Игорь Ривер
Управление рейтингом

Предисловие

Это не "Прекрасное далеко" Алисы Селезневой, но это мир, в котором она могла бы жить. Мир, в котором деньги играют вторичную роль и человек не сможет их потратить, если у него нет права на это. Право дает социальный рейтинг, который постепенно увеличивается, если человек трудится на благо общества и снижается, если он совершает правонарушение. Чем этот рейтинг выше, тем больше потребностей можно удовлетворить.

В этом мире человеческое общество контролирует само себя, но полный контроль, как известно, невозможен. Поэтому наличие в нем космических пиратов никого не должно удивлять, как и то, что иногда пиратский социальный статус довольно высок.

Ну что же, Алисе пираты тоже причинили немало хлопот. А они ведь где-то жили, где-то заправляли и ремонтировали корабли, где-то добывали оружие…

Отсылки к "Острову сокровищ", "Тайне третьей планеты" и моему циклу "Черная планета" прилагаются. Приятного чтения.

PS: Эту книгу можно найти в интернете бесплатно (пираты, пираты, кругом одни пираты), но если хотите поддержать автора, то купите её здесь, на ЛитРес.

Часть первая. Планета зеленой травы

Глава 1

Начало июня в этом году выдалось жарким. Трехэтажное здание технического училище, казалось, должно было расплавиться от жары, а на дорожное покрытие площадки перед ним даже смотреть не хотелось, не то что выйти на него. Воздух так и струился там, как над печью. Вышедший из раздвижных дверей подросток посмотрел на марево и тяжело вздохнул. После приятной прохлады внутри учебного корпуса спускаться в этот ад не было никакого желания.

– Паха-а-а! – крикнули справа.

Павел повернул голову. Солнечный луч отразился от микродисплея визора в правый глаз и заставил прищуриться. Потом объектив настроился на новые условия освещения. Блик исчез. Визор высветил данные приближающегося объекта, что впрочем было совершенно лишним. К нему шел быстрым шагом никто иной, как Серега Азин, с которым они дружили еще со школы.

– Привет! – Павел отошел в сторону, чтобы не мешать остальным студентам выходить и поднял ладонь в приветственном жесте. – Ну как с переводом?

Серега собирался перевестись в их сто двадцать второе училище. Полгода назад дороги друзей разошлись. Павел пошел учиться в технарь, на специальность "Обслуживание гравитационных машин". Азина родители уговорили идти в гуманитарное, но там учеба, мягко говоря, не пошла. В группе было слишком много девушек, Серега был человеком романтического склада, а специальность лингвиста мягко говоря, не привлекала. В итоге, немного пострадав и поняв, что добром это не кончится, он безо всякого сожаления написал заявление о переводе. Ничего особенного в этом не было. Оценки за первое полугодие у него были неплохие, а специализация начиналась только со второго года.

– Порядок! Только что с собеседования. Всё подписали. А ты?

– Тест сдал. Каникулы впереди.

– Молодчик! А я еще неделю назад.

– Давай лучше отойдем…

Из дверей училища толпой повалили студенты.

– Куда на каникулах? Работать?

Павел пожал плечами и присел на единственную из остававшихся в тени ступенек. Вообще-то поработать на каникулах курьером, или в биоконтроле было хорошей мыслью. За это добавляли соцрейт, а тот в свою очередь напрямую влиял на отношение преподавателей и на размер стипендии.

В принципе, это было справедливо: зачем возиться с человеком и стараться чему-то его научить, если он не станет потом применять свои знания? Статистика однозначна. Люди с низким социальным рейтингом обычно недостаточно социализированы, а значит и хорошей работы по специальности им не видать.

(Примечание. "Социальный рейтинг (сокр.: соцрейт, жарг.: "стата", "таблетка") – система, позволяющая оценить вклад человека в развитие цивилизации. Вклад оценивается в условных рейт-баллах [ссылка] и определяется, как разница между результатами труда на благо общества и потребляемыми при этом ресурсами.

Основы концепции были заложены в работе В.И.Никонова "Несовершенство распределения" [ссылка].

Термин рекомендован к употреблению… "

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

Есть конечно и дауншифтеры, которые на соцрейт принципиально плюют. Но это совершенно отдельная тема, не имеющая к учебе отношения.

Однако… Большого плюса так не получишь. Какой смысл корячиться ради полусотни очков, да еще по такой дикой жаре? Вот если бы на производство взяли, на завод! Увы, нереально.

– Не знаю пока.

– Мне мать предложила к ним, в экологическую лабораторию. Летать по городу, пробы воздуха отбирать,

– Устанешь на веле кататься.

– Это точно. Но за то и платят.

– Да лучше уж в биоконтроль! Хоть школьная спецуха на что-то пригодится.

Школа давала базовые специальности и определенную подготовку по ним. Их класс в лицее так и называли: "мусорным", потому что городской биоконтроль как раз и занимался мусором биологического происхождения. Сортировка, контроль, утилизация. Дело конечно нужное, полезное, однако на этом больших денег и рейтинга было не заработать, особенно если у тебя статус самого обычного стажера. На временной подработке разряд не дадут.

– Проверял я, Паха. Сегодня запрос посылал в службу занятости. Нет мест.

– Ну так появятся, когда у школоты отработка школьная закончится через две недели. Зато там штрафов нету.

Серега почесал затылок.

– Предлагаешь вдвоем, на полдня?

– Да не знаю я пока.

Неожиданно возникло раздражение. Ну чего он докопался? Работа, работа… Если в биоконтроль, так сам же сказал, что нет сейчас вакансий. Значит надо дождаться конца практики… Значит беспокоиться пока не о чем и какие-то решения принимать нет необходимости, потому что может подвернуться что-то получше.

Подлетел автобус и мягко опустился на зарядную платформу рядом с остановкой. Толпа студентов полезла внутрь, спеша убраться с палящего солнца.

– Идем? – спросил Серега.

– Не, я на велике.

– Педали крутишь? Ну, давай тогда!

Друг ушел, Павел остался. Он никуда не спешил. Полугодовой тест сдан, причем сдан вполне прилично. Родители в командировке, вернутся через месяц. Работа? Ха! Соцрейт – это разница между тем, что ты дал обществу и тем, что взял у него. Чтобы он рос, достаточно поменьше потреблять. Поехал домой не на автобусе, а на велосипеде – сэкономил энергию, заработал примерно полбалла. И так во всём. Обходя и проверяя мусорные баки (а это почти единственное, что может сделать стажер), получишь больше, но к сожалению не намного. Подбирать мусор с земли давно уже нет необходимости. Его там просто не бывает. Брось под ноги хотя бы использованную зажигалку – и тебе такой штраф на соцрейт упадет (да возможно еще и с обязательной отработкой), что ты взвоешь.

Нужно было найти "неофициальную" подработку, у какого-нибудь частника – вот что! Без рейтинга, денежки нужнее. Перед тестом пришлось потратиться на репетитора. Оно того стоило, конечно – тест прошел, как по маслу, но сейчас финансы поют романсы.

– Внимание! – сказал он.

– Слушаю! – отозвался в наушнике голосовой помощник.

– Поиск работы без рейтинга по моей профе. Неполный день.

Полный несовершеннолетнему так и так бы не разрешили.

– Принято… Выполняю… Вакансии…

В воздухе перед Павлом повисла голограмма. Мда, не густо… Мойка машин, оператор – однозначно нет. Там за любой перерасход вычтут с зарплаты и как бы вообще в минус не уйти. Репетитор… Выгодно, но предмет надо знать на зубок. Выгуливание собак… Собак он не любил и побаивался. Вот! Исполнитель народных песен. Павел представил, как он поет "Калинку", рассмеялся вслух и отметил вакансию, как приоритетную. А правда! Что, если это судьба!? Сортировка мусора… Не городская служба, а какой-то частник. Тоже нет. У частников в мусоре бывает что угодно. Курьер…

Мысленно хлопнув себя ладонью по лбу, он дал визору команду отсортировать список по убыванию и первая же вакансия заставила его широко раскрыть глаза от удивления. Трехзначная цифра в графе "заработная плата"? Стажеру? Да не бывает такого! Заявка свеженькая, минуты не прошло. Рабочий день ненормированный, соответствующий трудовому законодательству… "Сбор и анализ данных"… Как-то расплывчато. Профессиональные навыки не указаны, никакой дополнительной информации нет. Кто это там такой щедрый?

– Первую – подробно!

Название организации не говорило ему ничего. Чем занимаются? То же самое: "Сбор и анализ данных". Шпионы какие-то промышленные, что-ли? Нет, вряд-ли уважающий себя шпион стал бы искать агентов вот так, через госслужбу. И вряд-ли это мошенники, те не станут рисковать, используя сеть службы занятости. Это же преступление против общества. Если на таком спалиться, то соцрейт вообще обнулят, а то и на принудительную социализацию отправят.

– Отправить заявку на первую позицию списка, – он для надежности продублировал команду жестом в инфозоне визора.

– Прикрепить ваши контактные данные?

Обязательный вопрос, никуда не денешься.

– Подтверждение.

В конце концов, за ответ на публичную вакансию его не убьют, верно? Узнаем, что к чему, тогда и примем решение. Вероятнее всего, высокая зарплата – это просто опечатка.

По раскаленному солнцем дорожному покрытию Павел направился к стоянке, вывел из бокса велик, надел шлем, включил навигатор (опять же: попробуй на дорогу без защиты и маячка выехать – сильно пожалеешь) и покатил к выезду на трассу. Поток машин приостановился, подчиняясь правилам уличного движения и пропуская пользующееся приоритетом индивидуальное транспортное средство с живым водителем. Павел вклинился между двумя гравицапами, передал управление навигатору и велик сам разогнался до разрешенной скорости, держась в крайней правой полосе. Замелькали растущие по сторонам дороги тополя, на визор сплошным потоком пошли данные о дорожной ситуации.

(Примечание. "Гравицапа (грава, пепелац) – жаргонное название любого транспортного средства на платформе с регулируемым вектором гравитации. Название берет начало от двумерного фантастического фильма [ссылка]…"

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

Серега тогда сказал: "Крутить педали". Шаблонное выражение! На самом деле педали можно было крутить, только свернув с основной трассы с регулируемым движением, не ранее. В городе соблюдать скоростной режим и подчиняться автоматическим регулировщикам не было необходимости, хотя на главных улицах они тоже были и время от времени перехватывали управление. Именно такой автомат и остановил велик у обочины, когда на коммуникатор пришло сообщение от госслужбы. Это было приглашение на собеседование и понятно, почему регулировщик посчитал, что нельзя продолжать движение, получив такое и не открыв его.

Глава 2

Вот чего Павел не ожидал – так это настолько быстрого ответа. Текст вроде бы стандартный: "Уважаемый соискатель! Не будете ли вы любезны прибыть в указанное место для встречи с работодателем?" Но вот время было указано интервалом, причем сегодняшним днем и имелась точка геолокации в центре города.

Такого он еще не видел. Обычно на собеседование собирают сразу много людей, а тут что? Индивидуальная встреча? Юноша жестом увеличил масштаб карты. Один из городских парков. Это что, так принято – на пляже у пруда разговаривать?

Тут он понимающе улыбнулся. Всё понятно! Менеджер на выходном, или в отпуске, но рабочий компьютер конечно на связи, а вакансию нужно занять срочно. Соискателю ведь нет разницы, куда ехать, значит можно совместить приятное с полезным. Повезло, что он на велике. Парк большой, даже на малом флипе туда не пролететь, но на велотранспорт ограничения не распространяются.

(Примечание. "Флип – автоматический городской транспорт на гравитационной платформе. Как правило, одноместный…"

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

Недолго думая, он переслал метку навигатору своего двухколесного друга, дал команду проложить маршрут и запустил его на выполнение. "Друг" пожаловался на низкий заряд батареи, но подчинился, значит энергии должно было хватить. Ничего! Обратно можно и ногами поработать.

Велодорожка, петляющая между деревьев, вскоре вывела его к запруде. День был рабочий, людей на пляже, несмотря на жару, почти не было. Визор поставил метку над одним из полосатых пляжных зонтиков – ну, тут и слепой нашел бы. Спрыгнув с велосипеда, Павел убедился в том, что как раз уложился во временной интервал и направился туда. Долго идти не пришлось.

– Здравству… йте! – поздоровался он.

Голос невольно дрогнул. Нет, тут конечно пляж и всё такое, но фигура у лежащей в шезлонге женщины была… Он даже затруднился бы сразу подобрать нужные эпитеты. В общем, выдающаяся была фигура. Роскошная. Взгляд так и тянуло от ее солнечных очков вниз, к символическому купальнику. Хорошо еще, что она не топлесс загорала, а то могло и совсем неудобно получиться.

Стоп! Не очки это были и даже не люксовая модель визора, а полноценная сканирующая система дополненной реальности, только не игровая, в половину лица, а небольшая и изящная, причем отлично гармонирующая по цвету с короткими черными волосами. Павел в таких вещах разбирался, но про подобные вещицы только слышал. Модель с встроенным процессором, явно не гражданская. Ну, это и понятно: вычислительной мощности даже топового коммуникатора не хватило бы, а даже если и хватит – как передавать данные в видеосистему? Возможности беспроводной линии ограничены. Приходится объединять всё в одном устройстве, а это сложно. Поэтому игровые и пилотажные модели сканеров все проводные и гораздо более широкие. Но эта, похоже, сделана так, чтобы ее владелец не выделялся на фоне других людей.

– Здравствуйте, Павел.

Не голос, а бархат! Именно таким голосом и должна была говорить женщина его мечты. Парень окончательно потерял дар речи. Она конечно поняла, что сама же и стала причиной этого ступора и слегка улыбнулась.

– Можете звать меня Элли.

– А-а-а… Э-э-э…

– Просто Элли.

Короткий жест рукой. Визор Павла выдал "информацию вежливости" собеседника: разрешенные публичные данные. Он мысленно выругал себя. Надо было представиться первым, как мужчине и полагалось. Машинально отправил ответ. Элли отмахнулась.

(Примечание. "Информация вежливости" (жарг.: "инфа", "визитка") – данные, которые гражданин желает сообщить о себе своему собеседнику. Обычно включают в себя как минимум: имя, возраст и реальный пол…"

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

– Я же видела ваше резюме. Всё это там есть.

– Ну я… Вы меня вызывали и…

– Не стесняйтесь так. Там справа от шезлонга есть раскладной стул. Берите его и садитесь.

Кивнув, Павел обошел шезлонг, стараясь глядеть прямо перед собой и не коситься на стройные ноги. Подумал: "Это не обычный клерк. Сканирующая система, которая у нее на глазах, не каждому космическому пилоту по карману, если такие вообще можно купить. У отца соцрейт больше сорока тысяч, но он ходит с визором. Дорогим, быстрым, но всё-же с визором. А у нее… ЧТО-О-О!? Так… Не удивляться, держаться уверенно и с достоинством."

Нужно было сразу обратить на это внимание, когда она скинула ему свою "визитку". Ее социальный рейтинг был немногим меньше двух миллионов. Ну да, ей и военную модель предоставят – только заяви о своем желании. Но ведь планетарный рекорд всего полмиллиона. Она что, не с Земли? Возможно, на других планетах и есть такие уникумы… Может быть, визитка подделана? А зачем? Было бы на кого впечатление производить!

(Примечание. " …Одна из функций социального рейтинга – лимитирование потребления. Некоторые предметы и услуги гражданин с низким рейтингом, получить не может, даже если у него достаточно денег. Например это касается высшего образования, которое бесплатно, но дать заявку на его получение можно только после достижения минимального уровня 15200 СР [ссылка на список уровней разрешений].

Очевидно, что социуму нет смысла продвигать граждан, которые не приносят ему пользы…"

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

– Вы чему-то удивились, Павел?

– Я… Нет, ничего особенного.

– Вы сейчас заморгали глазами и споткнулись на ровном месте. Мой рейтинг вас так поразил?

– Да. Немного.

"Как бы избавиться от гипноза ее голоса? На грудь уже вроде бы получается не коситься…"

Женщина снова улыбнулась.

– Не обращайте внимания. Я специально вставляю его в визитку – это нечто вроде профессиональной характеристики. Наверное удивились, почему я сама провожу собеседования?

– Немного.

Хотя какое там "немного"? Именно, что много и даже очень!

– Вы видели, чем занимается наша организация?

– Да. Сбор и анализ данных. Но больше там ничего не было написано.

– "Сбор, анализ и управление данными" – если точнее. Социальный рейтинг – это ведь тоже данные, не так ли?

– И что, его можно вот так увеличивать!?

– Не всем и не всегда, но можно. Собственно, не каждому это и нужно. Высокий соцрейт предполагает высокую ответственность и большие финансовые возможности. Сам по себе он ничего особенного не дает, кроме возможности самому выбирать, чем заниматься.

– Есть ведь еще социальное обеспечение, – удивился Павел. – Пенсии и всё такое. Хотя… Вас вряд-ли интересует размер вашей будущей пенсии.

Элли расхохоталась и сказала своим бархатным голосом:

– Мне не полагаются социальные выплаты. Я – морф. Однако речь сейчас не обо мне, а о вас. То, что вам предлагают, ваш соцрейт само по себе не увеличит. Вы ведь помните, условия вакансии? Только кредиты!

(Примечание. "Морф (метаморф, морфер, трансморф и др.) – человек, или другое живое существо, внесшие те, или иные изменения в собственный геном. В отличии от мутации [ссылка] морфирование [ссылка] – управляемый процесс.

На Земле морфирование (за некоторыми ограничениями) не запрещено законом, но считается, что каждый раз при этом появляется новое, уникальное существо, которое хотя и обладает памятью и навыками старой личности, не может являться ее наследником. Обнуляется и социальный рейтинг.

Процесс обычно применяется для исправления генетических заболеваний [ссылка], мутаций, псевдомутаций [ссылка], а также при принудительной генетической социализации [ссылка]…"

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

– Помню. Но что будет нужно делать?

– Сбор, анализ и управление данными – именно это.

– Но я ведь ничему из этого не учился!

Женщина снова улыбнулась.

– Это как раз не важно. Даже вредно. Павел, вы когда-нибудь обращали внимание на то, что подавляющее большинство людей мыслит абсолютно шаблонно?

– Нет.

– Это следствие современного подхода к социальному воспитанию. Всех с детства готовят к тому, что есть правильные и неправильные варианты действий. За правильные полагается награда, за неправильные – наказание. В итоге обычный человек абсолютно предсказуем. На самом деле это даже хорошо, потому что общество становится более стабильным. Муравейнику не нужно много королев. Человеческие модели поведения гораздо сложнее, но принцип тот же: слишком много умных особей цивилизации просто не нужны. Однако и совсем без тех, кто способен выдвигать новые идеи, тоже обойтись нельзя. Кто-то ведь должен изобретать что-то новое и улучшать уже придуманное? Такие люди – настоящая ценность. Вот этим мы и занимаемся: исследуем результаты психологических тестов, ищем необычных людей, а потом даем им возможность творить чудеса. Вы сегодня как раз проходили, в том числе и такой тест. Он был предназначен для поиска психологических отклонений и патологий, но и для наших целей тоже вполне подходит.

– Ага… Понимаю. А как же врачебная тайна?

