Морвейн Ветер, Регина Птица
Сохрани мою тень

Глава 1

Покрытые свежим падающим снегом трущобы Брел-Шантор были прекрасны.

Снежинки сверкали на фоне ночного неба, их блеск слегка тускнел, когда они падали вниз в свете фонарных столбов из светящегося камня. На земле уже скопилось три пальца снега, хрустящих под водонепроницаемыми кожаными подошвами Лейси МакКолаген, когда она спешила по лабиринту пустынных переулков. Она слишком долго пробыла в чужом городе, и теперь было слишком поздно.

Она почувствовала холод в носу и ушах и – в меньшей степени – в пальцах рук и ног. В этом году в Элорне выдалась необычайно холодная зима, сравнимая с теми, что ей довелось пережить в Морозных Горах, ещё до того, как Орден Ярого Пламени изменился, превратившись в очередную огромную организацию, борющуюся за власть на материке. Завершив дело – вербовку эльфийского связного для господина – Лейси ничего так не желала, как вернуться в гостиницу, уединиться с кружкой печально известного местного глинтвейна и позволить своим пальцам расслабиться перед бушующим огнём в очаге таверны.

Путешествия Лейси приводили её во многие опасные места. Она исследовала Рубиновую Пустыню, успешно избежала обнаружения Валаскес. Разведывала Львиную крепость с её руинами, покрытыми льдом и красной Пылью. Западные пределы, дом свирепых драконов и их потомков. По сравнению с этим Брел-Шантор – жемчужина Пробуждающегося Моря – казался раем.

И всё же – Лейси было не обмануть. Всё это было лишь красивой картинкой для дураков. Сбросив маску цивилизации, покинув центральные кварталы, где обитали аристократы, человек сталкивался с холодной реальностью Элорна: всеми его недостатками, преступностью, грязными подворотнями. На каждого сияющего золотом вельможу в трущобах приходилось десять семей, разорённых невыразимой нищетой. Опасность таилась в отчаянии, когда человека доводили до преступления, и ещё больше опасностей таилось в тайных махинациях знати и возможности встретить неожиданный выпад ножа убийцы в темноте.

Тем не менее, движимая потребностью в комфорте, Лейси отказалась от долгого пути по безопасным главным улицам в пользу короткой дороги по тёмным переулкам. Она была закалённым разведчиком, привыкшим к опасным местам. И она держала свой нож при себе, готовая пустить его в ход при первых признаках беды.

Как и в большинстве каледоских земель, то, что было неприятно для глаза, скрывалось от чужаков. На главных улицах славного города Брел – Шантора не было нищих. Их сметала, прогоняла городская стража. Потерявшие надежду, потерянные души собирались в глухих проулках нижнего города. Невидимо. Скрытно. Как будто их не существовало.

Шагая по переулкам, Лейси прошла мимо многих таких, лежавших возле стен на земле или скрючившихся в тёмных углах. Лейси МакКолаген не была бессердечной, но она также была прагматичной. Один человек мог сделать не так уж много – и она была всего лишь маленьким винтиком в очень большой машине. Таким образом она проигнорировала мольбы и протянутые руки несчастных отбросов, которые кутались в свои лохмотья, полузамёрзшие и обездоленные, когда проходила мимо их полумёртвых или умирающих тел.

Она не могла им помочь. Даже магистр Эстагар – если бы и захотел – не смог бы спасти из всех.

– Пожалуйста, леди, подождите… не уходите…

Одинокий мужчина, прижавшийся к стене, окликнул её. Один из многих. Лейси до сих пор не останавливаясь проходила мимо них всех.

Но в этом голосе она услышала что-то знакомое. Тихий, слегка хрипловатый, с лёгким дымком, алкаронский акцент, гласные мягкие и скруглённые… Голос, который вызвал какую-то невыразимую эмоцию глубоко внутри её сердца, но Лейси не могла определить, почему.

Снег захрустел под её каблуками, когда она повернулась, чтобы пройти обратно к покинутой душе, которая окликнула её. Держась на расстоянии более вытянутой руки, Лейси присела на корточки перед бродягой, крепче сжимая хорошо отточенный кинжал, который держала в ножнах на поясе.

Она сморгнула снежинки, осевшие на её ресницах, и осмотрела бездомного.

В тени переулка она едва могла разглядеть какие-либо детали. Она не могла видеть цвет его глаз. Его лицо было наполовину закрыто длинными прядями спутанных волос и всклокоченной бородой. Что касается его одежды, то она была бесцветной и поношенной, ботинки были такими изношенными, что почти превратились в обрывки, на штанах тоже были дыры. Одна рука слабо потянулась к ней, в то время как другая схватилась за пышный палантин у неё на шее.

Лейси снова моргнула.

ВЕЛИКИЕ ПРЕДКИ.

От недоверия, голос разведчицы дрогнул, превращаясь в тонкий, дрожащий и потрясённый шёпот.

– Генерал?..

Прошло шесть лет с тех пор, как закончилась печально известная война с Девой. Для историков – ещё одна из множества великих магических войн, накрывших собой их злосчастный материк. Для Лейси и всех тех, кто принимал в ней участие – конец света, который едва удалось предотвратить.

Лейси было семнадцать, и она была совсем девчонкой, когда она покинула свой горный клан, чтобы присоединиться к одному из казавшихся таким могущественным орденов – Ордену Ясного Пламени. Молодой, но амбициозной организации, во главе которой стоял Люциус Эстагар.

Никто не мог толком рассказать о происхождении Люциуса. Ходили слухи, что он был дворянином – вплоть до слухов о том, что он был побочным сыном императрицы. Люциус никогда не поддерживал этих разговоров. Он собирал вокруг себя союзников и наводил порядок на территориях, которые прилегали к его самой первой крепости. И одним из первых его соратников стал Коллин Розенберг.

Коллин Розенберг был родом из Алкарона. Для Элорна – почти дружественного государства. И Коллин Розенберг был Стражем, что в Алкароне значило особенно много.

Почти во всех королевствах, за исключением разве что ненавидимого всеми древнего и могущественного Эстера магия находилась под жёстким контролем Церкви в целом и Ордена Стражей в частности. Чтобы противостоять магам, демонам и любым другим угрозам «Сумрака», Стражи использовали магические эликсиры из редкого эльфийского минерала, людьми называемого «Пылью». Пыль давала Стражам силу, но пыль же отравляла их тело, и на протяжении веков это считалось жертвой, которую воины ордена приносили во благо человечества.

Коллин Розенберг был одним из первых, кто отказался от Пыли. «Кто попытался отказаться», – с горечью думала Лейси, глядя на него теперь.

Коллин был её командиром, главой войска Ордена. Великолепным полководцем, но что важнее – просто хорошим человеком, который всегда помнил и о ней, и о всех, кто когда-либо ему служил.

Коллин покинул Орден, приняв ошибочность его суждений, но он всегда оставался «рыцарем», и всегда помнил о честности и добре. Даже сейчас глядя на него Лейси не могла не думать о том, что это был, наверное, самый честный человек, которого когда-либо знал их сомнительный Орден. Самый честный, какого когда-либо знала она сама.

Глава 2

Посол Леандра Лаветан была прекрасна, великолепна и холодна, как зима в Каледосе.

Лейси прибыла в Ганд-Ахар всего час назад. Как только она представила свой отчёт магистру Эстагару, её отпустили на весь день. Лейси решила прогуляться по территории за пределами дворца. Усыпанная сосульками и праздничными огнями территория была довольно красива. Засунув руки в перчатках в карманы, Лейси бродила по мощёным дорожкам среди покрытых инеем скульптур и деревьев, любуясь пейзажами.

Во время своих странствий она впервые увидела Леандру Лаветан со времён Великого Конклава два года назад.

Она двигалась как дикая чёрная лань – мощными, но грациозными шагами по тропинке, как будто ей принадлежали камни, сады и всё вокруг них. На ней было множество роскошных одежд – из дорогих мехов, бархата и шёлка – различных оттенков чёрного и фиолетового, которые при каждом шаге обвивали её лодыжки. Её окружало множество состоятельных аристократов и льстивых подхалимов, щебетавших без умолку, как какие-то птички, каждая из которых соперничала за её благосклонность с другими.

