# Острова

Екатерина Жебрак

…Шторм заполнил собой всё. Море и облака слились в единую громыхающую массу. Сверкали молнии. Острова замерли – как и всегда во время штормов. Привычная участь жителей этого края земли… Увы, до другого края им было не добраться – слишком сильна стихия. Отрезанные от материка вечной бурей, они жили здесь – здесь рождались и умирали, словно в заточении. Здесь любили и ненавидели. Искали правду… Но не находили её. Ибо нет правды в мире, где царствует безмолвная Облачная гора, возвышаясь над бесконечным Штормом…

## Пролог

Океан бушевал. Шквальный ветер, волны… Прошивающие небо всполохи молний, грозовые раскаты… Тёмные кустистые тучи сливались с морем в единое месиво. А внутри всего этого безумия виднелись хрупкие, тонкие женские силуэты. Крылатые силуэты…

Несколько девушек кружились, как в танце, посреди морского безумия. И, казалось, с каждым взмахом огромных чёрных крыльев Шторм становился всё сильнее. Волны вставали всё выше…

…А невдалеке был остров. Один из тысяч островов Вечно-бушующего моря… ПрОклятого моря. Скоро и его накроет этим Штормом. Только если там не найдётся кто-то, умеющий гасить буйство стихии.

Стихии всё равно. Стихия вновь поднимет голову. И вновь зародится Шторм.

А люди… Какое дело стихии до людей? Она царствует здесь, а они – они всего лишь рабы Шторма. Рабы, живущие в вечном страхе, рабы, с ужасом глядящие в небо и в море.

Рабы, которым не выбраться.


***

Облачная гора безмолвно взирала на бирюзовую морскую гладь. Высокая, таинственная, сияюще-белая, окружённая подсвеченными облаками, она возвышалась над несчастным мирком. Она была его центром. Его средоточием.

На таких горах любят селиться птицы. Были они и здесь. Огромные белые крылья мелькали порой меж пушистых облаков. Морская вода соскальзывала с гладких перьев. Солнце подкрашивало их в розово-золотые тона.

Только птичьего гомона не было слышно. Облачная гора была тихим местом. Пугающе-тихим. Как и море вокруг неё. Сине-зелёное, прозрачное, с множеством рыб, кораллов, водорослей. Волшебное море…

Слишком волшебное.

## Глава 1. Острова

Кая, щурясь, смотрела на заходящее солнце. Привычно шумело море, накатывая на берег. А девушка всматривалась в безмятежную даль.

– Быть шторму, – раздался приятный, низкий мужской голос за её спиной.

Она обернулась, насмешливо взглянула на говорившего. Он был среднего роста, светловолосый. Характерные морщины у глаз, загрубевшая от солёного ветра и палящего солнца бронзовая кожа, щетина на лице, удобная, не сковывающая движений одежда, пистолеты на поясе, пара кортиков… Всё – как и должно быть у привыкшего к морским путешествиям человека.

– Ну, нам-то это не страшно, – она лениво потянулась, а потом откинулась на спину, ложась на песчаный берег и игриво глядя на мужчину. – Захочешь – выйдем в море. Я же с тобой…

– Да, мне с тобой повезло, – усмехнулся он. – Вилия, да ещё и по своей воле, а не в сделке… – он покачал головой. – Редкость…

Кая фыркнула.

– Киеран… Ты тревожишься, – она приподнялась на локте.

Мужчина пожал плечами. Закатное солнце расцвечивало облака в оранжевые и розовые тона.

– Рэй внёс задаток? Или всё торгуется? – продолжила она расспросы.

Ветер усилился, разметав светлые пряди из пучка на голове Каи. Киеран молча похлопал по висящему на поясе объёмному кошелю.

– Внёс.

– Так чем же ты недоволен? – она радостно подскочила с песка. – Он заплатил, да ещё и вперёд…

– Этим и недоволен, – Киеран смотрел в стремительно темнеющую даль. – Рэй никогда не платит вперёд.

– И…

– И это не к добру, – он перевёл взгляд на невысокую девушку.

– Ему всего лишь нужна вилия, – удивлённо проговорила Кая. – Не в первый раз будем искать. И уговаривать не в первый раз… Что такого?

– Ему нужна особая вилия.

Кая внимательно на него посмотрела.

– Без крыльев, – серо-зелёные глаза моряка взглянули на неё пристально.

Девушка изумлённо приоткрыла рот.

– Ой… Ну… Ну а в целом чего такого?

– Уговаривать сложно будет. Такие не любят приключений, насколько я понимаю. Сбегать им сложно.

– Такие, обычно, одиноки, – возразила она. – Может и захотеть на корабль. Хоть какое-то разнообразие в никчёмном бескрылом существовании… – она пожала плечами.

Киеран покачал головой.

– Мне интересно другое. Зачем Рэю вилия, которая даже улететь не сможет. Пахнет чем-то грязным.

Кая с сомнением посмотрела на него, а потом на кошель.

– Золото не пахнет.

Мореход слегка усмехнулся.

– Тут ты права…

– Это не наши проблемы, Киеран, – с давлением произнесла Кая. – Наше дело – её найти и уговорить. А дальше пусть сама думает. Крыльев просто так не лишают. Таких нечего жалеть. Не бери в голову. Думаю, Рэй просто захотел подобную ему-каторжнику. Чтоб творить свои грязные делишки, возить контрабанду и рабов, – фыркнула она. – Только и всего. Он к свободе не привык, ему крылатая вилия незачем. Ему бескрылую преступницу подавай. Зря волнуешься…

Киеран изучающе посмотрел на неё.

– Бескрылые так же останавливают шторм, как и крылатые?

– Да, – как будто нехотя, ответила Кая. – Только улететь не могут.

– Ты видела таких?

– Видела на Облачной горе, как крыльев лишают, – девушка чуть нахмурилась. – Страшновато. Рррраз – и ты – уродец… Бррр, – она поёжилась. – Лишиться крыльев – это… Это…

– А за что так карают?

– По-разному бывает… – Кая повела плечом. – Я недолго была там. За чёрные делишки в основном.

– А зачем вилиям чёрные делишки?

– Ну ты спросил, – разулыбалась та.

Мореход усмехнулся.

– Да и правда…

– Просто будь настороже. Бескрылые вилии – злые твари. Они потеряли самое дорогое. И больше им терять нечего, – Кая посмотрела непривычно-строго.

– На том и сыграем, – слегка улыбнулся тот. – Предложим хоть какое-то развлечение. Быстроходный корабль – чем не полёт? Думаю, я сумею быть убедительным, – он прищурился.

Кая улыбнулась ему. В её глазах играли озорные искорки.

– Что ж… Откладывать незачем. Завтра – в море.

– А пока – на корабль? – Кая прильнула к нему. – В капитанскую каюту?

Киеран ответил едва заметной улыбкой.

– И туда – тоже…


***

«Шторм заполнил собой всё. Море и облака слились в единую громыхающую массу. Сверкали молнии, разносились раскаты грома. Острова замерли – как и всегда во время штормов. Привычная участь жителей этого края земли… Увы, до другого края им было не добраться – слишком сильна стихия. Отрезанные от материка вечной бурей, они жили здесь – здесь рождались и умирали, словно в заточении.

Но не море было их тюремщиком. Море было кормильцем. Море давало пропитание… Море давало шанс… А вот злая магия, наполнявшая каждую каплю солёной воды… Она была врагом. Она вызывала штормы, она разбивала корабли.

И она же создала спасение от себя.

Вилий.

Внешне – обычных девушек. Разных, как и принято у людей. Вот только люди не умеют летать. А вилии – умеют…

Редким даром вилий были не только крылья, которые могли бесследно исчезать и в мгновение раскрываться. Крылья не спасут в шторм. Крылья – не помощники. Дар вилий был в другом.

Они. Останавливали. Шторм.

Корабль, на котором находилась вилия, был полностью защищён от стихии. Шторм обходил его стороной. Но горе тому, кто обидит вилию. Такой корабль из плавания возвращался только по частям… По досочкам.

Казалось бы – что проще – посадить на каждое судно крылатую деву? Ничего, кроме того, что их было мало, очень мало. Их приходилось искать Преодолевать сотни миль…. Посещать далёкие острова… Говорили, что на материке вилий и того больше… Но, увы, если кто туда и добрался, он не мог об этом поведать. С материка не возвращались. Незачем…»

Киеран Аррига отложил написанное. Непонятно кому и ради чего он писал это… Писал, возможно, чтобы не сойти с ума в вечных попытках уйти из прОклятых вод…

Он взглянул на крепко спящую Каю. Одеяло сползло с тела девушки, обнажая небольшую, аккуратную девичью грудь… Но мореход смотрел равнодушно. Страсть Каи была не взаимной. Нет, разумеется, он не отказывал себе в удовольствии проводить с ней ночи… Но… Он смотрел на неё и не чувствовал ни-че-го. Просто хорошенькая девушка. Одна из множества других таких же симпатичных.

Не более того.

…У неё были красивые белые крылья, отдающие розовым на свету. И светлые волосы. И озорная улыбка. И веснушки на носу.

А у него были драгоценные старые карты и мореходный инвентарь. И безуспешные попытки найти выход к материку.

Бескрайний океан не желал отпускать дерзкого человека, вздумавшего сбежать из его безжалостных объятий. И даже вилия на борту не могла помочь. «Тень» обходили шторма, корабль возвращался целым и невредимым…

Возвращался.

А так хотелось «не вернуться».

Мореход шумно вздохнул и встал. Скрипнула дверь каюты, глухо прозвучали шаги по ступенькам. Солёный ветер привычно ударил в лицо.

Океан бушевал. Бушевал, странным образом не заходя в бухту – только ветер свистел в ушах. Магия шторма не имела прав здесь, у кромки земли, на которой стояла вилия.

– Кто придумал это дрянное место, – тихо процедил Киеран, вглядываясь в шторм.

Без вилий в море соваться было опасно. Разве что рыбачить недалеко от берега – чтобы успеть вернуться. Море как будто ненавидело людей, ненавидело, когда они заходили в его воды… А, может, их ненавидела магия этого моря… Ответа не было. Как и надежды.

За спиной моряка скрипнули ступени. И тихие шаги.

– Ну зачем нам какой-то там материк? – Кая подошла со спины и прижалась к нему. – Что ты будешь там делать? Ты ведь мореход… Тебе земля не нужна…

– Жить на материке и выходить в море мне бы никто не помешал, – ответил он как будто заезженную фразу.

– Ты и здесь выходишь в море… Зачем тебе – туда? – она крепко обхватила его руками за пояс, как будто прячась за ним от сильного ветра.

– А зачем мне оставаться здесь?

– У тебя отличный корабль. Ты возишь людям провиант и товары с других Островов. Ты богат. Что ещё надо для счастья?

– Свободы.

– Она есть у тебя. Тебя никто не ограничивает, Киеран!

– Только магия этого шторма, – усмехнулся он, глядя в глаза бушующей стихии.

– Это всё блажь, – улыбнулась Кая. – Это других она держит. А ты свободнее многих. И у тебя есть я… К тому же, ты умеешь находить других вилий… Всё больше кораблей могут уходить в дальние плавания. А ты становишься ещё богаче… Разве этого мало?

Киеран скривился.

– Вилии ветрены и непостоянны, как море. Ты сама прекрасно знаешь, что они ненадолго остаются на кораблях.

– И всё же…

– Что, Кая? Что «всё же»? Я богат – и что? В этом счастья мало.

– Скажи мне, что я могу сделать для тебя? – она вдруг оказалась перед ним, запрокинула голову, глядя ему в глаза. – Мне невыносимо видеть твои страдания. Скажи, Киеран? Ты… – она нахмурилась. – Ты же не хочешь пойти в дальнее плавание… Искать материк… Нет, Киеран, нельзя! – она запаниковала. – Мы погибнем! Шторм нам не страшен, но голод… Жажда… Если зайти слишком далеко… Киеран, этого материка, может, и нет на свете! Это бабкины сказки! Наш мир состоит из рассыпанных в океане островов. Нет другой земли, понимаешь?! – она говорила взбудораженно. – Наш мир – это сплошной шторм и обломки земли. Всё, что осталось от древнего материка, разломанного вырвавшейся из недр земли магией… Вода приняла её в себя, не дав ей уничтожить мир, твердь, людей! – Кая говорила с болью. – Только и всего! А этот ваш материк – это выдумка! Это байка! Детям рассказывать перед сном. Да внушать надежду. А нет этого!

Киеран, болезненно прищурившись от налетевшего порыва ветра, взглянул на девушку.

– Вы, вилии, так верите в это?

– Мы – знаем! – горячо заверила Кая. – Облачная гора – необычное место. Вилии знают, Киеран… Поверь уже… – с мольбой протянула она. – Оставь эту пустую надежду… Материка нет. Он разбит – разбит тысячи лет назад… Искать его – самоубийственно. А твои карты – лишь бредни безумцев. Кто-то ушлый всего лишь выторговывал за эти каракули безумные деньги, отправляя моряков на верную смерть, – она с болью смотрела в лицо Киерана, вцепившись в отвороты его камзола. – Оставь это… У тебя есть всё… Живи да радуйся…

Мореход слегка улыбнулся.

– Увы, ничего другого мне и не остаётся, – он приобнял девушку.

Та радостно прильнула к нему.

– Всё будет хорошо… – проговорила она, глядя в шторм, который, казалось, был отрезан от кусочка суши невидимой стеной. – Я с тобой. А, значит, всё будет хорошо… Мы же – семья…

Уголок рта Киерана слегка дрогнул. Но Кая этого не видела. Вилия смотрела в бурю и прижималась к моряку, как будто давая понять стихии, что он – её. Она не отдаст буре своё.

Никогда.

Ни за что.

Вилии не отпускают то, что принадлежит им по праву…


***

Ветер бил в лицо. Старый моряк улыбался. Он любил ветер, любил море. Солёные брызги и туго натянутые паруса. Скрип снастей и сплочённую работу экипажа. Тяжесть пистолета в руках.

Но море было главной любовью.

То страстное, то тихое. А Вечный Шторм… Мелочи. Ему Шторм не мешал. Две вилии на борту вполне справлялись. Жаловаться было не на что. Ну а то, что враги сильны – разве это плохо? Зато есть, для чего жить.

– Капитан, корабль по левому борту!

– Экипаж, готовьсь! – зычно крикнул он.

Матросы привычно ринулись по местам. Команда «Крылатого» была готова всегда и ко всему.

– Граннус, мне в трюм? – раздался голос за его спиной.

– Да, Ровена. И Гайну забери с собой. И не высовывайтесь, – кивнул он темноволосой женщине со спокойным взглядом и плавными движениями. – Чтоб не светились на палубе.

Она кивнула.

– Думаешь, там Чёрная?

– Проверю.

– Хорошо. Гайна! Гайна, пойдём!

– Уже? – к ним подошла молодая девушка. – А можно я…

– Нет! – рявкнул на неё капитан. – Быстро в трюм! Бегом! Если жизнь дорога… Ровена, забери птичку уже.

– Гайна, пошли… – Ровена потянула её за руку. – Нам тут нечего делать. Когда мужчины начинают стрельбу, нам, женщинам, лучше быть подальше. Толку от нас мало, а вот беду можем принести.

– Я тоже хорошо стреляю, – девушка нехотя шла за старшей подругой.

– По неподвижной мишени, когда за бортом штиль, – Ровена уже спускалась по ступенькам в трюм. – А когда вокруг взрывы, грохот, стрельба, непонятно, где свои и где чужие – знаешь, лучше внутри отсидеться и гасить шторм. Если капитан прикажет. Или не гасить. На корабле слушаться капитана во всём надо. И не лезть поперёк. А то выпорет. И на берег ссадит. Если живая останешься.

Девушка с сожалением вздохнула. В трюме было довольно темно. Гайна припала к маленькому окошку. Ровена покачала головой, глядя на неё.

– Ох уж эти молоденькие вилии, – проворчала она. – Как чайки, право слово. Любопытные и до зрелищ охочие. Гайна, ну на что там смотреть?!

Девушка пожала плечами.

– Интересно.

– Лучше б книги читала.

– Вот буду, как ты, старая, тогда и почитаю, – девушка разулыбалась.

– Это я-то старая?!

