# Охотник на волков

Андрей Маликов

Март – молодой охотник, втянутый в череду событий, которые стремительно лишают его прежних иллюзий. Гибель близких, столкновение с могущественным архимагом и утрата наставника вынуждают его шаг за шагом принимать решения, к которым он не был готов.

Параллельно разворачивается внутренний конфликт героя: страх оказаться слабым и бесполезным, стыд за собственные поступки и растущая сила, требующая контроля. Март сталкивается не только с врагами извне, но и с выбором – остаться человеком или позволить ярости и жажде возмездия определить его будущее.

## Глава 1

Эрик сидел у массивного окна, украшенного золотыми узорами, и наблюдал, как по стеклу медленно стекают капли дождя. За окном сгущались сумерки, и в свете фонарей вода мерцала янтарными бликами, искажая очертания, вечерних улиц. Город жил своей жизнью – вдалеке слышались голоса торговцев, бряцанье подков по мостовой и грязная ругань стражников. Но для Эрика все это было далеким и абсолютно неважным. Его мысли были далеко отсюда… далеко в прошлом, в том самом дне, когда его жизнь разделилась на «до» и «после».


Дождь. Такой же, как и тогда.


Воспоминания накатывали, как морская волна, унося его в ту ночь, когда на его родную деревню напала Волчья Стая.


Он был еще совсем ребенком, когда небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, и с первыми раскатами грома в деревню ворвались чужаки. Они появились словно из ниоткуда, люди в облике зверей – облаченные в волчьи шкуры, с обнаженными клинками и источающие кровожадность и жестокость. Они поджигали дома, вспарывали животы, убивали и женщин и детей.


Эрик помнил, как все началось. Сначала раздались тревожные крики, потом топот ног – соседи бежали к своим домам, запирая двери, надеясь спрятаться. Кто-то пытался сопротивляться, но сопротивление было сломлено в считанные минуты. Он помнил, как выбежал на улицу босиком, чувствуя под ногами влажную траву, перемешанную с грязью. Он искал родителей, звал их, но в ответ слышал лишь предсмертные хрипы и вопли отчаяния.


Свою мать он нашел в дверях соседнего дома, скорее всего, попасть в собственный, она уже не успевала и решила укрыться у соседей, но не успела. Она лежала на пороге, согнувшись, зажимая ладонями живот, из которого медленно вытекала кровь. Ее глаза были открыты, полные боли, но она еще дышала. Он бросился к ней, схватил за руку, пытаясь её поднять, спасти, увести отсюда как можно скорее, но все его усилия были тщетны. Её дыхание оборвалось, а жизнь в глазах угасла…


А потом он увидел отца.


Тот лежал у колодца, с почти отрубленной головой, а в нескольких шагах от него валялся разорванный, на части труп мальчишки, с которым еще вчера, Эрик бегал по лесу, где они беззаботно веселились и смеялись.


Тогда он не понял, почему не заплакал. Почему не закричал. Почему просто стоял, глядя на все это, пока не почувствовал тяжелую руку на своем плече.


– Живой, значит, – прозвучал низкий голос.


Он обернулся.


Перед ним стоял высокий мужчина, рыжебородый, с суровым лицом, в черной пропитанной дождем тунике, в правой руке он сжимал рукоять окровавленного ятагана, кровь на нем была ещё свежая и вместе с каплями дождя, стекала на траву. В его глазах читался интерес – не жалость, не сочувствие, нет… что-то другое, скорее таким взглядом, антиквар оценивает редкую безделушку и обдумывая, достойна ли она занять место в его коллекции.


Эрик не помнил, что сказал ему тогда… а может, ничего и не говорил. Но спустя мгновение мужчина поднял его на руки, усмехнулся и сказал:


– Ну что же, идем.


Тогда он еще не знал, что это был за человек. Не знал, что зовут его Гарат. Не знал, что этот рыжеволосый мужчина станет его хозяином, его учителем… его проклятьем.


С того дня он больше не был сыном своих убитых родителей. Он стал частью Волчьей Стаи, теперь они были его семьей.


Эрик отвел взгляд от окна, возвращаясь в реальность. Прошло столько лет, но в моменты одиночества прошлое неизменно давало о себе знать, напоминая, кем он был и кем он стал.


Гильдия торговцев выглядела богато. Высокие потолки украшены лепниной, массивные колонны тянулись кверху, стены отделаны темным деревом, в углу потрескивал огонь в камине, наполняя помещение теплым светом. В воздухе пахло дорогим вином, смолой и воском от свечей. Обстановка, призванная внушать уважение, но для Эрика здесь не было уюта. Это место было чужим и каким-то искусственным. Эрику было тут не место, аскетичный образ жизни, был куда боле привычен для него.


Раздался скрип двери, и его мысли в одно мгновение рассыпались, как карточный домик.


Гарат вошел, закрыв за собой дверь чуть сильнее, чем требовалось. Его широкие плечи казались еще мощнее под промокшей от дождя накидкой. Рыжая борода была влажной, а глаза – хмурыми, напряженными. Он стряхнул капли с рукавов и медленно оглядел Эрика, будто пытаясь понять, не натворил ли тот чего за время его отсутствия.


– Где твой лук? – спросил он, голос был таким же низким, как и в день их первой встречи.


Эрик уже знал, что услышит этот вопрос.


– Я не взял его намеренно, – ответил он, спокойно выдержав пронзительный взгляд собеседника. – Чтобы стража у ворот не задавала лишних вопросов. Да и в городе не хотелось привлекать внимание.


Гарат прищурился, будто взвешивая его слова. Потом хмыкнул, качнув головой.


– Ты все сделал правильно, – нехотя признал он. – Хоть иногда ты умеешь думать.


Он подошел к окну, бросив мимолетный взгляд на улицу, где все еще лил дождь.


– Долго ждал?


Эрик чуть заметно пожал плечами.

– Хватило времени, чтобы вспомнить прошлое.


Гарат усмехнулся, но в его глазах не было никакого веселья.


– Ты продолжаешь жить прошлым? Его уже не изменить, живи сегодняшним днем Эрик, я тебе уже говорил об этом несколько раз.


Гарат хотел добавить ещё что-то, но передумал и махнул рукой, оборвав незаконченный разговор. Он сделал несколько шагов по комнате, разминая замершие пальцы. Его мокрая накидка оставляла темные пятна на полу, а воздух в помещении пропитался сыростью и дорожной пылью. Эрик продолжал стоять у окна, глядя на улицу, залитую дождем.


– Ты выследил их? – спросил Гарат, не оборачиваясь.

– Да, – ответил Эрик, не отрывая взгляда от мокрых камней мостовой. – Они остановились в таверне «Тихий угол».


Гарат усмехнулся и медленно повернулся к нему.


– Отлично! Я надеюсь в этот раз ты доведешь дело до конца?

– Теперь сделать это стало тяжелее, – ответил Эрик, отворачиваясь от окна.


Уперев руки в бока, Гарат посмотрел на Эрика с легкой насмешкой.


– Теперь? – протянул он, приподнимая бровь. – У тебя было две возможности, которые ты упустил и ты говоришь, что теперь будет тяжелее?


Эрик сжал кулаки, не позволяя раздражению взять верх и выйти наружу.


– В этот раз я не ошибусь, – твердо сказал он. – Я и сам знаю, что подвел тебя.


Гарат покачал головой, словно не хотел ничего слышать.


– Может мне стоит отозвать Зорана? И пусть он займется этим, пока ещё не поздно? – спросил Гарат, внимательно изучая реакцию своего подчиненного.


Эрик не ответил. В глубине души он знал – Гарат прав. Первый раз он недооценил их, да и появление эльфийки сыграло им на руку. Благодаря ей, обезумевший тролль их не убил и им удалось ускользнуть. Второй раз – снова допустил промах, появление воинов Локараса стало полной неожиданностью. Но теперь всё будет иначе. Больше никто не помешает ему довести дело до конца.


– Эрик, я даю тебе последний шанс, используй всё что хочешь, но добудь мне эту чертову книгу.


Гарат еще раз окинул Эрика тяжелым взглядом, будто пытался в нём что-то разглядеть, затем резко развернулся и направился к двери. Его шаги гулко отдавались по полу, тяжелые сапоги оставляли на ковре мокрые следы.


– Не разочаруй меня, – бросил он через плечо.


Дверь с глухим стуком захлопнулась, сотрясая воздух в комнате. На миг все стихло, остался только звук капель дождя, барабанящих по стеклу. Эрик сжал зубы. Он не мог позволить себе снова провалиться. Не мог снова подвести Гарата.


Он глубоко вздохнул, проводя ладонями по лицу. Нужно сосредоточиться. Нужно продумать всё до мелочей. В этот раз он не может позволить себе ошибиться.


Эрик шагнул к окну, провел пальцем по холодному стеклу, наблюдая за танцем огней на мокрой мостовой. Он знал, что если он в этот раз не сделает то, что от него хочет Гарат – от него избавятся.


Ночь в Локарасе была темной и влажной. Хоть дождь уже закончился, но улицы оставались покрытыми лужами, и каждый шаг отдавался тихим всплеском. Лампадные фонари раскачивались на ветру, отбрасывая дрожащие отсветы на стены домов, словно размытые призрачные силуэты.


– Черт возьми, куда он подевался?! – выдохнул Борх, резко остановившись посреди переулка.


Март остановился рядом, переводя дыхание. Они обошли уже полгорода, заглянули в каждую подворотню, пересекли рынок, спустились даже в порт – но следов Шухрага нигде не было.


– Мне кажется мы зря теряем время, – Борх пнул камень, тот отлетел в стену и с глухим стуком отскочил в сторону. – Думаю нам нужно разделиться.


Март не сразу ответил. Ему не нравилась эта идея, но выбора не было. Локарас по ночам был опасен. Особенно для чужаков.


– Хорошо. Ты иди в сторону доков, я проверю трактиры. Встретимся на площади у фонтана.


Борх молча кивнул, и они разошлись в разные стороны.


Март ускорил шаг, стараясь держаться в тени. Не смотря на поздний час, город не спал. Из таверн доносились голоса пьяниц, на перекрестках ту и дело попадались случайные прохожие, а во мраке переулков мелькали подозрительные силуэты.


Юноша зашел в первый же трактир, что попался ему на пути, в нем было так же шумно, как и в том в, котором они остановились, но на этом сходство заканчивалось. Запах дешевого эля, перегара и мокрой одежды смешался в тяжелую, давящую смесь. Трактиром это место было назвать сложно, скорее забегаловка, хоть Март и не успел побывать во многих подобных местах, это было хуже всех предыдущих, даже таверна Йоргена выглядела куда более чище и уютнее.


Март быстро осмотрел зал. Шухрага нигде не было видно. Ни за столами, ни в дальних уголках, ни у стойки. Юноша подумывал о том не спросить ли у посетителей, но оглядев присутствующих – передумал. Вряд ли кто-то из этих людей, ему захочет помочь…


Чувствуя нарастающее беспокойство, он вышел обратно на улицу. Март посетил ещё две таверны но ни в одной тролля не было. Парень обреченно вздохнул и поплелся к месту, где они договорились встретится с Борхом.


На площади, Борх уже его ждал и судя по его виду, его поиски тоже закончились ничем.


– Его нигде нет, – мрачный как туча, сообщил он, когда Март подошел ближе.

– У меня тоже, – ответил юноша, его голос был полон отчаяния.


Март раздраженно ударил кулаком в стену, ближайшего дома и выругался.


– Если бы этот идиот Ярис не полез со своими дурацкими речами, Шухраг бы никуда не ушел! – буркнул он, сжимая ушибленную руку.


Борх лишь покачал головой.


– Ты сам знаешь, что он очень ранимый, хоть по нему так и не скажешь. Но я не думал, что он может уйти…


– Да в том-то и дело, что мы не думали! – Март резко остановился и схватился за голову. – Ярис должен был его остановить, черт возьми!


– И как? Связать и держать в таверне? – грустно усмехнулся Борх. – Если он не хочет возвращаться, ты его силой не затащишь, а удержать его, у Яриса точно бы не вышло.


– Да, но… – Март стиснул зубы. Ему не нравилось признавать правоту Борха, но тот был прав. Даже если бы они втроем пытались его остановить, у них бы ничего не вышло. Но оставлять его одного в Локарасе было нельзя? Тролль обязательно вляпается в неприятности.


Таверна «Тихий угол» встретила их приглушенным светом свечей и гулкими голосами посетителей. В воздухе витал запах жареного мяса и крепкого эля, но аппетита ни у Марта, ни у Борха не было.


Ярис сидел за маленьким столиком у камина, он поднял голову, как только они вошли. Заметив, что они вернулись вдвоем, в его глазах мелькнуло беспокойство.


– Ну что? Вы нашли его? – спросил он, хоть по их лицам и так все было понятно.


– Нет, – бросил Март, проходя мимо и усаживаясь за стол. – И если с ним что-то случится, это будет на твоей совести.


Ярис вспыхнул.


– Я не заставлял его уходить! Он сам сделал этот выбор!

– Потому что ты не должен был говорить, то что сказал! – гневно ответил Март.

– А что я сказал? Я сказал правду! – Ярис продолжил настаивать на своем.


– Да кому нужна твоя правда! – отмахнулся от него молодой охотник. – Когда от неё нет никакого прока.

– Это уже не важно, Шухрага это не вернёт, – холодно отрезал Ярис. – И мы не можем искать его целую вечность.


Март замер.


– То есть ты предлагаешь просто забыть о нем?

– Я этого не говорил, я лишь предлагаю смотреть вперед, – сказал Ярис, вставая. – Если он не вернется до утра, значит, так тому и быть.


Март в ярости отвернулся, вцепившись в деревянную кружку, словно хотел раздавить ее.


Борх молча сел рядом.


– Мы все устали, – сказал он. – Давайте переждем ночь, а завтра уже решим, что будем делать.


Март не ответил. Он знал, что сегодня он не уснет. Потому что где-то там, на холодных улицах Локараса, их друг мог быть в смертельной опасности. Он не мог… Он не мог потерять ещё и Шухрага.


Время тянулось мучительно долго. Март небрежно вертел в руках деревянную кружку, из которой даже не сделал ни глотка, Борх молча ковырял ножом в куске баранины, а Ярис смотрел в пламя камина, угрюмо подперев голову рукой. Никто не произносил ни слова, но каждый раз, когда дверь таверны распахивалась, все трое невольно поднимали головы, надеясь увидеть там Шухрага. Но всякий раз это оказывались просто случайные посетители, усталые путники или торговцы, спешащие укрыться от ночного холода и побыстрее опрокинуть кубок вина.


Наконец, когда ночь уже начала клониться к рассвету и терпение их было на исходе, дверь снова открылась.


На пороге стоял Шухраг.


Но он был не один.


Рядом с ним, чуть позади, виднелась фигура в длинном темном плаще с глубоким капюшоном, почти полностью скрывавшим его лицо, но что скрыть было не возможно, так этого его глаза, горящие изумрудным пламенем . Незнакомец был высок и даже несмотря на свободный покрой одежды, которая полностью скрывала своего обладателя, в нём ощущалась незримая мощь. Несколько посетителей обернулись, почувствовав его ауру, но столкнувшись с его пронзительным взглядом, тут же отворачивались.


Шухраг оглядел таверну, заметил Марта, Борха и Яриса, и устало вздохнул. В его взгляде было что-то странное, что было ему не свойственно, можно было подумать, что тролль стесняется .


– Вы там собираетесь сидеть до утра? – проворчал он, заходя внутрь и отряхивая с плеч капли дождя.


Но никто из троих не ответил. Их взгляды были прикованы к фигуре за его спиной. Безусловно они были рады возвращению их друга, но появление незнакомца, заставило их невольно напрячься.


– Это кто? – тихо спросил Борх, ни к кому не обращаясь.


Ярис как и Борх тоже насторожился, этот человек был им не знаком, да и вообще… с кем может вернутся Шухраг в незнакомом, для него городе. Им откровенно это не нравилось и они начали нервничать. Борх проверил свой меч, удобно ли тот выходит из ножен, Ярис ерзал на стуле, пытаясь занят более удобное положение. Лишь Март, совершенно не опасался этого человека, пускай он и не видел его лица, он знал наверняка… кто скрывается под капюшоном.


– Это Вильгельм, – спокойно сообщил Март, прежде чем Шухраг успел открыть рот.


Незнакомец, услышав своё имя, наконец поднял голову. Тени под капюшоном дрогнули, отступая, и на всех троих взглянули глаза, пылающие зелёным огнем. Не отражавшие свет, но излучающие его. Они сверкали холодным высокомерием, снисходительным интересом – и неуловимыми нотками скуки.


– Приятно видеть, что среди вас есть хоть кто-то, столь сообразительный, как этот молодой человек, – лениво протянул он, скользнув взглядом по Марту и подмигнув ему. Голос его был тихим и мелодичным и в тоже время казалось, что каждое слово, произнесённое магом, было милостивым одолжением для каждого, кому довелось его слышать.


Он неспешно шагнул вперёд и плавно скинул капюшон, обнажая пряди седых волос. Совершенно белые, как чистый снег, как лунный свет на застывшей, водной глади озера.

