# В Биение Сердца

Мари Мийя

Адалин:

Могла ли я представить, что после пережитого кошмара, моя жизнь вновь перевернется, словно карточный домик от порыва ветра? Что я стану настолько иной, что мои нити судьбы переплетутся с темным миром криминала? Однозначно Нет! Но хватит ли у меня сил, чтобы не сломаться под этим бременем? Ведь когда-то, в глубине души, я дала себе клятву – быть сильной, несмотря ни на что! И в сердце теплится надежда, хрупкая, словно крыло бабочки, что чудо все же постучится в мою дверь.

Адэм:

Я всегда следовал дорогой разума, каждый мой шаг был взвешен и обдуман. Но а женщины? Они были лишь мимолетными тенями, не заслуживающими серьезных чувств. Пока она вновь не вошла в мою жизнь, опаленная болью и горькой обидой, но с упрямым блеском в глазах, отчаянно пытающаяся казаться сильной.

Я зарекался любить. Любовь – это ахиллесова пята, а враги всегда жаждут ударить по самому больному месту. Но, как гласит старая истина, сердцу не прикажешь…

## Пролог

Пролог

Одиночество без любимого человека – это не просто отсутствие рядом , это зияющая пустота, пронзающая самое сердце. Каждый вдох становится напоминанием о том, что чего-то не хватает, что-то жизненно важное было вырвано с корнем. Мир теряет свои краски, превращаясь в монохромное полотно, где радость и веселье кажутся фальшивыми отголосками прошлой жизни. Меня бьет дрожь, словно осенний лист на ветру, взгляд затуманен пеленой слез, а внутри все скручивается в тугой узел невыносимой боли. Голоса доносятся лишь обрывками, словно эхо из другого мира, и каждый вздох дается с трудом. Помню лишь, как переступила порог дома, в который хотела бы никогда не заходить , и рухнула в беспамятстве у самой двери. Дома.

Сквозь пелену забытья проступают размытые черты брата. Киллиан и Айлин, мои единственные родные люди , моя опора и свет во тьме. Брат что-то говорит, кричит, но слова тонут в пучине боли. Единственное моё желание, это пойти к нему. Безумно хочу к нему, тоскую до дрожи в костях, задыхаюсь без него .

– Ади, моя прекрасная сестра, осталось совсем немного. Чуть-чуть, потерпи, родная моя… – Голос брата обрывается, словно сломанная струна. Пытаюсь открыть глаза, чтобы понять, где я и почему меня куда-то везут. Моя голова покоится на чьих-то коленях, и чья-то рука нежно гладит мои волосы.

– Сестра, ты слышишь меня? Посмотри на меня, все будет хорошо, открой глаза, прошу тебя… – Последнее, что я чувствую, – машина останавливается, и меня бережно выносят из машины на руках.

***

Сознание возвращается медленно, как будто выныриваю из глубокого омута. Сквозь полуприкрытые веки вижу яркое солнце, бьющее в лицо, и чувствую свежий, прохладный воздух, касающийся кожи. Меня несут куда-то, словно хрупкую куклу, стараясь не потревожить. Слышу голоса, взволнованные, но знакомые. В голове мелькают обрывки воспоминаний: дом, боль, и машина на бешеной скорости .

Постепенно зрение проясняется, и я различаю лица. Киллиан, с его неизменной тревогой в глазах, и Айлин, нежно улыбающаяся и шепчущая успокаивающие слова. Они здесь, рядом, моя семья. Их присутствие – словно якорь, удерживающий меня на плаву в бушующем море отчаяния. Меня заносят в дом, светлый и уютный, совсем не похожий на ту мрачную тюрьму, из которой меня вырвали.

Осторожно укладывают на мягкую кровать,

укрывают теплым одеялом. Айлин садится рядом, берет мою руку в свою и тихо говорит:

– Ты в безопасности, Ади. Мы здесь, и мы не позволим тебе снова страдать".– Ее слова, простые и искренние, словно бальзам на израненную душу.

– Где я Айлин ? – тихим и ели слышанным голос спрашиваю

– Мы в доме у Киллиана , – удовлетворенная ответом. Я закрываю глаза, позволяя теплу и заботе окутать меня, и впервые за долгое время чувствую проблеск надежды. Что я справлюсь.

## Глава 1


Глава 1


Я стою перед зеркалом во всю стену, веки сомкнуты, и ловлю ускользающий ритм мелодии, позволяя ей увлечь себя в танце. Звуки проникают в самое сознание, словно невидимые нити, и начинают управлять каждым движением моего тела. В такт музыке плавно покачиваются бедра, волной рассыпаются по плечам распущенные волосы. Легкие касания рук скользят по изгибам тела, даря ощущение блаженства. Не знаю, как это назвать – хобби или просто маленькая слабость, но танец, как ничто другое, пробуждает женственность и высвобождает дремлющую энергию. Это мой личный ритуал, таинство, которое позволяет оставаться нежной, изящной, женственной – просто быть собой. Кроме того, в танце я очищаю разум от суеты, расставляю мысли по местам, словно книги на полках. Это успокаивает и дарит умиротворение каждой клеточке моего тела. Сейчас, в этом танце, я мысленно возвращаюсь в те дни, когда была безмерно счастлива, когда танцевала лишь для него. Какие же безобидные и прекрасные были времена… Я храню в памяти только светлые моменты, избегая темных уголков прошлого, ведь стоит мне лишь на мгновение коснуться их, как в сердце вспыхивает та же острая боль, что и два года назад. Жизнь без него словно потеряла свои краски, стала монохромной. Сквозь нарастающий ритм музыки я вдруг слышу шорох позади, замираю и оборачиваюсь. Мой одногруппник, Адэм, стоит в дверях и смотрит на меня с таким вниманием, словно пытается разгадать во мне все . Он поднимает взгляд, и произносит

– Прости, не хотел тебя отвлекать. Просто проходил мимо и увидел… как ты танцуешь. И это… невероятно красиво, кстати.

– Спасибо, – отвечаю чересчур резко, словно захлопываю дверь перед незваным гостем. Не люблю, когда меня видят танцующей. В этом нет ничего предосудительного, просто не люблю и все. В этом зале редко кто бывает, можно даже сказать, я здесь единственный призрак. Адэм кивает и исчезает, растворяясь в коридоре. Я же оборачиваюсь к зеркалу, разглядывая свое отражение: длинная юбка цвета бургундского вина и облегающий топ. Но возобновлять танец уже не хочется. Да и времени больше нет. Меня ждет встреча с Братом. Ощущения такое что прошла целая вечность с нашей последней встречи. Его не было в городе больше полугода, и вот, пару дней назад он наконец-то вернулся. Покинув зал, я направилась к нашей комнате.

– Амели, ты здесь? –шепчу в пустоту. Тишина – мой единственный ответ. . Заглянула в ванную – пусто. Значит, где-то гуляет. Амели, моя верная подруга еще со школьных год . Судьба распорядилась так, что мы еще вместе поступили в университет и теперь делим одну комнату. Мой так называемый "Папочка"– Джон Паркер – терпеть не может, что я не под его присмотром, но в этом вопросе он все же предоставил мне свободу выбора. И, разумеется, после школы, как только я стала студенткой, я выбрала жизнь в кампусе. Это в тысячу раз лучше, чем находиться рядом с ним. Я зашла в душ и подставила лицо под прохладные струи воды. Спустя минут десять, освежившись, я вышла, и еще через полчаса, уже полностью собранная, стояла перед зеркалом. На мне было легкое белое платье миди, нежный макияж подчеркивал естественную красоту, а босоножки на небольшом каблуке завершали образ. Я вышла из комнаты и едва не столкнулась с Амели, которая уже тянула руку к дверной ручке.

– Привет, ты куда-то собралась? – спросила она, с любопытством вглядываясь в мое лицо.

– Привет, Ами . Брат прилетел, и я иду с ним на встречу.

– Он давно в городе?

– Нет, всего пару дней. Пойдешь с нами? Прогуляемся вместе.

– Нет, Ади, сегодня просто хочу лежать в постеле , у меня месячные и жутко болит живот .

– Ой бедная моя , выпей обезболивающий

– Уже сделал , целую её в щёку

– Ладно, милая, я побежала, опаздываю.

– Хорошо, если сегодня не вернешься, дай знать, – я, кивнув ей , и попрощалась . Выйдя из здания, я направилась к парковке, скользнув в кожаное кресло своего черного Mercedes. Достаю телефон, и набрала номер сестры. В трубке послышались гудки, и вот, наконец, зазвучал ее любимый голос.

– Да, сестра,– как же я люблю её! Мы не виделись 2 дня, а такое чувство, как будто месяцы.

– Привет, Айлин, что делаешь? И где ты?,

– Хорошо, сестра, тебя ждём, с Киллианом,–говорю ей, что скоро буду, и выезжаю. Брат и сестра, два луча света в моей жизни. Наши встречи – это бесценные осколки счастья. Иногда думаю, что бы со мной стало без их поддержки, без их нежной заботы? Именно они подняли меня из руин, вдохнули жизнь после того, что произошло 4 года назад. У нас никогда не было матери, как бы дико это ни звучало. Даже фотографии ее нет, словно она призрак, растворившийся в небытии. Джон Паркер… он никогда не был нам отцом, лишь тенью отца, формальным присутствием. Он говорит , что мама умерла при родах Айлин семнадцать лет назад. Скоро и восемнадцать будет . Мы с Киллианом не помним ее лица, ее голоса. В нашем доме нет ни единого предмета, ни одной вещицы, которая бы напоминала бы на о ней. У Джона не было на нас времени. Точнее, оно появлялось лишь тогда, когда ему что-то было нужно. Киллиан заменил нам с Айлин и мать, и отца. Он всегда был рядом, нашей опорой, нашей скалой. Останавливаю машину, паркуюсь. Выхожу и направляюсь к ресторану. Наши взгляды встречаются, и я иду навстречу, словно притянутая невидимой нитью.

– А ты долго, – произносит Киллиан. Пол года разлуки тянулись, как бесконечная зима, и видеозвонки лишь дразнили тоску. Бросаюсь в объятия брата, сжимая его так крепко, будто боюсь, что он снова исчезнет.

– Я скучала по тебе, – шепчу, не в силах сдержать захлестнувшие чувства.

– А я как по вам, моим озорным красоткам, скучал, вы даже представить себе не можете, – с усмешкой отвечает он. Обнимаю и целую Айлин в обе щеки, ощущая тепло родства. Сажусь на свободный стул напротив брата, и спрашиваю свой первый интересующий вопрос

– Как у тебя дела, Киллиан? Что нового? – спрашиваю с нетерпением. – Ты навсегда вернулся или только на время?

– Возвращаться мне сюда совсем не хотелось бы, и этот город мне поперек горла, но Отец настоял, – произносит он с горькой иронией. Как же мы все трое с самого детства мечтали сбежать подальше от его властного влияния.

– Говорит, что в Компании проблемы, а ему самому до этого дела нет, вот и поручает мне разгребать, – добавляет Киллиан.

– А сам он чем занят? Что собирается делать? На пенсию намылился? – спрашивает Айлин, закатывая глаза.

– У него свои дела, Айлин, – отрезает Киллиан.

– Конечно, о которых мы, как всегда, ничего не знаем. Мы ничего о его делах, кроме кампаний и ресторанов, не знаем, но я сомневаюсь, что его дела чисты. Иначе мы хоть что-то знали бы, – с нескрываемым гневом цедит сестра сквозь зубы.

– Ладно, закроем эту тему, – обрывает ее Киллиан. – Он прав, мне и так уже надо браться за работу. Даже странно, что он все это время оставлял меня без дела, я лишь развлекался, – добавляет он со смешком.

– Иногда мне кажется, что ты знаешь все, что делает Джон, но просто не хочешь нам об этом говорить, – прищурившись, я впиваюсь взглядом в лицо брата.

– Если даже знаю, Ади, – более серьезно отвечает он, – Вас это не должно касаться!

Мы с Айлин обмениваемся взглядами. Она пожимает плечами, а меня не покидает тревожное предчувствие. Брат прав, это действительно не должно меня касаться, но что-то внутри сжимается от необъяснимого беспокойства.

– Ну что, поведай, братец, чем занимался все это время в туманном Лондоне? Не появилась ли там та, что сумела бы растопить лед в твоем сердце? – с лукавой улыбкой поинтересовалась сестра.

– Нет, пока еще не встретил ту, что растопила бы этот самый… как ты выразилась, лед, – усмехнулся он. – И вообще, откуда ты взяла, что у меня там лед? – он нахмурил брови в притворном недоумении.

– Ну, знаешь ли, братец, в твои-то двадцать пять лет ни одной серьезной пассии… вот я и подумала, – с притворной серьезностью протянула Айлин. – Если бы ты не был бы моим братом, я бы влюбилась в тебя с первого взгляда и, как одержимая, требовала бы взаимности!

Мы с Киллианом расхохотались над ее словами.

– И как тебе такое в голову пришло? – сквозь смех спросил я. Айлин была настоящей красавицей: пухлые щечки, небесно-голубые глаза и короткие, цвета темного каштана волосы. Когда она навещала меня в колледже, взгляды парней провожали ее на каждом шагу, что не могло меня не раздражать. В нашей болтовне, полной дружеских подколок, мы не заметили, как сгустились сумерки. Эти редкие встречи были бесценны, и время пролетало незаметно.

– Ади, сегодня отец ждет всех нас на ужин, – прервала мои мысли Айлин.

– И что ему понадобилось? Обычно он устраивает эти собрания, когда ему что-то нужно.

– Не знаю, но он строго-настрого велел передать тебе, чтобы к восьми вечера был дома к ужину. – мне это совсем не нравилось. Такие ужины всегда предвещали важные объявления. В последний раз мы ужинали вместе, когда отец объявил об отправке брата в Лондон. Я так и не понял, откуда взялось это решение, но брат даже не удивился, словно ждал этого. Для Киллиана это стало праздником, а для меня – горькой пилюлей разлуки.

– Хорошо, раз он требует, – произношу я, стараясь сохранить ровный тон.

– Ади, он что-то сказал или сделал, пока меня не было? – Брат смотрит на меня в упор, словно пытаясь прочитать мои мысли. В голове роятся смутные подозрения, шепчут о его причастности к произошедшему, но я гоню их прочь, как назойливых мух.

– Нет, все в порядке, –отвечаю я, стараясь звучать убедительно.

– Точно? – его взгляд прищуривается, словно сканируя меня на предмет лжи.

– Да, говорю, потому что, когда мы ужинали в последний раз, он сообщил, что отправляет тебя в Лондон.

– В этот раз, наверное, ужин в честь возвращения блудного брата, – вставляет сестра, пытаясь разрядить обстановку.

– Наверное, – эхом отзываюсь я.

– Ладно, тогда я поеду, надо подготовиться, – произношу, поднимаясь из-за стола. Говорю что увидеться вечером и покидаю ресторан. Спустя час стою перед зеркалом в любимом бутике, перебирая наряды. Мой взгляд останавливается на шелковистом черном платье без рукавов, на тонких бретельках, элегантно ниспадающем ниже колен. Под него подбираю черные туфли от Yves Saint Laurent и лаконичную сумочку в тон. Расплатившись, выхожу из магазина, сажусь в машину и бросаю взгляд на часы в телефоне. Семь вечера. Завожу мотор и направляюсь на семейный ужин, словно иду на казнь.