– Ну а что? Тебе уже лет 37! А мне 18. Вот лет через десять надоест в окно смотреть. Ты ведь тоже смотрела, ну не говори, что нет! – рассмеялась она, глядя на Ровену с искромётной живой улыбкой.

Ровена издала странный смешок.

– Смотрела… Пока на моих глазах моего капитана не убили. После этого, знаешь ли, хочется книги читать.

– Тебя после этого Облачная гора забрала?

– Да.

– А капитан хороший был?

– А то?

– Лучше нашего?

– Другой просто. Не лучше и не хуже.

– Ну хотя бы молодой? Наш-то совсем старик.

– Гайна, да как так можно! Граннусу всего-то за 50…

Гайна расхохоталась.

– Ровена, не обижайся, пожалуйста! Я тоже, как вернусь с Облачной горы, стану старая и мудрая, как ты…

Ровена с материнской жалостью смотрела на молодую вилию, припавшую к окошку каюты. Когда-то и она была такой – такой же, как и все вилии. Глупой, легкомысленной, наивной, весёлой. Только недолго. Собственные крылья, забрызганные кровью Патрика, выглядели страшно. И каждый раз, раскрывая их, она чувствовала ужас. Она возвращалась в тот день. В ту встречу с другим кораблём – на борту которого была Чёрная вилия…

Канонада выстрелов, волны до небес, хриплый смех, похожий на клёкот хищной птицы, и кровь… Много крови.

…Она не плакала. С тех пор – ни разу. И не хохотала. Не получалось. Потому что как раз накануне она смеялась до слёз над его шутками. И мечтала… О многом…

А теперь она – старая и мудрая, как считает молоденькая Гайна, ещё не встретившая своего моряка. И она не мечтает. Не плачет. Не смеётся. Прячется в трюме, пока старый-старый капитан где-то там наверху устраивает привычные мужские игры с оружием.

Ей там делать нечего. Она не хочет больше видеть кровь. И крылья. Достаточно. Хватило.

…Раздался грохот. Ровена вздрогнула. Гайна припала к окошку. Силуэт встречного корабля уже был напротив.

– Ровена! Ровена, стреляют!!!

– Да слышу я!

– Ой…

Перья. Чёрные перья медленно падали вниз. Раздался шумный всплеск. И ещё один. Ровена отвернулась.

– Трое. Четверо. Пятый упал.

– Гайна, не считай их хотя бы! – не выдержала Ровена. – Невыносимо! Столько смертей опять…

– Как много перьев… – прошептала Гайна.

Ровена досадливо поморщилась и отошла в сторону. Ей надо было перебрать травы. И чистые тряпицы. Вдруг кто из экипажа ранен. Надо будет лечить.

Кровь живых – она не страшная. Кровь мёртвых – вот то, от чего подкатывал комок к горлу. Поэтому она подготовит тёплую воду и отвары. Всё подготовит. Для живых. О мёртвых экипаж позаботится сам.


***

Очередной порт. Толчея, суета. Гогот, товары, запахи, ругань… Она недовольно поморщилась. Всё как всегда. Обычные люди, не хуже и не лучше других. Они просто живут – здесь, на Островах. А некоторые из них живут не просто. Некоторые из них слишком пытливы. Слишком любопытны. Некоторые из них продают не простые товары, а то, чему давно пора сгинуть. Сгореть дотла.

Она сделала глубокий вдох. То, чему надо сгореть – сгорит. Те, кому надо умереть – умрут.

Всё. Как. Всегда.

Выследить и уничтожить. А нюх приведёт её безошибочно туда, куда нужно. Жертве не скрыться.

Солёный ветер выбил чёрную прядь из косы. Привычно. Как всегда. И пистолеты под рукой – как и всегда. И бессмысленность – тоже при себе.

…Очередной порт. Такие же люди, как и везде. Однообразная скучная жизнь – как и положено.

Как и позволено обычным людям. А нелюдям – не позволено. У них другая судьба. Крылья порядком мешают. Мешают стать серой массой.

Нелюди могут больше других. Одного они не могут.

Любить.

### То, что помнят корабли

Корабли стояли на причале. Поскрипывали снасти, паруса томились в плену канатов. Фрегаты и бриги смотрели друг на друга. Рассказывали истории. Хвастались или печалились. Гордились своими командами или скорбели по погибшим.

Корабли были живыми – почти как люди. Корабли носили имена. И любили своих капитанов. А если не любили – горе тому капитану, недолго ему стоять на мостике… Корабль сбросит его, как норовистый конь – неопытного ездока.

Корабли запоминали. Все слова, что были сказаны на палубе. Все чувства, что остались запрятаны. Они были безмолвными свидетелями всего, что происходило на борту. Они хранили тайны – лишь друг с другом делясь ими. Точно зная, что собрат будет верен клятве молчания.

Корабли страдали. Корабли теряли. Политые кровью, засыпанные порохом, омытые слезами – корабли порой разбивались о рифы, переполнившись тоской…

Потому что они тоже по-своему живые. Они разговаривают со своими экипажами. Будят лёгким скрипом, упавшей бочкой или поехавшим стулом. Предупреждают об опасности. Подсказывают и советуют. И берегут, как могут, свои команды и своего капитана.

Корабли много помнят. Но людям не узнать то, что слышали паруса и снасти. И потому моряки так любят свои фрегаты и бриги – своих самых верных друзей. Самых молчаливых и понимающих спутников на этом опасном, но таком дорогом морском пути…

## Глава 2. Бескрылая

Солёные брызги, ветер, развёрнутые паруса. «Тень» мягко шла по волнам. Шла туда, куда указывал странный предмет в руках капитана. Компас – на первый взгляд. На второй же…

Стрелка причудливого устройства была необычной. Да и не стрелка это была.

Перо. Перо из крыла вилии. И сейчас оно указывало на запад.

– Как пить дать, найдём крылатую, а не бескрылую, – сквозь зубы процедил Киеран. – Вряд ли перо укажет на ту, у которой перьев давно нет.

Стоящая рядом Кая пожала плечами.

– Даже если так. Всё равно надо охмурять и пристраивать на какой-нибудь корабль.

– А Рэй?

– Ну вернёшь ему задаток. Невелика потеря…

– Кая, он отвалил за бескрылую как за четырёх крылатых, – мореход внимательно посмотрел на вилию.

– Знаешь… – та недовольна сжала губы. – С этими бескрылыми себе дороже связываться. Деньги, конечно, не пахнут, но… Эта затея нравится мне всё меньше и меньше.

Киеран недовольно покачал головой.

– Увы, я взялся за это. Расписаться в бессилии не хотелось бы.

– Ты пойдёшь на принцип, даже если это будет стоить тебе жизни? – она прищурилась. – Что-то новенькое. Или ты нашёл какие-нибудь древние трактаты, – она презрительно закатила глаза, – про бескрылых? Думаешь, они сильнее нормальных вилий?!

Киеран внимательно и с некоторым недоумением посмотрел на злящуюся вилию.

– Кая, ветер поднялся. Успокойся, – проговорил он ровно, указывая ей на стремительно надвигающиеся тучи. – Нам ещё шторма не хватало.

– Ты не ответил! – отрывисто спросила та, глядя на него с обидой и вызовом.

– Я не знаю никаких трактатов про бескрылых вилий, – успокаивающе произнёс он. – Мне любопытно, зачем она понадобилась Рэю.

– Пф! – фыркнула Кая. – Да там всё может быть проще некуда, – солёные брызги заставили её поморщиться. – Может, он себе игрушку в постель захотел.

– Игрушку, которая легко потопит его корабль, стоит ему её обидеть? – Киеран кивнул на сгущающиеся над мачтами его корабля тучи.

Кая надула губы.

– Не знаю я. Но это плохо закончится. Может, он с её помощью другие корабли топить начнёт! – запальчиво продолжила она. – Нормальные, порядочные вилии редко злятся, чтоб аж шторм начался. А бескрылые… Может, он решил использовать их злость…

– Ясно. Одни домыслы, – Киеран отвернулся от неё. – Успокаивай ветер, Кая. Кажется, я знаю, куда мы идём.


***

Он сошёл на берег, а она осталась. Осталась ждать, тревожно вглядываясь в толчею порта. Ждать, пытаясь занять себя какими-то делами. Ждать, ощущая бессилие и отчаяние.

Не получалось. У неё. Ничего. Не. Получалось.

Ни отговорить его от поисков этого ненавистного материка, ни стать для него любимой. Его взгляд был всегда спокоен и доброжелателен, сам он был вежлив и заботлив…

И всё.

А время шло. И всё чаще крылья за её спиной пытались раскрыться сами. И всё более притягательной становилась Облачная гора на горизонте. Туда тянуло… Против воли. А она хотела остаться здесь. С ним…

Но он был вежлив и предупредителен. Ласков и нежен.

А это – не то.

Он искал материк и вилий. Он сажал вилий на корабли. Он общался с ними, выспрашивал. Он нравился им. Но бесполезно.

Киеран Аррига был безукоризненно-вежлив. И только. Места в его сердце не было ни для кого. Похоже, в нём жил лишь недостижимый, сказочный, мифический материк. А все эти вилии были лишь его хорошими знакомыми.

И только.


***

В таверне было шумно и многолюдно. Сидящий в довольно тёмном углу зала мужчина посматривал на окружающих, не участвуя в веселье, лишь только поднимая свою кружку в ответ на тосты. Он был довольно молод, хотя и давно не юн. Светловолосый, с довольно правильными чертами лица. На столе перед ним лежали, не считая нехитрой снеди, пистолет и перевязь с саблей.

Кроме моряков, в таверне были и местные жители, и путники, и торговцы. Обычный день в обычном порту Островов. Вино, мясо, выкрики, песни, смех, женщины – всё, как и должно быть. Посетители заходили и покидали шумное место, людская толпа гудела.

Он исподволь наблюдал за сидящей в другом тёмном углу таверны женщиной. Плотный плащ был наброшен на её плечи, капюшон скинут. Тёмные волосы незнакомки были заплетены в косу. Она сидела за столом, глядя в одну точку. Длинные худые пальцы неподвижно лежали на столе. Губы были жёстко сжаты. Весь её облик был колючим и чуждым.

Люди не тревожили её. Более того, они как будто не замечали, не видели её. Не было ни оценивающих взглядов мужчин, ни завистливых – женщин. Хотя причин тому не было. Незнакомка была красива, хоть её красота и была недоброй.

Мужчина встал. Неторопливо собрал оружие со стола и двинулся к ней.

– Здравствуй, вилия…

Девушка вскинула голову. Взгляд серо-синих глаз был неприязненно-презрительным.

– До свидания, моряк, – скривилась она. – Не надоедай мне своим присутствием.

– Меня зовут Киеран Аррига, – он неторопливо отодвинул стул и сел напротив неё. – А тебя?

Девушка слегка склонила голову к плечу.

– Уйди.

– Не похоже на имя, – он смотрел ей в глаза. – Вилия, я не угрожаю тебе – это было бы смешно…

– Это и есть смешно! – перебила она его, зло сжав губы. – Не тебе угрожать мне!

Киеран прищурился, глядя на неё спокойно и по-своему мягко.

– Я меньше всего на свете хотел бы угрожать тебе. Скорее уж… помочь…

Брови вилии взлетели.

– Ты?! Человек?! Помочь?! Нелюди?! – выдохнула она отрывисто. – Ты смеёшься?!

– Пожалей этот остров, – Киеран сохранял спокойствие. – Он слишком мал. А твоя ярость способна смыть с него штормом и эту утлую таверну, и людские хибары…

Вилия сощурилась.

– Думаешь, мне…

– Есть, – настал его черёд перебивать. – Тебе есть разница. И интерес. Потому что ты – здесь. И шторм может убить тебя так же, как и остальных. А на самоубийцу ты не похожа. У них глаза другие. Пустые. Ты убиваться не хочешь, ты бы не прочь убивать…

Девушка криво улыбнулась.

– Чего тебе надо, Киеран Аррига?

– Пригласить тебя в дальнее путешествие. В котором ты встретишь человека, который может помочь тебе в твоей жажде отомстить.

– Отомстить?!

– Да. Ты же хочешь этого. Но одна не сможешь.

– И кто мне поможет? Ты найдёшь мне достаточно сильного мага, чтобы он смог что-то сделать против ви… – она вдруг резко осеклась, не давая себе договорить. – Против моих врагов? Они слишком могущественны…

– Вилии Облачной горы, верно? Лишившие тебя крыльев…

Глаза девушки сузились, губы скривились.

– Да, я знаю. Давно с вилиями знаком. Бескрылых видно, – он говорил с ноткой сострадания. – У меня есть один знакомый моряк… Достаточно отчаянный парень, чтобы бросить вызов хоть самому Владыке Морей…

– С чего бы ему помогать мне?!

– Ты можешь запросить это как плату за сделку.

– Сделку?!

– Да. Ты поможешь ему в нескольких плаваниях. А он поможет тебе – если будет такой уговор.

Девушка зло усмехнулась.

– Я – урод по меркам вилий. Не подкидывай приятелю свинью в моём лице.

– Он именно такую и ищет, – Киеран смотрел на неё долгим взглядом. – Он тоже… Из тех, кто натерпелся… Крылатая его не поймёт, как и он её. А такая, как ты… У вас много общего. Я долго не мог поверить своим глазам, увидев тебя… Моему другу нужна такая, как ты. И вот – я совершенно-случайно встречаю тебя здесь. Удивительное совпадение, – он покачал головой.

Вилия недоверчиво на него покосилась.

– Если ты захочешь, я отвезу тебя к нему. Сама понимаешь, тебе, как вилии, ничего не грозит ни на моём корабле, ни на его – погибнуть под обломками досок никто не желает. Опасности никакой. А шанс – на ту же самую месть – огромен. Да и часть добычи… Будет нелишней. Моряки не скупятся, – его взгляд был глубоким. – Но не каждому выпадает шанс одаривать такую женщину… Вилию не каждый может увидеть за всю свою жизнь, ты сама знаешь. То, что я сумел подойти к тебе, уже о многом говорит…

– О чём же?

– Судьба, – рассмеялся он. – И благоволение Морских Владык.

– На твоём корабле есть вилия, – она не спрашивала, она утверждала, ввинчивая взгляд ему в череп.

– Да, – он кивнул. – Есть. Иначе я бы не уговаривал тебя пойти на корабль моего друга… Дружба-дружбой, а вилия… Вилия – дороже полного трюма золота…

Девушка фыркнула, разрывая контакт взглядов.

– Я могу узнать твоё имя? – Киеран слегка улыбнулся.

– Моргана.

– Красиво. По-морскому.

Вилия недовольно сжала губы.

– Если ты знаешь вилий…

– То мне известно, что ваши имена – не настоящие, – он смотрел на неё безмятежно. – Вы отказываетесь от своих имён, проходя посвящение. Чтобы крылья развернулись, вы должны выбрать между отцовской человеческой природой, давшей вам фамилию, и материнской нелюдской сутью, лишённой рода и племени, – его речь была спокойна. – Единственный род и семья вилий – Облачная гора и её обитательницы.

– А твоя вилия болтлива, – фыркнула Моргана.

– Она много лет со мной. За это время многое становится известно. Время под парусом тянется долго…

– Что ж так печально звучит? Ты недоволен своей жизнью? Ты, у которого много лет подряд вилия на борту?!

Киеран слегка улыбнулся, качнув головой.

– Увы. Людям всегда мало того, что они имеют.

Черты Морганы исказились, как будто от боли.

– Да, люди вечно хотят большего. И не ценят, и не берегут то, что в их руках, – она вдруг резко встала, с грохотом отодвинув стул. – Я не намерена иметь дело с людьми. Вы – алчные, злобные твари, – её глаза горели сизым пламенем. – Вы зовёте нелюдями нас, а сами творите то, что нам и не снилось. Чтоб вы все вымерли! Утонули! Захлебнулись! А я посмотрю, как штормы накроют последний островок, сметая вашу породу с лица моря!

– Моргана! – он встал вслед за ней. – Я думал, твои враги – вилии… Это они…

– Они сделали последнее, – она обернулась, уже отойдя от стола на несколько шагов. – А началось всё с вас, людей! – она окатила его с ног до головы ненавидящим взглядом. – С моряков, которым так нужна вилия на борту! Обойдётесь! И ты, и твой приятель. Разбирайтесь со своими делишками сами! А я разберусь со своими врагами сама!