Несмотря на серебристую седину, его лицо оставалось поразительно молодым – утонченные черты, бледная кожа и холодная красота, лишённая малейшего изъяна. Только его глаза, выдавали в нём нечто чуждое и неестественное, они бы скорее подошли старцу, что видел закаты эпох.


Борх нахмурился.


– Ты тот самый Маг, – тихо проговорил он, скорее для себя самого, нежели для остальных.


– Тот самый маг, а если быть точным, то тот самый, могущественный маг, которого тебе довелось лицезреть воочию, – усмехнулся Вильгельм.


Он огляделся и, заметив свободный стул, без приглашения опустился на него, закинув ногу на ногу. Его движения были неторопливыми, изящными – в них не было ни суеты, ни тревоги. Он выглядел так, словно пришёл сюда просто… потому что так ему вздумалось.


– Ну, теперь, когда утомительная часть знакомства позади, – он выудил из складок плаща небольшую трубку и принялся набивать её сухими листьями полыни, даже не глядя, ловко, будто бы он делал это уже тысячи раз… хотя скорее всего, так оно и было. – Может, кто-нибудь объяснит мне, почему я должен был мокнуть под этим мерзким дождём, уговаривая вашего впечатлительного друга вернутся?


Его губы тронула насмешливая улыбка, но в глазах всё ещё плясало холодное, непроницаемое пламя.


Вильгельм молча оглядел присутствующих и его взгляд упал на короб, стоявший рядом с Мартом и что-то в нём изменилось – в глубине пылающих зелёных глаз мелькнула едва уловимая грусть.


Он не задал вопроса. Не произнёс ни слова. Но Март всё равно понял – маг сразу осознал, что Конрада больше нет…


Повисло молчание, тягучее, давящее, наполненное невысказанными мыслями.


Март испытывая странное чувство, он никак не мог себе его объяснить. Он хотел рассказать Вильгельму столько всего, хотел поделиться пережитым, услышать его язвительные, но по-своему мудрые слова. Но знал, что сейчас не время.


– Я рад тебя видеть, – робко произнёс он, нарушая молчание.


Вильгельм поднял на него, свои зеленые глаза, и выражение его лица вновь стало привычно-холодным. Он чуть прищурился, словно ему потребовалось время, чтобы осознать сказанное, затем склонил голову к плечу и ухмыльнулся.


– Ну что же, хоть кто-то в этом богом забытом месте рад меня видеть, – протянул он, прикуривая трубку. Сизый дым лениво пополз вверх, завиваясь в замысловатые узоры. – Теперь скажи мне, почему вы решили придти в этот город? Вы могли-бы отдать книгу, сразу в руки Луцию или Волчьей стае.


Март вздрогнул, уловив в голосе мага холодную, язвительную иронию. Вильгельм не сомневался – они загнали себя в ловушку, сами того не понимая.


– Как будто у нас был выбор, – страстно выпалил Март, – мы спасались от смерти и мне было не до твоей дурацкой книги.

Март напыщенно скрестил руки на груди и отвернулся.


Вильгельм задержал на нём взгляд, и в глубине его пылающих глаз мелькнуло что-то такое, что было не свойственно этому человеку… и можно ли вообще его считать таковым. Это было не раздражение, не презрение и даже не злость – что-то другое, куда сложнее, но определенно это было не безразличие.


– Ну конечно, – проворчал он, выпуская очередные клубы дыма. – Глупый мальчишка в очередной раз бежал, даже не задумываясь, куда приведёт его эта дорога.


Слова были наполнены привычной насмешкой, но в голосе Вильгельма не было той язвительности, с которой он обычно осыпал Марта. Он не испытывал к нему привычного недовольства – наоборот, где-то внутри мага озарился огонёк теплоты. На самом деле он появился там, одновременно с тем, когда некромант зашел в таверну и увидел юношу.


Март фыркнул, но не ответил.


Вильгельм вздохнул, покачав головой, и вальяжно откинулся на спинку стула.


– Ты прав, тебе было не до книги. Тебе было до того, чтобы вытащить себя и своих друзей из западни. Это… благородно, – в уголках его губ мелькнула легкая усмешка, но теперь она была куда искренней.


Март покосился на него, будто не веря своим ушам.


– Ты только что похвалил меня?


Вильгельм вскинул бровь.


– Не говори глупостей.


Март усмехнулся.


Некромант выпустил тонкую струйку дыма, вновь скользнул взглядом по коробу и едва заметно нахмурился.


– Значит, теперь ты сам носишь её, – задумчиво проговорил он, словно пробуя эту мысль на вкус.


– Да, и я не собираюсь её никому отдавать, – резко ответил Март.


– Вот как? И что же ты собираешься с ней делать? – рассмеялся маг. – Впрочем, не отвечай. Здесь слишком шумно, да и публика не та. Давайте поднимемся наверх.


– Ты хочешь обсудить это в комнате? – настороженно уточнил Март.

– А что, тебе удобнее делиться тайнами на глазах у десятка пьяных завсегдатаев?


Март раздражённо поморщился, но промолчал. Он знал – спорить бесполезно.


– Ладно, пошли.


Борх и Ярис переглянулись, но не стали возражать. Шухраг, молча наблюдавший за разговором, лишь тяжело вздохнул и первым направился наверх.


Они поднялись по лестнице, шаги глухо отдавались в тишине коридора. Вильгельм, не дожидаясь приглашения, первым вошёл в комнату и тут же, не теряя времени, устроился в кресле у окна. Он вытянул ноги, скрестил пальцы на животе и с видимым удовольствием затянулся трубкой.


– Как я понимаю Конрада больше нет? – спросил он, глядя на Марта.

– Да, – грустно ответил юноша и опустил голову.

– Впрочем я это почувствовал уже давно, но как именно я не знал. – Вильгельм снова затянулся, – я посылал ворона, но он опоздал.


– Лучше бы ты пришел сам, – резко выпалил Март, – Мы бы тогда не попали в эту западню и Исидор был бы жив и Конрад…


Март осекся и замолчал.


– Ты действительно думаешь, что я мог бы предотвратить это? – его голос был ровным, но в нём не было привычного высокомерия. – Твои друзья были обречены с самого начала, Март. Ты ведь знаешь это. Я – не судьба, я лишь наблюдатель.


– Это всё чушь, – вспылил юноша, – ты бы точно всех спас и деревню Яриса, и всех её жителей, и Исидора, и Эльзу, и Конрада…


Вильгельм нахмурил брови, и в тот же миг в комнате будто похолодало и воздух стал невыносимо тяжелым. Он медленно убрал трубку, отложил её в сторону и плавно поднялся на ноги.


– Ты забываешься, мальчишка, – негромко произнёс он, но в его словах таилась нескрываемая угроза.


Март ощутил, как по спине пробежал холодок. Некромант не делал ничего угрожающего – просто смотрел. Но этот взгляд, полный бездонной, ледяной силы, вдруг напомнил юноше, кем именно был Вильгельм. Он не просто маг, и не просто его старый знакомый. Он – живое воплощение смерти.


– Ты думаешь я буду спасать каждого, с кем тебе довелось познакомится? – продолжил он, делая неспешный шаг вперёд. – Думаешь, я раз за разом буду спасать тебя и твоего обидчивого друга?


Зеленый огонь в его глазах полыхнул и стал ярче, в комнате повеяло могильным тленом.


– Или ты решил, что можешь читать мне нотации? Что можешь обвинять меня в гибели тех, кого я даже не знал?


Он остановился перед Мартом, и теперь юноше приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.


– Я… – Март запнулся, но взгляда не отвел.


– Глупый мальчишка, – тихо проговорил Вильгельм, и внезапно его голос снова обрёл обычную насмешливую манеру. – Хочешь верить в чудеса – верь. Только не смей ожидать их от меня. Можно подумать мне есть дело до каких-то смертных.


Он развернулся и вернулся в кресло, снова взяв трубку. Сделал глубокую затяжку, а затем выдохнул густое облако дыма, вновь наполняя воздух терпким ароматом.


– А теперь, раз уж мы разобрались, кто тут кому что должен, – он лениво провёл пальцами по подлокотнику, – расскажи мне, что вы собирались делать дальше?


Март стиснул кулаки, но всё же взял себя в руки. Он знал, что не стоит тратить силы на споры с некромантом. Да и, если быть честным, Вильгельм был прав. Он никогда не обещал спасать его, либо кого-то ещё. Он вообще ничего не обещал, кроме того что вернется в деревню и освободит тело его старшего брата и оба обещания он не сдержал. Но, разумеется, Март благоразумно оставил свои мысли при себе – сейчас был не лучший момент для напоминания. Маг только успокоился и лишний раз испытывать его терпение казалось весьма неосмотрительным.


– Мы идём к Валлару, – сказал он, заставляя себя говорить ровно.


Вильгельм посмотрел на Марта, наигранно удивился и произнёс:.


– О, это уже интересно. А кто такой Валлар?


– Валлар – человек, который нас спас. Он оплатил нам еду и ночлег, когда мы пришли в Локарас, – немного подумав, ответил Март.


Вильгельм приподнял бровь и медленно выдохнул сизый дым.


– С какой это стати он так расщедрился? – в его голосе звучала не прикрытая ирония.

– Он давний знакомый Борха. Думаю, это главная причина, – пожал плечами Март.


– Борг, Борг… – Вильгельм закатил глаза, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. – А это ещё кто?


– Наш спутник, – пояснил Март и указал на него рукой.

– Ну ладно Борг, так Борг, – отмахнулся некромант.

– Меня зовут Борх, а не Борг, – поправил мага, мужчина.

– И ты говоришь, что этот Баллар кормит и поит вас, просто по доброте душевной? – продолжил Вильгельм, словно не замечая, что его перебили.

– Он предложил нам работу, но мы…

– Работа значит? И что это за работа? – не дав Марту договорить, тут же оживился маг.


Юноша бросил взгляд на Борха, словно надеясь, что тот возьмёт слово, но он лишь слегка качнул головой, ему совершенно не хотелось разговаривать с некромантом.


– Он предложил нам присоединиться к его отряду, – наконец произнёс юноша.


Некромант задумчиво кивнул, а затем усмехнулся.


– И вы, конечно же, отказались?

– Мы пока не ответили, – сказал Март.

– Пока, – повторил Вильгельм с той издёвкой, что всегда раздражала юношу. – Значит, ты всё-таки раздумываешь.


Март нахмурился, но не стал спорить. Сам он ещё не до конца понимал, как относиться к предложению Валлара.


– И что же это за отряд? – продолжил расспрашивать некромант, чуть склонив голову.

– Я пока, ещё не совсем понял, – честно признался парень.

– Вот как? – усмехнулся некромант, – и когда вы собираетесь ответить этому Малару?

– Утром, – коротко ответил Март.

– Ну вот и отлично, а то я уже устал от этой болтовни, – маг зевнул, – продолжим утром и я посмотрю на вашего Аллара.


Вильгельм поднялся с кресла, неторопливо потянулся, будто разговор утомил его больше, чем хотелось бы, и окинул комнату скучающим взглядом. Обстановка здесь была роскошной: массивная мебель из тёмного дерева, кованые подсвечники с дорогим воском, стены, обтянутые богатой тканью, даже пол был устлан толстым ковром. Казалось бы, что ещё нужно для уюта? Но Вильгельм лишь пренебрежительно усмехнулся.


Его взгляд остановился на ближайшей кровати – той самой, где ночевал тролль. Простыни были скомканы, и от них пахло сыростью. Однако маг не придал этому значения. Он бесцеремонно опустился на ложе и, не раздеваясь, вытянулся во весь рост, заложив руки за голову.


– Разговор окончен, – бросил он равнодушно и отвернулся, давая понять, что не намерен продолжать беседу.


– Вот и всё? – не выдержал Март. – Ты просто ложишься спать?


Вильгельм не ответил.


В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушённым шумом гостей таверны. Март обреченно вздохнув, посмотрел на товарищей, но от них он поддержки не дождался. Покосившись на Вильгельма, который, похоже, действительно собрался завалиться спать. Юноша стиснул зубы, а потом открыл рот и уже хотел что-то сказать, но передумал, продолжать разговор не имело смысла. Некромант не изменит своего решения, да и ссориться с ним не очень хотелось.


Он перевёл взгляд на единственную оставшуюся кровать. Ярис тоже смотрел на неё, явно надеясь, что кто-то предложит ему это место. Шухраг же, как всегда, молчал, опершись спиной о стену и по его виду было понятно, что он не собирается сам претендовать на ложе.


– Думаю, на кровати должен спать Шухраг, – наконец сообщил Март, бросив взгляд на серого великана.

– Почему это дрруг Маррт? – нахмурился тот.

– Ты самый крупный из нас, на полу тебе будет неудобно. Да и… – юноша немного замялся, а затем продолжил, – Ты это заслужил.


Шухраг картинно поморщился, но спорить не стал.


– Я и на полу посплю, не привыкать, – пробурчал он, но в его голосе не было настойчивости.


Тролль несколько секунд не сводил с них взгляда, затем раздражённо выдохнул.


– Ладно, как хотите, – проворчал он и всё же опустился на кровать, явно чувствуя себя не в своей тарелке.


Март и Ярис постелили на пол свои плащи, устраиваясь кто где мог. Пол хоть и был покрыт ковром, но оставался твёрдым и холодным. Юноша улёгся на спину, глядя в потолок, пытаясь хоть немного расслабиться, день выдался тяжелым и Март хотел поскорее заснуть, чтоб он наконец закончился.

## Глава 2

Март проснулся рано утром, хотя он чувствовал, что откровенно не выспался, юноша решил снова не засыпать. Пол, на котором он провёл ночь, оказался невыносимо жёстким, и теперь каждая мышца его тела ныла, словно после изнурительной тренировки, ему даже подумалось, что спать на засохшей листве и под открытым небом, было куда приятнее. Он приподнялся, с трудом разминая затёкшие мышцы, и невольно поёжился – в комнате было прохладно, несмотря на тепло камина.


Первое, что он увидел, это был некромант.


Вильгельм уже не спал. Он сидел в кресле у окна, вытянув ноги к камину, неспешно крутил трубку в пальцах. Тяжёлые шторы отбрасывали на его бледное лицо причудливые тени, сквозь полумрак пробивался тусклый свет рассвета, отражаясь в его глазах зелёными отблесками, но остальные черты терялись под капюшоном. Казалось, он полностью растворился в этом утреннем безмолвии, отстранённый и равнодушный ко всему происходящему.


Остальные ещё спали: Шухраг, откинувшись на подушки, размеренно дышал во сне, Ярис свернулся калачиком на полу, а Борх, укрывшись до плеч плащом, даже не шевельнулся.


Комната была дорогой, ухоженной, но сейчас это не имело значения. В воздухе витал лёгкий аромат полыни, и это почему-то успокаивало.


Март вдруг осознал, как сильно соскучился по этому чувству – неспешному утреннему разговору, когда можно просто сидеть и говорить без спешки, без опасений, без постоянного бегства… Перед глазами тут же промелькнули обрывки воспоминаний, как они так же утром, сидели у костра в зимнем лесу, только он и Вильгельм, был ещё Конрад, точнее только его бездушное тело.


Он подался вперёд, облокотившись на колени.


– Ты всегда просыпаешься раньше всех? – негромко спросил Март.


Вильгельм не сразу ответил. Он сделал неспешную затяжку, выпустил дым в сторону окна и лишь тогда удостоил юношу внимательным взглядом.


– Я люблю вставать рано, только и всего, – произнёс он с ленивой усмешкой.


Юноша покачал головой, но спорить не стал. Некоторое время они молчали, вслушиваясь в потрескивание огня, и только спустя минуту Март решился снова заговорить.


– Я хотел рассказать тебе столько всего… столько всего случилось. Мы потеряли Конрада. Исидора. Деревню, в которой ты нас оставил – сожгли. Иногда мне кажется, что этот мир рушится быстрее, чем я успеваю это понять.


Вильгельм лишь равнодушно пожал плечами.


– Твой век, столь короток, что все события в твоей жизни, кажутся наполненными смыслом и несут неотвратимые последствия… но на самом деле это не так.


Март нахмурился, он совершенно не понял, что хотел этим сказать маг, но переспрашивать не решился.


– А ещё я встретил эльфийку, – продолжил Март, внимательно наблюдая за Вильгельмом.


Некромант не сразу отреагировал. Он медленно затянулся снова, выпуская тонкую струйку, серого дыма и только тогда чуть заметно приподнял бровь.


– Какое несчастье, – произнес маг. – Надеюсь, ты не заразился их бесконечной тоской по былым временам?


Март нахмурился.


– Почему ты так говоришь?


– Потому что это так и есть, – задумчиво ответил некромант. – Любая встреча с эльфами – это, либо сказка о том, как было хорошо раньше и все бы так и оставалось, если бы не эти невежественные людишки, либо предвестие неприятностей… Так или иначе, встреча с ними, ничего хорошего не сулит.


Юноша закатил глаза.


– Иногда мне кажется, что тебе вообще никто не нравится.


– О, напротив, я могу даже назвать несколько людей – некромант слегка усмехнулся. – Я в восторге от себя.


Март коротко рассмеялся, но тут же вновь посерьёзнел.


– Ты не прав, – сказал он твёрже. – Она не была похожа на тех, о ком ты говоришь.


