – перебила она. – За тебя!

Вечер плавно перетекал в ночь. Музыка становилась громче и неистовее. Зал клуба превратился в арену танцевальных игрищ, разгорячённой толпы. Вино с каждым глотком казалось девушке вкуснее и слаще. Её страхи, комплексы и предрассудки рассеивались, словно бутафорский дым.

– Хочешь танцевать? – спросил Тимур, наблюдая за тем, как её пальцы барабанят по столешнице, а нога притопывает в такт.

– Почему бы и нет, – ответила Аня, чувствуя небывалую уверенность и лёгкость жизни: «Наверное, я напилась… Но как всё здорово!».

– Тогда пошли.

В гущу двигающихся тел они пробираться не стали, устроились с краю.

«Вот посмотри на Тимура. Он молодец нисколько не стесняется. Хотя комплекция далеко не маленькая и двигается как медведь, – Аня улыбнулась, умилённо поглядывая на мужчину. – Какой он замечательный! Плевать на всех и вся! Сегодня моя ночь, что хочу, то и творю, – решила она и пустилась в пляс. – Здорово! Давно я так не веселилась!».

– У тебя хорошо получается, – прошептал ей на ухо Тимур, приблизившись в плотную.

Мурашки удовольствия пробежали по её телу от макушки до пят, проводя приятную мысль: «Ты ему нравишься».

– Спасибо, – отозвалась Аня.

Дома она часто включала музыкальный центр и отдавалась жажде движений и импровизаций. В отражении зеркал смотрелось ничего, но повторить на людях Аня стеснялась. Оказывается, зря. Никто презрительно не следил за ней, не хохотал за спиной, а Тимур даже сделал комплимент. «Надо пересмотреть многие собственные запреты. Глядишь, жизнь и повернётся ко мне лицом, а не мягким местом» – подумала она.

– Уф, – громко выдохнул Тимур. – Я больше не могу.

Аня улыбнулась. Каждая её клеточка радовалась происходящему… И тянулась к этому мужчине.

– Тогда пойдём за столик.

Они вернулись, тяжело дыша и счастливо поглядывая друг на друга.

– Ещё по одной? – предложил Тимур, впрочем, уже разливая вино по бокалам.

– Конечно! – ответила она. Ей не хотелось расставаться с опьяняющим волшебством ночи.

– Бутылки какие-то маломерки пошли. Раз и нет, – смеясь, сказал он. – Или мы слишком активизировались.

Аня ничего не ответила, лишь улыбнулась. Слова перестали иметь значение, она хотела просто сидеть рядом с ним на мягком диване, чуть соприкасаясь ногами, медленно смаковать вино и мечтать о любви.

– Чёрт, уже три часа, – неожиданно проворчал Тимур, мельком взглянув на часы. – Надо пробираться в сторону дома. – Виновато взглянул в её сторону и, скривившись, продолжил. – Завтра днём жену из санатория забирать.

«Нет! – мысленно закричала Аня. – Так нельзя! Я против. Пусть остальной мир подождёт, и даст мне время почувствовать счастье».

– Анют, не грусти… Скажи свой номер, – попросил Тимур. – Ты же не хочешь улизнуть как золушка из сказки?

«До этого мне далеко… Если бы ты разрешил, я бы последовала за тобой хоть на край света, не обращая внимания на мнение окружающих, отбросив свои моральные принципы… Боже, о чём я думаю? Я знаю его всего ничего. Алкоголь мешает отображать реальность здраво, заполняя одними эмоциями и желаниями», – пришла Аня к такому выводу и напустила на себя равнодушный вид.

– Я его не помню наизусть. Извини.

Он удивлённо посмотрел на неё и тихо сказал:

– Ничего. Давай я продиктую свой, а ты мне позвонишь.

Аня неохотно кивнула, доставая сотовый телефон.

– Восемь девятьсот четыре двести пятьдесят три ноля девять.

В её голове бушевал ураган: «Мне лучше его не знать. Иначе проявлю слабину и продолжу общение. Бесперспективное, отнимающее душевные силы. Буду надеяться, что когда-нибудь в будущем он разведётся с женой, мы закатим грандиозную свадьбу и будем жить в любви и радости долгие годы. Даже на словах звучит по-детски наивно. Зачем лезть к окольцованному мужчине, если и со свободными парнями отношения складываются не столь гладко… Я не смогу смириться с ролью тихой временной гавани… Я Диме не смогла простить измену, а тут жена».

– Теперь звони, – сказал Тимур, доставая телефон.

«Зачем? Ты умный мужчина и сам понимаешь, что никогда не наберёшь мой номер. О чём говорить? О погоде? О политике? Рассказывать о каждодневных делах и заботах? Хочешь стать моим другом? Конечно, я смогу наступить на возникающие чувства, но в мечтах, сновидениях всё равно буду упрямо представлять нас вместе. Такой уж мы женщины народ. Не умеем придерживаться платонических отношений с теми, кто симпатичен… Да и друг из меня никудышный. Не заставлю я себя бегать по барам, обсуждать баб, советовать, как помириться с женой… Фу, хватит! Сейчас мерзости всякие в голову полезут» – прервала Аня мыслительный процесс и нажала кнопку вызова.

Его айфон ожил, включая экран и завибрировал. Аня нажала отбой и печально посмотрела на Тимура.

– Я буду рада твоему звонку… Хотя его и не будет. У нас нет ничего общего.