Дверь таверны громко хлопнула за спиной Морганы. Киеран, приподняв брови, смотрел ей вслед.

– Да уж… Бескрылые – тот ещё подарочек… – процедил он.

Ставни таверны гулко ударили о стены – за окном поднимался ветер. Нешуточный ветер. Киеран быстро вышел на улицу. Ветер заставил его пошатнуться. Люди, пригибаясь, старались добежать до укрытий.

Остров накрывало штормом. Или чем-то похуже…

– Кая, давай… – прошептал он одними губами. – Усмиряй это безумие…

Но ничего не происходило. Ветер ломал ветви деревьев, сносил с ног людей, швырял в них спокойно лежавшую до этого утварь, бил, калечил… Киеран в отчаянии смотрел в темнеющие небеса… И в темнеющее море.

– Дьявол…

Он бросился вперёд. Петляя, уворачиваясь от летящих корзин, молотов и котелков, он бежал туда, куда указывал странный компас со стрелкой из белого пера…


***

Она презрительно скривила губы.

– Очередной дурак, – процедила она, быстро следуя к пирсу. – Самовлюблённый, к тому же. Неужели я похожа на дуру?! Так плоско врать… Наглая, самодовольная сволочь… Ненавижу… Ты заплатишь за своё враньё…

Шаги бескрылой вилии были быстрыми, движения – чёткими. Шквальный ветер почему-то не мешал ей. Она шла, как нож мог бы входить в масло. У нелюдей всегда так. Они – другие. Им позволено – другое. Хоть с крыльями, хоть без.

Злая магия разгоралась в груди синим пламенем. Усмешка на лице становилась жёстче.

– Давай, давай, беги за мной, – фыркнула она едва слышно. – Ты хотел поиграть мною? Ха. Окажешься моей игрушкой.

Она обернулась и свернула налево.

– Сам напросился. Сам виноват.


***

– Моргана! Мор-га-нааааа!!!

Она стояла на пирсе. Ветер обходил её тонкую фигурку, огибал, как вода огибает камень. Киерана же ветер почти что сбивал с ног.

– Моргана! Это не те люди, что изувечили тебя! Пожалей их! Тут безвинные! Дети, женщины! Ты мстишь не тем! Они не виноваты! – он пытался перекрикивать шторм. – Усмири стихию, Моргана! Я не верю, что вилии Облачной горы справедливы к вам, бескрылым! Никто не имеет права лишать вас того, что дано природой, магией нашего мира! Моргана, я не враг тебе, хоть и человек! Я ищу выход из этих прОклятых вод всю свою жизнь! И я не верю, что вилии тут не при чём…

Он бессильно опустился на одно колено, пытаясь восстановить дыхание и удержаться под ударами шквального ветра. Моргана обернулась. Киеран молча и в отчаянии смотрел на неё.

– У тебя нет крыльев, а у меня нет смысла. Я понимаю тебя, – проговорил он едва слышно, уже не надеясь перекричать бурю. – Пойми и ты…

Он обернулся, справа что-то мелькнуло… Сильный удар… И сознание моряка покинуло его…

### То, что помнят корабли

Качка… Привычная с младенчества. Убаюкивающая, родная… Плавучий дом – единственное понятное место для жизни. И такое искреннее недоумение маленькой Марго, понявшей, наконец, что есть люди, которые живут на земле. Зачем, если можно жить в море, на корабле?! Если можно любоваться солнцем, отражающимся в морских волнах, наблюдать за морскими обитателями, смотреть по ночам на огромную, как штурвал, Луну, лазать по снастям и слушать хлопанье парусов… И чувствовать себя совершенно-счастливой…

Вот бы ещё мама почаще бывала дома, на корабле. Вот бы ещё папа ругался реже и меньше пил бы рома…

Но маленькая Марго не знала, что так бывает. В её жизни всё было именно так, как было. Птицы пролетали над кораблём, и она тоже мечтала однажды подняться в воздух, прокрутиться в косых солнечных лучах юлой… И так, чтоб крылья раскрашивались на закате в багровый, золотой и розовый цвет…

Маленькая Марго ещё не знала, что на чёрных крыльях солнце не сможет оставить ни малейшего оттенка. Чёрные перья не засияют ни розовым, ни багряным. Разве что горящие корабли могут дать её крыльям багрово-красный отсвет. Но это другое.

Это – не то.

## Глава 3. Обречён

Он очнулся. Голова болела. В глаза бил солнечный свет. Руки ломило. Моряк пошевелился, пытаясь понять, где он.

– Дёргаться бесполезно, – послышался злой женский голос.

А затем – шаги. Киеран захрипел – на его шее появилась верёвка, которая тут же была нещадно затянута, заставляя его выпрямиться. Жёсткая балка вдавилась в спину.

– Моргана… Ты свихнулась? – прохрипел он.

Он проморгался и огляделся, насколько это было возможно. Они находились в каком-то сарае. Он был связан и прикручен к опорному столбу. Моргана же стояла напротив, держа в руках нечто…

– Забавная штучка… – её лицо было странно-белым в темноте старого сарая. – С пером вилии… Так, значит, случайно меня нашёл, да? Значит, не врёшь? Значит, воля Владыки Морей?

Серо-синие, как океан, глаза вперились в лицо моряка.

«Хм, я думал, умру в морской пучине… Похоже, чуть-чуть ошибся…», – подумал он. – «Зато понятно, чего лицо такое белое. Она в ярости. Но почему солнце бьёт в щели? Кая справилась с цунами?..»

– Моргана…

– Заткнись, – её голос хлестнул. – Лжец. Ты охотился за мной. И не только за мной, похоже.

– Дай мне сказать! – взмолился Киеран, с трудом сглатывая – верёвка впивалась в шею, не давая дышать. – Чёрт, вот так узлы… Ты жила с пиратами?!

Её глаза сузились.

– Я выросла на пиратском судне. Я умею вязать узлы. И с пленниками разговаривать умею. Желаешь проверить на практике?

Моряк помотал головой, насколько это было возможно.

– Моргана, давай поговорим спокойно… Да, я ищу вилий. В наших морях без вас не выжить, ты сама понимаешь. Ничего плохого я им не делаю – как и те капитаны, к которым вилии идут. Все довольны, всё хорошо. Мой приятель…

– Врёшь. Он тебе не приятель. Он заказчик. А ты – работорговец. Или сводник – в лучшем случае.

– Моргана… – взмолился Киеран и непроизвольно поморщился от яркого света, бьющего сквозь прорехи досок. – Солнце… Почему солнце, если ты в ярости?

Моргана криво усмехнулась.

– Потому что та, что вызвала шторм, его же и усмирила.

– Что…

– Это был не мой шквал. А на пирсе я стояла, пытаясь закончить бурю, – её губы сжались, но как будто от обиды. – А ты – да и все остальные на твоём месте – подумали бы на меня. Я же бескрылая, – горько усмехнулась она. – Ты видишь сам – моя ярость бессильна. Бескрылые не могут вызывать шторм, только усмирять. Поэтому твой так называемый «приятель» просто захотел безопасную вилию. С которой можно что угодно делать – и ничего ему за это не будет…

Она вдруг опустилась на тюк соломы. Сгорбилась. Голова её была опущена, вилия как будто рассматривала странный компас.

– Но… Говорят…

– Естественно, – невесело усмехнулась она. – Бескрылые старательно распускают этот слух. Но чураются людей. Нас куда больше, чем вам кажется. Просто не выдаём себя. Многие живут на островах… Как обычные женщины… И там очень редко случаются штормы. Мы беззащитны, Аррига, – она подняла на него глаза, взгляд её был горячечным, а голос непривычно-ровным, как будто уставшим. – Облачная гора отнимает у нас не только крылья. Вместе с крыльями уходит и сила. Её большая часть… Иначе это было бы бессмысленно. Сам подумай – отобрать крылья, сделать уродом – и при этом оставить умение вызывать штормы?! В таком случае Острова давно бы потонули… Бескрылые утопили бы этот чёртов мир… Но, увы, Облачная гора последовательна… Они отнимают у нас почти всё…

Она замолчала. Луч солнца освещал её темноволосую макушку и мелкую пыль, висящую в воздухе над девушкой.

– Подожди, но шторм… Кая… Это она?! Но зачем?!

– Думаю, чтобы показать тебе, что со мной лучше не связываться, – блекло ответила Моргана, не поднимая головы. – Она наверняка догадалась, что я не поверю тебе – уж очень ненатурально врёшь, да и флиртуешь откровенно и смешно… Это на крылатых такое действует, они падки на внимание мужчин. А бескрылые осторожнее. И умнее. Несложно было догадаться, что я разозлюсь. И вызвать бурю – несложно. Потом она тебе расскажет, что не могла её погасить, что я злонамеренна и потому от меня стоит скорее избавиться… – её голос был по-прежнему тусклым. – Крылатые ненавидят бескрылых, Аррига…

– Моргана… – обратился он тихо. – Штормы… Это проделки Облачной горы, да? – настал его черёд болезненно смотреть на вилию.

– Ты поверишь моим словам, моряк? – усмехнулась она. – Я не знаю. Но в этом мире известны только вилии, как те, кто умеет управлять ветром и вызывать бури. Острова отрезаны океаном… От всего отрезаны… Разбитый на осколки материк – так говорят на Облачной горе… Но некому ни подтвердить, ни опровергнуть… Мне странно, что из магических существ здесь только мы, вилии. Если уж магия создаёт живое, должны быть и другие существа… Но у нас лишь море, острова, бури и вилии. И Облачная гора… И лишение крыльев за малейшее…

– Я хочу выбраться отсюда, – прошептал он. – Я верю, что материк существует. У меня есть древние карты. Кая бесится, когда я говорю об этом. И боится. Может, ты…

Моргана встала. Магический компас, жалобно звякнув, упал с её колен на пол. Киеран поморщился, со страхом взглянув на упавший артефакт.

– Ты знаком со мной час. Я – бескрылая вилия. Я могла наврать тебе с три короба. Ты не думал об этом, моряк?

Она опустила голову, взглянув на компас.

– Я чувствую… И доверяю своим чувствам. Моргана… Моргана!!! – вдруг закричал он.

Раздался хруст стекла. И стон Киерана.

– Зачеееем…

Каблук сапога вилии без усилий проломил стекло компаса, продавил тонкие медные шестерни, удерживающие чудесное перо… Да и само перо бессильно сломалось…

– Я не люблю работорговцев и сводников, – её взгляд был грустным, как будто она была готова расплакаться. – Больше ты никого не очаруешь. Потому что никого не найдёшь. Оставайся со своей крылатой… Как её там? Каей? Оставайся… Нам с тобой не по пути…

– Моргана… – он рванул вперёд, забыв, что связан, и тут же захрипел. – Моргана, стой! Давай выберемся из этих прОклятых вод! Из-под власти Облачной горы…

Вилия, отошедшая к двери сарая, обернулась.

– Сладко поёшь. Слишком сладко. Прощай, Аррига. Надеюсь, больше не свидимся…

Дверь открылась, яркий свет ударил в лицо Киерана, заставив прикрыть глаза. А затем он снова оказался в относительной темноте. А напротив него лежал безвозвратно сломанный компас. Его шанс на свободу…


***

Экипаж драил палубу, чинил пострадавшие от перестрелки вещи, матросы восстанавливали повреждённые части такелажа.

– Славно поработали, – старый моряк был доволен. – На одну птичку меньше.

Ровена покачала головой.

– Главное, что все наши целы, – проговорила она.

– Вот будет птичек поменьше – больше целых людей останется, – проворчал он. – Тут уж ничего не поделаешь – нелюди они и есть нелюди.

Ровена оглянулась по сторонам. Моряк отмахнулся.

– Ты за Гайну переживаешь? Незачем. Она не понимает, о чём я. Птичка, что с неё взять. Глупенькая.

– Может, и поумнеет со временем.

Граннус кивнул, улыбка сошла с его лица.

– Может, – глухо отозвался он. – Все мы по молодости глупые. А многие ещё и злые.

Ровена подошла поближе, приобняла.

– Да. Никто не рождался мудрым.

– Но не все так дурили по молодости, как некоторые. Палку перегибать не стоило… Сломалась палка… – он вздохнул.

– Не кори себя. Ты действовал, как мог. По совести – по той совести, которая тогда была. Ты не святой, но и жуткого ты ничего родным не сделал. Вышло плохо, да… Но не со зла. Это – главное.

Граннус невесело усмехнулся.

– Вот птичка эта, Гайна. Ну дурочка же. И я на это смотрю сквозь пальцы. А родная дочь попробуй рискни так делать – взбучку б получила. Вот и думаю, как так? Почему к родной так вышло, а чужую не трогаю?

Ровена вздохнула.

– Ты своей дочери хотел хорошей жизни. И учил, как мог. А чужая – на то и чужая. У тебя за неё сердце болеть не будет. А за своё…

– И где она теперь?!

– Граннус, ты тоже не подарок был в юности – я уверена. А она – в тебя. Не усидела бы на месте. Сильная и гордая, как ты.

– Это да. Я в её годы тоже сбежал, – крякнул он.

– А подготовлена она к жизни прекрасно. Всё умеет. Справится, Граннус, я уверена, справится.

– И Облачная гора до неё не дотянется, – он сжал губы. – Пусть и большой ценой, но хотя бы от этого уберёг.

Ровена прижалась к его плечу. Моряк приобнял её. Вместе они отошли на нос корабля. Вилия посмотрела в сторону и тут же отвернулась.

– Да, не смотри. Эймон там… Разделывает… Перья надо собрать. Пригодятся.

– Жуткое дело, – выдохнула Ровена, передёрнув плечами. – Как он может это делать? Ещё и так спокойно…

Кальдерра с сомнением посмотрел на молодого моряка, занятого своим неприглядным делом.

– Так и может. Такой он.

– Это всего лишь птица, – раздался насмешливый голос услышавшего обрывки слов парня. – Тоже мне, святоши. А кто их убивает по пять штук в месяц? Мне-то что? Мне только разделать. Выгода, опять же, всему экипажу – из чего зелья с амулетами делаются, не позабыли? – он ловко орудовал ножом. – И какие барыши мы с этого имеем… Работа такая. Кто-то должен её делать. Я не брезглив. Подумаешь, тушку освежевать…

Ровена нервно сглотнула.

– Пойду на камбуз, помогу коку. Скоро ужинать…

– Иди. А мы пока непотребство это уберём…

Граннус отпустил её. Ровена, стараясь не смотреть в сторону останков Чёрной вилии, быстро пошла прочь. Этот корабль давно стал для неё домом. И ей хотелось, чтобы дома было хорошо. Потому и заботилась о нём всеми силами. Этот дом был родным, надёжным, безопасным. Так похожим на своего капитана…


***

«Тень» так и стояла в порту. Капитан не спешил отдавать приказ. Никакой из приказов…

– Я так испугалась… Не могла остановить шторм, – Кая прижалась к нему. – А когда нашли тебя… И компас… Ужас… Бескрылые – монстры. Такая жестокость… Не зря их лишают крыльев. Не зря, – она упрямо сжала губы. – Жуткие создания. Так поступить… На Острове столько покалеченных… Киеран? Ты в порядке? – она заглянула ему в лицо.

Мореход был мрачно-печален. Он смотрел на Остров – или сквозь него.

– Понимаю, компас… Как жалко… Вот она тварь! – кипятилась Кая. – Разрушила такую вещь! Просто так! Мы что-нибудь придумаем. Может, где-то можно найти такой…

– Ты смеёшься? Он достался мне чудом. Даже те самые карты, которые ты считаешь бредом, достать проще. Не думаю, что можно взять любой другой компас и заменить стрелку на перо, – закончил он с ноткой ехидцы.

– Надо попробовать, – она тряхнула головой. – Не сдаваться же…

– Да, осталось вернуть Рэю деньги, и возить крупы с тканями, – фыркнул он.

Кая загадочно улыбнулась.