Он замолчал, не зная, как подобрать слова. Как объяснить, что среди боли, смертей и разрухи её голос был похож на что-то далёкое и тёплое, как луч солнца среди вечного тумана?


– Она спасла меня, – наконец выдавил он.


Вильгельм хмыкнул, но как бы не старался маг, он не смог утаить своего удивления от Марта.


В комнате повисло напряжённое молчание, стальные по-прежнему спали, и на мгновение юноше показалось, что этот утренний разговор – всего лишь полузабытый сон и он сейчас проснется и Вильгельм исчезнет.


– И где она теперь? – неожиданно спросил некромант.


Март опустил взгляд.


– Я не знаю, – признался он. – Она ушла.

– Ну разумеется, – развел руки в стороны маг, – чего ещё ожидать от эльфийки?

– Что бы ты не говорил, она нам спасла жизнь и я ей благодарен за это, – продолжал настаивать на своем юноша.


– У меня нет никакого желания переубеждать тебя, – произнес Вильгельм и тут же отвернулся от Марта и уставился в окно.


Март почувствовал, как внутри него невольно поднимается раздражение. Вильгельм, как всегда, говорил снисходительно, будто каждый его вывод был истиной, с которой спорить было бессмысленно.


Но сейчас юноша не собирался отступать.


– Ты всегда так делаешь, – негромко сказал он, пристально глядя на мага.


Некромант не шелохнулся, но по тому, как чуть замедлилось движение его пальцев, крутивших трубку, стало ясно, что он его услышал.


– О чём ты? – лениво поинтересовался он, не оборачиваясь.

– Как будто всё знаешь наперёд. Как будто тебе уже давно всё безразлично, и ничто не может тебя удивить.


Вильгельм усмехнулся.


– Может, так оно и есть.


Март покачал головой.


– Я тебе не верю.


Некромант наконец повернул к нему голову, и под капюшоном сверкнули зелёные глаза.


– Не веришь?

– Нет.


Некоторое время они молча смотрели друг на друга. В этом взгляде было что-то неуловимо странное – словно за колкой насмешкой скрывалось нечто большее, нечто, что Вильгельм никогда не собирался никому показывать.


Но уже в следующую секунду маг усмехнулся и снова отвернулся.


– Думай, что хочешь, – протянул он, стряхивая пепел в камин.


Март вздохнул. Он знал, что вытянуть из Вильгельма что-то ещё будет непросто, припоминая как тот, и раньше, не хотя отвечал на его вопросы, некромант даже ставил условия – не больше одного вопроса в день. Нахлынувшие воспоминания, отдались теплотой в груди Марта, вызвав непроизвольно, улыбку на его лице.


В этот момент на кровати зашевелился Шухраг, зевнул и, не открывая глаз, пробормотал:


– Чего вы уже споррите с утрра порраньше?


– Это – не твоего ума дело, тролль! – раздраженно отозвался Вильгельм, даже не глядя на него.


Обиженно пробурчав что-то на своем языке, Шухраг отвернулся.


– Достань книгу из короба, – бросил маг, – сегодня пойдешь на рынок и купишь что-нибудь, более подходящее, этот ящик привлекает слишком много внимания… и купи себе новую одежду.

– На что я куплю? – рассмеялся Март, – у меня нет денег.


Вильгельм скривился, словно ему предложили выпить прокисшего молока.


– Ну разумеется, – протянул он с нескрываемым сарказмом, откинувшись в кресле. – Как же я мог подумать, что у тебя есть хоть что-то, кроме этого жалкого тряпья?


Март нахмурил брови и гневно посмотрел на мага. Он уже привык к колким замечаниям некроманта, но иногда ему казалось, что Вильгельм просто нарочно выводит его из себя.


– Нет у меня денег и кроме этого жалкого тряпья у меня ничего нет. Ты прав. – спокойно произнёс он, делая вид, что не замечает презрительного взгляда мага.


Вильгельм картинно вздохнул и, не глядя, махнул рукой в сторону короба Марта.


– Тогда загляни туда.


Март нахмурился, но всё же послушно потянулся к коробу, который он всегда носил с собой. Снял крышку, заглянул внутрь… и замер.


Поверх книги, лежал тугой кошель, полный монет.


Март растерянно поднял голову.


– Откуда это?..

– Полагаю, оно там появилось каким-то волшебным образом, – усмехнулся Вильгельм, выпуская очередное облако дыма. – Как думаешь?


Март взяв мешочек с монетами и слегка подбросил его в руке. Он не знал, когда и как Вильгельм подкинул ему деньги, но одно было ясно: маг не хотел это сейчас обсуждать.


Юноша закрыл короб и поднялся на ноги.


– Ладно, схожу на рынок.


Вильгельм кивнул, явно удовлетворённый этим решением.


– И возьми с собой своих друзей, – предложил Вильгельм, – одному идти опасно и оставь книгу здесь, я пригляжу за ней.


Март закатил глаза, но промолчал. Он знал, что это, в сущности, было своеобразным проявлением заботы.


Шухраг, наблюдавший за их разговором, усмехнулся.


– Господин колдун, а мне?


Вильгельм смерил его ледяным взглядом.


– Сколько мне ещё раз повторить тебе, чтоб колдуном ты меня не называл? Тебе будет достаточно и того, что я сохранил тебе жизнь, после этих слов.


Шум разговора заставил проснуться и всех остальных, Ярис недовольно посмотрел на громко ругающегося на тролля, Вильгельма, но от каких-либо высказываний, он благоразумно воздержался.


Улицы города уже оживлённо гудели, каменные мостовые, ещё влажные от утренней росы и недавнего дождя, блестели в лучах поднимающегося солнца.


Март шагал впереди, оглядываясь по сторонам. После долгих дней в дороге и ночёвок в холодных лесах городская суета казалась чем-то чужеродным и непривычным.


– Ну и где мы будем искать тебе одежду? – спросил Ярис, лениво оглядывая ряды торговых лавок.


– Да я откуда знаю, – пожал плечами Март, – Я ни разу ничего не покупал.


Они прошли несколько рядов, прежде чем наткнулись на лавку, где продавались добротные дорожные плащи, сапоги и кожаные куртки. Хозяин, грузный мужчина с усами, при их появлении сразу заулыбался.


– Что ищете, добрые господа? – спросил он, потирая руки.


– Что-то более приличное, чем то, что на нём, – буркнул Ярис и кивком головы указал на Марта.


Торговец смерил его взглядом, задумчиво прищурился и вытащил из груды вещей тёмно-серый плащ с глубоким капюшоном.


– Крепкая ткань, не промокает, в непогоду не даст замёрзнуть, да и капюшон удобный.


Март накинул плащ на плечи. Материал действительно оказался плотным и лёгким, а капюшон удобно ложился на голову, не ограничивая обзор.


– Беру, – сразу согласился юноша.


– Раз уж ты тут, можешь выбрать и что-то ещё, – предложил Борх. – Всё равно денег на это тебе подбросил маг и их более чем достаточно.


Март бросил на него косой взгляд, но промолчал. Деньги никогда не имели для него особой ценности – большую часть жизни у него их попросту не было. Он не привык считать медяки в кармане, да и привязанности к золоту не испытывал. Для него это было лишь средство, которое позволяло купить какие-то вещи.


Единственное, что тревожило его – это полное неумение обращаться с деньгами. Он абсолютно не представлял, сколько на самом деле может стоить тот или иной товар, и уж тем более не умел торговаться. Каждый раз, когда торговец называл цену, Март тут же соглашался, даже не пытаясь сбить названную сумму, опасаясь выглядеть глупо или услышать в ответ упрек. Такое простое искусство – выторговать себе лишний грош – казалось ему чем-то сложным и непостежимым.


Переодевшись в обновку, он уже собирался уходить, когда его взгляд зацепился за что-то на соседней полке. Среди расставленных безделушек поблёскивала необычная курительная трубка. Она отличалась от всех остальных вещей и сразу привлекла его внимание. Не слишком большая, но изящная, выполненная из чёрного дерева с витиеватыми серебряными узорами, похожими на древние руны. Чаша была вырезана в форме змеиной головы, а мундштук плавно изгибался, будто струя густого дыма. Работа была тонкой, искусной, словно её делал не простой ремесленник, а мастер своего дела, вложивший в неё часть своей души.


– Хорошая вещь, – раздался голос торговца, заметив, куда устремлён взгляд покупателя. – Черная береза, серебряная инкрустация, сделана гномами. Дым в ней получается гуще обычного, крепкий и без горечи.


Март провёл пальцами по резному орнаменту. Эта трубка как-то сразу напомнила ему Вильгельма. Чёрное дерево, змеиная голова, серебро… да и сам маг с его холодной надменностью был похож на змею – осторожного, скрытного и вечно наблюдающего за всеми из тени.


– Сколько? – спросил он.


– Для тебя – всего пять серебряных монет, – ответил торговец, хитро сощурившись.

Март естественно торговаться не стал, открыв кошель, он отсчитал нужную сумму и передал торговцу, Ярис стоя в сторонке, наблюдал за этим с жадным интересом. Его взгляд будто впился в кошель, когда Март вытряхнул монетки на ладонь. В серо-голубых глазах сына старосты промелькнула алчность и он непроизвольно облизнул губы, словно прикидывая, что можно купить на эти деньгин.


Торговец кивнул, достал из-под прилавка небольшой кожаный футляр, выложенный внутри мягким бархатом, аккуратно уложил трубку туда и протянул покупку.


– Береги её. Вещь хорошая.


Март коротко поблагодарил его и спрятал футляр в сумку.


– Ты правда купил ему трубку? – с лёгким удивлением спросил Борх, когда они отошли от лавки.


– Он вечно курит, – пожал плечами юноша. – Почему бы не подарить ему что-то получше?

– Да, но ты ведь понимаешь, что он даже не поблагодарит? – фыркнул Ярис.

– Я этого и не жду, – горько усмехнулся Март.


После этого они остановились у соседней лавки, она была намного просторнее, завешенная плащами, рубашками, куртками, сапогами, ремнями и прочими вещами, которые в дороге могли пригодиться, в отличие от предыдущей лавки, здесь продавалась только одежда.


– Выбирайте, что хотите, – сказал Март, кидая на прилавок несколько золотых монет.


Глаза продавца вспыхнули жадным огоньком, и он тут же принялся угождать покупателям, вытаскивая на свет лучшие товары.


Каждому подобрали по тёплому дорожному плащу – плотные, с капюшонами, которые защищали от дождя и ветра. Ярис выбрал— тёмно-зелёный, а Борх предпочёл чёрный. Кроме того, они взяли добротные кожаные сапоги, удобные штаны, шерстяные рубахи и ремни с прочными пряжками, тут же Март купил и наплечную сумку, именно в ней он собирался хранить книгу Вильгельма. Тут же напялив на себя обновки Ярис и Борх довольные крутились друг перед другом, лишь Марту было все равно как на нем сидела одежда, он спокойно сложил старые вещи в новую сумку и сверху положил футляр с трубкой.


– На вид вы теперь не хуже городских охотников, – усмехнулся торговец, пересчитывая золотые монеты.


– Надеюсь это комплимент, – скривился Борх, подгоняя ремень по фигуре.


Когда всё было куплено, они направились обратно в таверну.


По пути назад, Марту захотелось ещё раз взглянуть на подарок Вильгельму, он достал из сумки футляр с трубкой, чувствуя его приятную тяжесть. Юноша не знал, как Вильгельм отреагирует на подарок, но почему-то был уверен – магу она понравится. Он плелся позади друзей, держа перед собой футляр и внимательно его разглядывал. Март уже начал представлять лицо Вильгельма, когда он вручит ему этот футляр… ну и что, что он куплен на его деньги, это уже не имеет значения – самодовольно подумал юноша.


И именно в этот момент его толкнул кто-то из прохожих – плечо внезапно ударилось о плотную ткань плаща, и прежде чем он успел среагировать, футляр выскользнул из его рук.


– Чёрт! – выдохнул он, заворожённо наблюдая, как футляр летит вниз.


Но прежде чем он коснулся земли, его пнула чья-то нога. Случайный прохожий даже не заметил этого – он продолжил идти, как ни в чем не бывало, а футляр отлетел в сторону, крутанулся в воздухе и, ударившись о мостовую, покатился дальше.


– Нет, нет, нет! – вырвалось у Марта, и он тут же бросился следом.


Люди вокруг продолжали двигаться, не обращая на него никакого внимания. Несколько раз футляр едва не оказался под сапогами очередного прохожего, но каким-то чудом он каждый раз ускользал дальше, словно судьба нарочно издевалась над ним.


Наконец он замер у стены ближайшего дома.


Март подскочил, схватил его и прижал к груди, тяжело дыша. Он поспешно отряхнул футляр, осматривая его со всех сторон, проверяя, не повредилось ли что-то. К счастью, всё выглядело целым.


– Чуть сердце не выпрыгнуло… – пробормотал он и, на всякий случай ещё раз проведя ладонью по поверхности, поспешно убрал футляр в сумку, чтобы больше его не выронить.


– Что случилось? – спросил Борх, когда тот догнал спутников.

– Да так… – Март бросил последний взгляд на сумку и выдохнул. – Всё в порядке.


Больше он не позволял себе отвлекаться. Вильгельм получит свой подарок – во что бы то ни стало.


В таверне их уже ждал Валлар, воин сидел за столом в гордом одиночестве и откровенно скучал, Борх и Ярис тут же направились к нему, а Март сгорая от нетерпения устремился на второй этаж, желая поскорее подарить некроманту новую трубку.


Март почти бегом взлетел по ступеням, пропуская по две за раз. Сердце колотилось – он не знал, почему так спешит, но ему казалось, что чем быстрее он вручит подарок, тем лучше. Возможно ему хотелось увидеть лицо некроманта, после того когда он отдаст тому футляр с трубкой и его вечно надменное и холодное выражение, сменится на более теплое и снисходительное.


Распахнув дверь, он замер на пороге. В комнате был только Шухраг.


Тролль сидел на кровати, бережно прижимая к груди фолиант, словно тот был живым существом, требующим особой заботы. Его брови были хмуро сведены, губы поджаты, а толстые пальцы осторожно поглаживали переплёт.


Вильгельма нигде не было.


– Где он? – спросил Март, с трудом скрывая разочарование.


Шухраг сразу понял, о ком идёт речь. Он медленно поднял на него взгляд, всё ещё не выпуская книгу.


– Господин колдун… – протяжно произнёс тролль. – Он ушёл.

– Ушёл? Куда? – с досадой спросил юноша.


Тролль неопределённо махнул рукой.


– Рразве кто-то знает, куда он уходит? Вышел час назад, забррал с собой пустой корроб и всё.


Март нахмурился. Зачем это Вильгельму пустой короб.


Он тяжело вздохнул, нащупал за спиной ремень сумки и крепче сжал его пальцами. Ну что ж, раз Вильгельма нет, значит, подарок придётся отложить.


– Он что-нибудь говорил, прежде чем уйти? – спросил Март, явно расстроенный отсутствием Вильгельма.

– Да дрруг Маррт, он сказал, – медленно ответил тролль.

– Да? Что он сказал? – нетерпеливо воскликнул юноша.

– Он сказал, что книгу оставляет тебе, а корроб он заберрёт.

– Да на кой ему сдался этот короб, он же бесполезен, – расхаживая по комнате, негодовал Март.

– Он сказ, – тролль на мгновение замолчал, явно подбирая слова, – чтоб мы шли с Валларром.

– Вильгельм хотел чтобы мы к нему присоединились? – догадался юноша.

– Да, – подтвердил тролль, – он так и сказал, а ещё он сказал что эта книга остается у тебя.

– Вильгельм только вчера был, явно против этого, а сегодня он говорит уже совсем другое… странно всё это.


Шухраг ничего не ответил, лишь развел руки в сторону.


– Это всё? Больше ничего он не говорил? – не унимался Март, продолжая ходить по комнате.

– Нет, это не всё… он сказал, что ему нужно подготовиться.

– Приготовится? К чему приготовится?! – юноша уставился на своего друга, уперев в него, требовательный взгляд.

– Он не сказал.


Март остановился. Что-то в этом было неправильно и не укладывалось у него в голове. Вильгельм никогда ничего не делал просто так. И если он предложил им следовать за Валларом, значит, у него на это были причины. Но какие? Да и к чем он собрался готовится? Они только воссоединились, спустя столько времени и вот он опять исчез. Мысли в голове парня путались, он пытался как-то объяснить самому себе, поведение Вильгельма, но не мог. И когда теперь вернется маг – было не ясно.


Шухраг, казалось, не испытывал такого же беспокойства. Он лишь пожал плечами и снова принялся разглядывать книгу.


– Почему ты так её держишь? – Март только сейчас обратил внимание, на странное поведение тролля.

– Господин колдун сказал мне берречь её, как свою жизнь. Пока ты не вернешься.

– Вот как? – парень почесал затылок и задумчиво посмотрел на фолиант.

Постояв ещё немного, он положил сумку на пол, достал из неё свои старые вещи и футляр с трубкой, освобождая место для книги.


– Ладно, – разочарованно вздохнул Март, – давай её пока спрячем тут, а потом, я что-нибудь придумаю. Нас внизу наверное уже заждались.