Над воротником из горностая, который касался её нежного подбородка, её белая кожа была почти такой же, какой Лейси её запомнила. Леандра Лаветан некогда была красивой девушкой, но теперь казалось, что она каким-то образом изменилась в лице и стала ещё лучше: у неё были высокие заметные, скули, чувственные тёмные губы, прямой длинный нос и глаза, острые как сталь. Её волосы теперь частично были собраны дорогими заколками, но кудри оставались такими же пышными и тёмными, даже когда были смазаны маслом у корней и тщательно зачёсаны в высокий хвост. Она по-прежнему носила свои фирменные длинные серьги, хотя теперь они блестели ещё более агрессивно. Несмотря на то, что выражение её лица было таким же холодным и высокомерным, как у статуй в этом саду, Лейси не могла отрицать очарования этой изысканной красоты. Леандра Лаветан всегда походила на тёмное божество, и теперь она походило на него сильно как никогда.

Лейси остановилась как вкопанная. Теперь она отступила в сторону, ожидая, пока грандиозная процессия пройдёт мимо.

Когда посол Лаветан приблизилась, её взгляд скользнул по дорожке. Её глаза упали на Лейси. В них загорелась искра узнавания. Лейси была удивлена, когда Леандра остановилась перед ней, губы южанки изогнулись в мягкой улыбке, её глаза внезапно наполнились чувством.

– Лейтенант МакКолаген, – сказала она. – Или, скорее, я полагаю, уже не лейтенант? Я слышала, что вы заменили генерала Розенберга в Конклаве Ордена Ясного Пламени.

– Теперь я капитан, посол.

– Значит, ты продвинулась по служебной лестнице, – задумчиво произнесла Леандра. – Поздравляю.

– Спасибо вам, миледи.

Пока её окружение нетерпеливо наблюдало за происходящим, Леандра долго рассматривала старую знакомую.

– На улице очень холодно, – наконец сказала она. – Если вы свободны, капитан МакКолаген, возможно, вы не откажетесь присоединиться ко мне в моих апартаментах и выпить чего-нибудь согревающего?

Лейси потребовалось всего мгновение, чтобы принять решение.

– Я была бы рада, посол.

– Замечательно, – отозвалась Леандра, снова улыбаясь. – И зовите меня Леандра.

Лейси слишком долго была солдатом, чтобы так легко отказаться от титулов и званий. Однако после того, как Леандра отпустила толпу своих слуг, она охотно последовала за ней через сады во дворец. Вскоре обе девушки разместились в роскошных комнатах Леандры, в одной из гостинных, расположившись друг напротив друга в двух креслах с подголовниками возле пылающего камина. Слуга–эльф в каледосской ливрее поставил поднос на стол между ними. На подносе были искусно разложены на выбор симпатичные тарталетки, чайные кексы и другие кондитерские изделия, а также стояли две дымящиеся кружки.

Леандра указала изящной, унизанной кольцами рукой на поднос.

– Не знаю, пробовали ли вы это, но в Ганд-Ахаре он в моде. Горячий ром с маслом. С лёгким привкусом сидра и мёда.

Лейси взяла одну из кружек, и Леандра сделала то же самое. Сладость, смешанная со сливками, растаяла у неё на языке, согревая грудь, когда напиток полился в горло.

– Это чудесно.

Леандра улыбнулась, обхватив обеими руками свою кружку.

– Это довольно восхитительное изобретение, не так ли? У нас в Эстере нет ничего подобного, и я боюсь, что могу стать зависимой от этого.

Лейси почувствовала, как тепло приникает в её кости, медленно растворяя напряжение, о котором она и не подозревала, усталость, накопившуюся за весь этот долгий день.

– В Эстере, должно быть, есть ром, – сказала она. – Если бы у вас был рецепт, я полагаю, вы могли бы воссоздать его.

– Верно, – откликнулась Леандра. – Но ром считается слишком «вульгарным», для благородных магов. Напиток бедняков и пиратов.

Леандра сделала паузу, кольца тихо звякнули о её кружку, когда она поставила её на стол. Откинувшись на спинку, она положила одну ногу на другую и снова улыбнулась. – Итак, как обстоят дела в Ордене?

Леандру втайне позабавил намёк на удивление, появившийся на лице МакКолаген. Это было то же выражение, которое она видела, когда пригласила Лейси внутрь выпить. Конечно, во время службы Леандры в Сумеречном Братстве она и Лейси здоровались друг с другом и иногда перебрасывались мыслями о мелочах, но они не были подругами. И – учитывая, как быстро распространился слух о последней битве Леандры с магистром Люциусом Эстагором, тем, кто выгнал Леандру из Огненной Цитадели – её интерес ко всему, что связано с Орденом Ясного Пламени или Люциусом должен был казаться неожиданным.

Люциус Эстагор – этот УБЛЮДОК.

Леандре было не по себе, когда Эстагор призвал мятежных магов под своё начало на правах рабов. Но тогда, в самом начале, Леандра была готова дать этому человеку второй шанс. Она почти поверила Люциусу, когда тот сказал, что северные маги будут в гораздо большей безопасности под властью его Ордена, а не как отступники, разгуливающие на свободе. К тому времени, когда Магистр убил эльфийских стражей в тайном храме воинов тумана, потеряв единственный шанс получить древнее знание, весь блеск иллюзий Леандры об этом человеке рассеялся, обнажив её взгляду душу, чёрную как копоть.

В какой-то момент она просто поняла, что с неё хватит. К тому времени Люциус начал провоцировать её. Подвергать сомнению её мотивы. Отвергать её магический дар как нечто неподобающее и нечестивое. Леандра была некромантом.

Профессия, редкая даже по меркам Эстера, где во всю практиковались любые виды запретной магии. «Запретной» по меркам Алкарона, Каледоса и их фанатичной Церкви, и несмотря на то, что некоторые из этих запретов были формально навязаны и Эстеру.

Леандра во многом была истинной дочерью своего народа. Она происходила из знатной семьи с богатой родословной, и она конечно же была магом, потому как в Эстере не-маги считались людьми второго сорта. Она, как и большая часть её соплеменников, гибко относилась к запретам, но были вещи, которых она не признавала и не признала бы никогда.

Кровавые жертвоприношения, требовавшиеся для некоторых видов магии, были в их числе. Леандра ненавидела магию крови и гордилась тем, что на её белых руках нет шрамов от ритуального ножа.

Но как говаривали по другую сторону моря – в Эстере магию крови не практикуют только неудачники. Леандра неудачницей не была. Она нашла свой собственный путь, происходящий из ритуалов Нокары, и тщательно пестовала и изучала возможность черпать силу из смерти. Власть над мертвецами не казалась ей такой грязной, как власть над живыми, а умение наполнять мёртвые тела душами, призванными из Запределья, она считала более честным, чем попытки вселить демонов в ещё живых существ, которые в обилии предпринимали её соплеменники.

Разумеется, было трудно объяснить что-то из своих подходов на этом диком севере, где даже стихийной магии чурались как огня, а всё не входившее в учебники, одобренные Церковью, считали преступлением, заслуживающим смерти или «усмирения».

Когда Леандра впервые решилась покинуть Эстер и ступить на этот дикий материк, у неё попросту не было выбора. У Леандры были проблемы и с семьёй и великосветским эстерским обществом, и она попросту сбежала. Но на севере обнаружились вещи, за которыми она не могла наблюдать со стороны. Нашествие Девы и преступления её соплеменников, присягнувших на верность этому чудовищу, стояли на первом месте. Восстание магов и их противостояние со Стражами тоже входило в десятку, Леандре всегда было тяжело наблюдать, в каком положении здесь и в Алкароне находятся подобные ей.

Люциус и его новорожденный Орден выглядели силой, которая готова противостоять разрушению и несправедливости. Потребовалось какое-то время, чтобы Леандра осознала, насколько ошиблась.

На самом деле выбор был велик, потому что тогда, накануне войны и в разгаре восстания, материк пестрел Орденами и Братствами, каждое из которых заявляло о своей избранности. Но Леандра сразу отмела не меньше половины именно из-за их отношения к магам в целом – и, очевидно, к магам смерти в частности.

