Анна Орлова
Соседи, леди!

Дорсвуд, милая деревушка в окрестностях Лозборо, на юге Альбиона.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Леди Присцилла Поуп – старая ведьма (во всех смыслах), обладающая значительными собственными средствами, владелица коттеджа «Ивы».

Мисс Сюзан Бисли – новая медицинская сестра, приехавшая по рекомендации старинной подруги леди Присциллы.

Викарий Теренс Миллс – местный священнослужитель, сменивший на посту оскандалившегося викария Миллера.

Миссис Корнелия Миллс – законная супруга викария, мать пятерых дочерей на выданье и восьмилетнего сорванца Чарли.

Гэйбриэл Янг – арендатор поместья семейства Хэлкетт-Хьюз. Молод, хорош собой и привык сорить деньгами (не распространяясь, однако, об их происхождении).

Мисс Джесмин Рейнолдс – очаровательная невеста мистера Янга, богатая наследница не то с Ямайки, не то с Гаити.

Доктор Эндрю Гилберт – пожилой врач, который из-за пошатнувшегося здоровья решил отойти от дел в столице и приобрести практику в тихом живописном местечке.

Джоунс – садовник леди Присциллы.

Сисси — горничная леди Присциллы.

Уильямс - дворецкий Хьюзов, сданный внаем вместе с имением.

Чарли Миллс – непоседливый сын викария, обладающий талантом оказаться в ненужном месте и в ненужное время.

ГЛАВА 1.

– Ну вот! Сегодня совсем другое дело, – довольно заключила мисс Бисли, закончив считать мой пульс, и добавила наставительно: – Сами видите, предписания врача надо выполнять.

Эта миловидная особа лет тридцати, чрезвычайно компетентная, замещала теперь Роуз Карпентер, об отъезде которой я несказанно сожалела. Уж больно старательной оказалась новая медсестра, не дававшая мне продыху ежеминутной заботой о моем драгоценном здоровье.

– Да-да, – отмахнулась я и одернула рукав платья, мысленно пересчитывая конфеты, упрятанные от строгого взора моей надзирательницы.

Разумеется, мисс Бисли ничего не могла мне запретить. Но смотрела так укоризненно и столь вдохновенно рассказывала, какой огромный вред причинит мне съеденная конфета, что мне кусок в горло не лез.

Я могла попросту велеть ей держать свое мнение при себе, но… это лишило бы запретные лакомства доброй половины их притягательности.

Мы расположились в беседке, желая воспользоваться всеми преимуществами теплого осеннего вечера. На клумбах вокруг ласкали взгляд хризантемы, георгины и поздние розы. В отдалении возился садовник, подстригая непомерно разросшийся боярышник.

Стол был накрыт к пятичасовому – если скудную трапезу из чашки слабенького чая и почти прозрачного тоста можно было так назвать.

– Причем выполнять неукоснительно! – подняла пальчик мисс Бисли, не упуская случая прочесть мне мораль. Она была несколько ограниченна и, признаем честно, не слишком умна, однако меня это скорее забавляло. – Исключить жирное, острое, копченое, соленое, жареное… А главное – сладкое. Сладкое вам запрещено строжайше!

Я мысленно поморщилась.

Рискованно совать голову в пасть тигра. Чревато прыгать на рельсы впереди поезда. Но лишать ведьму шоколада?! Самоубийственно.

Пожалуй, от мисс Бисли придется избавляться. Так или иначе.

– Дорогая моя, – сказала я, снисходительно потрепав ее по руке. – В моем возрасте надо думать не о том, как бы протянуть подольше.

– А? – хлопнула густыми ресницами мисс Бисли. Ресницы у нее, как и кудри под косынкой, были того густо-рыжего цвета, который простые люди называют морковным, а воспитанная публика – огненным. Сама мисс Бисли, кстати говоря, цвета своей шевелюры стеснялась, находя его неприлично ярким и слишком вызывающим для скромной медицинской сестры. – О чем же тогда?

– Как сделать оставшиеся дни радостными, – подмигнула я. – Долгие годы, наполненные одними лишь овощными супчиками да проповедями – это похуже смерти.

Мисс Бисли поджала губы и провела пальцем с коротко остриженным ногтем по краю чашки. Согласиться со мной ей не позволял служебный долг, спорить – прискорбное отсутствие аргументов.

– Зато вы замечательно похудели, – нашлась она наконец. – Вам очень к лицу.

Я только вздохнула. Всякая медицинская сестра, строжайшим присмотром вынудив вас потерять фунт-другой весу, гордится этим больше, чем победой над мировым злом.

– Думаю пригласить завтра к обеду гостей, – заметила я, пригубив чай, поморщилась и отставила чашку. Сильно разбавленный и несладкий, напиток напрочь лишен был того свойства поддерживать силы, за которое его так ценили альбионцы.

– Отличная мысль! – просияла мисс Бисли, поправляя выбившуюся из строгой прически прядь. "Аккуратность всегда и везде!" – вот ее девиз. – Доктор Лайонс сказал, что вам очень полезны новые знакомства и положительные эмоции.

Я только глаза закатила. Доктор, доктор, вечно этот доктор Лайонс, будь он неладен!

Надо сказать, отношения с его предшественником, доктором Пэйном, у меня были преотличные. И надо же было тому переехать! Теперь меня пользовал эскулап из соседнего городка, провозгласивший главными условиями моего выздоровления холод, голод и покой. Сказала бы я, что думаю о такой медицине, но боюсь шокировать добропорядочную мисс Бисли.

– Решено, – заключила я, не став комментировать предписания доктора. – Пожалуй, я приглашу нового викария с женой. Так или иначе придется теперь с ними знакомиться. Кажется, их фамилия Миллс?

Мисс Бисли кивнула и выпила свой чай – тоже слабый и безвкусный – с видимым удовольствием.

– Викарий Миллс, верно. Местные жители шепчутся, что это плохая примета.

И поджала губы, всем своим видом показывая, сколь неприятны ей деревенские предрассудки.

– Плохая примета? – переспросила я рассеянно.