## Глава 2

Металлические врата безмолвно расступились, впуская меня в пределы прибрежного поместья. Остановив машину перед парадным входом, я несколько мучительных минут боролась с желанием развернуться и уехать обратно. Собравшись с духом, я вышла, окидывая взглядом дом. С тех самых пор, как Киллиан покинул его стены, моя нога не ступала на эту землю. Этот особняк казался мне чужим, враждебным. Слишком мало светлых воспоминаний было связано с ним, оттого я и ненавидела это место и его владельца. Единственным уголком, где моя душа находила утешение, и покой был сад – тихая гавань, где можно было укрыться с книгой в руках. Оторвав взгляд от угрюмого фасада, я вошла внутрь. Огромный холл, выдержанный в холодных бежевых тонах, встретил меня своим безмолвием. Тяжелая люстра, словно ледяная корона, нависала над головой. Окинув взглядом знакомые очертания, я констатировала: ничего не изменилось.

Меня встретил Луис, дворецкий Джона.

– Айлин у себя? – спросила я, пренебрегая приветствиями. Не любила я и этого человека, всю жизнь посвятившего служению этому дому и доносившего Джону обо всем, что происходило в его отсутствие.

Он едва заметно кивнул.

– Вам что-нибудь нужно, мисс Адалин?

– Нет, спасибо, – ответила я, направляясь к широкой лестнице, ведущей в мою комнату.Я никогда не хотела жить в таком огромном, бездушном доме. Помимо Луиса и горничных, здесь обитали лишь Джон и Айлин. Теперь, вероятно, и Киллиан. Когда-то, живя здесь, я часто ощущала себя совершенно одинокой. Тишина, царившая в доме, казалась оглушительной. Лишь изредка, когда Джона не было, мы с братом и сестрой собирались в гостиной, и тогда этот мертвый дом оживал: наши голоса, смех, шутки наполняли его жизнью.Войдя в свою комнату, я отметила идеальную чистоту. Здесь все было безупречно прибрано, но атмосфера оставалась холодной и неуютной. "Впрочем, чего еще ожидать? Каков хозяин, таков и дом", – промелькнуло у меня в голове. Поставив сумку на кровать, я подошла к зеркалу. Поправила свои длинные, каштановые волосы. С детства я любила их, и эта любовь не угасла.У меня было немного времени в запасе.Достав из сумки косметичку, я нанесла легкий макияж. Довольная своим отражением, я вышла из комнаты и направилась к покоям Айлин, расположенным напротив. Постучав, я вошла. Сестра сидела на кровати, увлеченно уткнувшись в телефон.

– Когда ты приехала?

– Минут десять назад, – отвечаю, присаживаясь на краешек кровати.

– Что делаешь?

– Листаю ленту в инсте и жду, когда нужно будет спуститься вниз.

– Понятно. Киллиан дома?

– Да. Кстати, сестра, ты отлично выглядишь. Платье новое?

– Да, спасибо, родная. Ты тоже… – На ней было белое платье с рукавами и высоким воротом.

– Мы с тобой как Инь и Ян, – заметила сестра, оценивая контраст наших нарядов, и рассмеялась.

– Точно, – улыбнулась я в ответ, рассматривая себя. – Ладно, давай спустимся вниз.

Мы спустились на первый этаж и вошли в огромный зал, где стоял длинный стол, словно для многочисленной семьи. "Как будто у нас огромная семья,"– усмехнулась я про себя. Киллиан уже ждал нас за столом. Я окинула взглядом стол, заставленный разнообразными блюдами и изысканной сервировкой, и села напротив брата, а Айлин расположилась рядом со мной.

– У нас будут гости? К чему столько еды? – озвучила Айлин мои мысли.

– Не знаю. Отца я видел сегодня утром, он ничего не сказал, только упомянул об ужине, – ответил Киллиан.

– Отлично, а то я бы не выдержала бы долго находиться рядом с Джоном, – с усмешкой произнесла Айлин, оглядываясь. – Уже восемь часов, почему отца нет?

– Уже здесь, – неожиданно и резко ответил Джон, появляясь в зале и занимая место во главе стола. Высокий мужчина с властным и громким голосом, с сединой на висках и легкой щетиной, он был одет в темный костюм, сшитый специально на заказ.

– Приятного аппетита, начинайте, – произносит он, и мы приступаем к ужину. Ужин проходит на удивление спокойно. Джон и Киллиан увлечены обсуждением дел компании, а я, словно не ела пару дней, жадно поглощаю блюда. Наш повар – истинный мастер своего дела, и я давно не наслаждалась его кулинарными шедеврами.

– Что у тебя нового, Адалин? Как учеба? – неожиданно меняет тему Джон. "С каких это пор его стала интересовать моя жизнь?"– проносится у меня в голове.

– Все хорошо, отец, – произношу я с трудом, ненавижу его так называть, но приходится.

– Прекрасно. Надеюсь, у тебя в колледже нет никаких проблем, которые могли бы побеспокоить меня? – "С чего бы у меня возникнут проблемы в колледже?"Я с первого класса училась на отлично, иначе и быть не могло.

– Нет, отец, все хорошо. Можете не беспокоиться.

– Замечательно. Через два дня у тебя свидание, подготовься. Одежду, которую ты должна будешь надеть, я тебе пришлю с человеком. – Мы с Киллианом обмениваемся взглядами. Во мне поднимается едва заметная волна тревоги. Перевожу удивленный взгляд на Джона. Так и знала, что ужин этот не из-за того, что он соскучился и вспомнил о нас.

– И с кем же у меня будет свидание? Могу я узнать? – спрашиваю с усмешкой в голосе.

– У моего коллеги по работе есть очень достойный сын, – отвечает он, пристально смотря на меня. – И тебе уже пора начать думать о том, чтобы построить свою семью.

"Семья…"От этого слова меня тошнит. Я не планировала строить семью в двадцать один год. Я на втором курсе, какое замужество и семья? В горле образуется ком. Строить семью, но не с ним… А с ним построить семью я никогда не смогу. Я киваю и опускаю взгляд на тарелку, мысленно проклиная Джона за то, что он вообще появился на свет.

– Время и место встречи я сообщу позже,– говорит он и обращается к Киллиану.

– Киллиан, как я тебе и говорил, займешься делами компаний. Там возникли проблемы, разберись и доложи мне, что происходит.

В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь деликатным звоном столового серебра, и едва слышным шелестом шагов прислуги. Я без всякого аппетита, машинально жевала безупречно приготовленное мясо, потерявшее для меня уже вкус. Остаток ужина прошел в молчании.

– С твоего позволения, отец, – Айлин поднялась из-за стола, ожидая кивка Джона. Получив его, сестра бесшумно покинула зал.

– Хорошо, то, что хотел, я уже сказал. Буду рад услышать от тебя то, что хочу, Адалин. – Он что, дает мне выбор? Ха!

Джон встал и ушел. Я отложила приборы и посмотрела на Киллиана:

– Я же говорила, что ужин у на вместе когда ему что-то нужно от нас.

Киллиан усмехнулся и покачал головой.

– Ты знал? – спросила я.

– О чем? А, о свидании… – я кивнула. – Откуда мне, сестра, об этом знать? Он что, будет со мной советоваться насчет твоего брака?

Я пожала плечами, встала из-за стола.

– Спокойной ночи, – бросила я, собираясь поскорее уехать.

Выскользнув из дома, я нырнула в салон машины и нажала на газ, уносясь подальше отсюда. Через полчаса я уже въезжала на парковку колледжа. Сидела в машине, перебирая в голове слова Джона, никак не могла их выбросить. Наконец, вышла и направилась к кампусу. На часах было одиннадцать вечера. Я вошла в пятиэтажное здание и поднялась на второй этаж, где располагались комнаты студентов. Тихо проскользнула в свою, надеясь, что Амели уже спит. Она – человек, который рано ложится и рано встает, и я не хотела ей мешать. Но в комнате ее не было. Сбросив с себя одежду, я пошла в душ. Стояла под холодными струями, пытаясь освежить мысли и смыть усталость. «Интересно, что задумал Джон?» – пронеслось в голове. Вышла из душа, но подруги все еще не было. Не стала ждать, отправила ей сообщение, что вернулась, поставила будильник и легла спать.

## Глава 3

Глава 3


Всю ночь ворочаюсь от терзающих голову мыслей, из-за чего наутро просыпаюсь без настроении и все вертятся в голове слова «буду рад услышать от тебя Адалин то что я хочу» Встаю раньше будильника, смотрю на мирно спящую Амели и невольно завидую ее крепкому сну, задаюсь вопросом где она вчера была , слышала когда она вернулась но не стала расспрашивать. Встаю и начинаю наспех собираться на пробежку, что-то забросила я это дело, собираю волосы в пучок, надеваю длинные обтягивающие лосины, топ, кроссовки, и выхожу из комнаты. Одеваю беспроводные наушники включаю музыку и отправляюсь в ближайший парк, на выходе встречаю своего одногруппника Адэма.

– Доброе утро – говорю ему и выхожу из здание

–Доброе –отвечает, и выходит следом —На пробежку ?

– Да – смотрю на его спортивную одежду

–Ты тоже ? – он кивает, и мы оба ускоряя шаги идем в парк. Адэм воплощение мужской привлекательности: прекрасное телосложение, острые скулы, черные, как смоль, глаза, легкая щетина и густые черные брови. "Удивительно, как такой красавец до сих пор один?"– промелькнуло у меня в голове. Я мельком слышала, как знакомые девушки судачили о нем, шептались, что никогда не видели его с постоянной спутницей, что все девушки для него – лишь мимолетное развлечение.

– Каждое утро бегаешь– спрашивает Адэм

– Нет – усмехнувшись говорю – Я человек который любит поспать, но этой ночью не как не спалось, и вот решила пробежаться, да и погода хорошая.

– Понятно – коротко и ясно, без каких либо эмоций бросает. Мы бежим уже пол часа ни о чем не говоря, и мне точно надо возобновлять свой режим, а то я уже устала

– Всё с меня хватит я уже выдохлась–сажусь на ближайшую скамейку, Адэм скользит рядом со мной, его грудь неуклонно поднимается и опускается, в то время как моя почти срывается от прерывистого дыхания.

– Да хватит и обратно надо идти– говорит, я достаю бутылку воды и пью

– Не пей всё и мне оставь– он берёт бутылку из моих рук, Когда я смотрю на него, он делает глоток из той же бутылки, что и я. Я не с малым удивлением смотрю на него.

–Что нельзя было? смотришь так будто я у тебя что-то украл – с улыбкой на губах спрашивает он

– Аа… эм… можно конечно можно – растерявшись от его действий, у меня не сразу выходит ответить нормально , Адэм смеётся с меня, и возвращает мне бутылку поблагодарив.

Адалин, ты веришь в судьбу? – неожиданно спрашивает он.

– «В судьбу?» – с удивлением переспрашиваю я, ведь вопрос прозвучал так неожиданно, особенно от немногословного Адэма. Он кивает головой подтверждая свой вопрос. Немного подумав над его словами, я отвечаю.

–Да, я верю в судьбу, но также знаю, что у нас всегда есть выбор в нём – Адэм пристально смотрит на меня своими изучающими чёрными глазами, и я жду, что он скажет что-то ещё, но он только кивает, словно соглашаясь со мной.не понимаю зачем он об этом заговорил где.

– Ладной побежим обратно, на лекцию опоздаем – соглашаюсь с ним и бежим обратно в таком же тишине, бок о бок. Зашли в здание университета вместе.Заходим в здание вместе

– Не думал что после твоего бурного вечера, ты оставишь свою блондинку одну в постели и выйдешь на пробежку – насмешливо произнес Дилан, внезапно возникнув перед нами . Адэм бросил на меня короткий взгляд, тут же переведя недовольный взор на приятеля.

– О, привет, Адалин, как дела? Не заметил тебя. Вы вместе? На пробежке? И с каких это пор вы бегаете вдвоем? – Дилан, душа компании с искрометным чувством юмора, умел развеселить кого угодно. Не успела я ответить, как Адэм оборвал его:

– Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?

–Друг, без обид, конечно, но что мне – вечно быть таким же угрюмым, задумчивым и молчаливым, как ты? Из тебя слово клещами не вытянешь! – Адэм, скрестив руки на груди и приподняв бровь, взглянул на друга. – Признайся, ведь я дополняю твой характер, я прав, Ади? – Мы с Диланом переглянулись и, не сдержавшись, расхохотались, в то время как хмурый Адэм смотрел на нас, явно не разделяя нашего веселья.

–Доброе утро, – сонная и растрепанная Амели выглянула из комнаты. – Куда ты так рано убежала? – спросила она, глядя на меня.

– Я хотела задать тебе тот же вопрос: где ты пропадала вчера допоздна? – Амели встретилась взглядом с Диланом и, смутившись, быстро отвела глаза. Между ними определенно что-то было. Обязательно расспрошу ее в комнате.

– Нигде… Просто гуляла, – резко ответила она. Я сказала ребятам, что увидимся в аудитории, и, подтолкнув подругу в комнату, вошла следом.

– Ну, и рассказывай, как прошла ваша вчерашняя встреча с братом?

– Все было отлично, пока Айлин не заявила, что Джон собирается собрать своих любимых детей за одним столом, – сказала я, закатив глаза.

– И что ему было нужно на этот раз? Или снова с каким-то заявлением пожаловал?

– Киллиану поручил вести кампанию, а мне… мне заявил, что через два дня у меня свидание с сыном его коллеги. С человеком, которого я в глаза не видела, ну, может, и видела где-то на мероприятиях, не знаю.

– Дай угадаю, он тебе это преподнес как свершившийся факт, и ты даже не посмела отказаться? Я права? – смотрю на неё, поражаясь, как же хорошо она меня знает.

– Как будто он оставил бы мне выбор, Амели. Ты же знаешь, как он отреагирует на мой отказ, – сбрасываю с плеч вспотевшую куртку и на ходу выпаливаю:

– И еще он сказал, что мне пора бы уже задуматься о создании семьи. – заскакиваю в ванную и запираю дверь изнутри.

– Что-о-о? – слышу за дверью её заразительный смех и невольно усмехаюсь. Именно такой реакции я и ожидала. – Твой папочка совсем спятил? Какая девушка в двадцать один год думает о замужестве? Ну, может, и есть такие, или уже замужем… —наверное, говорю про себя. Но точно не я. Надо как-то решить этот вопрос со свиданием. Спустя какое-то время выхожу из ванной и вижу Амели, уже готовую к выходу. Хочу спросить, что у нее с Диланом, но решаю, что, если захочет, сама расскажет. Одевшись, выходим из комнаты, запираем дверь и направляемся в сторону учебного корпуса.

– И что ты собираешься надеть на это свидание?

– И об этом Джон сам позаботился. Наверняка завтра или сегодня пришлет то, что я должна буду на себя натянуть.

– Твой отец не перестает удивлять, – проворчала подруга. Мы вошли в аудиторию и заняли места в середине зала. Лекция тянулась бесконечно, словно резиновая петля, и я несколько раз проваливалась в дрему. У профессора Стоуна лекции всегда были невыносимо скучными.

– Ребята, не стоит засыпать на лекции, и будьте активнее в следующий раз, отвечая на вопросы, – произнёс мистер Стоун, бросив взгляд в мою сторону. От его слов сон как рукой сняло. – Лекция окончена.

Преподаватель покинул аудиторию, но студенты не спешили расходиться.