– Мы ее и не нарушаем. Это ведь наша работа – анализировать данные, в том числе для государственных учебных учреждений. Информацию о вас мы получили совершенно законно. Вот, кстати, доказательство того, что наши экспертные системы не ошиблись насчет того, что вы способны мыслить и действовать нестандартно. Девяносто девять процентов людей даже не задумаются в такой ситуации о том, что закон мог быть нарушен, а большинство из тех, кому эта мысль случайно придет в голову, просто отмахнутся от нее, потому что никогда в жизни не сталкивались с преступлениями – настолько хороши сейчас средства контроля. Но это всё – лирика. Считайте, что собеседование вы прошли и будете приняты на работу.

Она замолчала, как будто чего-то ждала.

– Э-э-э… – промямлил Павел. – Я согласен. Наверное… Что надо делать? И где?

– Сейчас отправляйтесь домой. Потом я с вами свяжусь и пришлю пакет документов, которые вам нужно будет изучить.

* * *

Не поворачивая головы, женщина смотрела, как он уезжал. Боевой сканер (насчет военной модели ее "очков" Павел не ошибся) обеспечивал обзор на 360 градусов и вертеться не было необходимости. Конечно никаких документов мальчик не дождется. Впрочем, и забеспокоиться он тоже не успеет. Формальное согласие работодателя получено, этого достаточно для закрытия заявки и отчета службе занятости. Дальнейшее никого интересовать не будет.

Ах, как он на нее смотрел! Она уже привыкла к страху в глазах тех, с кем разговаривала, а этот…

Тут Элли слегка поморщилась. Предстоял еще один разговор, на этот раз неприятный. Со стороны бара, в котором изнывала от скуки одинокая продавщица, к ней по аккуратно подстриженной траве парка шли два человека в черных деловых костюмах. Это в жару-то! Если цель была привлечь внимание, то она несомненно достигнута. Пример того самого шаблонного мышления: есть определенный дресс-код и ему нужно следовать, а включать мозги – зачем это нужно? Похожи, как близнецы, но вроде бы люди. Не андроиды.

Двое подошли и остановились за ее спиной.

– Не надо там стоять, – тихо произнесла женщина.

В ее голосе прозвучал металл. Они послушались. Переместились, встали сбоку, демонстративно держа руки на виду.

– Незачем так нервничать, – спокойно сказал один из них. – У нас всё готово.

– Тогда действуйте, как договаривались.

– Арнольд хочет поинтересоваться кое-чем.

– Пусть приходит и интересуется.

Молча сунув руку в карман пиджака, "близнец" достал оттуда древний мобильный телефон и передал его женщине. Та осмотрела трубку и усмехнулась. Оригинально! Такой стандарт связи давным-давно нигде не используется. Перехватить сигнал конечно можно, но где взять оборудование для декодирования и расшифровки? Это примерно как расшифровывать сообщение, подготовленное с помощью старой механической "Энигмы". Никакой компьютер не поможет, потому что ему для работы нужен архив таких сообщений, а у вас только одно. Да и перехватить вряд-ли получится, потому что радиус действия подобной техники на самом деле очень невелик. Где-то рядом с парком стоит грузовичок, а на нем приемник – сотовая станция, совмещенная с шифратором.

Предусмотрителен Арнольд, чего уж там! И прицепиться не к чему. Реконструкторы балуются. Любители древности – что с них возьмешь, если они никому не мешают? Современные средства наблюдения бесполезны против таких "умельцев" и не удивительно, что в последние двадцать лет организованная преступность полностью переместилась в мир дронов и андроидов. Разбойники с большой дороги давно в прошлом. Сегодня вламываются не сейфы, а прошивки электронных устройств.

Телефон зазвонил.

– Как принять вызов? – спросила Элли. – Ага, поняла.

Нажав на клавишу с зеленым значком и поднеся трубку к уху, она сказала:

– В следующий раз пусть приносят проводной телефон.

В динамике раздался смех.

– Где же я столько старого медного кабеля возьму? Его сейчас и в музеях-то не найти.

– Давай покороче. Что ты хотел узнать?

– Как скажешь, Белая… Как скажешь… Ты мне не хочешь сообщить, кто тот мальчишка на самом деле?

Она слегка поморщилась.

– Не хочу. Да и зачем, если ты сам уже всё узнал?

– Договор есть договор и я свою часть сделки выполню, но пойми меня правильно: мне нисколько не хочется контрить с людьми, которые могут заинтересоваться этим делом. Если уж я сумел получить эту информацию, то и другие сумеют.

– Это касается только меня.

– Не скажи! Если речь идет о том, что я предполагаю, то всё очень и очень опасно. Я-то отмажусь. Мое дело маленькое: взял деньги и отвалил, а вот тебе придется потруднее. Кое-кто может припомнить и твои делишки с Патрулем и "Космополом".

– Тогда передай этому кое-кому, что у меня память тоже хорошая и если я начну всё про всех вспоминать, то у многих будут проблемы.

– Что ты, Белая! Я ведь просто пошутил. Неужели мне уже и пошутить нельзя? Удачи тебе.

"Вызов завершен" – высветилось на экране и она вернула телефон "близнецам". Те как по команде развернулись и пошли обратно к павильонам.

Ну что же… Старый Арнольд, по кличке Весельчак, не зря столько лет проворачивает темные делишки и до сих пор жив, а планетарной полиции его люди попадаются исключительно на мелочах. Честно предупредил, что всё знает, а с нею имеет дело только потому, что уже подписался на это и дорожит своей репутацией. Как только найдется покупатель на эту информацию, он сдаст клиента не колеблясь. А покупатель обязательно найдется, это уж точно.

"Ничего…" – подумала она, одевая легкое белое платье. – "Посмотрим еще, кто тут у нас самый умный!"

Глава 3

– Молодой человек, извините пожалуйста!

Павел, собиравшийся снять с велосипеда аккумулятор, обернулся. К нему шаркающей механической походкой шел андроид старой модели, что-то державший в руке.

– Это вы уронили! – безапелляционно заявил он, протягивая Павлу что-то похожее на небольшой ингалятор.

– Но это не моё…

В следующий момент баллончик выплюнул в лицо вонючее облачко и Павел с удивлением понял, что руки и ноги ему больше не принадлежат. Нет, он по-прежнему ощущал их, мог слышать и видеть, вот только способность принимать решения куда-то подевалась. Собственной воли больше не было. Теперь он просто стоял рядом с подъездом, не зная, что делать.

– Пойдемте!

Андроид потянул его за руку и Павел послушно пошел следом.

Его дом стоял на набережной, густо обсаженной раскидистыми липами. Когда деревья скрыли от них многоэтажку, провожатый остановился. С неба сразу же плюхнулся одноместный флиппер и распахнул боковую дверь.

– Садитесь! – произнес сзади механический голос робота.

"Меня похищают!" – подумал Павел остатками сознания. – "Это киднеппинг. Кажется, так называется. Фантастика…"

Он даже испугаться не успел. Просто не понимал, чего собственно надо бояться. Киднеппинг – это слово откуда-то из неразвитых стран, или еще где-нибудь на планетах фронтира могут человека преступники похитить, но только не здесь, не в его родном городе. Невозможно. Никто не боится невозможного.

Универсальный анестетик постепенно отключал эмоции. Удивление исчезло последним. Павел уснул.

* * *

Открыв глаза, он сразу вспомнил, что с ним произошло. Его похитили. Брызнули в лицо какой-то дрянью, посадили в такси и… А ведь похищение получилось идеальным! Андроиду, который наверняка был на телеуправлении, сотрут память. Такси-флип тоже подвергнется такой операции и где потом искать человека? Выясняется, что организовать подобное можно легко и просто, несмотря на весь контроль современного общества.

Руки и ноги слушались. Подняв голову и осмотревшись, он понял, что находится в очень маленькой комнате. Шесть кубических метров, не больше. Что-то вроде одноместного купе на поезде. Небольшое помещение, освещенное неярким светом с потолка. Мягкий, узкий диван, столик, санузел за матово-серой дверью… Туалет!!! Мочевой пузырь, казалось, сейчас порвется.

Попытка подняться увенчалась полным успехом. Чуть-чуть покачивало, но тело двигалось совершенно свободно и Павел поспешил к двери с нарисованным на ней знакомым символом.

"Тюрьма какая-то, что-ли?" В тюрьмах ему бывать не приходилось, но вполне возможно, что именно так и должна была выглядеть изнутри тюремная камера: аскетично. Он внимательно осмотрел узкую душевую кабину и маленькую полку, которая была абсолютно пуста. Отметил, что унитаз какой-то странный – маленький и без воды в нем. Поднял взгляд на светящийся потолок. Там тоже не нашлось никаких подсказок.

В голову пришло, что можно легко проверить, давно ли он здесь. Он слегка порезался утром, когда брился и сейчас просто поднес руку к шее. Царапина была на месте, значит проспал он никак не больше суток.

Вытерев руки о дезинфектор и выйдя из санузла, Павел задумался о том, что будет делать дальше. Надо было предпринять что-то, постараться сбежать, но как тут сбежишь? Даже окна нет, а стены и потолок выглядят довольно прочными. Начнешь ломать пластик – поднимется шум, а в любой тюрьме есть тюремщики. Всё-таки он решил постучать в дверь, дать знать, что проснулся, но сделать этого не успел. Та вдруг щелкнула и отъехала в сторону. За нею был пустой полутемный коридор.

Выпустили. Иди куда хочешь. Странная тюрьма!

Он выглянул. Полутемный коридор был довольно коротким. В него выходило еще пять таких же дверей, как и у его камеры. Еще две, но более широких, были в торцах. Свет сзади вдруг погас, зато ярче вспыхнул потолок коридора и одна из торцевых дверей открылась. Приглашение? Ладно…

За дверью было что-то вроде столовой, или бара – пара столиков с круглыми табуретами без спинок и пустая стойка. Людей не было и незаметно было, что они здесь часто бывают. В дальнем конце маленького зала очередная дверь разошлась на две половинки.

И тут Павел понял, что пошатывает его совсем не из-за последствий наркоза. Искусственная гравитация – вот это что! Гравитационные элементы не положишь на каждом сантиметре, поэтому вектор гравитации постоянно немного "гуляет". Любая гравицапа, если поднять ее, не включая автопилот, начинает плавать из стороны в сторону. Здесь было то же самое. У бывалых космитов вырабатывается характерная солидная походка, которая со стороны выглядит так, будто человек постоянно ждет толчка в плечо.

Вот теперь он испугался всерьез. Не удивился, как при похищении, а именно испугался – аж ноги подкосились. Космический корабль, или станция… Павел всегда хотел побывать в космосе, вот и сбылась мечта идиота! Но это значило, что отсюда и бежать-то пытаться бесполезно. Дальше шлюза не убежишь.

Догадка о космическом корабле подтвердилась почти сразу. В следующем коридоре на стене обнаружились стрелки с надписями: "Узел связи", "Орудийная палуба", "Штурманская" и "Боевая рубка". Да, корабль. И явно не гражданский. Зачем на мирном транспорте орудийная батарея? И где экипаж? Так… Взять себя в руки! Бояться нечего, на самом деле. Тебя не убили и похоже, что не собираются этого делать, значит еще поживем.

– Ну и куда мне? – вслух спросил Павел.

В ответ засветилась одна из стрелок: "Боевая рубка". Пожав плечами, он двинулся в ту сторону, куда она показывала.

Очередная дверь открылась, как ему сначала показалось, прямо в открытый космос. За нею горели звезды. Млечный путь поворачивался перед ним, во всей своей красе, вернее это корабль очень медленно вращался вокруг своей оси. Ничего в помещении не загораживало огромной панорамы.

– Входите, Павел! – сказал знакомый голос.

Он сразу понял, что это Элли, но довольно долго не мог ее разглядеть. Не удивительно! Освещения здесь не было. Прозрачные пол и стены, черный комбинезон и черный волосы – заметить ее силуэт на фоне космоса было не так уж просто. Наконец юноша разглядел ее и подошел ближе. Женщина сидела на полу, скрестив ноги, вокруг нее медленно плыли созвездия.

– Выдвинуть вам кресло? Здесь есть мебель, но я предпочитаю работать со своего сканера.

– Не знаю. Нет, наверное. Что происходит?

– А вы довольно спокойно относитесь ко всему этому.

Павел пожал плечами.

– Ну, да. Просто не успел пока испугаться.

– Рассказ будет долгим и начать придется издалека. Вам сколько лет?

– Семнадцать. Через месяц восемнадцать будет.

– Вы ошибаетесь. Уже день, как восемнадцать, на самом деле. Не надо верить тому, что записано в вашей метрике.

– Ну и что?

– А то, что межпланетные службы, в том числе правоохранительные, не вправе вести какие-то следственные действия в отношении людей, не достигших совершеннолетия. Оперативные – тоже. Смотрите, Павел!

Она провела рукой в воздухе и на фоне космоса появился большой голографический экран.

Два небольших автобуса у знакомого подъезда. Их двери распахиваются и наружу выплескивается волна с размытыми очертаниями. Волна распадается на отдельные пятна, каждое из которых, если присмотреться, является одиночным бойцом, прикрытым маскировочными полями. Пятна занимают позиции, сливаясь со стенами. Двое сразу направляются к двери.

– Видите? Это сегодняшняя съемка. Час назад спецназовцы "Космопола" штурмовали вашу квартиру. Вы проспали самое интересное.

– Штурм!?

– Да. Надо отдать им должное: вам разрешили отпраздновать день рождения. В вашем городе сейчас три часа утра.

– Но оно же только через месяц!

– Это вы так считаете. На самом деле в вашей метрике стоит дата усыновления, а не рождения. Реальный возраст – на тридцать пять дней больше. Обработка данных – помните?

– Помню. И зачем же?

– Терпение… Я что-то такое предполагала, поэтому повесила дрон рядом с вашим домом. К счастью, сейчас вам ничего не грозит. Послушайте эту запись…

Павел молча прослушал ее разговор с Арнольдом, который начинался со слов: "Пойми меня правильно".

– Это местный преступный авторитет. Когда он вышел со мной на связь, я подумала: "От кого от мог узнать, что я вами интересуюсь?" – и решила вывести вас из под удара. Как выяснилось, я не ошиблась. Если бы не я, вы уже были бы в наручниках, даже не зная, за что.

– Ну и за что же?

– Да уж есть за что… На самом деле – за сам факт вашего рождения. Не верите?

Он честно ответил:

– Не очень.

Элли рассмеялась.

– Подумайте сами: зачем вывозить вас на корабль таким сложным способом, если похитить вас мне было совсем просто? Представьте, что я выразила к вам интерес, как к мужчине и пригласила к себе. Вы бы пошли со мной?

Павел промолчал. Она была права. Чего уж там!? Не пошел бы, а побежал, задравши хвост! Однако зачем ей тогда было предлагать ему работу?

– Итак, стоило ли строить такую сложную комбинацию, если бы на Земле вам не угрожала опасность? Я могла вас украсть и без таких сложностей, но пришлось действовать быстро и устроить все так, чтобы никто ничего не понял и не смог помешать. Теперь, когда вы зачислены в команду, достать вас будет достаточно сложно.

Между тем, шоу на висящем в воздухе голографическом экране закончилось. Черные фигуры, выключившие маскировку, загружались обратно в автобусы. Потом экран исчез.

– Вот так! – насмешливым тоном сказала Элли. – Мышеловка захлопнулась, но мышка успела убежать.

– И что теперь? – спросил Павел.

– Неправильный вопрос. Правильный: зачем вы понадобились государственной службе. Что у вас есть такого, что нужно им? Нужно настолько, чтобы использовать своих оперативников.

– Ничего.

– Ошибаетесь. Есть. Ваша кровь.

– Что, вся!?

– Нет, конечно! – в ее голосе снова звучал смех. – Не в прямом смысле. Вы читали книжку "Остров сокровищ"? Классика! Мальчишка находит карту острова, на котором зарыт клад… Читали?

– Давно.

– Но всё еще актуально, как и последние несколько веков. Пираты ведь никуда не делись. Надеюсь, о пиратах-то вы слышали? Неужели нет?

Она сняла с лица сканер и ее силуэт помассировал глаза пальцами, чтобы зрение вошло в норму.

– Конечно их методы с тех пор изменились, но сама профессия никуда не исчезла. Взять на абордаж космический корабль, идущий на гиперсветовой скорости, невозможно, да и незачем, потому что если удастся перехватить управление, то груз и так ваш. А еще никуда не делись контрабанда, хэкинг, рэкет и прочие развлечения, на которые закон смотрит косо, но справиться с которыми не в силах. Что, например, делает человек, у которого пропал ценный груз? Идет в "Космопол". Там начинают расследование, но очевидно, что оно ни к чему не приведет. Тогда человек обращается к посреднику и груз (вот чудеса!) обнаруживается на каком-нибудь таможенном складе, на Луне. Хозяин склада разводит руками: "Компьютер ошибся, какая неловкость!" В итоге все довольны.

(Примечание. "Космические пираты – вымышленные персонажи многочисленных художественных произведений. В реальности их не существует. Современная система безопасности на цивилизованных планетах делает подобную деятельность невозможной… "

Универсальная энциклопедия, детская версия. 2092 год)

– И что, посредника не могут вычислить?

Элли повернула голову в его сторону, но Павел понял это только по тому, что ее силуэт немного изменил положение на фоне звезд.

– А что ему инкриминируют? За что наказывать? Он ведь ничего особенного не сделал. Просто написал своему знакомому в публичной сети, что такой-то гражданин готов заплатить за то, что ему найдут пропажу. Отмыть потом полученные кредиты – не проблема, этим занимается (иногда даже не представляя, на кого они работают) множество обычных, законопослушных граждан. Вот например в вашей школе хоть раз благоустраивали территорию?

– Конечно.

– Кто-то может обратить внимание на то, что муниципальные контракты в таких случаях получают компании, предлагающие отнюдь не самые выгодные условия? Этому конечно есть разумные объяснения, но часть прибыли от подобных сделок скорее всего пойдет боссам организованной преступности, которые заодно контролируют и профсоюзы. Такая коррупция практически легальна. Но это – Земля, а пираты, хотя и тесно связаны с планетами, все-таки базируются в космосе. Значит им нужны космические корабли, верно?

– Ну… Да. Наверное.

– Корабль всегда подчиняется только своему капитану. Причины очевидны. Команда в этом случае заинтересована в том, чтобы капитан прожил побольше, ведь без него корабль превратится в консервную банку. На самом деле корабли – это главная ценность в космосе. Их крадут, покупают, обменивают на артефакты с других планет. Иногда даже строят. Ради хорошего, быстрого корабля не жалко построить нелегальную верфь, хотя такое конечно получается осуществить редко. Ни одному планетарному правительству не понравится, если рядом с их родным миром неизвестно кто начнет клепать дредноуты. Метрополия тоже за этим присматривает, так что построить – это очень сложно. В самом простом случае гражданское судно просто крадут, взламывают систему управления, убирают маячки и меняют все опознавательные коды. Конечно, без сообщников в реестровых организациях в таких случаях не обходится и есть даже целая отрасль нелегального бизнеса по легализации и продаже кораблей, которые вы заполучили не совсем честным путем.

– А этот?

– Что "этот"?

– Этот корабль. Он же не гражданский. Я там видел указатель: "Орудийная палуба".

– "Призрак" я получила на совершенно законных основаниях. Высокий социальный рейтинг гарантирует удовлетворение потребностей. Я захотела космический корвет. Мне его продали. Потом конечно пожалели, но было поздно. Видите ли, Павел… Я не обычный пират. Да, деньги не всегда получаю законными способами, но для общества моя деятельность, как это ни странно, полезна. Мне иногда приходится делать то, что не может сделать "Космопол", который все-таки ограничен законом. Решать проблемы… скажем так: по своему. Вы меня понимаете? А гарантия моей независимости – вот этот корабль.