– Совпадение фамилий, – объяснила мисс Бисли, блестя глазами. Сплетни доставляли ей удовольствие, хотя она нипочём не призналась бы в этом. – Прежний викарий был Миллер, а нынешний Миллс. Вы ведь не верите в дурные предзнаменования, леди Присцилла?

– Разумеется, нет! – отмахнулась я. – По мне, единственный дурной знак – это когда тебя зовут на похороны. И то, знаете ли, возможны варианты.

Мисс Бисли моргнула. Надо думать, чувство юмора не входило в перечень обязательных качеств хорошей медсестры. А зря.

– Кого бы еще позвать? – призадумалась я. Вечер в компании преподобного Миллса с супругой обещал быть невыносимо унылым. Увы, Дорсвуд всегда был богом забытой дырой, а после событий начала лета деревня совсем опустела. – Что скажете о том типе, который арендовал имение Хьюзов? Как бишь его?

Полковник с сыном уехали из Дорсвуда, как только позволили власти. Слишком много пересудов вызвала та история, слишком много грешков и тайн тогда вскрылось. Слуг рассчитали, мебель накрыли чехлами, двери заперли… Имение долго стояло пустым, и лишь неделю назад в нем объявились новые жильцы. Полковник сдал особняк на год, надеясь, очевидно, что с течением времени старые дела забудутся.

– Мистер Янг, – подсказала мисс Бисли, кроша в пальцах тост, и чуть порозовела. – Я встречала его во время утренней прогулки. Раз или два.

Кхм. Неужели?!

– И как он вам? – поинтересовалась я, мысленно потирая руки.

Мисс Бисли отвела взгляд и с деланным равнодушием пожала плечами.

– Довольно молод. Лет тридцати пяти, должно быть.

– Хорош собой?

– Возможно… – она опустила глаза. – В деревне говорят, к нему вчера приехала невеста, мисс Рейнолдс.

– Не жена ведь, – отмахнулась я, и уши мисс Бисли запунцовели. – Жаль, придется позвать и ее… Значит, мистер и миссис Миллс, мистер Янг и мисс Рейнолдс. Стоило бы, конечно, позвать еще какого-нибудь холостяка – вам в пару, моя дорогая, ведь старухи вроде меня не в счет. Да где же его взять?

– Я слыхала, – медсестра покосилась на садовника, который слишком явно прислушивался к разговору, и подалась вперед. – Новый доктор тоже приехал вчера. Говорят, очень грамотный и опытный!

Я поморщилась. В понимании деревенских жителей таковым, скорее всего, можно считать какого-нибудь замшелого пня, привыкшего ставить пациентам пиявки.

– Неужели? – процедила я желчно. – Интересно, когда они успели это заметить?

Мисс Бисли поджала губы. Любого врача она полагала сродни небожителям, оттого и всякие сомнения в их компетентности приравнивала к богохульству.

– Доктор Гилберт уже помог младшей миссис Брэнт, которая сегодня ночью разродилась близнецами. И вправил вывих мальчику миссис Шилдс!

Я хмыкнула.

– Сходу оказать врачебную помощь двум главным сплетницам Дорсвуда – это надо умудриться.

На чело мисс Бисли набежали тучи.

– Вы предвзяты, леди Присцилла! Доктор Гилберт раньше вел обширную практику в столице. Так что он опытный и компетентный врач.

– Каким же ветром его занесло в нашу глушь?

– Вышел на пенсию, – сообщила мисс Бисли с достоинством. – И решил подыскать себе местечко поспокойнее.

– А, ясно. Старый хрыч, – резюмировала я и нащупала трость. – Пожалуй, я немного пройдусь.

***

Идея пригласить на обед в числе прочих мистера Янга оказалась превосходной. Мисс Бисли была на время нейтрализована объектом своих нежных чувств, что позволило мне отдать должное превосходному супу и сочному ростбифу. Лишь когда подали рыбу, медицинская сестра спохватилась.

– Леди Присцилла! – сдавленно окликнула она, пытаясь пристыдить меня укоризненным взглядом.

– Да, моя милая? – откликнулась я добродушно – любой смягчится после хорошего обеда – и взяла еще порцию жареной в сухарях рыбы. Когда еще выпадет такой случай?

– Вам нельзя жирного и жареного! – прошипела мисс Бисли углом рта, продолжая старательно улыбаться мистеру Янгу. – И сладкого.

Не думала же она, что я велю кухарке подать гостям морковный суп и отварную куриную грудку? Или что я стану истязать себя видом роскошных блюд, не попробовав ни кусочка?

– Если нельзя, но очень хочется, – парировала я, вонзая вилку в золотистый кусок, – то можно.

У сидящего напротив доктора Гилберта дрогнули губы. Кстати говоря, он оказался не таким уж старикашкой, лет шестьдесят, не больше. В сравнении со мной – сущий юнец. Высокий, загорелый, подтянутый, – он был из той породы сильных мужчин, которых так часто можно встретить в отдаленных уголках Империи. Седина и морщины у глаз выдавали возраст, однако спину его согнуть даже годам оказалось не под силу.

Жаль, мисс Бисли не оценила.

– Леди Присцилла, пожалуйста, не надо! – твердо сказала она и прижала руку к груди, украшенной по случаю обеда скромной ниткой жемчуга. Столь же непритязательным было и темно-синее платье простого кроя. Впрочем, огненно рыжие волосы сами по себе притягивали взгляд, и мистер Янг нет-нет, а косился на медсестру, к вящему неудовольствию собственной невесты. – Вы должны соблюдать диету. Правда, доктор?

Ответить доктор не успел.

– Конечно! – живо поддержала Корнелия Миллс, супруга викария, бесцветная женщина средних лет в старомодном платье. – Здоровье – прежде всего. Пост помогает содержать в чистоте и тело, и душу. Правда, дорогой?

Викарий Миллс посмотрел в свою тарелку, где благодаря заботливой жене оказались лишь несколько кусочков огурца и стебель сельдерея.

– Разумеется, дорогая! – мужественно ответил он и сглотнул слюну.