Она знала, что думают о её магии на севере, однако Люциус никогда – ни разу – не задумывался об этом – пока она оставалась ему необходима. Однако когда необходимость ослабла, он стал делать неуместные замечания о её отношениях с другими приближёнными. Поэтому когда магистр Эстагор застал её однажды днём, за попыткой купить место на корабле, идущем в Эстер, и потребовал объясниться, Леандра отбросила все попытки сохранить вежливость.

Она никогда не умела сдерживать свой язык. Леандра набросилась на магистра, разобрала по косточкам каждый его поступок. Она хорошо помнила последнее, что сказала перед тем, как Люциус набросился на неё:

«Меня тошнит от того, как ты расползаешься по Элорну словно раковая опухоль».

Настоящая злоба таилась в кулаке Люциуса. Она ударил Леандру – прямо в лицо – достаточно сильно, чтобы сбить её с ног. Леандра не сопротивлялась. Нет, она просто покинула Братство. Ей всё ещё было горько из-за причины этого ухода, когда вернулась два года спустя в Ганд-Ахар в качестве после из Эстера. Она практически насмехалась нал Люциусом, над тем фактом, что он согласился принять её помощь. По какой-то причине Эстагар стерпел это – возможно, из-за того, что у него к этому моменту оставалось мало союзников – что означало, что Леандра была там, когда Тигр повернулся к ним, ко всем включая Леандру – и бросился в бой, чтобы погибнуть от меча Эстагара.

Прямо на глазах у Леандры.

Леандра покрутила в пальцах бокал и безрадостно вздохнула.

Тигр был наёмником. Или считал себя наёмником. В первую очередь он был варваром с юга, из джунглей, лежавших по другую сторону Эстера – и это было то, что в первую очередь замечали за ним люди.

Но Тигр был гораздо большим чем сумма этих слагаемых. Тигр казался диким, но в глубине сознания он был расчётливым, умным и прозорливым. И он работал не только на Орден, но и на шаманов своего племени. Именно они прислали его в Элорн изучить обстановку и разведать что здесь происходит. Шаманы изумрудников думали, поддержать ли союз орденов против напасти, идущей на них с другой стороны – или остаться в стороне.

Люциус это знал. Люциус был тем, кто делал выбор – как всегда. И Люциус позволил отряду Тигра погибнуть, чтобы заключить этот союз.

Леандра никогда не сочувствовала изумрудникам, Эстер издревле воевал с этой чумой. Но даже ей тогда было его жаль. Умом она понимала, что Люциус должен быть прав, но сердцем принять его решение не могла.

Когда они с Тигром оказались в одной команде, поначалу ей как никому трудно было принять присутствие этого громадного зеленокожего дикаря. Но в отличии от многих, кто ждал их в крепости, Леандра часто оказывалась в сопровождении Люциуса, рука об руку с Тигром. Хотела она того или нет, со временем она узнала, что он за человек.

Тигр никогда не был таким диким, каким хотел казаться. В глубине души он был добрым, по своему простым и по своему мудрым. Он был тем, кому можно было верить. Тем, кто всегда заботился о своих.

Что-то надломилось в нём в тот день, когда кровью его братьев был заключён великий союз. И Леандра, слишком часто оказывавшаяся рядом с ним в бою и в походе, видела это. Не могла не замечать. Теперь она думала, что и Люциус должен был это понимать.

Прошли годы, прежде чем новый враг по-новому расставил силы и Тигра позвал его народ. И Леандра не посмела бы упрекать его в том, что он не поддержал амбиции Люциуса и предал его.

Она могла только горевать и вспоминать это большое сильное тело, истекающее кровью на земле перед ней. И помнить – всегда помнить: что это решение принял Люциус.

Леандра так и не оправилась от этого.

Они с Тигром были любовниками, хотя вряд ли из можно было назвать возлюбленными. И всё же этот свирепый варвар с южных островов был одним из ближайших друзей, остававшихся у неё на севере.

Тем не менее, следующие два года смягчили остроту этой боли. Боли, которую она хранила глубоко внутри себя, в шкатулке, запечатанной магическим воском. Боли, которой, как она притворялась, не существовало, хотя иногда – если она была пьяна или не могла уснуть поздно ночью в одиночестве – она неожиданно появлялась перед Леандрой и смотрела ей в лицо, отказываясь уходить.

Леандра ненавидела такие ночи.

Однако сейчас она опиралась на одну руку, потягивая другой горячий ром с маслом и слушая, как Лейси рассказывает об Ордене. Она, конечно, кое-что слышала, особенно от Преподобной Виктории – когда-то её почти-подруги и соратницы по Братству – о работе новоявленного сторожевого пса Церви, поэтому знала достаточно, чтобы понять, что всё, что рассказала ей Лейси, не было тайной. Тем не менее, она не могла завидовать ей в том, какую работу она выполняла.

Что она действительно знала, так это то, что Орден Ясного Пламени протянул щупальца в Эстер. Собирая информацию, союзников и пытаясь искоренить шпионов Перевёртыша. В магистериуме, конечно, велись разговоры как в пользу, так и против действий Ордена. Пока что Эстагар не приходил к Леандре – послу Эстера, важному магистру и, возможно, единственному влиятельному человеку в Эстере, который действительно понимал угрозу, которую представлял их бывший соратник. Но Леандра знала, что это только вопрос времени.

«Однажды он придёт и попросит меня о помощи. Когда у него не будет другого выбора».

Леандра задала Лейси несколько безобидных вопросов. Она немного оживилась, когда речь зашла об их прежних соратниках, поэтому Леандра решила придерживаться этой темы. Не то чтобы её особенно интересовали маленькие миссии Лейси сами по себе, но Леандра обнаружила, что ей скорее нравится вести подобный разговор с кем-то, кто был обычным человеком и не имел скрытых намерений, в отличии от каждого дипломата, мага и мелкого представителя знати, которые обычно попадались ей на пути.

Затем разговор принял интересный оборот, когда Леандра спросила её о недавней поездке в Брел-Шантор.

Лейси на мгновение замолкла, вспомнив мужчину в переулке. Её первой реакцией было отрицание. Она подумала, что ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОН. Если только забыть о том, что ЕГО никто не видел с тех пор, как он так внезапно ушёл из Ордена после Высокого Конклава. Перемолвился парой слов наедине с Эстагаром, а затем просто исчез. С тех пор никто не получал о нём никаких вестей.

По крайней мере, до сих пор.

– В переулке. Я просто проходила мимо, когда меня остановил этот мужчина. Один из тех бедолаг, которые выпрашивают деньги на Пыль. Это был он. Генерал Колин Розенберг.

Глава 3

Рука Леандры, которая подносила к губам кружку, замерла на полпути, когда до неё дошли эти слова. Затем она опустила кружку обратно на стол.

– Что ты сделала?

Лейси подавила желание дотронуться до ножа у себя на поясе. Использование его, чтобы избавить командора от страданий, было одним из вариантов, который она тщательно обдумала.

– Я дала ему немного монет, чтобы он мог что-нибудь поесть, – сказала она. – Хотя, ну… ты знаешь, как это бывает. Вероятно, он использовал их, чтобы добыть больше Пыли.

Леандра мгновение смотрела на неё, совершенно потрясённая.

– То есть ты просто… Оставила его там? В снегу? Одного?

Лейси опустила взгляд на свои колени.

– Там… Там не осталось ничего от генерала Розена, что нужно было «спасать».

Леандра издала тихий тревожный звук. Она не хотела, чтобы этот образ сейчас был у неё в голове, образ Колина Розенберга – её друга – одинокого и потерянного в муках борьбы с Пылью в грязных переулках Брел-Шантора. Она уставилась на виноватое лицо Лейси и долго крутила свои кольца.

Наконец руки Леандры успокоились:

– Я не могу в это поверить, – сказала она с яростной убеждённостью в голосе. – Мы должны найти его, Лейси. И ты покажешь мне, где искать.

Мягкие хлопья снега кружились на ветру, когда Леандра нырнула в очередной узкий переулок позади капитана МакКолаген.