– Тебе нужно сегодня лечь спать пораньше и хорошенько выспаться, – сказала подруга, и я мысленно с ней согласилась. Внезапно рядом с нами возник Дилан.

– Девчонки, может, сходим куда-нибудь вместе развеяться?

– Вместе – это кто?

– Я, Адем, и вы, красотки. Ну что скажете? – Я посмотрела на Адема, который, казалось, не понимал, когда его втянули в эти планы.

– Я бы никуда не хотела идти, – ответила я, не испытывая ни малейшего желания развлекаться. Повернулась к сидящей рядом Амели: – Ты иди, если хочешь.

Подруга не успела ничего ответить, как рядом появилась Джемма, наша одногруппница, высокомерная и самовлюбленная , известная всем парням колледжа

– Почему Адалин выйди куда нибудь , поищи новые знакомства , ты же не собираешься всегда быть одна – доносится до меня елейный голосок, полный фальшивой заботы. Что она вообще

– Слышала, тебя после смерти любимого заперли в клинике для наркозависимых, – продолжала она, и от этих слов холодная волна ужаса прокатилась по моему телу. Откуда она это узнала? Джон так тщательно скрыл эту тайну. Паника, словно ядовитый плющ, начала оплетать меня изнутри. Это был тот самый темный уголок моей жизни, который я мечтала похоронить навсегда. Мы с Джоном договорились, что никто и никогда не узнает об этом . Кроме моей подруги и брата с сестрой, никто не знал об этом кошмаре, и они, к счастью, никогда не касались этой темы.

– Что ты несешь? Проваливай отсюда! – Амели вскочила, ее лицо исказила ярость.

– Тебе заняться нечем? Лучше собой займись! – я окинула взглядом окружающих. Все взгляды были прикованы ко мне. Глубоко вдохнув, я попыталась унять дрожь, бушующую внутри.

– Отрицаешь, что твоя подружка наркоманка? – не унималась она, но я не дала Амели ответить.

– Не отрицаю. И то, что ты слышала, правда, – произношу я, чувствуя, как слова обжигают горло. Заметила, как Дилан и Адэм, до этого безучастно наблюдавшие за происходящим, обменялись потрясенными взглядами. Кажется, они не ожидали от меня такой откровенности.

– Да, я была в наркологической клинике, но меня туда не заточали, я пошла туда добровольно, – выпаливаю я, не в силах больше сдерживаться.

– Не знаю, Джемма, любила ли ты когда-нибудь кого-то всей душой, всем разумом? Испытывала ли ты хоть раз ту всепоглощающую боль, что терзала меня из-за потери любимого? – внутри разгорается невыносимый пожар, но я изо всех сил стараюсь сохранить спокойствие, чтобы голос не дрогнул.

– Мне было невыносимо оттого, что его больше нет. Душа разрывалась на части при одной только мысли о нём. Алкоголь приносил лишь кратковременное забвение, но со временем перестал действовать. Потом были наркотики… – в глазах начинает предательски щипать от нахлынувших воспоминаний.

– Но я не была наркозависимой. Они просто давали мне возможность забыть его хоть на миг. – вижу, как все вокруг, разинув рты, смотрят на меня. Амели подходит и берет меня за руку.

– Теперь ты довольна ответом? Если тебя так интересовала моя жизнь, могла бы просто прийти и спросить. Я бы ответила на все твои вопросы. – заканчиваю говорить дрожащим голосом.

– Ади, ты в порядке? – спрашивает подруга. Физически – да, но внутри – адская боль.

– Абсолютно, – выдергиваю руку из её ладони и выхожу из аудитории. Направляюсь в сторону комнат, открываю дверь, захожу и прислоняюсь к ней спиной. Медленно сползаю вниз, сажусь на пол, закрываю рот ладонью и даю волю слезам, которые так долго сдерживала.

Рыдания сотрясают всё тело. Каждое слово Джеммы, каждая её колючая усмешка, словно ножом по сердцу. Неужели они действительно думают, что я какая-то сломленная наркоманка? Что я слабачка, не способная справиться с горем? Да, я искала забвения, но это было моим способом выжить, хоть ненадолго отвлечься от невыносимой боли.

Встаю с пола, вытираю слезы тыльной стороной ладони и смотрю на себя в зеркало. Отекшее лицо, красные глаза – жалкое зрелище. Но я больше не позволю им видеть меня такой. Я сильная.

## Глава 4

Глава 4

4 года назад


В мыслях я вновь переживаю тот день, когда судьба свела меня с Амиром, лучшим другом Киллиана. Брат часто рассказывал о нём, но его друзья никогда не вызывали во мне интереса. Однако, когда Киллиан познакомил меня с Амиром , мы мгновенно нашли общий язык, обнаружили общие интересы. Он даже стал проводить со мной больше времени, чем с братом, вызывая у того ревность или просто недовольство. Мы смеялись с него. И с каждым днем наша связь крепла: совместные прогулки, ночные разговоры по телефону до рассвета… Нам было хорошо вместе, и во мне рождалось чувство, неведомое прежде, и оно мне нравилось. Я осознавала, что влюбляюсь. Страх быть отвергнутой, боязнь, что он видит во мне лишь подругу, удерживали меня от признания. В конце концов, я поделилась своими чувствами с Киллианом. Не знаю, был ли он рад или смущен моим откровением, но он, как всегда, поддержал меня, сказав: «Сестренка, если ты влюбилась, не держи это в себе, говори о своих чувствах!»

– Тем более, я знаю Амира много лет он мой лучший друг , я и уверен, что он достоин тебя и будет любить тебя.– Эти слова вселили в меня такую смелость, что я с нетерпением ждала утра, чтобы как можно скорее увидеть Амира и признаться ему. «Будь что будет, рискну», – решила я. На следующее утро я написала Амиру, попросив о встрече, чтобы кое-что рассказать. Он, как всегда, нашел для меня время, что я не могла не заметить. Днем, около двух часов, я вышла из дома навстречу своей судьбе. Сердце тревожно замирало, я не знала, как он отреагирует, что скажет. Отгоняя мрачные мысли, я села в такси, назвала адрес водителю и погрузилась в размышления о предстоящем разговоре. В своих мыслях я не заметила, как мы приехали. Расплатившись с таксистом, я направилась в парк, где увидела Амира, сидящего на скамейке у озера. Тихонько подкравшись сзади, я закрыла ему глаза руками и, как ребенок, спросила: «Кто это?»


– Самая красивая девушка с зелеными глазами и с длинными волосами, которую я когда-либо встречал, по имени Адалин, – смутившись от его слов и убрала руки. Села рядом и поблагодарила за комплимент. Время ускользало в разговорах ни о чем и смехе, а я не знала, как начать разговор, как признаться.

– Ади, я хотел тебе кое-что сказать… – решила я сначала выслушать его, а потом уже говорить о своих чувствах. Но его следующие слова ранили меня в самое сердце. – Не буду ходить вокруг да около, я влюбился. Внутри меня что-то надломилось. Этого я точно не ожидала. «Влюбился…» – ком застрял в горле, с трудом выдавливаю из себя слово:

– О, как интересно! И кто эта счастливица? Не познакомишь нас? – Амир пристально посмотрел на меня с улыбкой на губах иответил:

– Ты с ней знакома. – «Я с ней еще и знакома?» Как всё складывается идеально, пронеслось в голове.

– Да? И кто же она? – Амир рассмеялся.

– Ади, я влюбился в тебя. – от его слов у меня от изумления открылся рот, и что-то внутри меня склеилось обратно. Он сейчас серьезно или шутит?

– Это не шутка, Адалин. Я не знаю, чувствуешь ли ты хоть каплю того, что я испытываю к тебе, но я хочу, чтобы ты была рядом всегда, не как подруга, а как моя девушка, как моя возлюбленная.– и я снова удивлена. В глазах защипало.

– Амир, я сегодня хотела встретиться с тобой, потому что хотела сказать тебе то же самое, – выпалила я, пока смелость не покинула меня. – Но не знала, как начать разговор.

– Что ты сейчас сказала? – теперь пришла его очередь удивляться. В его глазах загорелся такой блеск, а на лице расцвела такая улыбка, что я невольно улыбнулась в ответ от счастья. Он подхватил меня на руки и закружил.

– Амир, что ты делаешь? – смеялась я во весь голос.

– Я самый счастливый человек на земле! – закричал он во всю мощь легких. – Вы слышите? Она тоже меня любит! – громко крикнул он, чтобы услышали прохожие. Опустив меня на землю, он обнял меня так крепко, что стало трудно дышать. Я обняла его в ответ, а в глазах стояли слезы. Я смотрела на прохожих, которые улыбались нам. Дни и месяцы летели, а наша любовь становилась только сильнее. Рядом с ним я теряла счет времени, была самой счастливой на этой земле. Джон не одобрял моих отношений с Амиром и не раз предупреждал, чтобы я их прекратила, твердил, что наша любовь не вечна. Но я не понимала, почему он так противится моему счастью с Амиром, ведь он был из хорошей семьи и вполне обеспечен. Я упорно игнорировала слова Джона , верила, что мое счастье с Амиром навсегда. Но как же я ошибалась…


***


Настоящее время


Выныриваю из омута воспоминаний, словно после долгого погружения, и устало провожу рукой по мокрым от слез глазам. Когда прошлое терзает душу, а судьба безжалостно испытывает на прочность, найти утешение – непосильная задача. Сколько бы я ни пыталась, легче не становится. "Никогда не плакать"– клятва, которую я сегодня нарушила, предав собственную стойкость. Но я не жалею. Пусть знают правду, чем думают в плену грязных домыслов, считая меня наркоманкой.

Выхожу из ванной и вижу Амели, сидящую на кровати.

– Ади, ты в порядке? – в ее голосе слышится неподдельная тревога. Не хочу, чтобы она волновалась, и, стараясь придать лицу спокойное выражение, подхожу к ней. Сажусь рядом и говорю:

– Все хорошо, родная. Не стоит переживать. Просто не сдержалась и рассказала все. Так будет лучше, чем жить под пересудами.

– Ты невероятно сильная, Адалин. Несмотря на всю боль, ты держалась, не показывая ни единой слабости. – После смерти Амира она была рядом со мной днем и ночью, не отходя ни на шаг, поддерживая теплыми словами. Я была безмерно ей благодарна за это.

– Спасибо, Амели, за то, что ты есть в моей жизни. Спасибо за твою неизменную поддержку, за все, что ты для меня делаешь. И тогда, и сейчас. Ты всегда рядом, готова разделить любые жизненные перипетии, и я очень ценю это. – Я редко говорю ей об этом, но она знает, что я дорожу ею и всем, что она для меня делает.

– Я всегда буду рядом. Только не говори так проникновенно, а то я сама расплачусь, – смеюсь над ее словами и крепко обнимаю ее. Отстраняюсь и, чтобы немного разрядить обстановку, поднимаюсь с кровати и говорю:

– Кстати, через пару дней день рождения Айлин. Помоги мне придумать подарок.

Подруга хмыкает, глядя на меня, и спрашивает:

– Что подарить девушке, у которой есть все? – она откидывается на подушки.

– Не знаю, Амели. Поэтому и прошу помощи. Нужно что-то особенное, ведь это ее совершеннолетие.

– Может, спросишь ее, чего бы она хотела на день рождения? – обычно я всегда так делала, но в этот раз хочется сделать сюрприз.

– Не хочу, чтобы она знала о подарке. Обычно я всегда спрашивала, а сейчас хочется чего-то особенного.

– Что-нибудь придумаем. А пока давай выйдем куда-нибудь, прогуляемся.

Соглашаюсь с ней и начинаю переодеваться. На дворе июльская жара, поэтому выбираю что-нибудь легкое и воздушное.

## Глава 5

Глава 5


– Мисс Адалин, ваш отец прислал посылку, не могли бы вы выйти ее забрать?

– Да, сейчас буду, – отвечаю, отключая звонок и торопливо натягивая ботинки.

– Кто звонил? – интересуется подруга, не отрываясь от учебника.

– Помощник отца, Луис. Говорит, Джон прислал вещи, которые я должна надеть на свидание, – подруга хмыкает, выразительно закатывая глаза.

– Интересно, что на этот раз выдумал твой папаша? И почему он вообще решает, что тебе надевать? – я и сама теряюсь в догадках, гадая, что взбрело в голову отцу.

– Не знаю, посмотрим, что старик на этот раз учудил. – выскакиваю из кампуса и направляюсь к парковке. Нахожу Луиса, забираю коробку и уже собираюсь уйти, как его голос меня останавливает.

– Мисс Адалин, ваш отец просил передать, чтобы вы не меняли платье и надели именно то, что он вам отправил.

– Он сам не мог об этом сказать или написать?

– Ваш отец был занят. – Хм, конечно, как всегда. Благодарю Луиса и возвращаюсь в комнату. Срываю крышку с коробки и извлекаю из нее черное шелковое платье в пол. Подруга тут же оказывается рядом, выхватывает у меня платье и вертит его в руках.

– Это платье или или что ? Как в этом вообще можно куда-то пойти? – вот почему Джон так настаивал, чтобы я не меняла наряд. Он знал, что я ни за что не захочу его надевать.

– Я в нём буду выглядеть как… как девица лёгкого поведения, – ворчу я, бросая угрюмый взгляд на платье.

– Не буду спорить, – хохочет Амели. – И, кстати, Джон просил передать, чтобы ты не вздумала менять наряд. Велел надеть именно то, что он прислал.

– Что бы он там себе ни надумал, тебе пора начинать собираться, – подгоняет подруга. Я смотрю на часы и ускоряюсь. Ненавижу заставлять людей ждать. Иду в ванную и встаю под струи воды, начинаю думать как правильно донести человеку что я не намерена с кем либо строить отношение и что мы просто поужинаем и разойдемся оба по своим дорогам. И что бы Джон от меня не хотел я не собираюсь плясать под его дудку. Выхожу и спешно натягиваю платье. Смотрю на свое отражение в зеркале в полный рост. Платье в пол, на тонких бретельках, с дерзким вырезом на спине, изумительно облегает фигуру.

– Вау , но очень красивое – за спиной встает подруга. Ткань приятно холодит кожу, и, должна признать, сидит оно неплохо. Просто слишком откровенное , открытая спина . Совсем не в моем стиле.

Когда я поворачиваюсь к зеркалу, то вижу, что подруга держит в руках небольшую бархатную коробочку. Открывает её, и я замираю. Внутри, на атласной подушечке, лежит бриллиантовое колье невероятной красоты.

– Это что, тоже от Джона? она кивает и с улыбкой надевает колье мне на шею.

– Похоже, твой отец все продумал до мелочей.

– Да – соглашаюсь с ней

– "Сделай мне макияж, пожалуйста, у тебя это очень красиво получается – прошу я подругу, зная о ее страсти к кистям и палеткам. Уговариваю ее на легкий, едва уловимый мейкап. После колдовства на лице собираю волосы в высокий, объемный, но по-девичьи изящный пучок, выпустив на волю пару непокорных прядей, обрамляющих лицо. Спустя мучительные полчаса томления натягиваю новые туфли, дополняю образ лаконичной черной сумочкой и, наконец, выпархиваю из кампуса . Направляюсь иду на парковку , подходя к своей машине , замечаю как рядом с моей машиной плавно останавливается черная BMW. Из нее выходит Адэм. На нем черные джинсы и свободная черная футболка. "Отличный вкус,"– невольно отмечаю про себя. Он направляется в мою сторону. Его глаза медленно и тщательно проходятся по мне с ног до головы, и под его пристальным взглядом внутри меня все скручивается . Наши взоры встречаются, Его глаза обратно скользят по мне, и я не зная что делать перемещаюсь с одной ноги на другую.