У викария были располагающая внешность, седой хохолок волос и добрые глаза – словом, до крайности подозрительный тип.

– Глупости, – протянула мисс Джесмин Рейнолдс, ухоженная блондинка лет двадцати пяти, наряженная чересчур вычурно для скромного деревенского обеда. Кто, скажите на милость, надевает по такому случаю бриллианты?! – Надо слушать свой организм. Он лучше знает, чего хочет. Например, я ем жареное в свое удовольствие и нисколько не толстею!

Она и впрямь была очень стройной и изящной. Впрочем, девушке в таком цветущем возрасте сохранять фигуру нетрудно.

Мисс Бисли вскинулась. Худобой она похвастаться не могла, невзирая на строгость своей диеты. Пышная грудь и полные бедра – увы ей – далеки от современных канонов красоты.

– Ерунда! Это я вам говорю как медицинская сестра. Это все банальная пищевая распущенность! Что необходимо пациенту, должен определять врач.

Мисс Рейнолдс издала смешок и взмахнула рукой с ярко-красными ногтями.

– Докторам выгодно, чтобы люди болели как можно чаще. Скажете, нет?

– А вот святые старцы… – завела свою волынку миссис Миллс, и обе мисс синхронно поморщились.

– Дамы, дамы, – вмешался мистер Янг, привольно раскинувшийся на стуле. Был он высоким брюнетом лет тридцати пяти, с несколько тяжеловесным подбородком, упрямым лбом и приятным бархатным голосом. – Не стоит спорить. Давайте оставим эту тему.

Он обезоруживающе улыбнулся. Мисс Рейнолдс и мисс Бисли обменялись неприязненными взглядами, однако умолкли.

Зато миссис Миллс – в силу замужнего положения – богатые холостяки были не указ.

– А вы что скажете, доктор? – обратилась она к светочу медицины. – Я вот убеждена, что мой малыш Чарли выздоровел только благодаря строжайшей диете!

И отвела увлажнившийся взгляд.

– Дорогая, – шепнул викарий, сжав руку жены. – Не думай о плохом.

Она лишь кивнула. Если верить деревенским сплетням, у четы Миллс было пятеро взрослых дочерей и долгожданный младший сын, в котором родители души не чаяли.

Доктор Гилберт усмехнулся и переплел пальцы.

– Я полагаю, что все зависит от целей. Диеты показаны, если имеется патология. Скажем, проблемы с желчным пузырем… Да простят меня дамы за неуместную за столом тему. Если же речь идет о поддержании здоровья или о фигуре, то строгие запреты скорее вредят.

– Но… – вскинулась мисс Бисли.

– Я за разумные ограничения, – закончил доктор преспокойно и улыбнулся уголками губ. Очевидно, мнение медицинской сестры волновало его постольку-поскольку. Придется все-таки делать ставку на мистера Янга, хотя как по мне, доктор куда симпатичнее. Куда только смотрят эти девицы? – Скажем, можно съесть пирожное, но не стоит объедаться, потребляя по десятку пирожных каждый день. Плюс, разумеется, необходимы посильные физические нагрузки.

Мисс Бисли хлопнула глазами, а я зааплодировала.

– Браво! Браво, доктор Гилберт. Очень здравый подход. Пожалуй, теперь вы станете моим любимым врачом.

В серых глазах доктора заиграли смешинки.

– Польщен вашим доверием, леди! – склонил голову он.

Мисс Бисли не могла сдаться так легко.

– А вот доктор Лайонс сказал, – начала она упрямо, – что ваше здоровье, леди Присцилла, требует серьезных ограничений!

– Не все врачи одинаково полезны, – хмыкнула я. – Милая моя, едой надо наслаждаться. Не то испортите себе пищеварение.

– Бедняжка мисс Бисли, – сладким голосом вставила мисс Рейнолдс и едко улыбнулась. Она чуяла соперницу и торопилась от нее избавиться. – Вам приходится изнурять себя диетами. Ведь с такой фигурой иначе никак, правда, дорогой? Но это же не повод заставлять голодать других…

"Не таких толстых, как некоторые", – хотела она сказать.

Несчастный жених поперхнулся, угодив под перекрестье взглядов двух ревнивых женщин.

– Дамы, дамы! – он поднял ладони. – Не надо ссориться.

Доктор отвернулся, скрывая улыбку. Викарий вытер платком лоб. Его супруга наблюдала за перепалкой с тайным злорадством.

Я отправила в рот кусочек рыбы, чтобы не засмеяться. А я-то волновалась, что за обедом будет скучно, как в раю!

– Дорогой, у тебя такое доброе сердце! – пропела мисс Рейнолдс, недобро блеснув глазами, и обернулась к сопернице. – Простите, мисс Бисли. Я не хотела вас обидеть. Просто все время забываю, что не всем повезло, как мне.

– Не все могут позволить себе "прислушиваться к организму", – прошипела в ответ мисс Бисли, вонзая вилку в кусочек огурца с такой злостью, будто представляла вместо него мисс Рейнолдс. – И пользоваться артефактами для похудения!

Блондинка приоткрыла ротик, накрашенный алой помадой.

– Я стройна от природы!

– Да-да, – ядовито согласилась мисс Бисли. – Бедную природу, наверное, связали и пытали.

Прежде, чем дамы вцепились в прически друг друга, вмешался мистер Янг.

– Дамы, дамы, – засмеялся он. – Вы обе по-своему прекрасны. Красота так разнообразна…

– Что ты не в силах остановить выбор на одной девушке? – рассердилась мисс Рейнолдс, со звоном отбрасывая вилку.

Он закатил глаза.

– Милая, не начинай!

Мы с доктором быстро переглянулись. Похоже, это давнишний спор. Мистер Янг молод, хорош собой, богат – за ним наверняка охотилось множество женщин. И мисс Рейнолдс, даже заполучив на палец заветное кольцо, не была уверена, что удастся дотащить жениха до алтаря.

– Кстати, об артефактах, – вставил доктор, кашлянув. – Кажется, я слыхал, что у вас, леди Присцилла, имеется неплохая коллекция?