Шухраг кивнул, но не торопился расставаться с фолиантом. Он провёл по его переплёту ещё раз, словно прощаясь, и только тогда осторожно протянул его Марту.


Юноша взял книгу, чувствуя её приятную тяжесть в руках. Кожа переплёта была гладкой, но будто бы под ней скрывалась невидимая рябь – словно сама ткань реальности размывалась вокруг неё.


– Странная книга, – пробормотал он.

– Неудивительно, рраз сам Вильгельм за неё так перреживает, – заметил Шухраг.


Март аккуратно положил книгу в сумку и затолкал в угол под кровать, завесив её плащом.


– Думаешь, этого хватит?

– Если знать, что искать, то нет, – пожал плечами тролль.


Март хмыкнул, признавая правоту друга и перепрятал её под перину кровати, на которой провел эту ночь Вильгельм, на перина сразу же образовался заметный бугор, выругавшись себе под нос, Март принялся распихивать старые вещи туда же, дабы выровнять поверхность.


– Ладно, идём, – сказал он, поднимаясь с колен.


Внизу в таверне обстановка почти не изменилась. Валлар всё так же сидел за столом, чуть подавшись вперёд, и задумчиво водил пальцем по краю своего кубка. Борх и Ярис расположились рядом, о чём-то негромко переговариваясь.


Когда Март с Шухрагом спустились, Валлар поднял голову и кивнул в знак приветствия.


– Ну наконец-то, – протянул он.

– Мы думали, вы вообще не спуститесь, – добавил Ярис, покачав головой.

– Я хотел уложить вещи, чтоб не носить их с собой, – отозвался Март, опускаясь на скамью.

– Например тот короб, который ты вечно таскаешь за своей спиной? – поинтересовался Валлар, ухмыльнувшись.


– Да, именно так, – тут же соврал Март.

– Ну хорошо, – удовлетворенно кивнул Валлар, – давайте тогда приступим, раз уж все собрались.

– Пожалуй, начну я, – произнёс Борх и серьёзно посмотрел на Валлара.

– Как пожелаешь, – согласился воин.

– Если я и приму твое предложение, то только в том случае, если я буду в одном отряде со своими спутниками.


Валлар раздраженно хмыкнул и произнёс:


– И ты туда же? Я уже начинаю жалеть о том, что встретил вас.

– Мы тебе за это благодарны! – Борх слегка склонил голову. – И мы так же ценим всё то, что ты для нас сделал, но разделяться мы не собираемся. Куда они – туда и я.


Валлар тяжело вздохнул и скрестил руки на груди..


– Ладно, – сказал он после короткой паузы. – Ваше упрямство даже восхищает. Но имейте в виду: в этом отряде не будет места слабым.


– Это было и так понятно, – усмехнулся Март и сразу же вспомнил тех воинов, которые спасли их у полуразрушенной башни.


Борх кивнул.


– Мы готовы.

– И раз я принимаю вас на ваших условиях, то у меня тоже есть одно, – Валлар окинул их суровым взглядом. – Вам предстоит пройти испытание. В умениях Борха я не сомневаюсь, но вот остальные…


На какой-то миг он замолчал, словно выжидая возражений, но никто не сказал ни слова.


– Прроверрит нас хочешь? – усмехнулся Шухраг.

– Хочу убедиться, что я не совершаю ошибку, – равнодушно ответил Валлар.

– И что за испытание? – нахмурив брови, спросил Борх.

– Ничего такого, – протянул Валлар, – всего лишь победить в бою.


Валлар решил не тратить времени даром и не дожидаясь ответа встал со своего места и махнул рукой, чтобы они следовали за ним.


– Пойдёмте, посмотрим, чего вы стоите.


Спутники молча двинулись следом, Март и Ярис напряженно переглядывались между собой, а Шухраг и Борх выглядели более спокойными.


Через несколько минут они остановились у небольшого, совсем неприглядного барака, выделяющегося среди прочих. Остальные казармы были добротными, ухоженными, с крепкими стенами, а эта… Она выглядела какой-то заброшенной. Крыша провисла, краска облупилась, дверь скрипнула, когда Валлар толкнул её плечом.


– Выглядит жутко? – пробормотал Ярис, насторожено оглядываясь.

– А ты чего ждал? Сад с девственницами? – ехидно ухмыльнулся Валлар.


Внутри оказалось неожиданно просторно. Вдоль стен стояли деревянные лавки, а в углу громоздились оружейные стойки. На полу были следы засохшей крови, а воздух пропах потом, железом и дешевым вином..


– Это ваш будущий дом, – пояснил Валлар, оборачиваясь. – Никаких привилегий, никаких поблажек.


На звуки голосов стали стекаться обитатели этой казармы – если её вообще можно было так назвать. Из соседнего помещения один за другим выходили воины, оценивающе разглядывая чужаков. Их взгляды были настороженными, холодными, а кто-то даже смотрел с неприкрытой неприязнью. Лишь к Валлару они относились иначе – в их глазах читалось уважение к этому человеку, а быть может и страх..


Март быстро осмотрел собравшихся и насчитал восемнадцать человек. Хотя не все из них были людьми. Среди них явно выделялся один – массивный орк с кожей цвета потемневшей бронзы. Он не уступал в размерах даже Шухрагу, на первый взгляд он был немного пониже, но шире в плечах, но орк был выше всех остальных, широкоплечий, с длинными черными волосами, собранными в несколько тугих кос, украшенных костяными бусинами. На лице виднелось несколько глубоких шрамов, один из которых пересекал левую щеку, едва не задевая глаз. Орк стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них так, будто заранее знал, чем всё это закончится.


Помимо него Март отметил для себя ещё несколько воинов – худощавый мужчина средних лет с острым, хищным как у птицы, лицом. Его чёрные волосы были коротко острижены, а взгляд напоминал взгляд ястреба, выжидающего удобный момент для атаки. Длинные пальцы его правой руки ритмично постукивали по рукояти ножа на поясе, словно он уже прикидывал, как быстро сможет пустить его в ход, другой воин привлёк внимание Марта своим необычным вооружением. Это был высокий, жилистый мужчина с копной рыжих волос и множеством татуировок на руках. Он носил два длинных изогнутых клинка, висящих на спине в перекрёстных ножнах. На его лице застыла лёгкая усмешка, но глаза оставались холодными и внимательными.


Когда все собрались, Валлар шагнул вперёд и, оглядев воинов, произнёс:


– Это и есть тот самый отряд. Отряд Безликих Охотников.


Как только он произнёс это название, среди воинов прокатилась волна недовольства им явно не нравилось это название. Кто-то поморщился, кто-то хмыкнул, но никто вслух не выразил несогласия. Март заметил, как орк тихо фыркнул и обменялся взглядом с рыжим мечником.


– Вижу, название вас приводит в восторг, как и всегда, – от души хохотнул Валлар.


– Оно глупое, – буркнул орк, не утруждая себя ни вежливостью, ни объяснением.


– Я бы сказал, что оно не совсем отражает суть, – более дипломатично заметил черноволосый с ножом.


– Это не название, а страшилка для детей, – отозвался рыжий и сплюнул прямо на пол казармы.


– В любом случае, теперь это не важно. – Валлар резко оборвал обсуждение. – Сейчас у нас есть более насущные дела.


Он повернулся к Борху и остальным.


– Я даю вам возможность показать чего вы стоите. Да и что может быть лучше, чем знакомство со своими соратниками, скрестив клинки, разумеется это не будет бой насмерть, но просто так здесь точно никто не остаётся. Это испытание расставит всё на свои места.


Борх лишь стиснул зубы и молча кивнул. Остальные переглянулись. Шухраг почесал затылок, явно недовольный этой идеей, но говорить тоже ничего не стал. Март не отводя взгляда, с любопытством изучал лица воинов, с которыми им предстояло делить кров, но это было потом, а сейчас, он должен был сразится с кем-то из них, а может и с несколькими.


Среди этих вояк было несколько тех, кто сразу бросался в глаза, но были и другие, кто сначала показался парню менее примечательным.


Помимо орка и тех двоих воинов, привлекших его внимание ранее, здесь были и другие, на которых взгляд Марта задержался.


Один из них стоял чуть поодаль, отстранённо прислонившись к стене, словно его совсем не интересовало происходящее. Он был невысок, но под его одеждой отчетливо угадывались очертания развитой мускулатуры, но при этом его тело сохраняло ловкость и грацию. Его тёмные волосы, были слегка растрепанные и коротко острижены по бокам, оставляя чуть более длинную прядь на макушке, которая мягко ниспадала на лоб, придавая ему слегка небрежный вид. Это был Каэл, один из лучших разведчиков отряда. По его поясу тянулось несколько ножен с тонкими кинжалами, а в руках он вертел изящную, металлическую иглу, отдаленно напоминавшую, миниатюрный стилет. Он не был похож на человека, который бездумно рвётся в бой, в отличие от того же орка, но это больше говорило о его хладнокровности, нежели, как о слабости.


Дальше стоял здоровяк, лишь на пол головы ниже орка. Его кожа была загорелой, почти смуглой, а густая тёмная борода скрывала суровое лицо. За его спиной, в кожаном чехле, покоился огромный ятаган, вес которой, он словно не ощущал. Его звали Хард. По нему сразу было видно, что он ветеран и прошел не один десяток сражений.


Был еще один воин, который заинтересовал Марта – высокий, худой мужчина, он почему-то показался юноше, слабее остальных, но в своих руках, он уверенно сжимал длинный двуручный меч и это было странно. Владение этим оружием, несомненно, требовало немалой силы, а он выглядел так, будто этот исполинский клинок оказался случайно в его руках. Однако стоило Марту встретиться с ним взглядом, как он понял – этот человек не так прост. Глаза его были холодны и пронзительны, а осанка безупречна. Его звали Гуннар, и, судя по тому, как остальные невольно держались от него подальше, он был явно опасен.


Орка звали Угорг, воина с ножами и птичьим лицом – Хакон, ну а рыжий был Ферон. Имен остальных Март не запомнил.


– Итак, – произнес Валлар и развел руки в стороны, – вы проведете три боя, почему три? Борху, ничего мне доказывать, не требуется.

– Нет, так не пойдет, – не согласился Борх, – Все – значит все.


Валлар бросил на него раздраженный взгляд, а потом усмехнулся.


– Неужели тебе так не терпится подраться?

– Я не собираюсь ничего и никому доказывать, – сказал Борх, – но раз уж я здесь, то на равных с остальными.


Некоторые из воинов понимающе кивнули. Угорг фыркнул и одобрительно пробасил:


– Верное слово говоришь, хоть ты и человек.

– Хорошо, будет четыре боя, – легко согласился Валлар. – Кто из вас хочет первым испытать новичков?


Его вопрос повис в воздухе, но ненадолго. Ферон, рыжий мечник, ухмыльнулся и шагнул вперёд.


– Я попробую, – лениво бросил он, скользнув взглядом по Марту и Шухрагу. – Давно руки не разминал.


– Тогда твой соперник – Март, – кивнул Валлар.


Март глубоко вдохнул и почувствовал легкую дрожь по телу. Ему уже не раз приходилось сражаться, но сейчас перед ним стоял не лесной разбойник или деревенский мальчишка, а закалённый воин, чья лёгкая улыбка выглядела скорее самоуверенностью, чем дружелюбием.


– Каким оружием мы будем сражаться? – уточнил он, обращаясь к Валлару.

– Если хочешь, я могу тебя уложить и чулками твоей мамаши , – ответил за него Ферон и все остальные войны рассмеялись, заполняя казарму безудержным хохотом.


Март не ответил, где-то внутри него, разгоралось необузданное пламя ярости, ему не терпелось проучить этого подонка. Пусть он и был старше него, выше ростом и гораздо опытнее, но его тренировки с Мефисом и усиленная кровь придавали ему уверенности, Март был убеждён, что справится с этим рыжим воином… должен справится.


Он шире расставил ноги и извлек из ножен свой меч и выставил его перед собой. Бросив злобный взгляд на своего противника и он тихо произнёс:


– Начнём?


Рыжий вместо ответа выхватил свои изогнутые клинки и устремился к Марту.

## Глава 3

Март крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как холод металла распространяется по всему телу . Вокруг уже образовался полукруг зрителей, и их взгляды, полные любопытства и нетерпения, прожигали его насквозь.


Первый удар пришёлся с неожиданной быстротой – Ферон двигался, словно молния, его изогнутый клинок сверкнул, разрезая воздух. Март отшатнулся, подставив свой меч, и клинки столкнулись со звоном, эхо которого, разнеслось по казарме. Удар был такой силы, что дрожь пробежала по руке и Март едва не выронил меч.


Ферон, не давая времени опомнится, нанёс новый удар – резкий, точный, хлёсткий, будто порыв штурмового ветра, сметающий всё на своем пути. Март едва успел увернуться, отступая на шаг назад.


– Не дурно, – похвалил Ферон, не сбавляя темпа.


Он двигался с лёгкостью танцора, его удары сыпались градом, сменяя один на другой. От былой уверенности Марта не осталось и следа, но он не собирался проигрывать в этом бою. Март менял тактику, постоянно уклоняясь, заставляя Ферона подстраиваться под его манеру. Раз за разом их клинки встречались, выбивая сноп искр, окружавшие их воины теперь смотрели на схватку с куда большим интересом, явно не ожидавшие такой прыти от светловолосого юнца.


Март воспользовался провалом противника, после сильнейшего выпада и тут же использовал приём, что ему показывал Мефис в воспоминаниях, проведя череду ударов, теперь уже он вынудил отступить противника и в этот момент сделал неожиданный выпад и его клинок замер под рукой Ферона, едва коснувшись его рубахи. Март улыбнулся и тщеславно взглянул на своего соперника, но улыбка быстро стерлась с его лица. Ферон тоже улыбался и в этот миг Март почувствовал прикосновение холодной стали на своей шеи. Каким-то неуловимым движением рыжеволосому воину удалось достать его вторым клинком.


– Ничья, – торжественно объявил Валлар и толпа одобрительно загудела.


Ферон убрал клинки, продолжая улыбаться, но в глазах его читался откровенное разочарование. Очевидно он был настроен на победу в этом бою.


Март сокрушенно вздохнул и медленно опустил меч. Внутри кипела горечь неудачи. Пусть он и не проиграл в этом бою, но для себя он твердо решил, что эта ничья – равносильна поражению и те слова, которые произнёс Ферон перед схваткой, остались безнаказанными. В какой-то момент, он уже видел себя победителем, уже ощутил этот сладкий вкус триумфа, но в последний миг всё обернулось против него.


– Учти на будущее, юнец, – негромко произнёс Ферон, склонив голову чуть набок, чтоб его слова слышал только Март. – Если у противника два клинка, не забывай о втором.


Март молчал, но взгляд его говорил сам за себя: в следующий раз он не повторит эту ошибку.


– Ну чтож, неплохое получилось зрелище, – раздался голос Валлара, перекрывая шум толпы. – Но впереди ещё три боя. Посмотрим, кто у нас следующий.


Он обвёл взглядом собравшихся, выбирая очередного бойца и его взор остановился на Угорге.


– Ты не против размяться? Тут, как раз есть, подходящий для тебя соперник.


Угорг, который до этого стоял, скрестив руки, на груди чуть приподнял бровь.


– Против кого?

– Это будет Шухраг.


Тролль, до этого наблюдавший за схваткой, хмыкнул и оттолкнулся от стены и тут же оказался в центре круга.


– Как скажешь, – равнодушно пробурчал он.


Огромные фигуры вышли в центр, и казарма тут же наполнилась возбужденными голосами, воины обсуждали предстоящий бой с предвкушением настоящего представления.


Март проходя мимо Шухрага подбодрил его, а тот в ответ ему подмигнул, но как бы тролль не старался выглядеть невозмутимо и беспечно, Март хорошо знал своего друга и прекрасно понимал, что именно в этот момент, Шухраг предельно собран и сконцентрирован на предстоящем бою.


Толпа затихла в напряжённом ожидании. Гул голосов сменился низким рокотом, воины немного разошлись делая круг шире, справедливо полагая, что таким гигантам потребуется, значительно больше пространства.


Шухраг непринужденно размял кисти рук и выпрямился. Следом за ним в круг вышел и орк. Зеленая громадина уже держала в руках свою исполинскую булаву, тролль тоже вытащил из-за спины, свою, не менее впечатляющую секиру.


– Нет, нет! Так не пойдет, – вклинился между ними Валлар, – у вас не будет никакого оружия, а то вы точно поубиваете друг друга.


– В таком случае ему лучше сразу сдаться, – ухмыльнулся Угорг, покручивая булаву в лапище, словно это была обыкновенная трость. Орк передал своё оружие Ферону – воину с которым сражался Март.


– Не в этот рраз, дрружище, – спокойно отозвался Шухраг, протягивая свою секиру Марту, тот не без труда принял её и в очередной раз подивился силе тролля, ему было невероятно тяжело, просто держать её в руках, что уж говорить о том, что бы сражаться ей.


Тролль был внешне невозмутим, но Март заметил, как подрагивают пальцы его друга, когда он расстегивал ремень перевязи . Возможно, это был лёгкое волнение перед боем или просто желание поскорее перейти к делу – Шухраг не терпел долгих приготовлений.