Тимур молча посмотрел на неё, а Аня затаила дыхание, ожидая ответа: «Что он скажет? Неправильный вопрос. Что он может предложить? Мы непересекающиеся прямые, живущие в параллельных мирах. У него жена, бизнес, друзья, интересы… Мне нет места в его жизни. Он не успевает супруге уделять внимание, где уж мне бороться за крупицы его чувств… Но почему же так хочется попытаться».

– Я вызову такси. Мне, в таком состоянии, за руль садиться не стоит, – хмуро сказал он, набирая номер. – Здравствуйте. Можно заказать машину? Да, хорошо, устроит.

Аня перестала прислушиваться к разговору и отвернулась: «Надеюсь, мама удачно справилась с Димой… Странно, что не перезвонила. Не хочу возвращаться домой. Лучше останусь тут и напьюсь до поросячьего визга».

– Такси будет через тридцать минут, – проинформировал Тимур.

– Хорошо. Ты поезжай, а я ещё немного потусуюсь, буду заниматься привыканием к ночной жизни… За одним твою машину покараулю.

Он ошарашено округлил глаза и спросил:

– Что случилось?

– Ничего! Просто нет ни капли желания ехать домой. Закажу лучше бутылку вина или какого-нибудь коктейля, выпью, отдохну, а утром отчалю в родную обитель, – легкомысленным тоном отозвалась Аня.

– По-моему тебе хватит, – выразил недовольство Тимур.

Аня фыркнула: «Не командуй! Катись к жене. Конечно, я не красавица, но умница и крупица самоуважения имеется. Постоять за себя тоже, если что, смогу».

– Не упрямься. Я тебя тут одну не оставлю.

– Тогда возьми с собой, – выпалила она и сама вытаращила глаза от ужаса: «Блин! Больше ни капли! Что он обо мне подумает? Какая разница?! Есть только настоящее. Прошлого уже нет, а будущее неизвестно будет ли. Как моя сестра говорит: «Надо брать от жизни всё. Пожалеть всегда успеешь». Тем более я уверена, что ничего предосудительного не случится».

– Кхм, – поперхнулся он и вежливо спросил. – Ты этого хочешь?

– Я не поеду домой. Мне без разницы, где находиться, лишь бы не там, – покривила душой Аня.

Её интересовало, как Тимур живёт и самое главное, как он поведёт себя с ней наедине. «Пора обратиться к психиатру. Ты становишься опасной для мужской части социума. Домогаешься… Что с тобой?» – ехидно спросил её внутренний голос, но она сделала вид, что не услышала.

– Хорошо, – ответил Тимур, после минутного раздумья.

Если бы не весь этот кавардак, случившийся с ней в течение дня и неприличное количество выпитого спиртного, она поступила бы по-другому. Во-первых, ни за что не поехала в ночной клуб и не стала напиваться с малознакомым мужчиной. Во-вторых, сразу согласилась уехать к себе домой, а не нагло напрашиваться в гости.

Аня выдала широчайшую улыбку, поддерживая в мыслях благостный туман и идею оставаться сегодня стопроцентной эгоисткой.

– Нам пора, – буркнул Тимур, прочитав смс, пришедшую на мобильник.

«Недоволен, – грустно подумала Аня. – Чему удивляться? Сама терпеть не могу нежданных гостей. Ему выспаться надо, а не со мной возиться. Надо отказаться, сказать, что пошутила. Ещё глупее. Представляю, его мысли: «Вот идиотка-приколистка». Нет, лучше уж идти до конца. Тем более…».

– Тимурчик! – заголосил рядом женский голос, прерывая её тяжёлый мыслительный процесс. – Сколько лет, сколько зим! Ты да в клубе. Обалдеть!

Стройная смазливая блондинка радостно подлетела к мужчине, расцеловала в обе щеки, а потом цепко вцепилась взглядом в Аню.

– Вижу, ты развлекаешься, – протянула она. – Ай-я-яй! – Погрозила пальчиком с идеальным маникюром. – Жена далеко, а ты тут… – сделала паузу, словно подбирая наиболее гадкое слово для характеристики его спутницы. – Не один.

«Воображение подвело, – подумала Аня, чувствуя её испепеляющий взгляд. – Крашеная кукла. Вон, как на Тимура смотрит… Как кошка на сметану. Наверное, сама мечтала с ним время проводить… Подружки они такие. С виду все шибко порядочные, а на деле, если вторая половина тебе дорога, то проверять не стоит. У мужчин нервы нежные, настойчивого напора могут не выдержать, а тут и до измены недалеко… Ната на моих молодых людей внимания не обращала. Возможно, из-за их скромного количества – две штуки: Антон, с которым дружила в институте, и Дима. Последний её чем-то страшно раздражал. Она со страдальческим лицом объясняла это аллергией… Теперь и я прозрела. Жаль, что так поздно и таким неприятным образом».

– Привет, Анжела, – холодно отозвался он. – Прости, нас ждёт такси.

– Ничего не случится, если мы маленько поболтаем. Они за это деньги получают, – резко ответила она, показывая тем самым брезгливое отношение к простым работягам.