Похоже было, на то, что Элли нравилось говорить о себе и Павел подумал, что это и не удивительно. Команды на ее "Призраке" по-видимому не имелось, поболтать было не с кем и живой слушатель пришелся как нельзя более к месту. Робинзон и Пятница на необитаемом острове. Или может быть, Робинзон и попугай, причем в роли попугая как раз он сам?

Он спросил:

– А меня-то зачем сюда привезли?

– Да, я увлеклась… Слушайте дальше. Так вот, один-единственный раз пиратам удалось взять под контроль боевой крейсер. Новенький, сразу после постройки, с базовым программным обеспечением. Без экипажа. Тот, кто это сделал, имел всю необходимую документацию и смог, воспользовавшись брешью в системе безопасности, загрузить в компьютер корабля вирус. На борт он сам конечно же не поднимался. Крейсер включил маскировку, пропал с радаров и ушел в неизвестном направлении. Разумеется, на этом ничего не закончилось. Такой аргумент в руках преступника – это по своей сути ультиматум. "Если вы не заплатите сто тысяч кредитов, то мы прилетим и немножко постреляем по вашей колонии" – примерно такие требования начали поступать правительствам на периферии. Разумеется, те платили.

Павел кивнул. Куда им было деваться? Политик, который заявит, что его шантажируют несуществующие пираты, попрощается с карьерой. Это как выйти на люди без штанов. А получить плазменный залп с орбиты (орудиям крейсера вполне по силам пробить атмосферу) тоже никому неохота. У каждой из человеческих колоний не поставишь по линкору, значит нужно платить.

– Так продолжалось, пока "Космопол" не вычислил угонщика и не арестовал его. На допросе им удалось выяснить, что команды на корабле до сих пор нет. Однако сам корабль "слушает" межпланетную квантовую сеть и им можно управлять при помощи кодовых сообщений. Где он находился в тот момент времени, хакер и сам не знал. В итоге ему предложили вернуть корабль в обмен на мягкое наказание. Сделка со следствием. Он на нее согласился, но каким-то образом сумел обмануть детектор лжи и отправить ложную команду. А может быть и ненамеренно ошибся – этого я не знаю. Важен результат – крейсер был окончательно потерян и больше не выходил на связь. Смертной казни на Земле нет. Хакера социализировали и, как всегда бывает в таких случаях, стерли ему память о совершенных им преступлениях. Так полагается по закону. Сейчас это совершенно законопослушный человек, один из миллиардов таких же. И он – ваш настоящий отец.

Нельзя сказать, что эта новость сильно взволновала Павла. В конце концов, отец – это тот, кто вырастил, а биологический о нем даже и не помнит сейчас ничего. В общем, особых эмоций не возникло.

– Генетическое сходство? – спросил он.

– Да. Генетический пароль – это не стандартная, общепринятая процедура, но и не такая уж редкая для боевых звездолётов. Еще не так давно всерьез опасались, что у чужих рас найдутся способы подменять людей своими агентами. Против этой гипотетической угрозы были предприняты определенные меры. Конкретно тот корабль примет приказ от близкого родственника капитана. Мы вернем его "Космофлоту" и после этого вы навсегда сможете забыть о проблемах с социальным рейтингом.

– Я думал, вы этот крейсер себе хотите забрать.

– Он не добавит мне влияния, зато создаст кучу проблем. Те пираты, что работали с вашим настоящим отцом, наверняка ничего не забыли и по прежнему считают крейсер своим. Лучше уж получить награду и не шарахаться потом от каждой тени. Итак, Павел, вы согласны лететь со мной? На рабочий контракт вы согласились, но в принципе можете сейчас отказаться. Тогда я посажу вас в челнок и отправлю на Землю, а потом просто передам информацию, которая у меня есть, "Космополу". Вас привезут на Весту под конвоем и разумеется, о награде уже не будет идти речи. Что скажете?

– Что, только вдвоем?

– Да. Вдвоем.

И Павел кивнул. В чем проблема, в конце концов? Хотел работу? Вот она. Лучше, чем на любом заводе – это же космос! Люди, которые гораздо умнее и способнее его, идут к такой карьере годами, через спецучилища и академии, а ему всё упало прямо в руки. Само.

Жалеть было не о чем, разве нет?

Глава 4

– Корабль находится в одной из систем сектора Стрельца, на планете земного типа. Я вам не сказала, что это атмосферная машина, способная высаживать десантников. Видимо, сначала планировалось использовать его для налетов и диверсий, но потом пираты разобрались, что им досталось и предпочли шантаж. Планета, которая называется Веста, обитаема. Ее открыли лет за двадцать до вашего рождения и сразу забросили туда колонистов. Впрочем, колония очень быстро деградировала, как это часто случается с небольшими сообществами. Сейчас ее население порядка тридцати тысяч человек и там что-то вроде раннего анархического феодализма. Есть диктатор, опирающийся на свою личную дружину и на промышленную полицию, остальные жители находятся в полурабском состоянии.

– А на Земле что, ничего не знают?

– Конечно знают. Формально колония подчиняется законам метрополии, однако в реальности правительственным чиновникам там лучше не появляться. Это никого особенно не волнует до тех пор, пока местные добывают и вывозят титан. Планета входит в промышленный кластер находящегося неподалеку Доминиона, чья администрация смотрит сквозь пальцы на то, что там творится и использует планету в качестве каторги.

– Можно подумать, что на Доминионе нет социализации!

– Есть. Но если всех преступников социализировать и делать из них порядочных людей, то кто будет добывать руду? В общем, вся цивилизация там – это местная "столица", где рабочие могут пропить свою зарплату, титановый карьер, завод по переработке руды и солнечные электростанции. Вокруг степь. Пустоши, на которых пасется скот.

– Одно слово: фронтир.

– Да. Хорошо в краю родном – пахнет сеном и… известно, чем. Однако это довольно успешная планета по меркам сектора. Стабильный прирост населения колонии, бесплатное обязательное образование для детей (а иначе кто будет обслуживать технику?) и в целом ситуация там постепенно улучшается. Без помощи местных жителей нам, к сожалению, не обойтись. Нужны носильщики, охранники тоже не помешают, повара… Кстати, Павел! Вы же не ели почти сутки. А почему молчите?

– Да я как-то увлекся…

– Пойдемте на камбуз!

Женщина поднялась с прозрачного пола и пошла по плывущим под нею звездам к выходу из боевой рубки. Павел последовал за ней. Ему было стыдно себе в этом признаться, но очень хотелось увидеть ее без черных очков на лице. Узнать, какого цвета у нее глаза.

Ожидания не обманули его. Черный обтягивающий комбез подчеркивал фигуру лучше всякого купальника, а глаза оказались ярко-синими и ему показалось, что где-то он их уже видел.

В отсеке с барной стойкой Элли громко скомандовала:

– Камбуз, два дежурных обеда!

Механический голос подтвердил приказ. Через полминуты в стене открылась ниша, на которой стояли два подноса. Павел с удивлением увидел на них еду, сделанную из концентратов.

– Я думал, что на таком корабле будет что-то… более выдающееся, – сказал он, беря поднос. – Или это потому, что продукты быстро портятся?

– Нет, холодильник работает, – ответила Элли. – Но я готовить совсем не умею, а дурацкий автомат может только сухой паек водой разводить. Это же корвет, а не туристическая яхта.

– Можно мне посмотреть, что там на складе?

Капитан кивнула и сказала:

– Камбуз, открыть дверь! Ревизия.

В стене образовался проем и Павел заглянул в него. Вполне приличное кухонное оборудование. Места, правда, мало, но это ничего… В холодильнике тоже был полный порядок: замороженное мясо, птица, нарезанные овощи в пакетах и прочие вкусности. Он порылся в шкафчиках и кивнул.

– Ужин за мной! – сказал он, вернувшись в зал. – Блины, или жареная курица?

– Вы умеете готовить?

– В школе учили. У нас класс был с практическим уклоном, со стипендиями от городских служб. Чем больше профессий освоил, тем больше тебе платят.

– Тогда курица.

Павел вытащил тушку из холодильника и сунул ее в разморозку.

– А я вот в школе таким вещам не училась, – сказала Элли, работая ложкой.

– Как это!?

– Я с фронтира. Планета Нью Хейвен. Жизнь под куполами, очень жарко, песчаные бури длительностью в месяц, зато самородные металлы валяются прямо под ногами. С орбиты похожа на Марс, только атмосфера поплотнее. Учиться серьезно там – удел немногих. Для работы на гидропонике и в шахтах много знать не нужно. Но мне повезло. На одно из торговых судов требовался охранник и я подписала контракт. В то время я была совсем не такой, как сейчас.

– Морфирование?

– Да. Два раза. Второй раз – добровольно, а первый – убила старпома того судна. Ткнула ножом в глаз за то, что он ко мне приставать начал. Мне поставили диагноз, что-то насчет повышенной возбудимости и отправили на генетическую социализацию. С тех пор я гражданка Земли, но всем этим барахлом на кухне пользоваться так и не научилась. Хорошо, что автоматика работает. "Призрак"!

– Да, капитан! – отозвался механический голос.

– Стажер переводится на должность кока.

– Принято, капитан.

– Что, вот так просто? – поразился Павел.

– Конечно. Зачем усложнять? Жду курицу на ужин.

– Но это же работа в космосе!

Элли удивленно взглянула на него.

– Ну и что? Вы же сами согласились занять вакансию. Не беспокойтесь, никто не придерется, всё легально. Заработная плата и рабочая карта на руки, после рейса. Компьютер корабля всё сделает.

– Но мне же нужно прививки для такой работы сделать и медосмотр пройти… Или нет?

– Прививки?

Элли внимательно посмотрела на него и Павел понял, что сморозил глупость. Ответственность за подобные решения несет только капитан корабля, "первый после бога". Если он допускает при этом какие-то нарушения, то это его проблемы, но ни одна проверка на "Призрак" никогда не придет, а Элли имеет законный доступ к его личным данным.

"Пират… Имеет законный доступ…" – так и было, но это пока плохо укладывалось в голове.

– Я понял! – сказал он. – Вы же сказали, что я стажер, значит уже вписан в судовую роль.

– Верно! Статус "гость", или "пассажир" на кораблях такого класса не предусмотрен. Либо вы в команде, либо компьютер просто не поймет, что с вами делать. Он вам даже дверь в каюту не откроет. Где ваша каюта, кстати, запомнили?

– Да.

– Да, "мэм". По уставу к старшей по званию на корабле допустимы обращения: "госпожа" и "мэм". Кроме шуток, стажер! Здесь всё контролирует военный компьютер, программа которого прошита раз и навсегда. Если ваш ответ, или действие не будут соответствовать уставу, "Призрак" вас поправит, а потом, при систематических нарушениях, начнет посылать рапорты с жалобами. Это во-первых: раздражает, а во-вторых: повлияет на социальный рейтинг капитана корабля, то есть на мой. Мне базовое программное обеспечение не поменять, так что вам придется работать с тем, что есть.

– Да, госпожа. Получается, что даже пираты живут по уставу?

Прозвучало двусмысленно и Элли рассмеялась.

– Разумеется, "госпожа" – только на службе. Не нужно доводить ситуацию до абсурда. Я соблюдаю те законы, которые нужно соблюдать и обхожу те, что мне мешаю.

Она поднялась и направилась к дверям. Те распахнулись.

– Капитан покидает помещение! – произнес механический голос.

Павел дисциплинированно поднялся и стоял, пока дверь снова не закрылась. Да-а-а! Жизнь повернулась круто. Работа в пространстве – это же мечта любого на Земле. Вот только возьмут в "Космофлот" не любого. У них даже в училища отбор строжайший, а он, получается, вот так сразу на должность проскочил! Если ему еще и регистрационную рабочую карту после этого рейса выдадут, то…

– "Призрак", какие части тушки курицы предпочитает капитан, – спросил он.

– Нет информации.

– Какие у нее предпочтения в еде?

– Нет информации.

– Понятно. Личная жизнь команды тебя не касается, да?

– Не касается до тех пор, пока она не мешает поддерживать порядок на корабле.

– Ладно… Куда я могу пройти здесь?

– Не рекомендуется выходить в грузовой шлюз. Наружный люк не герметичен, требуется ремонт в заводских условиях. Компьютерный и оружейный отсеки заблокированы согласно протоколу безопасности. Каюта капитана является ее личным пространством, вход с ее разрешения. Других ограничений не установлено.

– Спасибо.

– Пожалуйста, ополченец.

Ополченец? Ну да, у него же нет военного звания, а бывший корвет живет по уставу. И вроде бы голос компьютера звучал… довольно.

Павлу приходилось слышать о экспертных системах, имитирующих человеческие эмоции. Одно время считалось, что если робот общается с большим числом людей, такая симуляция полезна, потому что эмоциональный фон в коллективе не прерывается. Но вроде бы в последнее время от этого отказались. Павел подумал, что неплохо было бы вникнуть в "психологию роботов" хотя бы на уровне дилетанта, но сейчас его ждали служебные обязанности.

Курица уже оттаяла. Он быстро разделал ее виброножом (кухонные "инструменты" здесь тоже были на высшем уровне), обвалял в панировке и положил куски на успевшую разогреться сковородку. Те зашкворчали, по камбузу пошел приятный запах. Овощей не нашлось, зато полно было различных макарон. Значит будет курица со спагетти!

С готовкой Павел управился всего за час. Поинтересовался у "Призрака", требуется ли здесь капитанская дегустация, как на производстве в обычной городской столовой. Дегустации не полагалась, поскольку должность кока раньше не была занята, но компьютер оповестил капитана, что ужин готов. Та пришла, съела пару кусочков и вполне серьезно заявила, что юноше будут рады на любом торговом корабле.

– Серьёзно!?

– Конечно. Тем более, что вы изучаете гравитационные машины. Получите диплом – и можете посылать резюме. Гравитационщики всегда в дефиците.

Пользуясь случаем, Павел спросил:

– Ваш рейтинг – он вот так и получен? Просто за счет службы?

– Не весь, – ответила Элли. – И дело не только в службе. Вы слышали пословицу: "Большой брат наблюдает за тобой"?

– Конечно. БРАТ – это Большая Рейтинговая Алгоритмическая Таблица.

– Вот именно. Таблица, как следует из названия, содержит алгоритмы, на основании которых рассчитывается социальный рейтинг, присваиваемый гражданину. Она очень сложная, алгоритмы постоянно совершенствуются, поэтому мало кто разбирается в ней. Система контролирует людей постоянно и взломать ее не получится, потому что архитектура состоит из достаточно большого числа уровней, каждый из которых защищен от несанкционированного доступа. Однако если понимать, что там к чему, рейтингом можно в определенных пределах управлять. Всё зависит от обстоятельств.

– Да? От каких?

– Например: вы забрались в соседскую квартиру и унесли оттуда кошку. Что произойдет с рейтингом?

– Снизят. Незаконное проникновение и кража.

– А если там был пожар и вы спасли животное?

– Тогда поднимут.

– Только не "поднимут", а "поднимется". Процесс полностью автоматический. Расчетом занимается тот самый "Большой БРАТ". Люди могут повлиять на его алгоритмы, но не на их результаты. Следовательно, обстоятельства дела имеют даже большее значение, чем сам поступок. Гораздо большее. Идем дальше… Допустим, потом про это спасение рассказали в местной социальной сети. Что тогда?

– Не знаю.

– Соцрейт поднимется еще больше, причем в разы, потому что ваш поступок имел заметное социальное значение. То есть важно не просто что-то сделать. Если о рейтинговом поступке никто не узнал, то ничего, кроме морального удовлетворения это вам не принесет, значит нужно добиться того, чтобы каждый поступок имел социальное значение! В какой-то мере человеческое общество оценивает вас само. При этом алгоритмы "БРАТ" сами отфильтруют явно завышенные и явно заниженные социальные оценки, а если вы разбираетесь в принципах работы этих алгоритмов, то можете действовать так, чтобы итоговый балл всегда был максимальным. Моя организация на Земле занимается консультациями по этому вопросу, кроме всего прочего. Совершенно легально, разумеется. Понятно теперь, зачем нам люди, которые умеют мыслить нестандартно?

– Понятно. Но база – это всё равно рейт-баллы за выполненную работу?

– Конечно. Еще пример: моя команда до сегодняшнего дня состояла из одного человека, то есть для "БРАТ" я одна выполняю работу достаточно большого количества людей. А поскольку на корабле всегда порядок и компьютер шлет в "Космофлот" соответствующие рапорты, рейт-баллов набирается прилично. Я потому и купила выведенный из состава флота корвет, когда поняла, как это работает. Угрохала кучу кредитов, но это того стоило.

Павел кивнул. Очевидно, что для "таблицы" не имеет значения то, как добываются деньги на содержание корабля, если это приносит в конечном итоге пользу обществу. Само-собой, это интересует планетарные налоговые органы, но на окраинных планетах учет иногда вообще отсутствует. В конечном итоге одно тянет за собой другое: кто в здравом уме станет специально проверять "миллионера"? Достаточно средств автоматического контроля, а их, вероятно, обойти при желании не так уж сложно.

– Звучит… по-пиратски, – сказал он.

Элли рассмеялась своим бархатным смехом и насадила на вилку еще один кусочек курицы со сковороды.

– Вот такие мы! Некоторые из пиратов и я в том числе, следуют уставу "Космофлота". По сути, мы являемся его "неформальной" частью. О нас не говорят, но мы есть, такое бывало во все времена. На самом деле для общества пиратство никогда не было абсолютным злом. Пираты ведь не всегда грабили корабли. Такое бывало, да – и часто, но еще они воевали, торговали, открывали новые земли в океане… Вы слышали про Дрейка? Он в свое время не просто так стал английским бароном. Вот потому и прошло несколько веков, а мы всё еще существуем.

– Вкусно получилось?

– Не то слово! Я на планетах бываю редко, в ресторанах, следовательно, тоже, а самой готовить… Не мое это призвание.

– Разрешите вопрос, капитан?

Она посмотрела удивленно.

– Разрешаю.

– Когда мы вылетаем?

– Мы уже в рейсе. Через два дня будем на Плутоне, там мелкий ремонт в доке, потом к облаку Оорта, в пространство с гладкой метрикой и набор гиперскорости. За неделю доберемся. Тут не очень далеко, всего пятнадцать световых лет.

Глава 5

– Обращаю ваше внимание, мэм, что в команде имеет место нарушение формы одежды, – произнес из динамика над стойкой голос "Призрака".

– Подтверждаю, – согласилась Элли. – Коку сходить на вещевой склад и выбрать форменный комбинезон и обувь по размеру. Скоро Плутон, там заходим в док и искусственную гравитацию придется выключить. Вряд-ли вы, Павел умеете вести себя в условиях невесомости, поэтому не снимайте обувь. У нее есть магнитные липучки на подошвах, будет проще перемещаться.

– Тогда может быть, мне приготовить еду заранее? В невесомости на кухне особо не поработаешь. Я разложу порции в контейнеры, потом заморожу и можно будет просто разогреть.

– Да, можно так и сделать. Но сначала – одежда.

– Капитан, разрешите еще вопрос? – спросил Павел.

– Какой?

– Мой визор – где он? Я к нему привык.

Элли пожала плечами.

– Не знаю. Сюда вас привезли без него. "Призрак", выдать коку со склада объектный сканер.

– Принято, – ответил корабль. – Следуйте по стрелкам.