– Привет, – произношу я . "Ну зачем так смотреть? Не выношу, когда я в центре такого внимания."

– Привет… Ты… потрясающе выглядишь, – я нервно провожу рукой вдоль платья.

– Благодарю, – отвечаю сухо, растерянная от его внимания

– На какое-то мероприятие?

– Нет, на свидание.

– Свидание, – тихо но слышно повторяет он, и я замечаю, как меняется выражение его лица. Что с ним? – Ясно, увидимся тогда, – говорит он резко, я, не понимая, что произошло, прощаюсь и сажусь в машину.


* * *

Сорок минут спустя я подъехала к ресторану, затормозив у подножия высотного здания. Выйдя из машины, я засмотрелась наверх, где на последнем этаже мерцали огни. Войдя внутрь, направилась к лифтам, и, оказавшись в кабине, нажала кнопку самого верхнего этажа. Внутри меня росло необъяснимое волнение, которое я тщетно пыталась скрыть.

Двери лифта распахнулись, и я оказалась в огромном зале, откуда открывался захватывающий вид на город. Этот итальянский ресторан, расположенный в самом сердце города, поражал своим уютом и теплой атмосферой. Мягкий свет, приглушенная музыка, изысканная сервировка столов – все говорило о высоком классе заведения. В зале было довольно много посетителей, все одеты с безупречным вкусом.

Ко мне подошла хостес – стройная девушка в белоснежном костюме с безупречными чертами лица.

– Здравствуйте, у вас забронирован столик?

– Здравствуйте, да, седьмой столик.

– Прекрасно, пройдемте за мной, пожалуйста.

Я последовала за ней, успев отметить ее безупречный стиль: классический костюм, темные волосы, слегка зачесанные назад, карие глаза, прямой аристократический нос и четко очерченные губы. И эта ямочка… на щеке.

Найт, заметив меня, встал.

– Добрый вечер. Вы прекрасно выглядите, – он окинул меня взглядом с головы до ног и слегка улыбнулся, протягивая руку.

– Вечер добрый, – ответила я, подавая руку в ответ.

Мы направились к столику. Не могу сказать, что он произвел на меня сильное впечатление, но и отторжения я не испытывала. Теперь мне хотелось понять, что движет им в этом фарсе, потому что сейчас он казался вполне вменяемым.

– Что ж, Адалин, мне очень приятно с вами познакомиться, но не буду тянуть время и скажу прямо, чего хочу, – такое начало было неожиданным, но я решила слушать дальше, не перебивая.

– Адалин, у меня есть девушка, и она сидит прямо у меня за спиной. – Найт усмехнулся, глядя на меня, и я удивленно посмотрела в указанном направлении. За его спиной сидела милая девушка с очаровательными чертами лица и черными волнистыми волосами. Она слегка улыбнулась и кивнула, видимо, слыша весь разговор. Я ответила ей тем же, и перевела взгляд обратно на Найта.

– Она у меня очень ревнивая, поэтому она здесь.

– Понятно. Это очень мило.

– И я здесь по настоянию отца, и только из уважения к нему я не отказался и сделал то, что он хотел. Поймите меня правильно, Адалин, я люблю девушку, которая сидит сзади, и не намерен с ней расставаться, – Найт смотрел на меня, ожидая реакции. Я не выдержала и рассмеялась в голос.

– Я сказал что-то не то? – нахмурился Найт.

– Как зовут вашу девушку? Можно узнать? – Он недоверчиво посмотрел на меня, но все же ответил:

– Изабель.

– Красивое имя, – я посмотрела за спину Найта и встретилась глазами с девушкой. – Ты можешь присоединиться к нам.

Ее глаза округлились от удивления, но она встала и села рядом с возлюбленным.

– Привет, я Адалин, как ты, наверное, уже слышала. Очень приятно познакомиться, Изабель.

– Мне тоже очень приятно познакомиться, – она протянула руку, и я пожала ее.

– Честно говоря, я сегодня весь день думала, как правильно сказать то же самое, что и ты, – я посмотрела на Найта и продолжила: – Парня у меня, конечно, нет, но я так же, как и ты, не хочу никаких отношений, и я здесь тоже потому, что отец отправил.

Они оба переглянулись, а потом перевели взгляд на меня и начали смеяться. Я посмотрела на них и подумала, какая они красивая пара.

– Я рад, что мы одинаково мыслим и поняли друг друга. Спасибо тебе, – я кивнула и взяла в руки меню.

– Отлично, а теперь давайте поужинаем вместе и разойдемся, – я просмотрела меню и выбрала пасту карбонару. Пока ждала свое блюдо, начала интересоваться их жизнью. Изабель оказалась очень приятной в общении девушкой, и мое свидание превратилось в день новых знакомств. Ужин проходил вполне приятно, мы обсуждали разные темы и знакомились друг с другом. Найт оказался вполне приятным человеком.

– И еще кое-что, Найт, наши отцы… – я не успела договорить, как Найт перебил меня:

– С отцами я решу, Адалин, не переживай.

Я кивнула, мягко улыбнувшись. Вскоре, закончив ужин, я попрощалась и покинула здание, оставив их наедине.


***

Примерно через двадцать минут я вошла в свою комнату. До ужина я тащилась как сонная муха – совершенно не хотелось. Но обратно я летела на крыльях, переполненная предвкушением. Переодевшись в белые широкие брюки и футболку, я выскользнула из комнаты и принялась искать Амели. Не терпелось ей все рассказать! Спросила у пробегавшего мимо Алекса, не видел ли он ее. Он сказал, что видел в большом зале, и я направилась туда. Большой зал – это место, где студенты вечерами собираются поиграть или посмотреть что-нибудь на огромном настенном экране. Захожу и сразу вижу подругу, играющую в бильярд с Диланом. Адэм стоит рядом и наблюдает за их партией.

– Привет всем, – поздоровалась я, подходя к ним.

– О, ты уже вернулась? Так рано? Я думала, тебя сегодня ночью не будет, – сказала подруга, не отрываясь от игры.

– Очень смешно, – ответила я. Подруга посмотрела на меня, я кивнула ей и отошла в сторону, чтобы поговорить. Она отдала кий Адэму, попросив его продолжить за нее, и подошла ко мне.

– Ну, давай рассказывай, как все прошло, – с любопытством посмотрела на меня подруга, и я начала рассказывать ей все от А до Я. С каждым моим словом ее глаза расширялись от удивления. Закончив, я замерла, ожидая ее реакции.

– У меня просто нет слов! Ты так честно и уверенно все ему сказала! Найт оказался верным и умным мужчиной, – подруга была так же поражена, как и я в ресторане.

– Да, и я рада, что он сразу перешел к делу, не стал ходить вокруг да около, – мы замолчали, смотря друг на друга и слегка улыбаясь.

– Ладно, пойду продолжу игру, – она вернулась к ребятам, взяла у Адэма кий и продолжила партию. Мне не хотелось просто стоять и смотреть, поэтому я подошла к Адэму.

– Сыграем в шахматы? – спросила я, кивнув в сторону столика, где лежали шахматы. Адэм наклонился ко мне, и я инстинктивно отшатнулась.

– А ты умеешь играть?

– А давай проверим, – выпрямившись, я обернулась и пошла к углу комнаты, где стоял маленький столик с шахматами. Села на стул и увидела, как Адэм садится напротив. «Покажу тебе, на что я способна», – подумала я, но промолчала. В его черных глазах загорелась искра вызова. Он перевернул доску, чтобы белые фигуры были его, и первым делом двинул коня вперед, открывая дорогу для моей пешки. Я подняла бровь. Смело. Я ожидала, что он будет держать оборону и просчитывать ходы. Он удивил меня, сразу перейдя в атаку. Выпрямившись, я окинула взглядом доску, обдумывая его варианты, прежде чем подумать о своих. Пока я двигала несколько пешек, Адэм задействовал весь свой батальон. Он – игрок типа «ва-банк». И мне это нравится. Очень. Я вывела свою королеву, и он одарил меня садистской ухмылкой.

– Наконец-то, – почему я раньше не играла с ним в шахматы?

– Ты прячешь свою королеву. Не думай, что я не заметила, – ухмыльнулась я .

– Если ты далеко от врага, заставь его поверить, что ты рядом, – парировал он.

– Ты такой зануда, – поддразнила я его. Он засучил рукава своей черной кофты.

– Интересная игра, но жаль, что тебе суждено проиграть.

Я рассмеялась.

– Это мы еще посмотрим, – с ехидной улыбкой посмотрела на него и сделала свой ход. Прошло уже минут двадцать, но игра продолжалась. Ни один из нас не собирался сдаваться, и мне становилось скучно.

– Ладно, предлагаю ничью, – сказал Адэм, и я согласилась, откинувшись на спинку стула. – Но должен признать, ты отлично играешь.

Играть с детства и проиграть – это было бы унижением.

–Спасибо , Ты тоже, – ответила я улыбнувшись . Почувствовала вибрацию телефона в кармане брюк. Достала его и увидела на экране имя Айлин. Выключила звук и посмотрела на Адэма.

– Было приятно поиграть с тобой, как-нибудь повторим. Но в следующий раз, Адэм, знай, победа будет за мной, – он ухмыльнулся, кивая.

– Спокойной ночи, Адэм. Мне нужно ответить на звонок, поэтому я пойду.

– И тебе, – я вышла из зала, ответила Айлин по пути, пока звонок не прервался, и вернулась в комнату.

## Глава 6

Глава 6

– Привет, сестрёнка, – услышала я мелодичный голос и расплылась в улыбке. Устроившись поудобнее на кровати, я приняла видеозвонок. На экране появилась Айлин.

– Привет, родная! Как ты? Что делаешь?

– У меня всё отлично. А у тебя как прошло свидание? – Рассказав всё сестре, я и не заметила, как пролетело полчаса за непринужденной болтовней. Вспомнив, что завтра у нее день рождения, я всё же решилась спросить, чего бы она хотела.

– Мне ничего не нужно, Ади. Я просто приеду к тебе после школы, и мы вместе проведём время. Ты же знаешь, я не люблю праздновать дни рождения, – вздохнула Айлин. Она никогда не отмечала этот день, ведь он был омрачён датой смерти нашей матери. Она просто проводила его в кругу самых близких людей. Но я никогда не оставляла её без подарка, и этот раз не станет исключением.

– Хорошо, милая. Приезжай после обеда, я буду свободна, посидим вместе, – сказала я и уже собиралась отключиться, но Айлин остановила меня.

– Ах да, чуть не забыла сказать. Сегодня я видела, как Киллиан что-то очень тщательно искал в кабинете отца, пока его не было дома. И это уже не первый раз.

Что он мог там искать? Отца даже прислуг туда не пускает, не то что нас.

– А ключи от кабинета он где взял?

– Этого я не знаю. Я не стала вмешиваться и спрашивать его ни о чём. Он был очень задумчивый и… злой, кажется. – Мы с ним больше не виделись после той встречи, лишь пару раз созванивались.

– Хорошо, моя красивая. Не бери это в голову и ложись спать. Спокойной ночи. – Я выключила звонок и села на кровати, погрузившись в раздумья о словах сестры. Что он мог там искать? Может, ему нужны какие-то документы компании?

В комнату вошла недовольная подруга и, рухнув лицом в подушку, закричала. Я следила за её действиями, не понимая, что происходит.

– Ади, я три раза сыграла и ни одной победы с этим занудой! Я вообще редко проигрываю в бильярд, а тут сразу три проигрыша! – Она начала наигранно плакать в подушку, а я, не сдержавшись, расхохоталась. Я сказала, что с кем не бывает, и тут она сообщила, что пообещала Дилану свидание, если проиграет. После этого я начала смеяться ещё громче.

– Не переживай, месть – это блюдо, которое подают холодным, – подмигнула я, стараясь успокоить подругу. – В следующий раз ты обязательно возьмешь реванш. А пока насладись свиданием. Может, он не такой уж и зануда?

Но мои мысли были далеки от бильярдных проигрышей и свиданий. Слова Айлин продолжали крутиться в голове. Что же все-таки Киллиан мог искать в кабинете отца? И почему он был таким злым?


* * *

На следующий день, уже к двум часам дня, я с нетерпением ждала Айлин, лихорадочно обдумывая подарок. В голову пришла лишь одна идея: альбом, который, я надеялась, заставит её вспоминать все моменты, прожитые в кругу дорогих людей. В нём – наши общие фотографии, снимки, где она искренне счастлива, её детские фото, кадры первого класса… Всё это Киллиан когда-то запечатлел, и я попросила его прислать их мне, чтобы собрать воедино. Купила небольшой торт, украшенный цифрой "18". Во всём этом мне помогали Айлин, Адэм и Дилан, а под конец присоединился и Алекс – первокурсник, симпатичный парень, высокий блондин с яркими зелёными глазами. Я не раз замечала, что когда Айлин приходила ко мне, он всегда оказывался рядом, не сводя с неё глаз. И сейчас он не остался в стороне. Я позвонила сестре, чтобы узнать, когда она будет. Сказала, что минут через десять. Но её всё ещё нет, а прошло уже больше часа. Звоню снова – абонент недоступен. Волна тревоги начинает захлестывать меня. Может, что-то случилось? Рядом встает Амели и говорит:

– Может, она куда-то заехала? Подождём немного и позвоним ещё раз. Не переживай так.

Прислушиваюсь к её словам и успокаиваю себя мысленно: "Всё так и есть".

– А она тебе ничего не говорила? Может, задержится или пробки? – спрашивает Адэм, внимательно глядя на меня.

Отвечаю, что она ничего такого не говорила. Жду ещё немного и звоню снова – опять недоступен. Вдруг на дэкране высвечивается незнакомый номер. Открываю сообщение, и с каждой строчкой сердце замирает:

Незнакомый: "Иногда дети расплачиваются за грехи своих отцов. Забери тело своей сестры по этому адресу…"– ниже вижу адрес, отправленный в то же время.

Перечитываю сообщение снова и снова, не понимая, что это значит. "Что значит забрать тело сестры?"Это какая-то ужасная шутка? Руки начинают дрожать и покрываются испариной. Если это чья-то злая выходка, я вытрясу из этого человека всю душу. Адэм, заметив моё состояние, подходит ближе, берет из моих рук телефон и читает сообщение. Его брови нахмурены, он поднимает взгляд на меня и пристально смотрит. Смотрю на него в ожидании, что он что-то скажет. Дилан, подойдя, тоже берет телефон из рук Адэма и читает. Замечаю, как меняется его лицо. Смотрю на них и спрашиваю, что это значит, но они оба молчат и смотрят друг на друга.

– Ну, почему вы молчите? Что это значит? Вам знаком этот номер? И где это место находится?

Прошу Адэма отвезти меня туда. Самой ехать куда-то на своей машине у меня нет сил, всё тело дрожит. Адэм кладёт свои руки на мои предплечья и, успокаивающе смотря на меня, произносит:

– Я отвезу тебя. Это недалеко отсюда, но ты не паникуй раньше времени. Это может быть чья-то тупая шутка, поэтому успокойся.

Смотрю в его успокаивающие глаза и киваю. Он, кажется, довольный моей реакцией, отводит взгляд от меня и, направляясь к выходу, говорит, чтобы я выходила.

– Я тоже поеду с вами, – говорит Амели, беря меня за руку.