– Да какая там коллекция, – отмахнулась я. – Так, памятные вещицы из разных уголков мира. Особой ценности они не представляют.

Доктор склонил голову к плечу.

– И все-таки любопытно было бы взглянуть.

– У меня есть каури, ловцы снов, деревянная маска какого-то божка и еще десятка три подобной ерунды. Уверены, что вам это интересно?

– Это же поделки дикарей! – возмутилась миссис Миллс, громко звякнув вилкой. Хотя ее, кстати говоря, не спрашивали. – Доброму христианину не следует интересоваться такой… такой мерзостью. Правда, дорогой?

Викарий моргнул и позволил себе не согласиться:

– На все воля божья, дорогая. Зачем-то Господь ведь позволил дикарям жить на земле, верно?

У его супруги отвисла челюсть.

– Как ты можешь? Эти туземцы осмеливаются пачкать магию! Извращают чистый духовный свет!

– Осмелюсь заметить, – вставил доктор с холодком, – что магия сама по себе – это всего лишь способ использования психической энергии. Разве способ может быть хорошим или плохим? Это как спорить, какой танец лучше – вальс или фокстрот.

Судя по лицу почтенной дамы, она готова была предать танцы анафеме немедленно.

– Да-да. Именно! – закивал викарий и спохватился. – Конечно, если не делать ничего незаконного.

– Дикари представления не имеют о законе! – взвилась миссис Миллс. – И о морали! И о…

Она осеклась и принялась обмахивать покрасневшее лицо ладонью. Хотела бы я знать, отчего она так возненавидела бедных туземцев?

– Можете подождать в библиотеке, миссис Миллс, – предложила я добродушно, – пока остальные будут осматривать мою коллекцию. Надеюсь, там найдется чтение по вашему вкусу.

Помнится, на дальней полке завалялись жития святых, которые я время от времени использовала вместо снотворного.

– Я не привыкла бегать от трудностей! – изрекла супруга викария и поджала бесцветные губы.

***

В кабинет, где я хранила свои "сокровища", гости заходили с опаской и предвкушением.

Викарий Миллс оглядывался с любопытством и явно боролся с соблазном пощупать деревянную маску божка или ткнуть пальцем в тряпичную куколку. В конце концов он даже руки за спиной сцепил, чтобы не поддаться искушению.

Миссис Миллс стиснула нагрудный крестик и шевелила губами в беззвучной молитве. Она озиралась вокруг, будто ожидая, что из-за шкафа вот-вот выпрыгнет какой-нибудь вождь в ожерелье из скальпов и с мачете наперевес.

Доктор Гилберт немедленно засыпал меня вопросами, между делом демонстрируя недурные познания в предмете.

Мисс Бисли с присущей ей скрупулезностью не пропустила ни одного экспоната и заглянула во все углы. Она тоже была здесь впервые, в обычное время кабинет был заперт. Не то чтобы среди экземпляров имелось что-то настолько ценное, чтобы опасаться кражи, однако правила обращения с магическими предметами требовали держать их под замком.

Мисс Рейнолдс кривила накрашенные губы и фыркала как гурман, которому вместо филе миньон предложили пригоревшую яичницу.

Мистера Янга магические диковинки не занимали. Он присел в ближайшее кресло и позевывал, ожидая, пока остальные удовлетворят любопытство.

Наконец гости утомились разглядыванием статуэток, поделок из веревочек и прочего хлама.

– Давайте вернемся в гостиную, – предложила я, когда интерес окончательно иссяк. – Я немного отдохну на диване, а молодежь может потанцевать под радио или граммофон. Кажется, у меня были пластинки с недурными шимми и фокстротом.

Разумеется, в моем возрасте лихо отплясывать не годится – а жаль! – но остальным не помешает после обеда немного размяться.

– Мы не танцуем! – тут же заявила супруга викария.

Священник лишь печально вздохнул. Немного же у него развлечений с такой суровой женой.

– Две пары найдется, этого довольно, – отмахнулась я. – Мисс Бисли, мисс Рейнолдс, мистер Янг и вы, доктор.

– Я не настолько молод, – сухо ответил доктор, отчего-то хмурясь. – И предпочту посидеть с вами.

Странно, обычно люди обижаются, когда им приписывают лишние года, а не убавляют имеющиеся.

Но без доктора – увы и ах – затея с танцами становилась рискованной. Нетрудно представить, какой скандал закатит мисс Рейнолдс, если жениху придется попеременно танцевать то с ней, то с соперницей!

– Жаль…– Я вздохнула с некоторой досадой. Тяжело быть хозяйкой в столь разношерстной компании! – Тогда как вы смотрите на игру в карты? Можем составить партию в бридж.

Викарий просиял, однако супруга тотчас вцепилась в его локоть, как утопающий в шлюпку.

– Дорогой, у меня ужасно разболелась голова! – отчеканила она решительно. – Пожалуй, мне стоит прилечь.

– Конечно, дорогая, – согласился он кисло, и плечи бедняги понурились под грузом семейного счастья. Он помялся и обратил на меня кроткий взгляд. – Э-э-э, леди Присцилла? Мне, право, очень неловко…

– Ерунда, – отмахнулась я. – Мы ведь соседи.

Должно быть, супруга викария тоже вспомнила, кто есть кто в местном обществе. На лице ее мелькнули плохо скрываемые тревога и замешательство.

И правильно. Не стоит тотчас по приезду обзаводиться недоброжелателями. Ведьмы натуры злопамятные и обидчивые, а если ведьма к тому же родственница местного землевладельца, то можно и прихода лишиться! Кстати говоря, надо бы навести справки. Где раньше нес слово божие викарий Миллс… и почему его оттуда попросили?

– Простите, – пробормотала миссис Миллс с почти натуральным страданием и прижала пальцы к виску. – Но головная боль… Если позволите немного отдохнуть в тишине, то скоро все пройдет.

Я благосклонно кивнула и нажала кнопку звонка.

– Разумеется. Горничная проводит вас в библиотеку, там удобные кресла.