Пришлось подчиниться. Павел спустился на нижнюю палубу и увидел далеко впереди светящуюся надпись: "Вещевой склад". Коридор был довольно узким и тянулся, казалось, через весь корабль. Идя по проходу, он читал надписи: "Лаборатория", "Комцентр" (тускло светилась красным), "Спортзал", "Оружейная"…

– "Призрак", какое оружие есть на корабле?

– В списке сорок восемь позиций.

В механическом голосе прозвучало ехидство: "Всё равно не запомнишь!"

– А пушки есть?

– Согласно требованиям устава, плазменная турель законсервирована. Схемы питания разобраны. Время до готовности к стрельбе – семь секунд.

– Сурово…

Не сказать, чтобы это сильно удивило. Какой пиратский корабль без орудий? Но… В школе о таком не рассказывали.

Выбрать на складе комбез и примерить его заняло всего несколько минут. Снимать его Павел не стал, а свою собственную одежду сложил в освободившийся пакет и положил на свободную полку. С обувью тоже проблем не возникло, а вот с боевой сканирующей системой вышла загвоздка. Визуальный интерфейс у нее был очень сложным и когда Павел надел прибор, у него с непривычки разбежались глаза – очень уж много информации свалилось на него сразу. От визора это отличалось, как небо от земли. Пришлось сдвинуть "очки" на лоб, чтобы разобраться потом, на досуге.

Преимущества сканера он оценил, когда наблюдал, как "Призрак" входит в космический док, напоминающий огромную, прозрачную колбасу. Он примерно представлял, как там всё устроено, но сканер буквально закидал его информацией, подсвечивая объекты, на которых фокусировался его взгляд. Потом шлюз загерметизировался, "колбаса" раздулась от закачанного в нее азота и к кораблю подлетели несколько монтажников в скафандрах. На этом всё интересное закончилось. Ремонт и заправка прошли без него. Двадцать часов спустя, "Призрак" в облаке мелких ледяных кристаллов выплыл из дока с другой стороны, пройдя над самой поверхностью Харона, спутника Плутона. Снова включилась гравитация и путешествие на самом деле началось.

В тот же день выяснилось, что для команды существовало расписание тренировок, как физических, так и боевых. Занятия на тренажерах чередовались со стрельбами в виртуальном тире. Второе Павлу неожиданно понравилось – напоминало игру, только с великолепным эффектом присутствия. Тир представлял собой совсем небольшое отделение в спортзале и вместо оружия в нем выдавался макет. Объектный сканер на голове имитировал внешний мир, а закрепленные на конечностях тяги и меняющая свой вектор гравитация – бег, прыжки, перекаты и прочие движения. Иллюзия была полной до тех пор, пока в тебя не попадала пуля. Это было интересно и если бы не приходилось выжимать норму на рычажных тренажерах, он бы из виртуалки выходил только для работы на камбузе.

А в общем, обязанности "космического волка" оказались самой обычной рутиной, которой на Земле хватает на любом заводе и в любой конторе, с той лишь разницей, что рабочий после смены идет в тренажерку, или бассейн для собственного удовольствия, а экипаж корвета был попросту обязан держать себя в хорошей физической форме.

К удивлению Павла, капитан точно так же потела на тренажерах и в виртуалке, причем норма у нее была даже больше, чем у него. Очень быстро стало понятно, что ее великолепная фигура – это результат не метаморфирования, а долгой работы над собой. Когда же Павел интереса ради запросил у "Призрака" нормативы космической пехоты, то сначала даже не поверил предоставленной информации. Получалось, что любой спейс-инфантри из миротворческого корпуса должен был тренироваться чуть ли не больше часов, чем было в сутках, причем без скидок на пол и возраст! Пришлось сделать себе заметку на будущее: ни в коем случае не относиться с неуважением к их ветеранам, а то намотают на средний палец и даже фамилию не спросят.

В итоге на тренировки уходило гораздо больше времени, чем на готовку и когда однажды посреди дня его вызвали на оружейный склад, он не слишком удивился. Просто настало время "предметной" работы. Однако, стрелять из настоящего оружия его, как выяснилось, никто заставлять не собирался. Элли выдала ему автоматический пистолет и компактный автомат, приказав хранить их в своей каюте, в оружейном шкафчике.

– Что не так, спросила она, увидев его вытянувшуюся физиономию.

– Я думал…

– Бластер? А блок питания к нему вы на себе потащите? Нет, его конечно можно поднять, но какой в этом смысл? Старая-добрая пуля – вот то, что нам нужно. Есть и еще одна причина, почему нам нельзя брать с собой энергетическое оружие: у местных в ходу только пулевое.

– Ну и что?

– А то, что наше оружие, хотя и более совершенное, не вызовет у них такой зависти. Кроме того, они знают, что не смогут найти к нему дешевые патроны, а значит не захотят и ограбить нас.

– У них там что, разрешено носить при себе пистолеты?

– В основном револьверы. Автоматические пистолеты там не популярны. На планете нет промышленного производства патронов, оружие заряжают черным порохом. Поэтому пользуются револьверами и дробовиками, сделанными по чертежам конца девятнадцатого века. У нас будут бронежилеты, которые из таких стволов не пробить.

– Вот почему у меня в последнее время тренировки в тире только с пистолетами и в броне.

– Конечно. Какой смысл тренироваться со снайперской винтовкой, если ею там не придется пользоваться? Имейте в виду, что у охраны местного правителя оружие вполне современное. Правда, они – последние, кто решит с нами связаться. Скорее, помогут в сложной ситуации. Неприятности с Землей им совсем не нужны.

– То есть надо опасаться местных… – Павел несколько секунд раздумывал, как называть аборигенов – …"ковбоев"?

– Да, пастухов. Менталитет у них соответствует занятию. Первым огонь открывать не рекомендуется, но если видите, что кто-то явно собирается на вас напасть, то стреляйте, не раздумывая. Местные смотрят на такие вещи сквозь пальцы, если угроза была обоюдной. Дуэли, кстати, тоже не запрещены и предложение выйти означает, что вам предлагают выяснить отношения.

Дуэли!? Павел в первый раз за весь полет подумал, что за такую работу ему платят пожалуй что маловато. Но что поделать? Три сотни лет назад какой-нибудь флибустьер тоже не знал, вернется ли живым из плавания. Наверное, тогда даже и загадывать-то не пытались?

Ничего не изменилось, только корабли стали космическими.

Глава 6

Последние три дня рейса Павел провел в слегка измененном состоянии сознания. Что-то менялось в жизни, но что именно – он пока не мог понять. Не то, чтобы это пугало: как и во время похищения, он не понимал, чего конкретно нужно бояться. Не было нужного опыта. Раньше в него никто не стрелял и тем более не пытался убить, поэтому мысль о том, что он скоро высадится на чужую планету, обитатели которой довольно опасны, попросту не помещалась в голове. Происходящее казалось затянувшимся сном, или четырехмерным фильмом. "Стрелять? В меня? И я буду отстреливаться? Так же не бывает!"

Выданные ему пистолет и автомат он довольно быстро научился заряжать, разбирать и собирать, но практические стрельбы были отложены до высадки на поверхность Весты, для которой давно было всё готово. Челнок – круглая, плоская гравиплатформа накрытая прозрачным герметичным куполом, был заправлен под завязку, продукты и снаряжение упакованы и погружены в грузовой отсек.

Жаль, что искать закрытый маскировочными полями крейсер на нем было нельзя. Гравитационные элементы и электроника платформы создавали помехи для каких-то сверхчувствительных датчиков, с помощью которых Элли собиралась обозначить цель на местности. К тому же капитан опасалась, что корабль может засечь активное сканирование поверхности планеты. так что идти пришлось бы по-старинке: ножками, а груз везти на вьючных животных.

– Не так давно я наткнулась на интересную аномалию, – сказала Элли в ответ на его вопрос. – На Весту высаживалась геологическая экспедиция. Они вели разведку, искали новые промышленные месторождения и кое-что нашли, но заинтересовало меня не это. Их оборудование иногда выдавало странные результаты, характерные не для залежей руд, а для какого-то работающего высокотехнологичного оборудования. В одном из таких мест геологи обнаружили зонд-ретранслятор. Такие используются, если их хозяин не хочет, чтобы его обнаружили. Трогать его не стали (геологи вообще не поняли, что это за штука), но сфотографировали и на одном из снимков был различим серийный номер. Зонд был с пропавшего крейсера.

– Может быть, Веста была одним из мест, где пираты прятали корабль? – предположил Павел. – Временная стоянка. Таких ведь наверняка было много.

– Он пропал восемнадцать лет назад, а зонд лежал там примерно столько же и всё еще работал, значит приемник сигнала был где-то рядом. Вряд-ли крейсер менял укрытие после того, как получил последний приказ спрятаться – это было бы лишним риском. Его маскировочные поля уникальны, но наиболее хорошо они работают, если корабль неподвижен. Я уверена, что он всё еще там. Слушает сеть и ждет своего капитана.

Она потянулась так, что Павел в очередной раз потерял дар речи и добавила:

– Ждет вас… Ах, как это будет здорово: вернуть потерянный армейским образом крейсер и утереть нос "Космополу"… Полгода потом никуда не полечу, буду загорать на Гавайях! Завтра высадка, на сегодня оставшиеся тренировки отменяются. Экипажу – отдыхать.

– Может быть, приготовить по такому случаю торт, мэм? – спросил юноша вспомнив, что он всё таки кок.

– Хорошая мысль. Лишние калории не помешают. Внизу придется питаться всякой гадостью. В этом смысле нам нельзя отличаться от местного населения, так что нужно как следует подзаправиться.

Глава 7

В первый раз в жизни Павел видел с орбиты чужую планету. Челнок отстыковался от "Призрака", перевернулся и Веста оказалась прямо над головой. Вид с геостационарной орбиты открывался красивейший. У планеты почти не было наклона оси вращения. Огромные полярные шапки были отделены от широкой зеленой полосы на экваторе практически ровными, сероватыми лентами тундры. Этакая новогодняя елочная игрушка в разноцветных полосках. Впечатление усиливалось немногочисленными редкими облаками, разбросанными над зеленью. Даже несколько крупных звезд над полюсом пришлись к месту, став ниткой, за которую игрушку можно было подвесить на новогоднюю елку.

– Водоемов здесь пока почти нет, – сказала Элли, двигая руками перед лицом и задавая челноку маршрут, вводя команды через свой сканер. – Вся доступная вода – в грунте и в воздухе. Тут собирались парниковый эффект усилить, сбросив в атмосферу несколько метановых комет, но не успели. Началась разработка титановых месторождений, а для этого сухой климат подходит как нельзя лучше. Корпорантское лобби на Доминионе заблокировало проект.

– Тогда откуда вода? Артезианские скважины?

– Воду трубопроводом гонят с полярной шапки. Собственно, вдоль этой трассы и расположена вся местная цивилизация. Есть еще атмосферные конденсаторы. Ну, а растения завезли с Земли. Зимы здесь нет и всего за десять лет трава закрыла всю экваториальную полосу. В целом удачно получилось. Относительно скоро полярные шапки начнут подтаивать, пойдут дожди, появятся озера и реки. Будет вполне нормальная планета земного типа. Но девятнадцать лет назад это было подходящее место, чтобы спрятать корабль.

Веста начала расти. Челнок ускорялся. Скорость быстро увеличивалась, хотя внутри этого конечно не ощущалось. В атмосфере Весты у горизонта вдруг появилась ослепительная, ярко-голубая точка.

– Это не в нас стреляют? – встревожился Павел.

– Нет. Это тяжелый транспорт поднимается к грузовому кораблю. Металл везет.

– У них там что, ядерные двигатели в атмосфере запускать разрешается!?

Элли кивнула.

– Разрешается. Звучит конечно дико, но они так и делают. Корпорантам важна только прибыль, а о будущем они не задумываются. Такой подъем на порядок дешевле, чем разгоняться до первой космической на гравитационной тяге. Легкую машину, вроде нашего челнока, еще можно поднять с планеты, но масса, на порядок превышающая массу гравипластины, нуждается в дополнительном ускорителе. А если много пластин ставить, то для их питания всё равно реактор потребуется.

Огонек ядерного выхлопа тем временем скрылся за краем диска планеты.

– Да-а-а… Не стоит там задерживаться.

– Согласна.

В голове у Павла не укладывалось, что люди могут вот так наплевательски относиться к своему миру. В школе об этом не рассказывали. Понятно, что никто не станет специально выбрасывать в атмосферу радиоактивные вещества, но утечки, так или иначе, бывают. В свое время и на Земле проводились ядерные испытания в атмосфере, но когда содержание радиоактивного углерода в атмосфере резко выросло, военные опомнились. А здесь… Загадят они свою планету так, что потом за сто лет не отчистишь!

Тут в голову ему пришел очередной вопрос и он спросил:

– А тот крейсер как сюда сел? Может быть, мы его сможем по радиоактивному следу найти?

– Хорошая идея, но нет! – капитан покачала головой. – Вам следовало раньше поинтересоваться его характеристиками. Это корабль разведки, который ничего не должно было выдавать, особенно реактивный выхлоп. Выхлопа и нет. Всё собрано на очень большой гравиплатформе, плюс очень хорошая аэродинамика, плюс мобильный термоядерный реактор. В итоге его масса меньше, чем у нашего "Призрака", но по вооружению это именно крейсер. На самом деле это больше самолет, чем космический корабль. Прототип. Не для массового производства. Слышали про "жесткость атмосферы"?

Порывшись в памяти, Павел пожал плечами. "Жесткость воды" – про неё он знал, а вот атмосферы…

– Это градиент плотности газа по высоте. В свою очередь, он определяет возможность атмосферных маневров. Самые жесткие атмосферы у планет-гигантов: чуть глубже – и ты вязнешь в плотном газе, чуть выше – совсем сопротивления не ощущаешь. Понятен принцип?

– Ага. У Марса – мягкая?

– Так и есть. Вот этот крейсер как раз для "мягких" атмосфер и предназначен.

Слушая ее, Павел мысленно представлял конструкцию подобной машины. Да, такое было возможно. Гравитационная платформа поднимает тем больший груз, чем больше ее собственная масса. Минимальная масса, которая с позволяет поднять саму себя с поверхности Земли, называется пределом Капицы и чем больше высота подъема, тем эта масса должна быть больше. Если же она меньше, то очень сильно возрастает расход энергии. Это накладывает определенные ограничения на взлет гравитационных аппаратов с поверхности планеты. Малые орбитальные челноки поднимают с Земли всего до пары тонн полезной нагрузки, а энергии потребляют столько, что проще запустить платформу с ядерным двигателем. Поэтому и строят космолифты, а челноки используют только если совсем уж деваться некуда. Но если у космического корабля хорошая аэродинамическая форма, то гравитационную тягу можно использовать для разгона в атмосфере. Тоже по энергозатратам выйдет дорого, но когда военные смотрели на дороговизну?

– Подкрался, вошел в атмосферу, ударил и сбежал? – спросил он. – И его нельзя опознать, потому что это не серийная модель?

– Именно так. Расы чужих пока не лезут в наши сектора. Галактика большая, места много, есть возможность выделить большие области пространства под ничейные зоны. Но кто может поручиться за завтрашний день? Никто…

Планета, пока они разговаривали, заняла всю верхнюю полусферу. Челнок снова перевернулся. Стало понятно, что он летит по касательной к атмосфере, быстро теряя скорость. Потом звезды побледнели и постепенно растворились в синем сиянии местного дня. Теперь они шли горизонтально, на высоте десяти километров, а под ними бесконечным морем колыхалась трава.

Павел сначала не понял, что это за белые точки попадаются в ней время от времени, но потом разглядел самых обычных овец. Он улыбнулся. До сих пор видел их только на картинках. Стоило лететь за столько световых лет, чтобы поглядеть на овечек!

Челнок быстро снижался, держа курс на далекое облако дыма, которое показалось ему слишком большим для рудного карьера, или завода. Пришлось опустить на глаза сканер и тот прилежно доложил, что облако состоит из водяного пара и опасности не представляет. Похоже, что это был тот самый "водопровод", идущий с полярной шапки.

– Не понимаю… У них дефицит воды – и они вот так дают ей улетать в воздух?

– Да. Они тут не особенно бережливы, – согласилась Элли. – Ну что, привал? Пора немножко пострелять.

– Практическая тренировка?

– Конечно.

Снизив скорость, машина провалилась вниз, замерла в полуметре от земли и наконец опустилась в низкорослую местную траву.

"Я на другой планете!" – подумал Павел, когда прозрачный верх поднялся и он смог спрыгнуть с платформы. – "Это не Луна, даже не Марс, на которые туристом теоретически может попасть любой с достаточно высоким социальным рейтингом, или попросту устроившись туда на работу. Это другая звездная система. Вон ее солнце – чуть меньше, чем земное. Небо здесь гораздо более синее, почти фиолетовое. Воздух очень прозрачный, горы вдалеке видны совершенно отчетливо. Здесь не Земля…"

В полусотне шагов от него появилась мишень. Виртуальная, разумеется, созданная визуальной системой сканера. Пистолет находился в магнитной кобуре на бедре и сам прыгнул в руку, как на обычной тренировке. Вот только сейчас он был заряжен боевыми патронами…

Бах!!! Руку подбросило отдачей.

– Попадание, – прозвучал в ушах компьютерный голос.

– Продолжайте, – сказала Элли. – Две обоймы, потом из автомата, очередями.

В целом у Павла получалось неплохо для новичка. Всё-же виртуалка как раз и была предназначена для того, чтобы научить человека стрелять. Из пистолета по ростовым мишеням он не промахнулся ни разу, попадая где-то рядом с центром. С автоматом дело пошло хуже. Отдача была сильнее, мишени стояли намного дальше, однако и тут он совсем уж в грязь лицом не ударил и Элли его успехи вполне удовлетворили.

– Послушайте, стажер, – предупредила она. – В местном космопорте вы должны изображать из себя туповатого охранника, которого интересует только выполнение его обязанностей. Там нейтральная территория. Не обращайте внимания ни на что, не представляющее прямой угрозы для меня и вас. Пусть местные решают свои проблемы сами. Я встречусь с местным посредником, если он конечно окажется на месте. Вы в разговор не вмешивайтесь, но слушайте внимательно. Потом выскажете мне ваши соображения.

– Есть, мэм!

– Тогда забирайтесь в челнок.

* * *

Космодром местный оказался самой обычной бетонированной площадкой, окруженный забором из титановой (Павел в который уже раз не поверил своим глазам, когда сканер определил вероятный состав материала) сетки. Лишь немного спустя он понял, что здесь изделие из титана стоит намного дешевле, чем любое, сделанное из другого материала, но привезенного по космосу с Доминиона, или Земли. Наверняка местные используют этот металл, где только можно.

Охраны на поле заметно не было и сканер не смог определить наличия сенсоров видеокамер. Похоже было, что единственным охранником здесь являлся сам Павел, сидящий в открытом челноке. Диспетчерская башня отсутствовала, вместо нее – несколько приземистых строений на краю поля, да и сама площадка – одно название. Немного бетона и открытый грунт, без покрытия. Не было и радиоактивных пятен. Видимо грузовые платформы взлетали в другом месте.

В челноке он сидел по той простой причине, что посредника, с которым хотела встретиться Элли, на месте не оказалось. Капитан отправила его сюда, а сама осталась выяснять, куда тот делся. Оставалось только скучать и ждать, разглядывая местную травку.