Выходим и садимся в машину Адэма. Минут через десять-пятнадцать, я не замечаю, сколько времени проходит из-за тревоги и страха, мы останавливаемся около какого-то небольшого заброшенного здания. Адэм и Амели сразу выходят из машины, а я, не торопясь, выхожу следом, еле передвигая ватные ноги. Боюсь, что это окажется не шуткой, а ужасной реальностью. Осматриваю место, куда мы приехали. Такое чувство, будто я снимаюсь в фильме ужасов – очень жуткое место. Замечаю, как Адэм останавливается, заметив что-то на полу. Он садится на корточки и, осмотрев, поднимает на меня взгляд, полный сочувствия. Амели подходит к Адэму и смотрит туда же, куда смотрел он. Слышу её крик, полный ужаса, и этот звук отрезвляет меня. Быстрыми шагами подхожу к ним и направляю взгляд на тело, лежащее без сознания. К горлу подступает ком, сердце в груди сжимается от боли. Опускаюсь на колени и, беря частичку своей души за плечи, поднимаю к себе. Трясу её, чувствуя, какое холодное тело, и не понимаю, почему она такая холодная.

– Айлин, открой глаза, посмотри на меня! – трясу её голову, приглаживая волосы с её красивого лица. Прошу, чтобы она открыла глаза и ответила мне хоть что-нибудь, но она молчит. Слёзы вырываются из глаз. Оглядываю её тело и вижу, что на неё набросаны куски разной одежды. Осознание того, что с ней сделали, ударяет меня прямо в сердце. Нет, это не правда! Смотрю на Адэма и подругу, которая в ужасе и со слезами на глазах, и убеждаюсь, что я не ошиблась в своём понимании.

– Нет, нет, нет, это не правда! Не правда, не правда! Прошу тебя, вставай, пожалуйста! Прошу, моя Айлин, вставай, я рядом, я здесь, всё будет хорошо! – повторяю одни и те же слова как молитву. Амели, придя в себя, пытается меня успокоить, что-то говорит, но я ничего не понимаю и не слышу. Глаза наполнены слезами, и всё вокруг становится мутным. Чувствую, как мужские руки поднимают меня на ноги. Вытираю глаза от слёз, пытаюсь сказать ему, чтобы он вызвал скорую и что-то сделал, но слова выходят из меня еле слышно. Смотрю обратно на тело сестры, но Адэм берет моё лицо в свои руки, поворачивая так, чтобы я смотрела на него.

– Адалин, мне… очень… жаль за твою…

Поняв, что он хочет сказать, вырываюсь из его рук, вновь опускаюсь на колени и так же поднимаю тело своей частички, проверяю пульс, нахожу сонную артерию, провожу от заднего угла нижней челюсти по шее и пытаюсь нащупать пульс, но под пальцами ничего не чувствую. Осознав, что Адэм был прав, из горла вырывается крик, наполненный болью. Что мне делать дальше? Слёзы на глазах, боль в висках, и кажется, что всё вокруг остановилось, как от удара жизненным молотом. Последнее, что я чувствую, это как всё вокруг меркнет и становится тёмным и мрачным.

Тьма поглотила меня, но даже в ней я ощущала холод тела Айлин, словно ледяной якорь, тянущий в пучину отчаяния. Очнулась от резкой боли в щеках – Амели отчаянно меня трясла. Открыла глаза и увидела над собой заплаканное лицо подруги и искаженное болью лицо Адэма. Воспоминания нахлынули мгновенно, как цунами. Снова разрыдалась, пытаясь вырваться из объятий Амели, чтобы вернуться к Айлин, но она держала крепко, что-то шептала о полиции, о том, что они уже здесь .

Сквозь пелену слез видела, как вокруг суетятся люди в форме, как уносят тело Айлин. Хотела закричать, чтобы они оставили ее, чтобы дали мне еще хоть мгновение с ней попрощаться, но голос пропал. Ноги подкосились, и я снова провалилась в забытье.

## Глава 7

Глава 7

Что тебе известно о пустоте? , Пустой стакан на столе ? Ты знаешь это щемящее чувство в груди, когда вроде бы разбита , но одновременно такая сосущая и всепоглощающая пустота. Когда чувствуешь одиночество, каждой клеточкой тела и души, когда боишься пошевелиться из-за страха, что твоя жизнь – и не жизнь вовсе, а лишь пародия…Знаете, бывают такие моменты, когда всё вокруг кажется таким пустым и бессмысленным. Когда вокруг тебя застой, и нужно идти дальше, но ты стоишь на месте. И не потому что тебе не хочется, совсем нет. У тебя просто перегорела душа. Мигнула и погасла, как лампочка. И тогда, тебе, вдруг, стало на всё наплевать. Нет, ты прекрасно понимаешь, что тебе нужно идти вперёд, ты даже делаешь что-то… но. все твои действия – лишь имитация. На самом деле ты застыл как кусок льда, такой холодный и спокойный снаружи. И такой хрупкий внутри, что, временами, кажется, что ещё чуть-чуть, и ты разобьешься… части. Стою возле могилы сестры одетая во все черное все застыло нет ни слов не слез , смотрю как засыпают тело сестры песком , вокруг собралось столько людей одетых так же как и я , которых я даже не знаю ,смотрю на их лица и вижу скорбь не знаю искренни они или фальшивы , перевожу взгляд на могилу и заставляю себя смотреть как осыпают покрывая песком тело и закапывая ее там навсегда хочется просто купить билет туда где все забудется и всё будет как в сказке , но я стою здесь мое тело замерло как лёд, в такой жаркий день. Моя частичка моя душа и моё сердце , ушла в своё совершеннолетие такая молодая и с полной в груди надежды что будущее еще впереди но жизнь моей Айлин оказалась так коротка. Смерть близкого похожа на удар в солнечное сплетение , дышать не можешь и говорить тоже, а сердце болит. Чувствуешь реальную боль, как будто кто-то взял и выжали его до последней капли а тебе с этим еще жить. Поднимаю взгляд и сталкиваюсь со взглядом Адэма , на той стороне у могилы стоят люди которые никто для меня но были рядом , по одному смотрю им каждому в лицо , Алекс живой но словно мёртвый стоит и не отрываясь смотрит на могилу , Дилан смотрит то на меня то так же на могилу , Адэм не отрывая взгляда смотрит прямо мне в глаза , не могу прочитать ни единого эмоции на его лице.Возвращаюсь мысленно на один день назад , открываю глаза вижу что нахожусь в чьей-то машине в голове ужасная боль легкие сдавлены и наполнены болью , вокруг ужасный гул сирены скорой помощи и полиции , встаю и сажусь на заднем сиденьи машины открываю дверь и выхожу наружу осматриваюсь вокруг и вижу как тело в черном пакете загружают в машину скорой помощи увидев эту картину,шок и мысль о том, что она больше никогда ничего не скажет и не сделает. Пронзает острая и режущая боль в сердце, Затем наступает страх безысходности и невозможности что-то сделать. Еле шевеля ногами подхожу к машине, скорой и наблюдаю за действиями врачей. Из ниоткуда появляется Киллиан перед лицом , смотрю в его лицо полного боли , он обнимает меня и что-то шепчет в ухо поглаживая меня за голову но я ничего не слышу, стою словно онемевшая.

– Кто… кто…. кто это сделал с ней Брат ответь мне пожалуйста, кто ? – но он молчит, скидываю его руки себя, делаю шаг назад и спрашиваю еще раз.

– Я не знаю Адалин , но я…. я обещаю что найду ублюдка который с ней это сделал.

– Киллиан, этот человек не просто ее… ее – не хочу говорить это слово вслух – Он…. он убил её , Айлин больше нет в живых, ее нет– слёзы словно река выходят из глаз. «Боже дай мне сил, выдержать все это.» еще…. еще один любимый человек бросил меня, два моих любимых людей. Рядом появившийся Киллиан вырывает меня из мыслей, смотрю на уходящих людей, остались только ребята, и Джон с его людьми.

– Адалин, поедим домой тебе нужно поспать, отдохнуть, и успокоится– киваю ему, и смотрю за его спину , вижу лицо Джона которое ничего не выражает полностью спокойное , как будто он только что не похоронил, под землю собственную дочь. Подхожу к нему , он что то говорит своему человеку, не жду пока он закончит свою беседу и накидываюсь на него.

– Ты…. Ты почему ты такой спокойный ?– он смотрит на меня гневным взглядом, но меня это не останавливает.

– Твою дочь изнасиловали и убили, бросили как мусор , а ты спокоен – он говорит сзади стоящему Киллиану что бы увез меня домой, но я игнорирую его слова и начинаю кричать во весь голос.

– Почему ты ничего не делаешь ? Ты осознаешь что с ней сделали , что значило то сообщение которое мне отправили – Киллиан пытается увести меня но я со всей силой отталкиваю его.

– Что значили те слова в котором говорилось что « Иногда дети расплачиваются за грехи отцов » отвечай, тебе говорю! – Но этот дьявол, игнорирует меня как камень на земле и уходит.

– Ты знаешь, не так ли , ты знаешь кто это сделал поэтому бездействуешь. Что за грех ты совершил что за эта расплатилась Айлин своей жизнью.

– Ади успокойся, приди в себя, что ты делаешь? – кричит мне в лицо Киллиан – Я отвезу тебя домой и ты придешь в себя, ясно тебе! – понимая что больше нет сил стоять на ногах и киваю , он успокоив свой гнев подходит, берёт моё лицо в свои руки и говорит.

– Мне тоже больно Адалин, у меня тоже все внутри горит, и сжимается так же как и у тебя ,но я держусь…. держусь ради Айлин , поэтому и ты возьми, в себя в руки хорошо ? – он целует меня в лоб и говорит чтобы подошла к машине, а сам уходит. Вижу как ребята смотрят на меня полной жалостью , подхожу к ним и благодарю их за то что были рядом. Амели подходит ко мне, и обнимает говоря

– Все будет хорошо моя родная и все пройдет – киваю ей, и попрощавшись с ребятами ухожу, делаю пару шагов но Адэм останавливает, встает напротив меня, берет меня за лицо так чтобы смотрела ему в лицо и говорит

– Адалин мне очень жаль за то что не стало твоей сестры. Но послушай меня, не показывай своих эмоций сколько бы тебе больно не было , сдерживайся, научись контролировать все что чувствуешь , держи то что происходит внутри тебя в себе , будь сильной Адалин. – Его слова поражают и пронзают мое сердце, смотрю прямо в его глаза, и впитываю каждое его сказанное слово в себя,«теперь знаю что холодный Адэм не всегда такой, » Он всегда был холодным, молчаливым, человеком и даже сейчас несмотря на сказанным ими словами на его лице не проскользнула не одна эмоция, и щас смотря ему в лицо, и в его черные глаза в которых отражаюсь я, понимаю какую власть он имеет над собой. Из глаз скатывается слеза, «да я опять не сдержалась, » Адэм большим пальцем стирает слезы с лица и обнимает меня крепко.

– Спасибо тебе Адэм – благодарю его.

– А сейчас Адалин езжай домой, поспи и отдохни, знаю что твоя боль не пройдет быстро но все же постарайся быть сильной.– отстраняюсь от него смотря с благодарностью, еще раз посмотрев на могилу сестры ухожу. Сажусь в машину Киллиана , машина плавно трогается с места, увозя меня прочь от этого кошмарного места. В голове пульсирует лишь одна мысль: "Почему?". Почему именно Айлин? За что ей такая участь? Вспоминаю ее лучезарную улыбку, ее звонкий смех, ее мечты о будущем. Все это перечеркнуто, уничтожено чьей-то жестокой рукой.


* * *

Примерно через полчаса машина Киллиана замерла у парадной двери дома, где больше нет Айлин.

– Адалин заходи в дом , ляг спать отдохни , тебе станет хоть немного легче – я кивнула ему поблагодарив. И открыв дверцу машины вышла. Вступила в тишину опустевшего жилища. Поднявшись по широкой лестнице, словно в замедленной съемке, я направилась в комнату сестры. Толкнув дверь, застыла на пороге, и ком подкатил к горлу, обжигая своим возвращением. Окинула взглядом комнату, подошла к туалетному столику, где, казалось, еще витал ее запах. Среди учебников заметила рамку с фотографией. Взяла ее в руки, и прошлое хлынуло потоком воспоминаний. На снимке мы втроем: брат, сестра и я. Молодые, улыбающиеся, беззаботные, не подозревающие, какая бездна ждет нас впереди. Горько усмехнувшись, вернула рамку на место и подошла к кровати. Упала на нее, жадно вдыхая родной, любимый запах сестры, еще сохранившийся в ткани. Закрыла глаза, надеясь уснуть крепко-крепко, чтобы, проснувшись, не чувствовать этой адской боли в сердце, чтобы это оказалось лишь кошмарным сном. Но пробуждение не принесло облегчения. Та же давящая боль в груди. Села на кровати, осматриваясь в кромешной тьме комнаты. Повернула голову к окну и увидела, что и за ним царит ночь. Значит, я все-таки проспала долго, как и хотела. Опустила ноги на пол, встала, заправила постель и вышла из комнаты. В доме стояла мертвая тишина. Ни звука. Направилась к комнате Киллиана, постучала, но ответа не последовало. Внутри никого не было. Закрыла дверь и спустилась на первый этаж, в поисках брата, но и здесь его не оказалось.

– Луис! – позвала я, и он вышел из кухни.

– Мои соболезнования, мисс Адалин. Нам всем очень жаль, что Айлин больше нет с нами. Она была прекрасной девушкой, – проговорил он с искренним сочувствием в голосе. Я лишь кивнула в ответ и спросила, где Киллиан. Луис ответил, что, высадив меня, брат сразу же уехал.Снова поднялась по лестнице, вошла в комнату Айлин, взяла телефон и набрала номер брата, но его телефон был отключен. Пошла в свою комнату, зашла в душ, чтобы смыть с себя грязь и ужас этого дня. Выйдя из душа, решила остаться дома. Нашла шелковую черную пижаму, надела и легла в постель, пытаясь забыться во сне.Утром проснулась с той же пустотой и болью в груди. Взяла телефон с прикроватной тумбочки и посмотрела на часы: 9 утра. С неохотой поднялась, привела себя в порядок, надела белую футболку и черную юбку до колен, взяла телефон и вышла из комнаты. Спустилась вниз, но в доме царила та же тишина, что и вчера. Зашла на кухню и увидела Луиса, сидящего за столом и что-то читающего. Спросила, есть ли кто-нибудь дома, но он ответил, что Киллиан не возвращался, и Джона тоже нет. Снова позвонила брату, и на этот раз он сразу же ответил.

– Киллиан, где ты?–сразу же спросила я.

– У меня были дела, Адалин, – я услышала в его голосе усталость. – Ты как? В порядке?

– Да, все хорошо, – ответила я, хотя это было ложью. Не хотела, чтобы он волновался. Ему и так пришлось нелегко.

– Брат, ты что-нибудь узнал? Кто это с ней сделал? – Киллиан не ответил сразу.