Валлар удовлетворённо кивнул.


– Теперь другое дело. Начинайте!


Секунду соперники лишь изучали друг друга, они не спеша кружили по импровизированной арене, будто два зверя, готовые вцепиться в глотку.


Первым атаковал Угорг – резко, но на удивление ловко для своих размеров. Его здоровенный кулак пронёсся возле левого уха Шухраг, но каким-то чудом не задел. . В толпе раздался удивленный ропот.


– Давай, здоровяк! – выкрикнул кто-то, подбадривая своего соратника.


Орк зарычал и бросился вновь на Шухрага, Угорг двигался стремительно быстро, но с каждым ударом звериная ярость в его глазах разгоралась всё сильнее, замутняя разум.


– Что, трусишь, тролль? – прорычал он, в очередной раз размашисто взмахнув кулаком, – я слышал, что все тролли трусы, вы способны лишь языком трепать.

– Я прросто ррастягиваю удовольствие, – сдержано ответил Шухраг с равнодушной усмешкой на лице.


Орк хотел было сказать что-то ещё и куда более грязнее чем прежде, но тролль не дал этим словам вырваться наружу, мощнейший удар под ребра, сотряс зеленого здоровяка, заставив того непроизвольно застонать. Но Угорг быстро пришёл в себя, взревел и бросился вперёд, пытаясь схватить противника. Но Шухраг, оказался быстрее, он легко ушёл в сторону, заставив орка врезаться в пустоту. Толпа взревела и принялась с удвоенным рвением поддерживать Угорга.


– Давай, Шухраг! – раздался голос Марта, он прозвучал тихим всплеском, среди рёва водопада, но главное было то, что тот, кому они предназначались – их услышал.


Схватка разгоралась, как пожар, ибо она была не менее жаркой. Воины наблюдали с напряжёнными лицами, время от времени выкрикивая одобрительные возгласы, особенно тогда, когда орк был более успешнее своего соперника. Каждый удар звучал, словно удар молота по наковальне. Пот стекал по телам, дыхание срывалось на хрип, но ни один из гигантов не собирался отступать.


В какой-то момент орку всё же удалось прижать Шухрага к краю круга, стоявшие там войны, тут же испарились и тролль уперся спиной в стену, теперь казалось, что ему некуда деться.


– Ну вот и всё, – прохрипел Угорг, занося кулак, для решающего удара, он прекрасно понимал, что в таком замкнутом пространстве, троллю не хватит место, чтобы увернуться.


Но вместо страха на лице Шухрага появилась хитрая ухмылка. Он резко поднырнул под удар, ухватил орка за пояс и, напрягая все мышцы, с громким рыком перебросил противника через себя.


Угорг тяжело рухнул на спину, земля под ним вздрогнула. Толпа взорвалась криками.


Шухраг не дал орку опомниться – уже в следующую секунду он оказался сверху, прижав мощной рукой шею противника к земле.


– Сдаёшься? – спросил он спокойно, даже с ноткой скуки в голосе.


Угорг издал глухой рык, но вырваться не смог.


– Хватит, – объявил Валлар, выходя в круг. – Победитель – Шухраг!


Толпа загудела, но в этот раз аплодисменты были куда громче. Март с улыбкой наблюдал, как тролль медленно поднимается, потирая ссадины на локтях, и протягивает руку орку, помогая ему встать.


– Хорошая драка, – буркнул Угорг, вытирая кровь с разбитой губы.

– В следующий рраз повезёт, – ухмыльнулся Шухраг, пожимая ладонь противника.


Март не сомневался – в глубине души тролль сейчас был доволен не меньше, чем после бутылки хорошего вина и сытного ужина.


Валлар вновь вышел в центр круга, осмотрел двух тяжело дышащих бойцов и довольно ухмыльнулся.


– Вот это было на что посмотреть, – произнёс он, обводя взглядом толпу. – А вы, ленивые дармоеды, учитесь, как нужно биться!


Воины одобрительным ревом, поддержали своего предводителя, словно и не заметив упрёков с его стороны, – возбуждённые голоса уже спорили о прошедших поединках, перемешивая рассуждения и насмешками с грубоватыми шутками. Однако властный окрик Валлара, заставил всех замолчать.


Шухраг вытер тыльной стороной ладони пот со лба и, тяжело вздохнув, направился к Марту, забирая у него свою секиру.


– Неплохая рразминка, – усмехнулся он, закидывая оружие за спину. – Прравда, этот зелёный недоумок слишком много болтает.


– Главное, чтобы в следующий раз ты не болтал… лежа на земле, – усмехнулся Март. Он искренне радовался победе друга, но в то же время ощущал странное желание слегка остудить его пыл, чтобы тот не зазнавался. В глубине души Март понимал, что такая участь Шухрагу вряд ли грозит, но поддразнить его было куда приятнее, а может быть это в нём говорила обида, за не выигранный бой, но сейчас было не время об этом размышлять, зычный голос Валлара, вернул его к действительности.


– Кто следующий? Или мне опять выбирать самому?


Но на его вызов никто не откликнулся, толпа замерла в ожидании.


– Хакон! – выкрикнул Валлар. – Ты что там притаился за спинами?


Воин с птичьим лицом осклабился и неторопливо вышел в круг. На поясе у него побрякивали ножны с парой кинжалов, а на груди виднелось несколько спрятанных под одеждой рукоятей метательных ножей.


– Будто мне больше не чем заняться. – ответил Хакон, голос его был скрипучим, словно ржавый механизм. – Но если ты настаиваешь, я готов.

– Посмотрим, как ты машешь кулаками без своих ножей, – усмехнулся Валлар. – Твой соперник – Борх!


Толпа оживлённо загудела. Борх вторя своему сопернику медлительной походкой вышел в центр круга. Его широкие плечи казались ещё массивнее на фоне сухощавого Хакона.


– Без ножей? – с фальшивым разочарованием спросил Хакон, расстёгивая ремни с оружием и передавая их ближайшему воину. – Ты так сильно переживаешь за этого мужика?

– Отнюдь, – хмыкнул Валлар. – Но сейчас время показать, что ты умеешь делать голыми руками.


Борх молча сжал кулаки, костяшки пальцев хрустнули. Он уже не раз доказывал свою силу в кулачных боях, но это было очень давно. Хакон был моложе его – хитрый, юркий, с неуловимой грацией хищника. Толпа, уже забыв о только что завершившейся схватке, снова замерла в напряжённом ожидании.


– Начинайте! – скомандовал Валлар.


Какое-то время бойцы стояли напротив друг друга не шелохнувшись. Тишина, воцарившаяся над кругом, казалась почти осязаемой. Хакон сделал шаг, потом ещё один неспешно обходя своего противника. Борх стоял неподвижно, как высеченная из камня статуя, его взгляд был тяжёлым и сосредоточенным. Он знал, что любое неосторожное движение может спровоцировать соперника.


– В чём дело, старик? – проворчал Хакон, продолжая движение. – Заснул?

– Жду, когда ты закончишь трепаться или вы здесь все болтуны? – тихо ответил Борх, но его слова услышали все и тут же недовольный ропот, эхом разнесся по казарме.


Первым, как и следовало ожидать, атаковал Хакон – стремительно и почти неуловимо. Резкий удар кулака был направлен в челюсть Борха, но тот даже не попытался уклониться – он просто поднял руку, перехватывая удар. Грубая ладонь сомкнулась на запястье Хакона, словно железный капкан. Хакон дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Борха не ослабевала. Ещё одно движение – и старый воин с силой дёрнул соперника на себя, но тот, предугадав его замысел, сделал шаг вперёд, разрывая расстояние, и тут же ударил локтем в солнечное сплетение.


Борх на миг скривился, но тут же отпустил Хакона и отступил на шаг. Толпа загудела.


– Крыса, – прохрипел Борх, растирая грудь.

– Ничего… потерпишь, – ехидно ухмыльнулся Хакон, вновь начиная свой хоровод.


Теперь бой шёл в ином ключе. Хакон больше не бросался в открытую, а выжидал. Борх же двигался медленно, но каждый его шаг был выверенным и спокоен, без суеты.

В какой-то момент Хакону это надоело и он снова рванулся вперёд – обманный выпад, ещё один… но на третий Борх внезапно двинулся навстречу. Его кулак с хрустом врезался в бок Хакона, и тот отлетел, согнувшись пополам.


Толпа взревела.


– В чём дело? – прорычал Борх, делая шаг навстречу, – Ты уснул?!


Хакон с трудом поднялся на ноги, держась за ребра.


– Ты не так плох, – прохрипел он, не обращая внимание на насмешку. – Давай попробуем ещё раз.


Валлар наблюдал с прищуром, явно наслаждаясь зрелищем. Бой только начинался.


Хакон кое-как выпрямился, стиснув зубы, глаза его сверкнули неподдельной злобой. Влажная прядь тёмных волос упала на лоб, но он даже не попытался её убрать. Толпа гудела, но для бойцов мир сузился до импровизированного круга арены.


– Ну же, крыса… – сам не зная почему он стал так называть своего противника, Борх встал в боевую стойку. – Покажи, на что ты способен.


– Сейчас я заткну твой паршивый рот, старик… – прошипел Хакон, и что-то изменилось в его движениях.


Он стал быстрее чем прежде, хотя и раньше ,назвать его медлительным, едва-ли было возможно – теперь же перед Борхом кружил хищник, быстрый и опасный.


Раз, два – ложные выпады, слишком быстрые, чтобы за ними уследить. Борх держался, не позволяя обмануть себя. Но в следующий миг Хакон взмыл вверх – нога с хлёстким свистом рассекла воздух, целясь в висок.


Борх едва успел поднять руку, заслоняясь от стремительного удара. Нога противника, обутая в тяжелый сапог, обрушилась на его предплечье с такой силой, что кости затрещали, а сам он едва устоял на ногах. Удар был настолько мощен, что, не подставь он вовремя руку, бой был бы окончен, и тьма уже поглотила бы его. Борха отбросило на шаг назад, и он почувствовал, как его левая рука онемела и повисла безвольной плетью.


Не дав опомниться, Хакон скользнул вбок, заставляя Борха развернуться. Толпа ахнула – их движения становились всё быстрее. Они кружились в танце. Танец силы и опыта против танца скорости и молодости.


Кулак Борха пронёсся мимо щеки Хакона, едва не сбив его с ног, но юркий воин успел уклониться, сделав перекат назад. В тот же миг его пятка с глухим хлопком впечаталась в колено Борха.


Старый воин взревел, пошатнувшись, но вместо боли в его глазах вспыхнула ярость. Март следивший во все глаза, за этим поединком, готов был поспорить, что прежде таким злым Борха ещё не видел.


– Быстрый… ублюдок, – процедил он, прихрамывая. – Но одних трюков будет маловато.


– Разве? – ухмыльнулся Хакон, – как по мне, так их более чем достаточно, чтобы уложить такую рухлядь как ты.


Не успел он договорить, как Борх рванул вперёд, столь молниеносно, что никто из собравшихся не ожидал такой скорости от ветерана, словно ни поврежденное колено, ни тяжесть прожитых лет его не обременяли, казалось, что в этот раз противник никуда не денется от удара… но Хакон успел… уклонившись он попытался обойти Борха слева и провести контратаку, но старый воин всё просчитал на перед – его рука метнулась в сторону, с силой сжимая плечо Хакона, и мощным рывком развернула юркого воина спиной к себе. Объятия Борха захлопнулись, как капкан, поймавший в стальные тиски проворную крысу. Хакон дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка старого воина была непреклонна – жёсткая, как сама судьба. Хакон почувствовал, как могучие руки Борха сжались вокруг его тела, словно стальные обручи, грозя переломить каждое ребро. Под натиском железной хватки кости протестующе затрещали, а лёгкие сжались, не успевая вобрать в себя воздух. Дышать становилось всё труднее – каждый вдох отзывался острой болью в груди.


Горячее дыхание Борха обжигало шею, и на миг Хакону показалось, что время замедлилось – шум толпы отдалился, словно сквозь плотную стену. Он слышал лишь тяжёлые удары своего сердца, в глазах стало темнеть…


– Победил Борх, – провозгласил Валлар, нисколько не сомневаясь в победе старого друга, – ну всё, отпускай его… с него хватит.


Борх не спеша разжал руки и Хакон рухнул на землю, часто дыша, но почти сразу приподнялся на одно колено, пытаясь скрыть свою слабость. Боль пульсировала в груди, но в его глазах по-прежнему горел дерзкий огонёк.


Следующим в круг вышел Ярис, но этот бой закончился, так и не успев начаться. Сын старосты сражался против жилистого воина с шрамом на лбу – имя его Март так и не запомнил. Всё случилось слишком быстро: несколько неуклюжих выпадов Яриса, лёгкий, почти ленивый уклон соперника – и вот парень уже валяется в пыли, хватаясь за ушибленную челюсть под насмешливый ропот толпы.


– На его месте мог бы быть любой из нас, – изрёк Март, наблюдая, как Ярис, покачиваясь, выбирается из круга.


– Но не был, – спокойно ответил Шухраг, даже не повернув головы.


Когда последнее сражение было завершено, Валлар вышел в круг и хлопнул в ладони, привлекая внимание. Толпа нехотя притихла.


– На этом мы закончим! – громко объявил он. – А теперь все быстро по своим делам, да по живее.


Воины начали расходиться, кто-то направился к оружейной, кто-то – к своим лежанкам, а кое-кто, особенно те, кто принимал участие в сражениях, сразу потянулись к бочкам с водой, чтобы смыть с себя пыль, кровь и утолить жажду.


Когда казарма опустела Валлар подозвал к себе Борха и его спутников.


– Завтра с утра вы перебираетесь сюда, – наконец произнёс он. – Казармы – ваш новый дом, пока не скажу обратного.

– Надеюсь кормят тут исправно, – пробурчал Шухраг.

– А пока, давайте вернемся в таверну, там и поговорим, заодно и отметим, что вы прошли испытание, – предложил Валлар, не обращая внимание на слова тролля.


Возражений ни у кого не возникло – всем хотелось побыстрее освежиться в теплой воде, съесть кусок горячего мяса и согреться у очага. Вся компания дружно направилась к таверне. Валлар с Борхом шли впереди и о чём-то оживленно спорили. Старый воин слегка прихрамывал – повреждённое колено давало о себе знать, – но на его суровом лице не отражалось ни боли, ни раздражния. Кажется, для Борха это было лишь досадной помехой, не стоящей его внимания.


Март с Шухрагом молча следовали позади. Тролль с ленивой ухмылкой потирал синяк на скуле, полученный в бою, а Март украдкой косился на товарища, его беспокоила мысль о том, что если бы бой тролля пошел по другому сценарию, мог ли он обезуметь снова, как в ту роковую ночь, когда он изрубил, своей исполинской секирой, тело Конрада на куски.


Позади всех плёлся Ярис, сгорбившись под тяжестью собственного поражения. Он не поднимал глаз, будто надеясь, что его вообще никто не заметит. Лицо сына старосты было бледным, губы плотно сжаты, а руки мелко подрагивали. Он проиграл. Единственный из всех.


Сказать, что на нём не было лица – не сказать ничего. Март поймал себя на том, что испытывает к нему странную смесь жалости и раздражения. Ещё недавно Ярис был первым, кто усмехался над чужими неудачами, а теперь сам стал объектом для насмешек, к тому же из-за него чуть не ушел Шухраг.


– Вот на кой чёрт нам сдался этот барак вместе с этим сборищем подонков? – тихо пробурчал Ярис, догоняя Марта с Шухрагом. В его голосе звучала обида, плохо прикрываемая, привычной заносчивостью.


– Можно подумать, у нас есть выбор, – равнодушно пожал плечами Март, не замедляя шага.


– Конечно есть, – страстно возразил сын старосты. – Мы можем остаться в таверне. Денег, что дал тебе Вильгельм, хватит надолго.

– Послушай, Ярис, – Март внезапно остановился и повернулся, встретив друга пристальным взглядом. – Думаешь, мне по душе это сборище? Ты видел их глаза? В них нет ни совести, ни жалости. Эти люди убивают, без лишних раздумий и угрызений. Сегодня они сидят с тобой за одним столом, а завтра могут перерезать тебе горло ради пары медяков… или просто потому, что ты не так на них посмотрел.


Ярис открыл было рот, собираясь возразить, но Март не дал ему вставить ни слова.


– Думаешь, мне хочется ночевать с ними под одной крышей? Каждый вечер засыпать, зная, что в темноте кто-то точит нож, который может оборвать твою жизнь? – Он сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается жар. – Но Вильгельм сказал нам присоединиться к ним. А он никогда не говорит ничего просто так. Если он считает, что так будет лучше – значит, так тому и быть.


Март сделал шаг ближе, вплотную приблизившись к Ярису, и его голос стал тише.


– Или ты предлагаешь сидеть в таверне, проедая чужие деньги? И ждать, пока монеты кончатся, а потом? Что будем делать потом?


Ярис отвёл взгляд и его сжатые губы дрогнули. Март видел, как внутри друга происходит борьба.


– Я тоже этого не хочу, – продолжил он. – Но выбирать приходится не всегда. Дождемся Вильгельма, а там уже будет видно.