Слева послышалось тарахтение и Павел повернул голову в ту сторону. Из-за строений появилась открытая машина на больших колесах, шустро катившаяся в его сторону. В ней сидели двое. Пассажира сканер сразу определил, как капитана, бородатый водитель остался неопознанным. Похоже было на то, что дело сдвинулось с мертвой точки и возвращаться на "Призрак" несолоно хлебавши им не придется.

Обдав юношу противным запахом не до конца сгоревшего топлива, экипаж остановился рядом с челноком и Павел наконец понял, что за двигатель приводил в движение этот механизм (передние и задние колеса у которого, если глаза его не обманывали, были разными). Дизель!

Вообще-то ничего удивительного в этом не было. Дизельный двигатель может работать практически на любом жидком органическом топливе и на Земле они тоже используются там, где невозможно задействовать гравитехнику, или водородные турбины. Но увидеть его здесь было неожиданно.

– Собирайтесь, стажер! – скомандовала Элли. – Мы едем в город. Где мой знакомый, никто не знает, значит нужно найти проводников самим. Грузите все в кузов этого тарантаса, а челнок отправим обратно на корабль. Там он будет целее.

Павел молча начал перетаскивать ящики из грузового отсека в кузов машины. Капитан и не подумала помочь, зато помог водитель. Когда они закончили, он показал юноше на сидение в кузове, снова занял свое место за рулем и с оглушительным треском запустил двигатель. Глушитель здесь явно не считался необходимой деталью.

Охраннику задавать вопросы не полагается. Павел их и не задавал. Нужно будет – капитан всё скажет сама, а соваться под горячую руку – зачем это нужно? Видно было, что Элли чем-то недовольна и это было, в общем, не удивительно. План сломался с самого начала. То, чем должен был заняться местный посредник, придется делать самим. Кроме того, его сильно бросало в кузове и он был слишком занят тем, что ногами прижимал к борту ящики которые были слишком легкими, чтобы надежно лежать на дне, не давая им расползтись и перевернуться.

Машина шла по еле заметной колее, которая здесь заменяла дорогу. Большое серое облако постепенно приближалось, пока не заняло половину неба. Не такое уж оно было густое на самом деле. Видимость в этом тумане была метров двести – вполне достаточно для местного транспорта. Резко потеплело, как будто они въехали в теплицу, да так оно, по сути и было: парниковый эффект в миниатюре. Городу, который прятался в этом облаке, подошло бы название "Город тумана".

На самом деле городок был – так себе. Низкоэтажная застройка, одно и двухэтажные приземистые здания, плотно примыкавшие одно к другому. Несколько улиц, кое-как засыпанных гравием… Чего-то в этом духе Павел и ожидал. Конечно же насчет канализации и очистных сооружений здесь никто никогда не задумывался и вероятнее всего, местные обитатели даже не подозревали, что грязную воду можно очищать. Роль канализационного коллектора играла… проходящая вдоль улицы большая канава, накрытая неплотно прилегающими друг к другу керамопластовыми плитами. Видимо стоки отводились куда-то в низину, за город. Юноше стало интересно, какое название носит образующееся при этом озеро и он пожалел, что не прихватил с корабля респиратор. Воняло здесь соответствующе, хотя местные кажется притерпелись и на запахи внимания не обращали.

Наконец их средство передвижения, немного попетляв по местным улицам, остановилось у довольно большого здания без вывески. Впрочем, назначение его и так было очевидным по стоящим рядом машинам и перегару, который тянуло ветерком из открытых настежь дверей, как раз в их направлении.

– Нам туда, капитан? – спросил Павел.

Элли кивнула.

– А наше снаряжение? Оставим в кузове?

– Мою тачку здесь, слышь, никто не тронет, паренек, – сказал водитель. – Это я тебе говорю!

Павел промолчал, но видимо его молчание тоже было достаточно красноречивым, потому что бородатый осмотрелся, свистнул и махнул рукой. Подбежал пацан, одетый в экзотического вида лохмотья.

– Слышь, малой! – сказал ему водитель. – Постереги шмот. Монету дам. Если что – ори громче.

Тот кивнул. Павел покосился на Элли. Та кивнула. Вопрос с охраной был решен и все трое направились к дверям, из которых как раз шибанула особенно забористая волна вони.

Глава 8

Внутри местный развлекательный центр выглядел именно так, как Павел его себе и представлял: несколько столов, за которыми сидели аборигены, древний музыкальный центр, закрытый толстым пуленепробиваемым стеклом, орал какую-то песню, которую на Земле давным-давно забыли, барная стойка (без бутылок, зато с пирамидой титановых бочек), грязь и… Что!? Тараканы!?

Павел с трудом удержался от того, чтобы не открыть рот от изумления, когда мимо его ботинка прополз здоровенный, откормленный экземпляр местной экзофауны, которого его сканер обозначил, как "неопасное насекомое". Ну да! Первое, что завозят земляне на любую планету – это их любимые домашние питомцы. Наверняка и мыши с крысами здесь тоже прижились.

На них никто не обратил особого внимания, разве что покосились слегка. Видимо космолетчики не были здесь такой уж экзотикой, чтобы ради них отрываться от выпивки, сигарет и карт. Элли осмотрелась и пошла к стоявшему в углу столику.

– Подождем, – сказала она, усевшись на приземистый табурет лицом к двери. – Скоро должен подойти человек, с которым я связалась с космодрома. Крис, закажешь что-нибудь? Я плачу.

Бородач (а это он и был Крисом) щелкнув пальцами, махнул рукой молоденькой официантке. Та подошла и остановилась, мазнув откровенным взглядом по Павлу.

– Пива, слышь, принеси на троих, – сказал водитель. – Мне, слышь, тройную, а им по одной. Они, слышь, с Земли. Нашего пойла могут не потянуть. Хы-хы!

Видимо, это имитировало смех…

Девушка кивнула, убежала к стойке и вернулась с пятью большими кружками, полными какой-то желтой жидкости, которая по мнению Павла сильно смахивала на мочу. Элли, однако, сказала, отпив небольшой глоток:

– Нормально. Крепковато немного, но неплохо.

Сканер с полным анализом химического состава не справился, но показал, что опасных ядов кроме этанола в кружке нет и Павел всё-таки решился на дегустацию. Пиво оказалось довольно вкусным, приятно пощипывало язык и он даже прикинул, что можно прихватить с собой на "Призрак" пару бочонков. Те, когда опустеют, потом пригодятся под отходы. Титан – штука почти вечная.

Если бы не эта вонь… Неужели сложно врезать в стены несколько вентиляторов? Повесить снаружи солнечную панель, подключить их и пусть крутятся, пока на улице светло. Хотя у них тут и солнечных панелей нет, наверное?

Ох, как же хотелось сейчас обратно на "Призрак"! Другая планета, на которую так хотелось посмотреть поближе, оказалась настоящей дырой. Он усмехнулся про себя подумав, что точно такие же чувства испытывали флибустьеры, высадившись со своего парусника на только что открытый ими остров. Что их там встречало? Комары, ядовитые змеи, дикари и лихорадка. Да-да, дикари! А ведь каким красивым островок казался издали… Вот они, нелегкие пиратские трудовые будни. Для полного соответствия не хватает какого-нибудь пьяного забулдыги, который… Накаркал!

В дверях показался очередной местный житель и слегка опьяневший Павел сразу обратил внимание на то, что тот вооружен вполне современным автоматом земного производства, который сканер сразу выделил ярко-красным цветом. Оружие здесь кое у кого было – те самые револьверы в кожаных кобурах, сделанные по древним чертежам. Но они отмечались желтым контуром, а здесь… Их с Элли легкие бронежилеты пробить из такой машинки – раз плюнуть.

Крис, державший свою кружку с пивом в левой руке, тоже увидел нового посетителя и немного повернулся на своем стуле. Рукоять его револьвера оказалась как раз под пальцами правой. Взглянув на капитана, которая, казалось, ни на что не обращала внимания, Павел тоже отодвинулся, чтобы край стола не помешал обнажить оружие.

"Видимо это один из банды, которая контролирует эту планету," – подумал Павел. – "Но он один, а обычно люди, подобные ему, поодиночке не ходят – это странно. И он не просто заглянул сюда выпить. Будь это так, пошел бы к стойке, в вместо этого вон как осматривается. Его глаза еще не привыкли к сумраку. И он, похоже, пьян… Возможно, местный уроженец, не привитый наркопротектором?"

Мутный тип наконец решил, что произвел достаточно сильное впечатление своим визитом и все-таки пошел к стойке. По хозяйски уселся перед нею, ткнул пальцем в одну из бочек. Бармен засуетился, подобрал кружку почище и начал наполнять ее из крана. Бандит продолжал осматривать зал. Он наконец заметил землян, но не подал вида, что они его заинтересовали. Крис тихо выругался, видимо тоже не ждал ничего хорошего.

– Спокойней! – сказала Элли. – Следовало ожидать, что кто-то из них явится сюда.

– Это один из людей местного хозяина? – спросил ее Павел.

– Да. Хозяев здесь вообще-то несколько, но видите на нем черный шейный платок? "Черные" – самая сильная банда. Только не вздумайте называть их так. Обидятся.

– А как?

– "Черная дружина" – буркнул Крис и снова выругался. – А этот, который сейчас сюда завалился – Черный Кот. Прозвище такое. У них там у всех прозвища. Главного кличут Герцогом, хотя герцог из него, как из моей тачки – флаер.

Видимо ни к этой "дружине", ни конкретно к Коту он никаких теплых чувств не питал.

Между тем, тип с черным платком на шее явно говорил с барменом о них. Это было понятно по испуганным взглядам последнего. Потом, забрав кружку, за которую и не подумал платить, направился к их столу. Подошел, подтянул ногой стул и сел без приглашения. Посмотрев на Криса, демонстративно улыбнулся. Молча, но подтекст был совершенно очевиден: "Я знаю, что не нравлюсь тебе и мне на это наплевать. Я вообще не к тебе пришел. Можешь свалить отсюда, тебя никто не держит."

Разумеется, Крис все понял, но таким же взглядом ответить не сумел, или не захотел. Просто отвернулся и тремя глотками осушил вторую из своих кружек. Черный Кот кивнул, стер со своего лица улыбку и посмотрел на землян.

– Приветствую Белую Элли, заглянувшую в наши края, – сказал он. – Разрешите поинтересоваться, с какой целью вы здесь?

Павел не ожидал, что капитан ответит, но ошибся. Та в свою очередь спросила:

– Куда делся Говорун?

– Говорун? – голос Черного Кота звучал удивленно. – Диспетчер космопорта, который обделывал какие-то свои делишки с пиратами? "Дружина" не имеет к этому отношения.

Элли усмехнулась.

– Я это к тому, что Говорун как раз знал, зачем я здесь.

– Я бы не задавал таких вопросов, если бы он был у нас.

– Кто тебя знает? Может быть, у вас что-то пошло не так и Говорун просто отдал концы прежде, чем заговорил. Я на этой планете не доверяю никому, но очень уж много людей отводили глаза, когда я начинала спрашивать их.

– Мы ни причём, Белая. Я говорю чистую правду.

– Звучит так, будто ты знаешь, у кого он.

– Говорун много с кем общался, – Черный Кот пожал плечами. – Черт! Да у него полпланеты знакомых, а бочки катятся почему-то на нас.

– Ничего удивительного. Вы пользуетесь влиянием, а городской космопорт – он ведь как раз ваш.

Бандит слегка поморщился, как будто отхлебнул из кружки чего-то горького. Видно было, что недоверие не нравилось ему и что к такому отношению он не привык. Однако явно проявлять свое недовольство он не стал, даже голос остался спокойным.

– Ладно, Белая. Не хочешь говорить – не надо. Только учти, что "Ковбои" – тут он взглянул на Криса – компания не слишком надежная и мы всё равно выясним, что тебе здесь нужно.

Он замолчал и повернул голову к дверям. Снаружи послышалось слитное тарахтение дизелей. Машины с противным визгом тормозов остановились рядом со зданием, а потом в дверях появились два человека, при виде которых Крис сразу оживился и махнул рукой. Те заметили его и направились к столику.

С первого взгляда они были похожи друг на друга, как две капли воды. Напоминали каких-нибудь повстанцев-герильеро образца прошлого века: оба в грязных зеленых банданах, в такой же грязной одежде местного производства и с лохматыми бородами. Сходство довершали одинаковые двуствольные дробовики в руках. Подошли и остановились в двух шагах.

– Чо тут как у вас? – спросил стоявший справа, глядя на Криса.

– По-ровному едем, – ответил тот.

– С черным бухаешь?

– Сам подошел.

– Ну, тады ладно. Поехали, что-ль?

Вставая, Павел подумал, что у них какой-то странный акцент. На лингве бородачи говорили чисто, но кажется они…

– Как тут живется, парни? – спросил он по-русски для проверки.

"Ковбои" удивленно уставились на него, а потом расхохотались, хлопая его по плечам так, что сбили настройку сканера и тот недовольно запищал.

– Смотри-ка, наш человек! – сказал Крис, когда они снова уселись в его колымагу. – Вот чего не ждали, того не ждали. А на Земле, говорили мне, нынче все только на общем толкуют?

– Национальные языки никто не запрещал, – ответил Павел. – Наоборот: считается полезным знать хотя бы один. За это соцрейт начисляют, если экзамены сдашь. А как вышло, что у вас тут в ходу русский?

– Вот так и вышло, братан. Весту, слышь, заселяли переселенцами с Доминиона. С Земли прилетело совсем немного людей. Как это делалось? Очень просто: высылали сюда социально нежелательных. А Доминион заселялся поначалу русскими и китайцами, так что и здесь наших хватает. Но вообще-то мы не смотрим, откуда ты. Будь ты хоть негр.

– Главное, чтобы человек был хороший?

– Точно! У нас тут…

Конец его фразы утонул в грохоте заводящихся дизелей.

Глава 9

– У нас тут, слышь, с самого начала так пошло, что есть город и есть степь. Интересы разные. По космосу еду на всех возить – устанешь корабли гонять. Поэтому даже самую паршивую планетку выводят сначала на самообеспечение продовольствием. Даже если это пустыня вроде Марса – всё равно купол и под ним гидропоника. У нас на Весте конечно проще, она кислородная. Поставили термоядерный реактор на северной полярной шапке, потом засеяли всё травой – она и поперла расти! Потом завезли овец и так далее. Постепенно экологическая система усложняется и в итоге должна получиться копия Земли. Все условия для этого есть.

Машины остановились на невысоком холме. Двигатели понемногу остывали, а их экипажи сидели вокруг костра, на котором жарились на вертелах куски баранины, обернутые в титановую фольгу. Павел остался с “ковбоями”, а Элли устроилась поодаль, в одной из машин. Видимо, в компанию ей по каким то причинам не хотелось.

Солнце только что ушло за горизонт и великолепный закат заливал треть неба на западе всеми оттенками красного, оранжевого и почему-то зеленого цветов. На востоке показались первые звезды.

– Не будет здесь копии Земли, – возразил Павел. – Будет помойка. У вас же транспорты в атмосфере ядерные двигатели включают – через сотню лет здесь тоже придется под куполами жить.

Крис согласно кивнул.

– Вот то-то и оно, паренек! Говорят, что планета должна себя окупать. Мы не спорим – должна! Но титан, слышь, от нас вывозят задешево, а оборудование завозят задорого. Так, слышь, и правда может выйти, как ты сказал. Мы же не совсем тут дураки дикие, такие вещи понимаем. Космолифт нужен – вот что! А чтобы его построить – для этого у планеты силенок маловато. Представляешь, какие производственные мощности тут нужны? У нас сейчас только по титану полный производственный цикл, а нужны сталь, алюминий, медь, керамопласт… Дофига всего! Но руды почти не разведывают.

– Но почему?

– На Доминионе заморачиваться не хотят и деньги сюда вкладывать – тоже. Зачем им сильный сателлит? Совсем не нужен. А у нас даже лития нет для аккумуляторов, не говоря о том, чтобы его руду переработать! Свинцовые на машины ставим, потому что их и в наших мастерских сделать можно. И вот на эту тему мы и "черные" категорически согласны: нужно планету развивать, а не просто выкачать досуха и бросить. Зато во всём остальном – сплошные тёрки и разногласия. Раньше бывало, что и постреливали друг в дружку, но потом устаканилось как-то. Мы в городские дела не лезем, они к нам не суются. В сенате местном половина людей наших, половина от них. Где-то поругаются, где-то договорятся. Главное, что дети, которые здесь родились, уже знают, что это их планета, а не чужая. А такие, как Черный Кот этот, кому деньги важнее всего… ну, они же не вечные! Кто сам помрет, а кому и помогут хорошие люди. Многим уже помогли.

Павел немного знал историю Дикого Запада на Земле. Там было то же самое: и хищническая добыча полезных ископаемых, и беззаконие, и суды Линча, но как только жизнь входила в колею, появлялись шерифы и наводили порядок с помощью вот таких же револьверов, как у Криса на боку.

– Ну а что делать? – перехватил "ковбой" его взгляд. – С волками жить – по волчьи выть. Да и шакалов тоже отгонять чем-то надо, верно?

– У вас тут что, и шакалы водятся? – удивился юноша, поняв его слова буквально.

– Конечно! Собак-то давно завезли. Часть одичала – вот тебе и шакалы. И кошки есть. Я же говорю: экологическая система с домашних животных начинается. Кошек-то, слышь, двадцать лет назад всего приволокли, а теперь впору самим их экспортировать. Жаль, что не купит никто.

Он рассмеялся.

– А где вы топливо для машин берете? – спросил Павел.

– Как где? – удивился Крис. – Вот же оно!

И он сделал рукой широкий жест.

– Что, из травы делаете?

– Конечно! Запускаешь косилку, потом сено – в чан бродильный, а оттуда через мембрану спиртовая смесь сочится. Пить нельзя, вкус мерзкий, но движкам подходит. Это же всё трава с высоким содержанием сахара вокруг растет, ее даже сырой можно есть. Ну и углекислый газ – он для здешней атмосферы только полезен.

– Если бы не челноки…

– Тут тоже худа без добра нет. Совсем на такое глаза не закроешь, значит есть экологические программы всякие. Саженцы завозят, например, семена модифицированные и всё такое… Вон там видишь на горизонте зеленую полосу? Там ручеек течет, а вдоль него лес. Орех грецкий растет. Он радиацию вроде как впитывать может.

– Может, да. Только не всю. Он йод радиоактивный поглощает.

– Этим премудростям я уже не учен, – развел руками Крис. – Мое дело, слышь, движки! В общем, понятно, как тут у нас устроено? Живем потихоньку.

Визуальный блок сканера Павел сдвинул на лоб, чтобы отдохнули глаза, но наушники остались на месте, поэтому капитану не пришлось к нему подходить.

"Скажите ему, что я хочу найти на планете медь, для этого и нужно оборудование, которое у него в машине," – раздался в ушах ее тихий голос. – "Пусть информация распространиться".

Он не удивился. Элли находилась сейчас в своей палатке и подслушивала, но она была в своем праве. Понятно, что капитан при желании может поинтересоваться, чем занимается его команда. Хмыкнул в знак того, что понял приказ и сказал вслух, по-русски:

– Мы, Крис, как раз медь тут и хотим найти. Ты ведь знаешь, кто мы на самом деле?

Тот широко ухмыльнулся.

– Ясен пень: наслышаны. Вы из тех ребят, кого всё время ловят, да никак поймать не могут.

– Ну вот! Если руду найдем, да оборудование сюда забросим… Топливо у вас есть, энергия – солнышко с неба светит, а корабли у нас свои. Есть и такие, что на планеты садиться умеют. Прикинь, сколько можно на этом деле монет сделать? Вам – завод, нам – кредиты.