И книжечку можно почитать, когда надоест изображать страдалицу. С чего бы, кстати говоря?..

– Я пойду с тобой, дорогая! – самоотверженно вызвался викарий и обнял супругу за талию.

– Я принесу вам лекарство, – пообещала мисс Бисли, как всегда, преисполненная служебного рвения.

Сисси, моя неизменная горничная, заглянула в комнату и пробормотала сконфуженно:

– Вы звонили, мэм? И там это… доктора к телефону просят. Говорят, срочно!

– Простите, – посуровев, тут же поднялся доктор. – Боюсь, мне придется вас оставить.

– Ненадолго, я надеюсь? – хмыкнула я. – И, доктор…

– Да, леди Присцилла? – поднял брови он.

Я протянула руку.

– Вы непременно должны меня навестить. Иначе с такой диетой, – я кивнула на мисс Бисли, которая в задумчивости грызла ноготь на большом пальце (оголодала, бедняжка?), – я отдам богу душу куда раньше положенного!

– Раз вопрос стоит так, – доктор чуть заметно улыбнулся и коснулся губами моей перчатки, – я заеду к вам завтра же утром.

– Припасу для вас парочку сандвичей с крабовой пастой, – пообещала я, вспомнив, как он налегал на это немудреное угощение, и ловко подцепила под локоть мисс Рейнолдс, которая стерегла своего пока-еще-жениха. – Милочка, расскажите-ка мне…

И на ходу подмигнула доктору.

Он усмехнулся в ответ.

***

В мои годы проснуться отдохнувшей и полной сил – особенно, если легла за полночь – это чудо похлеще воскрешения из мертвых.

Однако следовало признать, что в жизни случается всякое. Даже чудеса.

Когда ровно в девять в мою спальню заглянула мисс Бисли, я встретила ее улыбкой и жизнерадостным:

– Доброе утро, милая!

– Доброе, – согласилась мисс Бисли тускло.

Была она мрачна, как похмелье. О причинах этого не догадался бы разве что последний чурбан. Мистер Янг накануне глаз с нее не сводил… оставаясь при этом подле своей невесты. Он походил на несчастного язвенника, мечтающего полакомиться шоколадным тортом.

– Доктор обещал приехать к десяти, – сообщила я, усаживаясь в постели поудобнее.

Мисс Бисли раздвинула шторы, чуть заметно поморщилась от яркого света и принужденно улыбнулась.

– Тогда нам с вами стоит поторопиться, верно? Ну, как вы сегодня?

Слава богу, она хотя бы не сюсюкала. Знавала я медицинских сестер, которые назвали больного "мы".

– Лучше, чем вы, – ответила я спокойно и ласково потрепала мисс Бисли по руке. – Дорогая моя, разумеется, это не мое дело, но… Мистер Янг нуждается в небольшом… толчке, скажем так.

Кажется, в этот самый момент она была опасно близка к тому, чтобы огреть меня тонометром.

– Боюсь, это совершенно точно не ваше дело! – отрезала она, пересилив это вполне понятное желание. – При всем уважении, я не просила советов, тем более от…

Мисс Бисли вспыхнула и осеклась.

"…незамужней престарелой особы" – кажется, хотела сказать она.

– Милая моя, – хмыкнула я. – Между нами говоря, отсутствие мужа вовсе не свидетельствует, что я плохо разбираюсь в мужчинах. Скорее наоборот.

Она прикусила губу, отмеряя микстуру.

– Тем не менее, я предпочту обойтись собственными силами. Но я благодарна вам за участие.

Я только плечами пожала. Что же, каждый вправе набивать собственные шишки. Впрочем, это ничуть не помешает мне, скажем так, слегка направить ситуацию в нужное русло.

Едва мисс Бисли закончила с утренними процедурами и вышла, как дверь вновь распахнулась – без стука! – и моя горничная, Сисси, почти ввалилась внутрь. Лицо у нее было зареванное, кружевной чепец сбился набок.

– Леди Присцилла, – пролепетала она таким голосом, будто собиралась немедля отдать богу душу. – Беда!

– Кхм? – удивилась я. – Неужели садовник все-таки загубил мои любимые хризантемы?

Она вытаращила глаза и замотала головой.

– Н-нет, леди.

– Стирка белья подорожала на целый шиллинг? – продолжила "догадываться" я. Надо ведь как-то успокоить бедняжку, верно?

– Нет, леди… – повторила Сисси, теребя фартук.

– Разбилась та уродливая красно-черная ваза в гостиной? Между нами, давно следовало выкинуть это убожество.

– Нет-нет! – Сисси прикусила губу, глаза ее блестели от непролитых слез. – Кто-то украл те штуки. Я… Я не виновата, клянусь!

И она некрасиво зарыдала, закрыв лицо дрожащими руками.

– Какие еще штуки? – нахмурилась я. Едва ли Сисси могла назвать так мои украшения или картины из галереи, а больше в доме красть было решительно нечего.

Сисси заплакала еще горше и вдобавок начала икать.

– Простите, ик, мэм!.. Это не я! Богом, ик, клянусь! Не я!!

Что ты будешь делать?

– Быстро! – рявкнула я, привстав. – Отвечай. Что пропало?

– Ик! – выдала горничная и уставилась на меня с ужасом. – Штуки ваши. Маги-и-ические!

Учитывая, что никаких сувениров от прежнего своего ремесла я дома не держала – простейшие ритуалы обходятся без этого, а все прочее я теперь проводить не вправе – ответ мог быть только один.

– Амулеты? Из кабинета?

Она только кивнула, продолжая всхлипывать.

– Это не я, мэм! Ик… Я знаю, все на меня подумают… Я же, ик, воровка!

– Так, – я хлопнула ладонью по покрывалу. – Прекрати рыдать. Если ты не крала, то без труда пройдешь ритуал.

– К-какой ритуал, леди? – испугалась она.

– Простой, – пожала плечами я. – Тебе нужно будет поклясться, что ты ничего не брала. Но если это не так, тогда… – я чуть понизила голос, и горничная затряслась.