Она игриво посмотрела на Тимура и придвинулась почти вплотную. Аня не вмешивалась, просто стояла чуть позади него и смотрела на происходящее безобразие. Ей эта особа откровенно не нравилась. Этакая светская львица, глядящая на всех свысока. Обычно синдром величия особенно ярко проявляется у неожиданно обогатившихся людей. Они не успели привыкнуть к своему новому положению в обществе. На их головы деньги свалились по ошибке, незаслуженно. Они кичатся ими, хвастаются, рассказывая кто, сколько и чего приобрёл, в каком салоне красоты зависают, где стриптизёры красивее… Аня общих дел с подобного сорта людьми никогда не имела, а сестрёнка, наоборот, говорит, с ними весело ходить по тусовкам, наблюдать за понтами и выкрутасами.

– Я тебе звонила… Хотела скрасить одинокие дни.

Он скривился, словно заставили проглотить гусеницу. «Откровенно… Ведёт себя, как давняя любовница с обговорёнными правами – жена на отдых, а она под бочок. Но и он отреагировал слишком эмоционально. Неужели у них что-то было? Тогда он не белый и пушистый, как хотел казаться… Не удивлюсь, если его женой окажется вовсе не похотливая стерва, а милая женщина, страдающая от любви к собственному мужу-кобелю… Мне на моральных уродов везёт. Они тянутся ко мне и испытывают симпатию, потому что я в них вижу массу несуществующих положительных качеств… Грустно. Сейчас не помешало бы выпить стаканчик другой, чтобы отогнать меланхоличные мысли и вновь погрузиться в приятный дурман лёгкости… О чём я? Женский алкоголизм не лечится. Об этом твердят компетентные люди. Хотя мне можно. Раз в полгода не возбраняется».

– Ты же знаешь, что я по горло занят работой и мне некогда скучать, – ответил он с ощутимой прохладцей. – Кстати, как Борис поживает?

Её лицо омрачилось, игривость пропала, и она сухо ответила:

– Нормально.

– Передавай привет. Ладно, рад был увидеться, – сказал Тимур и взял Аню за руку. – Мы пошли. Пока.

Аня безропотно последовала за ним.

– Это подруга жены, – пояснил он, когда они вышли в коридор и поравнялись с гардеробом. – Они недавно познакомились… Пару раз приходили к нам в гости с Борисом. Это её муж.

– Понятно, – решила вставить Аня, чувствуя одновременно благодарность за его объяснения и тихую злость на фразы типа – «подруга жены», «к нам».

Тимур галантно помог надеть пальто и открыл перед ней дверь. «Чем бы наше знакомство не обернулось, я буду благодарна судьбе» – подумала Аня, выходя в ночную прохладу спящего города. Уличное освещение давно выключили, только редкие машины разрезали темноту светом фар.

– Как хорошо! – Она вдохнула полной грудью воздух и подняла голову к чёрному бархатному небу, украшенному несколькими искрящимися звёздами.

– Точно.

– Хочется раскинуть руки в стороны и закричать.

– О чём? – поинтересовался Тимур, улыбаясь её непосредственности и собственному хорошему настроению.

– О свободе! – уверенно заявила Аня. – О жизни! – Секунду помолчала и тихо добавила. – О любви.

Тимур поймал её за руку и притянул к себе, стремясь к нежным полуоткрытым губам. Аня замерла, поглощённая волшебством момента, его близостью, ласковостью поцелуя. Казалось, исчезли звуки, мир заполнился вакуумом. Остались лишь двое. Еле уловимое дыхание, шорох одежды… Он обнимал её всё сильнее, она отвечала ему, чувствуя, поднимающееся изнутри, желание стать единым целым… Тимур резко отстранился и глухо бросил:

– Прости.

– Ничего, – пробормотала она и сама удивилась, как столь банальные слова вырвались вслух: «За что тебя прощать… Это было… Чудесно. Непередаваемо прекрасно. Наверное, именно так рыцарь целует свою даму сердца. Трепетно, восторженно, страстно».

– Давай выйдем из переулка на центральную улицу, а то такси не видно.

Аня не могла разглядеть выражения его лица, размытый свет, исходящий от рекламной вывески клуба, остался позади. Теперь они тонули в темноте. «Жалеет? Или смущён скоростью развития событий? – размышляла она, не меньше ошарашенная произошедшим приятным экспромтом. – Вдруг Тимур забылся, представил кого-то другого и поэтому поцеловал? Нет, ерунда. Я симпатична ему… Ну, ещё алкоголь поспособствовал. – После последней мысли стало непомерно тоскливо. – Была бы я собакой, непременно завыла в полный голос, громко, от души. Благо и луна сегодня большая и почти круглая. Наверное, через несколько дней полнолуние… Жаль, что я не ведьма. Наколдовала бы себе неземную красоту, жениха и маленький дом на огромном озере, где только деревья, звери и птицы».

– Вот и наша машина, – сказал Тимур, отвлекая её от придумывания лучшего места на свете.

Аня послушно посмотрела на тёмно-синий форд: «Тяжело, наверное, работать таксистом. Кто знает, какие люди попадутся… Я бы ни за что не смогла. Во-первых, до коликов в животе боюсь водить машину. В нестандартной ситуации, вообще, не уверена, что поведу себя правильно, а не зажмурю глаза, послав всё, куда подальше. Во-вторых, у меня слишком яркое воображение и большая впечатлительность. Ещё ничего ужасного не случилось, а я уже представила, прочувствовала и продумала последствия».

– Тимур, а как же твоя машина? – неожиданно спросила Аня.

– А что с ней? – удивлённо переспросил он.

– Ты её тут оставишь?