– Да ты что!? – "ковбой" аж подпрыгнул. – Это было бы круто! Вот алюминий бы еще и кремний…

– Не всё сразу. Алюминий – для него энергии нужно много, значит потребуется реактор. Уже сложнее. А медь – это же технология позапрошлого века.

– Да ладно, и так хорошо! Главное – начать.

– Только особо не надо языком-то болтать. Если узнает полиция корпорантов, то постараются нам всё обломать.

"Отлично, стажер! Уже завтра все будут знать, зачем мы здесь. Тогда и за Говоруна посчитаемся."

Павел подумал, что Элли по-видимому очень сильно хочет отомстить, если выставляет их в качестве приманки. Она, по сути дела, только что сама спровоцировала тех, кто ими интересовался. И похоже, что капитан была уже совершенно уверена в том, кто это, только не имела достаточных доказательств.

Он посмотрел на свой автомат, лежавший у него на коленях. До последнего надеялся, что не понадобится стрелять из него в людей, но похоже, что всё таки придется. Кто был этот Говорун и почему за него нужно отомстить? А главное: что ответить, когда его спросят, кто ему дал право дырявить незнакомых людей? "Приказали" – не оправдание. Похоже было, что накроется его социальный рейтинг медным тазом.

– О чем задумался, парнишка? – спросил повеселевший Крис. – По девкам с Земли соскучился? Ничего! Завтра к нам на стоянку приедем – всё организую. Ни одна, слышь, против не будет.

"Осторожнее, стажер!" – прозвучало в наушниках. – "У них тут патриархат. Женщины – это практически имущество. Заметили, что со мной никто особенно не общается? Это потому, что им непривычно говорить со мной на равных. Если подарят рабыню – сами будете решать, куда ее девать."

Имущество!? Подарят!!?

"У вас почему-то вытянулось лицо. Нужно лучше контролировать свои эмоции."

Да какое там "контролировать"? Она наверное издевается! Ну да, так и есть: в голосе Элли был отчетливо слышен смех.

Подарят рабыню!?

* * *

Дизельные квады были довольно мощными и легко брали подъемы, но высокой скоростью не отличались. Всё утро следующего дня они провели в пути и только когда солнце понемногу выбралось в зенит, впереди показался невысокий холм с маленьким поселением на нем, обнесенном сложным лабиринтом из живой изгороди.

Павел отдал должное изобретательности колонистов. Пробраться в городок незамеченным сквозь такой барьер очень сложно, даже ночью. Ветви довольно толстые, а если их рубить, или взрывать, то на это уйдет очень много времени и местные успеют организовать оборону. Да там и мины наверняка есть! Павел спросил об этом Криса и получил утвердительный ответ.

Против штурма с воздуха шансов у них тут конечно нет никаких. Вся эта зеленая крепость станет большой ловушкой. Но вероятно, у них тут и на этот случай имеется что-то про запас, ведь должно же у них быть современное оружие? Ну да, так и есть! Сканер высмотрел в кустах замаскированный армейский плазмомет и подсветил его красным. Если там есть еще и автоматическая система наведения, то любой глайдер, или вертолет будут находиться в воздухе только до тех пор, пока не попадут в ее прицел.

– Неплохо они тут окопались! – сказала Элли, когда они въехали на территорию поселения через почти незаметную прореху в колючей стене и остановились. Будьте осторожны. Это модифицированный земной сумах. Близко не подходите.

– Аллергены? – спросил Павел, который биологию почти не знал.

– Да. Местные жители к ним наверняка привыкли, а вот вы покроетесь волдырями. У нас в снаряжении есть антидоты, надо будет сделать вам пару уколов, когда появится время.

– А вам, капитан?

– Не забывайте: я – морф. На меня такие мелочи не действуют.

Их уже ждали. Еще один здоровенный бородатый "партизан", для разнообразия, или может быть, для солидности, напяливший на себя широкополую шляпу. Местный… Как там у настоящих ковбоев главари назывались? Таких мелочей Павел не помнил и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не рассмеяться, когда этот здоровяк смутился при виде Элли. Что бы ей и сюда прибыть в купальнике? Было бы весело!

Видя, что беседа в деловое русло войдет еще не скоро, он сам поднял руку в приветственном жесте и сказал по-русски:

– Привет!

"Ковбой" с облегчением улыбнулся. Наконец-то ситуация стала для него привычной и не нужно было первым заговаривать с незнакомой женщиной.

– Здорово и тебе! – пробасил он. – Как добрались?

– Нормально. Трясло немного.

– А чего вы не на леталке своей?

– Ломается часто.

– Ага… Ну, ладно! Мне с космопорта просигналили, что двоим ребятам помощь нужна. Это, значит, вы и есть… Чего делать-то будете?

Павел демонстративно оглянулся, проверяя, не подслушивают ли их, указательным пальцем поманил бородача и когда тот наклонился, сказал:

– Медную руду искать будем. Только тс-с-с! Никому чтобы!

Получилось несколько театрально, но мужик расплылся в улыбке, показав тронутые кариесом зубы.

– Ясно-понятно! Да не переживай так, здесь все свои. Будут вам и транспорт, и охрана. На лошади ездил когда-нибудь?

Лошадей Павел видел три раза в жизни, на картинках, в чем он честно и признался.

– Ерунда! Мигом научим. Вам же в горы нужно будет, а квады там не пройдут, даже пытаться нечего. Сейчас отдыхайте, а к завтрашнему дню мы всё приготовим!

И он заорал, повернувшись в сторону стоянки:

– Крис! Проводи гостей и организуй там всё.

Глава 10

– Ну, вот он – наш Большой акведук! – сказал Крис.

Мог бы и не говорить. И так было понятно, что "Большой". Огромный канал, шириной (сканер мгновенно определил расстояние до противоположного берега) пятьдесят метров, тянулся от самого горизонта и за горизонтом же исчезал. От него широкой, серой полосой тянулась по ветру пелена тумана. Вода, судя по показаниям того же самого сканера, была пригодна для питья.

– Сколько же тут километров до ледника? – спросил Павел. – Тысяч пять?

– Пять с половиной.

– А почему она не остывает?

– Потому что бежит быстро, ясен пень! Это здесь течение медленное, а дальше – труба три метра диаметром и в ней кипяток.

Павел прикинул, что скорость воды в канале около метра в секунду и в принципе ничего не мешало бы её ускорить. Похоже было, что воде намеренно позволяли испаряться на последнем участке.

– Понятно, – сказал он вслух. – Куда вода отсюда выливается?

– Мы уже у самого устья. Он дальше идет к горам и там есть единственное пока на всей планете большое озеро. Парни ездили туда. Говорят: красиво.

– И наверняка довольно грязно, потому что титановый комплекс рядом, – сказала Элли.

– Не без этого, – согласился Крис. – Но оно увеличивается и туда уже водоросли завезли специальные. Вроде бы почище вода становится. К городу тоже есть канал, конечно.

– Да, у Земли большой опыт в создании подобных экосистем.

Лошадь Павла, которую тот всё еще боялся, зашевелила ушами, вытянула морду к воде и издала странный звук.

– Чего ей надо? – спросил он.

– Пить хочет, – отозвался Крис. – Водичку чистую почуяла. Сейчас спустимся – напоим их.

Он еще раз осмотрелся, держа руку на лежавшем поперек седла дробовике. Толкнул свою лошадь каблуками и та охотно пошла вперед, вниз с холма. Остальные двинулись за ним следом, а за ними поехала большая телега, запряженная четверкой, в которой лежали их ящики. Капитальное сооружение на четырех здоровенных колесах, каждое в рост человека.

Павел сначала удивился при виде этого сооружения: зачем такие большие? Они же тяжелые! Но потом увидел, как легко они идут по высокой траве, подминая ее. Выходило, что древние кочевники не были идиотами, когда ставили на свои повозки точно такие же, только сделанные из дерева. Старые технологии – самые лучшие.

"Всё возвращается!" – подумал он. – "Наверное точно так же какой-нибудь казак ехал по сибирской степи, а за ним, скрипя колесами, тащилась кибитка с… Что там он мог с собой везти? Ну, пусть с данью от покоренных народов. Год пути – и ты на месте!"

– Примерно кубический километр в год здесь протекает, – заметила Элли, покачиваясь в седле. – А термоядерный реактор на леднике растапливает в пятьдесят раз больше. Остальное испаряется и идет потом на прирост биомассы на планете. Но дело даже не в этом. Биомасса – не главное.

Что она хотела этим сказать, Павел не понял, но уточнять не стал. Его лошадь переступила низкий борт канала, который оказался совсем мелким, опустила голову и начала пить. Двое бородачей, составлявших экипаж повозки, начали распрягать упряжку.

– Да тут же глубина всего по колено!

Акведук действительно оказался совсем неглубоким. Павел заметил шарахнувшуюся прочь от его тени рыбу. На солнце ярко блеснула чешуя. Еще один завезенный сюда вид, конечно же. Естественных врагов пока нет и размножение сдерживается только наличием корма. Питаются они наверняка водорослями, заодно очищая от них русло. А может быть, здесь уже и хищная рыба есть? Он перевел взгляд выше по течению, надеясь увидеть всплеск охотящейся щуки и…

– Смотрите! Вон там!

В воде медленно плыло человеческое тело. Труп какого-то несчастного, сумевшего утонуть там, где и воды-то почти не было. Павел сначала не понял, почему встревожились ковбои, но Крис махнул рукой и остальные двое бросились к трупу. Они перевернули его и стали видны две коротких стрелы, торчащих в груди мертвеца. Оказывается, здесь и такое оружие было в ходу.

Стоя в воде, бородачи почему-то орали друг на друга. Сканер прилежно усиливал звуки, которые улавливали его сенсоры, но толку от этого было мало – слишком много местных неологизмов попадалось в их речи. Павел посмотрел на Элли – та молча сидела на лошади и смотрела на воду, поджав губы. Что делать, было непонятно и он решил пока не делать ничего. Ну, труп плывет – что такого? Может быть, здесь это в порядке вещей?

Между тем, покойника подтащили к парапету и перевалили на траву. Над ним наклонился Крис, потрогал черное оперение и что-то сказал. Остальные закивали головами. Один из них убежал к телеге, откуда вернулся с двумя лопатами.

"Могилу рыть будут," – подумал Павел, глядя на капитана, которая так и не произнесла за это время ни слова. Зато к нему подошел Крис.

– Его принесло из поселения, которое выше по течению, в дне пути отсюда. Слышь… Ты только не обижайся, но нужно нам отлучиться. Проверить, что там. Вас к горам Васька проводит, а мы с Адиком съездим и узнаем, что случилось.

– Чьи это стрелы? – спросил Павел. – Не знал, что тут есть индейцы.

– Стрелы, слышь, бродяг местных. В городах, да деревнях у нас не все живут. Есть и те, кто кочует вдоль акведука.

– Дикари!?

– Вроде того. Среди тех, кого с Доминиона присылают, есть такие, кто вовсе с людьми жить не умеет. Община их выгоняет и они идут бродяжничать. Трава здесь съедобная, вода есть – с голодухи им помереть не грозит. Иногда они в большие банды собираются. На поселения обычно не нападают, но всё равно проверить надо.

– Стажер! – позвала вдруг Элли.

Павел повернулся к ней.

– Отправляйтесь с ними. Окажете любую необходимую помощь, включая огневую поддержку. Ваше снаряжение на порядок лучше, чем у них. Патронов можете не жалеть. Местные бродяги лишены гражданства, они вне закона.

Крис расплылся в улыбке, глядя на автомат Павла, а последний всё еще переваривал полученный приказ. Огневая поддержка? Ну да, у него полтысячи патронов с собой. Местным не поздоровится. Однако… И тут он понял, в чем дело! Бродяги обычно не нападают на деревни, но что, если причиной нападения были как раз он и Элли? Их вполне могли отвезти и в то поселение, которое подверглось нападению, просто кто-то ошибся, определяя "адрес" их проводников.

– Не волнуйтесь насчет законности приказа, – добавила капитан. – Ответственность за его отдание и выполнение несу лично я.

"Ну да… И если я откажусь, то останусь на Весте, а корабль улетит!"

– Есть, мэм! – вслух сказал Павел, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Какие планы у вас?

– Мы вернемся в поселение. Встретимся там.

Глава 11

Палатка, разумеется, осталась у капитана и эту ночь Павел провел в спальном мешке, под открытым небом. Он долго не мог заснуть. Лежал на спине, глядя вверх, на звезды. Млечный Путь выглядел отсюда точно так же, как и с Земли, а вот рисунок созвездий изменился, хотя большинство из них по-прежнему были узнаваемы. Орион, к примеру, изрядно раздался в плечах, а крайняя звезда Кассиопеи уехала влево, превратив характерную "дубль-вэ" в подобие кириллической буквы "Й".

Какое-то время он развлекался, отыскивая знакомые звезды, потом на юге в небо поднялась ослепительно-яркая точка. Очередной грузовик шел на орбиту, к невидимому отсюда контейнеровозу, оставляя за собой отчетливо видимый светящийся след. Повез металл, а может быть и пассажиров. Ведь возвращаются же отсюда люди? Или условия высылки этого не предусматривают?

Рядом пошевелился и чихнул Крис. Павел понял, что тот тоже не спит и спросил:

– Слышь… – тут он поймал себя на том, что уже нахватался здешних словечек. – Отсюда люди возвращаются обратно? Туда, откуда их выслали?

– Редко, – сразу ответил "ковбой", как будто ждал вопроса. – Очень редко. Дома ведь ссыльному ничего хорошего не светит. Там он никто. Гражданство есть, но права ограничены. На работу хорошую не устроиться – и без него желающих много. А транспорт летит долго – это ведь не пассажирский корабль и тем более не разведчик. Знаешь, что такое "минимальные удобства"?

– Нет.

– Это когда на весь полет тебя запирают в кубик размером три на три метра. Тот еще "санаторий"! Выходить нельзя, да и не получится – снаружи атмосферы нет. Гравитация есть, но вектор дергается постоянно. Развлечения – экран с ладошку, да на толчке посидеть. Еще можно на соседей пялиться – там стенки прозрачные. У меня одна соседка была девка молодая. Повезло! Раз в день по трубе прилетает паек. Можешь сразу съесть, можешь растянуть до следующего раза. И так два года. Транспорты летают медленно.

– Это же с ума сойти можно!

– Многие сходят, да… Но вообще-то люди – твари выносливые, так что большинство добирается нормально. Заметь: дорога не бесплатная. Билет оплачивается социальным кредитом и если вернешься, то его выплачивать нужно будет. В общем, не слыхал я, чтобы отсюда кто-то выломился.

– Получается, что билет в один конец?

– Получается так… Слушай дальше! Прилетает сюда ролкер, выходит на орбиту, к обойме капсул цепляют гравитационные парашюты и скидывают на планету. Упал в город – повезло. Упал далеко – тоже найдут. Не отрегулирован вектор тяги у парашюта – это, слышь, судьба. Мне повезло трижды. Во-первых: все как надо сработало, во-вторых: мы с соседями по обойме в дороге скорешились и решили вместе держаться, а в-третьих: грохнулись в степи, прямо рядом с поселком. Здесь с этим проще: грохнулся – живи. Сразу несколько новых семей образовалось, так что клан серьезно усилился. А вот в городе… Там, слышь, по-другому…

Представив, каково это – падать с орбиты на пассивных гравитормозах, Павел поежился внутри спального мешка. Ошибись автоматика хоть немного – и капсулы раскрутит вокруг оси, размазав людей внутри по стенам. А если одна из них потеряет герметичность, то считай: во всем блоке тоже все покойники. А внизу…

– Проблемы с "Дружиной"? – спросил он.

– Как ты только догадался!? Верно, паря! Космодром – их территория и большинство ссыльных к ним попадает. Этих сразу за рога и в стойло. На титановом ведь тоже кому-то работать надо, а мы же все должны за билет? Должны! Вот и скажут новичку: "Давай, отрабатывай!" – да еще за жратву насчитают. Пару недовольных расстреляют публично, чтобы страху нагнать. Первые два года это та же самая тюрьма, потом начинают в город выпускать. Девок и парней молодых дружинники себе забирают. Кому-то с титанового убежать удается – вот это как раз и есть самые опасные твари на планете. У них друзей нет. Если они оружием обзаводятся, то наглеют и приходится на них охоту устраивать, как на шакалов. Но любой шакал, слышь, лучше их, потому что он убивает, только когда голодный, а эти – всех, кого увидят. Другие люди для таких бандитов – это просто мясо, которое можно зажарить. Причем не факт, что перед тем, как начать жарить, тебя прикончат.

Еще и каннибализм! Павел покачал головой и положил руку на автомат, лежавший рядом c ним, в спальнике. Крис надолго замолчал, потом добавил:

– Того парня, которого мы у воды закопали, скорее всего тоже беглые с титанового грохнули. Стрелы видел?

– Угу.

– Сделаны из заточенных титановых трубок. Я такие видел уже. На руднике можно раздобыть упругий пластик и сделать арбалет. Лупит шагов на двести. Прицельность конечно никакая, но если попадает, то человека – насквозь. Хотя твой костюмчик такая стрела скорее всего не прошибет, но всё равно будь осторожен. Лобешник не подставляй.

Как ни странно, этот разговор успокоил Павла. "Предупрежден – значит вооружен". Дикари-людоеды? Ну так на то ты и пират, чтобы не дать себя схарчить.

"Только не меня. Зубы обломаете!" – подумал он и с этой мыслью заснул.

* * *

"Ковбой" не соврал. Лес, в который они въехали на следующий день, состоял из самого обычного орешника. Так сказать: ореховый лес. Не то, чтобы Павел настолько хорошо разбирался в ботанике, но увидев валяющиеся на земле орехи, ошибиться не мог. Грецкие, самые настоящие!

Сорвав с ветки зрелый, раскрывающийся плод, он ободрал кожуру, раздавил в ладонях скорлупу и вытащил похожее на мозг ядро. Сканер доложил, что опасности оно не представляет и Павел, не долго думая, кинул ядрышко в рот. "Ковбои" удивленно наблюдали за ним.

– Слышь, паря! – сказал Крис. – Это ведь лес, который должен радиацию впитывать. Деревья тут такие… особенные. Ты бы поосторожней!

– Нет в них радиации, – ответил Павел. – Кушайте спокойно.

– Мы вообще не знали, что это едят!

– Тогда зацени.

– Сейчас попробуем! – Крис тоже раздавил между ладонями крупный орех и начал выбирать изнутри кусочки ядра. – А ничего, вкусно! Адик, ну-ка, набери в мешок. Отвезем в стойбище. Какую, слышь, штуку полезную нам показали… А варить их можно?

– Нет по-моему. И много не ешьте, – предупредил Павел. – С непривычки аллергия может начаться. Один съел – и подождать нужно.

Он оказался прав. Уже через десять минут у Криса покраснела и зачесалась кожа на запястьях. Впрочем, ничего более страшного не произошло и мешок орехов они все-же набрали.

Лес кончился. Крис остановил лошадь и присвистнул. Выглянув из-за его спины, Павел понял, в чем дело. Поселения, что находилось совсем рядом с акведуком, больше не существовало. Оставшиеся от хижин обгорелые остовы давно перестали дымиться. Между развалинами лежали засыпанные пеплом люди. Пара собак, рвущих обгоревший труп, заметила людей и залилась истошным лаем.

– Вот оно, значит, как… – пробормотал сзади Адик. – Вот как оно…

Крис промолчал, но резко вдохнул воздух сквозь зубы.