Они искали часами. Пока не опустилась ночь. Леандра никогда не осознавала, насколько велики трущобы в Брел-Шантора. Конечно, она бывала в городе и раньше, в роли посла Эстера, гостьи какого-то герцога или что-то ещё в этом роде, но она видела только красивые места, где прогуливались богатые аристократы.

Их продвижению также мешало огромное количество бродяг, заполонивших эти глухие переулки. Все они были грязными, одетыми в лохмотья, так что ей пришлось признать, что отличить их было не так уж и просто. Перед каждым человеком, которого они находили, Лейси должна была остановиться, чтобы рассмотреть поближе. В некоторых случаях, чтобы попросить его что-нибудь сказать. Но до сих пор ни один из них не оказался тем человеком, которого они искали. Коллином Розенбергом.

Темнота также препятствовала им. По крайней мере, пока Леандре не пришло в голову, что маленький огонёк, тайно зажатый в её руке, прольёт достаточно света, чтобы ускорить их задачу.

В какой-то момент – хотя она и не показывала этого – Леандра начала впадать в уныние. Они так долго искали. Снаружи было так холодно, и температура продолжала быстро падать. Она задавалась вопросом, как человек, не прибегающий к магии, мог выживать здесь, ночь за ночью. Они уже наткнулись на один труп – старика с седыми волосами, умершего от переохлаждения. Или от чего-то ещё – Леандра не знала и не хотела останавливаться, чтобы выяснить. Лейси, по-видимому, тоже. Она пробормотала что-то о том, как жаль, что они не смогли устроить покойнику надлежащие похороны, и тут же перешла к следующему.

Она была уверена, что МакКолаген чувствовала себя такой же несчастной, как и она сама, но она не отступала и продолжала поиски. Леандра начинала восхищаться её последовательным упорством. Лейси была солдатом до мозга костей.

– Есть ещё один закоулок, который мы не осматривали, – сказала разведчица, – внизу, возле доков.

Леандра попыталась улыбнуться.

– Ведите, капитан.

С почтительным кивком Лейси повела её за собой. За последние несколько дней Леандра кое-что поняла о МакКолаген. Она была хороша в выполнении приказов – если приказы были хорошими. У неё были твёрдые моральные принципы и доброе сердце. Она была серьёзным человеком, хотя, как обнаружила Леандра, обладала восхитительным сухим чувством юмора.

В прошлые годы, когда они обе служили Люциусу, кругом Леандры было слишком много людей, чтобы она всерьёз обращала внимание на Лейси. Рыжеволосая, невысокая, как все МакКолагены, Лейси, кажется, была в Ордене с самого начала – ещё до того, как Леандра осветила крепостной двор своим феерическим появлением.

По крайней мере, Леандра вообще не заметила, когда и как Лейси там появилось. Казалось, она была всегда.

Леандра, Тигр и ещё несколько доверенных бойцов сопровождали Люциуса в самых опасных вылазках – из числа тех, что он не доверил бы простым солдатам. Можно было бы сказать, что они были его гвардией – если бы Люциус старательно не называл их друзьями.

Лейси тоже, казалось бы, была на виду. Она разведывала новые земли, развалины, острова – ещё до того, как Люциус решался ступить туда сам. Но никто никогда не говорил о том, кто на самом деле был первым в этих местах. И Леандра всегда воспринимала как само собой разумеющийся тот факт, что куда бы они ни прибыли, Лейси уже была там.

Иногда за игрой в шахматы командор Розенберг рассказывал Леандре о ней. Лейси была тихой и решительной, скромной и отчаянной. Она пришла в Орден, потому что искренне верила, что кто-то должен сделать дело и кто-то должен остановить угрозу, которая нависла над всем материком. Она никогда не считала это геройством и никогда не ждала похвалы.

Леандра не смогла бы так и не смогла бы этого понять. Везде куда бы она не ступала, всё должно было сверкать. Из своего присоединения к Люциусу виконтесса эстерская сделала целый спектакль. Леандра знала, что она заслуживает внимания, и не собиралась этого скрывать.

Но сейчас на этих холодных ужасных улицах она внезапно подумала, что недооценивала Лейси. Что без неё она не справилась бы ни тогда, ни сейчас. Там, где Леандра готова была потерять терпение и начать вопить в голос, Лейси всё ещё оставалась тихой и спокойной. Она молчала двигалась вперёд, не обращая внимания на темноту, и заглядывала под каждый бродяжий капюшон, к которому Леандра не решилась бы даже прикоснуться.

Лейси Леандре нравилась. Действительно, позор, что она всё ещё продолжала работать на Люциуса.

Территория вокруг доков выглядела ещё хуже. Воздух был полон соли, запахов тления и гнилой рыбы. Ветер был более резким, он со свистом пронизывал их одежду. Неустрашимая, Лейси продолжала выполнять свою миссию, останавливаясь перед каждым жалким подобием человека, которое ютилось под грязными рваными одеялами у дверей, в тёмных нишах и у стен, пока Леандра держала на ладони огонёк.

Они ходили по кругу. Эгоистичная часть Леандры жаждала вернуться в ту фешенебельную гостиницу, которую они сняли, основываясь на рекомендации, полученной ею в Ганд-Ахаре перед их отъездом. Особенно когда один и бродяг протянул мозолистую руку с длинными, испачканными дерьмом ногтями и вцепился в её подол.

Леандра отпрянула.

– Фу, как отвратительно, – пробормотала она, прежде чем смогла остановить себя.

Лейси мрачно посмотрела на неё.

– Посол, – сказала она. – Генерал… Прошло больше недели с тех пор, как я его видела. Возможно, он уже ушёл. Или…

«Или он мёртв», – закончила за неё Леандра. Тем не менее, она изобразила решимость, которой не ощущала.

– Есть ли ещё места, куда мы не заглядывали?

МакКолаген отрицательно покачала головой.

Леандра протянула руку в перчатке, плотнее запахивая мантию, чтобы защититься от холода. Было ли путешествие до самого Брел-Шантора пустой тратой их времени? Не опоздали ли они? Был ли бывший командующий Ордена Ясного Пламени мёртв? И – даже если бы этот человек был всё ещё жив – был ли у них когда-нибудь шанс найти его снова?

Поверженная, Леандра уставилась в неприветливую темноту лабиринта улочек и трущоб. Замёрзшая, усталая, раздражённая и понимающая, что это бесполезно, она позвала. Её голос звенел как колокол в морозном ночном воздухе.

– Колин Розенберг, где ты?

Никто не ответил на её призыв.

Глава 4

На Брел-Шантор перестал падать снег.

Бывший Страж прижался к стене переулка. Холод покусывал его уши и нос. Пыльцы в поношенных перчатках. Холод пробрался в дыры его ботинок, левый с расклеившейся подошвой скреплялся старой тряпкой, которую он где-то подобрал. В последнее время провалы в его памяти появлялись всё чаще. Он даже не мог вспомнить, как оказался в этом конкретном месте.

Он плотнее запахнул грязный старый мех на шее. Если бы только у него было хоть немного Пыли, тогда он не чувствовал бы холода. Тогда его руки не дрожали бы. Тогда он мог бы прогнать кошмары, которые притаились в тени, ожидая момента чтобы нанести удар.

Тем не менее, он почти задремал, когда услышал хруст снега под приближающимися шагами, услышал голоса.

Низкий глубокий женский голос, насыщенный и немного искажающий слова на южный манер. В нём звучал скепсис:

– Небеса, это действительно он? Как ты вообще узнала его?

Отвечавшая женщина говорила быстрей и голос её был заметно выше, он резал воздух короткими кинжальными ударами.

– Мех, в первую очередь.

Он приоткрыл один глаз. Попытался сфокусировать взгляд на женщине, которая теперь наклонилась над ним. Рука мягко коснулась его лица.

– Он замерзает! – воскликнула южанка. – Лейси! Мы должны вытащить его отсюда.

У говорившей были тёмные, длинные пушистые волосы. Белая как молоко кожа. Глубокие зелёные глаза. И – что более важно – на ней были очень красивые одежды и дорогой магический орб у пояса. Детали, которые можно было разглядеть в неверном трепещущем огоньке маленького пламени, которое она сжимала в руке.