– Кто это сделал, я пока не знаю, Ади, но я нашел записи с камер. Такси, в котором ехала Айлин, машину перехватила черная тонированная машина. Двое мужчин насильно вытащили ее из такси. На видео видно, как она сопротивлялась, как ее затолкали в машину, но лиц мужчин не видно.– Каждое его слово было ударом под дых. Как же страшно было моей Айлин, а меня не было рядом. Я не смогла ее защитить. Глаза наполнились слезами, но я сдержала их. Сказала брату, что возвращаюсь в колледж, и отключилась.Спустившись с крыльца, я направилась к гаражу. Выбрав из автопарка скромный серебристый седан, я выехала на дорогу, ведущую в колледж. Всю дорогу меня преследовала мысль о том, что я должна быть сильной ради Киллиана, ради памяти Айлин. Я не имела права сломаться.Припарковав машину на стоянке, я направилась к зданию колледжа. Студенты, оживленно переговариваясь, спешили на занятия. Я же чувствовала себя чужой среди этой суеты. В голове все еще звучал голос Киллиана, рассказывающего о последних минутах жизни моей сестры. Стою так и смотрю на пятиэтажный колледж, разделённый на две части, где справа находится учебный план, а с левой стороны место где студенты проживают , многие из студентов любят свои студенческие годы оставаться, и жить здесь, и я не отключение , я бы может и не захотела бы, но жить дома было невыносимо для меня, пустота в том доме давило на меня. А щас оставаться там было и вовсе невыносимо. Направляясь к жилому корпусу, поднимаюсь на второй этаж. Коридоры пустынны – час учебы, время лекций. Ключ проворачивается в замке двери 186, и я вхожу внутрь. На моей кровати лежит альбом, так и не подаренный Айлин. Открываю его, и на первой странице меня встречает ее детское фото: она в бассейне, озаренная лучезарной улыбкой. Я бережно разложила все ее снимки по годам, запечатлевая важные моменты ее жизни. Перелистываю страницу, и вот она, в белой рубашке и черной юбке, с букетом цветов в руках. Лицо прищуренные от яркого солнца – день, когда она впервые переступила порог школы. Горькая усмешка трогает мои губы при воспоминании об этом дне. Собственные воспоминания о тех временах туманны, ведь я тоже была ребенком. Слезы подступают к глазам, но я сдерживаю их напор. В голове эхом отдаются вчерашние слова Адэма: «Будь сильной, Адалин». Вспомнив его наставление, закрываю альбом и убираю его в нижний ящик тумбочки. Поднимаюсь с кровати, беру сумку с учебниками и выхожу из комнаты, направляясь на лекцию миссис Ларк. Стук в дверь, и я вхожу в аудиторию, ощущая на себе взгляды одногруппников.

– Здравствуйте, миссис Ларк, разрешите войти? – произнесла я тихо. Мисс Ларк окинула меня взглядом, полным сочувствия.

– Конечно, дорогая, проходи. Мои соболезнования, Адалин, это ужасная утрата. Мне очень жаль, – проговорила она с мягкой грустью. Я поблагодарила ее слабым кивком и поднялась к свободному месту в нижнем ряду. Чьи-то слова сочувствия догоняли меня, на каждое из них я отвечала благодарностью, словно механически, и, наконец, открыла учебники, стараясь укрыться за их страницами.

## Глава 8

Глава 8


Последние два месяца я растворилась в учебе, растворившись в библиотеке, словно в крепости. Почему? Стоило мне позволить себе передышку, как душу начинали терзать кошки тоски, поэтому я безжалостно гнала от себя всякую мысль о отдыхе. Первая потеря любимого человека столкнула меня в омут наркотиков. Теперь я отчаянно пыталась оградить свой разум от любых мыслей, кроме учебы. Амели всеми силами старалась вытащить меня из этого заточения, но я упрямо сопротивлялась. Я покидала стены колледжа лишь для того, чтобы навестить тех, кто теперь покоился под землей, да еще случались редкие встречи с Киллианом. Я пыталась выведать у него хоть что-то новое о смерти Айлин, но он отделывался скупыми фразами и всячески избегал этой темы. В нашу последнюю встречу он выглядел измученным и осунувшимся, с темными кругами под глазами и запущенным видом. С тех пор, как не стало его сестры, он словно постарел на несколько лет. Вначале он рьяно пытался выяснить, кто это сделал, но теперь тщательно избегал любых разговоров об этом, будто боялся, что я заговорю об этом. Видя его состояние, я не стала настаивать, оставив его в покое. Но меня не покидало подозрение, что он что-то знает, но не хочет говорить правду. Ночами меня терзала несправедливость, бессонница стала моей верной спутницей, а мысли – пыткой. Как и хотела Амели, я начала выбираться из своей раковины, чтобы не утонуть в пучине отчаяния. Однажды я заехала к брату в компанию, но его ассистентка сообщила, что он давно не появлялся на работе, лишь изредка звонит и отдает указания. Меня тревожило происходящее, я чувствовала, что и он подавлен, что и его не миновала горечь утраты. Выждав пару дней, дав брату и себе немного времени, я узнала, где он проводит ночи. Это был отель, принадлежащий его другу Эдварду. Поговорив с Эдвардом, я узнала, что брат не был дома с похорон Айлин, последние два месяца он жил в отеле. Выяснив номер его комнаты, я, не постучавшись, вошла внутрь. К счастью, дверь оказалась открыта. Мое внезапное появление явно не обрадовало брата, как бы он ни пытался это скрыть. Причиной его недовольства были разложенные по длинному столу бумаги, которые он поспешно собрал и унес в другую комнату. На мой вопрос, что это за бумаги, он коротко ответил, что это рабочие документы. Я не стала говорить, что была у него в компании и знаю, что он там не появляется. Его бледное лицо и покрасневшие от недосыпа глаза пугали меня. Я решила отложить свои вопросы и просто побыть с братом, ощутить его объятия, которых мне так не хватало. Я даже не заметила, как уснула во время нашего разговора. На следующий день я проснулась поздно, я давно так сладко не спала, и время, проведенное с братом, пошло мне на пользу. Видимо, Киллиану тоже, потому что он выглядел более собранным и отдохнувшим, чем накануне. Я сказала брату, что останусь у него до вечера, а потом вернусь в колледж. Весь день я ждала, пока он куда-нибудь выйдет, чтобы попытаться найти те самые бумаги и узнать, что в них. Я понимала, что если бы это были обычные рабочие документы, он бы не стал так спешно прятать их, когда я вошла. Но после того как он ушел, я обыскала все, но ничего не нашла. Дождавшись его возвращения, я не выдержала и начала расспрашивать его о случившемся.

– "Что ты скрываешь, Киллиан? Почему ты избегаешь разговоров об Айлин? И Почему живешь здесь, а не дома?"– выпалила я, не в силах больше сдерживаться. Он тяжело вздохнул, провел рукой по волосам и уставился на меня усталым взглядом.

– Я занимаюсь делом Айлин. Пытаюсь выяснить, что на самом деле произошло.– В моей груди вспыхнула надежда. Значит, он не смирился, он тоже ищет правду.

– Но почему ты молчал? Почему скрывал это от меня? – спросила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Я не хотел тебя в это втягивать. Ты и так настрадалась."

– Хорошо Брат , Просто… брат, пойми и меня, ладно? Я хочу, чтобы те, кто это с ней сотворил, ответили за всё. –Я ждала, что он что-то скажет, но он медлил, откинулся на спинку дивана и устало помассировал глаза и виски. Я чувствовала, что ему тоже всё это дается нелегко.

– Я понимаю тебя, сестра, очень даже хорошо понимаю. И я делаю всё, что в моих силах. Дай мне еще немного времени, и я тебе всё расскажу. – я кивнула и встала за спинку дивана, чтобы помассировать брату голову. Закончив, поцеловала его в лоб и попрощалась.К вечеру я вернулась в колледж. В своих мыслях я даже не заметила, как доехала. Вышла из салона и быстрым шагом направилась к общежитию. Поднимаясь на второй этаж, на повороте я врезалась в чью-то мощную фигуру, словно в гору. Подняла глаза и столкнулась с черными, как ночь, глазами Адэма.

– Ой, извини, Адэм, не заметила тебя, – проговорила я, отступая назад. После похорон Айлин мы виделись раза три, наверное. Как и говорил Дилан, он был занят, у него не было времени посещать колледж.

– Всё нормально, это я был невнимателен.

– Вернулся на учёбу? Тебя почти два месяца не было.

– А ты что, скучала? –с легкой улыбкой на губах спросил он. Я усмехнулась.

– Дилан скорее скучал, ему было очень плохо без тебя, – добавила я от себя, положив руку на сердце. Адэм, поняв, что последнюю фразу я сказала для себя, рассмеялся. Его лицо вдруг стало серьезным.

– Как ты, Адалин? – от его слов моя улыбка погасла.

– Я не знаю, Адэм, точного ответа на твой вопрос. –И я правда не знала. Физически я в порядке, но морально… Плохие сны, постоянные кошмары, бессонные ночи… Нет, я не в порядке, но вслух я этого не скажу.

– Адалин, если тебе что-то нужно, ты всегда можешь попросить о помощи.– Меня удивили его слова, но мне была приятна его забота.

– Спасибо, Адэм, но я справляюсь, – искренне поблагодарила я его за заботу. Он кивнул и отошел в сторону, пропуская меня. Сказав, что увидимся, я открыла дверь своей комнаты.Поздоровалась со своей подругой, которая лежала на своей кровати и читала книгу. Она спросила, где я была. Я помедлила с ответом, переоделась в другую одежду, легла рядом с ней и начала рассказывать всё: про то, что происходит с Киллианом, о том, что он не бывает в компании и дома, про его осунувшийся вид. Подруга, как всегда, тихо и молча слушала меня, не перебивая, и гладила по голове. После того как я закончила, она, как всегда, подобрала самые нужные и успокаивающие слова. Затем она продолжила читать свой роман вслух, и под её голосом я заснула.


* * *

Следующим утром, словно запрограммированная, я в спешке совершила утренний ритуал, опаздывая на лекцию. Схватив первое, что попалось под руку – легкий белый сарафан – я вихрем влетела в аудиторию. Не было времени искать глазами подругу, ведь если бы я её нашла, ей бы точно не поздоровилось за то, что не разбудила меня. Поднявшись на самый верхний ряд, я плюхнулась на свободное место, не обратив внимания на соседа.

– Видимо, тебе хорошо спалось вчера,– неожиданный голос заставил меня вздрогнуть. Повернувшись к его обладателю, я усмехнулась.

– Двухмесячная бессонница вчера дала о себе знать. Я просто не услышала будильник, – пожала я плечами, отвечая Адэму.

– Двухмесячная бессонница? Почему ты не обратилась к врачу? Может, тебе выписали бы что нибудь .

– Пройдет со временем, – ответила я, открывая учебник. Адэм пристально смотрел на меня, но промолчал. Лекция мистера Стоуна, как всегда, тянулась бесконечно и уныло. Сон то и дело одолевал меня в самый неподходящий момент, и мне дважды пришлось, покраснев, поднимать голову с плеча Адэма. Боже, я чуть слюни не пустила на его кофту!

– Спи, Адалин, все нормально. Я тут сам скоро от этой скуки засну, – прошептал он. И после его слов я окончательно расслабилась и больше не отрывала голову от его плеча, погрузившись в глубокий сон. Мне было плевать на все приличия. Спала я как убитая, пока лекция не закончилась.

«Адалин… Адалииин…» – сквозь сон я слышала чей-то девичий голос. «Оставь, я сам её разбужу», – прозвучал следом мужской бас, и я услышала удаляющиеся шаги. Осознание пронзило меня – это не сон. Медленно, с трудом разлепив веки, я приподняла голову. Осмотрев пустую аудиторию и поняв, что я не в своей постели, я резко села, отрывая голову от плеча Адэма.

– Кажется, я крепко спала, – смущенно пробормотала я, отводя взгляд. – Почему не разбудил?

– Я никуда не спешил.– Он собрал свои вещи, а я спросила:

– Сколько я проспала?

– Недолго, минут тридцать.– «Минут тридцать позора», – пронеслось у меня в голове.

– Такое чувство, будто я двое суток спала, – усмехнулась я, вставая. Адэм повторил мои движения и, улыбаясь, сказал:

– Значит, точно крепко спала, – с издевкой повторил он мои же слова. Я пожала плечами, улыбаясь, и мы вместе вышли из опустевшей аудитории. Поблагодарив его за подушку, я позвонила Амели, пока мы шли по коридору, чтобы узнать, где она. Оказалось, она с Диланом где-то на территории колледжа.Вскоре мы увидели её, сидящую рядом с Диланом. У них было свидание, и, судя по её рассказам, прошло оно замечательно. Они были бы прекрасной парой, если бы когда-нибудь решили быть вместе. Я подошла к ним и села рядом, а Адэм остался стоять.

– Ну что, хорошо выспалась на плече у Адэма? – ехидно спросила Амели.

– Прекрасно! Давно так хорошо не спала, – с довольной улыбкой ответила я, глядя на Адэма. Он подмигнул мне в ответ. Дилан и Амели рассмеялись.

– Ладно, мышонок, вставай,– сказал Дилан, протягивая руку Амели. Она, смутившись, вложила свою ладонь в его и поднялась. Я вопросительно посмотрела на них, ожидая объяснений.

– У нас сегодня второе свидание. Надеюсь, к третьему я смогу растопить её ледяное сердце, – пошутил Дилан, за что Амели легонько ударила его кулаком в плечо, обиженно надув губы.

– Откуда ты взял этот лёд в моём сердце?

Её слова напомнили мне тот день, когда мы собрались вместе после возвращения Киллиана, и Айлин говорила то же самое про лёд в сердце Киллиана. Кто бы мог подумать, что это будет последний раз, когда Айлин будет с нами… Горькая улыбка тронула мои губы. Недавнее прошлое уже стало воспоминанием. Я взглянула на спорящих Дилана и Амели и перебила их:

– Дилан, если расстроишь мою лучшую подругу, тебе от меня не поздоровится, – сказала я, скрестив руки на груди. Амели рассмеялась. Заметив на себе взгляд Адэма, я вопросительно посмотрела на него.

– Раз так, мисс Адалин, то и я скажу, – он выдержал паузу, переводя взгляд на Амели. – Амели, если ты расстроишь моего лучшего друга, тебе от меня не поздоровится, – повторил он мои слова, скрестив руки на груди. Мы с Амели переглянулись и не сдержались, расхохотавшись. Дилан встал за спину Адэма.

– Видишь, Ади, за меня тоже есть кому постоять, – с наигранной обидой произнес он, глядя на меня. Амели лишь фыркнула в ответ. Пожалуй, вчерашний день с братом и сегодняшний, проведенный с друзьями, были лучшими за последние два месяца.

– Что будешь делать сегодня? – спросила Амели.

– Я планировала пойти к Айлин.

– Если хочешь, я тоже пойду с тобой.

– Спасибо, родная, но я хочу побыть одна.

Она кивнула, и, попрощавшись, они ушли на свое свидание. Посидев еще немного с Адэмом, я тоже ушла, чтобы осуществить свои планы.