На мгновение повисла тишина, Шухраг молчал, не вмешиваясь в разговор, но по его выражению лица, было ясно – с каждым словом Марта он согласен.

– А если он не вернется? Что тогда? – не сдавался Ярис, – ты так слепо веришь каждому его слову? Мы и без него прекрасно справлялись, тебе пора бы подумать своей головой и принимать решения самому, а не вечно рассчитывать на кого-то.


Слова Яриса повисли в воздухе, Март медленно выдохнул, сдерживая вспыхнувший гнев. В глазах друга читалась искренняя обида и смятение, но за ней таилось что-то ещё… что-то большее – отчаяние, страх перед неизвестностью, которая угрожала поглотить их в этом чужом и враждебном для них, городе.


– Думаешь, я не думал об этом? – наконец тихо сказал Март, глядя прямо в глаза Ярису. – Каждый день думаю. Но что я могу решить сам? Куда нам идти? Чем заниматься? Грабить? Убивать? Стать такими же, как Волчья Стая? Или найти какую-нибудь захудалую деревушку и остаться там?


– Вильгельм может быть высокомерным, язвительным и до чертиков раздражающим… но он единственный, кто нам способен помочь, – с напором продолжил он. – Единственный, кто дал мне шанс отомстить, если бы не он я был бы уже давно мёртв. Ты прав – мы справлялись без него… но как? Шарахались по лесам, прятались от каждого шороха, голодали, как собаки. Это по-твоему жизнь? Мы потеряли уже Исидора и Конрада! И если бы Вильгельм был тогда рядом… этого бы не случилось.


Ярис молча слушал, не решаясь перебить разгоряченного Марта


– Он вернётся, – твёрдо заявил молодой охотник. – Я не знаю когда, но вернётся. И пока это не случилось, мы должны держаться вместе.


Он отвернулся и продолжил шагать вперёд по мокрой улице Локараса. Шухраг молча последовал за ним, тяжело ступая по влажной мостовой. Несколько мгновений Ярис колебался, стоя посреди улицы под мелким дождём. Его плечи дрожали – то ли от холода, то ли от гнева. Наконец, он стиснул зубы и, не говоря ни слова, побрёл следом.


Его можно было понять. В отличие от Марта, который с раннего детства не имел почти ничего, Ярис рос в совершенно других условиях. Он был младшим сыном старосты, окружённым заботой и любовью, привыкшим к тому, что мир вращается вокруг него. Стоило ему лишь намекнуть на какую-либо потребность – и она тут же удовлетворялась. Никто не смел ему перечить, никто не осмеливался сказать лишнего слова. Если же возникали какие-то проблемы, их решали не он сам, а его отец или старший брат.


Жизнь Яриса была размеренной, предсказуемой, безопасной и полной привилегий. Он никогда не знал, что значит бороться за место под солнцем, никогда не испытывал настоящего страха перед завтрашним днём, не ложился спать, мучимый голодом. А теперь всё изменилось. Теперь он был вынужден существовать среди людей, для которых слабость – это смертный приговор, среди тех, кому нет дела до его происхождения и прошлого. Здесь не было ни отца, ни брата, готовых разрешить любую неприятность. Впервые в жизни он столкнулся с миром, который не желал подстраиваться под него, и это пугало его до глубины души.


Добравшись до таверны, Валлар без колебаний распахнул массивную дверь и первым шагнул внутрь, следом вошёл Борх, отставание остальных, осталось ими незамеченным.


Излюбленное место Валлара, просторный угол за большим дубовым столом, оказалось занято группой шумных посетителей, однако воин, привыкший добиваться своего, бросил резкий взгляд в сторону мужчины, что стоял за стойкой и несколько мгновений спустя, словно по волшебству, шумная компания переместилась за соседний стол.


– Вот так-то лучше, – проворчал Валлар, садясь на своё привычное место.


Дождавшись, пока остальные доберутся до таверны, они заказали ужин – простую, но сытную еду и бутылку добротного вина. Трапеза прошла в тишине – все были слишком уставшими, чтобы тратить силы на разговоры. Вино лилось в кружки, наполняя тела приятным теплом, а мясо исчезало с деревянных тарелок быстрее, чем его успевали приносить. В какой-то момент Шухраг довольно откинулся на спинку стула и громко вздохнул, будто только сейчас почувствовал себя по-настоящему сытым.


Когда с ужином было покончено, Валлар с глухим стуком поставил пустую кружку на стол и неторопливо вытер губы тыльной стороной ладони. Его проницательный взгляд скользнул по лицам сидящих за столом, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем нужно, словно проверяя, готовы ли они к тому, что бы внимать его словам.


– С завтрашнего дня вы присоединяетесь к отряду Безликих Охотников, – наконец произнёс он, выдержав тягучую паузу.


Никакой торжественности в его голосе не было впрочем, этого никто и не ждал.


– Думаю, вам стоит знать, о истории этого отряда, – продолжил Валлар, сцепив пальцы в замок. – Безликие Охотники были сформированы по личному приказу главнокомандующего. Этот отряд не числится в официальных списках, его бойцы не носят знамён и не подчиняются законам, которым следуют другие наёмники. Мы выполняем приказы, которые не должны оставлять следов, работаем там, куда не могут отправить обычных солдат.

– Это мы уже слышали, – безразлично пробурчал Март.

– Я думал что главнокомандующий это ты, – не дав Валлару ответить, Борх удивленно посмотрел на старого друга.


В ответ Валлар лишь усмехнулся и в какой-то момент показалось, что слова Борха, ранили его.


– До таких высот я, увы, ещё не добрался, – произнёс он уже более сдержанно. – Я всего лишь правая рука достопочтенного Теогара. А он, в свою очередь, правая рука барона Фридриха.


Валлар говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось благоговение, когда он произносил эти имена.


– Его Благородие, барон Фридрих, человек мудрый, но не любит возиться с мелочами. Вот почему он так ценит Теогара – он не просто советник и главнокомандующий Локараса, он глаза и уши барона, его голос и, если потребуется, его клинок. Во многом барон полагается именно на его суждения и опыт, а значит… – Валлар выдержал эффектную паузу, позволяя слушателям самим додумать очевидное.


– А значит, Теогар может повлиять на решение барона, – задумчиво изрёк Борх.

– Именно, – Валлар улыбнувшись, кивнул. – А я могу повлиять на решение Теогара.


Он вновь взял кружку, плеснув в неё остаток вина, и сделал небольшой глоток.


– Так устроен этот мир, – добавил он, обводя взглядом сидящих за столом. – Всегда есть кто-то, кто правит открыто, и есть те, кто дергает за верёвочки из тени.

– То есть можно не напрямую обращаться к барону, а через этого Теогара, – предположил Март.

– Не всё так просто как ты думаешь, – рассмеялся Валлар и с сожалением посмотрел на пустую бутылку вина. – Он не будет слушать первого встречного, его время нужно заслужить.

– Ты же можешь его попросить об этом, – с напором спросил юноша.


Валлар прищурился, словно пытался пронзить Марта насквозь, своим взглядом.


– Я мог бы, – многозначительно ответил он. – Но просто так такие просьбы не делаются. Любая услуга требует платы, а любая просьба – причины. Теогар не из тех, кто растрачивает своё влияние по пустякам.


– Значит, всё сводится к выгоде? – хмыкнул Борх, и бросил недовольный взгляд на старого друга.


– А ты думал, что всё решается честностью и благородством? – с лёгкой усмешкой отозвался Валлар. – Нет, друг мой. Здесь решает сила, влияние и умение вовремя сказать нужные слова, а если слов будет недостаточно, то перейти к действиям.


Он снова откинулся назад и продолжил.


– Чтобы Теогар прислушался, нужны две вещи: либо твой вопрос должен пересекаться с его интересами, либо ты должен быть ему полезен.


– А если ни того, ни другого нет? – спросил Март, наклонившись вперёд.


Валлар улыбнулся, но эта улыбка не имела ничего общего с радостью.


– Тогда ты для него никто и ничто!


Он сказал это так спокойно, что у Марта внутри что-то неприятно сжалось.


– Но мы можем стать полезными, – наконец произнёс он, больше утверждая, чем спрашивая.


Валлар согласно кивнул.


– Именно. И Безликие Охотники – твой шанс это доказать. Теогар ценит тех, кто умеет работать. Если вы покажете, что не просто очередные разгильдяи, а люди, на которых можно положиться, со временем он обратит на вас внимание.


– Со временем, – повторил Ярис, впервые за вечер подавая голос. В его тоне чувствовалась разочарование. – А если нас просто используют и вышвырнут, когда мы станем не нужны?


Валлар перевел взгляд на сына старосты и посмотрел так, словно впервые его увидел.


– Всегда есть риск. Но разве в этом мире что-то даётся без него? К тому же лично тебе, придется постараться больше всех, ведь ты единственный, кто проиграл сегодня и не смотря на это я готов принять тебя в отряд. Имей ввиду, что я выдал тебе огромный аванс.


После этих слов наступила тишина. Каждый, казалось, был погружён в свои мысли, а Ярис был просто раздавлен, последней фразой Валлара.


Наконец Борх громко выдохнул и подвёл итог за всех:


– Значит, с завтрашнего дня мы в отряде Безликих и будем жить в том бараке, куда ты нас водил.


– Всё верно, – подтвердил Валлар. – Добро пожаловать в новую жизнь, друзья.

## Глава 4

Эрик крутил в руке кружку с тёплым элем, не спеша делать очередной глоток, он уставился на неё, словно пытался, разглядеть в ней что-то, что ведомо только ему одному. Вокруг царил привычный для подобных заведений гомон – пьяные крики, звон посуды, горячие споры. Но его внимание было сосредоточено только на одном человеке – Сландере, который сидел напротив, раскинувшись в кресле с видом человека, привыкшего к власти… и надо отдать ему должное, он её получил.


– В Локарасе последнее время неспокойно, – негромко заметил Эрик, делая вид, что говорит о чём-то отвлеченном. – Городская стража стала работать слишком рьяно, дороги патрулируются чаще, да и купцы будто почуяли свободу…


Сландер хмыкнул, покосившись на него из-под тяжёлых век.


– Давно ли это стало тебя волновать? – спросил он, покачиваясь в кресле. – Или ты переживаешь за честный труд разбойников?


Эрик усмехнулся.


– Не о том речь. Но времена меняются, а некоторые… – он сделал паузу, точно подбирая слова, – некоторые за этими переменами не успевают.


Сландер чуть приподнял бровь, неуловимо напрягшись.


– Кого ты имеешь в виду?


Эрик откинулся на спинку стула, не торопясь отвечать. Он внимательно наблюдал за новым главой Чёрных Шакалов, ловя мельчайшие изменения в его выражении лица. Было ли это простое любопытство или же Сландер и сам уже задумывался о том же?


– Ты ведь знал Гарата, когда он ещё был никем? – наконец спросил он, отвечая вопросом на вопрос. – он был сильным человеком. Умным. Опасным.


– И что? – голос Сландера остался ровным, но в его глазах промелькнул интерес.


– Он и сейчас такой, – поспешно произнёс Эрик, делая глоток. – Только вот занят теперь не тем, чем должен бы.


Сландер некоторое время молчал, рассматривая его, затем склонился чуть ближе, словно бы обдумывая слова.


– Ты проверяешь меня, да, парень? Хочешь понять, что я об этом думаю?


Эрик улыбнулся краем губ.


– А что ты об этом думаешь?


Сландер не сразу ответил. Он молча посмотрел на Эрика, словно взвешивая каждое сказанное им слово.


– Думаю, – протянул он наконец, – что если ты решил завести этот разговор, значит, у тебя есть на это причины.


Эрик молчал, позволяя ему самому сделать выводы.


– Гарат многое сделал для Волчьей Стаи, – продолжил Сландер. – Его уважают. Его боятся. Немногие могут бросить ему вызов. Но если ты говоришь, что он занят не тем… не значит-ли это, что ты считаешь, что он стал слаб?


Последние слова прозвучали достаточно резко, почти как вызов – словно бы Сландер хотел посмотреть, как Эрик на него отреагирует.


– Я считаю, что он слишком долго был у власти, – спокойно сказал Эрик. – Власть – это не только сила, но и бремя. Она давит. Держит человека в определённых рамках, не позволяя узреть истину, а если ты слеп…


– То рано или поздно его свергнут, – закончил за него Сландер и исподлобья посмотрел на собеседника.


Эрик сдержанно принял ответ главы Черных Шакалов, не подтверждая, но и не отрицая.


– Если ты пытаешься мне что-то предложить, – добавил Сландер, его голос стал чуть ниже, он старался говорить так, чтоб его слышал только его собеседник, – то говори прямо. Я не люблю головоломки.


Эрик на мгновение задумался. Сландер не был человеком, которого можно просто подбить на переворот. Он слушал внимательно, но пока оставался настороженным.


– Пока это просто размышления, – наконец произнёс он. – Вопрос в другом… к чему они могут привести?


Сландер провёл ладонью по краю стола, словно пытаясь стряхнуть невидимые крошки, но взгляд его оставался прикованным к Эрику.


– Размышления… – протянул он, подбирая следующие слова. – С них и начинается всё. И новые пути, и падение тех, кто не успел вовремя понять, что их время закончилось.


Он старался говорить непринужденно, даже небрежно, но при этом в голосе его, отчетливо сквозила осторожность – не страх, но явное предчувствие того, что этот разговор может завести куда-то дальше, чем могло показаться на первый взгляд и в то же время он прекрасно понимал… что этот разговор смертельно опасен.


Эрик слушал не перебивая, позволяя собеседнику закончить свою мысль.


– Гарат был легендой. – Сландер разжал пальцы и забарабанил ими по столу. – Но даже для них… приходит время, когда стоит уступить свое место другим.


Затем он приблизился к Эрику и его голос стал ещё тише.


– Хочешь понять, на чьей я стороне парень?!


Губы Эрика тронула легкая улыбка, он продолжал смотреть, ни на миг не отводя взгляда от главы Черных Шакалов.


– Я хочу понять, насколько далеко ты готов зайти, – спокойно ответил он и сделал ещё один глоток.


На миг между ними повисла тишина, тяжёлая, почти осязаемая.


– Вопрос не в том, к чему я готов, – произнёс Сландер, – а в том, кто готов сделать первый шаг.


На какой-то миг, показалось, что время застыло – Сландер и Эрик смотрели друг на друга, каждый ожидая следующего хода собеседника, они оба прекрасно понимали, что ходят по тонкому льда, ведь любой из них мог передать весь этот разговор Гарату и тогда, для одного из них – смерть покажется милосердием. Но прежде чем тишина успела перерасти в нечто большее, дверь таверны со скрипом распахнулась, и внутрь вбежал один из людей Эрика – жилистый парень с лихорадочным блеском в глазах. Он явно спешил, но, завидев командира, на мгновение замер, переводя дыхание.


– Что ещё? – недовольно бросил Эрик, не любивший, когда его прерывают, тем более в такой важный момент.


– Он вышел…только что вышел! – сбивчиво выпалил парень, бросая быстрый взгляд на Сландера, словно не зная, можно ли говорить при нём.


– Кто? – Эрика оставался спокойным, но в нём уже сквозило раздражение.

– В «Тихом Углу»! Только что! Человек в капюшоне, за спиной – короб!


Эрик медленно выпрямился, его глаза на мгновение сузились.


– Тот самый короб? – нетерпеливо уточнил он.

– Я видел его своими глазами! – поспешно подтвердил подчинённый. – Он вышел и направился по восточным улочкам к воротам.

– Он был один?! – продолжал расспрашивать Эрик.

– Да он был один, – согласно кивнул парень.

– А что с троллем и остальными?

– После того как человек с коробом ушел, они все вернулись в таверну и до этого момента оставались там.


Эрик тут же встал изо стола и направился к выходу, Сландер молча последовал за ним, не забыв кинуть несколько монет на стол. Эрик задержался на пороге таверны, обдумывая дальнейшие шаги. Спешка могла всё испортить, человек с коробом может быть кем угодно и грубая сила может не помочь. Здесь требовался другой подход.


Он повернулся к Сландеру и, чуть понизив голос, сказал:


– Нам нужен тот, кто возьмёт его тихо и не привлечёт внимания. Я хочу поручить это Хлорику.


Сландер внимательно посмотрел на него, затем усмехнулся:


– Магу?

– Да… – Эрик выдержал паузу. – Он не слишком могущественный, но достаточно умелый, чтобы справиться с этим делом.

– Хорошо, – наконец кивнул Сландер. – Мне выделить тебе людей?

– Да, – коротко ответил Эрик. – Трёх человек будет достаточно. Нам нужна скорость, а не толпа, которая привлечёт лишнее внимание.


Сландер едва заметно махнул рукой, и к ним тут же подошёл крепкий мужчина в черном одеянии с рублеными чертами лица и двумя ножами на поясе. Он был одним из тех воинов, кто постоянно сопровождал Сландера.


– Возьмёшь ещё двоих, – бросил ему Сландер.


Тот лишь кивнул, не задавая лишних вопросов.


Эрик задумчиво провёл рукой по подбородку. Что-то в этой ситуации его настораживало. Он рассчитывал, что короб останется в «Тихом Углу», что за него придётся сразиться со всем этим сбродом, а теперь выходит, что некий человек в капюшоне просто забрал его и ушёл? Всё это выглядело странно. Слишком просто. Слишком… показательно.