Сканер Павла равнодушно опознавал объекты перед ним: "Труп… Мужчина… Труп… Мужчина… Вооружен… Оружие выведено из строя… Труп… Женщина… Следы пыток… Собака… Ограниченная опасность… Рекомендуется приготовить оружие к стрельбе… Труп… Мужчина…"

– Женщин почти нет, – сказал Павел. – Одни мужчины лежат. Нужно подъехать поближе.

– Это не "Дружина", – предположил Адик. – Они бы всех забрали, случись такое. Каждый рабочий – ценность.

Крис молча кивнул и послал коня вперед, шагом. Лошадь Павла без понуканий двинулась за ним, тихо фыркая.

Он не слишком опасался засады. Место было открытое, атаковали посёлок с той стороны, откуда они приехали. Сканер продолжал докладывать: "Труп… Мужчина… Причина смерти – пулевое ранение… Предположительно стандартный безгильзовый боеприпас…"

Таких мертвецов было много. Почти все, на самом деле. Получалось, что этих людей убивали из автоматов земного производства? Но Элли говорила, что такое оружие есть только у главной городской банды, то есть у "Черной дружины". Может быть, ссыльные, сбежавшие с титанового комплекса, отобрали оружие у охраны? Сканер продолжал докладывать и картинка вырисовывалась совсем невеселая.

Собаки поняли, что людей им лаем не прогнать и сбежали сами, подняв лапами маленькие облачка пепла.

Глава 12

– На них напали с двух сторон, – сказал Павел, показав рукой направления атак. – Оттуда и оттуда. Огневой мешок. У нападавших было оружие с Земли. Минимум два ствола, возможно больше. И патронов тут не экономили.

"Ковбои" переглянулись.

– Все-таки "черные", – сказал Адик.

Крис отрицательно покачал головой.

– А зачем им это? Не стали бы они людей вот так класть, да и патроны – они денег стоят. Заметь: молодых девок почти нет. Их увели.

Он повернулся к Павлу.

– Паря, ты можешь понять, куда ушли эти… ну, которые напали?

– Попробую. Людей отжимали к воде. Поехали туда.

Еще трупы у акведука, но уже меньше. Видимо здесь поселенцы последний раз попытались огрызнуться. Бесполезно, конечно. Против автоматического оружия у них не было шансов и скорее всего их противники даже не понесли потерь.

Павел тем временем всерьез обдумывал версию о работорговцах, причем те даже могли и не быть людьми. Далеко не все расы чужих дружественно настроены к расе хомо сапиенс.

– Мало ли, кому в галактике могут понадобиться люди для опытов? – спросил он сам у себя. – Раздобыть, или скопировать земное оружие в принципе не сложно.

– Ты это серьезно? – удивился Крис.

– Пока не знаю…

– Ну так что, видишь, куда они ушли?

Павел кивнул. Сканер у нападавших обмануть не получилось.

– След есть. Они двинулись отсюда по воде, вверх по течению. Вряд-ли далеко. И похоже, что это были люди.

– Идем за ними!

Крис дернул повод уздечки, собираясь загнать коня по пандусу в акведук, но Павел остановил его жестом.

– Не спеши. У них есть современное оружие, не забыл? Если мы попадем в засаду и по мне с близкого расстояния начнут работать четыре ствола, то останется только героически откинуть копыта.

– Куда откинуть? – Крис не понял идиому.

– Никуда. Дай подумать…

Он сделал несколько жестов в операционном поле сканера, запрашивая у компьютера трехмерную карту местности. Времени прошло немного, пленников не могли увести далеко.

Так… Вот он, акведук… Уходить они наверняка будут в туман… Сканер облегчил ему задачу и показал наиболее удобные направления отходов нападавших и вероятные места засад, а также тактические схемы их прорыва.

– Крис, если лошадей отпустить, они вернутся в ваше поселение?

– Да. Пойдут в конюшню.

– Отпускай. Мы пойдем пешком, налегке, а снаряжение оставим здесь. Напиши записку для вашего шефа и моего капитана. Я по своей связи тоже сообщу, что решили.

– Может быть, их здесь тогда привязать?

– Нет. Если кто-то сюда вернется, то это нас выдаст.

– Ладно…

Командовать людьми оказалось неожиданно приятно. Павел лишний раз осмотрел оружие и проверил, как выходит из кобуры пистолет, пока ковбои расседлывали лошадей и прятали снаряжение в высокой траве.

– Вы в бой не лезьте, – предупредил он, когда они закончили. – Вряд-ли там есть умелые бойцы и будем надеяться, что это всё-же не кто-то из ксеносов. Наблюдайте за боем, а если всё будет совсем плохо, то постарайтесь добраться до своих. Я там у вас видел бластер замаскированный, гоните сюда квад с ним.

– Да есть у нас нормальные стволы, – сказал Крис. – Не парься. Только патроны к ним дорогие, поэтому мы с этими ездим.

Он посмотрел на свой капсюльный дробовик.

– В общем, держитесь на безопасном расстоянии, когда и если начнется стрельба. Побежали!

Вот когда сказались регулярные тренировки на Земле и на корабле! Ковбои тяжело задышали уже через полкилометра и Павлу пришлось снизить темп до быстрого шага, чтобы у тех в случае неприятностей оставались силы на рывок. Сам же он чувствовал себя великолепно, даже не особенно вспотел, несмотря на то, что тащил на себе свои боеприпасы и вдобавок был в шлеме.

Время от времени он поднимался на парапет и смотрел на дно, на котором остались следы, вполне различимые через сканер. Он уже представлял, благодаря тактической схеме, где следы должны были исчезнуть, но на всякий случай подстраховывался. Вскоре выяснилось, что экспертную систему сканера разрабатывали умные люди.

– Здесь они вышли из воды, – сказал Павел задыхающемуся Крису. – Даже вам должно быть видно, где пыль смыта. Не скажу, сколько точно их было, но вероятно, десятка полтора.

– Дикие это! – выдохнул тот, опираясь руками на колени и тяжело дыша. – "Черные" просто подогнали бы платформу и погрузили всех на нее. Не стали бы бегать.

– Тогда идем дальше. Держитесь сзади и смотрите.

Засады с другой стороны не оказалось, хотя место было удобнейшим. Редкие заросли каких-то кустов позволяли разместить тут любое количество стрелков и Павел долго изучал невысокий холм, ожидая подвоха, но так никого и не обнаружил. Конечно можно было предположить, что стрелки укрыты маскировочными полями, однако он решил, что это уже попахивает шизофренией. Ну не спецназ же "Космофлота" охотится здесь на рабов в самом деле!

Махнув рукой "ковбоям", он дождался, пока те пересекут акведук и они втроем перепрыгнули через парапет. Пологий склон тоже не представлял сложного препятствия. Взобравшись на его вершину, Павел выглянул из-за большого плоского камня, сразу убрал голову и удовлетворенно кивнул. Нашел!

Подождав с полминуты и решив, что его никто не заметил, он снова осторожно выглянул из-за камня. Мешали высокая трава и туман, но он всё равно отлично видел несколько примитивных палаток, стоявших среди зарослей, горевший на небольшой поляне костер, в котором что-то варилось (что именно – он не стал даже гадать) и людей. Ну, хотя бы не чужие – аж от сердца отлегло!

Там же были и пленницы. На его глазах один из дикарей (а бандитами Павел их называть уже не хотел – это слово предполагает хоть какой-то уровень цивилизации) схватил одну из них за волосы и потащил к палатке. Та вздумала сопротивляться и дикарь с размаху ударил ее по лицу.

Четыре сотни метров… Сканер предложил на выбор три схемы атаки. Павел выбрал вариант с минимальным риском, и начал скручивать со ствола глушитель, который на такой дистанции помешал бы стрелять. Крис и Адик молча смотрели на него.

– Я их сделаю, – коротко сказал юноша, закончив. – Особо не высовывайтесь, в бой не лезьте, но держитесь на этой позиции и не давайте меня обойти.

С этими словами он поудобнее оперся на камень, прицелился и дал первую очередь. Попал, конечно – не зря тренировался на корабле. Дикарь, который пинал ногами упавшую на бок девушку, с воплем кувыркнулся в траву.

В низине началась паника. Дикари метались и палили из автоматов в белый свет, не понимая пока, откуда в них стреляют и мешая друг-другу. Пользуясь этим, Павел подстрелил еще двоих. Наконец оставшиеся в живых опомнились и залегли за кустами и камнями. Ответный огонь стал более плотным и несколько пуль даже отрикошетило от камня, за которым лежал Павел. Поняли, откуда по ним бьют… Это хорошо! Пора было выполнять второй этап схемы.

Компьютер предполагал, что у противника нет боевых систем наведения и конечно он не ошибся. Сканер на поле боя имелся только у Павла, да ещё и ограниченная видимость имела место, а это означало, что поединок идет между зрячим и слепыми. Всё зависело только от дистанции, на которой он мог уверенно поражать залегшего противника и для него она была примерно вдвое больше, чем для дикарей.

Короткая перебежка… Укрыться… Переждать шквал огня… Прицелиться… Поразить цель… Переждать ответный огонь… Снова прицелиться и поразить цель… Тактическая схема превращала вооруженного человека в одушевленную приставку к сканеру, отслеживавшему ситуацию на поле боя.

На последнем этапе схватки Павел просто шел вперед в полный рост, игнорируя арбалетные стрелы, которые иногда летели в его сторону. Автоматчиков он перебил, а траектории стрел сканер успевал просчитывать. Уворачиваться пришлось всего один раз и предпоследнего противника он расстрелял в упор, с двадцати шагов.

Последний уцелевший уже не сопротивлялся, просто лежал за камнем, в ужасе глядя на него и сжимая в руках разряженный арбалет. Схема предусматривала захват пленного и сканер привычно забубнил в уши о необходимости соблюдать осторожность, не приближаться и использовать силы местного ополчения.

Сзади уже подбегали Крис и Адик.

Глава 13

– Умеют у вас там, на Земле, воевать, – задумчиво сказал Крис, помешивая костер палкой. – Двенадцать трупов, а у тебя ни царапины. Ничего не скажешь, умеют!

Павел молча пожал плечами. На самом деле всю работу сделал компьютер. Он сам только нажимал на спусковой крючок и передвигался так, как ему рекомендовали. Такая же тренировка, как с макетом оружия в виртуалке “Призрака”, только сегодня мишени были живыми и могли случайно в него попасть настоящей пулей. Именно, что случайно. Так, или иначе, но этот бой всё равно не воспринимался им, как что-то, достойное гордости.

Крис, однако, был другого мнения.

– Слышь, паря… – сказал он. – Мы там посоветовались с Адиком… Мы ведь и четверти работы не сделали, так что женщин этих забирай себе, всех семерых.

– Что!?

От неожиданности Павел чуть не подавился куском местного хлеба.

– Говорю же: забирай себе. Они сейчас без клана остались. Им идти некуда. Твои будут.

Между прочим, младшей из освобожденных пленниц, которые сейчас сидели у костра, не было еще и десяти лет, а еще у одной на руках был маленький ребенок, которого она прямо сейчас кормила грудью. Довольно симпатичной грудью, кстати.

– И куда я их дену на корабле?

– Не знаю! – Крис пожал плечами. – Дело твое. Но раз ты их спас, то теперь ты за них отвечаешь. У нас так полагается.

– Этого еще не хватало! Ну давай, я их подарю кому-нибудь? Тебе, например.

Крис помотал головой.

– Нельзя так. Они ведь не рабыни, а свободные. Можно их замуж выдать, но тут проблема: не возьмет никто, если они не в семье. Если ты откажешься, то им только к бродягам останется податься.

– А если соглашусь, то будет семья?

– Да.

– И можно будет их замуж выдать?

– Нельзя.

– Да почему же!?

– Ты им тогда станешь вроде отца, но ты не из наших. У чужака не возьмут невесту. Вот если бы ты здесь на год-другой задержался…

– Блин! Еще и вроде отца!!!

– Ну, не совсем отца, конечно, – Крис усмехнулся. – Делай с ними, что хочешь. Они возражать не будут.

Куда не кинь – всюду клин. Бросить нельзя, никому не отдать и с собой не возьмешь… А ведь Элли тогда не шутила насчет "подарят рабыню – сам выкручивайся, как хочешь". Ситуация понемногу начинала его бесить. Что же делать-то?..

Павел скептически посмотрел на доставшийся ему "гарем". Женщины тоже как по команде повернули головы и уставились на него широко открытыми глазами. Похоже было на то, что его боялись. Не удивительно: они-то прекрасно видели расправу с дикарями.

Ткнув пальцем в одну, он сделал жест рукой: "Подойди!" Та быстро поднялась, подбежала и опустилась рядом на траву. Молодая, как и все они, лет шестнадцать, возможно. Симпатичная, в лице что-то восточное. Однако интересовало его не это. У девушки была серьезно рассечена бровь. Кровь она смыла, но рана успела воспалиться.

– Болит? – спросил Павел, прикоснувшись к покрасневшей коже.

– Да, – тихо ответила она.

Могла и не отвечать – и так понятно. Пришлось доставать аптечку. Школьные курсы первой помощи, которые он давным-давно прошел ради социального рейтинга, внезапно пригодились, но где!? На границе обитаемого космоса… Жизнь иногда преподносит удивительные сюрпризы!

– Потерпи немного. И глаза закрой.

Павел брызнул на рану анестетиком, смазал регенерирующей мазью, приложил тампон и начал бинтовать девушке голову.

– Ты нас возьмешь к себе? – вдруг спросила она, не открывая глаза, таким же тихим голосом.

– Не знаю, что мне с вами делать, – ответил он.

– Мы всё умеем! Овец стричь, прясть, шкуры выделывать, машину водить – всё-всё. Не прогоняй нас. Нам идти некуда.

– Нету у нас на корабле овец ("Только баран один и это – я"). Не дергайся!

Она вздрогнула и послушно замерла, пока он закреплял повязку, только глазами заморгала от боли.

– Готово. Есть у вас еще раненые? Зови их сюда.

Синяки и мелкие ушибы были не в счет. У двух "очки" под глазами – признак сотрясения мозга, тут нужен был врач. Самые серьезные проблемы была как раз у той, что с ребенком. Множество кровоподтеков, следы от ударов ремнем на спине, да еще один из дикарей довольно сильно укусил ее за грудь. Вокруг места укуса всё было воспалено. Пришлось, не ограничиваясь таблетками, сделать пару уколов, потом обезболить рану и выпустить гной. Зашивать было нечем, поэтому Павел как умел наложил косую повязку, израсходовав почти весь бинт.

– Готово, – наконец сказал он. – Завтра напомни, чтобы перевязал.

Она кивнула, подняла верх платья и снова приложила ребенка к здоровой груди. Нравы тут у них были самые патриархальные.

Пока он занимался этим "медосмотром", солнце успело уйти за горизонт. Павел взял свой спальник и отошел в сторону от костра. За женщин он не беспокоился – у них были трофейные палатки. Но когда совсем стемнело и он уже начал засыпать, рядом вдруг зашуршала трава.

Пистолет прыгнул в руку, щелкнул предохранитель. Шорох прекратился, но потом легкие шаги опять направились к нему. Подствольный фонарик выхватил из темноты лицо той самой девушки с разбитой бровью, которую он перевязывал первой.

– Опасно так подходить, – проворчал Павел, гася свет и убирая оружие в кобуру.

– Прости, хозяин.

Девушка, судя по звуку, села на траву, рядом.

– Хозяин, почему ты не с нами?

Павел не ответил. Что тут скажешь? А ведь вопрос-то был относительно простой. Что будет дальше и как оценит ситуацию капитан, он даже загадывать пока не хотел.

– Тебя как зовут? – спросил он.

– Минни.

– Так вот, Минни… Я хочу побыть в одиночестве. Не обижайся. И остальные пусть не обижаются.

– Понимаю. Ты хотел помолиться. Столько людей убил – не удивительно.

По мнению Павла, убитые им к людям не относились. Черт с ним, с социальным рейтингом! После того, как он увидел прокушенную женскую грудь, никакого сожаления о сделанном уже не было. Тем более он не собирался выпрашивать у бога прощения за это, но пусть девочка думает, что так и есть.

– Минни, скажи, здесь часто бывает похожее на то, что случилось с вами?

– Нет. Раньше, говорят, бывало, но сейчас "черные" охраняют рудник и оттуда сложно убежать. Кто сбежал, те обычно идут к бродягам.

– Но у этих было хорошее оружие и патроны. Как думаешь, они могли отнять его у охраны?

– Нет, хозяин. Они и не отнимали. Тина (это та, которая с ребенком) слышала, как эти беглые говорили про оружие. Понимаешь, они никого из нас не тронули – только ее. Я ребенка держала, пока ее насиловали. Это долго было. Она кричала, а им это нравилось и…

– Остальных не тронули? – перебил ее Павел.

– Нет.

Это было более, чем странно. Что им помешало? Неужели это всё-таки была работорговля и девушек вели к кому-то, кто должен был за них заплатить?

– Приведи сюда эту Тину.

– Хорошо, хозяин.

Она поднялась и ушла в сторону костра. Вскоре с той стороны снова послышались шаги. Павел включил и выключил фонарик, чтобы показать, где он. Вскоре трава снова зашелестела под весом опускающегося на нее тела.

– Тина?

– Это я, хозяин.

– А где твой ребенок?

– Оставила Минни. Вы же меня позвали и я подумала, что вы…

– Да не собираюсь я ничего с тобой делать! Вы тут помешались на этом все, что-ли?

– Простите, хозяин. Я понимаю: я теперь грязная. Уйду к бродягам, только не выгоняйте остальных. Оставлю моего мальчика Минни.

Она тихо заплакала и Павел проклял свой длинный язык. Очевидно же, что они здесь всё понимают буквально. Позвали – значит с вполне определенной целью. Не хотят – значит "грязная".

– Успокойся, – сказал он, постаравшись сделать это как можно более ласковым тоном. – Не хочу я никого выгонять и тебя тоже. Просто у меня уже есть женщина, которую я люблю, а по нашим законам вторую нельзя.

Перед глазами в это время стояло лицо Элли и ее синие глаза. Конечно это было глупо и он сам это понимал. Детская влюбленность в капитана пиратов… Или правильно говорить "капитаншу"? Да без разницы! Глупость, короче.

– Я понимаю, – сказала Тина, все еще тихо всхлипывая. – У нас тоже бывает, что слово друг другу дают. Но ведь не обязательно со всеми спать. Остальные могут быть просто служанками и сами себе найдут мужей.

– У нас не так…

Как было объяснить этой девушке, которая здесь родилась и ничего, кроме прерий не видела, земные порядки и правила? Можно даже не пытаться. Земля для них – красивая легенда, пусть так и остается.

– Расскажи лучше, что ты слышала от бродяг, пока тебя… ну, ты поняла?

– Я не всё разобрала, хозяин. Мне было очень больно. Один, пока ждал своей очереди, сказал, что можно притащить еще одну. Я подумала, что мне теперь станет легче, но их вожак ударил его, велел заткнуться и добавил, что их не просто так выпустили и оружие дали. И что если тот хочет на воле остаться, пусть не болтает лишнего. Первый не посмел спорить, но мне потом было еще больнее. Прости, хозяин.

Она снова заплакала навзрыд в темноте.

– Успокойся. Покажи лучше, что там у тебя с грудью. Я боюсь, что заражение может начаться.

Зашуршала одежда и Павел грустно вздохнул. В другой ситуации такое послушание было бы бесценным, но не сегодня.