* * *

Спустя долгих сорок минут я глушу мотор и выбираюсь из машины. Ноги сами несут меня, мимо скорбных рядов могил, туда, где под тяжестью мраморного надгробия покоится моя Айлин. Не чувствуя ни страха, ни тревоги, я ступаю среди безмолвных памятников. За это время я выучила наизусть даты и лица, выгравированные на камнях. Сердце болезненно сжимается в груди, а в горле встает ком, как только я оказываюсь у могилы сестры. Обреченным голосом, полным боли и горечи, произношу:

– Привет, моя любимая девочка, я снова здесь.– Молчу, словно ожидая ответа, словно она и вправду может возникнуть из пустоты. До боли сжимаю пальцы ног, впиваюсь ногтями в ладони. Безысходность охватывает все мое существо, жестокая реальность терзает душу. Тишину кладбища нарушает лишь заунывный вой ветра, словно сама смерть насмехается надо мной.Я подхожу к черному мрамору и провожу по нему рукой. Даже просто молча сидеть здесь и смотреть на ее фотографию – это уже утешение. Как бы ни было тяжело, я привыкла приходить сюда часто. Побыв еще немного, поднимаюсь и знакомой тропой иду к другой могиле. Эта земля забрала у меня двух самых любимых людей. Подхожу ближе и смотрю на его родное лицо на фотографии. Мне не хватило и двух лет, проведенных вместе, и я смирилась с этой болью самым ужасным образом. Боль ломает ребра изнутри. Меня вновь начинает лихорадить и трясти, как в тот день, когда не стало Амира. Когда я поняла, что он больше никогда не откроет глаза. Когда я поняла, что он больше никогда не назовет меня своей Рапунцель. Закрываю глаза, и передо мной встают картины того рокового дня. Последние три месяца мы встречались тайно. Джон, поняв, что я не собираюсь его бросать, запер меня в доме, и куда бы я ни пошла, за мной следовали его люди. Но однажды в доме разгорелся скандал. Киллиан, брат всегда поддерживал меня и был рад, был рад что мое сердце выбрало Амира. Он доверял своему другу так же, как и себе. Я долго не говорила брату, что Джон меня не выпускает, и просила Амира молчать. Но в последнее время он сам начал что-то подозревать и, узнав правду, убрал от меня людей Джона и разрешил выходить из дома. Почти месяц Джон не лез ко мне, не разговаривал и не обращал на меня внимания. Я думала, что все наладилось и что он, в конце концов, одобрил мои отношения. Это был теплый августовский день. Я была с Амиром и верила, что все будет хорошо, как мы мечтали. Мы, как всегда, сидели у набережной и обсуждали, как вместе поступим в колледж, как поженимся и у нас родятся трое детей. Время с ним летело незаметно, но было таким уютным и любимым. Ему позвонила мать, и он, попрощавшись, сел в свою спортивную машину и уехал. Я смотрела ему вслед. Внезапно, откуда ни возьмись, джип на бешеной скорости врезался в машину Амира. Я не помню, как оказалась рядом. Помню только, как пыталась вытащить его из машины, открыть дверь, но у меня ничего не получалось. Чувствовала, как меня оттаскивают. Тот день я помню отрывками: сирены скорой помощи и толпы людей вокруг. Помню, как его увезли в больницу, помню, как врач вышел из операционной и сообщил о потере. А дальше – пустота и боль, потом похороны. Пару месяцев я пыталась привыкнуть к его отсутствию, но тщетно. Мне было невыносимо больно, я не знала, что мне делать. И потом пришла к этому: алкоголь, наркотики и передоз, пытаясь хоть ненадолго забыться. Киллиану было очень плохо от потери лучшего друга, но он держался ради меня. Выхожу из своих мыслей и сажусь на холодный мрамор. Я всегда приходила к нему и просто молчала, тоскуя. Но сейчас хочется говорить. Рассказываю, что случилось со мной за эти полгода, рассказываю, что потеряла Айлин и похоронила ее рядом с ним. Слезы, словно реки, текут из глаз. Я где-то читала, что свою боль нужно высказывать, говорить о ней, чтобы хоть как-то стало легче. И мне с каждым словом становится немного легче. Может, мне и не отвечают, но я знаю, что он меня слушает, как всегда это делал, когда был рядом. Вокруг уже темнеет, поэтому, попрощавшись, я оставляю прошлое в прошлом и ухожу

## Глава 9

Глава 9


– Ади, ну же, просыпайся! Вчера ты ворчала, что я тебя не разбудила, и ты чуть на лекцию не опоздала, – Амели уже минут двадцать, наверное, пытается меня расшевелить. Я ее прекрасно слышу, но веки словно приклеены друг к другу остатками сна. Сегодня мне абсолютно все равно, пойду я на лекцию или нет, потому что так сладко мне давно не спалось. Сейчас у меняесть только одно заветное желание: чтобы меня пару дней никто не трогал и дали вволю выспаться. Но этой мечте, похоже, не суждено сбыться. Подруга стягивает с меня одеяло, а я всеми силами пытаюсь удержать его на себе.

– Амели, исчезни, пожалуйста, – умоляю я, но она лишь с упорным упрямством игнорирует мои просьбы. Сдернув одеяло, она тут же выхватывает и подушку из-под головы. Издав невнятный стон протеста, я все же поднимаюсь с кровати, а подруга, уже полностью собранная, смотрит на меня с явным неодобрением. Упс, кажется, я ее разозлила. Захожу в ванную и умываю лицо ледяной водой, чтобы хоть немного прогнать остатки сна. Смотрюсь в зеркало и ужасаюсь собственному отражению – зрелище меня мгновенно отрезвляет. Одного умывания явно недостаточно. Сбрасываю пижаму и иду в душ. Минут через десять выхожу и начинаю приводить себя в порядок: лицо, волосы… Немного выпрямляю их, наношу легкий макияж. Торопливо одеваюсь, выбираю в шкафу что-нибудь подходящее и останавливаюсь на синем платье с рукавами до локтей и длиной до колен. Надеваю его и критически осматриваю себя в зеркале. Ну, хоть сейчас выгляжу немного женственно и ухоженно. А минут двадцать назад я больше напоминала огородное пугало, призванное отпугивать птиц. Оборачиваюсь к подруге и вижу, что она заправила мою постель и собирает разбросанную повсюду одежду. Подхожу к ней и обнимаю – вдруг захотелось немного нежности.

– Хорошо, что ты у меня есть, – дарю ей немного приятных слов. Замечаю, что она даже учебники мои собрала. Крепко целую ее в щеку, беру сумку, и мы вместе выходим из комнаты. По дороге к университету спрашиваю, как прошло ее свидание.

– Все прошло хорошо, даже идеально, – говорит она, но в ее голосе нет восторга, лишь легкая тревога.

– Дилан тебе нравится? – она останавливается и поворачивается ко мне.

– Я не знаю, Ади, – признается она. – Сначала я просто считала его другом, а сейчас… во мне что-то изменилось. Мне хочется проводить с ним больше времени, рядом с ним я постоянно смеюсь, как ребенок, а когда вижу его с другой девушкой, мне хочется вцепиться ей в волосы. – Я улыбаюсь, глядя на нее. После этих слов я понимаю, что моя подруга влюбляется, а может, уже и влюбилась. Не стану ничего говорить, пусть она сама поймет и примет свои чувства. Она никогда раньше не влюблялась и не рассказывала о свиданиях. Надеюсь, у них все получится, из них вышла бы прекрасная пара. Мы продолжаем наш путь. У дверей аудитории замечаю Дилана. Подходим к нему, и я здороваюсь.

– Привет, мышка, – Дилан внезапно чмокнул подругу в губы, отчего она растерянно отшатнулась, прижав руку к губам. Взглянув на них, я невольно улыбнулась.

– Сегодня у нас третье свидание, будь готова к шести, мышка, –бросил он, подмигнув мне, и скрылся в аудитории. Подруга смотрела на меня, залившись краской.

– Надеюсь, он не отберет у меня подругу, – проворчала я себе под нос, чтобы Амели услышала. Она хмыкнула в ответ и потянула меня за собой, вслед за Диланом. Мы поднялись на свободный ряд посередине. Заметив Адэма чуть выше, я кивнула ему в знак приветствия. Он ответил тем же. Усевшись, мы достали тетради и ручки для записей. Сегодня лекцию читала миссис Маргарет, и ее лекции порой были куда интереснее, чем у Стоуна. Но Маргарет была очень строга, особенно когда дело касалось опозданий… Ох, в этом плане она не знала пощады. Всех, кто осмеливался войти в аудиторию после ее появления, она без промедления разворачивала и выгоняла в коридор. И ей было плевать на причину опоздания. Она даже не давала возможности оправдаться. Главное – успеть до того, как она появится в зале. И вот, едва мы расселись, в аудиторию вошла Маргарет своей женственной походкой. Женщина лет сорока на вид, приятная, но строгая к своим ученикам во время лекции, она мгновенно заставляла всех замолчать. Без слов, без требовательных взглядов, всего лишь своим появлением. За несколько секунд в помещении воцарялась абсолютная тишина, и Маргарет, как всегда пропустив приветствие, сразу приступила к теме лекции. Пока длилась лекция, мои мысли были заняты лишь одним: я хотела сегодня поехать домой и обыскать кабинет Джона, вдруг удастся что-нибудь найти. Наклонившись к Амели, сидящей справа от меня, я поделилась своими планами. Она неодобрительно взглянула на меня и отрицательно покачала головой.

– Это небезопасно! Если он тебя там застукает, или этот жуткий Луис донесет! – Я пожала плечами, говоря, что мне абсолютно наплевать, что там случится, главное – попасть в кабинет и найти хоть что-то, что помогло бы мне в моих замыслах. Вчера, возвращаясь с кладбища, я решила, что если Киллиан бездействует или не хочет мне ничего говорить, я сама все узнаю. Как только лекция закончилась, я, сказав Амели, что увидимся вечером, вылетела из аудитории. Запрыгнув в свою машину, я сорвалась с места. Если буду медлить, то могу и не успеть, в это время дня Джона обычно не должно быть дома. По пути я позвонила Киллиану, чтобы узнать, где он и что делает, но он не брал трубку. Уже почти подъезжая к дому, я позвонила еще раз, но в этот раз абонент был недоступен. Разозлившись на то, что у него постоянно выключен телефон, я бросила его на пассажирское сиденье и, припарковав машину, не доехала до дома. Не хотелось, чтобы Луис, как всегда, вышел ко мне навстречу, хотелось просто тихо войти и тихо уйти. Выйдя из машины, я направилась по прямой трассе к железным воротам дома. Открыв узкую калитку, я оглядела территорию, нет ли здесь машины Джона, но ни одной машины не увидела. Поднявшись по ступеням, я положила руку на ручку двери и нажала. «Слава Богу», – дверь была открыта, не нужно будет возиться с ключами, иначе Луис услышит своим большими ушами и слухом, как у летучей мыши. Я вошла в огромный холл и прислушалась, но ничего не услышала. Тихо поднявшись по лестнице на второй этаж, я по коридору направилась к кабинету Джона. Поглядывая по сторонам, я хотела убедиться, включены ли камеры видеонаблюдения. Убедившись, что да, я не отступила, как и сказала: «Будь что будет». Во мне поднималось волнение, и сердце начинало бешено колотиться. Подойдя к двери, я к своему удивлению увидела, что она полуоткрыта. Удивлялась, за свои восемнадцать с лишним лет, что я здесь жила, я не видела, чтобы дверь в его кабинет была открыта, или, может, просто не замечала. Но обрадовавшись, что все идет по плану, я зашла внутрь. Холодная обстановка кабинета бросалась в глаза: серые стены, а с левой стороны во всю стену – полка с книгами, напротив – окно почти до пола, посередине – рабочий стол, на котором все аккуратно расставлено. Тихо закрыв дверь, я подошла к столу, присела на корточки и начала искать по ящикам с левой стороны рабочего стола. Открывая ящик за ящиком, я находила какие-то бумаги, читала их, и все они были связаны с компанией или с ресторанами, которые он недавно открыл в центре города. Дойдя до последнего шкафчика, я обнаружила, что он закрыт. Вернувшись к поиску наверху, я не нашла ключ. «Черт», – пробормотала я, вставая и оглядываясь, где бы еще поискать. Я подошла к книжному стеллажу. Книги здесь были в основном по психологии и управлению бизнесом. И лишь одна единственная книга в красном переплёте совершенно не вписывалась в интерьер и выглядела потрепанной, словно её зачитали в буквальном смысле до дыр. Рука сама потянулась и взяла с полки заинтересовавшую меня книгу. Я хотела открыть ее и посмотреть, но во дворе послышался звук проезжающей машины. Подбежав к окну и стараясь не показываться, я посмотрела, есть ли там машина или мне показалось, но нет, это была машина Джона. В панике подбежав обратно к стеллажу, я впихнула книгу обратно туда, где она лежала. Посмотрев на разбросанные бумаги, дрожащими руками я собрала их и так же запихала в ящики как попало. Я успела лишь сесть задом на диван, который стоял с правой стороны, как дверь кабинета распахнулась. Сердце моё готово было выпрыгнуть из-за бешеного биения. Как только он вошел, тяжело дыша и не заметив меня, он со всей силой сбросил вещи со стола, обеими руками оперся на стол и о чём-то задумался.Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Джон продолжал стоять, опустив голову, и тяжело дышал. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием. Я чувствовала, как кровь стучит в висках, и боялась, что он услышит мое сердцебиение.Неожиданно он поднял голову и оглядел комнату. Его взгляд скользнул по мне, и я увидела в его глазах удивление, сменяется гневом.

– Что ты здесь делаешь?"– прорычал он, приближаясь ко мне. Я попыталась собраться с мыслями и придумать правдоподобное объяснение, но слова застряли у меня в горле.

– Я… я просто хотела посмотреть, как ты

– Ты хорошая лгунья Адалин

– Спасибо Папочка за комплимент, но да я лгу , увидеть тебя я не хотела – он смеется , злобным смехом , и отходит от меня , садясь на свой рабочий стул

– Тебя что-то разозлило? – произношу, бросив взгляд на хаос, который он учинил.

– Зачем ты приехала? – повторяет он по слогам, и мой визит явно не вызывает у него восторга. Впрочем, когда такое бывало? Горькая усмешка скользит по моим губам. Не важно, сколько нам лет, нам всегда не хватает родительского внимания, как жаль…

– Просто так, заехала домой, – последнее слово звучит громче, чем следовало. Он откидывается в своем кожаном кресле и впивается в меня взглядом.

– Что ты здесь искала?

– А здесь есть что-то, что я могу найти?

– Адалин, Адалин, ты всегда была смелой девочкой, но сейчас не уходи от ответа. – Он смотрит в верхний угол кабинета и добавляет: – У меня здесь камера, я могу проверить!

"Вот черт, черт, черт!"Как я могла забыть о камере в кабинете? Дура! О камерах в доме ты помнишь, а о той, что здесь, нужно было забыть? Мысленно ругаю себя. В любой ситуации говори уверенно, даже если ты врешь.

– Проверь, папочка. Посмотрим вместе, что мы там найдем, – говорю абсолютно спокойно, без единой эмоции на лице. Он изучающе смотрит на меня, кивает и отводит взгляд. Встаю и поднимаю вещи, которые он разбросал, возвращаю все на свои места и сажусь на стул напротив него.

– Ты не знаешь, что с Киллианом? Он не отвечает на звонки.

– Не знаю, – бросает он коротко, и я замечаю, как на его лице начинают играть желваки.

– У меня важный звонок, ты можешь идти!

– Прогоняешь? – Он недовольно смотрит на меня, ожидая, когда я уйду. – Окей… Папа, увидимся. – Встаю и выхожу, прислоняюсь к двери и смотрю на дверь комнаты Айлин. К глазам опять подступают слезы, но я не даю им вырваться. Делаю шаг, чтобы уйти, но обрывок фразы Джона из-за двери останавливает меня.