– Тогда? – повторила она шепотом.

– Твои руки отсохнут. По локоть. – Ответила я буднично, как будто пять раз на дню оставляла кого-нибудь калекой. Впрочем, были времена, когда мне приходилось делать вещи и похуже.

Сисси с таким ужасом уставилась на собственные ладони, будто уже прощалась с ними.

Осталось лишь чуть-чуть дожать.

– Так что, ты готова?

Она побледнела до синевы, прикусила губу и… вздернула подбородок.

– Да, мэм! – сказала она твердо и решительно. Даже икота прошла. – Я, может, когда-то и была воровкой. Только у вас я, господь свидетель, даже крошечки не украла!

– Вот и прекрасно, – улыбнулась я и махнула рукой. – Я в тебе не сомневалась. А теперь присядь и расскажи толком.

Она открыла рот. Участливый тон после резкости и угроз окончательно сбил ее с толку.

– А эта… клятва?

Я хмыкнула. Страх перед ведьмами бывает очень кстати.

– Нет нужды. Будь ты и впрямь воровкой, отреагировала бы иначе. Так что успокойся, милая, и скажи, что пропало?

Можно было не спрашивать, как она обнаружила кражу. В обязанности горничной входило смахивать пыль в кабинете, а каждый экспонат помещен в отдельную ячейку. При старательности Сисси опустевшие витрины нельзя было не заметить.

Она сжала руки.

– Я по-ученому не знаю. Такая куколка, с палец. Мальчик, который, ну… писает.

Сисси смутилась, но меня такой ерундой не пронять. Ведьму трудно шокировать справлением естественных надобностей.

– Исцеляет недержание, – кивнула я, потерла лоб и пробормотала. – Интересно, кому он мог понадобиться?.. Что еще?

– Ракушка, – продолжила Сисси послушно. – На ней что-то нацарапано было, только не по-нашему.

– Амулет на рыболовную удачу? – удивилась я. – Он ведь совсем слабенький. Всей ценности, что сделан в редкой технике, которую у нас не встретишь.

Горничная лишь руками развела.

– И еще висюлька на шнурке. Ну, камушек, перышки какие-то, косточки… А она что делает, мэм?

Я хмыкнула. Надо же, осмелела! И махнула рукой.

– Кажется, привлекают удачу. Но с таким слабым магическим фоном она способна разве что птичку отогнать, чтобы на голову не нагадила.

– Зачем? – вытаращилась Сисси. – Это же, ну, к деньгам!

Суеверия неистребимы, я давно оставила попытки что-то объяснять. Поэтому лишь поправила шаль на плечах и уточнила:

– Что-то еще?

– Не-а! – отозвалась она, чуть повеселев. – Остальное все на месте, я проверила.

– Молодец, – рассеянно отозвалась я. – Можешь идти. Пожалуй, я хочу на завтрак яичницу с беконом. И немного копченой селедки.

Сисси кивнула, шагнула было к двери, но замешкалась на пороге.

– Вы не сердитесь, мэм? – спросила она с робкой надеждой.

– Вот еще, – отмахнулась я. – Я скорее озадачена… Поторопись, будь добра. Я голодна, как… кхм, волк.

Вообще-то я хотела сказать "как ведьма после шабаша", но не стала пугать бедняжку. Определенно, с такими слабыми нервами Сисси в преступной среде было не место. Неудивительно, что она сразу попалась.

Горничная робко улыбнулась, сделала книксен и вышла.

Я же откинулась на подушки.

Список украденного, признаюсь, меня порядком озадачил. Пусть даже дорогих амулетов я дома не держу, однако в моей коллекции нашелся бы минимум десяток ценнее этих безделушек.

Амулеты от недержания, для рыбалки и на удачу. Кому, скажите на милость, понадобился столь странный набор?!

Я немного подумала об этом, расправляясь с сытным завтраком – мисс Бисли слишком погрузилась в переживания, чтобы следить за моей едой – и выкинула загадку из головы.

Кто бы ты ни был, невезучий рыбак с недержанием, желаю тебе удачи!..

***

В дверь постучали аккурат в тот момент, когда я безуспешно пыталась нашарить под матрасом шоколадку.

"Почтенная пожилая леди, – скажете вы. – И опустилась до поедания сладостей тайком?"

Но что лучше держит в тонусе, чем толика недозволенной ерунды?

Поиски мои не увенчались успехом. Что за чертовщина?! Не могла же я съесть шоколад и запамятовать об этом?

Стук повторился.

– Войдите, – разрешила я, отряхивая колени. – Доктор Гилберт? Рада вас видеть. Сисси, ты можешь идти.

Горничная шмыгнула носом, сделала книксен и вышла.

– Взаимно, – усмехнулся доктор, склонив голову. – Не хочу вмешиваться, но ваша горничная плохо выглядит. Что-то случилось?

– Ничего по вашей части, – отмахнулась я, устраиваясь в кресле. – Всего лишь глупейшее ограбление. Присаживайтесь, доктор.

– Ограбление? – он так удивился, что чуть не выронил чемоданчик.

– Даже два! – подняла палец я. – И если кражу артефактов я еще могу как-то понять, то воровать шоколад у почтенной старой леди…

– Крайне неосмотрительно, – закончил доктор, хмыкнув. – Королевскую сокровищницу ограбить – и то безопаснее.

Я этому насмешнику только пальцем пригрозила.

– Так что украли? – посерьезнел доктор. – Вы уже сообщили в полицию?

– Сущую ерунду, – отмахнулась я. – Ума не приложу, кому могли понадобиться эти пустяки. Им же цена шесть пенсов в ярмарочный день!

Доктора это не успокоило. Напротив, он насторожился еще сильней.

– То есть кто-то рискнул красть у ведьмы, взяв при этом какие-то дешевые безделицы? Вам не кажется это…

Он замялся.

Странным? Нелепым?

– Мне кажется это не важным! – отрубила я. – Вот кража шоколада – это серьезно.