– Да. Не могу же я пьяный ехать, – ответил Тимур, не понимая её беспокойства.

– Её же украдут.

– Не должны. Она на сигнализации и стоит точно напротив камеры наблюдения… В худшем случае полную страховку получу… Ань, залезай в машину, я для кого дверь открыл.

Девушка только сейчас заметила открытую дверцу и любопытный взгляд пожилого водителя.

– Здравствуйте. Извините, что заставили ждать, – виновато пролепетала она, плюхаясь на заднее сидение.

– Здравствуйте. Ничего, бывает, – ответил таксист, и когда Тимур сел рядом с ним, тронулся с места.

В салоне царило тепло и играло радио. Женский голос пел незнакомую лирическую песню. Аня расслабилась и погрузилась в размышления: «Интересно, какой у Тимура дом? И что я там буду делать? Вдруг это произойдёт? Чего пугаться, я взрослая девушка. Какой никакой, но опыт имеется. Хотя Дима был не в восторге… Надо ехать домой и выбросить романтические планы в мусорную корзину. Не для меня они».

– Ваша спутница такая грустная… Случилось чего? – тихо поинтересовался водитель.

Тимур обернулся и вопросительно посмотрел ей в глаза.

– Всё в порядке, – сказала Аня и растянула губы в улыбку.

– Кстати, забыл спросить мы едем по маршруту? – уточнил шофёр.

– Ты не передумала ехать ко мне? – спросил Тимур.

«Подходящий момент без позора улизнуть домой», – подумала Аня, но, почему-то смутившись, тихо ответила:

– Нет.

– Тогда едем, как договаривались.

– До Белинского?

– Да.

– Хорошо, а то у нас операторы иногда слушают заказ вполуха, понятное дело, ошибаются, путают улицы и тому подобное. Зимой случай был. Отправили меня встречать девушку около университета. Ну, УрГУ который. Я, как путный человек, приехал раньше времени, сижу, жду. Ничего… Подумал, опаздывает. Мысленно обозвал её вертихвосткой и связался по рации с оператором. Объясняю, так мол и так, нет клиента. Она мне: «Девушка вас не может найти. Выйдите и покричите её». В итоге я, старый дурак, бегал около центрального входа в двадцатиградусный мороз и орал: «Такси».

– Вы её нашли? – поинтересовалась Аня.

– Ага… После того, как оператор уточнила адрес. Оказалось, она меня искала около своего здания УрГУ на Куйбышева. У них там естественно-научные специальности собраны, – пояснил он. – А я бегал на Ленина… Целую дорогу пришлось извиняться за нашу компанию, а именно за новенькую диспетчершу.

Аня улыбнулась и посочувствовала:

– Тяжёлая работа.

– Да, как все… Вот вы кем трудитесь?

– Бухгалтером, – ответила она, не вдаваясь в подробности, что у неё два образования – экономическое и психологическое.

Сначала она закончила университет по специальности бухгалтерский учёт и аудит. Получив диплом и отказавшись от помощи отца в трудоустройстве, она подала резюме на несколько сайтов, ходила по собеседованиям и, наконец, выбрала и устроилась на хорошее место. Хватило трудового запала ровно на один год, потом выдохлась. Из серой мыши она превратилась в нервную крысу-альбиноса с красными глазами… Постоянное сидение на мягком месте в обществе компьютера, мельтешение других сотрудников с их сплетнями, кознями, служебными романами и никаких перспектив. Ничего. Сплошная рутина… Она скучала по атмосфере студенческой жизни, изнемогала от неинтересных обязанностей… Панацея от хандры нашлась быстро – пойти снова учиться, так сказать, повышать интеллектуальный уровень. На этот раз Аня выбрала психологический факультет. Её всегда интересовали тайны человеческих мыслей и поступков… Забавно, она так много узнала, поняла про других людей, а себе помочь не сумела.

– Тоже ведь не сахар целый день в компьютер пялиться?

– Да, но я привыкла.

– Вот и я тоже, – ответил таксист. – Тем более с детства люблю машины.

Аня улыбнулась и добавила:

– Когда работала в другом месте, то плевалась… Сейчас же я чувствую, что работа приносит мне удовлетворение. Ради этого можно многое снести.

– Точно, – воодушевился он. – Полностью с вами согласен. Как представлю, что помогаю людям, да и себе в карман денежку ложу, так готов сутками баранку крутить.

– Сейчас направо и первый поворот во двор, – сказал Тимур, прервав их разговор.

Аня зябко поёжилась, напряжение, отпустившее во время рассказа водителя, навалилось с новой силой: «Что я делаю? Где моя хвалёная разумность, порядочность и девичья скромность? Почему так и тянет совершить глупость, втянуться по уши в любовную авантюру. Сестра и подруга мои сомнения не поймут. Они чуть ли не каждую неделю совершают такое, от чего даже мысли краснеют… Выпал шанс – пользуйся. Тебе он понравился, даже слишком, так что не стоит сейчас играть в страуса и убегать от своих желаний».

– Третий подъезд… Вот тут, – сказал Тимур и машина остановилась около кирпичной девятиэтажки. – Спасибо. Здесь без сдачи.

– Счастливо вам, – отозвался водитель.

– До свидания, – попрощалась Аня, выходя из машины: «Как холодно? Или на улице заметно упала температура или меня бьёт нервная дрожь».

– Пошли, – сказал Тимур.