– Не всё так печально, милый, – она прижалась к его плечу. – Я – с тобой. А значит, ты обречён… Обречён быть счастливым, – рассмеялась она, втискиваясь между ним и бортом корабля. – Ну посмотри же на меня… Я – здесь. Жизнь продолжается. Мы тебя нашли. Шторма не будет. Всё хорошо. А компас… Ну и ладно. Ну не будешь вилий продавать… Ну и пусть. И так всё хорошо. Может, уже на берег спустишься, да домик построишь… – она игриво смотрела на него, держа его за руки. – Глядишь, ребёночка родим, ммм? – она вдруг приникла к нему. – Киеран?.. Давай заведём ребёнка… Я хочу… От тебя… – она целовала его. – Давай… Ну пожалуйста… Надо просто жить… Как все. Спокойно. Давай уйдём из этого порта. Вернёмся на наш остров… И заживём там… Я даже научусь печь пироги… Киеран… – она крепко обняла его. – Пусть Рэй и все остальные дальше носятся по морям в поисках непонятно чего. А ты будешь счастлив… просто счастлив… Со мной… Ты просто не пробовал никогда, ты всю жизнь на борту… Давай… – она потянула его за руку. – Пошли… Если не в море, то хотя бы в каюту… А то я прямо здесь на тебя нападу, – рассмеялась она. – И пусть команда смотрит, мне всё равно…

– Кая… – он возвёл глаза к небу.

– Да-да… – звонко рассмеялась она. – Вот такая она, участь моряка, влюбившего в себя вилию. Об-ре-чён… Обречён на счастье и любовь…

…Смех, шаги… Опустевшая палуба… И перо с запиской, летящее в тёмном небе… Как маленькая птичка… Только перу не нужен ни отдых, ни сон. Перо не подстрелят… Перо долетит до адресата. А дальше – его ход.


***

Ветер утих. А гнев – нет. Обида и давняя боль заполняли сердце. Она сидела в каком-то утлом строении на берегу. Идти никуда не хотелось. На душе было тошно. Хотя есть ли душа у нелюдей?

– Сволочь, – прошептала она. – Работорговец… Сводник… Надо было тебя пристрелить на месте. Хотя, порция лжи отравит тебя насмерть. Умрёшь чуть позже… Сам разрушишь свою жизнь, тварь. Я тебе устрою «материк». Иди, поболтай со своей дурой-вилией. Она ооочень удивится твоим новым познаниям. А ты ведь поверил… Во всё поверил. Наивный балбес. Не видать тебе материка. Будешь теперь шарахаться от Белых вилий и искать подвох. Пока не сложишь голову… Ты обречён, хоть ты этого и не знаешь. Как же вы все мне надоели… Когда это кончится…

Взгляд вилии был тоскливо-обречённым. Не перед кем было играть, незачем было изображать силу и жестокость. Тюков с соломой можно было не стесняться – им всё равно на нелюдя. Как и всем остальным, впрочем.

Вилии для этого мира были просто товаром. Живым товаром. Капризным. Требующим внимания и уступок, но, всё же, товаром. И этот Аррига – очередное доказательство.

– Лживые наглые моряки… Быдло… Твари… Больно тебе, да? Ты дорожил этим компасом… Вот и мучайся теперь. Как я мучаюсь. Так тебе и надо. Потерял смысл жизни – прекрасно. Перестанешь вилиями торговать. И смиришься. А не смиришься – тебе же хуже… Ещё бы до карт добраться… Но да ладно. Хватит и испорченного компаса. Он из тех, древних. Ему не место на Островах.

Она крепко зажмурилась и откинула голову на стену сарая. Ей надо было отдохнуть, перед тем как…

Перед тем как отправиться жить ещё один бессмысленный день своей жизни. Той самой, за которую она боролась ежечасно… Боролась, не успевая собственно-жить…


***

Она прижалась к его плечу. Ей было пронзительно-грустно. Сложно соблазнять того, кому это не нужно. Сложно дарить подарок, который хотелось бы получить самой. Ему это не нужно. Это она хочет на берег, она хочет спокойной жизни. А он… Нет.

Или же он хочет этой жизни не с ней. Но – нет – она гнала эту мысль от себя. Киеран Аррига неизменно-вежлив, и только. В нём нет страстей. Ни она, ни любая другая женщина не всколыхнёт в нём чувства. Он холоден до основания.

А что до компаса… Кая была рада, что он сломан. Этот компас помогал ему находить вилий. И каждая из них становилась для него собеседником. У каждой он узнавал всё, что та знала про Облачную гору и про этот проклятый материк. Каждая из них была его надеждой. И вновь и вновь эта надежда рушилась, когда не удавалось узнать ничего важного. Но рушилась не до конца. Он вновь и вновь собирал волю в кулак, снова мягко улыбался и жил дальше. И искал следующую вилию. И снова надеялся. И снова сидел в тишине каюты, глядя невидящим взглядом в древние карты с непонятными морями и землями. А потом вновь брал себя в руки.

И так по кругу.

А она была рядом. Рядом, но не вместе. Точнее, он был не вместе с ней. Он был отдельно. А она просто жила на этом корабле и делила с ним постель, надеясь постепенно стать для него чем-то… Или кем-то…

Но Киеран Аррига был вежлив и спокоен.

И только.

### То, что помнят корабли

Быть вилией – это красиво. Вилии изящны, прекрасны. Вилии восхищают. Моряки смотрят на вилий, замирая от счастья.

И маленькая Марго смотрела на вилию с восторгом. На единственную вилию, которую она пока что встречала в своей жизни.

На маму.

Элейн… Мама говорит, это её собственное имя. Она его сама себе придумала. Так принято у вилий. Забывать первое, детское имя, и давать себе новое. Элейн… Так нежно, так красиво, под стать ей самой – тонкой, светловолосой, с огромными зелёными глазами. Жаль, маленькая Марго пошла в отца – чёрненькая, с обычными серо-синими глазами. Худенькая, нескладная. Но мама говорит, это пока так. Потом Марго станет красивой. Как мама… И имя себе придумает… Какое-нибудь красивое. Но попозже. Она пока знает мало имён. Мама подскажет. И маленькая Марго спокойна. У неё будет очень красивое имя.

У мамы большие белые крылья. Она берёт Марго на руки и поднимается в воздух. Сердце девочки замирает от восторга. Скоро и она так сможет. Совсем скоро. Крылья начнут расти, надо только чуть-чуть потерпеть. А пока хохотать от счастья, пока мама кружит её в лучах заходящего солнца.

Папа смотрит на них с палубы, приложив руку козырьком ко лбу. Он почему-то не любит их игр. Но маме всё равно. Она любит Марго. Да и папу, наверное, тоже. И братика. Он очень маленький и много кричит. Наверное, так и должно быть. У неё ведь впервые откуда-то взялся братик. У мамы – тоже. Как хорошо на корабле с ней! Правда, она часто улетает куда-то далеко. Наверное, все мамы так делают. Да она других и не видела. Она тоже будет улетать от своей дочки, а потом возвращаться и кружить, кружить её в лучах заходящего солнца…

И даже, тайком от папы, в свете Луны. Но это будет секрет. Большой-большой. Как её будущие крылья…

## Глава 4. «Чёрный лис»

Кая спала. А он смотрел в дощатый потолок. На душе скребли кошки. Но не из-за безвозвратной потери компаса. Моргана. С этой вилией было что-то не так. Точнее, с ней было абсолютно всё не так…

Он покосился на спящую рядом девушку. Светлые волосы разметались по подушке. Она была похожа на маленького беззащитного ребёнка – нежная, доверчивая, иногда капризная, весёлая, живая…

«И как бывает порой у детей – жестокая», – вдруг подумал он.

Мысль была странной. Непривычной. Так он о ней ещё не думал.

«Неужели она не видит, что я не разделяю её чувств?! Вроде давно устал притворяться… Уже и рад бы её на другой корабль ссадить, да себе другую подыскать – так нет же, вцепилась клещами… Эх, а теперь и не найти замену… Моргана, зачем ты так с компасом…»

Мысли моряка вновь вернулись к странной бескрылой вилии. Изящная девушка с чёрной косой и с навыками заправского пирата… Киеран прищурился.

«Пиратов не так много – это дело не в чести у нас… Значит… Выросла, говорит, на пиратском судне… Узнать бы, на каком… Какого рода-племени. Хотя… Какая разница? Это ничего не изменит…»

Он подавил желание встать – даже не так – желание подскочить и пойти… Неизвестно куда. Узнать… Отправить письма…

«Это. Ничего. Не. Изменит», – размеренно внушал он себе. – «Моргана со мной дела иметь не желает, она ясно дала это понять… А я…», – он вдруг повернул голову на Каю. – «Хм…»

– Куда ты? – сонно спросила вилия, услышав, что он одевается.

– Пора отчаливать. Нам больше нечего тут делать. Спи, – уверенно произнёс он.

– Ооо, как я рада… – пробормотала она. – Наконец-то…

Её веки плотно смежились, вилия спала. Киеран надел перевязь с саблей, пару пистолетов засунул за ремень. Засапожный нож, кинжал… Всё, что необходимо…

…Отнюдь не для того, чтобы стоять за штурвалом…


***

Дуло пистолета смотрело ей в спину.

– Не дёргайся, вилия, – раздался насмешливый голос за её спиной. – Обернись. Медленно. И без глупостей. Застрелю и не пожалею. Так что давай по-хорошему…

Черноволосая девушка медленно выполнила приказ.

– Ооо… Хороша… – расхохотался мужчина. – Аррига сдержал слово. Нашёл тебя. Я, конечно, ожидал тебя к себе с доставкой, прямо на корабль, но этот лис заставил меня подналечь на вёсла. А его вилия даже штормы погасила на мнооого лиг вокруг. Вот так щедрость, не правда ли, – он нагло ухмылялся ей в лицо. – Не зря я ему отвалил за тебя, как за три корабля. Дорого ты мне обошлась, бескрылая. Ну ничего, отработаешь… Моргана, значит… Видишь, даже имечко передал. Всё честь по чести…

Моргана вдруг прищурилась.

– Рэй? Ты, что ли?

Мужчина вскинул бровь.

– Я тебя не помню, – резко отрезал он.

– Ты был юнгой. На «Крылатом». Пятнадцать лет назад, – она смотрела ему в глаза. – Никудышным юнгой. Был бит сотню раз.

Глаза Рэя сузились.

– Я не помню тебя, – прорычал он.

Моргана улыбнулась.

– Да ну? Должен помнить. Я там такая одна была.

– Там была куча швали! Рабов – уйма. Девок – полный трюм, – он презрительно скривился. – Думаешь, я мог запомнить какую-то?! Эй…

– Ложись! – Моргана, с ужасом взглянув за его спину, вдруг упала, как будто пытаясь уклониться от выстрела.

Рэй, не думая, повторил её движение, разворачиваясь спиной к вилии и направляя пистолет в ту сторону, куда смотрела девушка.

Но там никого не было. Зато за спиной раздался звук взведённого курка – а затем крик. Рука Рэя окрасилась красным, пистолет бессильно выпал из рук. Вместе с двумя обрубками пальцев.

– Всё ещё не узнаёшь, ничтожество?

Рэй, завывая от боли, с трудом развернулся к ней.

– Вспомнил… Кальдерра… Кальдерровская дочка… Ты??? – вопрос перешёл в вой.

– Я, – губы Морганы сжались. – А ты очень плохо выучиваешь уроки. На левой руке двух пальцев лишился тогда, теперь и на правой – для порядка. Как и полагается. Как и принято наказывать в семье Кальдерра.

– Тваааарь… – он катался по полу, зажимая кровоточащую руку.

– Ты – да. Пристрелить тебя, что ли… Или отправить отцу весточку. Ему не понравится, что ты меня в рабыни пытался заполучить…

– Не надо… – он в ужасе посмотрел на неё. – Помилуй… Только не Граннус… Старик меня на рею…

– Только не вздёрнет, а прикрутит, – кивнула Моргана. – Воронам на поживу. На твоём же корабле. И пока ты будешь жив, вся команда будет на борту. Будет молиться, чтобы и их не отправили к тебе.

– Маргоооо! – взвыл он. – Помилуй!

Раздался странный звук. Моргана обернулась, направляя пистолет на его источник.

…И видя направленное на себя дуло.

– Ещё одна тварь, – выплюнула она. – Работорговец! А мне напел… Хотел меня пирату отдать на утехи, – черты Морганы исказились.

Киеран усмехнулся и вдруг опустил пистолет, сам оставаясь под прицелом.

– Именно поэтому пришёл тебя выручать, да? – улыбнулся он. – Почуял неладное. Рэй, как ты тут оказался?

– Весточка на пёрышке прилетела, – ехидно ответил тот, кривясь от боли. – Аррига, сволочь, не мог мне нормальную найти… Зачем мне пиратка?! – простонал Рэй, пытаясь сесть и приживая к себе обрубок руки. – Это же…

– Заткнись! – крикнула Моргана.

Рэй зло усмехнулся.

– Это Марго Ка…

Звук выстрела прервал его голос. Пират кулем упал на пол.

– Я же сказала, заткнись… – процедила Моргана, опуская дымящийся пистолет.

Киеран подошёл к ней.

– Это стоило того? – негромко спросил он, глядя на покойника.

– Я сомневалась. Но он развеял мои сомнения, – она не смотрела на него.

– Если я узнаю твоё имя, меня ты тоже убьёшь?

Моргана повернулась на него.

– Аррига, нам не по пути. Уходи, пока живой.

– Я не отправлял весточку. И перьев у меня нет, – он смотрел ей в глаза без улыбки. – Потому и пришёл. Странные намёки Каи… Её желание поскорее отплыть… И слова, что с Рэем всё будет не так плохо, как я думаю… Да, – он кивнул, увидев, как сузились глаза Морганы. – Рэй заплатил мне. Я не знал, что бескрылые вилии беззащитны. Клянусь. Я думал, он знает что-то про вас… Впрочем, он знал, – невесело усмехнулся моряк. – Знал, но не то, что я думал. Я ожидал, что ему известен какой-то ваш секрет, способный вывести корабль из вечного шторма на материк… А он всего лишь… – Киеран покачал головой. – Похоже, я слишком одержим своей мечтой. За ней уже ничего не вижу…

Моргана передёрнула плечами.

– Прости.

Она удивлённо взглянула на него.

– Виноват перед тобой. Мог же не успеть. Да, собственно, не успел, – он кивнул на труп. – Не так уж ты и беззащитна, вилия-пиратка, – он улыбнулся, в уголках его глаз собрались морщинки. – Меня спеленала, как младенца. Этого разбойника покалечила и убила… Страшная ты женщина… С таким нежным именем…

– Нежным?! – отрывисто переспросила она. – С каких пор Моргана…

– Марго… – произнёс он, как будто смакуя.

Вилия нахмурилась.

– Тебя уже лишили крыльев – зачем продолжать называться именем, роднящим тебя с Облачной горой? – он склонил голову к плечу.

– Моргана сильнее, чем Марго, – буркнула она, отвернувшись от него. – Марго слишком много ошибалась.

– Хоть как назовись, а ты – это ты. И сильна ты, а не твоё имя.

– А ты прям поэт-философ, – презрительно фыркнула она, оборачиваясь.

Киеран улыбался.

– Возможно. Я даже пишу немного. И не стыжусь этого.

Моргана, как будто против воли, ответила на его улыбку.

– Надо уходить отсюда, – моряк кивнул на тело Рэя. – Я могу отвезти тебя, куда попросишь. Видимо, Кая дала наводку на этот остров. Зная, что ты бескрылая, просто так не улетишь, а других кораблей, кроме моего, в порту нет… Она понимала, что ты заложница острова. И решила исполнить мою сделку, – его брови сошлись к переносице. – Она становится безумна… Но тебе лучше выбраться отсюда.

– Это не твои проблемы.

– Зря ты так думаешь, – он смотрел ей в глаза. – Это уже весьма мои проблемы. Мне не нравится, что кто-то вершит делишки за моей спиной. Кая много себе позволяет. И это её настойчивое желание утянуть меня на берег… Что-то здесь не то.

Моргана пожала плечами.

– Может, пройдёшь на мой корабль тайно?

– Чтобы ты продал меня кому-нибудь прямо в море? – усмехнулась она. – Аррига, нам не по пути.

Моряк посмотрел на неё в отчаянии.

– Что будет для тебя гарантией безопасности?!