– Эй, леди, – сказал бывший Страж, его язык немного заплетался. – Ты – маг. У тебя есть Пыль? Я сделаю всё, что угодно.

Выражение лица магессы стало оскорблённым, когда бывший Страж протянул руку, ощупываю её подол, как будто ища спрятанный флакон с эликсиром, в котором он так отчаянно нуждался.

– Пожалуйста, леди. Просто дайте мне немного Пыли, – его пальцы вцепились в её юбку, когда он посмотрел на Леандру высохшими и налитыми кровью глазами. – Если хочешь, я обслужу тебя.

Магесса издала тихий звук отвращения. Отступив назад, она вырвалась из рук бывшего Стража. Её голос был низким, отстранённым, когда она говорила со спутницей:

– Капитан… это ужасно, – пробормотала она. – Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого.

Ответ «капитана» был наполнен болью.

– Это не ваша вина, посол. Никто из нас никак не мог знать, что с ним случилось.

Бывший Страж перестал слушать. Он устал. Его руки онемели. «Кто эти женщины?» Он не знал. И – если у них не было Пыли или монет, чтобы дать ему – ему было всё равно.

Далеко в стороне играла прекрасная праздничная музыка, нежная струнная мелодия, которую разносил холодный зимний ветерок. В этом было что-то знакомое, но он не знал, что именно. Затем магесса снова присела перед ним на корточки, говоря слишком громко, чтобы он смог это игнорировать.

– Сейчас вы пойдёте с нами, генерал, – сказала она. – Мы отведём вас куда-нибудь в тёплое место.

Он попытался снова сосредоточить внимание на ней. Женщина не выглядела доброй самаритянкой.

– Тёплое?..

– Да, в тёплое. Подальше от холода. С настоящей постелью.

«Кровать»… Тогда, возможно, эта богатая леди действительно хотела им воспользоваться. Ему было всё равно, лишь бы получить свою дозу.

– Значит, у вас есть Пыль, леди? – прохрипел он. – Ты дашь мне немного?

– Да, я… Да, мы дадим тебе немного Пыли, – сказала та. Она повернула голову к спутнице. – Лейси, помоги мне.

Теперь они были по обе стороны от него. Взяв его под руки, обе девушки подняли его на ноги. Пошатываясь, он прислонился к темноволосой, которая издала ещё один тихий звук отвращения.

– Фу, – пробормотала магесса. – От него ужасно пахнет.

– Просто убедитесь, что удержите его, посол, – сказала вторая. – Я забыла, какой он высокий.

– Не волнуйтесь, капитан, он у меня, – отозвалась первая. – А теперь, пойдёмте, командор, и вы получите свою пыльцу.

Глава 5

За дверьми самых роскошных апартаментов Гранд Таверн бывший командующий Ордена Ясного Пламени бушевал с пеной у рта. Он вопил и бился, его размахивающие руки сбили на пол одну антикварную лампу, затем довольно красивую хрустальную вазу.

– Нет! – закричал он. – Нет, нет, нет! Не прикасайся ко мне!

Рука Леандры застыла в воздухе, занесённая над его головой, готовая произнести заклинание. Но какое заклинание? Причинить вред Коллину было последним, чего она желала. И всё же она не ожидала, что бывший Страж в мгновение ока превратится из послушного, отчаявшегося нищего в буйно помешанного.

Мартина резко бросила через плечо, поднимая свой магический посох:

– Леди Лаветан, оставьте нас. Я позабочусь об этом.

Леандра бросила взгляд на Лейси. Разведчица приняла оборонительную стойку, держа руку на ноже, напряжённая и готовая к прыжку. Когда её бегающий взгляд встретился со взглядом Леандры, та указала на дверь. Двигаясь медленно, чтобы не вызвать новой агрессии, они пробирались назад к выходу из комнаты.

Оказавшись в коридоре, Леандра закрыла двойные двери, затем привалилась спиной к стене, потирая рукой точку боли, образовавшуюся у неё между бровями.

– Создатель… – пробормотала она. – Это было… неожиданно.

Помрачнев, Лейси прислонилась к стене напротив неё.

– Это всё Пыль, посол, – сказала она. – Как маг, вы, вероятно, представляете долгосрочные последствия использования Пыли лучше, чем я.

Леандра, конечно, представляла. Риск зависимости существовал всегда, поэтому опасности Пыли были тщательно вбиты в головы каждого молодого мага в Эстере. Избыток пыльных эликсиров приводил к паранойе и одержимости. Со временем грань между сном и явью стиралась, и «пыльник» вновь переживал свои худшие воспоминания и страхи наяву. Леандра знала достаточно о прошлом Коллина, чтобы понимать, насколько это может быть ужасно.

Не говоря о том, что Коллина, как и всех других Стражей, приучали к Пыли с младых ногтей, он, будучи офицером, зашёл в этом особенно далеко.

После начала восстания магов, когда Коллин оказался в плену, а позднее – единственным выжившим из всех заложников восставших магов – он стал настолько ярым приверженцем Ордена, призванного держать магов под контролем, что всегда оказывался на передовой. Коллин был одинаково суров к отступникам и нарушителям с обеих сторон. И мало кто знал, какая горечь таилась в его душе после всего, что с ним произошло. Леандра, проводившая напротив него часы за шахматным столом, была, возможно, единственной, кому он рассказывал хоть что-то о тех частях своей жизни.

Как бы он не старался выглядеть нерушимой крепостью перед другими, тогда, в плену, его вера впервые была сломлена. Маги, которых он поклялся защищать, оказались врагами и безумцами. И хотя Коллин наверняка понимал, что в кровопролитии, происходившем в башне Эриман – второй из восставших башен магов – отчасти было обоснованным ответом на жестокость самих Стражей – Коллин никогда не был одним из тех Стражей, кто действительно заслужил их ненависть. И как бы Леандра не сочувствовала любым восставшим магам, даже она это понимала.

Леандра знала, что восставшие маги использовали магию внушения, Чтобы подкрепить свои силы, они пускали пленникам кровь, а магия крови всегда привлекала демонов. Глядя на измученное лицо этого мужчины, она могла только гадать, каких именно демонов он видит теперь в бреду.

Однако несмотря ни на что, после плена Коллин остался в строю и получил звание капитана – в городе, ставшем одним из самых ярых очагов противостояния магов и Стражей. Леандра читала о том, что происходило на Шейне. Место, где древние войны истончили Завесу до предела, стало эпицентров одержимостей, суровых расправ со стороны Стражей и от того ещё более яростных попыток магов освободиться. Когда Коллин говорил об этом, его голос становился чужим, и Леандра откровенно радовалась, что все те же годы сама она провела в благополучных эстерских колледжах-башнях, где едва ли кто бы то ни было из бездарных решился бы поднять руку на мага.

Юность Леандры не была безоблачной. Давление отца и сложные отношения со сверстниками – всё это сделало её тем, кем она была теперь. Но Коллин видел вещи, от которых её до сих пробирала дрожь, хотя теперь она была магистром магии, наблюдавшим достаточно жестоких таинств магии крови.

Она потёрла виски, не в силах слушать его яростные крики.

Затем, внезапно за дверьми воцарилась тишина.

Лейси беспокойно заёрзала.

– Посол?.. – Вы думаете, всё в порядке?

Леандра опустила руку. Уставилась на двери. Она не знала эту Мартину лично, но та считалась лучшей целительницей в Брел-Шанторе. Она прибыла вскоре после того, как Леандра потребовала врача. Имени Леандры – если не её монет – было достаточно, чтобы заслужить визит на дом в столь поздний час.

– Могу предположить, что целительница Мартина использовала какое-то успокаивающее заклинание, – сказала Леандра, не добавив: «или отключила этого ненормального молнией». Она заставила себя улыбнуться. – Её действительно очень рекомендовали как великолепного целителя. Я сомневаюсь, что наш командор мог бы оказаться в лучших руках.