– Действительно, – согласился он каким-то подозрительным тоном. – Не стоит становиться между женщиной и ее маленькой слабостью. А хотите, я пропишу вам конфеты? Три раза в день, после еды.

– Пфф! Доктор, вы ведь умный человек. Какой интерес, скажите на милость, в лакомствах по рецепту?

– Понимаю, – усмехнулся он и состроил серьезную мину. – Тогда я строжайше – слышите, строжайше! – запрещаю вам сладкое.

– Я же говорила, что вы станете моим любимым доктором! Главное, не предписывайте мне хлебцы из отрубей и рыбий жир.

– Увы, я не настолько храбр, чтобы рискнуть навлечь на свою голову проклятье, – доктор откровенно веселился. – Приступим?..

Надо признать, доктор Гилберт оказался мечтой пациентки: сама деликатность и внимательность. Будь я моложе лет на пятьдесят, могла бы и влюбиться.

– Ну что же, – довольно заключил он, убирая стетоскоп. – Должен сказать, вы в отличной форме, даже с поправкой на магию. Насколько я могу судить, вы вполне оправились от воспаления легких и можете спокойно вести привычную жизнь.

Сила и впрямь помогала ведьмам даже в весьма преклонном возрасте оставаться подвижными и энергичными. "Магия – это шило в одном месте", – как говаривала одна моя старинная подруга.

– Благодарю, доктор. – Выходит, от медицинской сестры теперь можно избавляться с чистой совестью! – Впрочем, это ненадолго.

– Отчего же? – нахмурился он, кажется, задетый за живое сомнением в его прогнозах.

Я хмыкнула.

– Что вам известно о ведьмах? В частности, о фамилиарах?

Он поднял брови.

– Фамилиар – защита от переизбытка магии и перепадов в ее течении, – отбарабанил он будто по учебнику.

Браво, теория на отлично. Но есть нюансы, о которых не пишут в книгах.

– Именно так, – кивнула я. – И если ведьма лишается фамилиара – это значит, что магия в ней угасает. А с ней угасают и жизненные силы.

Что-то мелькнуло в серых глазах доктора, прежде чем он отвернулся.

– Вы стали болеть после потери фамилиара? – в его ровном голосе слышалось подспудное напряжение.

Врачи терпеть не могут хоронить пациентов – причем не только из-за потери гонорара. Тяжело сознавать, что иногда медицина бессильна.

– Именно так, – согласилась я спокойно. Право, о чем жалеть и чего бояться в мои-то годы? – Не будем об этом.

Он кивнул, соглашаясь, и вдруг извлек из своего портфеля… шоколадку.

– Ношу с собой на случай, если проголодаюсь. Возьмите.

Я откашлялась.

– Признаюсь, доктор, вы меня потрясли. Мне давным-давно не делали таких подарков. С чего бы такое внимание?

Он откровенно усмехнулся.

– Считайте, что я влюблен и намерен ухаживать.

Я расхохоталась.

– Да вы шутник, доктор.

– Любовь лечит, – ответил доктор Гилберт неожиданно серьезно. – Даже простое дружеское участие помогает человеку держаться на плаву. Что уж говорить о более сильных чувствах?

Хитро придумано. Влюбленная женщина изо всех сил старается выкарабкаться, желая быть подле избранника. А если выздороветь не судьба – хотя бы помрет счастливой. Начинаю верить, что у него была обширная практика.

– Тогда проверим чувства временем? – подмигнула я. – Протяну еще десять лет – будем считать, что вы меня исцелили и я вся ваша.

– Я не настолько терпелив, – ответил он, и в глазах его загорелся лукавый огонек. – Придется доказывать вам свою любовь как-то иначе.

Я вновь рассмеялась, качая головой. Выкрутился-таки.

– Лучше бы вы обратили внимание на мисс Бисли, доктор. – Отсмеявшись, заметила я прямо. – Уверена, она будет вам хорошей женой.

Он нахмурился и сменил тему.

– Я все-таки считаю, что вам нужно обратиться в полицию, леди Присцилла.

– Из-за шоколада? – поинтересовалась я иронично.

Доктор прищурился.

– Хоть бы и так. Как знать, что украдут в следующий раз?

– Пока ущерб ограничивается шоколадкой да парой-тройкой магических побрякушек, – вздохнула я. – Вряд ли в Ярде это сочтут преступлением века, верно?

Разве что в Альбионе совсем иссякла преступность. Увы, если верить газетам, это не так.

– Магических побрякушек? – переспросил доктор и побарабанил пальцами по колену. – Неужели пропало что-то из вашей коллекции?

– Говорить не о чем. Статуэтка, при помощи которой можно вылечить недержание, ракушка для удачной рыбалки и кулон, притягивающий удачу. Словом, простенькие амулеты.

Доктор добела сжал губы.

– Кулон с бирюзой и нефритом?

– Он самый, – согласилась я, подняв брови. Неужели доктор вот так, навскидку, запомнил мои экспонаты? Вот это память!

– Вряд ли знаменитое Исцеление Агунг-Раджа заслуживает столь уничижительной оценки, – ответил он сухо. – Это уж точно не шестипенсовый амулетик.

– Исцеление Агунг-Раджа? – поразилась я и покачала головой. – Вы что-то путаете, доктор. Это сувенир на память от… друга, которого я очень обидела. Едва ли после этого он подарил бы мне амулет абсолютного здоровья и долголетия.

Кстати, откуда доктор Гилберт так хорошо разбирается в уникальных артефактах? Признаюсь, я сама об Исцелении Агунг-Раджа только слышала, и то в общих чертах. Слишком ценная и редкая вещица.

Он пожал плечами, разглядывая картину над камином.

– Быть может, вы переоценили обиду вашего, кхм, друга? Некоторые мужчины готовы бросить к ногам любимой весь мир. Что говорить об одном, пусть и ценном, амулете?

Почва, на которую мы ступили, была слишком зыбкой, поэтому я заметила:

– Какой смысл спорить об этом теперь? Боюсь, мы уже никогда не узнаем, был ли это настоящий артефакт или жалкая подделка.

Доктор покачал головой.