– Кая.

– Чтооо?! Ааа… – протянул он, догадываясь. – Кая, ссаженная на берег. Чтобы мой корабль оказался в зависимости от тебя и твоей способности усмирять шторм…

– Возможно.

– Невозможно. Вдруг ты всё-таки решишься свести счёты с жизнью, забирая с собой и меня с командой?

Моргана развела руками, улыбаясь.

– Потому я и говорю – нам не по пути. Кая всё равно догонит корабль – она крылатая. Она будет в ярости – будет шторм. Справлюсь ли я с ним, не знаю. Проще было бы пристрелить, но на убийство вилии даже я не готова. Стать не только бескрылой, но ещё и прОклятой… – она покачала головой. – Нет уж. Иди, Аррига.

– А ты?

– Захвачу корабль Рэя.

Брови Киерана взлетели.

– Думаешь…

– Уверена. Стоит перестать усмирять шторм – и он начнётся сам. Они будут думать, что я его вызвала. Будут слушаться.

– Ты умеешь управлять кораблём?! Командой?!

Моргана неприязненно на него посмотрела.

– Понял, – Киеран примирительно поднял руки. – Но… Моргана, – он болезненно скривился. – Мне кажется, мы бы смогли найти выход…

Девушка подозрительно покосилась на него.

– Ты говорил, у тебя есть карты? Древние карты с материком?

Моряк кивнул.

– Принеси их. На пирс. К кораблю Рэя. Через час.

Он выразительно приподнял брови.

– Думаешь…

– Постоянно, – выплюнула она. – Только и делаю, что думаю. Через час не явишься – я отхожу от берега.

Моряк восхищённо покачал головой.

– Может, тебе помощь нужна?

Моргана смерила его презрительным взглядом.

– Твоя?! Мирного морехода?! Ты смеёшься?! Тебя убьют в первые минуты. Не знаешь пиратов – не лезь.

– Ты так уверена в себе…

Взгляд вилии стал тяжёлым.

– Ты всегда ноешь? Похоже, я иду к материку без тебя.

– Понял. Молчу. Приду через час.


***

– Киеран?! – Кая метеором носилась по палубе. – Где ты был?! Корабль стоит, тебя нет…

Моряк скользнул по ней недовольным взглядом.

– Весточка от Рэя пришла.

Глаза Каи расширились.

– Что?! Что там? – она прижала руки к груди.

– Он поймал Моргану.

– Аааххх…

– Сделка исполнена. А ещё… – он прищурился. – У него нашлось кое-что для меня. Он сам прибыл сюда – тебя это не удивляет?

Кая широко распахнула глаза.

– У него есть компас, Кая! – он как будто в радостном возбуждении схватил её за плечи. – Сказал, что от тебя пришла весть на пере. Он вставил его в старинный сломанный компас, и тот указал именно на этот остров! Ты понимаешь, что это значит?! – он в восторге смотрел на неё.

– Ннннеееет… – она помотала головой.

– Он готов мне его продать!

– Киераааан… – простонала она. – Только не это! Он сейчас обдерёт тебя, как липку! Все деньги, что за Моргану запросил, отберёт! Не надо, умоляю! – она молитвенно сложила руки перед грудью.

Киеран усмехнулся.

– Он хочет не денег.

– А чего?

– Несколько старых карт. Да-да, эти каракули, это никчёмное старьё, – он усмехнулся с ноткой торжества. – Вот они и сгодятся на дело. Отдам ему карты, получу компас, и безбедная жизнь нам обеспечена. Можно будет и дом, и пацанёнка завести, – он подмигнул ей.

Вилия зарделась.

– Оххх…

Киеран усмехнулся в ответ.

– Жди меня на корабле. Вернусь через час.


***

«Вот, значит, как?» – она быстро шла к пирсу. – «Не смирился, значит? Упорный? Решил пойти дальше? Клоун, жалкий клоун. Зря ты так. Придётся доламывать твою жизнь. А мог просто убраться. А теперь… Теперь магия не даст мне тебя отпустить живым и здоровым. Слишком много времени провёл в моём обществе. На тебе теперь клеймо. Не я – так любая другая наша тебя добьёт, если встретит… А всего-то надо было убраться куда подальше… Дурак… Дурак и зануда… Ещё и защищать меня взялся. Сам натравил на меня пирата, и, поди ж ты, совесть взыграла. Рыцарь на белом коне, куда бы деться…»

Она презрительно фыркнула, ускоряя шаг.

«А Рэй… Тварина… Ишь, чего удумал. Чёртова весточка из прошлого, только тебя мне не хватало… Скажи спасибо, что легко отделался. Я хотела, чтоб ты жил. Чтоб тебя свои же пристрелили – им покалеченный капитан не нужен будет… Но этот Аррига… Как невовремя…»

Она глубоко вздохнула, остановившись невдалеке от корабля.

– Сам напросился. Я давала тебе возможность уйти живым.


***

Кая с сомнением и робкой надеждой смотрела ему в спину. Неужели – правда? Неужели он отдаст эти чёртовы карты? А компас будет использовать лишь для того, чтобы находить вилий и знакомить их с моряками, заключая сделки? И… Его слова… Дом… Пацанёнок…

Девушка прерывисто вздохнула. Неужели он что-то понял? Неужели встреча с этой бескрылой что-то изменила в его душе? Показала бессмысленность этой затеи… Неужели…

Лёгкая улыбка возникла на губах вилии. На душе светлело. Как же хорошо, что она отправила Рэю послание. Как удачно. Да и Киеран оценил её заботу. Она помогла ему. Показала, что она с ним, она за него, они вместе… И, похоже, он, наконец-то, оценил её. Оценил по достоинству.

Улыбка стала слегка торжествующей. Эта нехорошая встреча с бескрылой вилией принесла хорошие плоды. А Рэй пусть забирает эту Моргану. Что-то в ней настораживало Каю. Отчего-то возникал страх, а по спине бежали мурашки. От одного имени этой бескрылой становилось зябко и неуютно. Это было злое имя. А эта встреча…

Он был не в себе. Его задело случившееся. Затронуло что-то в нём. Не уязвило и не разозлило, а как будто…

Расстроило.

Киеран вернулся надломленным. Как человек, который потерял что-то важное. Хотелось думать, что это потеря компаса, но… Но Кая не была дурой, хоть и умело ею притворялась. Он отложил покорёженный компас и не трогал его, не пытался починить. Он смотрел куда-то вдаль. Он…

Он страдал.

Спокойный, доброжелательный, но неизменно-сильный, он вернулся потерянным, раненным. А значит, дело не в компасе. Потому Кая и поспешила отправить весть Рэю. Пусть он заберёт эту бескрылую, которая сумела достать до сердца Киерана. Пусть эта Моргана забудется, как мираж, как сон. А она, Кая, воспользуется обстоятельствами. Она успеет зайти в приоткрывшееся внезапно сердце. Залечит эту рану. Он увидит её – её любовь, её заботу, её преданность. И всё у них будет хорошо. Просто замечательно. И никаких материков. И никаких бескрылых вилий.

Скорей бы отчалил «Чёрный лис»…


***

…Команда пиратского «Чёрного лиса» в ужасе смотрела на зависшую в воздухе вилию с чёрными, как смоль, крыльями. Губы её были плотно сжаты, тёмная коса спускалась по спине.

Матросы один за другим падали на колени, шепча что-то.

– Не гневись…

– Будем служить…

– Чёрная вилия, морские черти… За что ж нас так…

– Ладно Чёрная – она Кальдерра…

– Молчите, ещё разозлится…

Вилия молча опустилась на палубу. Крылья сложились за её спиной, исчезая бесследно.

– Готовимся к отплытию. Быстрее!

### То, что помнят корабли

Как же долго растут крылья… Но как радостно, что скоро, очень скоро, они раскроются. Вот, торчат уже из спины, так, что спать неудобно. Но это мелочи, она потерпит. Она будет красивой. Попозже. А пока можно лазать по снастям. Пока мамы нет. Её что-то очень давно нет…

Когда мама есть, хочется сидеть с ней рядом и слушать, слушать её… Её истории про чудесную Облачную гору, про другие Острова, про блестящие вершины, про огромные волны на Дальних островах… Только папа сердится почему-то. Наверное, он тоже хочет сидеть вместе с мамой и слушать её рассказы, но у него много дел. Он ведь капитан. А вечером мама опять улетит. И папа не узнает про то, какое тихое море около Облачной горы. И как красиво кружатся Белые вилии вокруг неё на рассвете. И как там тихо. И даже нет птиц… Потому что зачем горе птицы, если там есть вилии. Вилии – птицедевы.

Это так красиво… И маленькая Марго засыпала, представляя себя одной из них… А наутро вновь спрашивала папу всё о том же… «Когда вернётся мама?..» Только папа отправлял её к братику каждый раз. Поэтому Марго старалась не спрашивать у него. Но иногда не могла утерпеть… И понуро брела к братишке. И чего ж он так орёт? Она, когда тоже станет мамой – тоже улетит. Уж очень громко кричит малыш. А где-то там, на Облачной горе, тихо-тихо… Лишь плещутся бирюзово-прозрачные волны, когда из них выскакивают рыбёшки…

## Глава 5. Миражи

Киеран взглянул на «Тень». Корабль был мощным, корабль был его гордостью. Он был его домом. Домом на воде. И машущая с борта девушка – она была частью этого дома.

Что-то сжалось в груди. Мореход задумался.

«Стой, Аррига», – подумал он про себя. – «Слишком всё просто. Моргана… Кая… Шторм… Карты… Материк…»

Перед глазами встали картины последних минут жизни Рэя. Каторжника, бывшего пирата, жалко не было. И всё же… Пистолет в руках бескрылой вилии держался роднее, чем карандаш или иголка в руках Каи. Идеальный прицел, идеальная безжалостность… Пиратка. Пиратка, которая не хочет, чтобы он узнал её имя. А значит, за это имя назначена большая награда. Значит, и вина на этом имени – чудовищна…

«Значит, и моя жизнь, вероятно, висит на волоске… А то, что я жив, говорит о том, что у Морганы есть какой-то интерес ко мне. Иначе бы…»

Киеран замедлился. Обернулся. Кая так и стояла на борту.

«Кая ведь не со зла отправила послание Рэю. Она позаботилась обо мне… Как смогла…», – вдруг подумал он. – «А шторм… Она могла просто волноваться… Переживать… Ревновать… Да, не оправдание, но… Что за наваждение в таком случае было у меня?.. Почему я готов был помогать Моргане? Как будто знаком с ней давно, как будто она – друг… Из-за её якобы беззащитности? Дьявол… А бескрылые будут ещё и поопаснее крылатых… Во всяком случае, именно эта. По сравнению с ней крылатая и в полной силе Кая – куда уязвимее Морганы… Заморочила она меня, что ли? Или я сам заморочился, что увидел в ней шанс на спасение? Да и она молодец – повела себя в противоположность Кае, заинтриговала, несколько раз послала меня… Хитро»

Он остановился. На его лице играла усмешка.

– Ха, Моргана… Имечко-то тебе подходит… Фата-Моргана, мираж…

Он вытащил из-за пазухи заветные карты. Несколько старинных свитков… А потом уверенно двинулся к своему кораблю.

– Я не верю в миражи… И как я сразу не понял…


***

Убывающая луна освещала силуэт «Чёрного лиса» и снующих по палубе людей. На борту кипела работа – судно готовилось отходить. Киеран присматривался, пытаясь разглядеть знакомую фигурку.

– Пришёл-таки?

Моряк обернулся. Вилия стояла в тени корабля.

– Да.

– Давай, – Моргана властным жестом протянула руку.

Киеран усмехнулся.

– Отдать тебе карты? Ты считаешь меня наивным? Ты убила Рэя, не вздрогнув. Я пойду вслед за ним на корм акулам. Эти карты – мои. Я не отдам их тебе. Хочешь выбраться из прОклятых вод – придётся делать это со мной.

Моргана приподняла бровь.

– Как смело. Особенно стоя у моего корабля и под прицелом.

– А кто сказал, что при мне все карты? – настал черёд Киерана усмехаться. – Я принёс две. Ещё три остались на «Тени». Брать нас на абордаж не советую – «Чёрный лис» мелковат, моё судно оснащено лучше, – он придирчиво оглядел захваченный вилией корабль. – Придётся договариваться.

Лицо Морганы исказилось досадой.

– Как ты это себе представляешь?

– Мы пойдём на материк двумя кораблями.

– Ааа, вот оно что…

– Ты представляла это иначе?!

– Разумеется, – кивнула вилия. – Я собиралась тебя похитить.

Киеран в изумлении посмотрел на неё.

– Ч-ч-что?!

– А что здесь такого? – передёрнула плечами Моргана. – Ты должен был принести карты и отправиться на моём корабле. Заодно бы и от своей надоедливой вилии избавился.

– Она попыталась бы догнать тебя и догнала бы.

Моргана зло усмехнулась.

– Найдя на берегу труп Рэя и обрывок твоей одежды, желательно простреленный – она бы не стала догонять.

Киеран покачал головой.

– А ты решительна, бескрылая.

– В отличие от тебя. Значит, ты собираешься идти к материку со своей прилипчивой пассией? – она презрительно скривила губы.

– Я не хочу стать зависимым от тебя, – Киеран смотрел ей в глаза. – Ты сама сказала – доверять тебе пока рано. Каю я знаю давно. Хоть она и попыталась действовать за моей спиной – я не виню её. Это не повод избавляться от той, которая бережёт мой корабль. Выбирать не приходится. На «Тени» есть своя вилия. И свой капитан. На материк я пойду только на «Тени».

Моргана изучающе на него посмотрела.

– Вот как?.. Значит, если я правильно понимаю, карт при тебе нет вообще ни одной. Чтобы у меня не было искушения тебя пристрелить.

Киеран улыбнулся.

– Ты сама проговорилась, что выросла на пиратском судне. Да и навыки показала. Увы, мне пришлось освободиться от нескольких иллюзий в отношении тебя, Фата-Моргана.

Вилия фыркнула.

– Выходим в море, пиратка. Там и устроим переговоры. Я покажу карты – ты расскажешь, что известно тебе. Там и решим, как будем действовать, – Киеран смотрел спокойно, но твёрдо. – Поводов для доверия между нами нет. Значит, придётся создать хотя бы условия.

– А не боишься? – вдруг усмехнулась Моргана.

– Чего?

– Быть призванным к ответу за сговор с пираткой, – она сощурила серо-синие глаза. – За это можно и на каторге оказаться. И репутация честного морехода будет разрушена…

– Увы, я был обманут пираткой, которая притворилась невинно-пострадавшей бескрылой вилией, – ухмыльнулся он. – Знал бы её имя – конечно, сдал бы на справедливый суд. Но пираток по имени Моргана я не встречал. Да и вилий не судят – себе дороже. Шторм никому не нужен. А убивать вилий – вообще дело гиблое, сама понимаешь. Вечное проклятие на себя, на корабль и команду… – он покачал головой, продолжая усмехаться. – Увы, Моргана, я буду оправдан. Но зачем тебе эти запугивания? Почему не хочешь по-человечески?

– Потому что ко мне редко относятся по-человечески, – выплюнула она в ярости. – Все. Включая тебя. Снимай свою «Тень» с якоря, моряк, – она развернулась к своему кораблю. – Раз уж так боишься за свою шкуру.

– Моя шкура пригодится мне на материке целой и здоровой. И не волнуйся – «Тень» догонит «Лиса», даже если вы отчалите прямо сейчас, а мы ещё часик-другой постоим.

– Много слов, моряк.

Киеран не ответил, только с грустной улыбкой покачал головой.

«Эх, Марго», – подумал он. – «Ещё подкинешь сюрпризов…»


***

Кая в отчаянии закрыла лицо руками. Потрескивала единственная свеча, каюта тонула во мраке.

– Киеран… – простонала она. – Так ты хочешь… Хочешь довериться бескрылой?!

Мореход усмехнулся.

– Что ты, Кая. Это она хочет довериться мне. Я неплохо сыграл свою роль. Она думает, что я одержим. Думает, что я сочувствую её бескрылости. И даже думает, что между нами разлад, – он подмигнул вилии, глаза которой округлились. – Думаю, она проглотила наживку. А я хочу всего лишь воспользоваться тем, что может и знает она. Среди честных мореходов и вилий не найти правды про материк, Кая. Придётся обратиться к пиратам и к бескрылым.