Аня направилась за ним, попутно пытаясь отгадать, что он чувствует: «Доволен или нет? Вероятнее всего второе. Зачем думать за других?!».

– Тимур, я сильно тебе помешаю?

Он посмотрел на неё и улыбнулся:

– Нет.

Аня ответила благодарной улыбкой и поспешила ещё раз все объяснить:

– Не хочется после чудесного вечера возвращаться в пустую квартиру и смотреть на осиротевшие полки, на которых лежали его вещи… Пусть проблемы навалятся завтра, но не сейчас.

– От этого они меньше не станут, – тихо сказал Тимур, думая о своём и скармливая ключ домофону.

– Конечно, но я предпочитаю пользоваться философией Скарлетт О’Хара из «Унесённых ветром». Она говорила: «Я подумаю об этом завтра, а сейчас я слишком устала», – ответила Аня, входя в подъезд: «Центр, ухоженный дом… Папа бы обрадовался такому кавалеру… Ровня, а не голяк из глубинки. Раньше по этому поводу я жутко вопила, доказывая порядочность и отсутствие меркантильности в людях, а после показательного выступления Димы моя горячность утихла».

– Наверное, в этом что-то есть, но для меня лучше решить всё сразу, чем растягивать, – твердо добавил он, вызывая лифт.

«Настоящий мужчина. С ним спокойно и уютно. Он не взвесит проблемы, принятие решений на слабую девушку, не заставит её тащиться в магазин за продуктами, когда под окнами стоит машина. Нелепо? Так не бывает? К сожалению, в жизни случается много всего, что не в состоянии выдать воображение среднестатистического человека… В каждой третьей семье жёны с трудом волокут тяжеленные сумки, а мужья валяются на диване, уставившись в телевизор. За такого индивидуума я и сама не соглашусь пойти в ЗАГС, пусть хоть на коленях ползает», – подумала Аня.

Металлические створки разъехались, обнажая блестящее нутро с зеркалами.

– На таком не страшно ездить, – сказала девушка, заходя внутрь.

– Точно, – ответил он, нажимая кнопку шесть. – Даже смелого человека сидение в старых лифтах заставляет понервничать.

– Особенно, если там кто-то справил нужду, – поддакнула она и сморщилась, вспомнив последний поход в гости к подруге Нате.

Их лень подниматься пешком на восьмой этаж привела к неприятному инциденту. Они застряли и целых два часа коротали в тесной кабинке в компании противно пахнувшей лужи, с замоченным там последним номером газеты «В каждый дом».

– Я, если честно, не люблю замкнутые пространства, а если они ещё и движутся. – Аня закатила глаза и рассмеялась. – Моей трусости нет предела. Избегаю встреч с пауками, не хожу в лес летом из-за вездесущих клещей, никогда не купаюсь в незнакомых местах, перехожу дорогу по правилам… Ну, только сегодня сплоховала, но это можно списать на состояние аффекта.

– Осторожность не бывает лишней. Пусть другие торопятся на тот свет… Хотя, если бы ты не бросилась под мою машину, мы бы не познакомились.

Аня посмотрела в его глаза и тихо спросила:

– И что?

– Я бы огорчился, – серьёзно ответил Тимур.

«Правда? – с надеждой подумала она. – Я тоже. Без тебя мне не удалось бы легко справиться с унизительной сценой в кафе и разрывом с Димой… И почувствовать… Нет. Нельзя. Я не влюблюсь… Жаль, что пьянящая уверенность в себе, головокружительная алкогольная лёгкость, так быстро выветриваются».

Лифт остановился и выпустил их на ярко освещённый этаж.

– Опять кто-то расщедрился и сто ваттную лампочку вкрутил, – сказал Тимур.

– Лучше, чем ничего.

– Ага, – улыбнулся он, подходя к тёмно-коричневой железной двери и доставая ключи. – Какая ты мудрая.

– Мяу! Мяу! Мяу! – истошно раздалось снизу.

Они обернулись почти синхронно и удивлённо уставились на маленький, пушистый, серо-голубой комочек, спешивший к ним с нижней площадки.

– Котёнок, – выдохнул Тимур.

– Какой хорошенький, – отозвалась Аня. – Малыш, ты как тут оказался? Потерялся? Не могли же выкинуть такую красоту?

– Да… Такого раньше не бывало. Вроде нормальные люди живут, – недоумённо пробормотал Тимур.

– Нормальные, – еле слышно, голосом полным горечи повторила Аня и вспомнила о случае из детства.

Родители отправили её на две недели оздоравливаться в деревню к одной дальней родственницы. Была в том месте живая достопримечательность – улыбчивая старушка с единственным жёлтым зубом. Она считалась эталоном приветливости и доброты… Одним солнечным днем Аня сидела на лавочке около калитки и смотрела на улицу. По дороге медленно брела старушка – божий одуванчик. Неожиданно ей навстречу выбежала белая соседская кошка Маруся, тоже деревенская любимица, обожавшая всех встречать, тереться об ноги и мурлыкать свою песню. Старуха прошамкала: «Здравствуй» и поплелась дальше. Пройдя с полсотни метров, она что-то вспомнила, с трудом развернулась и пошла назад. Кошка побежала ей навстречу, обрадованная возможностью общения. Когда они поравнялись, старушка пнула кошку, улыбнулась однозубым ртом и поплелась по делам… Больше Аня никогда с ней не здоровалась.

– Подкинул кто-то, чтобы быстрее пристроить, – сделал он предположение.