– Где Хлорик? – обратился он к своему человеку.

– На постоялом дворе. Сказал, что будет ждать там.


Эрик кивнул.


– Пусть он проследит за этим человеком. Но без лишних действий. Мне нужно знать, куда он направится и кто ещё может выйти на его след.


– Ты думаешь, они хотят отвлечь нас? – уточнил Сландер.

– Я думаю, что короб могли показать специально, чтобы увести нас в другую сторону. И пока мы бросимся по ложному следу, они смогут уйти.


Эрик перевёл взгляд на троих бандитов.


– Держитесь за Хлориком. Пусть он ведёт вас, но не лезьте на рожон раньше времени. Ты тоже пойдешь с ними.


Последние слова уже предназначались парню, который и сообщил о неизвестном, с коробом за плечами. Эрика не покидало чувство тревоги всё происходило так, словно кто-то нарочно подталкивал их к этому шагу. Он не верил, что в коробе действительно находится фолиант. Это было бы слишком легко. И в то же время он не мог позволить себе пренебречь этим. Он медленно провёл ладонью по лицу, от лба к подбородку, обдумывая происходящее. Если это уловка, то чей замысел они исполняют? Тех, кто действительно владеет фолиантом? Или же каких-то третьих игроков, которые до сих пор оставались в тени? Он привык к обману, это был его мир, и в нём простых случайностей не существовало. Человек в капюшоне с коробом за плечами появился слишком вовремя. Слишком много совпадений, чтобы в них поверить.


Но что, если в коробе действительно лежит тот самый гримуар? Эрик не мог упустить эту возможность, к тому же в памяти отчетливо всплывали последние слова Гарата, он рисковал всем, не только потерей доверия, но и потерей своей жизни.


Улицы Локараса в этот час казались особенными – теплые лучи золотого света, пробиваясь сквозь легкую дымку, словно оживляя древние каменные стены и отражались в мокрой мостовой, создавая иллюзию мерцающих звезд. Вильгельм вышел из города, когда солнце стояло в зените, оставляя позади шумные улицы Локараса и арку восточных ворот. Маг не спешил, его походка была расслабленной, а капюшон полностью скрывал его лицо от посторонних глаз, он всячески избегал лишнего внимания, но был совершенно уверен, что его уход не остался незамеченным. За его плечами покачивался пустой, деревянный короб, потемневший от времени и скитаний его носильщика.


Дорога за городом простиралась меж полей и редких рощ, залитая дневным светом, который постепенно смягчался, наполняя воздух тёплым золотистым свечением. Вдалеке, у развилки, чернели силуэты путников – обычные крестьяне, торговцы, возможно, искатели удачи. Никто из них не представлял для него интереса, но магу не нравилась сама идея пересекаться с кем-либо на своем пути, он предпочитал одиночество, он не любил людей… да и вообще – он мало кого любил.


Он продолжил идти, не сбавляя шага, однако вскоре почувствовал то самое знакомое ощущение – словно чужой взгляд скользнул по его спине. Вильгельм не оглянулся, но едва заметно выдохнул, сжимая лямки крепления короба. Кто бы это ни был, он либо слишком самоуверен, либо достаточно опытен, чтобы осмелится следить за ним.


Но Вильгельма это не беспокоило. В этом мире существовало слишком мало врагов, которые могли бы представлять для него реальную опасность, а уж тем более среди тех, кто предпочитал красться за спиной, а не действовать открыто их просто быть не могло.


Маг слегка поморщился, чувствуя, как с каждой минутой раздражение от пешей прогулки накапливается. Он терпеть не мог долго ходить, а стоять и вовсе считал занятием недостойным. Поэтому, не раздумывая, он свернул с дороги, неспешно двигаясь к небольшой рощице. Там, в тени деревьев, приметил удобное место – поваленный ствол, укрытый мхом.


Добравшись до него, Вильгельм с облегчением сел, вытянул ноги и с неторопливо принялся доставать трубку. Взмахом пальцев зажёг огонёк, глубоко затянулся и только потом позволил себе обратить внимание на преследователя.


Тот был осторожен, но маг всё равно чувствовал его присутствие. Задержка, нерешительность, едва слышный хруст сухих веток – всё это не укрылось от его внимания. Выпустив клубы серого дыма, что тут же окутали некроманта и перед глазами всплыло совсем другое место – зимний лес, белые стволы деревьев, скрип снега под ногами. Тогда всё было иначе. Тогда он тоже сидел вот так же, на поваленном дереве, курил трубку и наблюдал, как по сугробам пробирается Март.


Парень возвращался несся с собой хворост для костра, хмурый, угрюмый, закутанный в потрепанный плащ, а снег хрустел под его ногами так же, как сейчас хрустела сухая ветка в роще, Вильгельму даже это показалось забавным. Маг слегка качнул головой, прогоняя наваждение и отчетливо произнёс, так чтоб его было слышно и тем, кто за ним наблюдал из укрытия.


– У меня нет времени ждать, когда вы наберетесь смелости! Не собираетесь же вы там сидеть до самой ночи?!


Тишина, повисшая в роще, была красноречивее любых слов. Вильгельм медленно выдохнул дым и, поудобнее устраиваясь на стволе и с показным разочарованием протянул:


– Что ж, значит, собираетесь.


Он прекрасно знал, что его слышат. Знал, что те, кто следил за ним, сейчас напряжённо переглядываются, решая, стоит ли выходить или лучше затаиться. Глупцы. Как будто у них был выбор. Вильгельм не спеша убрал трубку и не скрывая своего разочарования, поднялся со своего места, но больше ничего предпринять он не успел. Те кто за ним следил, решили выйти из своего укрытия.


Из-за деревьев показались пятеро. Трое из них – крепкие, вооружённые до зубов головорезы, укутанные в черные плащи, чуть поодаль стоял жилистый юноша с напряжённым взглядом – тот самый, кто следил за Вильгельмом в городе, маг сразу узнал его, хоть он и не подавал вида, что соглядатай был обнаружен, сейчас он был убежден, что это именно тот самый мальчишка. Но больше всего некроманта заинтересовал – пятый. Это был маг, разумеется он оглядел каждого, но взгляд его задержался именно на нём. Молодой, самоуверенный и слишком неопытный, чтобы представлять для него интерес. Нетерпеливый, жаждущий показать себя, но для Вильгельма он был лишь букашкой.


Молодой маг шёл чуть впереди остальных, стараясь выглядеть уверенно. Его пальцы подрагивали, с них срывались едва уловимые всполохи магии – ярко-оранжевые искры, трепещущие, как огоньки болотных светляков. Вильгельм со скучающим видом наблюдал за этим представлением.


– Юность… – вздохнул он с показным сожалением. – Неуемная, жадная, шумная. Ты, должно быть, полагаешь, что это впечатляет?


Он сделал шаг вперед, небрежно отряхивая плащ.


– Позволь, я сэкономлю время тебе и твоим дружкам.


Молодой маг сжал кулаки, во взгляде его вспыхнула злость. Видимо, он ожидал совсем другой реакции. Может быть, страха, может, ужаса или трепета, да чего угодно, но не этого. Вильгельм же едва ли мог сдержать зевок.


– Слушайте, – лениво продолжил он, вновь вытаскивая трубку и прикуривая одним движением пальцев. – Давайте сразу перейдем к делу, я очень спешу.


Один из тройки в черном – тот, что выглядел крупнее остальных, – шагнул вперед, угрожающе сжимая рукоять меча.


– Ты слишком много болтаешь, червяк, – процедил он.


Вильгельм медленно поднял бровь.


– Как остроумно… червяк. Уверен, ты месяцами обдумывал эту колкость, не так ли?


Воин рванулся вперед, но не успел сделать и пары шагов, как воздух между ним и некромантом словно сгустился, стал тяжелым, вязким, пропитанным чем-то невыносимо древним. Разбойник замер, словно наткнулся на невидимую преграду, и его дыхание перехватило от чего-то, чего он сам не мог объяснить.


При виде, нескрываемого изумления, на лице нападавшего, выражение лица Вильгельма напоминало смесь снисходительного презрения и театрального недовольства. Он скривил губы, словно попробовал на вкус кислое вино, а его глаза слегка прищурились.


– Видишь ли, – негромко проговорил он, вдыхая дым, – есть вещи, которые лучше оставить в покое. Тени, что лучше не тревожить. И имена, которые разумнее не произносить вслух.


Он сделал еще шаг, и мир вокруг на мгновение словно содрогнулся. Чёрные Шакалы замерли, молодой маг напрягся, а жилистый юноша судорожно сглотнул.


Тот, что с мечом, сделал ещё одну попытку двинуться вперёд, но его собственное тело предало его. Рука дрогнула, пальцы разжались, и меч с глухим звоном упал в на землю. Он застывшим взглядом уставился на свои пальцы, будто не верил, что это его собственные.


– Что… что ты… – хрипло выдавил он, но язык едва слушался.


Вильгельм слегка покачал головой, словно разочарованный учитель, видящий, как его ученик в сотый раз делает одну и ту же ошибку.


– Ничего страшного, – почти ласково произнёс он. – Это всего лишь страх. Он делает тебя слабым. Твои мускулы напряжены, сердце колотится как у загнанного зверя. И вот ты стоишь тут, весь такой опасный, с мечом, который даже поднять не можешь.


Разбойник сделал жалкую попытку что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Остальные двое в чёрных плащах переминались с ноги на ногу, переглядываясь, словно ждали команды. Только жилистый юноша оставался неподвижен, его глаза метались между некромантом и его товарищами, словно он пытался решить, стоит ли бежать или ещё не поздно что-то предпринять.


Вильгельму было любопытно, что в такой ситуации будет делать маг, то что они не ожидали, что их противник окажется тоже маг – было очевидно.


Тот напрягся, его губы зашевелились в беззвучном заклинании. И это было ошибкой.


Некромант ухмыльнулся. Легко, почти небрежно он поднял руку, как будто отгонял назойливую муху. Воздух вокруг молодого мага дрогнул, искры в его пальцах погасли, а сам он отшатнулся, судорожно хватая ртом воздух.


– Нет, нет, нет… так не пойдет – покачал головой Вильгельм, делая ещё шаг вперёд. – Сначала ты следил за мной. Потом не представился. А теперь ещё и вот это. Разве твои учителя не учили тебя манерам?


Юноша задыхался. Его заклинание не сработало – даже больше, оно будто испарилось в воздухе, как роса под летним солнцем. Он изо всех сил пытался взять себя в руки, но он уже знал: этот человек перед ним – не простой маг. Он что-то совершенно иное, с чем ему не приходилось сталкиваться прежде.


– Кто… ты… – прошептал он срывающимся голосом.


Вильгельм снисходительно улыбнулся.


– Тот, кого тебе не стоило беспокоить.


Его голос был мягким, но от этих слов некроманта, мороз пробежал по коже всех пятерых. Тишина в роще стала оглушающей. Даже ветер притих, словно боялся потревожить этот момент.


Вильгельм потянулся к своей трубке и не спеша сделал затяжку и с удовольствием выдохнул облако серого дыма.


– Итак, – равнодушно продолжил он. – У вас был план. Наверняка что-то сложное, запутанное, с засадами, ударами в спину… Я угадал?


Никто не ответил.


– Но теперь, боюсь, всё стало куда проще. – Он снова посмотрел на молодого мага, который всё ещё не мог отдышаться. – Как думаешь, юноша, стоит ли продолжать?


Маг смотрел на него с ужасом. Он всё ещё не понимал, что именно сделал Вильгельм, но знал одно: он ни за что не сможет его победить.


– Нет… – прошептал он.

– Ах, всё-таки способен на умные решения. – Вильгельм усмехнулся. – Осталось одно: скажи своим людям, чтобы убрались.


Молодой маг сглотнул. Посмотрел на своих спутников, которые ждали от него решения, и сжав кулаки, выдавил:


– Ух…ходим.


Один из разбойников, тот, что был явно посмелее своего товарища, произнёс сквозь зубы, который стучали так, что было слышно на всю округу


– Ты уверен? Мы же…

– Уходим! – повторил юноша, на этот раз более отчетливо.


Разбойники бросили на Вильгельма злобные взгляды, но спорить не стали. Один за другим они развернулись и исчезли среди деревьев. Только жилистый юноша задержался, бросил на некроманта последний взгляд, в котором смешались страх и злость, но помимо этого некромант уловил и нечто, похожее на благодарность.


Вильгельм проводил взглядом, как последний из пятерых скрывается в густых тенях деревьев. Благодарность? Это было неожиданно. Он знал, что пробудил в них страх, подорвал веру в свои силы и подавил их волю, но благодарность в глазах этого мальчишки, оставила неприятное ощущение где-то внутри. За то, что оставил их в живых? Возможно. Или же за то, что не дал юному магу совершить роковую ошибку? Впрочем это одно и тоже… По всей видимости, этот оборванец оказался умнее, всех остальных.


Некромант усмехнулся и, не торопясь, достал трубку. Привычным движением он вытряхнул из неё истлевший табак и набил свежим. Горьковатый дым наполнял лёгкие, а вместе с ним пришло приятное спокойствие. Вильгельм любил хороший табак – крепкий, ароматный, терпкий. Но когда его не было под рукой, приходилось довольствоваться полынью. Она, конечно, не давала того же удовольствия, но зато успокаивающе действовала на нервы, а иногда даже проясняла мысли.


Он подошёл к большому валуну, осыпанному мхом, и небрежно опустился на него, вытянув ноги – этот камень ему показался куда удобнее, нежели ствол дерева, на котором он сидел до того момента, как его потревожили.


Некромант прикрыл глаза, наслаждаясь моментом покоя, но почти тут же он был нарушен – в его голову пришла неприятная мысль, а что если бы этот отряд столкнулся с Мартом и его спутниками? Эти разбойники были не так просты, а молодой маг, пусть и неопытный, всё же мог представлять опасность и стать для них непреодолимым препятствием.


Вильгельм невесело ухмыльнулся. Март стал значительно сильнее и быстрее, с момент их первой встречи, пусть он и не видел его в деле своими глазами, но чтобы сделать такой вывод – этого магу и не требовалось. Вот только в бою против мага, у Марта шансов было не много, да из всего отряда никто бы не справился… разве, что тролль. Вильгельм покачал головой. Забавно. Всего год назад он даже не подумал бы об этом. Он не стал бы задаваться вопросами, выживет ли мальчишка или нет, справится ли его отряд, что они смогут противопоставить врагу и как можно уберечь их от опасности. Но теперь…


Он поморщился, вновь затягиваясь. Нет, это не жалость. Не привязанность. Просто часть уговора… Но к своему сожалению, он не был дураком, чтобы поверить в собственный самообман.


Вильгельм хмыкнул и прикрыл глаза, выпуская очередную струю дыма. Часть уговора? Прекрасная отговорка. Если бы дело было только в этом, его бы сейчас не заботила безопасность Марта. Он бы просто убедился, что тот достаточно силён, что у него есть надежные спутники, что он умеет держать оружие так, чтобы не поранить себя. И на этом всё. Остальное – не его проблема.


Но что-то тянуло его мысли обратно к этому светловолосому пареньку. Он ловил себя на том, что вспоминает их разговоры, вспоминает, как мальчишка хмурится, как упрямо сжимает кулаки, как поджимает губы, когда злится. Он слишком отчетливо представлял, как Март сталкивается с кем-то, кто сильнее его. С кем-то, против кого даже тролль окажется бессилен.


Может быть стоило их убить?


Мысль возникла само-собой и показалась некроманту такой обыденной, как будто речь шла не о пятерых живых людях, а о случайных досадных помехах. Вильгельм потёр подбородок, раздумывая – не допустил ли он ошибку, оставив их в живых. Простейшее заклинание – и пятеро тел останутся гнить в лесу, словно никогда и не существовали. Плен Забвения – идеально подходило для этого, маг мог не развеивать это заклинание и позволить ему закончить начатое, но все-таки делать этого он не стал.


Вильгельм скосил взгляд в сторону, туда, где разбойники скрылись среди деревьев. Ветер снова зашевелил ветви, но там уже никого не было и он это знал.


Даже если эти пятеро примутся уже за Марта, нападать сразу не решатся. Им понадобится время, чтобы разобраться в том, что произошло, а значит, у мальчишки и его спутников есть небольшая, но всё же фора. Вильгельм не спеша, вытряхнул пепел из трубки и она тут же исчезла в недрах его плаща. Что-то в этом всём его раздражало, но он никак не мог понять что. Может быть, сам факт, что он вообще думает об этом?


Раньше бы не думал.


Раньше бы он просто убил их – быстро и без лишних раздумий и уже бы не вспоминал об этом через минуту. Но теперь… Теперь он почему-то позволил им уйти. Ему не хотелось признавать очевидное, но внутри уже скреблась неприятная мысль: он стал слишком мягким.


И причина этого была более чем ясна.


– Чёрт бы тебя побрал, Март, – тихо выругался Вильгельм, раздражённо проводя рукой по волосам.


Этот мальчишка не только влез в его жизнь, но и в его голову тоже. Вильгельм тихо усмехнулся, он прожил не одну сотню лет и крайне не любил перемен, а уж тем более тех, что происходили с ним самим.