– О неееет…

Киеран подошёл к ней, взял за плечи. Плечи были хрупкими, тонкими.

«Как у птиц… Вилии ведь – чем не птицы. Девы-птицы…», – подумал он.

– Ты хотела дом? – он серьёзно посмотрел ей в глаза, сейчас уже наполненные слезами.

Та кивнула.

– А я хотел и хочу душевный покой. Но я устал от бури, Кая. Я хочу построить дом – но на том берегу, куда не приходят штормы. Где я не буду бояться, что цунами смоет мой дом вместе с моими детьми в океан! Я хочу ходить по земле, Кая. Ездить на лошади. Но не на маленьком острове, где мне известен каждый пожухлый кустик. Я построю тебе дом. И даже женюсь на тебе. Когда мы высадимся на берегу. Обещаю.

Кая всхлипнула, губы её дрожали.

– Обещаю, – повторил он. – Это важно для меня.

– А если… Если не найдём… – её слова перемежались всхлипами.

– Если все мои карты окажутся ошибочными, то моим домом останется «Тень», – твёрдо произнёс мореход. – Я не доверяю земле Островов. Она слишком вероломна. Если ты не согласна – я готов отпустить тебя. Если тебе страшно, если искать материк запрещает Облачная гора, если это грозит тебе какими-то бедами – я пойму. Отпущу. Подождёшь меня на одном из Островов или походишь пока с кем-то из других моряков. Я тебя не неволю. Но и врать не хочу. Не ври и ты. То послание Рэю… Не делай так больше. Хочешь помочь – предложи, но не решай за меня, не опекай.

Кая поспешно закивала, слёзы текли по её лицу.

– Подумай, останешься ли…

– Останусь, – выдохнула она.

– Тебе это ничем не угрожает? Облачная гора…

Вилия чуть сжалась и опасливо посмотрела куда-то в сторону. А потом выдала ещё один прерывистый, похожий на рыдание, вздох.

– Главное, самой туда не приходить… Тогда и не узнают…

– Почему они запрещают вам искать материк?

– Потому что его нет. Потому что, ища его, мы подвергаем опасности ваши жизни! – горячо заговорила Кая. – А мы должны беречь… А те, кто ищут, они… Их…

– Лишают крыльев? – прищурился Киеран.

Кая закусила губы, как будто пытаясь удержать слёзы… Но не вышло… Они хлынули потоком. Девушка закрыла лицо руками и села на сундук.

Киеран, нахмурившись, присел рядом с ней на корточки.

– Но почему?!

– Это – чёрное! Нельзя! Запрещено! – выдавила она сквозь рыдания.

– Почему чёрное-то?! Почему запрещено? – недоумевал моряк.

– Не знаю… Не спрашивала…

– Кая… – он ласково погладил девушку по светлым волосам, собранным в неаккуратный пучок на макушке. – Может, неспроста запрещено? Что-то тут не так… Я бы не доверял так безоглядно вилиям Облачной горы…

– Ты что! – она вскинула мокрое лицо. – Как можно! Вилии – добрые! Когда мы в хорошем настроении, даже штормы ПрОклятого моря гаснут! Вилии не могут удерживать людей на Островах со зла! Они заботятся!

– И карают лишением крыльев при попытке найти ответ?.. – он скептически приподнял бровь.

– Киеран, мы не знаем всего… – всхлипнула Кая. – Они – знают. Потому всё так…

– А тебе не хочется разобраться в этом самой? – прищурился он.

Вилия задумалась. А потом уверенно помотала головой.

– Нет. Мне не хочется остаться без крыльев. Лучше выполнить простые правила и остаться крылатой, чем погнаться за миражом и их лишиться, стать уродом… Нет, Киеран, мне не интересна эта загадка, – она принялась вытирать мокрое лицо.

Моряк вздохнул и встал.

– Фата-Моргана, – прошептал он едва слышно. – Мираж, предупреждающий о беде…

– Киеран… – умоляюще протянула Кая. – Давай вернёмся на Остров… Пожалуйста… Или… Ты уже решил?

Он обернулся к ней.

– На Облачной горе скажешь – если вдруг там окажешься – что я обманул тебя и не сказал, куда мы идём, – он смотрел твёрдо, хоть и с состраданием. – А лучше вообще – что Моргана обманула нас, использовала. Что мы с тобой не понимали до последнего, что идём на поиски материка. Хорошо? Запомнила?

Кая всхлипнула и кивнула.

– Хорошо…

– Захочешь уйти с «Тени» – говори. Я не хочу подставлять тебя. Твои крылья важны для тебя так же, как для меня – моя мечта. Я не могу отказаться от поисков материка – поэтому понимаю и твой страх рисковать крыльями. Подумай, Кая. Но, умоляю, не делай за моей спиной ничего. Не подставляй меня. Хорошо?

– Да…

Киеран удовлетворённо кивнул. Девушка сидела на сундуке, сгорбившись. Светлые волосы выбились из пучка, она казалась маленькой, забитой пичужкой. Нелепой, не оперившейся толком. А там, на соседнем корабле, была другая птица. Птица хищная. Птица с переломанными крыльями, которая научилась выживать и без них. Крепкий клюв, цепкие когти…

А между ними был он, Киеран. Не птица вообще. Человек, запертый штормом на жалких клочках Островов.

«Нет уж, птички… Пора вылетать из клетки…», – подумал он. – «Цели у каждой из вас разные. Как и у меня. Отказываться от своих желаний в угоду желания одной из вас? Нет. Так же, как и вы не откажетесь. Придётся как-то договориться… Или же потерпеть фиаско… Но тогда уже всем… Понять бы одно… Моргана, зачем на материк – тебе?..»


***

…Сложно быть второй. И вторым тоже сложно стать.

Они с Граннусом друг другу не врали. В страсти не клялись. Она просто пришла на его корабль как вилия. Сказала сразу, что вдова. Приврала немного, чтобы не объяснять долго. Зачем говорить, что и женой-то стать не успела? Как объяснить, кого потеряла? Не муж он был, но и любовником совестно назвать. А женихом – глупо как-то. Не юна невеста больно. Потому и сказала, что вдова.

А он – вдовец. И тоже устал. И сил нет на страсти. Ему бы поговорить.

Тосковал – она это видела. Корил себя. На дочь смотреть не мог – живой укор с огромными глазищами и упрямо сжатым ртом. А мальчишку баловал. Похоже, материн сын – на неё похожий, да в созвучии с её именем названный.

Да, впрочем, какое ей дело до этого? Мается человек, страдает, места не находит. А говорить… Не привык. Не научен. Не умеет.

…Время в море тянется долго. Тут и разговаривать научишься. Понемногу, по чуть-чуть…

Замуж она не пошла, хоть и хотел он позвать. Не разрешила. Потому что была она уже невестой. Хватило. Пусть лучше так. Просто по согласию. Чтобы не надорвать друг другу сердце, если вдруг опять… Если кто-то из них…

Сложно быть вторым. И сложно быть второй…


***

Ярость переполняла её. Штурвал привычно лежал в ладонях. Злость выплёскивалась через край.

– Корчишь из себя умного, Аррига? Думаешь, всё разгадал? Хочешь меня шантажировать? Наивный… Ты уже в моей власти. И с каждым шагом всё больше и больше. Лучше бы ты просто сбежал… И не говори потом, что я тебя не отпускала. Голову в петлю ты засунул сам… А материк, земля… Будет тебе земля. Так уж и быть. Будет. У всех она будет – рано или поздно… Зря я тебя жалела. Ты такой же, как и все – корыстный и наглый. Кичишься своей силой, своим кораблём, своими картами. Зря. Очень зря. Пулю тебе в лоб пустить, что ли? И не мучиться… Пожалуй… Принесёшь карты и получишь пулю. А оснащение корабля – какие мелочи. Против Чёрной вилии никто не пойдёт. Кишка тонка. Так что верь, наивный Аррига, в свою безопасность, верь. Так уж и быть – выстрелю в затылок. Умрёшь счастливым.

Губы вилии были плотно сжаты, глаза метали молнии. Впрочем, не только глаза. Первые всполохи сверкнули в закрытом плотными тучами небе.

Надвигалась гроза. Как и всегда, когда вилия – в ярости.


***

Он вышел, а она осталась. Осталась наедине с рухнувшей и разбившейся на осколки мечтой.

Всё оказалось иначе. Рэй не увезёт Моргану, Рэй мёртв. А Моргана… Моргана, к сожалению, жива. А Киеран… Он слишком этому рад. В нём снова ожила надежда…

И слишком вкусно он произносит имя бескрылой…

Очаровала. Похоже, она его очаровала. Грубая, злая, лишённая крыльев. Почему?! Как?! Ведь у него есть всё! Есть она, Кая. Её любовь, её забота, а он… Он очарован злобной бескрылой преступницей.

Губы девушки кривились в рыданиях. Ей было больно и страшно. Её мир рушился на глазах.

Она прерывисто вздохнула и вдруг решительно вытерла слёзы.

– Ну уж нет. Я его тебе не отдам, бескрылая. Я отправлю весть Облачной горе. Я узнаю, кто ты. И за что лишена крыльев. Киеран – разумный человек. Он изменит своё отношение к тебе, поняв, кто ты такая. Он не будет потакать преступнице. Твоё очарование рассыпется в прах. Я не отдам тебе его. Он – мой, – её черты стали резче, лицо стало напоминать птичий облик. – А ты… Ты недостойна его. Ты недостойна всего! Совершенно всего! Чтоб тебе сдохнуть, бескрылая! Чтоб тебе на голову мачта упала! Умри, тварь, оставь моего Киерана в покое, – слёзы снова навернулись на её глаза, а за окном послышался раскат грома. – Ненавижу… Ненавижу вас всех! Да чего ж ему во мне мало?! Я всё, всё для него делаю! Я была бы лучшей женой! Я не спорю, не мешаю, я хорошая! А он… Неблагодарный… – она размазывала слёзы по лицу. – Ничего… Ничего… Я смогу. Я справлюсь. Я выкину эту бескрылую тварь из гнезда. Из моего гнезда. Пусть даже не рассчитывает… Не видать ей моего человека. Он мой, и только. Я слишком много ему отдала. Слишком давно я с ним. Столько сил… Столько души вложила. Столько времени потратила. Он – мой!!!

### То, что помнят корабли

Вилии летают… Летают вверх. А вниз… Вниз надо не так… Не так, как мама сейчас. Она как-то неправильно летит. Она зачем-то убрала крылья… Наверное, она хочет развернуть их прямо над скалой? Это такой трюк? Такая игра? Почему так страшно? Почему сердце маленькой Марго падает вместе с мамой? Почему…

На борту кричат. А глаза жжёт. И ничего не видно. Потому что… Потому что так не должно быть… Потому что мама встаёт на землю всегда тихо. А в этот раз… Удар и хруст… Так не должно быть…

Вокруг суетятся. Спускают шлюпку. До неё нет никому дела. Плывут к скалам. А она стоит и смотрит. А сердце… Оно куда-то упало. И, наверное, с таким же ужасным хрустом разбилось. Потому что Марго его не чувствует. И рук не чувствует. И ног. Ничего. Она только смотрит. Смотрит на скалу, надеясь, что тонкий мамин силуэт сейчас поднимется в воздух… Что она подлетит к Марго и возьмёт на ручки… И поднимется с ней в воздух…

Она смотрит до боли в глазах. А сумерки всё темнее и темнее.

Не поднимется. Мама больше не поднимется в воздух. Мама лежит на палубе. Как-то странно лежит. Как подстреленная птица. Криво. Холодная. Совсем холодная.

Экипаж молчит. Матросы стягивают шапки с голов. А из трюма доносится пронзительный крик проснувшегося братика. Папа что-то говорит ей. А она не слышит. Не может слышать. Потому что мама…

Холодная…

## Глава 6. Трюм

«Чёрный лис» выходил в море. Очертания поселения на Острове становилось всё меньше. Тонуло во мраке. А корабль входил в пелену шторма.

– Капитан Кальдерра, буря… – раздался голос позади Морганы.

– Я не слепая, вижу.

– Капитан…

– Нытики! Слабаки… Шторма они боятся… – сквозь зубы процедила она. – Вас бы к моему отцу на корабль, в штаны бы наложили от ужаса.

– А что было на корабле капитана Граннуса? – робко спросил кто-то.

– А капитан Граннус, – она обернулась, – иногда велел вилии не гасить шторм. И учил матросов справляться своими силами. Знать корабль и стихию. И был прав – в который раз убеждаюсь. Горе-моряки, ветерка боитесь, тьфу…

Лицо девушки было мрачным. Она глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Прикрыла глаза. Стянутое гримасой лицо расслабилось.

– Ветер утихает! – радостно крикнул кто-то на палубе.

– Да здравствует вилия Моргана!

– Да здравствует!

Моргана обернулась. Моряки с искренней радостью швыряли в воздух головные уборы. Моргана с презрением на них смотрела.

– Отставить этот балаган!

Они удивлённо взглянули на неё. Крики стихли.

– Дак рады мы, вилия. Знаешь, сколько пережили с Рэем… Жуть просто. В серьёзные плавания нельзя в наши моря просто так… Вот и рады, что теперь с нами настоящая вилия, да ещё и капитан, да ещё и с легендарного «Крылатого».

– Однако же Рэй как-то в моря ходил, – отрывисто проговорила она. – Без вилий.

– С амулетами, – усмехнулся кто-то. – Пойдём, капитан, покажу тебе его запасы. Полтрюма всякой магической всячины…

– Пошли. Имя?

– Бреннер.

Моргана кивнула. Моряк был немолод, лицо испещрено морщинами, волосы были выбелены временем и морской солью. Он поклонился, делая приглашающий жест.

Каблуки Морганы застучали по деревянным ступеням, ведущим в трюм.

– Ты давно здесь, на «Чёрном лисе»?

– Три года, капитан. Насмотрелся… Всякого.

– Не завирайся. Я вас, пиратов, знаю.

Моряк хихикнул.

– Это да… Вы, госпожа капитан, много видели. На корабле-то батином. Я его встречал однажды – чудом выжил, когда нас на абордаж брали. Да вас, капитан, на «Крылатом» уже не было тогда. Отче ваш… – он покачал головой. – Суров…

– Странно, что ты выжил на корабле, который мой отец захватил, – Моргана сжала губы.

– Повезло, госпожа капитан, – хмыкнул он. – Вот, пришли мы…

Он распахнул дверь. Моргана пошла вперёд. Но вдруг наклонилась.

– Да что тут… – проворчала она, подтягивая ремешок на сапоге.

…Грохот был резким и оглушительным. Бреннер полетел вперёд – удар Морганы был жёстким. А вслед за падением моряка откуда-то с низкого потолка упало ещё что-то. Стон, хрип…

– Тварь! – выдохнула вилия.

Её рука засветилась. Магия давала не много света, но всё же его хватало, чтобы увидеть…

…Ещё один труп. Бреннер умер мгновенно. Упавшее с потолка бревно с вбитыми в него стальными иглами в локоть длиной, пришило его к полу. Моргана горько усмехнулась.

– Вот вы как… – прошептала она одними губами. – Нелюдей убивать нельзя – так вы и тут нашли выход? Не своими руками убиваете… Сама бы запнулась за верёвку, да и полетела бы… И никто не виноват. Сама голову сложила… – её губы скривились сильнее, она зябко поёжилась. – Твари… – она взглянула в сторону лестницы. – Ну что ж…


***

…Команда безмолвствовала. Моряки пятились к борту, хотя, казалось, ничего не происходило. Просто на капитанский мостик поднялась вилия Моргана, убившая их капитана несколько часов назад. Лицо вилии было неподвижным, ничего не выражающим. Не было ни гнева, ни ярости, ни угрозы.

И это было самым страшным.

– В море… – тихо произнесла она.

Моряки дёрнулись, кинув взгляды на снасти.

– Нет, – остановил их леденящий голос Морганы. – Прыгайте в море. Ещё успеете доплыть до берега. Он недалеко. Прыгайте. В море. Все, кто хочет мне смерти. Быстрее. Иначе. Буду. Стрелять.