– Полиция обязана искать столь ценную вещь.

– Искать и найти – разные вещи, доктор, – отмахнулась я. – Местный констебль – совершеннейший чурбан. Я могу, разумеется, позвонить знакомому инспектору в Ярд, но вполне уверена, что он не станет и браться.

Он подался вперед.

– Что же, тогда нам самим придется этим заняться.

– Как? – усмехнулась я. – Вырыть в саду яму, а на дно положить еще один редкий артефакт?

Доктор дернул щекой.

– Мы что-нибудь придумаем! – заявил он с похвальной уверенностью, которую я, однако, не разделяла. И опять это "мы"!

– Глупо, – отмахнулась я. – Ни вы, ни я ничего не смыслим в сыске.

– Вы правы, я мало что смыслю в сыске, – парировал он спокойно. – Зато неплохо разбираюсь в людях. А вы, леди Присцилла, сможете спать спокойно, зная, что кто-то из соседей вас ограбил?

Тут он меня подловил. Не столько жаль украденного – я не вполне уверена, что оно настолько ценное, как меня пытаются в том уверить – сколько противно здороваться с вором.

Я поинтересовалась сварливо:

– С чего вы взяли, что это кто-то из них?

– А кто еще? – поднял брови он. – Вчера амулет был на месте, я сам могу в этом поклясться. Выходит, его украл кто-то из гостей или слуг.

– Слуги исключены! – отрезала я. – Ключ был только у моей горничной, в которой я вполне уверена. Только не спрашивайте, почему.

– Поверю вам на слово, – усмехнулся он. – Следовательно, подозреваемые у нас викарий Миллс с супругой, мистер Янг и мисс Рейнолдс. Кстати, как давно у вас работает мисс Бисли?

– Месяца два, – прикинула я. – Она прибыла с наилучшими рекомендациями от моей подруги.

И нахмурилась. Ни за что не поверю, что Оливия Стеббинс подослала ко мне какую-то непроверенную особу!

– Следовательно, мисс Бисли исключаем, – согласился доктор покладисто. – Вас в расчет не берем, меня – надеюсь! – тоже. Осталось четверо.

– И на том спасибо, – проворчала я и крепко задумалась.

Кто же из них?

– Обсудим? – предложил доктор, будто подслушав мои мысли. Впрочем, догадаться о них было нетрудно.

– Приступайте, – милостиво кивнула я.

По губам доктора скользнула улыбка, и он поудобнее устроился в кресле.

– Как прикажете, моя леди! Итак, с чего там начинают в детективах? У кого была возможность совершить преступление? – доктор потер переносицу. – Пожалуй, у всех. Супруга викария отдыхала в библиотеке и могла уйти оттуда никем не замеченной. Викарий ее навещал и имел возможность заглянуть в кабинет по дороге. Мистер Янг несколько раз выходил курить. Мисс Рейнолдс, кажется, отлучалась в дамскую комнату?

– Да-да, у нее что-то было не в порядке с чулками, – пояснила я несколько рассеянно.

Строго говоря, сам доктор тоже не сидел на месте. Сначала говорил по телефону, а после, кажется, заглянул к миссис Миллс.

Впрочем, доктор – прямо как супруга Цезаря – вне подозрений. Покуда.

– С мотивом сложнее, – вздохнул доктор. – Предположим, кто-то из гостей узнал Исцеление Агунг-Раджа. Остальные амулеты, думаю, взяты для отвода глаз.

Я кивнула, соглашаясь, и доктор продолжил:

– Но какой был смысл его красть? Очевидно, что вы не подозревали о ценности амулета и легко продали бы его за бесценок…

– Э, нет! – прервала я, подняв руку. – Тут вы ошибаетесь, доктор. Коллекция дорога мне как память.

Я бы не согласилась с ней расстаться, тем более что потребности в деньгах, прямо скажем, не испытываю.

– О друзьях? – усмехнулся доктор.

А хоть бы и так. Это теперь я старуха, а еще каких-то двадцать лет назад не могла пожаловаться на недостаток поклонников. Примерно треть вещиц из коллекции была подарена ими, прочие же напоминали о той или иной истории из моей богатой на приключения биографии.

– Именно, – ответила я сухо. – Помнится, мне раз или два предлагали ее купить – для какого-то музея, кажется – однако я отказалась.

Доктор насторожился:

– И кто же был потенциальным покупателем?

– Увы, – развела руками я. – И дело не в старческом склерозе.

– Что вы! – запротестовал доктор так серьезно, что сразу было ясно: издевается. – Я бы скорее грешил на девичью память.

Я пропустила лесть мимо ушей.

– Видите ли, всерьез я это предложение не рассматривала, так что деталями попросту не интересовалась. Пожалуй, стоит исходить из того, что вор мог выкрасть амулет как по заказу, так и для собственных нужд.

– Собственные нужды – это серьезная болезнь? – усомнился доктор. – На мой профессиональный взгляд, никаких признаков не наблюдается. Разве что… – он прищелкнул пальцами. – Как насчет четы Миллс? Миссис Миллс упоминала больного ребенка.

– Она говорила, что ребенок выздоровел, – напомнила я. – Вопреки врачам и материнской заботе, насколько я могу судить.

Доктор отмахнулся.

– Речь могла идти о ремиссии. Как длительной, так и краткосрочной. Эээ, ремиссия – это…

– Временное ослабление проявления болезни. Да-да, я в курсе. Так что, начнем с мистера и миссис Миллс?

Причем я бы поставила на супругу. В ней куда больше решительности, даже агрессии. Да и нетерпимость к "дикарям" и их поделкам могла быть нарочитой.

– А я бы поставил на мистера Янга, – возразил доктор вдруг. – Он ведь отлучался под предлогом курения, помните? Однако я могу поклясться, что мистер Янг не курит.

– Обоснуйте, – предложила я, склонив голову к плечу. Меня потихоньку разбирал азарт. Оказывается, расследование – это так увлекательно!

И обмениваться соображениями на этот счет оказалось не менее интересно, чем перешучиваться.