– Оригинальный способ поиска хозяина, – хмуро сказала девушка. – Ненавижу таких людей! В них нет ни капли ответственности. Не надо потомство – стерилизуй, так намного гуманнее, чем топить или выбрасывать.

– Мяу! – продолжил разговор котёнок, смешно одолевая последнюю ступеньку, отделяющую от людей.

– Мы не можем его здесь оставить? Правда? – спросила Аня, беря мурчащий клубок на руки и умоляюще глядя на Тимура.

Ей никогда не разрешали держать дома животных. Она и забыла, как сильно этого желала. В памяти вспыхнули образы. Ей десять лет, она каждые выходные просится на «Птичий» рынок и ходит между рядами торговцев, любуясь на выглядывающие мохнатые, усатые мордочки кошек, собак, кроликов, морских свинок, смешных упитанных хомяков разных видов, копошащихся в банках или старых аквариумах. Она просит, клянчит, уговаривает, но всё напрасно. Ответ отрицателен… Вот ей уже двенадцать. Она тащит за пазухой куртки серого худого щенка, переминается около подъезда дома с ноги на ногу от холода и нерешительности. Если кто-то из родных увидит, им обоим придётся не сладко. Собака отправится обратно на улицу, а ей обеспечен домашний арест и обиженное, воспитательное молчание родителей… Так и произошло. В этот же день…

– Ладно, – согласился он, открывая дверь. – Только посадим его куда-нибудь, а перед этим хорошенько выстираем.

– Хорошо, – радостно сказала Аня, нежно поглаживая котёнка и проходя в коридор. – У тебя здорово.

Тёмно-коричневый керамогранит переходил в дубовый паркет, деревянные двери со вставками витражей, стены покрыты декоративной штукатуркой кремового цвета, шкафы-купе с матовыми стёклами и зеркальными узорами. Обстановка гостиной стоила отдельных слов восхищения. Всё со вкусом и запросом на эксклюзив.

– Да, самому нравится, – ответил Тимур, улыбаясь. – Обустройством квартиры жена занимается. Может часами терроризировать дизайнеров и консультантов, выбирая мебель, шторы и всякие аксессуары для оформления. Иногда её смелые фантазии выливаются в приличные деньги. У нас ремонты и перестановки происходят с завидным постоянством.

«Что-то он не выглядит недовольным мужем, – обиженно подумала Аня, прижимая к себе котёнка. – Видимо, успел забыть свои нелестные высказывания в адрес жены».

– Ань, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя очень выразительное лицо? – смеясь, спросил Тимур.

– Да. Много раз, – пробурчала она в ответ. – Ещё, что являюсь находкой для шпиона и тому подобное. А что?

– Ничего. – Тимур примирительно поднял руки вверх. – То, что я говорил про Аллу… В общем, мне она безразлична как женщина, но согласись от этого не пропадают результаты её труда?

«Жаль, что я не домовитая, терпеть не могу перестановки, а ремонт для меня стихийное бедствие. Разор, грязь, ничего не найдёшь… Готовлю посредственно… Да, собрав факты воедино, понимаю, что такой жене обрадуется не каждый… Остаётся надеяться, что существуют мужчины не мечтающие иметь только домработницу с замашками дизайнера-самоучки и куда важнее моральные качества женщины».

– Если честно, результат мне симпатичен, а вот процесс – нет, – признался Тимур.

Котёнку надоело спокойно сидеть на руках девушки, и он напомнил о себе:

– Мяу!

– У тебя есть коробка? – спросила Аня, отвлекаясь от своих мыслей.

– Какая?

– Любая, иначе он меня сейчас всю расцарапает. Коготки маленькие, но такие острые.

– Сейчас. Дай, подумать. Кажется, что-то валялось на лоджии.

Когда он ушёл, Аня осторожно сняла туфли. Ноги беспощадно ныли.

– И как только некоторые ходят на каблуках целыми днями, – простонала она, растирая одной рукой икры ног, а другой, продолжая держать пушистый комок.

– Только эту нашёл. Недавно чайник покупали, – сказал Тимур, подходя к ней. – Давай его сюда, снимай пальто и проходи в комнату.

– Он убежит, – сказала она, с сомнением поглядывая на невысокую коробку. – И тесно там.

– Не беспокойся. Это временно. Потом я его в ванной закрою.

Аня согласно кивнула и повесила пальто на резную вешалку в прихожей.

– Сразу приступим к мытью блохастого? – спросил Тимур, улыбаясь и крепко держа коробку.

– Давай. У тебя есть перчатки? – деловито спросила Аня и не к месту подумала, что они похожи на настоящую семью, только в роли ребёнка – обеспокоенно пищащий котёнок.

– Зачем?

– Не хочу напоминать лоскутное одеяло.

– Вижу у тебя богатый опыт.

– Да, виртуальный, – хмыкнула она.

– А своей живности нет? – спросил он, подходя к шкафу-купе в гостиной. – Подержи, я поищу.

– Хорошо. Раньше родители запрещали, потом Дима не хотел, а сейчас я свободная птица.

– Свобода – это здорово, – глухо повторил он.

Аня уловила его тоску и почувствовала себя неуютно: «Что я знаю о нём? Смею судить. Рассуждаю и обижаюсь на тему – любит он свою жену или нет. Не имею никакого права! Чужая семья – потёмки. Всегда есть хорошее и плохое. Только он знает, какая чаша весов перевешивает… Люди – странные создания. Придумывают рамки поведения, бросаются с головой в омут под названием жизнь, спутывают себя обязательствами по рукам и ногам, а потом страдают… А обиднее всего, что мы не умеем по-другому».