По палубе пронеслись шепотки. А в руках Морганы появился пистолет.

– Была не была… – крикнул кто-то и прыгнул за борт.

– Быстрее…

Матросы, переглядываясь, медлили. А потом… Потом ночную тишь разбили характерные плески. Море принимало матросов, спасающих свою жизнь. Моргана наблюдала за ними по-прежнему без эмоций.

– А вы чего ждёте? – она направила пистолет на оставшуюся горстку команды.

– Так приказ был – кто смерти тебе желает, вилия, – проговорил один из моряков. – Вот Рэевские и прыгнули.

– А вы чьи? – фыркнула она.

– А мы захваченные, – ответил другой. – Со «Стрелы».

– «Стрела»? – нахмурилась Моргана. – Не знаю такое судно.

– Ещё бы… Не пиратское оно было…

– Не пиратское?.. – тихо повторила она. – Значит, у меня тут на «Лисе» останутся только мирные моряки, которые и боёв-то не видели?!

– Мы много чего видели, госпожа вилия. Но не пиратствовали. Это разное, – проговорил один из них.

Моргана же смотрела в тёмное море, вспененное плывущими к берегу пиратами Рэя.

…Лёгкие буруны… Чуть выше волна…

Шторм начался внезапно. Море между «Чёрным лисом» и берегом забурлило. Поднялся ветер. Шум… Плеск…

Моряки, оставшиеся на палубе, в ужасе наблюдали за тонущими пиратами.

– Они думали, ты сохранишь им жизнь, вилия…

– Я тоже думала, что они на мою жизнь не посягнут… По местам! Полный вперёд!


***

Корабль скользил по волнам. Ветер надувал паруса. Магия помогала там, где не хватало человеческих рук.

Вилия стояла у штурвала. Взгляд её был пустым. Мир, как всегда, не жалел её. Миру было плевать. Мир готов был резать, жечь, сбрасывать брёвна со стальными иглами… Всё как всегда. Всё знакомо…

Мир лгал и выкручивался. Мир не считал нелюдей достойными сострадания или, хотя бы, небольшого человеческого участия. Мир относился к вилиям так же, как и сотни лет назад. В те времена, когда они жили свободно, в Большом мире. Во времена до Шторма…

Мир ненавидел вилий. А они… Они отвечали взаимностью. Или же просто боролись за жизнь. Как могли.

Вот только эта борьба за жизнь занимала всю жизнь. Потому и опускались руки. Зачем бороться за жизнь, которой нет? Вечный Шторм – и вечная война с миром людей.

Моргана тяжело вздохнула. Было тошно и одиноко. А ещё эта «Тень». И её капитан, пуля для которого уже была готова.

Очередная пуля. И очередной капитан.

Она обернулась на занятых делом матросов. Слишком мало для дальнего плавания. Ещё и не пираты… Но, может, это было и к лучшему – такие не столь хитры. А может, это и к худшему – сдать её за выкуп чем не решение для мирных моряков? Они вновь в плену – какая им разница, что за пират у штурвала, Рэй или она? Кальдерра – это ещё и похуже Рэя. И подороже… Разве что – кто пойдёт против Чёрной вилии? Это вам не просто пиратка. Побоятся. И, скорее всего, сбегут. На шлюпках или в ближайшем порту.

Если, конечно, она позволит им это.

– Капитан…

Перед ней стояли трое матросов.

– В трюме… Там…

– Быстрее!

– Там ещё наши. Десять человек. Со «Стрелы».

– Зачем они Рэю? Почему там, а не здесь? – она прищурилась.

Один из них вздохнул. Остальные переглянулись.

– Бреннер не соврал. С помощью амулетов ходил в море.

– А амулеты надо было делать, – добавил второй.

– «Стрелу» Рэй давно захватил. Когда мы взялись перевезти алхимиков…

– Вот они и делали…

Моряки старались не смотреть вилии в глаза.

– Из чего делали?.. – медленно спросила она.

Те смутились ещё сильнее.

– Говорите!

– Кровь там, волосы… Перья…

Лицо Морганы исказилось гримасой боли.

– Вилий? Они разделывали вилий как кур?!

Моряки попятились.

– А что делать, если… Если под прицелом… Он многих убил. А остальные…

– Остальные радостно вытворяли гадкое! – Моргана задохнулась.

– Рэй заставлял, госпожа вилия! Они мирные алхимики были, не живодёры! Вилий он убивал, не они. А они дальше уже…

– А тут он захотел поэкспериментировать на бескрылой, да? – горько усмехнулась Моргана.

Моряки промолчали, пожимая плечами.

– Подите прочь! – глухим голосом приказала она. – Все! Оставьте меня! Быстрее!!!


***

Киеран раздражённо запрыгнул на борт корабля. «Чёрный лис», казалось, не собирался останавливаться. Но «Тень» была быстрее. Догнать пиратское судно было несложно. Опустить шлюпку на воду, доплыть, подняться по спущенной матросами верёвочной лестнице под прицелом своих же орудий – тоже.

Аррига огляделся. На «Лисе» было подозрительно-тихо. И слишком мало народа.

– Где все? – спросил он у моряка.

Тот неопределённо кивнул за борт.

– Пустила на корм акулам?

– Пустишь тут… Когда её чуть насмерть не убили… Вон она, на мостике… Только… Может, не сейчас? Не в духе…

Киеран отмахнулся.

– Она не бывает в духе…


***

…Плачущая женщина – тяжкое испытание для мужчины. Даже если она – нелюдь и пиратка в одном лице.

Рассказ был сбивчивым. Пришлось выяснять подробности у матросов. И вместе с ними спускаться в трюм, вызвав на борт «Лиса» своих людей. И давить приступы тошноты от увиденного в трюме… Выгребать останки… Вываливать за борт срезанные пучки волос – разных – светлых, тёмных, волнистых, гладких. И не только волос…

Корабль Рэя представлял собой плавучую лабораторию. Или пыточную. Или вивисекторскую. А те, кто это делал… По мнению Киерана, они были уже безумны. Нечеловеческие условия жизни, бесчеловечные эксперименты…

И десять выстрелов. Даже сквозь слёзы Моргана стреляла метко. А если бы не попала она, это сделал бы сам Киеран…

Кая упала в обморок прямо на «Тени», наблюдая с безопасного расстояния за тем, что творилось на «Лисе». Но о ней было, кому позаботиться. О Моргане же…

Казалось бы, о ней заботиться не было необходимости… Но Киеран считал иначе. Весь боевой запал, вся готовность к жёстким переговорам растворилась без остатка. Белая как полотно, бескрылая вилия была выбита из колеи. А потому опасна. Даже для себя.

…Она смотрела в пустоту. Лицо было всё ещё мокрым от слёз. Да и с чего бы ему высохнуть, если они продолжали течь? Она плакала молча. Глядя на звёзды.

– Надо потопить этот корабль, – вдруг хрипло сказала она. – Или сжечь. А потом потопить.

– Корабль не виноват.

– Он помнит. Я не смогу спуститься в трюм, где…

– Не вспоминай. Но… Как ты поняла, что это ловушка?

– Бреннер не мог знать моего отца, – невесело рассмеялась Моргана.

– Почему?

– Он не ушёл бы живым с его корабля. Никто не уходит. Или в море – или на борт. А с борта уйти можно… Только в море, – грустно закончила она.

– А ты?

– Сбежала, – она равнодушно пожала плечами. – Так что меня ищут и охотники за головами – ради выкупа. И отец… Ради порядка…

– И отца ты боишься сильнее, верно?

Она подняла на него глаза.

– На его корабле меня ждёт ничто.

– Ты отлично стреляешь. Я не думаю, что…

– Вот и не думай, – перебила она. – Не знаешь пиратов, не лезь.

– Как скажешь… Чёрт, а я всё-таки виноват перед тобой, – вдруг рассмеялся Киеран. – Я почти отправил тебя на смерть. Я думал, мне известно о вилиях всё, но что кто-то уже умеет убивать их, не подпадая под проклятие… – он расстроенно покачал головой. – Такого я не ожидал.

– Меня бы не убили, – тускло отозвалась она. – Бескрылые беспомощны. Рэй это знал. Меня бы пустили на эксперименты живой.

Киеран покачал головой со смесью сочувствия и вины.

– Но как он мог понять всё это?..

– Рэй – с корабля моего отца. Там одна вилия погибла. А проклятие не случилось. Значит, Рэй понял, почему. И как сделать это самому, – блекло произнесла Моргана. – Теперь сама вижу, что всё на поверхности. Он оказался умнее меня… Умнее многих. Все остальные не поняли…

– Не поняли чего?.. – он тревожно смотрел на черноволосую вилию.

– Что если вилия погибла сама, то быть проклятым некому… – Моргана прерывисто вздохнула. – У него на корабле вилии погибали… Сами… Сами заходили в ловушку. Сами запинались за верёвку… – её голос прервался вздохом. – Хитро… Тварь… – она зябко обхватила себя руками за плечи. – Моряки… Все моряки – твари… Убийцы…

– Зачем тебе на материк, Моргана?

– Я ненавижу море. Моряков. Ненавижу быть желанной добычей, быть могущественной и бессильной одновременно. Я хочу туда, где всего этого нет. Где я смогу быть просто Марго, а не вилией Морганой, – она выдохнула, пытаясь справиться с чувствами. – Я хочу, чтобы было место, где я буду ценна как человек, а не как существо с крыльями или без, не суть, главное, чтоб штормы останавливала, – губы девушки кривились в рыданиях. – Человеком хочу быть. А не выкидышем моря и Облачной горы…

Плечи вилии сникли. Она и сама как будто стала маленькой и уязвимой. Киеран с жалостью смотрел на неё.

«А ведь и правда. Кто спрашивает, что там вилия чувствует? Вилиям нельзя злиться – шторм начнётся. У них должно быть хорошее настроение. И всё. Вилии – нелюди, это все знают. А так ли это? Что, если…», – он взглянул на дрейфующую рядом «Тень». – «Кая… Что чувствует она? Может, и ей не лучше? Она так хочет дом, детей. А я со своей мечтой о материке глух к её желаниям. Мне плевать – как и остальным – на чувства вилии. Хм… Мерзко получается… Мерзко…»

Моргана прерывисто вздохнула, как бывает после долгих рыданий. Слёзы высохли на её лице.

– Я приглашаю тебя на «Тень», – проговорил Киеран негромко. – Тут ты вряд ли уснёшь спокойно.

Усмешка Морганы была кривой.

– Я не сплю спокойно нигде. Твой корабль не станет исключением. У меня здесь горстка перепуганных моряков – у тебя же слаженная команда и крылатая на борту. Мне безопаснее – здесь. Хоть мне и хочется спалить дотла эту посудину, – её черты исказились ненавистью и омерзением.

– Тогда я останусь здесь. И часть моей команды – тоже. Не хочу оставлять тебя одну. А завтра дочистим корабль. Выдраим. Ты позволишь?

Моргана с сомнением посмотрела на него.

– Марго? Позволишь? Мне неспокойно будет на «Тени». В конце концов, я причастен к тому, что ты здесь. Я имею право исправить ошибку, разве нет?

– Имеешь, – нехотя согласилась она. – Но вдруг ты…

Киеран горько улыбнулся.

– Возьму тебя в плен? Убью методом Рэя? Марго, даже если ты не веришь в мою честность, поверь в выгоду. Я хочу на материк. Ты нужна мне так же, как и я тебе. Я не опасен для тебя.

– Твоя Кая…

– Прекрасно понимает, что надо нести вахту. Сейчас «Лис», уж давай называть вещи своими именами, захвачен «Тенью». Мои люди везде. Корабль под прицелом орудий. Мне нужно быть здесь. Она поймёт.

– Сомневаюсь. Ей сейчас страшно и больно. И она ждёт тебя. А я… – она усмехнулась. – Я на захваченном корабле. Признаюсь, я тебя недооценила, Аррига. Ты показался мне глупым и бесполезным. Однако же… – она махнула рукой, не став договаривать. – Я устала, как собака. Посплю под открытым небом, в трюм не могу… Дай отдохнуть, не стой над душой, а? И Кая твоя…

– Кая подождёт. Ложись. Тебе надо поспать. Марго? – он вопросительно приподнял бровь.

– Аррига. Я за день отправила на тот свет больше двух десятков людей, – её глаза смотрели сквозь злой прищур. – А ты ещё сюсюкаешь со мной? Да я чудовище! По меркам крылатых! – она нервно кивнула в сторону «Тени».

Киеран улыбнулся.

– Я – бескрылый. А что до чудовищ… Тебе выбирать не приходилось. А убийство пирата у нас на Островах, как ты помнишь, не наказуемо. Выдохни, Моргана. Ты не убедишь меня, что ты – монстр. Отдохни. Завтра осмотрим корабль. И займёмся картами. Нам с тобой нужен материк. К нему и пойдём. По рукам? – он протянул ей руку.

– По рукам…


***

Враги… Кругом были враги…

Страшные картины увиденного в трюме стояли перед глазами. Нелюдей не жалко никому. Нелюдей можно пускать под нож, как скот – лишь бы выбраться, сбежать из прОклятого моря. Цена – не важна. Свобода – вот что манит моряков. А жизни нелюдей – это мелочи. Это гроши.

Она сглотнула. Сил не было. А Аррига… Что ж, он вовремя. Пусть делает грязную работу. Пусть вычищает корабль. Пуля пока подождёт. Он – один из них, врагов. Один из ищущих материк и не считающихся с ценой. Один из палачей.

Пусть думает, что она сломлена. Пусть. Ему невдомёк, что Чёрных вилий не сломать. А слёзы – бывает.

Но ничего не значит.

Каждый думает своё. И если он считает её слёзы поводом для сострадания – пусть. Так легче будет уничтожить его.

Надо только добраться до его карт. А потом – до Дальних Островов.

Она устала. Ей нужна передышка.


***

На «Чёрном лисе» стреляли. И падали за борт. А потом воцарялась тишина. Ночь опускалась на море, скрывая очертания пиратского корабля. А Кая всё стояла на палубе, зябко обхватив себя руками за плечи. Старпом, невысокий, полноватый мужчина, подошёл к ней.

– Вилия, иди отдыхать. Всё образуется. Капитан весточку прислал, всё хорошо, бунт задавлен. Сейчас разбирается с командой. Утром вернётся. Нельзя ему оставлять тот корабль сейчас. Дело там тухлое.

– Плохо, что мы её встретили, – прошептала вилия. – Всё пойдёт ко дну. Всё плохо. Она всех нас доведёт до беды. А Киеран там. Он ей верит. Надо что-то делать, Жаред. Иначе – всё…

Старший помощник покосился на вилию.

– Я капитану доверяю. Раз возится с бескрылой, значит, есть резон. Он всегда выкручивается, потому и капитан. Всё будет хорошо, не дрейфь, – улыбнулся он.

– Там, – она кивнула на пиратский корабль, – убивают. А ты говоришь, всё хорошо. Эта бескрылая и на нас беду навлечёт.

– Что ж мы, дети малые? Справимся. Она – одна, а мы – экипаж. И ты у нас есть. Не пропадём, – снова улыбнулся он.

– Она его охмурит.

– Нашего капитана-то? – расхохотался Жаред. – Ни разу не видел такого. Он неохмуряемый, ты же знаешь. А в этой Моргане ничего такого – чёрненькая, худенькая… Ничего особенного. Ещё и нрав дурной. Наш капитан таких не любит. Он – человек воспитанный, умный. Зачем ему бандитка?

Кая бросила косой взгляд на него.

– Может, ему острых ощущений захотелось!

Жаред поморщился.

– Капитану Арриге?! Острых ощущений?! Да он же скучный, как… Как… – он замотал головой, пытаясь найти что-то для сравнения. – Как эта бочка! Он любит, когда всё по правилам, ровно, спокойно. Не понравится ему бандитка, не ровня ему. Это сказки, что нравится противоположное. Близкое мы выбираем – близкое по духу. А ему грубиянка не близка.

Кая опустила голову.

– Я ему тоже не близка, хоть и не грубиянка.