– Сделай, как я сказал! Он уже начал путаться под ногами и разрушать мои планы… – хмурюсь, услышав это. О ком это он? Жду, что он скажет еще что-нибудь, но больше ничего не слышу. Кажется, звонок завершен. Тихими шагами удаляюсь подальше, спускаюсь вниз и чуть не врезаюсь в Луиса, который выходит из зала.

– Здравствуйте, мисс Адалин. Вы когда приехали? Я ничего не слышал. – Не отвечаю ему и направляюсь к выходу.

– Уже ухожу. – Хлопнув входной дверью, сажусь в машину беру в руки телефон который бросила на пассажирское сидение набираю еще раз Киллиану, но итог тот же – недоступен. Я начинаю волноваться, сколько времени он уже не на связи. Решаю вернуться в колледж, принять душ, переодеться и поехать в отель, где Киллиан останавливался. Завожу машину и уезжаю

## Глава 10

Глава 10

Въезжаю на парковку колледжа и замечаю, как следом за моей машиной вплывает матово-серая BMW. Выхожу и жду, пока владелец этого зверя покажется наружу. К моему удивлению, из неё выбирается Адэм. Кажется, в ту ночь, когда он отвозил меня к Айлин, я не заметила его машину. Подхожу ближе, провожу рукой по безупречно чистой поверхности. Какой цвет!

– Твоя? – спрашиваю, глядя на Адэма. Он кивает.

– Сколько лошадей под капотом? Я не фанат автомобилей, но эта красотка вызывает неподдельный интерес.

– Красотка? Может, красавец? – Адэм усмехается, вставая рядом. – 928 лошадиных сил.

– Ого… – Мои глаза округляются. Адреналин просыпается, требуя бешеной скорости на этом «красавце». Не раздумывая, поворачиваюсь к Адэму:

– Прокатишь? – Пытаюсь изобразить кошачий взгляд, и, кажется, моя просьба его удивляет. Он хмурит брови, но улыбка играет на губах. Протягивает ключи:

– Запрыгивай.

Он кивает на машину и открывает дверь.

– Было бы здорово, но боюсь угробить твое сокровище. Поэтому нет.

Он смеется. Я обхожу машину, открываю пассажирскую дверь, устраиваюсь в кресле

– Любишь скорость?

– Да! Поэтому погнали испытывать адреналин! – командую, смеясь, будто делаю ему одолжение, позволяя прокатиться на моей машине . "Упс."Замечаю, как он усмехается, нажимая на газ. Машина рвется с места, оставляя за собой облако пыли. Сердце бешено колотится от волнения и восторга. Мне всегда нравилась скорость, и я часто давила на газ в своей машине, но это длилось недолго. Наблюдая за движениями Адэма, понимаю, что у него солидный опыт за рулем. Впереди красный свет светофора, но Адэм даже не думает останавливаться. Шины визжат, когда, не сбавляя скорости, он выкручивает руль и сворачивает направо, на соседнюю улочку. Мы вылетаем на прямую трассу, где почти нет машин. Он набирает скорость, обгоняя редкие автомобили, и кровь в моих венах начинает кипеть еще сильнее. Открываю окно, впуская внутрь свежий воздух, который больно хлещет по лицу и треплет волосы. Не спрашивая разрешения, включаю музыку. Первые песни не подходят под мое настроение, переключаю несколько раз, пока не натыкаюсь на знакомую мелодию, идеально подходящую под мой кайф. Выкручиваю громкость на максимум и начинаю подпевать. Замечаю, как Адэм смотрит на меня и смеется. Впервые вижу его таким. Обычно на его лице лишь сдержанная улыбка.Адэм добавляет газу, и машина взлетает, словно истребитель. Ветер свистит в ушах, музыка гремит на полную катушку, а я чувствую себя абсолютно счастливой. В этот момент мне кажется, что я могу всё. Мы мчимся по трассе, обгоняя машины, словно они стоят на месте. Адэм мастерски управляет автомобилем, чувствуя каждое его движение. Его лицо сосредоточено, но в глазах горит огонь азарта. Внезапно Адэм резко тормозит, и машина останавливается на обочине. Я в недоумении смотрю на него.

"Пристегнись", – говорит он, и я послушно выполняю его просьбу. Не успеваю я ничего понять, как он разворачивает машину и начинает дрифтовать, оставляя за собой клубы дыма. Я визжу от восторга, чувствуя, как адреналин зашкаливает.После головокружительного полета по трассе, мы неслись обратно. Внезапно Адэм резко затормозил, съехал на обочину и, расстегивая ремень, выскочил из машины.

– Что случилось? – спросила я, ничего не понимая.

– Кошка на дороге…

Меня пронзил страх. Неужели мы ее сбили? Я пулей вылетела следом. Адэм сидел на корточках у капота, заглядывая под машину.

– Она там?

Он молчал. Я опустилась рядом и увидела ее: маленькая, дрожащая от ужаса кошка забилась под двигатель.

– Кис-кис, – позвал Адэм, но она не двигалась. Он обошел машину и снова присел, пытаясь достать ее. Кошка зашипела, оцарапала ему руки, но он не сдавался. Я обожаю животных, особенно кошек, и мысль, что мы могли ей навредить, сдавила мне горло.Адэм наконец вытащил ее и стал осматривать.

– Что с ней? Все в порядке?

– Судя по шипению, да, – ответил он.

Я шагнула ближе, тоже пытаясь разглядеть, нет ли ран.

– С кошкой все хорошо, а вот с тобой не очень. Ты вся побледнела.

– Испугалась… Подумала, мы ее убили.

– Успокойся, с ней все в порядке, – заверил он.

Я выдохнула с облегчением. Адэм отпустил кошку, и она, как стрела, умчалась прочь. Мы вернулись в машину.

– Вернемся? – спросил Адэм.

Я кивнула. Мы поехали обратно, и, не доезжая до колледжа, он свернул в ближайший парк.

– Ну как тебе скорость? – спросил он, улыбаясь.

– Это было потрясающе! – ответила я, не скрывая восторга.

Вернувшись, мы остановились у набережной неподалеку от колледжа. Выбравшись из машины, я подошла к краю и залюбовалась озером, на котором отражалось солнце, расписывающее небо в багряные и золотые тона. Адэм встал рядом, справа от меня, разделяя мой взгляд.

– Мне давно не было так хорошо, Адэм… Спасибо тебе, – произнесла я, повернувшись к нему. Я была искренне благодарна ему за то, что он не отказал и с таким удовольствием прокатил меня. Он повернулся в ответ.

– Это мелочь, Адалин, не за что благодарить.

– Но мне было безумно хорошо. Я на своей машине тоже люблю скорость, но немного побаиваюсь, – добавила я с усмешкой.

– Ты голодна?

Я задумалась, что ела сегодня, и вспомнила, что ничего. День выдался настолько напряженным, что я совсем забыла о еде, а ведь уже вечер. Адэм жестом предложил мне следовать за ним, и я, кажется, выдала себя взглядом. «Неловко как-то получилось», – промелькнуло в голове.

– Здесь неподалеку есть ресторан с французской кухней, пойдем туда, – предложил он.

Я остановилась. Адэм вопросительно посмотрел на меня. Оглядевшись, я заметила рядом с нами маленькую, но на вид уютную кафешку.

– А давай просто купим по шаурме в этой уютной кафешке? И посидим на улице… Если ты не против, – добавила я, опасаясь, что он может не есть в таких местах.

– Отличная идея.

Он купил нам по шаурме, и мы устроились на скамейке, молча наблюдая за тем, как темнеет небо. Я взяла баночку колы, которую Адэм купил вместе с шаурмой, открыла ее и запила, поставив обратно между нами, чтобы не упала. Как только я убрала руку, Адэм взял баночку и отпил оттуда же, откуда и я. «Это уже второй раз он так делает», – вспомнила я день, когда мы вместе пошли на пробежку, и он тогда поступил так же.

– Ты не брезгливый?

– Я?… Нет.

– Тогда нет проблем, – усмехнулась я и продолжила уплетать невероятно вкусную шаурму. Надо запомнить это место, чтобы вернуться сюда еще раз.

Минут через десять мы уже гуляли по набережной, болтая о разном.

– Тот случай в аудитории с наркотиками… Почему ты была с ними связана? – его прямой вопрос застал меня врасплох. После посещения Амира , попрощавшись и оставив прошлое там, где ему и место, мне стало легче. Меня больше не мучили кошмары, повторяющие тот день. Поняв, что я ушла в свои мысли и долго молчу, я ответила ему, решив, что скрывать больше нечего.

– Когда мне было восемнадцать, я была очень влюблена в одного человека, и он тоже меня любил. Мы были вместе больше года, но однажды, когда мы были в парке, ему пришлось уехать, потому что позвонила мама. Он не успел далеко отъехать, как в его машину врезался джип, и его не стало. Его потерю я очень тяжело перенесла, и, как ты уже понял, алкоголь и наркотики давали мне забыться, – закончила я, остановившись и посмотрев на Адэма. Он молча слушал меня, не перебивая. Впервые я так открыто говорила о своей боли, и уже не чувствовала ничего внутри, как раньше. Не было той боли, что была тогда, когда я вспоминала. Может, я привыкла и смирилась, а может, что-то еще, но мне стало легче.

– Чтобы забыться, ты нашла не лучший способ, – Адэм был прав. Я знала это, но в те моменты мне было наплевать на все. После передозировки, очнувшись в больнице и увидев, до какого состояния я довела себя и своих близких, я приняла решение Киллиана – поехать в клинику. Там я избавилась от своей дурацкой привычки. Мои планы поехать сегодня к брату, кажется, переносятся на завтра. Поеду к нему после учебы.

– Вернемся? – предложила я Адэму. Он согласился и направился к машине, открывая мне дверь с пассажирской стороны. Я юркнула в салон, поблагодарила его. Закрыв дверь, он обошел машину и сел за руль. Через десять минут я уже стояла под теплой водой, смачивая волосы. Сквозь шум воды донесся стук в дверь и голос Амели:

– Я знаю, что ты любишь стоять под водой, но пора выходить.

Я усмехнулась и, обмотав вокруг тела полотенце, вышла.

– Где ты была? Как все прошло? Джон тебя увидел? Ты все это время была дома? Я так волновалась! Ты почему на звонки не отвечала? – не успела я выйти из ванной, как подруга осыпала меня вопросами. Я взяла телефон и увидела пропущенные звонки от нее, но я их не слышала.

– Не слышала твоих звонков, извини. Поехала домой, к счастью, Джона не было дома, и, как ни странно, дверь в кабинет была открыта. Обыскала там, где успела, потом приехал Джон, весь злой, – рассказала я, что было дальше и с кем я была, когда уехала из дома и что делала.

– То есть ты была с Адэмом?

– Да, и он отлично гоняет машину, это был такой кайф! – сказала я, одеваясь в удобную одежду: белую майку и свои любимые шелковые штаны с маленькими сердечками.

– Ну что там у тебя с Диланом? Лёд тронулся? – поддразниваю я, а подруга лишь закатывает глаза в ответ.

– Понятия не имею, что он там пытается растопить, – ворчит она. Я приобнимаю её за плечи.

– Может, вам стоит начать встречаться? Вы были бы такой красивой парой! И Дилан мне нравится, он милый, я одобряю его кандидатуру, – говорю я с усмешкой.

– Пфф, где это он милый? Вечно шутит, – буркает подруга.

– Но ты же сама недавно говорила, что рядом с ним постоянно смеёшься, как ребёнок. Разве это плохо?

– Посмотрим, как судьба распорядится. А давай пойдём в большой зал, посмотрим что-нибудь? – Я соглашаюсь, поднимаюсь с места, подхожу к зеркалу и, расчесав волосы, собираю их в низкий хвост. Выхожу следом за подругой, и мы направляемся в зал. Едва переступив порог, я замечаю пару, сидящую в обнимку возле настенного экрана. Они увлечённо смотрят какой-то фильм. Перевожу взгляд на Амели и вижу, что она тоже смотрит туда же. Она встречается со мной взглядом и просто пожимает плечами. Неужели ей и правда всё равно? Или она умело скрывает свои чувства? Она идёт и плюхается в кресло-мешок, устремив взгляд на экран. Заметив её, Дилан слегка отстраняется от этой… ведьмы Джеммы.

– Долго ты будешь здесь стоять? – внезапный голос за спиной заставляет меня вздрогнуть. Я машинально делаю шаг вправо, оборачиваюсь и вижу Адама, прислонившегося к стене, скрестив руки на груди стоит смотря на меня.

– Ой, проходи, – говорю я и иду к подруге, бросив ещё один взгляд на Дилана, который смотрит на Амели в упор. Сажусь рядом с ней и устремляю взгляд на экран, где идёт фильм "Три метра над уровнем неба. Вторая часть". Мой любимый фильм. С нетерпением жду выхода третьей части.

Вновь смотрю на Амели и убеждаюсь, что её настроение изменилось, и явно не в лучшую сторону. По её взгляду, устремленному в одну точку, понимаю, что она ушла в свои мысли. Решив не вмешиваться в её переживания, я достаю телефон и пишу Киллиану: "Брат, почему ты не отвечаешь на звонки? Где ты? Я переживаю, перезвони мне, пожалуйста". Отправляю сообщение и убираю телефон. Мысли разлетаются в разные стороны, никак не могу сосредоточиться на фильме, который уже подходит к концу. Тысячу раз проверила телефон, нет ли от брата сообщения, но от него по-прежнему ни слуху ни духу. Смотрю на подругу, она уже заснула. Хочу разбудить её, чтобы пойти лечь спать, но внезапно появившийся Дилан аккуратно поднимает её на руки и выходит из зала. «Почему он так себя ведёт?» Встаю следом и смотрю на остальных ребят, кто уже спит, кто смотрит фильм. Джемма гневно смотрит на Дилана, который почти уже вышел из зала. «Ведьме не понравилось, что её оставили?» Почти выходя из зала, я замечаю пару, сидящую в углу комнаты. Девушка прилипла к парню, осыпая его лицо поцелуями, но Адэм даже не обращает на неё внимания, пристально смотрит прямо мне в глаза, я не могу прочесть ни единой эмоции на его лице. Смутившись оттого, что разглядываю их, отвожу взгляд и выхожу из зала, закрыв за собой дверь. Зайдя в свою комнату, я вижу, как Дилан накрывает подругу одеялом. Стою у двери, не издавая ни звука. Укрыв её, он стоит и смотрит на неё недолго, а затем, обернувшись, чтобы уйти, замечает меня и останавливается.

– Поговорим? – тихо говорит он. Я выхожу из комнаты, Дилан следует за мной.

– Что ты, по-твоему, делаешь, Дилан?

– А что я делаю, Адалин? Не понимаю тебя.

– Ты отлично всё понимаешь! Если ты просто развлекаешься, то прекрати! Не трогай её сердце, если в конце собираешься вернуть его разбитым! – выпаливаю я и, не дожидаясь ответа, захожу в комнату и закрываю дверь на ключ. «Теперь моё мнение о Дилане изменилось». Подхожу к подруге и целую её в щёку. Эта девочка очень ценна для меня. Если будет больно ей, будет больно и мне. Встав, я переодеваюсь в пижаму и ложусь спать, засыпая с мыслями о том, что брат мне так и не ответил

## Глава 11

Глава 11


Сегодня, сидя на лекции, я изо всех сил пыталась вникнуть в каждое слово преподавателя, но с самого утра сердце сжимала тревога. Проснувшись, я первым делом проверила сообщения, но там было пусто. И от брата – ни слуху ни духу. Я позвонила ему ра