Лейси скрестила руки на груди. Вонзила ногти в ладони, чтобы удержаться от слёз, и попыталась изгнать воспоминание о своём командире – солнце, отражающееся от его сверкающих доспехов. Меч, вытянутый в руке. Роскошный мех его плаща, который он надел в тот день, собираясь в последнюю битву против Девы. Смелый и решительный, он казался чем-то большим, чем сама жизнь. И теперь…

Они молча ждали за дверьми. Леандра думала о том, как было бы прекрасно выпить чего-нибудь тёплого и алкогольного, а затем забраться в удобную и гостеприимную постель, когда двери, наконец, снова открылись.

На пороге стояла Мартина.

– Посол? Я готова поговорить с вами прямо сейчас.

Леандра вошла в комнату, жестом приглашая Лейси следовать за собой. Капитан Ордена Ярого Пламени была тем, кто нашёл Колина. Что бы ни сказала целительница, бывшая разведчица имела право знать. Оказавшись заперта в относительном уединении комнаты, Леандра наблюдала, как другая магесса складывает свои инструменты в сумку на столе возле кровати, в которой сейчас мирно дремал больной.

Тёмные глаза Мартины пробежались по мужчине.

– Мы можем поговорить здесь, – сказала она. – Я произнесла заклинание, чтобы помочь ему погрузиться в столь необходимый покой. Он не проснётся до утра.

Взгляд Леандры упал на Коллина. Теперь, когда тёплый свет масляной лампы разливался по его лицу, она могла разглядеть его гораздо яснее. Целительница сняла часть его лохмотьев, обнажив очертания исхудавшего мужского тела. Исчезли такие знакомые Леандре красивые мышцы бывалого воина. Вместо этого этот человек был измождён до такой степени, что казался больным. Он также был ужасно грязным, его руки и лицо были перепачканы до черноты. Его запущенная борода была достаточно длинной, чтобы касаться груди, а волосы свисали спутанными клоками на плечи. Леандра знала, что они с Колином одного возраста, но сейчас бывший командор выглядел так, как будто ему было по меньшей мере шестьдесят. Древний и ссохшийся, как старый отшельник, который десятилетиями жил один в пещере.

Создатель, это действительно было чудо, что Лейси узнала его. Даже сейчас Леандре всё ещё было трудно поверить, что это тот же самый человек, который усмехался ей с противоположной стороны шахматной доски теми тёплыми днями в Огненной Твердыне.

– Что вы можете нам рассказать? – спросила Леандра наконец.

Мартина степенно застёгивала свою сумку.

– Мне жаль, что приходится вам это говорить, но зависимость вашего друга… она зашла довольно далеко, – тихо сказала целительница. – Пыль неуклонно разрушает его мозг. Такого рода повреждения необратимы. И с такой скоростью… Мне жаль, но он не продержится долго.

Рука Леандры дрогнула. Но выражение её лица и голос оставались глянцево-гладкими, как полированная поверхность обсидиана.

– Итак, он умирает.

– Да, боюсь, что так.

Леандра медленно выдохнула, рассматривая мужчину на кровати. Её серые глаза снова скользнули к другой магессе.

– Что, если он перестанет употреблять Пыль? – спросила она. – Он уже делал это раньше.

Мартина сделала паузу. Но у Леандры не было сомнений, что это молчание было лишь данью вежливости.

– Твой друг зашёл слишком далеко, – мягко сказала она. – Я не могу судить о последствиях для его здоровья, когда он отказывался от Пыли раньше. Однако если бы он полностью отрезал себя сейчас, шок для его организма, скорее всего, был бы смертельным.

Мрачно глядя на свои руки, Леандра покрутила кольца.

– А если мы отучим его постепенно?

На этот раз пауза Мартины была более задумчивой.

– Он всё равно умрёт, – сказала она после минутного раздумья. – Но каждая щепотка, которую он принимает, приближает неизбежное. Так что, если бы ты отучила его от этого, это дало бы ему больше времени.

Прежде чем Леандра смогла заговорить, Мартина перебила её.

– Однако отучить кого-то от Пыли никогда не было легко. На самом деле, это было бы в лучшем случае неприятно, в худшем – мучительно. На мой взгляд, было бы добрее подпитывать его зависимость. Ещё лучше? Подарить ему быструю и безболезненную смерть.

Леандра взглянула на Лейси. Разведчица снова крепко сжала кулаки, но на её лице отразилась боль. Возможно, подумала Леандра, не следовало позволять ей возвращаться в комнату… Не следовало слышать этого…

Леандра плыла, потерявшись в неопределённости. Коллин Розенберг умирал. Поскольку Леандра импульсивно решила принять в этом участие, судьба Коллина теперь находилась в её руках. И то, о чём её спрашивала целительница, было предельно ясно: это была её ответственность за выбор способа смерти командора.

Проклятые демоны!

Леандра обошла комнату. Остановилась перед камином и положила тяжёлую руку на каминную полку.

Женщины ждали, пока она обдумывала все имевшиеся у неё варианты. Убийство из милосердия – оно не должно быть таким грязным, как просто перерезать горло этому человеку, пока он спит. Леандра была достаточно могущественной чародейкой, чтобы при желании с помощью заклинания остановить его сердце. По сравнению с тем, чтобы позволить Пыли пожрать его, это действительно казалось добрым поступком.

«Позорная смерть…» Нет, Коллин, которого она знала, не захотел бы этого. Коллин, которого она знала, хотел бы умереть стоя на ногах, предпочтительно с мечом в руках. Даже если это означало ещё больше страданий.

Леандра повернулась к Мартине.

– Мы отучим его, – сказала она. – У тебя есть какой-нибудь совет?

Мартина кивнула.

– Да. Я могу записать несколько инструкций о том, что, по моему мнению, было бы наилучшим графиком сокращения дозировки.

Леандра согласно кивнула. Затем порылась в своих вещах, отыскала там чернила и пергамент, которые обычно носила с собой на случай, если придётся написать срочное письмо. Следуя за словами Мартины, она стала записывать рекомендации своим быстрым летящим подчерком. Закончив, Леандра проводила целительницу до двери и щедро заплатила.

Перекинув сумку через плечо, Мартина остановилась, чтобы ещё раз взглянуть на Колина.

– Ещё несколько слов напоследок, леди Лаветан.

– Пожалуйста, продолжай.

– Вероятно, у него не будет особого аппетита. Но постарайтесь заставить его поесть. Начните с жидкой диеты – соки, вода, прозрачные супы. Если он это стерпит, тогда переходите на мягкую, пресную пищу.

– Да, я понимаю.

– Ещё одно – как можно больше постельного режима. Он будет слаб. Я даже не рекомендую купать его, пока он немного не окрепнет.

Леандра сморщила нос. Позволит Коллину барахтаться в его собственной грязи казалось варварством и жестокостью. Не говоря уже о том факте, что Леандра была тем, чьё обоняние было бы оскорблено больше всего. Она вздохнула.

– Очень хорошо. Спасибо тебе, Мартина.

Мартина кивнула Лейси, затем Леандре.

– Я к вашим услугам, леди Лаветан, если я вам понадоблюсь.

Леандра тихо закрыла за собой дверь. Она подавила желание прижаться лбом к дереву в надежде, что его твёрдая прохлада сможет каким-то образом привязать её к этому миру и дать ей силы справиться с грядущими невзгодами. Вместо этого она повернулась к Лейси с выражением, которое, как она надеялась, выглядело сочувствующим.

– Я думаю, – сказала Леандра, – что это был бы довольно подходящий момент, чтобы напиться до бесчувствия, завалиться в постель, а затем разобраться со всем этим утром.

Глава 6

Утро наступило раньше, чем хотелось Леандре, в виде стука в дверь её спальни.

Не в силах подняться, Леандра перекатилась на льняных простынях, согретых её телом, поправляя подушку под головой. Возможно, прошлой ночью она немного перебрала, но после диагноза целительницы трезвость потеряла всю свою привлекательность.

Всё ещё лёжа, она услышала звук открывающейся двери. Затем голоса –один из них принадлежал Лейси. Тихий звон посуды, за которым последовали шаги, а потом Лейси осторожно отодвинула полог кровати, чтобы заглянуть под него.