Снова включив фонарик, он посмотрел на кожу рядом с повязкой. Красноты явно стало меньше.

– Так больно? – он слегка надавил пальцем.

– Почти нет, хозяин. Я уже кормила ею мальчика. Всё хорошо.

– Пока не всё. Утром еще пару уколов сделаю. Сейчас иди спать. Ребенок тебя наверное уже заждался. И скажи там, чтобы не боялись. Я вас не выгоню. Не знаю пока, что делать с вами, но не выгоню.

Она ушла, а Павел откинулся на мягкую траву. Всё-таки работорговля! Кто-то выпускает с рудника каторжников, дает им оружие, а те похищают из мелких поселений женщин. Расходов, если подумать, никаких, а доходы…

Конечно рабынь вывозят не на Землю – там такое не может быть реализовано, по крайней мере в массовом порядке. Без электронного паспорта ты в незнакомом городе и пары шагов не сделаешь. Тобою сразу заинтересуются автоматические следящие системы, предложат удостоверить личность, а если ты этого не сделаешь, то деньги сможешь потратить только на базовый социальный пакет. Это не считается преступлением и есть даже движение дауншифтеров, которые по религиозным соображениям именно так и живут: на социалке. Но купленную рабыню на Земле придется держать взаперти, никуда не выпуская, а какой в этом смысл, если подумать, для человека с хорошим рейтингом? Он и рисковать не станет! Есть легальный рынок сексуальных услуг, проще поискать предложения там.

Наверняка это Доминион. Делаются фальшивые документы о том, что женщина отбыла свой срок ссылки – и добро пожаловать в цивилизацию…

* * *

Три квада с вооруженными ковбоями перехватили их по дороге. Затормозили рядом, грохоча глушителями. Пассажиры приветственно орали, хлопая по плечам Криса, Адика и Павла. Потом всех, включая женщин, распихали по машинам, развернулись и покатили в поселок. Спасенные пленницы сразу повеселели. Видимо тут так было принято: если уж чужакам сразу не сказали, чтобы шли своей дорогой, то уже и не прогонят.

Как выяснилось, отпущенные ими лошади вернулись в конюшню ночью. Записку нашли и с рассветом спасательная экспедиция стартовала к указанному в ней месте встречи. Узнав, что вопрос уже решен, ковбои слегка расстроились. Им явно хотелось пострелять. Рассказам Криса и Адика кто-то верил, а кто-то не очень, но на Павла теперь смотрели с большим уважением. Все, кроме одного человека – его капитана.

Элли выслушала доклад почти равнодушно (сканер Павла, как выяснилось, уже переслал ей рапорт). Сообщение о работорговле ее не заинтересовало. Потом она увела Тину и остальных девушек в маленькую хижину, сколоченную из досок, чтобы поговорить с ними наедине. Вышла оттуда, стягивая с руки силиконовую перчатку.

В ответ на вопросительный взгляд, капитан сказала:

– Бедная девочка… Не повезло ей.

– Я что-то сделал не так?

– Нет, лечение в тех условиях было правильным. Антибиотик и противовоспалительное помогли, но там нужен был квалифицированный гинеколог и даже тогда наверное было бы уже поздно. У нее после родов прошло всего две недели и если коротко, не вдаваясь в подробности: детей у нее больше не будет никогда.

– А что насчет того, что остальных девушек бродяги не тронули?

– Павел, вас это возможно удивит, но технически девушка среди всех ваших "трофеев" всего одна – самая младшая. Здесь взрослеют рано. Если бы работорговцам нужны были именно девственницы, то им достаточно было поговорить с вождем любого поселения и заплатить совершенно ничтожную сумму в кредитах, чтобы получить хоть десяток. Мнением купленных детей никто бы интересоваться не стал. Вы ведь уже поняли, что в этом обществе у женщин прав очень немного?

Павел кивнул.

– Понял, конечно. А у детей прав вообще нет. Но что мне теперь с ними делать?

– Это как раз проще всего…

Элли повернулась в сторону домика и крикнула:

– Эй, Тина! Веди всех сюда.

Девушки высыпали наружу и остановились перед Павлом, смущенно хихикая.

– Тина, слушай внимательно! Ваш хозяин уходит со мной. Теперь ты – старшая хозяйка, пока твой сын не подрастет. Найдешь мужей всем остальным. Поняла? Идите к шефу, он вас примет в клан и скажет, где жить.

Та быстро закивала головой, прикрикнула на остальных и гордо направилась к самому большому дому в поселке.

– Вот и всё, стажер. Проблема решена. Конечно вы здесь чужой, но ребенок Тины сейчас фактически является вашим приемным сыном, а он-то как раз местный и в придачу – дальний родственник здешнего вождя. Пока вас нет, глава семьи – он, а его мать вправе распоряжаться от его имени. У местного клана теперь нет причин их не принять. Не благодарите.

Павлу оставалось только с облегчением выдохнуть.

– Но зачем-то ведь тем, кто снабдил дикарей оружием, потребовались молодые женщины? – спросил он.

– Причем не рожавшие! – согласилась Элли. – Тину они явно прихватили для себя, а не для своих заказчиков. Ответ: не знаю. Пленный вам ничего не сказал?

– Нет. Хотя Крис его не жалел. Он просто не знал ничего. Ему предложили побег, он согласился. Оружие было в тайнике, но ему ствола не досталось. Зачем им были женщины, он тоже не знал. Возможно, продать кому-то.

– Значит версии здесь можно выдвигать самые экзотические, но у нас сейчас, если помните, другая задача. Местным мы помогли и они будут чувствовать себя обязанными нам.

– Да, мэм! – ответил Павел по уставу.

Он всё еще испытывал невероятное облегчение от того, что спасенных женщин удалось куда-то пристроить. Они, кстати, не замедлили появиться в сопровождении бородатого мужика, который вел их к одной из хижин. Тина разговаривала с ним и на ее лице была улыбка. Кажется, все остались довольны.

Глава 14

На этот раз у сопровождавших их "ковбоев" вместо дробовиков были нормальные винтовки, правда обращались они с этим оружием не слишком умело. Недостаток практики, ничего не поделаешь. Чтобы уметь стрелять, надо стрелять, а каждый патрон здесь стоил столько, что местным проще было удавиться, чем раскошелиться. Павлу уже делались намеки насчет поделиться по-братски магазином-другим (автоматным патроном можно было выстрелить и из их винтовок, хотя при этом страдала точность), но он делал вид, что не понимает.

Акведук на этот раз они пересекли без происшествий. Горный массив, еле-еле видимый из-за тумана, понемногу приближался, туман, который тянуло ветерком сзади, сначала поредел, а потом и вовсе пропал. Ничего не происходило и Павел понемногу отвык хвататься за рукоять автомата при любом резком звуке. Он даже начал ладить со своей лошадью после того, как поделился с нею галетой из сухого пайка. Кобыле вкусняшка понравилась и теперь она грустно смотрела на него каждый раз, когда Павел ел.

Для него по-прежнему оставалось загадкой, зачем дикарям нужно было захватывать пленниц. Как он ни ломал голову, решить ее так и не смог. Работорговля? Но здесь можно было запросто купить любую женщину у главы клана. Свою жену тот не продал бы, но оставшихся без родителей детей, или ссыльных-новичков – сколько угодно… Нелегальная торговля человеческими органами? Для этого не подходит любой человек, взятый наугад. Нужна генетическая совместимость… Какие-то эксперименты? Ну и какие же?

К Элли он приставать с вопросами не хотел. Захочет – сама выскажется. Оставалось только ехать рядом с ковбоями, которые тоже не отличались излишней разговорчивостью.

В целом путешествие было довольно скучным и Павел не обиделся бы на судьбу, продолжайся так и дальше. Поселков больше не попадалось и, как сказал Крис, до самых гор их больше не будет. Только в предгорьях, где есть ручьи, иногда попадаются лагеря изгнанников, но эти люди для отряда опасности не представляют.

– А в горах – что? – спросил он от скуки.

Ковбой поморщился.

– Там есть город. Ты интересовался недавно, продают ли тут рабов. Я тогда сказал, что у нас если кого-то принимают в семью, то он становится свободным. Так оно и есть. Но это – у нас, а у изгнанников каждый сам за себя. У них многие продают даже своих детей. Гнилое местечко. Его так и называют: Свалка. Там женщину можно на пару титановых наконечников для копий выменять, или на нож.

– Что нам там понадобилось?

– Не знаю. Капитан сказала, чтобы вас туда провели, так что сам у нее и спроси.

– Мне спрашивать не положено.

Крис рассмеялся.

– У нас тоже если новый человек вздумает о чем-то шефа спрашивать, то в глаз получит. Но ты сейчас глава семьи, хоть и чужак. Имеешь право вопрос задать, если нужно.

– Да какая еще семья!? У нас…

– Самая настоящая! – перебил его Крис. – И весь клан теперь тоже за тебя вступится, если что. Видишь, шеф нам даже винтовки выдал? Не пожалел ради дела. Ему конечно денег тоже отвалили, но здесь деньги не главное. Я знаю, как на Земле социальный рейтинг считают. Здесь у нас что-то похожее есть, только никто ничего не записывает. Если человек умный и для клана полезен, то это и так все знают.

– Понятно… А Тина, если я не вернусь, мужа найдет себе?

– Конечно найдет. Мужчин свободных много, так что может быть уже нашла. Только она не к новому мужу в семью перейдет, а его в свою заберет. Она сейчас за старейшину осталась, так зачем ей статус терять? И остальные женщины тоже так сделают. Когда вернемся – у тебя в семье людей, считай, уже вдвое больше будет.

– Да… К такому меня жизнь не готовила!

– Так ведь она никого ни к чему не готовит. Люди сами за себя решают. Думаешь, в сенат столичный как у нас выбирают представителей? Собираются старейшины, главы семей и решают, что нужно клану. Там весело бывает: все набухаются, орут, иногда дерутся. Потом троих отправляют на собрание кланов. Там тоже сначала бухают, потом выбирают тех, кто в сенат пойдет. Обычно тех, кто громче всех орал. Выбранные едут в столицу. Если вдруг кто-то из них накосячит, то его просто выгонят из клана. Какой он после этого депутат? Он тогда – никто. Но такое редко бывает.

Павел подумал, что при таком подходе коррупция здесь, вероятно, почти исключена. Просидев в сенате свой срок, человек возвращается в клан. Там с него свои же спросят за то, что он натворил и какие решения принял, без всяких судов и адвокатов.

– А у "Черной дружины" так же людей в сенат выбирают?

– У них идет тот, кому их главные скажут.

– И они же следят за своими людьми?

– Конечно. Поэтому они за корпорантов и стоят. Те просто платят командирам. Но и "черные" администрацию титанового комбината тоже за глотку держат, потому что если охраны не будет, оттуда все работяги разбегутся. Можно своих людей завезти, так уже пытались делать. Но жить им пришлось в казарме. В город не выйти – постоянно какие-то происшествия с ними случались. Ха-ха!

– Наверное, и рабочие разбегаться начали?

– Конечно. Дошло даже до восстания. Тогда много народу к нам сбежало.

Не удивительно! Запертые на комбинате охранники наверняка озверели и срывали зло на рабочих, а в хорошей мастерской примитивную гранату, или арбалет сделать – ничего сложного нет. Восстание имело все шансы на успех. В итоге пришлось вернуть старых охранников. Павел уже знал из разговоров в поселке, что Герцог, главарь "Дружины", пользуется ситуацией, постепенно прогибая колониальную администрацию под себя. Рано, или поздно, но ее контроль над комбинатом станет чисто формальным и здешнему сенату останется только национализировать предприятие, которое продолжит работу, но уже в интересах Весты, а не Доминиума. "Мягкая революция".

Разумеется, всё это произойдет при полной поддержке "ковбоев", которые хотя и не так хорошо организованы, но зато их много и они контролируют поставки продовольствия в город. И органическое топливо производят они. Вот только… Кто тогда будет покупать и вывозить металл? Сельских жителей этот вопрос не волнует, но зато он вплотную касается городских.

В этот день они установили первый датчик. Павел вскрыл один из ящиков, с трудом вытащил из него небольшой, но тяжелый прибор и перенес его в вырытую в каменистом грунте яму. Датчик включился, выпустил небольшую параболическую антенну на длинной ножке и та закрутилась, отыскивая висящий на орбите "Призрак". Теперь нужно было только забросать прибор гравием.

Закончив, они двинулись дальше, а ближе к вечеру наткнулись на одного из изгнанников. Мирного, на этот раз, в виде исключения. Из оружия у того были только праща и нож. Нож висел на поясе, а пращу он как раз и раскручивал, собираясь попасть камнем в пасущуюся неподалеку и ничего не подозревающую одичавшую овцу. Путешественников увлеченный охотой изгнанник не замечал. Павел переглянулся с ковбоями, усмехнулся и вскинул автомат.

Праща развернулась, щелкнув, камень полетел (мимо!) и одновременно послышалось негромкое чихание глушителя. Овца покатилась в траву. Изгнанник обрадованно заорал и начал, виляя задницей, исполнять дикарский танец, напоминавший старый классический "тверк". Выглядело это довольно забавно и "ковбои" даже покраснели, переглядываясь и сдерживая смех.

Лошадь при желании может подойти к вам практически бесшумно. Так вышло и сейчас. Оборванец, сматывающий пращу, охнул, подпрыгнул от испуга и приземлился на "пятую точку", когда кобыла Павла громко фыркнула у него над ухом. Крис и Адик наконец-то расхохотались в голос. Изгнанник, сидевший на траве, переводил взгляд с одного всадника на другого и при виде его широко открытых, испуганных глаза, улыбнулась даже Элли.

– Чего смотришь? – наконец спросил Крис, отсмеявшись. – Хватай добычу и разделывай. Варить будем.

Глава 15

– За такими, как он, нет смысла гоняться, – сказал Крис, методично очищавший зубами от мяса овечьи кости. – Флаеры – это дорого. Энергии много кушают, никаких солнечных батарей не напасешься, а если сломается, то совсем плохо. Починить можно только на комбинате, причем задорого. Если "черные" будут посылать их по округе, ловить таких одиночек, то могут упустить полную обойму капсул со ссыльными, которая грохнется неподалеку от космодрома. К тому же рабочие из изгнанников получаются так себе и стараются снова сбежать, да еще других с собой сманивают.

– В общем: не выгодно! – кивнул Павел.

– Ага. Нету смысла. Но детей у них "черные" иногда покупают. Это факт.

– Зачем им детей покупать?

– Так вырастят же! – Крис даже удивился непонятливости землянина. – А как вырастят – тогда можно решить, в шахту его, или в "дружину". У них много таких стрелков, кто у изгнанников куплен был.

Если подумать, то ничего удивительного в таком подходе не было. Вырасти мальчишку, замени ему семью – и он будет драться за тебя до последнего патрона. Герцог местный явно не глуп.

Из примитивного шалаша высунулась лохматая голова. Женщина изгнанника решила проверить, не найдется ли и для нее не до конца обглоданных костей. Она уже не раз выглядывала так, а когда сыто отдувавшийся Крис кинул на траву баранью лопатку с остатками мяса, осторожно подобралась, подняла кость и собралась утащить к себе.

Павел протянул ей несколько ребер, только что вынутых из котелка. Обрадованно схватив и их, женщина снова спряталась в свое убежище. Из шалаша послышался треск хрящей. Жан (так звали изгнанника) сердито что-то проворчал на тему того, что баб можно и не кормить вовсе.

Кажется, он всё-таки был немного больным на голову. Из расспросов выяснилось, что его никто не изгонял из клана, а он сам ушел, предпочитая вольную жизнь. Бродил по предгорьям один, недавно к нему прибилась незнакомая женщина (и он даже не стал расспрашивать, откуда та пришла). Теперь она постоянно тянет его в сторону ближайших поселков у акведука, а ему к людям неохота. И без них хорошо.

Нет, еды ему не жалко. Баран большой. Просто порядок такой: мужчина ест первым.

Испуганный черный глаз время от времени с надеждой посматривал на них из шалаша. Судя по тому, что женщина была очень худой, мясо у них в меню бывало не часто.

– Что они будут делать, когда расплодятся хищники? – спросил Павел у Адика.

Тот только плечами пожал. Проблемы одичавших баранов и бродяг его не волновали. Тогда юноша переключился на оборванца.

– Жан!

– Ы? – отозвался тот с набитым ртом.

– Ты в городе изгнанников бывал?

– Угу.

– Далеко до него?

– Утром вышел, вечером уже там! – Жан, проглотив то, что жевал, махнул рукой в сторону гор. – Но дорога плохая. Горы, тропа. Если по хорошей дороге идти, в обход – тогда два дня. Потом еще десять дней идти быстро – забор. Но туда лучше не соваться. Подстрелить могут.

– Комбинат?

– Ага. Карьер ихний. Яма здоровенная, даже дна не видать. Я там был.

– Сбежал?

– Конечно. Потом у пастухов жил, но мне не понравилось. Теперь один живу. Вернее: с нею, – тут он посмотрел на шалаш. – Выгнать бы, да рука не подымается.

Павлу было ясно, что с карьера здесь и началась постройка акведука. На планету опустили мобильный реактор, кое-какую технику, а потом просто снимали верхний строй грунта с месторождения и перерабатывали его на керамопласт, из которого как из пластилина лепили всю конструкцию, постепенно двигаясь к полярной шапке. Заодно обнажились залежи руды, которую стало возможно добывать открытым способом.

Масштабы стройки и в самом деле были эпические, но поскольку на ней трудились в основном роботы, причем в большом количестве, дело шло очень быстро. Русло акведука служило дорогой для автоматических гравиплатформ, а когда его закончили, второй реактор поставили у ледника, плавить лед. Дешево и сердито. Единственные серьезные расходы – это мобильные термоядерные установки и их монтаж.

– В городе изгнанников много людей живет? – спросил Павел.

– Не знаю, – Жан помотал головой и почесался сальными пальцами. – Не считал. Да кому надо считать их?

– Там был самый первый космодром, а сейчас лабиринт из старого оборудования, – буркнул Крис. – Это же свалка! Контейнеры, ломаная техника, хлам всякий… Сам черт ногу сломит. Вы как хотите, а я внутрь не полезу.

– Нам и не придется, – успокоила его Элли.

– Говорили, помню. Но пистолеты всё равно наготове держите.

Понемногу разговор прекратился. Костер, который и так горел не слишком ярко, почти погас. Павел собрался было идти спать, как всегда оставив сканер в режиме сторожа, но сделать это ему не дали. Пришел вызов от капитана.

– Стажер, подойдите к повозке, – послышалось в наушниках, когда он отозвался. – Нам нужно посоветоваться.

На Элли это было не похоже. Обычно она советов не просила, а просто приказывала. Что-то необычное должно было случиться, чтобы она изменила своей привычке.

Поднявшись со спальника, Павел тихо двинулся в сторону почти невидимой в темноте телеги, вокруг которой паслись стреноженные лошади. Элли обнаружилась рядом с нею, но говорить не стала. Молча повернулась и пошла прочь. Ей явно нужно было обойтись без свидетелей.

Еще полсотни метров они шли вниз по склону, пока капитан наконец не остановилась и не спросила шепотом:

– Вам ничего не показалось странным в этих бродягах, стажер?

Павел пожал плечами. На этой планете странным было всё. Люди – тоже. Однако он добросовестно постарался вспомнить и Жана, и его безымянную подругу. Может быть, поведение? Адекватностью тут и не пахнет, но чего и ждать от этих чокнутых?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.