– Резиновые перчатки подойдут? – спросил он бодрым тоном.

Аня посмотрела на тонкие перчатки, оставшиеся от набора для окрашивания волос, и ответила:

– Сомневаюсь. Может, есть старые варежки?

– Такого точно нет. Алла всё, что не одевает, отправляет в мусорное ведро.

– Понятно. Тогда придётся довольствоваться малым. Чур, ты держишь.

– О’кей, – ответил он, открывая дверь ванной.

Аня удивилась размеру помещения, не менее семи квадратных метров, и отделкой: на полу тёмно-зелёный кафель под малахит и более светлый на стенах. В ней разместилась раковина с тумбочкой и навесным пеналом, белоснежная большая джакузи, напротив неё вдоль стены длинный, но узкий зеркальный шкаф с изумрудными узорами. «Видимо, Алла предпочитала любоваться на себя, лежащей в ванной или… – Она густо покраснела, представив, чем они с Тимуром могли здесь заниматься, и торопливо пробормотала:

– У тебя есть хозяйственное мыло?

– Да.

– Отлично. Будем мыть им.

– Почему не шампунем? – поинтересовался Тимур, включая воду и пробуя её рукой.

– Не знаю… Можно и им, – сказала Аня.

– Закрой дверь и поставь коробку. Теперь открой шкаф и возьми там подходящий шампунь.

Аня послушно выполнила первые действия, а потом нерешительно принялась рассматривать разные бутылки, стоящие на полочках.

– Какой можно взять? Здесь столько всего.

– Любой.

– Хорошо. Сейчас… Так, – бормотала она себе под нос. – Это лосьон для тела, гель для душа, скраб… Вот шампунь… Вытаскивай котёнка и став в ванну, – скомандовала Аня.

Тимур открыл коробку. Котёнок вопросительно мяукнул и встал на задние лапы, просясь на руки.

– Он даже не догадывается, что его ждёт. Бедненький, – вздохнула Аня.

– Ничего. Чистота ещё никому не повредила.

Процесс облагораживания занял около десяти минут. В результате все участники процесса оказались окроплены водой, кто сильно, кто совсем чуть-чуть.

– Уф, кажется всё, – облегчённо выдохнул Тимур. – Давай полотенце.

– Какое?

– Да, вот это махровое.

В его руках котёнок смотрелся крошечным облезлым существом. Голубые глаза, выпученные от пережитого ужаса, с подозрением смотрели на людей, словно спрашивая, какие ещё изощрённые пытки они для него припасли.

– Малыш, мы больше не будем, – сказала Аня, извиняющимся тоном, и укутала его в полотенце.

– Кстати, это кто? Девочка или мальчик? – поинтересовался Тимур.

Аня секунду подумала и не слишком уверенно ответила:

– Девочка.

– Мяу, – пискнул он и заворочался.

– Потерпи маленько. Посушись, и я тебя выпущу, – сказала она и стала плавно покачивать.

Заметив пристальный взгляд Тимура, Аня сконфузилась: «Наверное нелепо выгляжу… Вожусь с ним, как с ребёнком».

– Хорошо смотритесь, – сказал он и улыбнулся.

– Пожалуйста, приготовь место. Обязательно лежанку, воду или кефир и что-нибудь поесть, – деловито распорядилась Аня, игнорируя его подшучивание.

– Есть, – отозвался он и хмыкнул над её начальственным тоном. – А ты пока проходи в гостиную.

Она послушалась и, сев на белый кожаный диван, положила живой свёрток на колени. Свет в комнате зажигать не хотелось, ей нравилась полутьма. Аня устало зевнула: «Суматошный день. Столько всего случилось. Иногда время тянется как жвачка, иногда летит, как скорый поезд».

– Я всё сделал, – сказал Тимур, заходя в большую комнату. – Отправляй нашу даму в ванную.

«Сейчас проверим, – подумала Аня, вставая. – В одном блюдце налита вода, в другом – кусочки колбасы, в пластмассовый тазик постелено полотенце. Котёнку должно быть удобно».

– Давай, крошка! Не буянь тут, – сказала она и вызволила кошку из махрового плена.

Та в свою очередь отбежала подальше, отряхнулась, брезгливо потрясла лапами и с гордым видом забралась в приготовленное для неё место.

– Молодец! – улыбнулась она, умилённо глядя на кроху. – Спокойной ночи. – Закрыла дверь, оставив свет.

– Теперь и нам пора на боковую, – сказал Тимур и сладко зевнул. – Тебе в гостиной постелить или в спальне?

Аня покраснела, ярко представив, как будет спать раздетой в его квартире, и замотала головой:

– Не стоит беспокоиться. Я просто где-нибудь прилягу.

– Так не пойдёт. Что значит где-нибудь?

– Ну… Ты где спишь? – неожиданно спросила Аня.

– В спальне, – удивлённо ответил Тимур.

– Вот, значит, там и ложись, а я с краю поверх покрывала пристроюсь, – сообразив, что сказала, она затараторила. – То есть, если не помешаю… Ты не подумай ничего плохого.

Тимур улыбнулся и дотронулся до её руки, прекращая поток слов:

– Успокойся, всё нормально.