– Посол? Я взяла на себя смелость заказать вам завтрак.

Леандра села, приняла чашку, которую протянула ей другая девушка. Она сделала глоток отличного тарагского кофе, затем провела рукой по волосам.

– Ты проверила, как он?

Лейси кивнула.

– Он всё ещё спит, – откликнулась она. – Но мне скоро нужно будет уйти, и я подумала, что будет лучше, если одна из нас будет рядом, когда он проснётся.

– Я присоединюсь к вам через мгновение, капитан.

Полог опустился, и Лейси удалилась.

Леандра немного посидела, собираясь с мыслями, потягивая кофе. Их планы несколько изменились Первоначально они намеревались вернуться в Зимний дворец вместе с Командующим на буксире. Магистр согласился на отпуск для Лейси, но поставил условие, что она должна вернуться к четвергу, что означало, что им нужно уехать сегодня. За исключением того, что стало до боли ясно, что Коллин не в той форме, чтобы преодолеть такое короткое расстояние, даже по гладкой мощёной дороге вдоль Пробуждающегося моря. Лучшим вариантом действий – они решили это до того, как было выпито слишком много – было оставить Леандру в Брел-Шанторе ухаживать за Коллином, пока он не поправится настолько, чтобы путешествовать.

Нижняя сорочка Леандры лежала поблизости. Осторожно, отставив чашку с кофе, она натянула её и скользнула на край кровати, отодвигая полог.

Лейси сидела за столом, намазывая маслом тост. Покраснев, она отвела глаза, когда покинув своё гнездо, Леандра принялась собирать по комнате другие части одежды и надевать их одну за другой. Наконец, Леандра присоединилась к ней за столом. Она всё ещё выглядела по-домашнему и едва ли походила на ту большую шишку, которую Лейси несколько дней назад встретила в столице.

Лейси наблюдала сквозь ресницы, как изящная, не по южному белая рука высунулась из длинного белого рукава за сладкой булочкой. Её распушенные волосы были непослушными, одежда – такой же простой как у крестьянки, без обычных экстравагантных украшений из перьев, серебряных пряжек и самоцветов. Несмотря на это, Лейси не могла не восхищаться ей. Она была не единственной женщиной в Ордене, кто считал Леандру великолепной.

Они слегка насытили голод и молча выпили кофе. Хотя примерно каждые несколько минут серые глаза Леандры, без морщин, которые можно было бы ожидать от её возраста, переводились на дверь, которая отделяла их комнату от соседней, где спал Коллин.

После Лейси села на запасной тюфяк, где она спала прошлой ночью, и упаковала свою сумку, пока Леандра быстро совершала свои ежедневные омовения и добавляла ещё один слой одежды. Через несколько минут она стояла перед Лейси с волосами, собранными в знакомый высокий хвост, и золотые кольца сверкали на её пальцах и в ушах.

– Должны ли мы, капитан?

Лейси кивнула.

Они прошли в другую комнату. В постели Коллин пошевелился, подтягиваясь так, что теперь он сидел, откинувшись на спинку кровати. Его глаза остановились на Леандре, когда магесса пересекла комнату, затем осторожно опустилась на край матраса.

– Коллин? Вы помните, как вы здесь оказались? Что произошло прошлой ночью?

Взгляд Коллина метнулся по комнате, прежде чем снова остановиться на лице Леандры.

– Какая-то… какая-то гостиница, – сказал он. – И ты… ты обещала мне Пыль.

Этот голос. Этот человек, возможно, и не был похож на того Коллина, которого знала Леандра, но она узнала бы этот голос где угодно.

– Действительно, я это сделала, – сказала Леандра, доставая из внутреннего кармана маленький прозрачный флакон. Жидкость в нём, казалось, светилась неземным голубым светом.

В глазах Коллина вспыхнули голод и безумие.

– Мы собираемся постепенно отучить тебя от зависимости, – продолжила Леандра. – Каждый день я буду давать тебе твою дозу. Каждый день чуть-чуть меньше. Я позабочусь о тебе, но ты должен пообещать, что не будешь убегать или делать какие-нибудь глупости, например, искать большего. Ты понимаешь?

То, чего его разум и тело жаждали отчаяннее всего, было прямо перед ним в руке незнакомки. Коллин не спорил. В тот момент он согласился бы перерезать глотки всей своей семье, если бы это означало, что он получит свою дозу.

– Да, я… Я обещаю.

Леандра передала ему флакон. Она наблюдала, как дрожащие пальцы Коллина неловко ломают печать, затем – как Коллин откидывает голову назад и залпом выливает в себя зелье.

Облегчение отразилось на лице бывшего Стража. Когда его тело откинулось на спинку кровати, флакон выскользнул из его пальцев, скатился по одеялу и остановился возле бедра Леандры. Взяв его в руки, Леандра попыталась подавить ту вспышку ненависти к себе, которую почувствовала, зная, что каждая капля, которую она давала Коллину, только приближала его к смерти. Впрочем, у неё не было другого выбора.

– Коллин, – сказала она. – Меня зовут Леандра Лаветан. Ты помнишь меня?

Глаза Коллина, до того закрытые, приоткрылись, и он долгое время смотрел на Леандру остекленевшим взглядом.

– Нет, миледи, – сказал он наконец. – Прости, но я не помню.

С оттенком смятения, углубившим морщины вокруг её рта, Леандра указала на Лейси, переминавшуюся с ноги на ногу позади неё.

– И разведчицу МакКолаген – ты не помнишь её?

Коллин попытался сосредоточиться. Затем покачал головой.

– Есть в твоих воспоминаниях вообще что-нибудь об Ордене Ясного Пламени? – спросила Леандра. – Ты, конечно, помнишь магистра Эстагора? Святого? Деву? Огненную Цитадель? Что-то.

Брови Коллина сошлись к переносице. Его глаза всё ещё были остекленевшими, заставляя Леандру задуматься, способен ли этот человек вообще мыслить рационально.

– Нет, – пробормотал Коллин. – Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Ещё более встревоженная, Леандра закусила губу, ломая голову. Несомненно, Коллин что-то помнил. По крайней мере, что-то важное.

– Ну, тогда как насчёт Стражей?

В глазах мужчины почти появился слабый огонёк.

– Мужчины и женщины в доспехах. Яркие, как солнце. Звёзды падают, падают из их глаз.

Леандра сидела, взволнованная, неподвижная и безмолвная, чувствуя себя абсолютно разбитой. «Волосатая задница Архидемона… Лейси была права», – думала она, и чувствовала, как сжимается желудок. От Коллина не осталось ничего, что можно было бы спасти. И – звёзды, падающие из глаз? Что это вообще должно означать? Он сошёл с ума?

– Посол?.. – голос Лейси звучал мягко. – Вы уверены, что сможете справиться с этим самостоятельно?

Леандра повернулась, чтобы рассмотреть удручённое выражение лица спутницы.

«Нет. Нет, я не смогу», – хотела сказать она.

– Я полагаю, было бы не такой уж плохой идеей нанять кого-нибудь, чтобы помогать присматривать за ним.

Лейси долго смотрела на Коллина. Затем она положила свой рюкзак на стол, прежде чем подойти и сесть на кровать рядом с Леандрой.

– Это не то, что вы должны делать в одиночку, посол, – сказала она. – Он был моим командиром, и… Что ж, я многим ему обязана. Даже больше.

Глаза Леандры загорелись от её предложения. Но… затем потускнели.

– Как бы я ни была признательна вам за помощь, капитан… Разве Люциус не ожидает вашего возвращения в Зимний дворец в четверг?

Лейси подумала о приоритетах.

– Посол, я полагаю, если бы вы написали магистру и упомянули какое-нибудь оправдание, тогда, ну… он мало что смог бы с этим поделать.

Леандра обдумала её слова. Это также означало, что Люциус, вероятно, станет ненавидеть Леандру ещё более – перспектива, которая весьма соблазняла – но также и то, что Лейси будет в безопасности от выговора. Она попыталась улыбнуться.

– Я уверена, что найти оправдание было бы несложно, капитан МакКолаген.

Лейси кивнула, затем попыталась улыбнуться в ответ.