– Как знать, Кая, – он пожал плечами, – может, ты к нему ближе всех? Он закрытый. Глядишь, ближе и не стать к нему. Рано расстраиваешься…

– Как бы не стало поздно…

– Даже если станет – сердцу-то не прикажешь…

– Ещё как прикажешь! Вдруг она его заморочит! Влюбит в себя! – запальчиво воскликнула Кая.

– А ты будь мудрее. Выжди. Чтоб, если его и заморочат, ты бы рядом была. Он в себя придёт и поймёт, как ты ему преданна, – лукаво усмехнулся старпом. – Обрати себе на пользу эту встречу. Покажи ему, что ты лучше.

Кая задумчиво на него посмотрела. А затем резко, по-птичьи резко, повернула голову. К ней летело светлое перо. Девушка, изловчившись, поймала его. Старпом с интересом наблюдал. А Кая уже сняла с пера крошечный клочок пергамента.

– Ооооххх… Вот так дела… – она подняла на Жареда огромные глаза. – Не зря я беду чувствовала! Надо срочно известить Киерана! Он в огромной опасности! Жаред, скорее!

### То, что помнят корабли

Уродка. Так зовёт её брат. Уродка с культями на спине. Нелюдь. Но нет, крылья раскроются, обязательно раскроются. И она тоже, как мама…

Нет. Она не будет, как мама. Она не полетит над скалами. Она…

Она опять сейчас пойдёт стрелять. Потому что она дочь пирата. Она должна хорошо стрелять, раз уж нормальной вилией она не стала. Это вилии могут быть красавицами, которые ничего не умеют делать. А обычным женщинам надо постараться. Им надо уметь защищаться. Им надо хорошо стрелять. А ещё вязать узлы и чистить пистолеты. И готовить. Обычная женщина должна уметь всё.

Особенно стрелять. А не пялиться на Луну и блики солнца на воде. Это вилиям можно. Это они от природы имеют на это право. Это они ценны просто тем, что имеют крылья.

У неё вместо крыльев – культи. Она – уродка.

## Глава 7. Обещаю…

Ночь вступила в свои права. Суета на кораблях прекратилась. Экипаж «Чёрного лиса» был заперт в трюме, а на самом судне расположилась часть команды «Тени».

Люди спали. Не спалось лишь капитану…

Киеран смотрел в безоблачное небо, в сияющие искорки звёзд. Вилия на борту – это возможность смотреть в далекие небесные огоньки, а не в плотную массу облачной кудели. Острова были мрачным краем. А вилии были спасением…

«А я был работорговцем», – мысль ледяной иглой вдруг прошила мозг Киерана. – «Я думал, что делаю благо – нахожу вилий и пристраиваю на корабли, в сытую жизнь, жизнь с пользой и с уважением… А…», – холод прошёл волной по всему телу. – «А оказалось, часть вилий я отправил на зверскую смерть… Останков в трюме слишком много… В этих банках, в спирту… Эти волосы… Да тут десятки погибли… Наверное, Рэй переманивал их с других кораблей… Они же наивные. А потом…»

Ужас заполнил всё существо Киерана. Память услужливо подсовывала картины, увиденные в трюме. Подкатывала тошнота.

«Вот почему Моргана так взъелась на меня. Работорговец и сводник… Я думал, я куда выше пиратов, а оказалось, я гораздо хуже. Я отвозил девушек на убой… Вот почему она разбила компас. Перо в нём вряд ли было получено добровольно… Чёрт…»

Мореход поёжился. Ужас, отвращение, вина подкатывали к горлу. Тело начало мелко дрожать. Суть происходящего вырисовывалась всё точнее, резче, ярче.

«Я хочу на материк, но не такой ценой…», – подумал он в смятении. – «Не ценой чьих-то мучений…»

Дрожь усилилась. Звёзды перед глазами слились в единую сияющую массу. Явь и сон перемешивались, вырождаясь в кошмар. Моряк спал, спал неспокойным сном. Его тело било в лихорадке, образы в сновидении заставляли содрогаться и тело, и душу. Вина разъедала сердце…

– Аррига… Аррига, ты чего?

Что-то холодное легло ему на лоб. Он усилием воли пытался заставить себя проснуться, но тело не слушалось.

– Тебя лихорадит… Подцепил что? Или просто решил подохнуть? Как же вы все надоели… – в голосе прорезалась тоска. – Сколько можно… Просыпайся давай… Я не знаю, чем тебя лечить. Я вилия, а не лекарь… Или это от нервов? Распереживался?

Он слышал её слова, но глаза по-прежнему не открывались, а тело дрожало.

– Вот так всегда, – грустно продолжила Моргана. – Убивать пытались меня, а колотит теперь тебя. Наблюдателя. Который по касательной прошёл. А меня не колотит. Мне не страшно. Моя тонкая душевная организация – не такая тонкая, как твоя. Что с меня взять, я же нелюдь… – в голосе зазвенели слёзы. – И пиратка. Я же не чувствую. Не должна. Не положено. Как же вы мне надоели… Плохо ему, ты посмотри-ка… А мне ничего так. Пристрелила Рэя, пристрелила 10 палачей, утопила в море большую часть команды… И с чего бы плохо было мне? Совершенно никаких причин… Эй, Аррига! – она жёстко толкнула его в бок. – Просыпайся! Если ты заразный, тебя придётся пристрелить. И тогда к материку я пойду одна. Эй! Давай, приходи в себя… Аррига! – в голосе появился страх. – Не помирай! Мне твоя вилия голову откусит. Если дотянется… Да приди ты уже в себя!

Киеран изо всех сил пытался очнуться – собственно, его мозг и не спал, но тело… Тело лежало камнем. Дрожащим камнем.

– Ч-чёрт…

А потом что-то тёплое мягко коснулось его руки. Как будто пушистый шар тепла и света впитался в саму плоть. Впитался – и покатился тёплым солнечным зайчиком по венам… Тело, уставшее от лихорадочной тряски, расслаблялось, расплывалось. А пушистый шарик катился и катился – по руке, в живот, в ноги…

Киеран выдохнул, слегка застонав.

– Ч-что это было? – он с трудом разлепил губы.

Моргана сидела рядом.

– О чём ты?

– Что-то тёплое… Что ты сделала? Как помогла мне? – он приподнялся на локте и требовательно посмотрел на неё.

Вилия пожала плечами.

– Я тут не при чём. Ты просто пришёл в себя.

– Моргана…

– Я. Не. При. Чём, – отчеканила она.

Киеран, наклонив голову к плечу, внимательно смотрел на неё. Облик вилии уже не казался ему высокомерным или жёстким. Плотно сжатые губы были не о презрении или недовольстве, а о собранности и напряжении. Пристальный едкий взгляд – не о злости, а о настороженности и недоверии – вполне обоснованном недоверии. И глаза…

– Чего ты на меня так смотришь?!

– Я раньше не замечал, насколько ты грустная.

Моргана скривилась.

– Только давай без романтических воздыханий и плоских комплиментов. Это на крылатых действует, не на меня.

– Моргана… Почему ты убила Рэя? Мне настолько нельзя знать твоё имя?

Девушка зло усмехнулась.

– Рэй пытался подставить тебя, выдав меня тебе. Думаю, он посчитал, что я тебя убью, стоит только тебе узнать, кто я.

– Я что, должен был тебя тут же сдать на суд? – удивился Киеран.

Моргана фыркнула.

– Нет. Ты бы не успел. Его расчёт был на то, что в моей семье свидетелей живыми никто не оставляет. Он топил тебя… Не хотел уходить на дно один.

– А получил довольно милосердную смерть, – покачал головой Киеран. – Без пальцев на обеих руках он бы не долго был капитаном. Да и живым… Я так понимаю, левую руку ему изувечил твой отец?

Девушка кивнула.

– Похоже, пора тебя убивать, – проворчала она. – Я отвратительно скрываюсь. Всё уже понятно… Выдала себя с потрохами, сама, – она скривилась. – Хотя, с моей физиономией да в пиратском обществе сложно остаться неузнанной… Я не собиралась представляться команде… Догадались. Пришлось сказать. Чтоб запугать посильнее…

– А они не испугались?..

– Испугались. Но они всё верно сделали, – взгляд вилии стал ещё печальнее. – Если бы они не заманили меня в трюм, я пошла бы туда сама наутро. Проверить, что везём… И тогда от команды не осталось бы ничего. Они боролись за жизнь. Им нужно было убить меня, чтобы выжить самим.

– Зачем убивать, если ты бескрылая и потому беззащитная?

Моргана странно покосилась на него.

– Для спокойствия, наверно. И, потом, открыл ли им Рэй этот секрет? Вряд ли. Наверняка он приберёг его как козырь. В пиратской среде иначе нельзя. Ты должен быть по горло полезен и нужен, иначе пойдёшь в расход…

Она сидела, подтянув к себе одно колено и уткнувшись в него подбородком.

– Капитан… – раздался шёпот матроса. – Вилия Кая передала…

Киеран молча взял в руки записку. Матрос растворился в ночи. Моргана повернулась к нему.

– Корабль «Крылатый», капитан Граннус Кальдерра. Объявлен в розыск, приговорён к смертной казни… – прочитал Киеран вслух. – Был женат на вилии Элейн. Имел двух детей – сына Эймона и дочь Марго… Рэй был в составе его команды на незавидных условиях. Лишился двух пальцев левой руки…

Моргана усмехнулась.

– Твоя вилия подписала тебе смертный приговор? Или ты сам это сделал, прочитав записку вслух?

– А это что-то меняет? То, что тебя зовут Марго Кальдерра?

– Конечно. Я – дочь одного из самых страшных пиратов ПрОклятого моря. Ты считаешь, это ничего не изменило сейчас?

Киеран слегка улыбнулся.

– На мой взгляд – нет. Забавно, – вдруг рассмеялся он. – Я ведь знал про «Крылатый». И знал, почему он так называется. На этом корабле 40 лет назад, впервые за всю память Островов, стала ходить вилия… Я вдохновился этим, стал искать их… И уже десять лет занимаюсь этим…

– Работорговлей, – выплюнула Моргана.

Киеран грустно усмехнулся.

– Выходит, что так. Что случилось с твоей матерью?

– Погибла, – буркнула Моргана.

– Сочувствую.

Та фыркнула.

– А крыльев за что лишили?

– За то, что с пиратского корабля, – её глаза зло сузились. – Вилии, понимаешь ли, должны быть добры и чисты душой! А им, на Облачной горе, показалось, что я недостаточно светла. Потому и…

– Всего лишь из-за этого?! Но… Есть ли шанс вернуть крылья?

Моргана развернулась к нему.

– Аррига, какое твоё дело? – прошипела она. – У тебя впереди – материк. Под боком – своя личная, тёпленькая и крылатая вилия. Отстань от меня! Я сама разберусь и с крыльями, и со всем остальным!

– Я в этом не сомневаюсь, но…

– Заткнись! – она встала. – Это низко, Аррига, сидеть и сочувствовать мне, когда на соседнем корабле не спит твоя женщина. Это подло. Ты изображаешь сострадание, а сам глух, как пробка, к страданиям этой Каи. Иди, пожалей её. Небось, даже не знаешь, что она пережила, до того, как стала вилией. Думаешь, просто так к тебе липнет? Как же! Значит, что-то помнит. И не хочет, как раньше. Потому и цепляется за тебя, и не видит, что ты не в восторге. Не хочет видеть потому что. Потому что тяжко ей и тошно. Убирайся на свой корабль… – она отвернулась, голос стал тише, как будто она устала.

– И давно ты так, одна?

– Давно, – огрызнулась Моргана. – Иди отсюда, Аррига. Рассветёт, займёмся картами. На «Лисе» я всё равно не сбегу – команда заперта, а твоих людей я не трону. Вали уже…

– Спасибо, – он встал с подобия лежанки, на которой пытался спать. – Что помогла. Хоть ты и отрицаешь это.

– Вилии не владеют магией, – проворчала Моргана. – Я не могла тебе помочь, даже если бы захотела. Это тебе в бреду что-то привиделось.

– Как скажешь. Привиделось так привиделось, – улыбнулся он с ноткой печали. – Встретимся утром…

– Вали уже…

– Для пиратки ты даже слишком вежлива…

Рука Морганы легла на пистолет. Киеран рассмеялся.

– Убедительна, не спорю, – он примирительно поднял руки. – До встречи, Марго Кальдерра.

– Рискнёшь сдать меня…

– Мне это не выгодно, – он обернулся. – В такую причину моего молчания ты же поверишь?

Вилия кивнула.

– Вот и договорились.

Он спустился в шлюпку, взялся за вёсла.

– Приятного скандала тебе, – догнал его насмешливый голос Морганы с борта. – Он будет фееричен.

Киеран усмехнулся, не отвечая, и налёг на вёсла. Вопросов становилось всё больше, понятного – всё меньше. Но разобраться придётся…


***

Ровена стояла на носу корабля, вдыхая солёный морской воздух. Экипаж спал. Только вахтенный нёс ночную службу. Да она, Ровена.

Ночные часы принадлежали ей. Тишина ночного моря, мерцание далёких звёзд… Раньше они были ближе – тогда, когда она умела летать. Теперь же она смотрела на них, как и положено людям. Нормальным людям. Это птицы могут подниматься высоко-высоко… А люди должны ходить по земле. Или по морю – на таких вот плавучих домах.

Летать людям незачем.

Слишком дорого стоит полёт. Слишком большой ценой обходятся крылья. Ничто не бывает в мире бесплатно – и горе тем, кто этого не понимает. Крылья – не дар богов. Крылья – это товар. А за товар надо платить.

Птицедевы очаровательны, легки, прекрасны. Слишком легки. И слишком очаровательны. Как птицы – яркие, красивые, не обременённые мыслями. Простые в своих суждениях, в своих чувствах, в своих желаниях.

Это люди – думают. Это люди – сомневаются. У птиц всё проще – и радости, и горести просты и понятны. Птицы хотят – и стремятся к этому. Люди… Люди же имеют силу отказаться. Остановиться. Отступить. Отпустить.

Ровена глубоко вздохнула. Звёзды были далеки. И это было прекрасно.


***

Кая слушала его с неподвижным лицом. Осунувшаяся, как будто похудевшая, как будто испуганная…

– Это ужасно… То, что творил Рэй… – прошептала она. – Поверить не могу…

– Увы. И мы с тобой к этому причастны, – он пригубил горячий ароматный отвар трав и ягод.

– Нет!

– Да, Кая. Моргана правильно сделала, что разбила компас. Я вводил в заблуждение доверчивых вилий, а они гибли десятками на «Чёрном лисе».

– Но не все же! Кто-то до сих пор ходит под парусом, довольные жизнью!

– Мне от этого не легче, – скулы Киерана закаменели. – Их зазывал в море я. Значит, я – один из убийц.

Вилия пожала плечами.

– Их никто не заставлял на «Лиса» идти…

– Кая, ты пытаешься спорить с данностью? – он посмотрел ей в глаза. – Там, на «Лисе», творилось бесчеловечное. Мы выбросили в море всё. Утром будем драить корабль, проветривать, выскабливать каждый угол. Моргане не позавидуешь… Чудом выжила. А потом увидеть такое…

– Вечно ты её жалеешь… Влюбился, да?! – на глазах Каи вскипели слёзы.

– Я не могу просто сострадать ей как человеку?

Кая смутилась.

– Но она же… Она…

– Что?

– Она – пиратка! Кальдерра!

– И поэтому недостойна сострадания?

– Нет, но…

– Но что?

– Она – Кальдерра!

– Я знаю.

– Кальдерры – кровожадны!

– Все до единого?

– Ну её же лишили крыльев! Значит, было, за что!

Киеран с усталым раздражением посмотрел на неё.

– Я не оправдываю её, Кая. Я не знаю, что она делала. За что лишилась крыльев. Я не знаю, о чём она думает. И что придумала. Я просто. В моменте. Сострадаю. Ей. Как сострадал бы тебе или кому-то ещё на её месте, будь то женщина, мужчина, ребёнок, старик или старуха. И это, как по мне, нормально. Ты считаешь иначе?

Губы Каи задрожали.

– Ты не любишь меня!

Киеран вздохнул.

– Кая, любовь – это слишком громко звучит. Чем её измерить, как её понять? И как вменять в вину, что её, возможно, нет? – он смотрел ей в глаза.

– Но ты… Ты обещал жениться… И дом… Дети… – она всхлипнула.