Аня смущённо улыбнулась. «Пусть дальше будет что угодно, а сейчас я рядом с ним и хочу безрассудно этим воспользоваться, – подумала она, подходя к нему и, пристав на цыпочки поцеловала. Его губы нежно и страстно ответили на её робкое прикосновение. Поцелуй заставлял её дрожать от душевного волнения и нахлынувших ощущений. Его руки чувственно скользили по её телу, возбуждая и покоряя. Все посторонние мысли в её голове растворились в желании быть любимой и любить.

– Анюта, – хрипло прошептал он, защекотав жарким дыханием её шею.

Она понимала, что теряет себя, но не сделала, ни малейшей попытки остановиться, смотрела в его глаза, потемневшие от желания, и тонула в них. «Неужели это волшебство происходит со мной?! – проскользнула в её голове отчётливая мысль.

– Не смотри на меня так призывно, а то я накинусь на тебя и съем, – шутливо сказал он, ласково проводя рукой по контуру её лица.

Она опустила взгляд и стала расстёгивать пуговицы блузки, не давая себе времени передумать, отступить.

– Не торопись, – Тимур накрыл её руку своей, забирая инициативу, и потянул в спальню.

Их тела высвобождались из плена одежды, истинные чувства и желания отринули запреты и условности, подобно ненужной шелухе. Они оголились, раскрылись друг перед другом. В целом мире единственно важным для них осталось лишь всепоглощающая тяга к единению.

«Я хочу принадлежать ему! Быть частью его! Чувствовать его нежность и любовь», – кричало все её естество.

Он торопливо скинул покрывало и опустил её на кровать. Шёлковые простыни показались ей ледяными.

– Ты такая красивая, – пробормотал Тимур, ложась рядом и осыпая её тело поцелуями.

– Пожалуйста, иди ко мне. Я хочу… – воскликнула Аня, переполненная блаженной истомой, жадной потребностью стать единым целым.

– Тише, – прервал он её и накрыл рот поцелуем.

Реальный мир дрогнул и раскололся, пропуская в мир грёз, унося их в призрачные высоты удовольствия. Она выгнулась ему навстречу, заставляя отбросить медленное мучение прелюдией.

– Тимур, – еле слышно прошептала Аня пересохшими губами.

Она звала его… И он пришёл. Бережно наполняя собой её тело… Она порывисто и сладострастно вздохнула и прижалась к нему. Он гладил её волосы и шептал что-то трогательное и нежное… На целом свете они остались одни. Их стремление обрести друг друга, движения, соединяющие их, заставляющие сердца биться в унисон – вот, что составляло их вселенную… Медленно, но неотвратимо они поднимались всё выше над бренной землёй. Словно волны и берег они притягивались и отталкивались, замедлялись и вновь стремились навстречу… Ещё чуть-чуть, и они улетят в небесную темноту… Ещё чуть-чуть… Сладкая почти непереносимая мука… Взрыв небывалых ощущений, яркий, ослепительный фейерверк чувств… Несказанное облегчение и умиротворение. «О, боже, я и не знала, что так бывает! Не подобрать нужных слов, чтобы описать то чудо, которое произошло между нами… Так здорово, что хочется расплакаться на его плече и нести всякий романтический бред, признаться в вечной любви и нарожать ему кучу детишек, – подумала Аня, закрывая глаза. – Я думала, что в сентиментальных романах всё преувеличивают… Нет, они даже преуменьшают. Я так счастлива!».

Тимур встал с постели и вышел из комнаты. Аня неподвижно лежала, наслаждаясь приятной усталостью и отголосками их любви. Она слышала, как мяукнул разбуженный котёнок, зашумела вода. «Что он чувствует? – подумала Аня и тут же одёрнула себя. – Не надо решать за других! А ты сама раскаиваешься в содеянном? Нет… Лишь капельку грущу о том, что ничего не может быть».

– Не спишь? – тихо спросил он, ложась рядом.

– Я так быстро не умею, – ответила девушка.

Её всегда забавляли такого рода вопросы: «Что на них отвечать? Я спала, пока ты не спросил».

– Ань, я… – неуверенно начал Тимур.

Её сердце лихорадочно забилось: «Сейчас он скажет, что такое не должно было произойти, и он чувствует вину… Не надо! Я не хочу это слышать!».

– Т-ш-ш, – прошептала она, прижимая палец к его губам. – Давай просто полежим рядышком и помолчим.

Аня пододвинулась ближе и положила голову ему на плечо: «Вот так… Не отбирай минуты счастья… Говорят, что всем в жизни даётся всего поровну. У кого-то беззаботное детство, кому-то достаётся удачливая, здоровая молодость и зрелость, а некоторым спокойная старость. У меня было хорошее детство и юность, и, вообще, всё пока нормально, а за такое надо расплачиваться… Вот и не приходит ко мне долгая и прекрасная любовь… Я благодарна судьбе за встречу с Тимуром. Он первый по-настоящему хороший мужчина, близкий мне по духу. Пожалуй, именно с ним получилось бы создать крепкую, любящую семью, родить малыша… Хватит! Незачем травить душу. Есть только миг. Мы уснём, обнявшись, влюблённые друг в друга, а завтра расстанемся навсегда».

– Мне было очень хорошо, – тихо сказал он, глядя в потолок. – Кстати, ты не думай, я всё чистое бельё сегодня постелил. Как предчувствовал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.