– Зовите меня Лейс.

Позже они сидели в обще гостиной, и Леандра покручивала в тонких пальцах бокал разогретого вина, стараясь игнорировать подступающий к горлу ком. У неё был богатый опыт в таких делах – эстерские приёмы не предполагали искренних эмоций и тем более их проявлений. Но прямо сейчас она не могла избавиться от накатывавшего то и дело отчаянья.

– Вы жалеете, что взялись за это дело? – тихо спросила Лейси, также неловко покручивавшая собственную кружку с грогом.

Леандра бросила на неё почти злой взгляд и несколько раз яростно качнула головой.

– У меня не было альтернатив, Лейс.

– Простите, – Лейси на мгновение опустила к кружке глаза. – Мне на мгновение показалось… – она запнулась и замолкла.

– Что я жалею себя, – коротко закончила Леандра и тоже отвернувшись, резко встала и прошагала к окну. Остановилась там, глядя на заснеженный город – такой красивый, несмотря на царивший там холод. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами настолько, чтобы испустить прерывистый вздох и ответить: – Дело не в жалости, – тихо сказала она и снова помолчав, резко перешла в наступление: – Я не понимаю, Лейси, как ты можешь работать на него?

– На магистра Люциуса, – Лейси устало прикрыла глаза. – Знаете, посол, вы не первая, кто задаёт мне этот вопрос. Обычно говорят, что он предал многих, многих своих друзей. Ваши друзья Тигр и Коллин… – Лейси запнулась и снова посмотрела на свою кружку, – ваши друзья – лишь одни из них.

– И? – Леандра резко перевела на девушку взгляд. – Каков же ответ?

Лейси устало вздохнула. Какое-то время она изучала свой напиток, прежде чем медленно заговорить:

– Люциус Эстагар, хорошо это или плохо, стоит во главе огромной, продолжающей расти организации, которая медленно, но успешно распространяет своё влияние на материке. Скоро она сможет соперничать с самим Братством Равновесия. И что будет тогда?

Леандра не ответила, и Лейси продолжала.

– Тогда не только вы, я и сэр Коллин окажемся в его руках. Возможно каждый в Элорне будет зависеть от него – и от тех людей, которых он вокруг себя соберёт. Я пришла в Орден не из романтических побуждений, посол. Я пришла, потому что было дело, которое должно было быть сделано, и я буду там, пока не завершится эта война. Потому что если на моём месте будет кто-то другой… Что он сделает тогда?

– Я понимаю… – Леандра отвернулась.

– Но не можете принять. Разве не поэтому вы вступили в магистериум?

– Посмотри на него! – резко выпалила Леандра, разворачиваясь к Лейси и указывая на дверь, за которой спал бывший командор. – Люциус сделал это с ним! Это был его приказ!

– Я понимаю, – всё также спокойно откликнулась Лейси. – Если бы мы могли что-то поменять… Если бы можно было вырвать Люциуса Эстагара с того места, где он сейчас, и заменить на кого-то ещё… На кого-то более достойного, чем он. Но это невозможно. Мы можем лишь надеяться, что его победа достанется всему миру не слишком дорогой ценой. Или… встать на сторону того, кто ещё хуже него. На сторону Чужака.

Глава 7

Однажды ночью Леандре приснился Люциус.

Обычно она не помнила своих снов. Но этот был таким ярким, что она проснулась, извиваясь в постели, всё ещё чувствуя тяжесть тела Эстагара на своей спине, зубы мужчины на своём плече, хватку его сильных рук на бёдрах Леандры, когда он глубоко входил внутрь, заставляя её задержать дыхание. Настолько ярко, что она всё ещё могла чувствовать призрак члена Магистра, движущегося внутри неё, и болезненный жар её собственного распалённого лона, когда её живот прижимался к пуховому матрасу тщетно норовя вызвать подобие трения. Настолько ярко, что на мгновение она не могла отличить сон от реальности, как Страж, пристрастившийся к Пыли.

Тогда она вспомнила. Где она была, что делала. Она перевернулась на спину, рука бездумно потянулась к тому, что находилось между бёдер, поглаживая небрежно, почти рассеянно. У неё не было намеренья снимать это напряжение здесь, когда в соседней комнате спала Лейси МакКолаген, и тем более вспоминать тот единственный раз, когда она позволила этому ублюдку Эстагару трахнуть её.

Вздохнув, Леандра закинула руки за голову. Секс с магистром – это даже не было тем, что Леандра назвала бы запоминающимся. Скорее что-то вроде… долгожданной возможности почесать зудящее место. Удовлетворённое любопытство. И, оглядываясь назад, она сказала бы, что ошибкой было не только позволить себе испытывать расцветающие чувства к этому мужчине, но и признаться в них после того, как у них был секс. Она всё ещё помнила выражение неодобрения на лице Эстагара и то, как быстро он разрушил её едва зародившиеся надежды на большее, признавшись, что он просто искал немного «веселья». Хуже того, она всё ещё помнила ужасное, липкое чувство в груди, когда она извинилась и ушла, подобрав одежду с пола его спальни и поспешно натянув её, даже когда она достигла лестницы, чтобы покинуть его роскошные апартаменты.

Именно после того, как они переспали, отношение Эстагара к ней изменилось. Как будто Леандра внезапно стала мишенью для всех разочарований Магистра. А затем ситуация только ухудшилась, когда Тигр решил, что объявить о том, что Леандра оставила часть своего шёлкового белья в его комнате, на глазах у всех было «разумным» поступком.

Она услышала негромкий стук в дверь. Тихие голоса. Звяканье столовых приборов. Затем кружевные тени промелькнули за пологом кровати.

– Леандра? Завтрак подан.

– Я поднимусь через минуту, – откликнулась Леандра. «Или нет», – подумала она, чуть шевельнув бёдрами и ощутив не думавший утихать пожар. «Создатель, мне тридцать четыре года. Можно подумать, я в первый раз просыпаюсь от мокрых фантазий».

Леандра не была глупой. Она знала, что Лейс всегда была немного влюблена в командора. Безобидная вещь, поскольку это никогда не могло вылиться во что-то большее. Но за последние две недели в Брел-Шанторе она и капитан – с их общей целью отучить Коллина от Пыли и вернуть ему некое подобие здоровья – довольно сблизились. Она не хотела, чтобы Лейси задумалась о чём-то ненужном.

Вот почему у неё появилась привычка держать свою одежду в пределах досягаемости в ногах кровати, чтобы она могла одеться прежде, чем открывать занавеску.

Посчитав, что одета достаточно прилично, Леандра присоединилась к капитану за столом и взяла в руки чашку кофе, которую та ей налила. Некоторое время они сидели в тишине, Лейси сосредоточилась на своей тарелке, пока Леандра медленно потягивала кофе, наслаждаясь его слегка горьковатым вкусом.

Вилка Лейси тихо звякнула о фарфор.

– Леандра? Как ты думаешь… Ему становится лучше?

Леандра осторожно поставила свою чашку. Затем подняла руку, собрала волосы и откинула их за плечо.

– Я не думаю, что ему становится хуже, – ответила она. Увидев выражение лица Лейси, она добавила: – Если хочешь, мы могли бы послать за Мартиной. Просто чтобы проверить.

Лейси ненадолго задумалась над этим, прежде чем кивнуть в знак согласия.

Когда Леандра снова потянулась за своей чашкой, они услышали тихий стук, который звучал так, как будто он доносился из соседнего номера. В мгновение ока Лейси и Леандра были на ногах и ворвались в комнату Коллина. Взгляд Леандры скользнул по пустой кровати, затем облетел комнату, пока не остановился на Коллине, лежащем на полу возле дальней стены.

Леандра тихо выругалась и бросилась к нему.

– Что ты делаешь? – тихо, но строго спросила она, когда они с Лейси помогли Коллину сесть. Несмотря на то, что она провела две недели в обществе бывшего Стража, Леандра всё ещё не привыкла к запаху, и тот ударил по её тонким чувствам, как пощёчина лопатой по лицу. – Ты ещё недостаточно окреп, чтобы ходить. Тебе нужно оставаться в постели. И… куда ты вообще собрался?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.