Март…


Его собственный, тщательно выстроенный мир трещал по швам, пропуская в себя то, чему там явно не место. Он устало прикрыл глаза, позволяя себе ещё мгновение покоя. Ветер гулял между деревьями, трепал его седые волосы и приятно касался его лица, наполняя ноздри сыростью и запахом мокрых листьев. Он медленно открыл глаза и нехотя поднялся, затем Вильгельм опустил руку в карман плаща и извлёк оттуда небольшой предмет.


На первый взгляд – обычный камень, гладкий, размером с ладонь, покрытый паутинкой едва заметных прожилок, что слабо мерцали под лучами солнечного света. Но стоило Вильгельму сжать его в пальцах, как камень дрогнул, вспыхнул блеклым светом и стал нагреваться, будто вбирая в себя тепло солнца.


Этот камень дорого обошелся некроманту и воспользоваться им можно было лишь раз. Было ли жалко его использовать вот так? Возможно. Но сейчас времени на ритуалы и поиск мест силы у него не было.


Вильгельм разломил камень надвое.


Тонкая серебряная нить вырвалась из разлома, стремительно увеличиваясь в размерах и в следующее мгновение воздух перед магом вспыхнул. Ткань реальности с хрустом разорволась, словно старый пергамент, и в образовавшемся разрыве заструился мягкий, пульсирующий свет.


Портал раскрылся бесшумно.


За его гранью смутно проступил пейзаж другого места – узкая улочка, мощёная старым камнем, размытый свет фонаря, низкие каменные дома с покатыми крышами, покрытыми мхом.


Вильгельм удовлетворенно улыбнулся, спрятал руки в рукава плаща и неторопливо шагнул вперёд, но прямо перед порталом замер. Некромант опустил взгляд вниз. У его ног лежал короб, когда-то важный, но теперь совершенно бесполезный, маг небрежно пнул его в сторону и шагнул в разлом.


Ему нужно было подготовиться к встрече с Луцием.


И для этого ему понадобится кое-что особенное, что станет для пироманта сюрпризом.


Солнце стояло ещё высоко, заливая городские стены густым золотым светом. Пятеро путников приближались к городским воротам, шагая достаточно быстро, но в то же время и осторожно, словно опасаясь преследования. Долгий путь в тишине не принёс облегчения – напротив, он лишь сильнее давил на плечи. Они обменивались короткими взглядами, но никто не решался заговорить первым.


Толчея у ворот казалась почти праздничной в своём беспечном шуме: торговцы перекликались, споря между собой, стражники в полудрёме опирались на алебарды, лениво скользя взглядами по толпе.


– Кажется, мы вернулись в мир живых, – негромко пробормотал один из Черных Шакалов, который первым ринулся на Вильгельма.


– Вопрос лишь в том, надолго ли, – отозвался Хлорик, нервно одёргивая ворот своей тёмной мантии.


Город встречал их привычной суетой, но до неё им не было никакого дела. Ведь за этими стенами их ждала встреча, от которой зависело слишком многое. И никто из пятерых не знал, как на их провал отреагирует Эрик.


– Думаю нам лучше не задерживаться, – тихо бросил жилистый юноша, тот самый, что следил за Вильгельмом. Он был бледен, а губы его подрагивали, он ещё не отошел от встречи с некромантом. – Чем быстрее мы найдём Эрика, тем лучше.


– Ты думаешь, он нас похвалит? – с ироничной усмешкой спросил один из Черных Шакалов. – Мы вернулись с пустыми руками. Без этого короба… будь он неладен Без каких-либо сведений. Всё, что у нас есть, – это жалкий рассказ о том, как мы наткнулись на кого-то, кто вдоволь поиздевался над нами, словно над детьми.


– Зато мы живы, – мрачно добавил другой, тот, что так и остался в стороне.

– Надолго ли?, – хрипло произнёс Хлорик.


Но ему так никто и не ответил и они молча двинулись вперёд. У ворот их никто не остановил. Стражники, оживленно переговаривавшиеся у массивных створок, даже не удостоили их взглядом.


К Эрику отправили Мартина – того самого парня, который и сообщил ему о странном человеке с коробом за плечами. Эрик был в той же таверне, но на этот раз он был в одиночестве. Эрик сидел за дальним столом, откинувшись на спинку кресла, рассеянно постукивая пальцами по деревянной поверхности. Перед ним стояла кружка, давно остывший кусок пирога лежал нетронутым, словно он чего-то ждал.


Когда дверь скрипнула, пропуская в полумрак долговязую фигуру Мартина, Эрик поднял голову.


Тот замер, на секунду задержавшись в проёме, словно надеясь, что ещё можно повернуть назад. Но отступать было некуда. Он шагнул вперёд.


Эрик молча смотрел на него, ожидая когда тот начнет разговор, но так и не дождался.


– Ну? – наконец прозвучал голос, спокойный, но в нем чувствовалось явное нетерпение.


Мартин судорожно сглотнул.


Внутри него всё сжалось. Ему предстояло объяснить, почему они вернулись не с чем. Почему тот, кого они должны были уничтожить, ушёл целым и невредимым.


Слова будто застряли в горле и никак не хотели оттуда выбираться, но Мартин прекрасно понимал, что заставлять ждать Эрика лучше не стоит и он приступил к рассказу.

## Глава 5

Раннее утро выдалось холодным, небо было затянуто тяжелыми серыми облаками, предвещая дождь. Узкие улочки города ещё не успели наполниться шумом дневной суеты – лишь редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в плащи, пытаясь скрыться от пронзительных порывов ветра.


Март с товарищами прибыл в казарму Безликих Охотников, оставив позади «Тихий Угол», который за последние дни стал для них чем-то вроде дома. Каждый из них собрал свои скромные пожитки, и теперь всё, что у них было, уместилось в дорожных сумках. За плечами Марта покоилась кожаная наплечная сумка, внутри которой лежал древний фолиант – артефакт, значимость которого он до сих пор не мог до конца осознать, но это его мало беспокоило, единственное что он знал, это то, что книгу нужно сберечь до возвращения Вильгельма. Сберечь во что бы то ни стало.


Их привел Валлар, он шел впереди отряда, то и дело оглядываясь, будто боясь, что кто-то отстанет, но в этом уже не было необходимости, каждый из них уже хорошо запомнил дорогу и мог добраться до казармы самостоятельно. У порога их встретил мужчина средних лет, с выбритыми висками и небрежно растрепанной челкой, Март помнил этого воина с прошлого раза, он был один из немногих, на кого молодой охотник обратил внимание.


– Каэл покажи им их койки, – бросил Валлар, прежде чем развернуться и уйти. – Я скоро вернусь. Есть один человек, который хочет на вас посмотреть.


После этих слов он исчез за дверью, оставляя их наедине с молчаливым Каэлом.


– Следуйте за мной, – наконец произнёс тот, развернувшись и направившись вглубь казармы.


Они обменялись взглядами, но вопросов задавать не стали.


Казарма Безликих Охотников встретила их сумрачным светом и чуть затхлым воздухом, впрочем с их последнего посещения, здесь мало что изменилось. Каэл шагал впереди, не оглядываясь, но было ясно – он прекрасно знал, что они идут следом. Вскоре он привёл их в просторную комнату, где вдоль стен тянулись ряды коек, застланных грубыми тёмными одеялами. Возле каждой стояли сундуки – простые, крепкие, без излишеств. Это была уже другая комната, в ней Марту бывать не довелось, но от той в которой они проводили сражения, она мало чем отличалась.


– Здесь вы будете жить, – коротко бросил Каэл.


Он не стал объяснять, что к чему, и не удостоил их ни единой лишней фразы, лишь указал их спальные места и вышел, оставляя их разбираться самостоятельно.


Март первым подошёл к своей койке, опустил сумку и осмотрелся, он снял с плеч кожаную сумку и аккуратно поставил её на сундук, на мгновение коснувшись ладонью крышки, словно проверяя, надёжно ли та прикрыта.


– Мрачновато, – пробормотал Ярис, оглядываясь.

– Ожидал что-то иное? – усмехнулся Борх.

– Нет, но… здесь слишком сыро и… уныло.


– Ещё не вечерр, – попытался приободрить своего товарища Шухраг. – Думаю, когда остальные веррнутся, здесь будет куда больше шума.


Но после этих слов Ярис насупился ещё больше.


День не спешил проясниться, серые тучи всё так же висели над городом, а воздух наполнялся гнетущей тяжестью. Казалось, дождь уже затаился в них, готовый вот-вот сорваться и рухнуть на улицы, вновь наполняя их грязью и лужами.


Валлар вернулся не один.


Следом за ним шагал мужчина, от одного взгляда на которого у Марта невольно перехватило дыхание.


Рыцарь в доспехах? Это была первая мысль, что пришла ему в голову. Он никогда не видел ничего подобного. Они не просто сияли – их металл словно жил своей собственной жизнью, отражая даже тот слабый свет, что пробивался сквозь узкие окна казармы. Лёгкое голубоватое свечение пробегало по пластинам, намекая на некую скрытую силу, вложенную в них искусными руками мастера.


Каждая деталь была подобрана с безупречной точностью – нагрудник с выгравированными витиеватыми узорами, наручи, украшенные резьбой, наплечники, соединённые гибкими звеньями, обеспечивающими подвижность. Плащ, наброшенный на плечи, ниспадал тяжёлыми складками, и даже его ткань казалась дорогой, почти нереальной на фоне сурового убранства казармы.


Но даже не это привлекало внимание.


Доспехи были созданы не просто для защиты – в них ощущалась мощь, сокрытая намного глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Они не могли быть обычной бронёй. Они были особенными, по крайней мере Марту так показалось, его мальчишечье воображение разогналось не на шутку и уже рисовало сцены, где обладатель этих доспехов разит врагов одним только своим присутствием. В глубине души он понимал, что внешность зачастую бывает обманчива, но всё же…


Март поймал себя на том, что смотрит слишком долго, и быстро отвёл взгляд, заставляя себя сосредоточиться на лице воина.


Это был сын барона.


Его черты были резкими, но в тоже время и благородными. Высокий лоб, прямой нос, тонкие губы, пронзительные, голубые глаза. Ему не было и тридцати, но он уже выглядел человеком, который привык повелевать.


– Это они? – равнодушно спросил он.

– Да господин, – согласно кивнул Валлар.

– Надеюсь, ты не ошибся, – добавил сын барона, медленно окидывая их придирчивым взглядом. – А где остальные?

– Сию минуту господин, – Валлар покорно склонился и тут же вышел из комнаты, оставляя сына барона наедине с Мартом и его спутниками.


А за окнами, наконец, послышался первый редкий стук капель.


Сын барона чуть заметно поднял голову, прислушиваясь к дождю, но тот пока лишь робко постукивал по черепичной крыши барака, словно разминаясь, прежде чем обрушится настоящим ливнем.


– И снова дождь, – негромко произнёс он, скорее для самого себя, чем для кого-бы то ни было в этой комнате. – Как он мне уже надоел.


Он перевёл взгляд на Марта. Тот не отвёл глаз, напротив – пристально изучал собеседника, не пытаясь скрыть свой интерес. Баронский сын не выглядел так, как обычно выглядят люди его положения. Да, в его осанке была присущая знати гордость, но не самодовольство. В глазах читалась внимательность, словно он привык просчитывать каждое слово, каждое движение собеседника.


Но больше всего Марта поразила его амуниция.


Изящные, созданные с мастерством, какого Март не видел никогда прежде. Они были выкованы из тёмного металла, с глубоким синим отливом, напоминавшим ночное, безлунное небо. Ни одной лишней детали, ни одного украшения – лишь плавные линии, подчёркивающие силу и грацию, словно сама сталь подчинялась телу владельца и была с ним одним целым.


Однако самым странным было то, что, несмотря на массивность, броня не производила впечатления тяжёлой. Напротив, складывалось ощущение, будто её обладатель мог двигаться в ней с той же лёгкостью, что и без неё.


– Понравились? – будто прочитав его мысли, внезапно сказал сын барона. – Не видел таких раньше?


– Нет, – честно признался Март.

– Это и немудрено. Они не для простых людей.


Его голос был снисходительным, а на его губах играла улыбка. Он явно наслаждался произведённым эффектом, видимо доспехи нравились и ему самому.


– Ты странный, – вдруг сказал он, пристально всматриваясь в Марта.


Март чуть нахмурился, но ничего не ответил.


– Не боишься?

– Чего?

– Меня.


Март невольно усмехнулся:


– А должен?


В комнате повисла тишина.


Сын барона чуть прищурился, но ничего не ответил. Лишь поджал нижнюю губу, будто что-то обдумывая. Затем заговорил вновь:


– Меня зовут Ардаль и только за такое невежественное обращения ко мне, тебя могут прилюдно высечь на площади.


Хоть это и прозвучало как угроза, улыбка была по прежнему на его устах.


– Март, – коротко ответил молодой охотник, не обращая внимания на колкость.

– Я знаю.


Где-то вдалеке громыхнуло. Дождь набирал силу, роняя на крыши тяжёлые капли. Ардаль сделал шаг вперёд. Теперь они стояли лицом к лицу, разделённые лишь парой шагов и настороженной тишиной.


– Тебе что-то от меня нужно? – спросил Март.


Ардаль задумчиво посмотрел на юношу.


– Возможно.


Ещё один шаг.


– Но прежде я хочу увидеть, что ты умеешь.


Март непонимающе нахмурился, но в следующий миг всё понял.


Ардаль шагнул в сторону, расстёгивая ремни, удерживающие наплечные пластины, и через мгновение с гулким, металлическим звоном сбросил их прямо на пол. От увиденного, Марта что-то неприятно кольнуло где-то внутри, он явно не ожидал такого отношения к такой дорогой амуниции.


– Сейчас? – уточнил Март.

– Сейчас.

– Прямо здесь?

– Да будет тебе упрямится, – фыркнул сын барона, – Или ты предпочитаешь под дождём?


Март задумался. Он прекрасно понимал, кто стоит перед ним, но в его голове не укладывалось его поведение. Сын барона готов выйти в ливень, только ради того, чтобы узнать на что способен какой-то мальчика? А может он лукавит и сказал это полагая, что Март откажется покидать казарму.


– Под дождем, – с вызовом произнёс Март.


Ардаль ничуть не смутился. Словно он и ждал от него нечто подобного.


– Вот и славно, – одобрительно хмыкнул сын барона. – Тогда идём, пока дождь не закончился.


Он развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Его походка была размеренной и уверенной – походкой человека, привыкшего, что ему подчиняются и боятся, но Март вдруг понял, что страха к этому человеку он не испытывает. Скорее наоборот, он был ему интересен и где-то в глубине души он ему нравился, Ардаль чем-то напоминал ему Вильгельма.


Март на мгновение задержался, чтобы передать свою наплечную сумку товарищам. Окинув взглядом своих спутников, он заметил их напряженные лица, их явно беспокоила неожиданная просьба сына барона. Его самого же, почему-то не волновала предстоящая схватка. Он не чувствовал никакой опасности для себя, а лишь хотел выложиться по полной и показать этому Ардалю всё, на что он способен, единственное, что его настораживало, так это то, что сын барона выбрал именно его, ведь есть Борх и Шухраг, которые были куда сильнее, но он всё-таки остановил свой выбор на нём.


– Будь осторожен, – ели слышно вымолвил Борх.


Март ничего не ответил. Он перехватил ремень сумки, скинул её с плеч и передал старому войну.


Они вышли во двор. Там уже вовсю хлестал дождь. Серое небо низко нависло над крышами, и вода стекала по черепице тонкими ручейками. Земля под ногами уже размякла, в темное месиво. Ардаль шел впереди, сквозь ливень так, словно не замечал ни холода, ни дождя, вся его одежда промокла до нитки, а под ногами чавкала грязь, его доспехи, те самые, что произвели на Марта столь сильное впечатление, так и остались лежать в казарме. Сейчас сын барона ничем не отличался от простолюдина, лишь богато украшенные ножны его меча, говорили о происхождении своего обладателя.


Март догнал его у центра двора. Дождь заливал лицо, а ветер настырно трепал волосы, но Ардаль стоял спокойно, будто бы не замечая всего этого. Сын барона покрутил головой, разминая шею, и, не глядя на Марта, бросил:


– Я не стану тебе поддаваться. Надеюсь, ты тоже.


– Я тоже.. не стану! – с напором ответил Март.


Ардаль повернулся к нему лицом и мягко улыбнулся. Они стояли друг напротив друга под сгустившимися тучами, словно те намеренно собрались, боясь пропустить это сражение. Сын барона просто расслабленно стоял, слегка расставив ноги, затем не спеша обнажил свой меч.


– Начинай, – тихо сказал Ардаль.


Март медленно кивнул и потянулся к своему мечу. Пальцы сжались на мокрой рукояти и это предало ему уверенности. Он извлёк меч с лёгким звоном – сталь сверкнула под серым небом, словно отражая затаённую решимость в его сердце. Насколько бы не был силен его противник, Март собирался во что бы то ни стало показать… нет он хотел доказать. Это желание появилось само собой. У него не было никаких предположений, почему сын барона выбрал именно его, но ему не терпелось доказать, что он сделал это не зря.